WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

«УЧЕБНИКИ ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ э к о н о м и к и ВШЭ Б.Е.Бродский ЛЕКЦИИ ПО МАКРОЭКОНОМИКЕ переходного периода Допущено Министерством образования ...»

-- [ Страница 3 ] --

Отметим, что валюта является "нормальным" благом: если цена спроса на валюту (т.е. ее субъективная ценность для экономиче­ ских агентов) превышает ее рыночную цену (т.е. обменный курс), сложившуюся на данный момент, то спрос на валюту начинает воз­ растать. Вместе с тем если цена предложения валюты выше, чем ее обменный курс, сложившийся на данный момент, то объем пред­ ложения валюты начинает уменьшаться. Например, российский экспортер решает, репатриировать ли ему валютную выручку или оставить ее за границей? Фактор, который он будет принимать во внимание — текущий обменный курс валюты: высокий курс сулит хорошую выручку, низкий же курс может обернуться потерями.

Динамика обменного курса твердой валюты определяется разностью между объемами спроса и предложения твердой валюты: если спрос на валюту превышает ее предложение, то обменный курс твердой валюты возрастает.

Отметим, что система (6­9)—(6­10) обобщает многие известные модели функционирования кредитно­денежных систем в экономи­ ках высокой инфляции, переходных и развивающихся экономиках.

В частности, из первого уравнения в (6­9) следует, что при чрезвы­ 6. Двухсекторная модель кредитно-денежной системы в переходной экономике чайно большом росте уровня цен объем спроса на деньги начинает экспоненциально сокращаться (модель Кейгана). При высоких темпах роста обменного курса твердой валюты резко возрастает ее привлекательность как спекулятивного инструмента: все большее число экономических субъектов начинают инвестировать средства в твердую валюту и зарабатывать прибыль на разности между тем­ пами роста обменного курса и инфляции.

При решении системы (6-9)—(6-10) полагаем: е-ё,л = р.

Подставив эти соотношения в данную систему и перенормировав переменные, получим модель в приведенной форме:

M = p {M,Y,C -С -M +M )-p, d d d d s d M =p-p (M,R), s s s + p= M -M, s d (6 11) C = e (C,C - С-M' +M ) - e, d d d d d — v + С =e-e (C,E,R), s s + -+ e= C -C.

d s Нетрудно заметить, что эта система является частным случаем структуралистских моделей частного и общего микро- и макроэко­ номического равновесия, изложенных в лекции 2. Стационарное решение системы (6-11) получается приравниванием нулю правых частей выписанных уравнений. Это стационарное решение позво­ ляет исследовать макроэкономические последствия кредитно-де­ нежной политики в переходной экономике.

Рассмотрим несколько частных случаев. Допустим, что Ц Б увеличивает закупки валюты в резервы. При этом возрастает цена предложения валюты, а объем предложения валюты сокращается.

Это приведет к росту обменного курса валюты и росту спроса на нее со стороны коммерческих банков и населения. В то же время решение ЦБ увеличить объемы закупок валюты в резервы приведет к росту денежной эмиссии, что вызовет рост уровня цен и сокра­ щение спроса на деньги в экономике.

Рассмотрим теперь последствия роста выпуска Y. Из первого уравнения системы (6-11) следует, что это приведет к росту спроса Лекция Модели эволюции кредитно-денежной системы на деньги (трансакционный мотив). Рост спроса на деньги, в свою очередь, приведет к снижению уровня цен и объема предложения денег. Вместе с тем падение темпов инфляции приведет к росту привлекательности валюты как спекулятивного инструмента, что вызовет спад спроса на деньги (спекулятивный мотив) и рост спро­ са на валюту. Рост спроса на валюту приведет к росту обменного курса и увеличению предложения валюты. Таким образом, система (6-11) перейдет в новое равновесие, характеризующееся меньшим уровнем инфляции и большим обменным курсом.

Исследование устойчивости системы (6-11) проводится по об­ щей схеме, изложенной в лекции 2. Качественный вывод этого ис­ следования (формальный анализ устойчивости предлагается в виде задания к лекции 6) состоит в том, что при достаточно высокой чувствительности спроса на деньги к эффекту долларизации мо­ жет произойти распад системы деньги—валюта и переход к твер­ дой валюте как единственной денежной единице.

6. Реальный обменный курс, паритет покупательной способности и экономический рост Одной из существенных проблем кредитно-денежной политики в переходных экономиках является существенный разрыв между ры­ ночным курсом и паритетом покупательной способности (ППС)., Та же картина наблюдается и в развивающихся странах. Однако в России этот разрыв явно гипертрофирован: по оценке, в 1999 г.

рубль по паритету покупательной способности был весомее, чем по рыночному курсу, примерно в 5,5 раза (т.е. так, как это было в 1993— 1994 гг.). В странах Восточной Европы, которые продвинулись в час­ ти реформ дальше России (Чехия, Польша, Венгрия, Словения), этот разрыв примерно двукратный. В то же время в большинстве развитых стран мира с устойчиво работающими рыночными инсти­ тутами, динамичными экономиками и развитыми финансовыми рынками П П С и рыночный курс близки друг другу, причем в наи­ более развитых странах Европы национальные валюты по рыноч­ ному курсу, как правило, весомее, чем по П П С (рис. 6.3). Во мно 6. Реальный обменный курс, паритет покупательной способности и экономический рост гом это обусловливается повышенным спросом на валюты и цен­ ные бумаги этих стран со стороны нерезидентов.

10000- Страны I iRRn папушу долл./чеповек а —•—П ПС/курс Рис. 6.3. Среднедушевой ВВП и соотношение паритета и курса валют по группам стран Если же курс национальной валюты в номинальном выраже­ нии значительно превышает паритет покупательной способности, то это свидетельствует о наличии существенных ценовых диспро­ порций и искаженной структуре относительных цен. В этой ситуа­ ции цены на ряд товаров и услуг могут быть сопоставимы с ценами мирового рынка, в то время как по другим группам товаров и услуг имеется существенный разрыв (применительно к российской эко­ номике это касается, например, жилищно-коммунальных или транс­ портных услуг для пассажиров). Это означает, что, по сути, такая эко­ номика характеризуется высоким уровнем скрытого субсидирования, что, в свою очередь, выводит определенные сектора экономики за границы конкурентоспособности, деформирует структуру массового платежеспособного спроса, поскольку и потребителям, и произво­ дителям поступают искаженные ценовые сигналы. Динамично раз­ вивающаяся экономика, эффективно работающие финансовые рын­ ки — основа устойчивости национальной валюты. Рис. 6.3 является иллюстрацией связи между уровнем развития страны, измеренным по размеру производимого на душу населения ВВП, и соотношени­ ем между рыночным курсом и П П С.

Лекция Модели эволюции кредитно-денежной системы 1993 1994 1995 1996 1997 1998 ППС, руб./долл "П ПС/курс курс, руб./долл. ' 1 1 — Рис. 6.4. Паритет покупательной способности и рыночный курс рубля в России Другой проблемой кредитно-денежной политики в переход­ ных и развивающихся экономиках является взаимосвязь реального обменного курса и экономического роста. История кризисов в раз­ вивающихся странах показывает, что девальвация является лишь "временным стимулятором" роста. Для валютных кризисов в раз­ вивающихся странах в последние 30 лет характерна S-образная ди­ намика реального ВВП. Накануне и в ходе валютного кризиса темпы роста ВВП снижаются и достигают минимальных значений, после кризиса происходит значительное увеличение темпов роста. Пост девальвационный период высоких темпов роста продолжается около трех лет, и впоследствии темпы снижаются, приближаясь к сред­ нему уровню, характерному для стран, которые не столкнулись с ва­ лютным кризисом. В последнее десятилетие положительный эффект девальвации на ВВП резко снизился. Девальвация 1990-х гг. не обеспечивает более высоких темпов роста реального ВВП по срав­ нению с другими странами.

Кризисы 1990-х гг. показали также, что девальвация не явля­ ется средством восстановления более высоких темпов роста в стра­ нах, испытавших кризис, по сравнению с докризисным периодом.

Для большинства развивающихся стран Азии, Латинской Америки и Восточной Европы, прибегнувших к девальвации в 1990-е гг., 6. Реальный обменный курс, паритет покупательной способности и экономический рост была характерна V-образная динамика, т.е. девальвация в реальном выражении обеспечивала восстановление прежних докризисных темпов роста ВВП.

Число лет Средний темп роста ВВП в странах Азии, исп ытавших кризис в 1990-е гг.

Средний темп роста ВВП в странах Латинской Америки, испытавших кризис в 1990-е гг.

Средний темп роста ВВП в странах Восточной Европы, испытавших кризис в 1990 -егг.

Рис. 6.5. Темпы роста реального ВВП, % (0 — точка девальвации) Можно выделить следующие основные причины ослабления влияния девальвации на экономический рост.

• Повышение синхронности циклов между странами. В этих ус­ ловиях внешний спрос остается низким, а девальвация не оказывает желаемого эффекта на экономический рост в силу слабого стимули­ рования роста экспорта.

• Эффект снижения реальных доходов. Снижение реальных до­ ходов под воздействием роста импортных цен может не компенси­ роваться ростом чистого экспорта.

ш Эффект влияния финансовых рынков. Рост процентных ставок под воздействием внешних факторов может способствовать сниже­ нию внутреннего спроса и притоку финансового капитала. Происхо­ дящее при этом укрепление курса может приводить к росту импорта, снижению чистого экспорта и торможению экономического роста.

• Адаптационные лаги. Чистый экспорт может реагировать на изменение валютного курса с некоторой задержкой, в результате че­ го восстановление экономики в целом происходит спустя некоторое время после девальвации.

Лекция Модели эволюции кредитно-денежной системы Кризисы в странах Азии, Латинской Америки, Восточной Ев­ ропы в конце 1990-х гг. продемонстрировали слабую зависимость динамики реального курса и роста ВВП как в силу наличия адап­ тационных лагов, так и слабой реакции экспорта на девальвацию.

Укрепление реального курса национальной валюты после кризисов 1990-х гг. во многих странах сопровождалось через два-три года новым ослаблением национальной валюты, компенсирующим послекризисное укрепление национальной валюты в реальном вы­ ражении.

Например, в Индонезии во время кризиса 1997 г. доллар вы­ рос по отношению к национальной валюте более чем в три раза, однако уже через полтора года стабилизировался на уровне, в 1,4— 1,8 раза превышающем курс в докризисный период. Столь резкие колебания реального валютного курса в определенной степени ста­ ли отражением экономических и политических рисков в стране.

Уже через два года индонезийская рупия стала постепенно ослабе­ вать с последующей минидевальвацией в 2,2 раза по сравнению с моментом начала кризиса в 1997 г.

Не удалось избежать послекризисной волны ослабления на­ циональных валют в Таиланде (начавшейся примерно через два с по­ ловиной года после событий 1997 г.) и Корее (через три года после первой девал ьвационной волны).

Бразилия, девальвировавшая свою валюту в январе 1999 г. (в ре­ альном выражении курс доллара вырос в 1,7 раза), на протяжении всего лишь полутора лет с переменным успехом укрепляла бразиль­ ский реал. Однако кризис в Аргентине привел к новому обесцене­ нию национальной валюты в Бразилии, причем до масштабов, пре­ вышающих первоначальную девальвационную волну 1999 г.

В то же время некоторым странам удалось избежать новой де­ вальвации. В России, в которой девальвация рубля не сопровожда­ лась его последующим резким укреплением и в течение почти двух лет реальный курс удерживался на уровне первоначальной деваль­ вации, удалось избежать очередного снижения курса. В Польше ос­ лабление курса было не столь значительным — в октябре 1999 г.

курс доллара вырос на 16% по сравнению с октябрем 1998 г., и ва­ лютный курс впоследствии постепенно вернулся к предшествую­ щему уровню. Удалось избежать новой девальвации в Мексике, а Турция после валютного кризиса 1994 г. пережила новый кризис только в 2001 г.

Учебно-методические материалы к лекции Повторная девальвация, характерная для большинства стран Восточной Европы, Юго-Восточной Азии и Латинской Америки после кризиса 1990-х гг., продемонстрировала ограниченность де вальвационного эффекта. Для стран Восточной Европы и Азии послекризисное восстановление экономики сонровождал ось укре­ плением национальной валюты в реальном выражении. Тем не ме­ нее для закрепления тенденций роста экономики через три года требовалась очередная девальвация. Впоследствии, независимо от продолжения ослабления или возобновления укрепления нацио­ нальной валюты, рассмотренные страны сталкиваются с замедле­ нием темпов роста. В группе стран Латинской Америки небольшое укрепление курса приводило к снижению темпа роста, а небольшая девальвация способствовала восстановлению докризисных темпов.

Неравномерность влияния динамики курса в 1990-е гг. была отчасти обусловлена замедлением реакции экономики на девальвацию, ког­ да эффект восстановления темпа роста проявлялся спустя год после девальвации.

Девальвационный допинг не сыграл существенной роли в ка­ честве катализатора роста экспорта. Объем экспорта развивающихся стран в большей степени зависит от уровня мировых цен на товарно сырьевых рынках, чем от курса. В силу общей стагнации мировых цен на основные экспортные товары из развивающихся стран в конце 1990-х гг. девальвация не привела к росту экспорта относи­ тельно докризисного периода. Это в свою очередь не могло не ска­ заться и на медленном восстановлении экономики в целом.

Учебно-методические материалы к лекции Литература Основная Begg D. Pegging Out: Lessons from the Czech Exchange Rate Crisis / / Journal of Comparative Economics. 1998. Vol. 26. P. 669-690.

Brodsky B. Dollarization and Monetary Policy in Russia / / Review of Econo­ mies in Transition. 1997. № 6. P. 49—62.

Лекция Модели эволюции кредитно-денежной системы Qin D., Vanags A. Modelling the Inflation Process in Transition Economies:

Empirical Comparison of Poland, Hungary and Czech Republic / / Economics of Planning. 1996. Vol. 29. P. 147-168.

Vincze J. Chronic Moderate Inflation in Transition: the Tale of Hungary: W D I Working Paper. 1998. № 176.

Дополнительная Делягин M. Экономика неплатежей: как и почему мы будем жить завтра.

М., 1997.

Смирнов А.Д. Лекции по макроэкономическому моделированию. М.: ГУ ВШЭ, 2000.

Экономический обзор ОЭСР: Российская Федерация, 1997. ОЭСР, 1997.

Ясин Е.Г. Российская экономика. Истоки и панорама рыночных реформ.

М.: ГУ ВШЭ, 2002.

Dabrowski М., Paczynski W., Rawdanowicz L. Inflation and Monetary Policy in Russia: Transition Experience and Future Recommendations: RECEP Working Paper. 2001.

Gaddy C, Ickes B. To Restructure or Not to Restructure: Informal Activities and Enterprise Behavior in Transition: W D I Working Paper. 199ft.

Вопросы для повторения 1. Назовите и охарактеризуйте основные проблемы кредитно-денежной политики в переходных экономиках.

2. Опишите модель процесса долларизации в переходной экономике:

предпосылки, логика, выводы.

3. Охарактеризуйте спрос на деньги в переходной экономике: основные факторы, отличия от рыночной экономики.

4. В чем взаимосвязь динамики денежной массы, инфляции и обменного курса в переходной экономике?

Учебно-методические материалы к лекции 5. Охарактеризуйте двухсекторную модель кредитно-денежной системы в переходной экономике.

6. Опишите эволюцию банковской системы в переходной экономике.

Дополнительные вопросы и задания для самостоятельной работы 1. На основе доступных баз данных и статистических источников по переходным экономикам проведите самостоятельное исследование фак­ торов, определяющих динамику процесса долларизации в переходных экономиках. Сопоставьте ваши выводы с имеющейся литературой на эту тему. Согласны ли вы с мнениями авторов? Напишите краткий отчет о ваших исследованиях.

2. На основе имеющейся статистической информации проведите само­ стоятельное эконометрическое исследование взаимосвязи динамики де­ нежной массы, инфляции и обменного курса в переходных экономиках России и Польши. Сопоставьте ваши выводы для этих экономик. Чем объясняется устойчивое расхождение в темпах роста денежной массы и темпах инфляции для переходных экономик? Какова роль курсовой ди­ намики и процентных ставок в определении характера этих зависимо­ стей? Напишите краткий отчет о ваших исследованиях.

3. Напишите эссе на тему "Финансовые кризисы в переходных эконо­ миках: причины, факторы, последствия" с использованием источников, указанных в списке литературы к теме.

4. Напишите реферат статьи Кина, Ванагса [Qin, Vanags, 1996] с анали­ зом факторов инфляции в переходных экономиках.

6-Лскцип по макроэкономике лекция ГОСУДАРСТВО В ПЕРЕХОДНОЙ ЭКОНОМИКЕ 7. Проблема "размера правительства" Проблема "размера правительства" в переходных экономиках при­ влекает в последние годы все большее внимание исследователей.

С позиций либеральной ортодоксии и основанной на ней доктрины Вашингтонского консенсуса выдвигается лозунг "ухода государства из экономики", включающий требование снизить не процентные расходы бюджета до экзистенциального минимума [Илларионов, 1996]. Напротив, авторы концепции поствашингтонского консен­ суса выступают с критикой теории рыночного благосостояния и ратуют за активную государственную структурную политику с целью исправления информационных и аллокационных несовершенств рынка.

В 1990-е гг. появилось несколько теоретических [Stiglitz, 1997;

Rodrik, 1996] и эмпирических [Вагго, 1991;

Levine, Renelt, 1992] ис­ следований проблемы роли государства в процессе экономических преобразований. Если в работах Р. Барро утверждается наличие от­ рицательной корреляции между темпами экономического роста и объемом государственных расходов, то в работах Р. Левина и Д. Ре нелта подобная связь не прослеживается, но, напротив, подтвержда­ ется гипотеза о положительной корреляции между темпами эко­ номического роста и суммарным объемом инвестиций (корпора­ тивных и государственных) в экономику.

7. Проблема "размера правительства Современное состояние проблемы "размера правительства" в переходных экономиках характеризуется существенной теорети­ ческой неопределенностью и наличием диаметрально противопо­ ложных авторитетных точек зрения. Вместе с тем представляется вполне достоверным тот факт, что зависимость темпов экономи­ ческого роста от динамики государственных расходов имеет слож­ ный и нелинейный характер, обусловленный эволюцией важней­ ших макроэкономических показателей. Теоретический анализ боль­ шинства моделей [Rebelo, 1990;

Barro, Sala-I-Martin, 1995;

Barro, 1995], разработанных для рыночных экономик, свидетельствует о том, что зависимость темпов экономического роста от государствен­ ных расходов имеет вид "горба". Излишне большие расходы требуют чрезмерных налогов, которые подавляют экономический рост.

Вместе с тем чрезмерное сокращение государственных расходов ведет к деградации государственных и социальных институтов, что снижает темпы экономического роста в долгосрочной перспективе.

Теоретические и эмпирические результаты, полученные для рыночной экономики, вряд ли могут быть безоговорочно экстра­ полированы на опыт переходной экономики, характеризующейся, прежде всего, трансформирующейся структурой экономических, государственных и социальных институтов. Более того, даже при­ знание экстремального характера зависимости темпов экономиче­ ского роста от уровня государственных расходов мало что дает для разработчиков государственной бюджетной и финансовой полити­ ки. Дело в том, что этот экстремум ("горб") не является стабиль­ ным, но, по всей вероятности, "плавает" в зависимости от ключевых параметров макроэкономической ситуации. Вместе с тем в известных теоретических моделях делаются существенные упрощения, которые влекут за собой вывод о постоянстве этого экстремума. Например, в работе Барро и Сала-и-Мартина [Barro, Sala-I-Martin, 1995] авторы полагают, что доля государствен ных расходов в агрегированном вы­ пуске неизменна во времени, а именно: G = t Y, где Y — агрегиро­ ванный выпуск, G — государственные расходы, т — налоговая ставка (Ibid, р. 154). Далее из условия максимизации прибыли репре­ зентативной фирмы, производственная функция которой описыва­ ется моделью Кобба — Дугласа типа АЁ~ К, где К — капитал, а а L — труд, несложно получить, что оптимальная налоговая ставка равна г -1 - а. Таким образом, единственным фактором, опреде­ ляющим оптимальный уровень налогообложения реального секто Лекция Государство в переходной экономике ра и, как следствие, оптимальную долю государственных расходов в агрегированном выпуске, является параметр а — доля затрат на ка­ питал у репрезентативной фирмы. Искусственность этих предполо­ жений и выводов не требует детальных комментариев.

Поэтому чрезвычайно актуальным было бы исследование влияния динамики государственных расходов на экономический рост в переходных экономиках на основе макроэкономической модели, учитывающей структурные взаимосвязи между основными секторами экономики и динамику важнейших макроэкономиче­ ских показателей (реальный обменный курс, мировую конъюнкту­ ру на рынках сырья и энергоносителей, динамику тарифов естест­ венных монополистов, темпы инфляции в промышленности и на потребитсльском рынке и др.). Выявление ключевых факторов, определяющих характер и параметры зависимости уровня реально­ го выпуска от доли государственных расходов в ВВП, имеет, по­ мимо чисто теоретического, существенное прикладное значение, позволяя корректировать уровень налоговой нагрузки на эконо­ мику для оптимизации объема выпуска при изменении парамет­ ров мировой и внутриэкономической конъюнктуры.

В табл. 7.1 приведены данные о динамике доли расходов рас­ ширенного правительства в ВВП в странах Центральной и Восточ­ ной Европы, России и СНГ.

Т а б л и ц а 7. Расходы расширенного правительства, % ВВП 2001— 2010 гг.

1992 г. 1993 г. 1994 г. 1995 г. 1996 г. 1997 г. 1998 г. 1999 г. 2000 г. (в сред­ нем за год) ЦВЕ и 42- 43,1 43, Балтия 47,3 45,7 44,7 43,8 43,4 43, 35,0 34,7 34— СНГ 64,8 45,2 44,0 35,6 37,1 38, 30— 40,6 45,4 45,7 38,3 36,6 36, Россия 75, Источник: [Gomulka, 2000].

Сравнительный анализ этих данных свидетельствует о том, что в настоящее время в России этот показатель ниже, чем в сред 7. Проблема "размера правительства " нем по странам ЦВЕ и Балтии. Вместе с тем на ближайшее десяти­ летие в России предполагается дальнейшее снижение доли расхо­ дов расширенного правительства в ВВП. Целесообразность этой по­ литики обычно обосновывается в ультралиберальном ключе: "чем меньше средств у государства, тем больше их в экономике". В лек­ ции будут приведены теоретические возражения против подобной политики и аргументации.

Целью лекции является анализ проблемы "размера правитель­ ства" в странах с переходной экономикой R-типа, к которой отно­ сится российская экономика, характеризующаяся следующей "тре­ угольной" структурой (см. лекцию 5):

• экспортно-ориентированный сектор (ЭОС);

• внутренне-ориентированный (импортозамещающий) сектор (ВОС);

• сектор естественных монополий (ЕМ).

Отличительной чертой R-экономики является наличие богатых природных ресурсов и акцент на экспорт сырья и продукции с низ­ кой добавленной стоимостью. Сырьевые ресурсы пользуются высо­ ким спросом на мировых рынках, и поэтому экспортно-ориентиро­ ванный сектор R-экономики получает конкурентные преимущества по сравнению с сектором предприятий, работающих на внутреннем рынке. Это — вариант "голландской болезни" [Сакс, Ларрен, 1996], протекающей в тяжелой форме для переходной R-экономики, по­ скольку эта болезнь усугубляется трансформационным спадом, который сам по себе чрезвычайно болезнен для экономической системы. В условиях переходного периода структурные диспропор­ ции, обусловленные "голландской болезнью", неизбежно закреп­ ляются в трансформирующейся структуре экономических и соци­ альных институтов, что ведет к деградации производств и отраслей, ориентированных на внутренний рынок, и стремительному росту структур неформальной и теневой экономики.

В этой ситуации роль государства в осуществлении структур­ ных реформ, направленных на ликвидацию структурных диспро­ порций, прежде всего в реальном секторе экономики, становится критической. Поэтому задача исследования взаимосвязей дина­ мики государственных расходов с экономическим ростом в кон­ тексте структурных реформ и модернизации экономики является актуальной.

Лекция Государство в переходной экономике 1. Анализ на основе R-модели Анализ проблемы "размера правительства" далее проводится на ос­ нове мультисекторной модели R-экономики. В модели будем рас­ сматривать следующую группировку статей расходов консолиди­ рованного бюджета:

• G — расходы на развитие реального сектора.

r G =G +G +G, r e d m где индекс е соответствует сектору ЭОС, d — сектору ВОС, т — сектору ЕМ;

• G — расходы на социальную политику;

u • G — расходы на государственное и местное самоуправле­ s ние, национальную оборону, правоохранительную деятельность, фундаментальные исследования, образование и здравоохранение.

Далее будем полагать, что статьи расходов G,G,G,G,G,G r u s e d m связаны с общим объемом непроцентных расходов G некоторыми коэффициентами бюджетной политики f, f, f, f соот­ r e d m ветственно, т.е.

/г + / « + / * > = fe +f

(G - Г), + bB =(M -M ) + (B -B,), (7-1) +1 t l+l t t+l где Т— общий объем налоговых поступлений в бюджет;

М— объем денежной массы;

В — объем государственного долга;

Ъ — ставка процентных выплат по долгу.

Здесь и далее индекс t означает текущий временной интервал.

Следует отметить, что в целях упрощения формального анализа в модели не учитываются неналоговые поступления в бюджет.

В дальнейшем нам потребуется зависимость между затратами на заработную плату и стоимостным объемом выпуска для различ­ ных секторов. Наиболее простой способ получения подобных зави 7. Анализ на основе R-модели симостей состоит в принятии гипотез о форме зависимости Кобба — Дугласа для производственной функции и максимизации прибы­ ли репрезентативной фирмой в различных секторах (отметим, что именно эти гипотезы работают в упомянутой выше модели Барро).

Вместе с тем именно эти гипотезы наиболее уязвимы для критики в российских условиях. Поэтому далее мы непосредственно запи­ шем следующее уравнение для затрат на заработную плату (для ка­ ждого сектора необходимо подставить соответствующий индекс е, d или т):

wL = /3pY, (7-2) где w — номинальная заработная плата;

L — занятость;

р — уро­ вень цен на продукцию, Y — реальный объем выпуска, /? — неко­ торый эмпирический коэффициент.

Обосновать зависимость (7-2) можно эмпирическими данными о динамике доли затрат на заработную плату в объеме товарной про­ дукции для различных отраслей российской экономики в 1995— 2000 гг. (см. табл. 7.2).

Т а б л и ц а 7. Динамика доли заработной платы в объеме выпуска по отраслям экономики России (по данным формы 5-з, 1995—2000 гг., в действующих ценах) | | I \ ;

Электроэнергетика промышленность промышленность промышленность промышленность промышленность Машиностроение металлургия металлургия Химическая Топливная Транспорт Пищевая Цветная Газовая Черная Легкая Год 0,06 0,06 0,05 0,06 0,08 0, 1995 0,05 0,15 0, 0, 1996 0,06 0,11 0,06 0,08 0,14 0,08 0, 0,07 0, 0,06 0, 1997 0,16 0,07 0,16 0,05 0,09 0,10 0, 0, 0, 1998 0,07 0,27 0,08 0,16 0,06 0,10 0, 0,09 0, 0,06 0,13 0,08 0,07 0,07 0,08 0,07 0, 0, 1999 0, 0,07 0, 2000 0,14 0,10 0,08 0,10 0,08 0, 0, Лекция Государство в переходной экономике Из данных табл. 7.2 непосредственно видно, что доля затрат на заработную плату не претерпела резких изменений за 6 последних лет для подавляющего большинства отраслей. Поэтому в качестве ра­ бочей гипотезы далее будем использовать форму зависимости (7-2).

В дальнейшем для упрощения формального анализа будем рассматривать единую ставку налоговых отчислений для реального сектора г. Тогда совокупный объем налоговых поступлений в бюджет от предприятий реального сектора составит (ГД =т(1пс +Inc +I ) =т(ерХ +ерХ-D-T p +D +G + +1 е d nCm t m m e e + p Y -ep X +D-Y +D +G + (Y +Y ) -D -D +GJ = (7-3) d d e d d d Pm d d m Pm e d = T(epX+ Y +G ), Pd d r mcG =G +G +G.

r e d m Помимо налоговых поступлений от предприятий реального сектора в модели учитываются налоговые поступления от физиче­ ских лиц. Агрегированный доход населения равен W — L w + Lj\v, + L w + L w, (7-4) се и и' dd mm где L w,L w,L w — суммарный объем заработной платы в сек­ e e d d m m торах ЭОС, ВОС и ЕМ соответственно;

L w — суммарный объем u u заработной платы в бюджетной сфере и социальных трансфертов.

Тогда динамика налоговых поступлений в бюджет может быть описана следующим уравнением:

(7-5) (1 + я-) +т =т р<, KPd) VP J, Л+1 t Рассмотрим величину реальных доходов населения WI р. л Из уравнения (7-2) и предположения p = р (справедливого для d e е периода 1995—2002 гг.) имеем L We=eP &Y, L w =P p Y, L w =/3 p Y. (7-6) e e e d d d d d m m m m m Отсюда имеем для реальных доходов населения — = {3 ^Y +PY +P ^ (KY +?}Y ) + ^. (7-7) e e d d m e d Pd Pd Pd Pd 7. Анализ на основе R-модели Реальные потребительские расходы населения будем, с одной стороны, связывать с реальными доходами:

С = с. (7-8) Pd где с — предельная склонность к потреблению;

с другой стороны — с объемом производства в секторе ВОС и импортом потребитель­ ских товаров и услуг, зависящим, прежде всего, от реального об­ менного курса:

( \ С (7-9) 1+ ^ Yd V Ри е Из уравнений (7-5)—(7-9) получаем зависимость, связывающую величину Y с Y и G I p :

d e u d Pd Pd (7-10) У =У А Pd А'.Р» где А = 1 + ^ - с Д - с Д — •п г 0 Л ер, Pd Последняя зависимость выявляет принципиальную законо­ мерность в развитии экономики, зависящей от экспорта сырьевых ресурсов: объем выпуска импортозамещающей продукции (сектор ВОС) напрямую зависит от объема выпуска экспортно-ориенти­ рованного сектора и реального объема государственных расходов на социальную и бюджетную сферы.

Полученные зависимости позволяют нам записать уравнение динамики государственных расходов. Из уравнения консолидиро­ ванного бюджета с учетом (7-5) и У/ = У. - SY имеем: d ePjLye (1+л) (ХЛ + +f -г Pd PdJ KPd) /+ (7-11) |V (l } + (l + 7t) + (1+я) +T +t r К Pdj [Pdj i К Pdj t К Pd J f+ [Pdj t Лекция Государство в переходной экономике Для упрощения формального анализа положим r = т. Тогда с уче­ s том (7-5)—(7-8) получим ^G Л (7-12) = T (Y ),+Tg + 8v gl e :

VPd J, где + c3 P к,c/3 ^ e oJ m Pd We, gPt Pd Р l-S е + 8i = е 1 + 7Т Pd Pd A Pd ePe l-S §2 = fr + f 1 + 7T Pd J A A u (r \ ^AM ^ + + 1 + 7Г Pd ),+ v^ Л+i Отсюда видно, что динамика реальных государственных расхо­ дов в существенной степени зависит от выпуска экспортно-ориен­ тированного сектора Y. Для изучения динамики переменной Y e e рассмотрим уравнение для заработной платы в секторе ЭОС:

(7-13) Преобразуя левую и правую часть (7-13) с использованием (7-2) и (7-10), получим.iPn, {KY + Y ) l-S + (Yd), e V dt Pd Pd Pd), Рч где 7t — прогноз инфляции на момент (r + 1), Е — прогноз реаль­ ного обменного курса (ер Ip ). е d t+ С учетом соотношения т + 1 + у - 1, где у — суммарная нор­ е ма прибыли и амортизации для сектора ЭОС, получим 7. Анализ на основе R-модели (7-14) {YX^(l-T-y)y,{Y ) +{l-r-Y)y z el кР-d), где 1 Pd Pd + Ух а+я)Е/з A Pd Pd Pd е 1 ep l-S e f. + fu (1 + я)Е0. P d Таким образом, окончательно имеем (G) (гд ==а-г-гшуд+а-г-гъ>:

+ \pd J, (7-15) + 8o Pd), \ Pd ),+ Анализ системы (7-15) позволяет сделать следующие предва­ рительные выводы: динамика государственных расходов в значи­ тельной степени зависит от общего уровня налоговой нагрузки для предприятий реального сектора. Чем выше г, тем больше объем ре­ альных государственных расходов GI p. Вместе с тем с ростом d ставки налогообложения (в частности, налога на добычу полезных ископаемых, вводимого с 2002 г.) снижается реальный объем выпус­ ка в экспортно-ориентированном секторе. Наоборот, при снижении уровня налоговой нагрузки для предприятий реального сектора воз­ можно оживление в сфере производства. В то же время снижение уровня налогообложения сужает возможности финансирования не­ обходимых государственных расходов (прежде всего на социальные нужды и структурные реформы в реальном секторе), что ведет к снижению объемов агрегированного выпуска в долгосрочной пер­ спективе.

Далее будет рассмотрена наиболее простая постановка задачи:

на основе анализа стационарного решения системы (7-15) необхо Лекция Государство в переходной экономике димо определить налоговую ставку г и размер правительства", обеспечивающие максимум выпуска в различных секторах эконо­ мики при изменении параметров макроэкономической конъюнк­ туры. Вначале введем необходимые определения.

Под "размером правительства" будем понимать величину:

(Gfp )/Y, d где Y — агрегированный выпуск, равный Y = Y + Y + Y. При e d m этом из уравнений (7-7) и (7-10) имеем:

с Р -^ + с Р е -к 0 е 0 т G„ с, Pd Pd u_ZSL Y =Y d e А Pd A Y =KK+nY, m d т.е. Y = aY + uf —, где а, и — некоторые положительные коэф e u Pd фициенты.

Из уравнений системы (7-15) получаем стационарное решение:

a-r-y)y g 2 (YS = (\-Tg )-(\-Tg ){\-T-y)y -T(l-T-y) y 2 2 x g] (7-16) god-yi(l-y-r)) (G/pJ (1 - Tg ) - (1 - rg )(l - г - y)y - y r(l -r-y) 2 2 x gl Отсюда, в частности, получим:

-i-i \GI )^ 1 (G/ ) l-y,(l-r-r), Pd = uf +a Pd = u y l-T-y y (У,)* y (l-T-y) ' 2 Таким образом, для стационарного режима существует пря­ мая монотонная зависимость между налоговой ставкой т и "раз­ мером правительства" (GI р )* / У*. Поэтому все выводы, сделан­ А ные далее для оптимальной налоговой ставки, непосредственно пе­ реносятся на показатель оптимального "размера правительства".

7. Анализ на основе R-модели Какие критерии целесообразно использовать при определе­ нии оптимальной налоговой ставки? Конкретный экономический смысл имеет следующий критерий:

(Г )*->тах. (7-17) е г Смысл критерия (7-17) состоит в том, что при оптимальном выбо­ ре налоговой ставки максимизируется реальный выпуск экспортно ориентированного сектора в долгосрочной перспективе. Эта полити­ ка соответствует экспортно-ориентированному сценарию развития российской экономики, который, по всей видимости, реализуется в настоящее время.

Более общий и более сложный критерий имеет вид Г*-»тах. (7-18) Критерий (7-18) соответствует долгосрочному социально-эконо­ мическому оптимуму: максимизируется агрегированный выпуск всей экономики в долгосрочной перспективе. Эта политика соответ­ ствует долгосрочному сценарию развития российской экономики, в котором учитываются перспективы и факторы развития всех от­ раслей реального сектора.

С учетом (7-16) для критерия (7-17) имеем решение (при 81У2-У182 >°) Чуть более сложно рассчитать решение для критерия (7-18), показа­ тель которого имеет вид (выражение для т* ввиду его громоздкости не приводится) у* ~~ --° " ~- " " a{l Т r) v g + uf 80(l V|(1 Г Г)) Q.-ig )-(l-Tg )(l-T-y)y -g y TQ.-T-y)' 2 2 1 1 Таким образом, зависимость уровня выпуска от налоговой на­ грузки на реальный сектор и "размера правительства" является не­ линейной и моноэкстремальной (рис. 7.1). При этом оптимальный уровень налогообложения и оптимальный "размер правительства" Лекция Государство в переходной экономике зависят от ключевых параметров макроэкономической конъюнкту­ ры: номинального обменного курса, ожидаемой инфляции, тари­ фов естественных монополистов.

АУ ТТ г Рис. 7.1. Зависимость уровня выпуска от налоговой нагрузки Отметим, что данная лекция не ставит своей целью точный расчет оптимального "размера правительства" и оптимальной нало­ говой ставки. Подобные "точные" прогнозы, как правило, никогда не реализуются и не сбываются. Цель работы скорее гносеологиче­ ская: продемонстрировать, что для российской экономики упорное следование ультралиберальной аргументации может обернуться па­ губными последствиями в долгосрочной перспективе.

7. Выводы Целью лекции было обоснование тезиса о том, что существуют оп­ тимум налоговой нагрузки на экономику и, как следствие, оптимум "размера правительства", обеспечивающий максимальные темпы экономического роста в странах с переходной R-экономикой, к ко­ торым относится Россия. Этот тезис отличен от мнений как сторон 7. Выводы ников "малых" правительств (уровень государственных расходов менее 30% ВВП), так и приверженцев "больших" уровней государ­ ственных расходов (более 40% ВВП). Оптимум налоговой нагрузки на экономику существенно зависит от ключевых параметров миро­ вой конъюнктуры на рынках сырьевых ресурсов, а также от поли­ тики реального обменного курса и тарифной политики в отраслях естественных монополий.

Поствашингтонский консенсус включает в себя вызревшее в ходе экономических реформ 1990-х гг. понимание того, что важно иметь не "большое" или "малое" правительство, а "способное правительство, которое может обеспечить хороший экономический рост и справедливое распределение результатов" [Колодко, 2000].

Однако эти верные общие тезисы необходимо наполнить конкрет­ ными мерами экономической политики, направленной на струк­ турные реформы и экономический рост.

Переходная экономика R-типа подвержена влиянию "голланд­ ской болезни", представляющей собой чисто структурный феномен экономического развития. По мнению Дж. Сакса, "структурные сдвиги в производстве, вызванные изменениями масштабов при­ родного богатства, не являются «болезнью» экономики в прямом смысле этого слова" [Сакс, Ларрен, 1996, с. 726], а являются "оп­ тимальной реакцией на рост богатства" [Там же, с. 728]. Однако весь опыт экономических реформ в России 1990-х гг. заставляет нас не согласиться с этим тезисом. "Голландская болезнь" в разви­ вающихся и переходных экономиках является скорее болезнью экономического организма в прямом смысле этого слова, протекая в тяжелой и зачастую чреватой летальным исходом (как в случае Нигерии) форме. Дело в том, что эти структурные сдвиги накла­ дываются на процесс экономической трансформации, неизбежно закрепляясь в институциональных характеристиках экономической системы. В случае России очевидным и зримым проявлением "голландской болезни" является бурный рост объемов сырьевого экспорта на фоне стремительного падения годовых индексов ре­ ального ВВП в 1990-е гг. Подобное противоречие с теорией сравни­ тельных преимуществ объясняется лишь на основе анализа макро­ экономической структуры российской экономики: различия в ус­ ловиях конкуренции на внутреннем и внешнем рынках приводят к появлению и институциональному оформлению экспортно-ориен­ тированного и внутренне-ориентированного секторов, наряду с сек­ тором естественных монополий. Структурные диспропорции между Лекция Государство в переходной экономике этими секторами, прежде всего ценовые и инвестиционные, объяс­ няют очень многое: застарелую болезнь всеобщих неплатежей в Рос­ сии, высокий уровень инфляции в 1990-е гг., макроэкономические и финансовые кризисы 1994,1995,1997—1998 гг.

Готовых рецептов борьбы с "голландской болезнью" в пере­ ходных и развивающихся экономиках по сей день не найдено.

Диапазон макроэкономических мер включает в себя как ортоли беральные "пилюли" (резкое снижение непроцентных расходов бюджета с целью "оживления" экономики. Например, следующее:

"МВФ будет настаивать на резком сокращении Киевом примерно 1000 налоговых льгот как ключевом условии предоставления кре­ дита нуждающемуся в средствах правительству... Фонд также по­ просил правительство урезать запланированные на оставшиеся пол­ года расходы на 30%, или на 2,1 млрд." (цит. по: [Кол од ко, 2000])), так и более тонкие меры структурной политики (различный нало­ говый режим для предприятий экспортно-ориентированного и им­ портозамещающего секторов, гибкую тарифную политику и др.).

Представляется, однако, что серьезность этой макроэкономической проблемы требует ее детального теоретического и практического анализа.

К числу основных выводов можно отнести следующие.

• Существуют некоторый оптимум налоговой нагрузки на экономику и оптимум уровня государственных расходов, обеспе­ чивающие максимальные темпы экономического роста в переход­ ной R-экономике.

и Этот оптимальный уровень государственных расходов зави­ сит от ключевых параметров макроэкономической ситуации: миро­ вых цен на экспортируемые ресурсы, реального обменного курса, тарифной политики в отраслях естественных монополий.

• Представляется весьма разумным и актуальным осуществ­ ление ряда макроэкономических мер, направленных на борьбу с "голландской болезнью" и оптимизацию "размера правительства", таких, как:

проведение гибкой тарифной политики во внешнеэкономи­ ческой сфере (с ростом мировых цен необходимо повышать акци­ зы на экспорт нефти, газа, металлов, леса и удобрений);

образование "фонда структурной политики" в составе феде­ рального бюджета, куда должны поступать сверхдоходы от благо­ приятной внешнеэкономической конъюнктуры;

расходовать сред­ ства из этого фонда необходимо на техническое перевооружение и Учебно-методические митериалы к лекции модернизацию отраслей с высокой добавленной стоимостью (фи­ нансирование проектов Н И О К Р, импорта высоких технологий), цели фундаментальной и прикладной науки и образования.

Учебно-методические материалы к лекции Литература Основная Гурвич Е.Т. Государственная политика стимулирования экономического роста / / Инструменты макроэкономической политики для России. М.:

ТЕИС, 2000.

Илларионов А. Бремя государства / / Вопросы экономики. 1996. № 9.

Отчет о мировом развитии. Государство в меняющемся мире. Мировой банк,1997.

Фридман Л., Видясов М., Мельянцев В. Государственные расходы и эко­ номический рост / / Мировая экономика и международные отношения.

1999. № 10, 11.

Barro R., Sala-I-Martin X. Economic Growth. McGraw Hill, 1995.

Rodrik D. Understanding Economic Policy Reform / / Journal of Economic Literature. 1996. № 34. P. 9 - 4 1.

Stiglitz J. More Instruments and Broader Goals: Moving Toward the Post Washington Consensus: WIDER Annual Lectures. Helsinki, 1997. № 2.

Дополнител ъная Колодко Г. От шока к терапии. Политическая экономия постсоциали­ стических преобразований. М.: Эксперт, 2000.

Сакс Дж., Ларрен Ф. Макроэкономика: глобальный подход. М.: Дело, 1996.

Лекция Государство в переходной экономике Смирнов А. Лекции по макроэкономическому моделированию. М.: ГУ ВШЭ, 2000.

Barro R. Determinants of Economic Growth. M I T Press, 1995.

Barro R. Economic Growth in a Cross-Section of Countries / / Quarterly Jour­ nal of Economics. 1991. Vol. 106. P. 407-443.

Caselli F., Esquivel G., Lefort F. Reopening the Convergence Debate: a New Look at Cross-Country Growth Empirics / / Journal of Economic Growth.

1996. Vol. l. № 3.

Durlauf S., Quah D. The New Empirics of Economic Growth: NBER Working Paper. 1998. № 6422.

Gomulka S. Macroeconomic Policies and Achievements in Transition Econo­ mies, 1989-1999 / / Economic Survey of Europe. 2000. Vol. 2. № 3.

Levine R., Renelt D. A Sensitivity Analysis of Cross-Country Growth Reg­ ressions / / American Economic Review. 1992. Vol. 82. P. 942—963.

Olson M., Sarna N., Swamy A. Governance and Growth: a Simple Hypothesis Explaining Cross-Country Differences in Productivity Growth / / Public Choice.

2000. Vol. 102. P. 341-364.

Rebelo S. Long Run Policy Analysis and Long Run Growth: NBER Working Paper. 1990. № 3325.

Вопросы для повторения 1. Назовите и охарактеризуйте основные положения поствашингтон­ ского консенсуса о новой роли государства в процессе экономических преобразований. В чем главное отличие тезиса о новой роли государства в процессе реформ от неолиберальных и кейнсианских концепций?

2. Назовите известные вам эмпирические исследования влияния госу­ дарственных расходов на экономический рост.

3. Охарактеризуйте модель Р. Барро взаимосвязи темпов экономическо­ го роста с "размером правительства": предпосылки, логика, выводы.

4. Проанализируйте проблему "размера правительства" на основе трех секторной R-модели.

Учебно-методические материалы к лекции 5. Охарактеризуйте структурные реформы в переходной экономике.

6. Опишите бюджетно-финансовые кризисы в переходных экономиках.

Дополнительные вопросы и задания для самостоятельной работы 1. Сопоставьте мнения российских экономистов А. Илларионова [Ил­ ларионов, 1996] и Е. Гурвича [Гурвич, 2000] по вопросу о влиянии уровня государственных расходов на экономический рост в переходных эконо­ миках. Насколько и какими аргументами обоснованы позиции Илларио­ нова и Гурвича? Какова, на ваш взгляд, степень научной обоснованности подобных аргументов?

2. На основе мультисекторной модели R-экономики (к которой относит­ ся Россия) проанализируйте влияние динамики мировых цен на нефть на оптимальный уровень государственных расходов.

3. Одной из широко распространенных точек зрения на возможность экономического роста в России является кейнсианский рецепт стимули­ рующей государственной политики в социальной сфере: индексация ми­ нимальной заработной платы в меру инфляции. Насколько действенна эта политика? Приведите формальные аргументы на основе мультисек­ торной модели российской экономики.

4. Напишите эссе по одной из статей, представленных в списке дополнительной литературы к лекции 7.

лекция РЫНОК ТРУДА В ПЕРЕХОДНЫХ ЭКОНОМИКАХ 8. Обзор проблем и моделей рынка труда в переходных экономиках Проблемам рынка труда в переходных экономиках обычно уделяет­ ся мало внимания. Как отмечает Т. Бури [Boeri, 1999], исследова­ тели рынков труда обычно сосредотачиваются на факторах спроса на труд, обусловленных динамикой производства в условиях реформ, и игнорируют динамику предложения труда в процессе экономиче­ ских трансформаций. Вместе с тем многие нетрадиционные явле­ ния, присущие рынкам труда в переходных экономиках, получают свое объяснение на основе совокупного анализа факторов спроса и предложения труда.

Все бывшие социалистические страны к началу 1990-х гг. от­ личались очень высокой степенью вовлеченности населения в эко­ номическую деятельность. Показатели участия населения в рабочей силе в этих странах были выше, чем в странах с рыночной эконо­ микой. Это было следствием идеологии и политики полной занято­ сти, не признававшей возможности добровольной незанятости для трудоспособных граждан. Поэтому с началом радикальных реформ ожидалось резкое сокращение доли населения, участвующего в экономике.

8. Обзор проблем и моделей рынка труда в переходных экономиках В течение большей части 1990-х гг. уровень экономической активности населения снижался практически во всех странах Цент­ ральной и Восточной Европы. К числу основных причин этого сни­ жения активности можно отнести следующие:

• отказ от идеологии принудительной и обязательной заня­ тости;

ш увеличение удельного веса крайних возрастных групп в на­ селении;

в отказ от распределения социальных благ и услуг через пред­ приятия;

• рост доходов от собственности, не связанных с занятостью.

Поиск на рынке труда в условиях плановых экономик не мог принимать форму открытой безработицы. Одним из главных дос­ тижений "реального социализма" провозглашалась ее окончатель­ ная ликвидация и обеспечение полной занятости. Система матери­ альной поддержки безработных отсутствовала, поскольку отрица­ лась сама возможность существования безработицы.

С началом реформ признание контрактной природы трудовых отношений потребовало углубленной разработки законодател ьства о труде. Искусственные барьеры на пути перемещения рабочей силы (институт прописки и др.) были ликвидированы или значительно ослаблены. Предприятия получили свободу в определении числен­ ности и состава персонала, а также в установлении уровня и степе­ ни дифференциации заработной платы. Ужесточение бюджетных ограничений вследствие рыночных реформ ослабило стимулы к накоплению излишков рабочей силы. Была признана неизбежность существования безработицы.

Помимо перечисленных факторов, влиявших на динамику предложения труда, уровень занятости населения определялся фак­ торами спроса на труд, являющимися в конечном итоге производ­ ными от динамики и факторов экономического роста в условиях реформ.

На эволюцию рынка труда не мог не наложить серьезного от­ печатка трансформационный кризис. В предыдущих лекциях мы проанализировали причины того, почему странам ЦВЕ и СНГ не удалось избежать резкого сжатия совокупного спроса, последовав­ шего за либерализацией цен, и сокращения государственного суб­ сидирования предприятий, что имело крайне негативные послед­ ствия с точки зрения спроса на труд и общего уровня занятости.

На рис. 8.1 приведена динамика индексов занятости в посткомму Лекция Рынок труда в переходных экономиках нистических странах за годы реформ (1989—2001 гг.). Из рисунка видно, что спад занятости населения сильно варьировался в раз­ ных странах. Наибольший спад занятости наблюдался в Болгарии (-27%) и Венгрии (-30%). Пожалуй, единственной страной, в ко­ торой тенденция спада занятости была радикально переломлена в середине 1990-х гг., стала Польша.

Рис. 8.1. Темпы прироста занятости (1990=100) В предыдущих лекциях были проанализированы три базовые модели экономических реформ в постсоциалистических странах:

польская, российская и китайская. Отличительные черты каждой из этих моделей непосредственно проявляются в характере динами­ ки рынка труда в странах Центральной и Восточной Европы, СНГ и Китае. В целом, большинством исследователей признается тот факт, что динамика рынка труда в Польше, Венгрии и Чехии хорошо опи­ сывается двухсекторной моделью Бланшара [Blanchard, 1997] с ак­ тивной ролью нового частного бизнеса в процессе создания рабо­ чих мест. В этой модели предполагается, что реструктуризация вы­ зывает активное освобождение предприятий традиционного сектора от избыточного персонала, что приводит к росту открытой безра­ ботицы. Однако параллельно увеличивается спрос на рабочую силу со стороны нового частного сектора, где после более или менее продолжительного поиска начинают "оседать" бывшие безработные, 8. Обзор проблем и моделей рынка труда в переходных экономиках покинувшие традиционные предприятия. Безработица предстает в этой модели как своего рода перевалочный пункт при реаллока ции трудовых ресурсов между стагнирующими и новыми секторами экономики.

Вместе с тем российский рынок труда по сей день представ­ ляет собой необъяснимую аномалию для многих транзитологов.

Характеристики этого рынка включают в себя такие понятия, как "латентность" [Малева, 1998], "мутация", "адаптация без реструк­ туризации" [Капелюшников, 2001], "парадоксальность" [Гимпель сон, 1997] и др. Специфика российского рынка труда дала о себе знать практически сразу же после начала радикальных реформ, когда вместо предполагавшегося послешокового скачка открытой безра­ ботицы российское правительство столкнулось с никем не ожидав­ шейся эскалацией невыплат заработной платы.

Р. Капелюшников [Капелюшников, 2001] предложил анализи­ ровать российский рынок труда с учетом его парадоксальной при­ роды. Каким образом драматичное падение ВВП могло совмещаться с относительной стабильностью занятости и умеренными темпами безработицы? Как мог возникнуть 4—7-кратный разрыв в уровнях общей и регистрируемой безработицы, свидетельствующий о сла­ бости стимулов к регистрации в государственных службах занятости?

Ответы на эти и многие другие вопросы коренятся в специфике макроэкономической структуры и в особенностях поведения эко­ номических агентов в России.

В России реакция занятости на трансформационный шок была заметно слабее, чем в странах ЦВЕ (см. рис. 8.1). Как правило, пере­ ходный период в странах ЦВЕ длился не более 2—4 лет, после чего наблюдалось возобновление экономического роста. Падение ВВП не превышало 25—33% (в нижней точке кризиса). При этом сниже­ ние численности занятых во всей экономике достигало 10—30%, а в промышленности — 20—35%. Соответственно каждый процент­ ный пункт падения выпуска сопровождался снижением занятости на 0,6—1,1 процентного пункта. Таким образом, динамика занятости в странах ЦВЕ достаточно плотно следовала за динамикой выпуска.

Вместе с тем в России каждый процентный пункт падения выпус­ ка сопровождался снижением численности занятости примерно на 0,34 процентного пункта.

На уровне политэкономических оценок эти различия объяс­ няются отсутствием "жестких бюджетных ограничений" для боль­ шинства российских предприятий, которые за счет механизма вза Лекция Рынок труда в переходных экономиках имных неплатежей могли поддерживать достаточно большой штат работников даже в условиях падения выпуска. Однако детальный анализ позволяет вскрыть более глубокие механизмы, обусловлива­ ющие различия в динамике польской и российской моделей рынка труда.

8. "Польская" модель функционирования рынка труда Как отмечалось выше, динамика занятости в большинстве пост­ социалистических экономик ЦВЕ была тесно связана с динамикой аг­ регированного выпуска. Это дало основания О. Бланшару [Blanchard, 1997] для построения так называемой "польской" модели рынка труда, в которой основной акцент сделан на изучении взаимосвя­ зей между ростом выпуска в новом частном секторе, реструктуриза­ цией государственных предприятий и безработицей. Далее мы рас­ смотрим принципы построения этой модели, которые на содержа­ тельном уровне сводятся к следующим:

ш рост нового частного сектора снижает уровень безработицы;

• реструктуризация государственных предприятий приводит к росту выпуска, но одновременно увеличивает безработицу;

• уровень безработицы, в свою очередь, влияет на темп роста нового частного сектора и на скорость процесса реструктуризации.

В рамках "польской" модели рынка труда рост выпуска в эко­ номике происходит вследствие реаллокации ресурсов и реструкту­ ризации, а уровень безработицы остается постоянным в течение всего переходного периода.

Напомним, что в модели Бланшара рассматривается измене­ ние занятости в государственном и новом частном секторах в ре­ зультате либерализации цен и ликвидации субсидий государствен­ ным предприятиям. Модель квазистатическая: до реформ безрабо­ тица равна нулю, после реформ вследствие сокращения занятости в секторе государственных предприятий возникает безработица U = 1 - N - N, где N — занятость в новом частном секторе, N — s s занятость в государственном секторе.

8. "Польская "модель функционирования рынка труда Процесс создания рабочих мест в новом частном секторе опи­ сывается переменной Н:

Н = а(\ + в- и), где (1 + д) — производительность труда в новом частном секторе;

w — рыночная ставка заработной платы. Таким образом, прирост занятости в новом частном секторе определяется разностью между производительностью труда и рыночной ставкой заработной платы.

Обозначим через V, V, V субъективную ценность для эко­ s u номического агента работать в новом частном секторе, работать в государственном секторе или быть безработным соответственно.

Эти оценки удовлетворяют следующим соотношениям:

rV =b + (H/U)(V -V ) + dV /dt u p u u rV =w + dV /dt p p rV =l + dVJdt s V =V +c.

p u Здесь предполагается, что безработный получает пособие Ъ и с вероятностью НIU имеет шанс найти работу в новом частном секторе. Субъективная ценность иметь работу в новом секторе вы­ ше степени привлекательности безработицы на величину с. Из этих уравнений следует, что w = b + c(r + H/U) и далее Н=-^-(Х + в-(Ь + сг)), U + са са „ U.

w= (1 + в) + (Ь + сг).

и +са и +са Отсюда видно, что количество новых рабочих мест в частном секторе возрастает с увеличением уровня безработицы. Рыночная ставка за­ работной платы является убывающей функцией уровня безработицы.

Другой существенной составной частью модели Бланшара яв­ ляется описание процесса реструктуризации предприятий государ Лекция Рынок труда в переходных экономиках ственного сектора. Предполагается, что реструктуризация ведет к увеличению производительности труда с 1 до (1 + 0 ), но влечет за собой снижение занятости с 1 до Л < 1. Предполагается, что выпуск возрастает в результате реструктуризации, т.е. Л{\ + 0) > 1.

Процесс реструктуризации может быть "запущен" лишь при выполнении условия V

Выводы модели: реструктуризация влечет за собой как увели­ чение выпуска, так и сокращение занятости. Решение о проведении реструктуризации зависит, помимо прочего, от состояния рынка труда: чем выше уровень безработицы, тем менее вероятно прове­ дение реструктуризации.

Общий характер эволюции рынка труда, по Бланшару, таков:

доля занятых в государственном секторе постепенно сокращается, доля занятых в частном секторе возрастает, а доля безработных ос­ тается приблизительно постоянной в течение всего периода транс­ формации.

8. "Российская" модель функционирования рынка труда Рассмотренная выше "польская" модель является конвенциальной моделью функционирования рынка труда в постсоциалистических экономиках ЦВЕ. Вместе с тем она мало что или почти ничего не объясняет в эмпирических закономерностях функционирования российского рынка труда. Как отмечает ряд исследователей [Капе люшников, 2001;

Малева, 1998;

Гимпельсон, 1997], особенностью российского рынка труда является сохранение высокого уровня за­ нятости на предприятиях даже в условиях экономического спада.

На мой взгляд, объяснение этого феномена кроется в особенностях 8. "Российская "модель функционирования рынка труда макроэкономической структуры российской экономики. Подчерк­ нем еще раз, что одной из отличительных черт российской модели реформ стала "шоковая" ваучерная приватизация предприятий в 1993—1994 гг. и последовавшая сразу за ней в 1995—1996 гг. прива­ тизация крупных предприятий экспортно-ориентированного секто­ ра (нефтедобыча и нефтепереработка, черные и цветные металлы, химия и нефтехимия, лесной комплекс). В результате, в отличие от "польской" и "китайской" моделей реформ, главные проблемы российского рынка труда возникают не в плоскости взаимодействия нового частного сектора и государственного сектора экономики, а з рамках вышеупомянутой "треугольной" модели взаимодействия экспортно-ориентированного и импортозамещающего (внутренне ориентированного) сектора экономики, а также сектора естествен­ ных монополий. Несмотря на все усилия сменявших друг друга пра­ вительств, российская экономика в 1990-е гг. была и в 2000-е гг. ос­ тается "экономикой неплатежей" предприятий. Именно механизм взаимных неплатежей предприятий позволяет этой экономике су­ ществовать в условиях глубоких структурных диспропорций в ре­ альном секторе. За счет взаимных неплатежей предприятий проис­ ходит финансирование оборотных средств в депрессивных отрас­ лях, что позволяет поддерживать сравнительно высокий уровень за­ нятости даже в условиях снижения спроса и выпуска предприятий.

Следует подчеркнуть, что "нормальный" рыночный способ разрешения проблемы неплатежей состоял бы в банкротстве не­ платежеспособных предприятий и ликвидации всего "нерыночного сектора" экономики [Ясин, 2001]. Однако в России, как известно, социальный микроуровень реагирует на зачастую абсурдные дирек­ тивы, поступающие с политического и экономического макроуров­ ня, знаменитой "энергией бездействия" (по меткому выражению М.Е. Салтыкова-Щедрина). Предприятия продолжают сохранять высокий уровень занятости, не платя за поставки ресурсов от сво­ их контрагентов, задерживая выплаты заработной платы работни­ кам, в надежде на скорое благоприятное изменение политической и экономической конъюнктуры. Правительство же ломает голову над извечной проблемой "недоимок" и устраивает "потемкинские де­ ревни" с показательно выпоротыми и все же счастливыми непла­ тельщиками налогов.

Напомним основные положения, касающиеся трехсекторной R-модели, изложенные в предыдущих лекциях: три основных сек­ тора экономики, различающиеся по условиям конкуренции на Лекция Рынок труда в переходных экономиках внутреннем и внешнем рынке — экспортно-ориентированный сектор, имеющий возможность зарабатывать твердую валюту за поставки сырьевых ресурсов на экспорт;

естественные монопо­ лии, стремящиеся к росту тарифов;

и внутренне-ориентирован­ ный (импортозамещающий) сектор, характеризующийся крайни­ ми по степени неблагоприятности условиями конкуренции. Далее мы рассмотрим предельно упрощенную версию модели, в которой предполагается, что предприятия внутренне-ориентированного сектора поддерживают сравнительно стабильный уровень занято­ сти за счет неплатежей за поставки ресурсов от экспортно-ориен­ тированного сектора и естественных монополий. Пользуясь обо­ значениями, введенными в лекциях 5 и 7, запишем:

Inc = Y -ep Y? +D-Y*p +D, (8-1) d Pd d e m d _C(W/p ) d ~ d • ept Отсюда видно, что за счет неплатежей за материальные ресур­ сы можно финансировать оборотные средства и поддерживать ми­ нимально приемлемый уровень заработной платы, не прибегая к масштабным сокращениям рабочей силы. Отметим также, что в мо­ дели текущий уровень агрегированного дохода связывается с буду­ щими затратами на заработную плату. Это позволяет учесть фак­ тор неплатежей по заработной плате, когда коэффициент l бли­ d зок к нулю.

Вместе с тем затраты на заработную плату и стоимостной объем выпуска одного периода связаны между собой пропорцио­ нальной зависимостью (в лекции 7 мы обсуждали конкретный вид коэффициентов пропорциональности для различных отраслей):

w L =j3 Y, (8-2) d d dPd d. Эта зависимость по-иному характеризует откуда L = P Y d d d проблему взаимосвязи между уровнем занятости L и реальным d выпуском Y : даже при падении выпуска Y можно сохранить d d 8. "Российская"модель функционирования рынка труда уровень занятости L за счет уменьшения ставки заработной пла­ d ты w, в частности путем невыплат (или задержек с выплатами) d части заработной платы.

Продолжая рассуждать таким образом, запишем уравнение для доходов населения:

(8-3) W = Lw + Lw +L w + Uw, e e d d m m где w — средняя ставка социального трансферта (пенсии, пособия по безработице и др.);

U — количество населения, получающего социальные трансферты.

(8-4) U=L-L -L -L =L-j3 Y ^-j3 Y ^-j3j d e m d d e e m После алгебраических преобразований с учетом результатов, по­ лученных в лекциях 5 и 7, имеем следующую зависимость для ре­ альных доходов населения:

W w (8-5) — = Y A +Y A +— L, d l e Pd Pd где —^ ( 1- W wd wm J J V f 7 % w^ 1- w A =P Ml-- /З к e 2 e + т w, J w. Pd Pd m w Pd Далее из уравнения с — =Y выводим следующую 0 d Pd зависимость для объема выпуска импортозамещающего сектора:

c A, w cL _ v ^0 2 (8-6) n n A) + •Pd Л) где Дз =1 + ^ - с Д >0.

ер, Лекция Рынок труда в переходных экономиках Отсюда следует, что в экономике, зависящей от экспорта сырье­ вых ресурсов, динамика реального ВВП будет определяться, глав­ ным образом, динамикой выпуска экспортно-ориентированного сектора и политикой в области минимальной заработной платы.

Не удивительно, что и динамика занятости в R-экономике будет за­ висеть, прежде всего, от выпуска экспортно-ориентированного сек­ тора, а также от государственной и корпоративной политики в об­ ласти заработной платы. Более точно, с учетом полученных выше соотношений, для количества занятых в экономике L имеем r Z, = L L + L = j3 Y Si. + + + TjY )^ = BY +B, (8-7) e+ d m d d d x e w w w d e m где A) Pd d,n W W Зависимость (8-7) позволяет сделать следующие выводы для российской модели рынка труда.

1. Термин Р. Капелюшникова "адаптация без реструктуриза­ ции" не совсем корректен: реструктуризация рынка труда, действи­ тельно, произошла в России в 1990-е гг. Однако эта реструктуризация кардинально отличается от "польской" модели, описанной О. Блан шаром. В отличие от "польской" модели рынка труда, в которой су­ щественно взаимодействие сектора нового частного бизнеса с тради­ ционным сектором государственных предприятий, в России наи­ более существенно взаимодействие экспортно-ориентированного сектора с внутренне-ориентированным сектором.

2. Необычные черты российского рынка труда, в частности со­ хранение излишков трудовых ресурсов при падении спроса и выпус­ ка в отраслях, ориентированных на российский рынок, объясняются отмеченной выше структурной особенностью функционирования российского рынка труда. Динамика занятости зависит, прежде все­ го, от состояния и динамики выпуска экспортно-ориентированного 8. "Российская "модель функционирования рынка труда сектора. При ухудшении внешнеэкономической конъюнктуры (на­ пример, падении мировых цен на нефть) ухудшается и общее состо­ яние российского рынка труда: сокращаются заказы для предпри­ ятий машиностроения, падают доходы населения, спрос на продук­ цию внутренне-ориентированного сектора. Однако предприятия, работающие на внутренний российский рынок, при этом отнюдь не торопятся сократить число занятых. Дело в том (и в этом сущест­ венное отличие от "польской" модели), что этот спад воспринима­ ется как конъюнктурный, и руководители предприятий сохраняют надежду, что ситуация на мировых рынках скоро улучшится, а сле­ довательно, повысится спрос на их продукцию и потребуются ре­ сурсы труда для выполнения новых заказов. Адаптация к условиям спада происходит за счет снижения ставки заработной платы в от­ раслях, работающих на российский рынок. При восстановлении благоприятной конъюнктуры на мировых рынках возрастает и средняя ставка заработной платы.

Более формально (во избежание упреков в поспешных экстра поляциях) преобразуем коэффициенты В и 5, в уравнении (8-7) следующим образом:

О, Ал) •) + Pd w W K Отсюда непосредственно видно, что, помимо фактора реаль­ ного выпуска экспортно-ориентированного сектора, динамика за­ нятости будет зависеть от таких факторов, как:

в государственная политика в области пенсий и минималь­ ной реальной ставки социального трансферта — w I p ;

d • корпоративная политика в области заработной платы — d / w, w lw, w lw;

w e m • реальный обменный курс — ep I p, ер, I p, рассчитанный e d d для базисного индекса цен по экспортным и импортным операци­ ям соответственно;

в тарифная политика в отраслях естественных монополий — Pm'Pd Лекция Рынок труда в переходных экономиках 8. Социальная дифференциация в переходных экономиках Вопрос, который мы не можем обойти стороной при анализе рынка труда в переходных экономиках, состоит в существенном углублении социальной дифференциации по доходам в R-модели. Исследова­ ния переходных экономик, проведенные Мировым банком в 2000 г.

[Transition, 2002], позволяют утверждать, что наиболее глубокая социальная дифференциация по доходам наблюдалась в экономиках России, Молдовы, Грузии, Армении, Кыргызстана, Таджикистана.

В странах ЦВЕ — Чехии, Венгрии, Словении, Польше — уровень дифференциации по доходам за годы реформ постепенно сбли­ жался со среднеевропейским.

На рис. 8.2 представлена эволюция кривой Лоренца для России в период 1991—2001 гг. Непосредственно видно, что в переходный период происходило углубление дифференциации по доходам в России.

0 20 40 60 80 Доля населения, % Линия равномерного распределения общего объема денежных доходов —•—1991 г.

—*—1992 г.

—«—2001 г.

Рис. 8.2. Кривая Лоренца в России в 1991—2001 гг.

8. Социальная дифференциация в переходных экономиках Причина столь разительных отличий уровня социальной диф­ ференциации в Р- и R-модели в общих чертах ясна: макроэконо­ мическая структура R-модели характеризуется существенными дис­ пропорциями — различия в условиях конкуренции на внутреннем и внешнем рынке для предприятий экспортно-ориентированного и внутренне-ориентированного секторов, а также сектора естест­ венных монополий приводят к существенному неравенству в уровне доходов населения, занятого в этих секторах. Далее мы проанали­ зируем эту гипотезу на основе модели российского рынка труда, изложенной в предыдущем параграфе.

Для реальных доходов населения, занятого в секторах ЭОС, ЕМ и ВОС, имеем соответственно Pee Pd Pd Pd ad L w A Л •+ A) Pd Pd Для реальных доходов населения, получающего социальные трансферты, имеем Uw w L-PdYd "e e г mm w.

w, w„ Pd\ Pd mj После преобразований с учетом зависимостей, полученных в предыдущем параграфе, имеем Uw _ w Pd Pd где n =L-^ А. V w,, Pd,m J w w oA., W C A = A Pe +, AД Pd Д Pm Pd e W ^ +A — ~— r+v A).

р w w,, A) Pd m{ Л W W 7-Лекции по макроэкономике Лекция Рынок труда в переходных экономиках Таким образом, при возрастании реального объема выпуска экспортно-ориентированного сектора Y наиболее существенно рас­ e тут реальные доходы населения, занятого в экспортно-ориентиро­ ванном секторе и секторе естественных монополий. Вместе с тем реальные доходы населения, занятого в секторе предприятий, произ­ водящих продукцию для внутреннего рынка, растут гораздо медлен­ нее с ростом Y (ввиду незначительности коэффициента P c A /А ), e d 0 2 а реальные доходы населения, получающего социальные трансфер­ ты, вообще сокращаются с ростом Y. Это и является основной e причиной существенного углубления социальной дифференциации по доходам в R-модели.

Основной вывод, к которому приводит анализ рынка труда в R-модели, состоит в том, что стратегия экспортно-ориентированно­ го экономического роста (по всей вероятности, реализуемая в на­ стоящее время в России) содержит встроенный макроэкономиче­ ский механизм относительного обнищания широких масс населе­ ния, не занятого в секторах экономики, имеющих конкурентные преимущества на внутреннем и внешнем рынке (ЭОС и ЕМ), и су­ щественного углубления социальной дифференциации по доходам.

В.И. Ленин и российские марксисты назвали бы подобный ме­ ханизм "преступным", Е.Г. Ясин и российские либералы — "есте­ ственным". Я же хочу повторить еще раз: игнорирование структур­ ных факторов экономического развития влечет за собой весьма неожиданные последствия, одним из которых становится постепен­ ное и неизбежное формирование пропасти между социальной эли­ той, имеющей доступ к "высшим ценностям", и нищим населени­ ем, обделенным рыночными реформами. Говорить о становлении "среднего класса" в подобных экономиках просто не приходится.

Проведенный выше анализ неизбежно покажется малоубеди­ тельным, если не объяснить, почему столь существенного углубления социальной дифференциации по доходам не происходит в Р-модели.

Основная причина состоит в том, что в "польской" модели суще­ ственное значение имеет противоположность между новым част­ ным бизнесом и реструктурируемыми государственными предпри­ ятиями. В ходе реформ происходит реаллокация труда и капитала в новый частный бизнес, так что практически все работающее на­ селение оказывается занятым в растущем частном секторе. Именно поэтому макроэкономическая среда в Р-модели является сущест Учебно-методические материалы к лекции в е н н о более о д н о р о д н о й п о у с л о в и я м к о н к у р е н ц и и н а в н у т р е н н е м и внешнем рынках, а степень социальной дифференциации по д о ­ ходам з н а ч и т е л ь н о м е н ь ш е й п о с р а в н е н и ю с R - м о д е л ь ю.

Учебно-методические материалы к лекции Литература Основная Государственная и корпоративная политика занятости / Под ред. Т. Ма левой. М.: Московский центр Карнеги, 1998.

Капелюшников Р.И. Российский рынок труда: адаптация без реструкту­ ризации. М.: ГУ ВШЭ, 2001.

Линвуд Т. Макроэкономическая теория и переходная экономика. М.:

ИНФРА-М, 1996.

Blanchard О. The Economics of Post-Communist Transition. Oxford: Claren­ don Press, 1997.

Coricelli F. Macroeconomic Policies and the Development of Markets in Tran­ sition Economies. Budapest: CEU Press, 1998.

Дополнительная Гимпельсон В. Частный сектор в России: занятость и оплата труда / / Ми­ ровая экономика и международные отношения. 1997. № 2.

Малева Т. Российский рынок труда и политика занятости: парадигмы и парадоксы / / Государственная и корпоративная политика занятости / Под ред. Т. Малевой. М.: Московский центр Карнеги, 1998.

Boeri Т. Transition with Labour Supply: W D I Working Paper. 1999. № 274.

Commander S., Tolstopyatenko A. Unemployment, Restructuring and the Pace of Transition / / Lessons from the Economic Transition. Central and Eastern Лекция Рынок труда в переходных экономиках Europe in 1990s / Ed. by S. Zecchini. Dordrecht: Kluwer Academic Publishers, 1997.

Faggio G., Konings J. Gross Job Flows and Firm Growth: Evidence Using Firm Level Data on Five Countries: CEPR Working Paper. 1999. № 2261.

Transition — the First Ten Years: Analysis and Lessons for Eastern Europe and the Former Soviet Union: World Bank Report. World Bank, 2002.

Вопросы для повторения 1. Приведите типологию рынков труда в переходных экономиках (по Р. Капелюшникову [Капелюшников, 2001]). Охарактеризуйте основ­ ные модели функционирования рынков труда. К какой модели тяготеет российский рынок труда и почему?

2. Охарактеризуйте "польскую" модель функционирования рынка тру­ да;

покажите взаимосвязь динамики занятости и реструктуризации пред­ приятий (по О. Бланш ару (Blanchard, 1997]).

3. Охарактеризуйте "российскую" модель функционирования рынка труда: модель "адаптации без реструктуризации";

покажите взаимосвязь динамики производства и затрат на заработную плату в различных секто­ рах экономики.

4. Проанализируйте углубление социальной дифференциации по дохо­ дам в переходных экономиках;

приведите различия и интерпретации для "польской" и "российской" моделей реформ.

5. Проведите эмпирический анализ доходов, расходов и сбережений на­ селения в переходных экономиках.

Дополнительные вопросы и задания для самостоятельной работы 1. Используя доступные базы данных, проведите самостоятельное эконо метрическое исследование зависимости реальных потребительских расхо­ дов от реальных объемов производства и реального обменного курса для различных стран с переходной экономикой. Изменяется ли качественный характер модели по различным странам?

Учебно-методические материалы к лекции 2. Чем объясняются качественные различия в динамике спроса на труд в мультисекторных R- и L-моделях переходных экономик? Насколько реа­ листичны, на ваш взгляд, гипотезы, положенные в основу этой модели':

Приведите эмпирические и теоретические аргументы.

3. Напишите реферат статьи Д. Фаггио и Дж. Конингса [Faggio, Konings.

1999].

4. Напишите эссе на тему "Движение рабочей силы в России" по мате­ риалам статей В. Гимпельсона [Гимпельсон, 1997], Т. Мале вой [Малева, 1998].

лекция ТЕНЕВОЙ СЕКТОР В ПЕРЕХОДНЫХ ЭКОНОМИКАХ 9. Определения и оценки масштабов теневой экономики Альтернативные определения теневой (скрытой, неформальной, се­ рой, и т.д.) экономики были даны многими авторами, среди которых отметим: Е. Фейге [Feige, 1979], В. Танци [Tanzi, 1980], К. Макафи [Macafee, 1980], М. Картер [Carter, 1984]. В настоящее время различают:

• скрытую экономику, включающую все нерегистрируемые ви­ ды экономической деятельности;

• неформальную экономику, охватывающую все виды эконо­ мической деятельности, не включаемые в определение ВВП;

• экономический андеграунд, избегающий официальной реги­ страции и учета;

• криминальную экономику, которая вовсе не в ладах с законами.

В дальнейшем я буду пользоваться наиболее широким опре­ делением "скрытой экономики". Сразу оговорюсь, что в цель этой лекции не входят ни уточнение определении скрытой и теневой хозяйственной деятельности, ни новые оценки ее масштабов для переходных экономик. На мой взгляд, для макроэкономической политики существенны не столько абсолютные оценки масштабов теневой деятельности, сколько ее относительная динамика. Тем не менее краткий обзор наиболее распространенных методов оценки масштабов теневой экономики помогает прояснить некоторые детали 9. Определения и оценки масштабов теневой экономики современных представлений о характере неформальной экономиче­ ской деятельности. На сегодняшний день сформировались следующие основные подходы к оценке масштабов теневой экономики.

Анализ спроса на наличность [МагеШ, 1987;

Tanzi, Shome, 1993;

Schneider, 1997]. Этот подход базируется на том, что теневая эко­ номика поглощает подавляющую часть наличных денег за вычетом денег на руках у населения. Неформальные сделки совершаются за наличные, что ведет к чрезмерному спросу на этот вид денег. Для России расчеты по этому методу дают оценку теневой экономики в 20% ВВП на начало 1993 г. и 39% на начало 1994 г. В 1997 г. раз­ личные источники приводят оценки 25% и 40% [Brodsky, 1997].

Многофакторный анализ [Frey, Week, 1984]. В этом полуэв­ ристическом подходе выделяются следующие факторы, определяю­ щие динамику теневой экономики — уровень налоговой нагрузки, степень государственного регулирования экономики, уровень без­ работицы и др. Каждому фактору приписывается определенный вес и далее прогнозируется динамика теневого сектора.

Метод электробаланса [Kaufmann, Kaliberda, 1996]. Идея это­ го метода довольно прозрачна: электроэнергию нельзя запасать впрок и поэтому любое значимое превышение темпов спада реаль­ ного ВВП над темпом спада объемов потребления электроэнергии свидетельствует о наличии теневого потребления электроэнергии.

Вместе с тем применимость этого метода к реалиям переходных экономик является предметом оживленных дискуссий (см., напри­ мер: [Lacko, 2000]). В частности, отмечают фактор условно-пос­ тоянных издержек, которые приводят к некоторому превышению динамики потребления электроэнергии над динамикой реальных объемов производства;

фактор структурных сдвигов в реальном сек­ торе — деградация энергосберегающих технологий в начальный пе­ риод реформ;

а также факторы постоянного пересмотра и отсутствия достоверных оценок динамики ВВП в переходных экономиках. Од­ нако следует признать, что показатель потребления электроэнергии является одним из немногих надежно измеряемых параметров эко­ номической активности в переходных экономиках.

В табл. 9.1 приведены оценки доли теневой экономики в ВВП в 1989—1995 гг. для стран с переходной экономикой, полученные по методу электробаланса.

Лекция Теневой сектор в переходных экономиках Таблица 9. Динамика доли теневой экономики в ВВП для стран с переходной экономикой, % ВВП 1990 г. 1991 г. 1992 г. 1994 г.

1989 г. 1993 г. 1995 г.

Азербайджан 12,0 22,7 39,2 51,2 58,0 60, 21, 19, Беларусь 12,0 15,4 16,6 13,2 11,0 18, Болгария 22,8 25,1 23,9 25,0 36, 29,9 29, 11,3 Чехия 6,0 6,7 17, 12,9 16,9 16, 11, Эстония 12,0 25,4 25, 26,2 24, 19, Грузия 12,0 63,5 62, 36,0 52,3 61, 24, Венгрия 27,0 28,0 30,6 27, 32,9 28,5 29, Казахстан 12,0 17,0 19,7 27,2 34, 24,9 34, Латвия 12,0 12,8 31, 19,0 34,3 34,2 35, Литва 12,0 21,8 28, 11,3 39,2 31,7 21, Молдова 12,0 18,1 27,1 37,3 39, 34,0 35, Польша 15,7 19,6 23,5 19,7 15,2 12, 18, 15, Румыния 22,3 13,7 18,0 16,4 17,4 19, Россия 12,0 14,7 23,5 32,8 41, 36,7 40, 14, Словакия 6,0 7,7 15,1 17,6 16,2 5, 45, Украина 12,0 16,3 33,6 38, 25,6 48, 12,0 7, Узбекистан 10,1 9,5 6, 11, 11, [Johnson, Kaufmann, Shleifer, 1997а].

Источник:

Расчет потребления электроэнергии домохозяйствами [Lacко, 2000]. Этот метод является модификацией предыдущего, только в качестве диагностического параметра используется не общий объ­ ем потребления электроэнергии, а объем потребления электриче­ ства домашними хозяйствами. По мнению авторов метода, это по­ зволяет избежать проблем, связанных с внедрением энергосбере­ гающих промышленных технологий, и дает лучшую корреляцию с объемами неформальной экономической деятельности.

Не вдаваясь в детали полемики об абсолютных оценках доли теневого сектора в ВВП переходных экономик, обратим внимание на следующие факты, достоверно воспроизводимые в оценках, по­ лученных при помощи различных методик: в одной группе стран (Польша, Чехия, Венгрия, Словакия и др.) размеры теневого секто 9. Анализ причин распространения теневой экономики ра растут в первые годы реформ, а затем, по мере достижения фи­ нансовой стабилизации и начала этапа экономического роста, на­ чинают уменьшаться. В других же переходных экономиках (Россия и страны СНГ, Румыния, Болгария и др.) доля теневого сектора в ВВП неуклонно растет все годы реформ, невзирая на периоды фи­ нансовой стабилизации и кризисов. Этот же неуклонный рост те­ невого сектора характерен для многих развивающихся стран (Ве­ несуэла, Нигерия, Марокко, Перу и др.), что отмечается западными [Сото, 1995;

Jamada, 1996] и российским [Иванова, 1999] исследова­ телями.

Другой вопрос, связанный с приведенными выше оценками масштабов теневой экономики в различных странах, касается ви­ дов неформальной экономической деятельности, которые отража­ ются в том или ином методе оценивания. Ясно, что метод электро­ баланса учитывает, в основном, теневое производство и весьма мало приспособлен для оценки доли теневой торгово-посредническон де­ ятельности. В то же время метод оценки по критерию повышенного спроса на наличность лучше отражает динамику финансового по­ средничества, но может давать большую погрешность, обусловлен­ ную сложностью разделения финансовых потоков по секторам экономики.

Вместе с тем следует еще раз подчеркнуть, что для разработки мер макроэкономической политики, направленных на борьбу с теневой экономикой, важны не абсолютные оценки масштабов не­ формальной экономической деятельности, которые в любом случае будут весьма приблизительными, а понимание и анализ причин, обусловливающих тот или иной характер динамики теневого секто­ ра, и макроэкономических последствий этой теневой эволюции для переходных экономик.

Анализ причин распространения теневой экономики Среди множества статей, посвященных анализу причин широкого распространения неформальной экономической деятельности в странах с развивающейся и переходной экономикой, можно выде Лекция Теневой сектор в переходных экономиках лить работы, анализирующие факторы микроуровня, и работы, свя­ занные с исследованием макроэкономических факторов распрост­ ранения теневой экономики.

Краткий обзор работ, посвященных анализу факторов микро­ уровня, содержится в статье А. Ивановой [Иванова, 1999]. Автор от­ мечает, что основными подходами к анализу микроэкономических факторов распространения теневой экономики являются следующие.

• Легалистский подход, акцентирующий внимание на адми­ нистративных и юридических препятствиях для развития мелкого и среднего частного бизнеса [Сото, 1995].

• Структуралистский подход, подчеркивающий значение структурных факторов в динамике теневого производства: струк­ турная безработица в начальный период реформ, неэффективные взаимосвязи финансового, реального и социального секторов эко­ номики [Tockman, 1978].

• Институционалистский подход: традиции уклонения от упла­ ты налогов, коррупция, распад социальной морали, высокие трансак ционные издержки легального экономического обмена [Chu, 1990].

• Этатистский подход: высокое налоговое бремя для легаль­ ного сектора экономики, неявная заинтересованность государства в развитии теневой экономики [Marcouiller, Young, 1995].

Вместе с тем следует отметить, что чисто микроэкономический анализ мало что проясняет в закономерностях распространения те­ невой хозяйственной деятельности в странах с развивающейся и переходной экономикой, в частности уже упоминавшееся качест­ венное различие в динамике теневого сектора для разных групп стран. На мой взгляд, существенное значение для понимания зако­ номерностей развития теневого сектора имеет макроэкономическая структура той или иной переходной экономики.

В 1998—2000 гг. широкий резонанс получили работы К. Гадди и Б. Икеса [Gaddy, Ickes, 1998;

1999], посвященные анализу рос­ сийской виртуальной экономики, представляющей собой, по мне­ нию авторов, ошибочную мутацию в мировом экономическом раз­ витии, вызванную неполной шоковой терапией 1992—1993 гг. Эти авторы отмечают, что непоследовательный характер макроэконо­ мических реформ в России привел к повсеместному распростране­ нию бартера и неденежных форм взаимных расчетов между пред­ приятиями, представляющих собой специфические формы эконо­ мического обмена в виртуальной экономике.

9. Формальный анализ: макроэкономические модели динамики теневого сектора в переходных экономиках Виртуальность российской экономики — это синдром взаи­ мообусловленного существования открытой и теневой экономик, порождающий фиктивные оценки экономического роста и кризи­ сы в финансовой сфере. Бартер, взаимные неплатежи между пред­ приятиями и неформальная экономическая деятельность — три тесно связанных макроэкономических феномена, характеризующих, по мнению Галди и Икеса, институциональную "ловушку", в кото­ рую угодила Россия в попытках реформировать свой хозяйствен­ ный механизм.

Взгляды и модели Галди и Икеса отличаются элегантной про­ стотой, а рекомендации в области макроэкономической политики — завидным радикализмом. Так, все российские предприятия эти ав­ торы подразделяют на два класса — создающие и разрушающие стоимость. В первый класс попадает, в основном, "Газпром", а во второй — большинство российских недореструктуризо ванных компаний, которые не мешало бы побыстрей обанкротить. Эти-то "паразитарные" предприятия и используют бартер для сокрытия разрушенной стоимости и ухода от налогов. Попытки государства ужесточить бюджетные ограничения в виртуальной экономике обре­ чены на провал: большинство предприятий используют неденежные формы взаиморасчетов.

Рекомендации "банкротить всех и вся" настойчивым рефреном звучат в работах многих западных транзитологов, мало озабоченных социальными импликациями этой политики. Эволюционистская метафора "ошибочной мутации" диктует драконовские "меры" по борьбе с неформальной и виртуальной экономикой.

9. Формальный анализ:

макроэкономические модели динамики теневого сектора в переходных экономиках Вначале поставим следующий вопрос: какие виды экономической активности могут приобретать теневой характер в переходных эко­ номиках? Можно ли представить себе крупное промышленное пред­ приятие, выпускающее в значительных объемах теневую промежу Лекция Теневой сектор в переходных экономиках точную продукцию? Теоретически можно, в условиях полного кол­ лапса государственной системы (теневые нефтепроводы в Чечне и т.п.). Однако практически теневая экономическая активность го­ раздо чаще наблюдается в сфере торгово-посреднической и финан­ совой деятельности, а также в производстве конечной продукции и услуг для населения. Это означает, что чем сложнее макроэкономи­ ческая структура переходной экономики, чем больше в ней струк­ турных секторов экономической деятельности, различающихся по степени доступа к производственным ресурсам и условиям конку­ ренции на внутреннем и внешнем рынках, тем шире возможности для организации теневой деятельности.

Именно этот аргумент проливает свет на главную проблему:

почему в одних переходных и развивающихся экономиках (Поль­ ша, Венгрия, Чехия и др.) наблюдается "параболический" график динамики теневого сектора, тогда как в других экономиках (Ру­ мыния, Болгария, Россия, Украина и страны СНГ, Венесуэла, Ни­ герия и др.) теневой сектор обладает тенденцией к устойчивому саморазвитию и доля теневого выпуска в ВВП неуклонно растет, стабилизируясь на высоком уровне?

На мой взгляд, различие между этими паттернами динамики теневого сектора в переходных и развивающихся экономиках обу­ словлено структурными особенностями функционирования R- и L-экономик [Бродский, 2000]. Напомним здесь основной принцип различения экономик R- и L-типа.

• R-экономика: богатые природные ресурсы, преимуществен­ ное развитие добывающих экспортно-ориентированных производств.

в L-экономика: относительно бедные природные ресурсы, пре­ имущественное развитие обрабатывающих и постиндустриальных технологий.

В моей статье [Бродский, 2000] были проанализированы струк­ турные особенности R-экономики: возможность извлечения вну­ шительной ренты из добычи и эксплуатации богатых природных ресурсов приводит к институциональному оформлению экспортно ориентированного сектора R-экономики, развитие которого под­ чинено механизмам глобальной экономики и во многом обособлено от макроэкономических проблем и трудностей, с которыми стал­ кивается конкретная переходная экономика. Классический при­ мер: "Газпром" в России, в 1998—2000 гг. провозгласивший стра­ тегию глобальной экспансии и весьма косвенно затронутый эко­ номическим кризисом в стране.

9. Формальный анализ: макроэкономические модели динамики теневого сектора в переходных экономиках Основная гипотеза, теоретическому анализу и обоснованию которой посвящена эта лекция, формулируется следующим образом:

для переходных и развивающихся экономик R-типа характерна монотонная динамика доли теневого сектора в ВВП, тогда как для экономик L-типа характерен рост теневого сектора вначале реформ и постепенное уменьшение его доли в ВВП по мере становления рыночной экономики. Если эта гипотеза окажется верной (хотя бы отчасти), то выводы из нее для долгосрочной макроэкономиче­ ской политики в России будут весьма серьезными: традиционные методы борьбы с теневым коммерческим оборотом (ужесточение санкций за нарушение налогового законодательства, снижение об­ щего уровня налоговой нагрузки и др.) оказываются явно недоста­ точными в этой ситуации, требующей нетрадиционных мер струк­ турной политики.

Вначале рассмотрим закономерности ма кроэ ко н о м и ч ее ко й динамики теневого сектора в переходной L-экономике. Как отмеча­ лось выше, макроэкономическая структура L-экономики отличает­ ся сравнительной однородностью: большинство предприятий отк­ рытой экономики ориентированы как на внутренний рынок, так и на экспорт своей продукции. Отсутствует структурная обособленность экспортно-ориентированных компаний, производящих продукцию с высокой добавленной стоимостью. Другая особенность L-эконо­ мики — импорт важнейших сырьевых ресурсов в условиях жесткой мировой конъюнктуры и развитой конкурентной среды на рынках поставок сырья. В этой ситуации сектор неформальной экономи­ ки занят, в основном, теневым производством конечной продук­ ции и услуг для населения. Возможности организации теневых структур финансового посредничества в L-экономике существен­ но ограничены.

В м а кроэ ко н о м и ч е с ко й структуре L-экономики сектор отк­ рытой экономики ориентирован как на внутренний, так и на внеш­ ний рынок. Сектор теневой экономики получаст энергосырьевые ресурсы и промежуточную продукцию от сектора открытой эконо­ мики и производит теневую продукцию и услуги для населения.

Доходы населения в L-экономике складываются, в основном, из доходов в открытой экономике (заработная плата, предпринима­ тельский доход), из доходов в теневой экономике, а также из соци­ альных трансфертов.

Лекция Теневой сектор в переходных экономиках W =Lw + Lw + Lw, (9-1) d d s s u u где Ld> L, L ~ численность населения, фактически занятого в от­ s u крытой и теневой экономике, а также получающего социальные трансферты соответственно;

w,w,w — средний уровень доходов d s u в открытой и теневой экономике, а также социальных трансфер­ тов соответственно.

Реальные потребительские расходы населения С связаны, с одной стороны, с реальными доходами W / р : А (9-2) С=С где p — уровень потребительских цен в L-экономике, а с другой d стороны, определяются реальными объемами производства конеч­ ной продукции для населения в секторе открытой ( Y ) и теневой d (Y ) экономики, а также импортом потребительских товаров, зави­ s сящим от реального обменного курса p / е p, где е — номиналь­ d t ный обменный курс;

p — уровень контрактных цен на потреби­ i тельский импорт, т.е.

Pd (9-3) C= (Y +Y ) 1 + d s ер Динамика реальных объемов производства в открытом и тене­ вом секторах L-экономики тесно связана с тенденциями измене­ ния агрегированного дохода в них. Агрегированный доход сектора открытой экономики может быть представлен следующим обра­ зом:

Inc = Y ep + p Y + рХ ~pY +I, (9-4) d d e e d d d где Y — реальный объем экспорта L-экономики;

р — уровень кон­ e е трактных цен на экспортируемую продукцию;

p — уровень внут­ d ренних цен на конечную продукцию;

Y — объем поставок конеч­ d ной продукции открытого сектора на внутренний рынок;

р — уро­ А вень цен на поставки продукции открытого сектора теневому секто РУ;

Y" — реальный объем поставок продукции открытого сектора d теневому сектору;

р — уровень мировых цен на исходное сырье;

9. Формальный анализ: макроэкономические модели динамики гг.еневог-:

в переходных экономиках Y — реальный объем поставок исходного сырья хтя открытого rt сектора;

I — объем частных инвестиций.

d Далее предположим, что общий объем заработной платы и предпринимательского дохода в открытом секторе в момент вре­ мени + пропорционален агрегированному доходу, полученно­ му в период t, т.е.

(w Ld ),+i = Id (Incd) • (9-5) d ( Аналогично для объема налоговых отчислений:

(Taxd = T (Incd),. (9-6) d где 0 < l, T < 1 — коэффициенты экономической политики.

d d В модели также предполагается, что производственная функ­ ция в секторе открытой экономики описывается моделью Кобба — Дугласа:

Y = Y + Y +Y =A L /K"/, (9-7) s fi e d d d где Y — общий реальный объем выпуска открытого сектора L-эко­ номики;

Kd — реальный объем производственного капитала от­ крытого сектора;

jB,y >0 — структурные коэффициенты.

d d Далее будем полагать, что выбор уровня цен p в открытом d секторе L-экономики осуществляется на основе паритета с миро­ выми ценами, т.е. p = ep.C другой стороны, объем поставок от­ d e крытого сектора теневой экономике Y пропорционален объему s d теневого производства Y, т.е. Y = d Y, а уровень цен p" отсле­ s d d s d живает уровень цен в открытом секторе экономики p. d Тогда с учетом того, что уровень занятости L определяется d из условия максимизации прибыли в открытом секторе, получим L ^ = /3 (Y Y S;

Y ). (9-8) d d d+ e + i s Pd Аналогично для теневого сектора зависимость для агрегированно­ го дохода имеет вид Inc =Y -p Y°-pY\ (9-9) s sPs d Лекция Теневой сектор в переходных экономиках а уравнения для объемов заработной платы и налоговых отчисле­ ний (рассматривается феномен "серой" экономики) соответственно (w,L,) = Ulnc,\ (9-Ю) M = rAlnc ) (Tax ) (9-11) sr sM При этом l,T — коэффициенты экономической политики, при­ s s чем T « т (основная налоговая нагрузка ложится на предпри­ s й ятия открытой экономики). По-прежнему полагаем, что произ­ водственная функция в теневом секторе описывается моделью Кобба — Дугласа, уровень занятости в теневом секторе определя­ ется из условия максимизации прибыли, что дает (9-12) L — = fi Y s s s Ps Рассмотренная формализация дает возможность исследова­ ния количественных взаимосвязей динамики открытого и теневого секторов L-экономики. Для сохранения простоты модели допус­ тим, что зависимость (9-2) допускает линеаризацию: С = c W I р. n й Тогда из уравнений (9-1)—(9-3), (9-8), (9-12) получим Pd (9-13) (Y +Y ) =с 1+ d s г Р Pd Pd е где к — доля населения, получающего социальные трансферты.

и Отсюда получим основную зависимость, связывающую объемы про­ изводства Y и Y в открытом и теневом секторах L-экономики, d s (9-14) Y = Y - 7. ( 1 - Л) + ° "" C LK W d Со Pd где 0 < А = < 1, Е:

1 + ^Е ер.

9. Формальный анализ: макроэкономические модели динамики теневого сектора в переходных экономиках Таким образом, динамики открытого и теневого секторов L-экономики находятся в обратном соотношении: чем выше объем выпуска Y в открытом секторе экономики, тем меньше доля тенево­ d го сектора и наоборот. Заметим, что, несмотря на кажущуюся триви­ альность, этот вывод уже далеко не всегда справедлив для R-эко­ номики.

Динамика объема выпуска в теневом секторе экономики мо­ жет быть исследована на основе уравнений (9-9)—(9-11). После пре­ образований получим Л.

(9-15) a+*,)A(U i=№), + К /л PJ Отсюда видно, что при 1 - г. > Д (1 + ж.) будет наблюдаться рост теневого сектора экономики. Это означает, что если основное на­ логовое бремя ложится на предприятия открытого сектора эконо­ мики, а легальные санкции за уклонение от уплаты налогов весьма слабы, то у предприятий появляется устойчивый стимул для пере­ хода в нелегальный сектор.

Таким образом, политика государства, направленная на сни­ жение общего уровня налоговой нагрузки на предприятия открытого сектора экономики и ужесточение санкций за нарушения налого­ вого законодательства, будет эффективной в L-экономике. Вместе с тем попытки механического копирования опыта успешных ре­ форм в L-экономиках для экономик R-типа могут оказаться весь­ ма неэффективными, что будет показано далее.

Проведенный анализ L-экономики позволяет сделать следую­ щие выводы.

в Характерный "параболический" график динамики теневого сектора в переходной L-экономике может быть объяснен на осно­ ве двухсекторной модели: в начальный период реформ вследствие дерегулирования государственного сектора в экономике и дезорга­ низации производства происходит спад уровня агрегированного выпуска и занятости в открытом секторе экономики. Именно в этот период отмечается резкий рост объемов теневых трансакций в L-эко­ номике. Далее, по мере развития нового частного бизнеса, происхо­ дит рост агрегированного выпуска и занятости в открытой эконо­ мике. Доля теневого производства в ВВП и теневой занятости на Лекция Теневой сектор в переходных экономиках чинает снижаться. Таким образом, динамика теневого сектора в переходной L-экономике является зеркальным отражением U-об разной формы динамики агрегированного выпуска и занятости.

• Предыдущий вывод следует расценивать лишь как первое приближение к реальной ситуации. Более детальный анализ застав­ ляет нас сформулировать следующие вопросы: Почему теневой сек­ тор не является структурно устойчивым в L-экономике? Вызвано ли это стимулирующей налоговой политикой государства (снижение уровня налогообложения открытого бизнеса, введение жестких санк­ ций за нарушение налогового законодательства), либо причина этого коренится в структурной однородности L-экономики? Ответы на них могут быть получены на основе сравнительного анализа дина­ мики теневого сектора в L - и R-экономиках.

Рассмотрим макроэкономическую структуру R-экономики.

Как отмечалось выше, она характеризуется системными взаимосвя­ зями следующих секторов производства: экспортно-ориентирован­ ного сектора (ЭОС), сектора естественных монополий (ЕМ), секто­ ра предприятий, ориентированных на внутренний рынок (ВОС) и теневого сектора (ТС). Подчеркнем, что в R-экономике эти сектора различаются по условиям конкуренции на внутреннем и внешнем рынках, по финансовому положению входящих в них предприятий, а также по степени доступа к экспортным и инвестиционным ре­ сурсам.

ЕМ Рис. 9.1. Принципиальная схема хозяйственных взаимосвязей в R-экономике 9. Формальный анализ: макроэкономические модели динамики теневого сектора в переходных экономиках Следует отметить, что эта четырехсекторная макроэкономи­ ческая структура гораздо сложнее и ближе к реальности, чем модель Гадди и Икеса [Gaddy, Ickes, 1998], основанная на тривиальной ди­ хотомии "«Газпром» и все остальные". Далее будет показано, что "предложения" этих авторов "банкротить всех и вся" ничего кроме хозяйственного хаоса и социальной разрухи для R-экономики вы­ звать не могут.

Механизмы ценообразования в R-экономике исключительно сложны. Как правило, для каждого сектора макроструктуры сущест­ вует официальный уровень цен, например, р — официальный уро­ т вень цен на продукцию и услуги естественных монополий;

р] — п уровень цен за сделки по бартеру или с использованием денежных суррогатов;

р — уровни цен закупки продукции и услуг за на­ ь т личные деньги и р'1 — уровни цен за поставки этой продукции и услуг за наличные деньги.

Структуры финансового посредничества в R-экономике су­ ществуют, в основном, за счет маржи между ценами поставки и за­ купки продукции. Отметим, что несмотря на кажущуюся сложность схем и цепочек взаиморасчетов в R-экономике, — например, ком­ мерческая фирма А закупила электроэнергию у станции Б, рас­ платившись векселями "Газпрома", далее Б купила газ за векселя у "Газпрома" и т.д. — принципиальная схема формирования конечных финансовых результатов деятельности предприятий в R-экономи­ ке на макроуровне имеет вид, приведенный на рис. 9.2: в конеч­ ном итоге теневые коммерческие фирмы делают прибыль именно на марже между закупкой и поставкой за наличные деньги.

Следует также подчеркнуть, что вопреки расхожему тезису "не­ платежи — это наводнение, которое топит экономику России", на наш взгляд, неплатежи в реальном секторе представляют собой чисто бумажный феномен в том смысле, что они существуют только на листах финансовой отчетности предприятий как видимый результат теневых сделок с финансовыми посредниками. Этот взгляд весьма близок позиции таких экспертов, как П. Карпов [Карпов, 1998] и А. Яковлев [Яковлев, 1999]. Нынешняя система неплатежей явля­ ется "новой промышленной организацией". Суть ее в том, что рас­ четы в экономике в основном осуществляются не между самими промышленными предприятиями-производителями, а между не­ формальными группами, составной частью которых являются сами эти предприятия. Этот механизм обеспечивает аккумулирование Лекция Теневой сектор в переходных экономиках ликвидности и прибылей у финансовых посредников в составе не­ формальных групп, а также долгов и убытков на уязвимых промыш­ ленных предприятиях.

В самом деле, рассмотрим следующий характерный пример образования огромной дебиторской задолженности на счетах есте­ ственных монополий в России. Пусть РАО "ЕЭС России" объяв­ ляет официальный тариф р за единицу электроэнергии. Цена т бартерных сделок с электроэнергией p, как правило, гораздо вы­ v m ше: р" » р. Цена закупки электроэнергии финансовым посред­ т т ником у электростанции А за наличные, как правило, ниже р, т тогда как цена поставок этой продукции финансовым посредни­ ком предприятию Б за наличные деньги выше р, т.е. т Рш< Рш< Рш« Pi (9-16) В этой ситуации лишь на первый взгляд кажется, что предприятие А будет в проигрыше от сделки за наличные по цене р < р. В дей­ ь т т ствительности руководство А получает следующий доход от про­ дажи единицы продукции р +м :-р )>р, (9-17) т Р т т где 0 < Л < 1 — "доля" руководства А в доходах от сделки.

Работники предприятия А также удовлетворены: они получа­ ют заработную плату вовремя и "живыми" деньгами. Не в накладе и предприятие Б, которому поставили электроэнергию по цене Р Рт- В самом деле, единственной альтернативой этой сделке > т для Б будет использование бартера и векселей по цене р » р, т т что часто нежелательно. А уж агенты из посреднических структур и вовсе на седьмом небе: к ним стекается вся прибыль от наличных сделок. Единственным проигравшим в этой ситуации будет государ­ ство в лице налогового инспектора, который приходит на предпри­ ятие А, где ему предъявляют "минусовую" финансовую отчетность с "дебиторкой", кратной р -р, а затем расстроенный идет на ь т т предприятие Б, где ему опять предъявляют "кредиторку", кратную Р ~Р - При этом заглянуть в посредническую контору этот ин­ т т спектор побоится или побрезгует ("мелочь какая-то и небезопасно").

Сказанное выше дает нам основания для рассмотрения финан­ совых взаимосвязей между секторами ЭОС, ЕМ, ВОС и ТС R-эко­ номики в рамках расчетов за деньги.

9. Формальный анализ: макроэкономические модели динамики теневого сектора в переходных экономиках Теневой сектор Агрегированный доход теневого сектора образуется как доход от услуг по финансовому посредничеству плюс доход от теневого производства продукции и услуг для населения:

/пс,=(у/+Y )( -p:)HY:+YM-p:)+(Y:+YM- ) m b e P e Pd + + Y p -Ylp\-Ylp -Ylp, b b s s m d где Yf - S^Y,Y = S°'Y и т.д., т.е. реальный объем поставок про­ m d e e дукции сектора А сектору Б равен реальному объему выпуска сек­ тора Б, умноженному на некоторый технологический коэффициент (заметим, что этот подход соответствует основной идее межотрас­ левого баланса). После преобразований получим Inc = Y ( -S;

>;

-8lp -S' p ) + Y (S A + S;

Ap ) + h b e s s Ps P m d d e m Pm t!

+ YjS^Pe + S^ ) + Y (S?A + S ApJ.

d Pd d Pe m По-прежнему полагаем, что этот агрегированный доход ис­ пользуется на выплату заработной платы и налогов (рассматрива­ ем "серую" экономику), т.е.

(w.vL.s-) = IsilnCs),, (+ (Tax ) = T (lnc ), s t+l s st где 0 < i, T < 1 — коэффициенты.

s S Производственная функция теневого сектора описывается мо­ делью Кобба — Дугласа, у, = A Li " Kl', а уровень занятости L, опре­ s деляется из условия максимизации прибыли в теневом секторе, т.е.

L~=P Y. (9-21) S S Ps Аналогично рассматриваются сектора ЭОС, ВОС, ЕМ. Запишем окончательную форму уравнений модели для этих секторов.

Лекция Теневой сектор в переходных экономиках Экспортно-ориентированный сектор Агрегированный доход:

1 щ =ерХ +рЖ +1Г Ю~РХ ~РХ Ч = (ВД + «, + (9-22) - « Д % Чё;

р -ep )Y +(S;

-ep )Y +/, п h е e m Pe e s Номинальная заработная плата и налоги:

(w L ), ~ l (Ыс ),» e e +1 e е (9-23) (Г0Х ) = Te(lnCe), г <+ Производственная функция:

1% = Л1* ЛГ?'. (9-24) Л Реальная заработная плата:

L — = j3 Ye- (9-25) e Естественные монополии Агрегированный доход:

^ = + Y*+О - -;

х - РХ +1- (9-26) т Р т Номинальная заработная плата и налоги:

(w Lm)i+\ ~ lm (lnC )t> ^ m m (ГаХ ), ~ Тт(1пСт)г т + Производственная функция:

Ym Am Lm" /Гт" ~ Fm + Yin Fm • (9-28) = Реальная заработная плата:

L ^ = A,T,. (9-29) m n Рт 9. Формальный анализ: макроэкономические модели динамики теневого сектора в переходных экономиках Внутренне-ориентированный сектор Агрегированный доход:

ыс = Y + (У;

+ У ;

+ у ;

) - x - P X+D +i = b d S й Pd d Pd P d d (9-30) = Y (p -p:^-p S ) + D +I.

s d d d m m d d Номинальная заработная плата и налоги:

(9-31) Задолженность сектора ВОС В отличие от всех других секторов R-экономики сектор пред­ приятий, ориентированных на внутренние рынки, не имеет возмож­ ности погашать кредиторскую задолженность за счет роста цен на свою продукцию (ограниченный платежеспособный спрос населе­ ния, конкуренция с потребительским импортом) либо за счет внешних рынков сбыта. Поэтому в модели рассматривается дина­ мика чистой кредиторской задолженности сектора ВОС как меха­ низма компенсации разности между издержками и доходами:

D = pX + pX-p Y. (9-32) d d d d Анализ уравнений модели R-экономики, как и для L-экономи­ ки, начинается с зависимости для номинальных доходов населе­ ния в R-экономике W =Lw + L w + Lw + Lw + Lw = e e m m s s d d u u (9-33) = P ep Y + j3 Y + j3 Y +lI + LK W.

e e e mPm m sPs s U U DD Реальные расходы населения на конечное потребление, с одной сто­ роны, связаны с текущими реальными доходами зависимостью вида w (9-34) C = C(WI ) =c Pd { Pd Лекция Теневой сектор в переходных экономиках а с другой стороны, определяются объемами производства конечной продукции для населения теневым сектором (Y ) и сектором пред­ s приятий, ориентированных на внутренние рынки (Y ), а также объ­ p d емом потребительского импорта, зависящего от реального обмен ( Р± ного курса Е = е т.е.

C= (Yf+Y ) (9-35) s гд у/=у,-у;

-у;

-у;

.

е Подставив (9-34)—(9-35) в (9-33), получим после алгебраиче­ ских преобразований следующую зависимость:

(9-36) Y =a Y +ajr + a LK w.

d i s t! 3 u u где а = <г' (Д р,+р 8' + +ztf;

- я), { яРя т a =s- (i+/ / /^J 3 rf rf Е = 1 + { р± и S = E от маржи b b s b s d d m m e e за посреднические услуги (Ap,Ap,Ap ), а также параметров d e m налоговой политики государства в отношении открытой и "серой" экономики (т, г ) таков: е ( =е - S' p* - S

р:-ер + а (Я:р -ер ) + (3: :-ерЖ+аЮ, ь 2 е 1 е е Р ^ = /. + a,Lw K (8 p -е + S (S?p - ер,)), d b d b u u Ре m Ъ = (S A + S

д + S^A )(S + S a) + e e d А m Pm Pd Л Pd m m + a (S A +S A ), d d 2 Pe Pm 2i.ub = P -S P -S p -S°p +{S:A - + S:Ap Xe;

+a,Si) + s b s b b 5 s e m m d Pe d n + a (S A + S A ), d d l Pe m Pm Лекция Теневой сектор в переходных экономиках j^b = (S Ap +SA a,8 (S?Ap + 6™bp )).

a Lw K d d d + 6 e Pm n e d 3 u u Анализ системы (9-38) позволяет утверждать, что устойчивость фазовых траекторий (Y,Y ) может быть легко нарушена посредст­ e s вом изменения параметров маржи за услуги финансовых посред­ ников — А р, A p, Ар, — входящих в выражения для коэффици­ е rf т ентов + V Возможный вид фазовых траекторий системы (9-38) приведен на рис. 9.2.

I _ -+уе Рис. 9.2. Фазовые траектории в системе (9-38) Таким образом, при любом наборе параметров налоговой по­ литики государства в отношении различных сегментов R-экономики возможен вариант катастрофической эволюции, когда масштабы те­ невой экономики начинают увеличиваться до величин, при которых распад большинства отраслей R-экономики, работающих на внут­ ренний рынок, становится необратимым, а вся R-экономика начи­ нает походить на экспортно-коррупционный анклав, в котором от­ дельные островки финансового благополучия — олигархический бизнес сырьевых и медиамагнатов, торговля оружием и наркотика­ ми, преступная среда — тонут в пучине экономического и социаль­ ного коллапса. Именно таким был результат либеральных реформ в Нигерии, Венесуэле и многих других R-экономиках. Сегодня есть все основания полагать, что российская политическая элита явно недо­ оценивает опасность такого варианта развития событий. Во всяком Учебно-методические материалы к лекции случае, программа долгосрочного экономического развития России на период до 2010 г. ориентирована скорее на тотальную либерали­ зацию экономию! в духе идей Вашингтонского консенсуса.

Учебно-методические материалы к лекции Литература Основная Бродский Б.Е. Теневые структуры и виртуальные "ловушки": модели не­ формального сектора в переходных экономиках / / Экономический жур­ нал ВШЭ. 2000. Т. 4. № 4.

Gaddy С, Ickes В. То Restructure or Not to Restructure: Informal Activities and Enterprise Behavior in Transition: WDI Working Paper. 1998. May.

Gaddy C, Ickes B. Stability and Disorder: An Evolutionary Analysis of Russia's Virtual Economy: WDI Working Paper. 1999. № 276.

Johnson S., Kaufman D., Shleifer A. The Unofficial Economy in Transition / / Brookings Papers on Economic Activity. 1997 [a]. № 2.

Дополнительная Иванова А.Б. Исследование причин распространения теневой экономи­ ки в России / / Экономический журнал ВШЭ. 1999. Т. 3. № 4. С. 543—568.

Карпов П. Как нам восстановить платежеспособность российских пред­ приятий / / Российский экономический журнал. 1998. № 4. С. 52—65.

Полтерович В.М. Институциональные ловушки и экономические рефор­ мы. М.: РЭШ, 1998.

Симагин Ю. Об оценках масштабов дополнительной занятости населе­ ния / / Вопросы экономики. 1998. № 1.

Сото Э. де. Иной путь. Невидимая революция в третьем мире. М.: Catallaxy, 1995.

Яковлев А.А. Неучтенный наличный оборот и уход от налогов в России:

схемы уклонения и мотивация фирм: Дискуссионные материалы, Вып. 1.

М.: ГУ ВШЭ. 1999.

Лекция Теневой сектор в переходных экономиках Brodsky В. Dollarization and Monetary Policy in Russia / / Review of Econo­ mies in Transition. 1997. № 6. P. 49-62.

Carter M. Issues in the Hidden Economy / / Economic Record. 1984. № 60.

P. 209-211.

Chu C. A Model of Income Tax Evasion with Venal Tax Officials: the Case of Taiwan / / Public Finance. 1990. Vol. 45. № 3. P. 392-408.

Feige E.L. How Big is the Irregular Economy? / / Challenge. 1979. № 22. P. 5-13.

Frey B.S., Week H. The Hidden Economy as an Unobserved Variable / / Euro­ pean Economic Review. 1984. № 26. P. 33—53.

Johnson S., Kaufmann D., Shleifer A. Politics and Entrepreneurships in Transition Economies: W D I Working Paper. 1997 [6]. № 57.

Kaufmann D., Kaliberda A. Integrating the Unofficial Economy into Dynamics of Post-Socialist Economies: A Framework for Analysis and Evidence: Develo­ pment Discussion Paper. 1996. № 558. P. 81-120.

Lacko M. Hidden Economy — an Unknown Quantity? Comparative Analysis of Hidden Economies in Transition Countries, 1989—1995 / / Economics of Transition. 2000. № 1.

Macafee K. A Glimpse of the Hidden Economy in the National Accounts / / Eco­ nomic Trends. 1980. № 316. P. 81-87.

Marcouiller D., Young L. The Black Hole of Graft: the Predatory State and the Informal Economy / / American Economic Review. 1995. Vol. 85. № 3.

P. 630-646.

Marelli M. The Economic Analysis of Tax Evasion: Empirical Aspects / / Sur­ veys in the Economics of Uncertainty. Oxford, 1987.

Schneider F. Empirical Results for the Size of the Shadow Economy of West European Countries over Time / University of Linz: Working Paper. 1997.

№9710.

Schneider F., Enste D. Shadow Economies: Sizes, Causes, and Consequences //Journal of Economic Literature. 2000. Vol. 38. № 1.

Tanzi V. The Underground Economy in the United States: Estimates and Implica­ tions / Banca Nationale del Lavoro / / Quaterly Review. 1980. № 135. P. 427—453.

Tana V., Shome P. A Primer on Tax Evasion IMF 5:^5 •: К №4.

Tockman V. Competition between the Informal and Formal Sec::~ _-. Re~.i2_-g the Case of Santiago / / World Development. 1978. Vol. 6. Л° 9. 10.

Yamada G. Urban Informal Employment / / Economic Development and Cul­ tural Change. 1996. Vol. 44. № 2. P. 289-314.

Вопросы для повторения 1. Дайте определения и оцените масштабы теневого сектора в переход­ ных экономиках.

2. Проанализируйте причины и факторы распространения теневой эко­ номики. По работам Галди, Икеса [Gaddy, Ickes, 1998, 1999] охарактери­ зуйте "виртуальную экономику".

3. Проанализируйте динамику теневого сектора в переходных экономи­ ках L-типа ("польский" вариант).

4. Проанализируйте динамику теневого сектора в переходных экономи­ ках R-типа ("российский" вариант).

Дополнительные вопросы и задания для самостоятельной работы 1. Используя доступные базы данных, проведите самостоятельное срав­ нительное исследование динамики производства электроэнергии и агре­ гированного выпуска для различных стран с переходной экономикой.

Дают ли основания эти данные для выводов о существенных масштабах теневой экономической деятельности в этих странах?

2. Рассмотрите модификацию четырехсекторной модели российской экономики с мультипликативными трансакционными издержками, обу­ словленными деятельностью торгово-финансовых посредников. Изменя­ ется ли качественный характер выводов по модели?

3. Напишите реферат статьи М. Ласко [Lasko, 2000].

4. Напишите эссе на тему "Российская виртуальная экономика: миф или реальность?" с использованием материалов статей Галди, Икеса [Gaddy, Ickes, 1998;

1999], А. Яковлева [Яковлев, 1999], А. Ивановой [Иванова, 1999].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ "Не дай тебе небо жить в эпоху перемен", — гласит древняя ки­ тайская мудрость. Многие из нас, пережившие все тяготы переход­ ного периода, охотно согласятся с этим тезисом. Гиперинфляция и падение жизненного уровня в первые годы экономических реформ, всеобщий хаос и отсутствие привычных жизненных ориентиров в текучей магме повседневности, трудности на работе и в семье — перечислять все приметы переходного периода можно сколь угодно долго.

"Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые", — воз­ ражает великий русский поэт. Спустя двенадцать лет после начала российских реформ можно сказать, что жить в эпоху переходной экономики очень трудно, но вместе с тем крайне интересно. На наших глазах рушатся старые идеологемы, одряхлевшие экономи­ ческие стереотипы — весь старый мир уходит в небытие, а на его месте возникает новая экономическая реальность, появляются но­ вые возможности и перспективы.

Судьба распорядилась так, что за годы реформ я вблизи на­ блюдал многих людей, причастных к российской экономической политике, учился у крупных экономистов в России и на Западе, с бла­ годарностью воспринимая их опыт и знания, порой удивляясь осо­ бым свойствам и различиям российского и западного стиля "эконо­ мического мышления". Встречи и научное общение с В.М. Полте ровичем, инициировавшим мой интерес к переходной экономике, С. Коэном в Университете Эразмус (Роттердам), открывшим мне новый взгляд на проблемы развивающихся и переходных эконо­ мик, были поистине незабываемы.

Основной теоретический урок из опыта переходных эконо­ мик — это ограниченность академических конструктов "неокласси­ ческого синтеза" и неокейнсианства в объяснении основных фактов о переходных экономиках. В своей книге я попытался обозначить контуры новой парадигмы в экономической теории, возникающей из идеи "экономической структуры". Именно эта идея содержит в себе ключ к пониманию основных проблем переходной экономики.

Заключение Вашингтонский консенсус базировался на шумпетерианской идее "созидательного разрушения": чтобы построить рыночную экономику, необходимо быстро разрушить старый плановый эко­ номический порядок и тогда созидательная стихия рынка "самоор­ ганизует" экономическую среду, а творческая сила конкуренции приведет к открытию новых экономических форм и институтов.

Опыт переходных экономик доказал, что эта идея рыночной самоорганизации весьма незрела и наивна: рынки не возникают Б одночасье, спонтанно и без новых экономических структур и ин­ ститутов. Институциональный "вакуум" между разрушенным пла­ новым порядком и еще не созданным порядком рынка порождает экономический хаос и разруху переходного периода.

Поствашингтонский консенсус, пришедший на смену Ва­ шингтонскому в 1997—1998 гг., основан на идее "реструктуризации экономических систем". Идея экономической структуры получила в нем весьма убедительное практическое воплощение. Вместе с тем теоретическое осмысление этой идеи в экономической теории еще впереди. Мне бы хотелось, чтобы моя книга помогла российским студентам на этом пути.

*** Эта книга вряд ли могла выйти в свет без постоянной поддерж­ ки Издательского дома ГУ ВШЭ в лице директора Е.А. Ивановой и главного редактора Е.А. Рязанцевой. Особую благодарность хочет­ ся выразить редактору книги О.В. Осиповой и ведущему специа­ листу Л.А. Моисеенко за неоценимую помощь в доработке текста рукописи.

Бродский, Б. Е.

Б 88 Лекции по макроэкономике переходного периода [Текст]: учеб. пособие для вузов / Б. Е. Бродский;

Гос. ун-т — Высшая школа экономики. — М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2005. — 223 [1] с. — (Учебники Высшей школы экономики). — 2000 экз. — ISBN 5-7598-0233-Х (в пер.).

В учебном пособии впервые предпринята попытка анализа макроэкономических про­ блем переходной экономики на основе структуралистского подхода. В отличие от неоклас­ сического, эволюционистского, институционалистского и системного подходов, структура­ листская методология предусматривает исследование макроэкономических проблем пере­ ходной экономики на основе анализа функционально-структурных взаимосвязей важнейших макроэкономических секторов и подсистем. При этом переходная экономика рассматрива­ ется как система с трансформирующейся структурой экономических институтов. К элемен­ там новизны курса можно отнести широкое использование аппарата аналитических моделей для исследования проблем структурных трансформаций в реальном и финансовом секторах, социальной и бюджетной сферах.

Для студентов и аспирантов экономических вузов, а также слушателей системы повы­ шения квалификации и переподготовки кадров.

УДК 330.101. ББК 65.012. Учебное издание Серия "Учебники Высшей школы экономики" Бродский Борис Ефимович Лекции по макроэкономике переходного периода Зав. редакцией Е.А. Рязанцева Редактор О.В. Осипова Художественный редактор A.M. Павлов Компьютерная верстка и графика Л.А. Моисеенко JTP № 020832 от 15 октября 1993 г.

Подписано в печать 13.09.2004. Формат 70х100 '/„,.

Печать офсетная. Гарнитура Times New Roman. Бумага офсетная № 1.

Уч.-изд. л. 8,72. Усл. печ. л. 18,06. Тираж 2000 экз. Заказ № 3070 Изд. № 305.

Pages:     | 1 | 2 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.