WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 10 |

«Доклад о человеческом развитии в Центральной Азии В будущее без барьеров: Региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности В будущее без барьеров: ...»

-- [ Страница 7 ] --

за этим, возможно, последуют программы по борьбе с туберкулезом (см. Вставку 6.4). Подобные региональные и национальные инициативы могут, несомненно, быть осуществлены в других областях. Одним из возможных региональных подходов к установлению стандартов и осуществлению мониторинга в области здравоохранения могло бы быть использование национальных и региональных Целей развития тысячелетия. Поскольку подобный мониторинг уже проводится в рамках ПРООН в каждой отдельной стране, было бы легко перейти на региональный уровень. Вместе с анализом различий в достижении прогресса в разных странах это создало бы впоследствии основу для оценок и обмена мнениями и опытом в региональных организациях, таких как ОЦАС и ШОС. Региональное сотрудничество могло бы способствовать улучшению системы здравоохранения в Центральной Азии и другими способами. Так, например, с 1999 по 2003 гг. на основе соглашения между Россией и Узбекистаном 550 медицинских работников прошли подготовку в ведущих медицинских центрах в России.48 Сходное обучение и обмен студентами-медиками могли бы быть налажены и на региональной основе. Другим примером может стать сотрудничество между жителями приграничных районов и ведомствами по охране границ по доступу в ближайшие медицинские учреждения в случае чрезвычайных обстоятельств. Хотя региональное сотрудничество предлагает очевидные выгоды и доказало свою работоспособность при проведении совместных мероприятий стран Центральной Азии и донорского сообщества с конца 1990-х гг., не все страны в равной мере вовлечены в проекты. Туркменистан, в частности, последовательно принимает решения о неучастии в региональных инициативах по борьбе с инфекционными заболеваниями. В целом как в государственном секторе, так и в обществе уровень региональных связей в реформе здравоохранения и решении других вопросов остается низким. Еще одна проблема – отсутствие надежных статистических данных и использование различных методологий при сборе информационных данных, что затрудняет выработку региональных стандартов, мониторинг и оценку реформ. Значительное число показателей здоровья продолжает оставаться политизированным. Одна из областей, не затронутых региональным сотрудничеством, – отсутствие региональных стратегий здравоохранения для мобильных групп населения, таких как мигранты, водители грузовиков на большие расстояния, наркома Одним из возможных региональных подходов к установлению стандартов и осуществлению мониторинга в области здравоохранения могло бы быть использование национальных и региональных Целей развития тысячелетия Некоторый прогресс в этой области уже достигнут. В середине 1990-х гг. при поддержке ВОЗ была создана региональная информационная сеть для Центральной Азии (CARINFONET). Она включает в себя базу данных по региональным индикаторам здоровья, ежегодную публикацию статистических материалов, а также коллектив профессионалов со всего региона, отвечающих за сбор, обработку и распространение данных и статистики в области здравоохранения47 Недавно также началось региональное сотрудничество в области борьбы с ВИЧ/СПИДом, Вызовы социального развития ны, использующие внутривенные инъекции, и работники коммерческого секса.49 Поскольку новые рыночные отношения и экономические трудности заставляют людей перемещаться внутри региона, большое количество людей имеют очень ограниченный доступ к медицинским учреждениям и информации по здоровью и поэтому усугубляют распространение инфекционных заболеваний в регионе. К счастью, у стран Центральной Азии есть целый ряд преимуществ, которые могут помочь решить эти и другие проблемы. Успешный опыт широкого охвата населения системой здравоохранения очевидно означает, что регион обладает человеческим потенциалом для предоставления качественных услуг и понимает важность высококачественного здравоохранения для человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности. Кроме того, современный опыт проведения реформы здравоохранения и успешного регионального сотрудничества указывают на направления будущих действий. Более глубокое понимание среди руководства и населения региона всей серьезности ситуации в здравоохранении, а также необходимости совместных усилий в целом ряде областей, будем надеяться, еще более укрепят решимость проводить реформы и сотрудничать в ключевых областях.

сти культуры, средств массовой информации и гражданского общества.

Кризис системы образования С момента обретения независимости каждое из государств начало развивать свою собственную образовательную модель, причем различия в программах реформ объяснялись различиями в социальной открытости и прогрессе в переходе к рыночной экономике. Страны, больше других продвинувшиеся в проведении рыночных реформ, были склонны к проведению более глубоких реформ в образовании в сравнении со странами, сохранившими большое количество элементов старой командной экономики. Однако во всех государствах система образования находится в сложном положении и сталкивается с тремя взаимосвязанными проблемами: кризисом начального и среднего образования, серьезными вызовами перед высшим образованием, а также растущими языковыми барьерами. Одновременно с этим государства Центральной Азии очень молоды: несмотря на снижающиеся показатели рождаемости количество людей моложе 17 лет колеблется от 32% населения в Казахстане до почти 48% в Таджикистане.50 Как и в случае с системой здравоохранения, региональное сотрудничество в области образования могло бы способствовать обмену опытом, установлению региональных стандартов и – в некоторых случаях – взаимовыгодному объединению ограниченных ресурсов. Начальное и среднее образование После обретения независимости в странах Центральной Азии сократился набор в начальную школу, упали посещаемость и доля закончивших школу по всему региону. В Таджикистане и Туркменистане всеобщее среднее образование сократилось примерно наполовину между 1989 и 2001 гг. Однако три другие страны – Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан – до некоторой степени преодолели трудности переходного периода и в начале 2000-х гг. достигли существовавшего в советское время уровня поступления в средние учебные заведения (см. Рисунок 6.6.). Официальные данные относительно посещаемости школы, вероятнее всего, не отражают истинной ситуации в сельских населенных пунктах, что связано также с занижением предоставляемых сведений. Опрос, проведенный ЮНИСЕФ и ЮНЕСКО в Кыргызстане, показал, что проблема посещаемости и пропуска занятий в действительности намного серьезнее, чем показывает официальная статистика.51 Целый ряд факто С момента обретения независимости каждое из государств начало развивать свою собственную образовательную модель, что объяснялось различиями в социальной открытости и прогрессе в переходе к рыночной экономике Образование, знания и коммуникации Централизованная политика в области образования, единообразные школьные программы, интегрированная система высшего образования, позволявшая студентам учиться в любой части Советского Союза, а также широко разветвленная сеть исследовательских центров были отличительными чертами советской системы образования. При этом значительные средства из центра позволяли поддерживать этот уровень даже в самых бедных регионах. Как только система распалась, оказалось, что новые независимые государства Центральной Азии не могут больше обеспечивать такое же качество и объем образования, исследований и знаний в широком смысле, к которому привыкло население. В некоторых странах сокращение использования русского языка в качестве общепринятого также создало барьер на пути общения, особенно среди молодежи и менее образованной части населения. В то же время распространение Интернета предоставило возможность для коммуникаций на региональном и глобальном уровне и расширения сотрудничества между странами в обла В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Хорошо организованная раньше система дошкольного воспитания распалась, что оказывает влияние на детей в критическом возрасте и ограничивает участие женщин в социальной и экономической жизни ров повлиял на низкий уровень посещаемости: бедность и рост детского труда, ограниченный доступ к безопасному транспорту, проблемы с отоплением, официальные и неофициальные платежи, которые школьная администрация вынуждена требовать для поддержания инфраструктуры и стимулирования учителей. Существуют еще две тревожные тенденции. Во-первых, хорошо организованная раньше система дошкольного воспитания распалась, что оказывает влияние на детей в критическом возрасте и ограничивает участие женщин в социальной и экономической жизни. Самое большое снижение участия в дошкольном воспитании (почти на три четверти) произошло в Казахстане и Кыргызстане. Даже в Казахстане, стране в экономическом отношении более сильной, чем остальные страны Центральной Азии, после 1990 г. более 80% всех детских садов были закрыты.52 Во-вторых, за последнее десятилетие произошло существенное ослабление профессионального и технического среднего образования: в Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане показатель количества поступивших в учебные заведения в возрастной группе от 15 до 18 лет сократилось наполовину, а в Туркменистане – на одну пятую. Напротив, Узбекистан успешно преодолел кризисную ситуацию и уже восстановил уровень набора в средние профессионально-технические заведения (см. Рисунок 6.7). Государственные расходы на образование в странах Центральной Азии резко сократились после получения странами независимости, осо бенно в Кыргызстане и Таджикистане.53 В период между 1990 и 2001 гг. доля государственных расходов на образование в ВВП сократилась с 9,7 до 2,4% в Таджикистане и с 8,3 до 3,1% в Кыргызстане (при этом среднемировой уровень составляет 4,1%).54 Все это происходило на фоне сокращения самого ВВП, что делало снижение в абсолютных цифрах еще более разительным. Резкое сокращение финансирования в области образования привело к падению качества школьного образования и сокращению посещаемости, а также ухудшению образовательной инфраструктуры. Это также привело к значительному снижению доходов учителей и снижению престижа учительской профессии. Поэтому учителя меняют профессию, работают сразу в нескольких местах или эмигрируют. В Кыргызстане, к примеру, многие квалифицированные учителя уехали в Россию и недавно стали уезжать в Казахстан.55 В результате достигнутые успехи в области образования теряются. Растет уровень безграмотности среди детей из бедных семей, особенно в сельской местности. Гендерные проблемы стали также более серьезными, при этом обеднение и возвращение гендерной дискриминации способствует непропорциональному сокращению посещаемости средней школы у девочек. Это особенно заметно в Таджикистане и Узбекистане (но не в Казахстане).56 Часто девочек-подростков в сельской местности склоняют к раннему замужеству или уходу из школы для работы по дому. А так как наличные выплаты на образование увеличились, бедные Растет уровень безграмотности среди детей из бедных семей, особенно в сельской местности Доля поступивших в средние учебные заведения (общая доля, в % в возрастной группе 15–18 лет) Источник: UNICEF 2004. 172 Рисунок 6. Вызовы социального развития Доля поступивших в средние профессионально-технические заведения в Центральной Азии (общая доля, в % в возрастной группе 15–18 лет) Источник: UNICEF 2004. Рисунок 6. семьи в первую очередь сокращают расходы на образование дочерей. Растущее гендерное неравенство будет иметь серьезные долгосрочные последствия для экономического и социального статуса и благосостояния женщин в Центральной Азии, а также более негативное общее воздействие на человеческое развитие, поскольку существует связь между уровнем образования женщин и здоровьем, образованием, с одной стороны, и показателями человеческого развития – с другой. Еще одна проблема, которая связана с бедностью, падением уровня образования и системы социального обеспечения, – это растущее число уязвимых детей. Достоверные статистические данные труднодоступны, однако некоторые свидетельства рисуют серьезную негативную тенденцию. Так, например, по некоторым оценкам, в Бишкеке на улицах находятся до 800 беспризорных детей, пытающихся выжить во враждебной среде.57 Есть также сообщения прессы о растущем количестве детской проституции.58 Уязвимые дети часто становятся жертвами преступников и полиции, и только небольшое количество НПО пытаются оказать им помощь, но их возможности весьма ограничены.59 Высшее образование Задачи реформы высшего образования очень серьезны в целом регионе, при этом существует значительное расхождение в подходах в разных странах. В Туркменистане и Узбекистане го сударство продолжает удерживать монополию в сфере высшего образования, и государственная идеология оказывает сильное воздействие на составление программ и научную свободу. В отличие от этого в Казахстане и Кыргызстане за последние 15 лет были предприняты институциональные изменения по децентрализации высшего образования, при этом стимулировались развитие частного образования и научная свобода. В Казахстане наличие более существенных экономических и финансовых ресурсов значительно облегчило реорганизацию системы высшего образования. В политическом отношении более открытый, но находящийся в менее выгодном экономическом положении, Кыргызстан при проведении своих реформ вынужден был больше полагаться на внешнюю помощь. В обеих странах новые частные колледжи и университеты успешно конкурируют с государственными образовательными институтами. И частные, и государственные вузы пользуются значительной автономией по отношению к государству и получают финансовые средства из разных источников. Число получающих высшее образование в Казахстане возросло в 2 раза, а в Кыргызстане – в 2,8 раза с 1991 по 2002 гг., тогда как в Туркменистане и Узбекистане количество студентов сократилось в 3,7 и 1,9 раза, соответственно (Рисунок 6.8).60 Несмотря на сильное сокращение государственного бюджета, в регионе растет количество университетов. Вводимая за университетское образование плата, которой не существо Несмотря на сильное сокращение государственного бюджета, в регионе растет количество университетов В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Закрытие доступа к университетам и прекращение признания дипломов других республик угрожают подорвать перспективы создания современного общества, основанного на знаниях вало до получения независимости, ограничивает доступ к образованию бедным молодым людям, особенно девочкам. Быстро растет разрыв в образовании между обеспеченными и бедными семьями, а также между жителями больших городов и сельской местности. Несмотря на введение платы за обучение, реальные заработки преподавателей в нескольких странах Центральной Азии все еще очень низкие, что негативно отражается на качестве обучения: многие университетские преподаватели вынуждены работать на нескольких работах. Коррупция в университетах оказывает негативное воздействие на образовательные стандарты, и это заставило руководство университетов ввести систему единого вступительного экзамена как средство борьбы с взятками.61 В советский период тысячи студентов могли посещать университеты на территории всего Советского Союза. Студенты из Кыргызстана и Таджикистана, например, получали образование в университетах Узбекистана (и, конечно, России). В настоящее время новые барьеры в области образования, различные алфавиты, визовый режим и бедность сводят к минимуму возможность обучения в других республиках и обмен студентами. Закрытие доступа к университетам и прекращение признания дипломов других республик (особенно это касается Туркменистана и Узбекистана) угрожают подорвать перспективы создания современного общества, основанного на знаниях, которое стимулирует инновации и конкурентность.62 Самая мрачная ситуация сложилась в Туркменистане, где руководство систематически осла бляет традиционную образовательную систему, сознательно проводит политику самоизоляции и отказывается признавать дипломы других государств СНГ.63 В ответ на некоторые из вызовов на свет появились новые университеты и образовательные учреждения. На региональном рынке образования университеты предлагают традиционные советские и западные дипломы;

они все очень сильно зависят от платы за обучение, поскольку и государственные, и частные университеты ведут борьбу за финансирование и студентов. Возможности получения образования международного образца предлагаются Американским университетом Центральной Азии, который поддерживается Сетью развития Ага-хана;

64 академией ОБСЕ в Бишкеке;

65 Евразийским университетом, Казахским институтом менеджмента, экономики и стратегических исследований и многими другими учреждениями, сохраняющими региональный подход в обучении и исследованиях. В то же время крах государственного атеизма и возрождение религии, особенно ислама, привели к появлению новых религиозных образовательных учреждений по всему региону. Студенты из Центральной Азии также обучаются в медресе или религиозных школах на Ближнем Востоке и в Южной Азии. ЮНИСЕФ, Агентство США по международному развитию и Институт Открытого общества и другие организации приняли участие в создании профессиональных сообществ и ассоциаций для вузов и специалистов, среди которых можно назвать Центрально-Азиатский фонд Доля поступивших в высшие учебные заведения в Центральной Азии, 1991 и 2001 гг. (общая доля, % в возрастной группе 19 – 24 лет) Рисунок 6. Источник: UNICEF 2004. Вызовы социального развития развития менеджмента, а также международную образовательную сеть (EDNET). EDNET объединяет 266 университетов в Центральной Азии и осуществляет программу по обмену международных профессоров из соседних стран. Это эффективное и высококачественное решение проблемы дефицита преподавателей по определенным предметам во многих университетах региона. Другая инициатива носит название Центрально-Азиатская сеть сотрудничества в области образования и осуществляется при поддержке Азиатского банка развития и Института Открытого общества. Сеть помогает укрепить связи между отдельными людьми, группами и образовательными учреждениями при помощи системы электронных сетей. Учитывая слабость системы высшего образования, некоторые правительства стран Центральной Азии приняли программы по финансированию обучения студентов за рубежом. Специальные программы предоставления президентских стипендий были созданы в Казахстане (Болашак), в Кыргызстане (Кадры XXI века) и Узбекистане (Умид). Фонд Сороса помогает студентам из Центральной Азии учиться в Европе и США в рамках Программы поддержки высшего образования. Растущие языковые барьеры Русский язык занимал главенствующее положение в Центральной Азии на государственной службе, в коммерческой деятельности, образовании и науке на протяжении более чем 70 лет. В разной степени использование национального языка в общественной сфере было ограничено во всех республиках: он почти не использовался в системе высшего образования и науке. В образовательных программах господствовало изучение истории, литературы и культуры с упором на Россию, «приправленное» советской идеологией. С обретением независимости национальные языки были провозглашены официальными языками и получили тем самым большее значение в системе управления и образования. Туркменистан и Узбекистан ввели латинский алфавит. Образовательные программы стали отдавать приоритет изучению местной истории, культуры и языка. Это было неизбежной частью процесса формирования национального самосознания в новых республиках и сохранения и развития культурного и национального наследия. Реформы породили также большое количество новых задач: во-первых, при создании учебников и подготовке учителей должны были учитываться новые языковые требования. Во-вторых, поскольку большое количество студентов в каждой из стран принадлежит к этническим меньшинствам и имеет собственные языки, этническое и культурное самосознание, а программы уделяли главное внимание титульной этнической группе, недостаточное внимание к нуждам меньшинств привело к созданию потенциальной напряженности и разрывам в системе национального образования. В-третьих, национальная интерпретация истории и культуры усиливала центробежные силы в регионе. Наконец, общеупотребительность русского языка, несмотря на его широкое использование, особенно в Казахстане и Кыргызстане, оказалась под угрозой при трансграничной и межэтнической коммуникации. Все большая часть населения перестает владеть русским языком на хорошем уровне, особенно в Таджикистане и Узбекистане (см. Вставку 6.5). Политика, наВставка 6. Общеупотребительность русского языка, несмотря на его широкое использование, особенно в Казахстане и Кыргызстане, оказалась под угрозой при трансграничной и межэтнической коммуникации Риск потери русского языка как общеупотребительного Так как русским языком всё еще продолжают пользоваться во всем регионе, распространение его как второго и общеупотребительного языка могло бы помочь преодолеть возникающие этническое и политические разрывы в Центральной Азии. Большинство населения говорит на русском языке и понимает его, смотрит ТВ-программы на русском языке и слушает русскоязычное радио. Большинство людей в Центральной Азии – политики, бизнесмены, ученые и студенты – при встрече со своими соседями по региону за границей общаются с ними на русском. Однако постепенная утрата русского языка как общеупотребительного в некоторых странах, особенно среди более молодого поколения, развело страны в разные стороны с точки зрения замены русского языка на национальный в образовании и официальном использовании. Согласно недавнему опросу в Центральной Азии при финансовой поддержке Всемирного банка, большинство респондентов в Кыргызстане бегло говорят по-русски, как и большинство населения Казахстана. Однако в Таджикистане и Узбекистане меньше половины опрошенных заявили о том, что они бегло говорят по-русски. Эта тенденция связана с несколькими факторами, среди которых можно назвать отток русского населения, требование использования национального языка в образовании и на государственной службе, растущее использование национального языка в средствах массовой информации и общее ослабление образовательной системы. Английский язык, хотя и получает все большее распространение, еще в течение продолжительного времени не сможет заменить русский в качестве общеупотребительного. Опрос показал, что только 1% респондентов бегло говорят по-английски.

В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Для небольших и относительно бедных стран доступ населения к знаниям и участие в глобальных сетях знаний является очень важным правленная на поддержание русского как второго языка, даже среди молодых людей, облегчала бы трансграничные коммуникации. В 2004 г. в Таджикистане был принят президентский указ об улучшении преподавания русского и английского языков, однако образовательные ресурсы в Таджикистане столь ограничены, что реализация указа сталкивается с большими сложностями.66 Проблемы образования и языка являются, вероятно, наиболее болезненными для представителей национальных меньшинств. Поскольку в каждой республике Центральной Азии есть довольно большие этнические меньшинства, то выбор языка преподавания в школах приобрел новое значение. Отвечая на потребности этих меньшинств, сотни школ в регионе ведут преподавание на языке этнических меньшинств.67 Однако способность национальных правительств поддержать такие школы опытными преподавателями и учебниками на родном языке весьма ограничены. В Таджикистане в узбекских школах до сих пор вынуждены пользоваться советскими учебниками.68 Поскольку Узбекистан перешел на латинский алфавит, ученики узбекских школ в Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане не способны прочитать учебники из Узбекистана. Для того чтобы смягчить проблемы со школьными учебниками, правительство Кыргызстана с 1997 г. направило в Узбекистан около миллиона учебников на кыргызском языке.69 Россия обеспечивает учебниками русские школы в Центральной Азии.

Большая часть научного потенциала обслуживала советский военно-промышленный комплекс. Десятки исследовательских институтов, отделений советской Академии наук и другие научные учреждения имели штаб-квартиры в Москве, но вели работу в каждой республике. Даже сегодня значение и опыт в НИОКР в Центральной Азии продолжает оставаться значительным, особенно в Казахстане и Узбекистане (см. Рисунок 6.9). Но наука и научные исследования в целом сильно пострадали. В отличие от прогресса в реформировании системы высшего образования, исследовательские и изобретательские учреждения в регионе остаются нереформированными и запертыми в рамках национальных границ. Сильные бюджетные сокращения, развал структуры централизованного управления и прекращение академических контактов с Москвой привели к необратимой потере большого числа исследовательских институтов, а также к общему упадку в науке и научном образовании. Финансовые ограничения вызвали отток специалистов, многие ученые и инженеры уехали в Россию или на Запад. Другие перешли из исследовательских институтов в образовательный сектор или стали заниматься работой, не имеющей отношения к науке. Исследовательские институты в Казахстане и Узбекистане пострадали в меньшей степени благодаря продолжающемуся более высокому государственному финансированию, тогда как в остальных странах они по большей части распались. Единовременная внешняя помощь была недостаточной для заполнения образовавшихся пробелов. И хотя исследовательские центры и университеты предприняли попытку поддержать или установить научные связи с профессиональными сообществами на региональном и глобальном уровне, ограниченные возможности резко сузили их перспективы в этом отношении. Помимо неудачной попытки сохранить интеллектуальное наследие прошлого, академические учреждения региона весьма медленно отвечают на вызовы переходного периода. Проведенное Всемирным банком исследование по оценке потребностей и возможностей экономических исследований и образования в Центральной Азии показало, что, несмотря на проведение реформ в области образования и появление новых частных учреждений, качество экономического образования и исследований не отвечает современным требованиям. Согласно данным анализа, институциональная среда наиболее положительна по отношению к новым инициативам в области образования и НИОКР в Казахстане и Кыргызстане. Но даже там университетские преподаватели нуждают Знания, исследования и обмен информацией Исследования и обмен информацией, основанные на сильной образовательной системе, находятся в центре новой экономики, базирующейся на знаниях. Эта экономика – важная составляющая международной конкурентоспособности, продвижения человеческого потенциала и способности быстро приспосабливаться к меняющимся обстоятельствам и рискам. Для небольших и относительно бедных стран доступ населения к знаниям и участие в глобальных сетях знаний является очень важным. Усиление регионального потенциала в этих областях – важный шаг в данном направлении. Финансовые ограничения вызвали отток специалистов, многие ученые и инженеры уехали в Россию или на Запад Исследования и разработки Финансируемые государством научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки (НИОКР) были высоко развиты в Центральной Азии до обретения независимости.

Вызовы социального развития Научные сотрудники, 2003 г. (на миллион жителей) Рисунок 6. Источники: UNDP 2005, pp. 263–264. *UNDP 2004c, pp. 180–182.

ся в дальнейшем обучении в области рыночной экономики, а учебные программы также должны быть изменены.70 Исследование рекомендовало создание критической массы экономического образования на региональной основе по причине ограниченности финансовых и человеческих ресурсов у всех стран региона.71 Доступ к информации Ограниченный доступ к информации – препятствие, с которым сталкиваются все страны Центральной Азии. Даже использование такого базового устройства, как телефон, находится на более низком уровне по сравнению с Венгрией или Российской Федерацией (см. Рисунок 6.10). На территории Центральной Азии самое большое количество телефонных линий и пользователей сотовой связи на 1 000 человек – в Казахстане. В то время как некоторые другие страны находятся на неплохом уровне по проводной телефонной связи (Кыргызстан и Туркменистан), все они далеко отстают в предоставлении услуг сотовой связи. Интернет можно считать самым большим ресурсом при формировании современного, основанного на знаниях общества. Центральная Азия значительно отстает от России и Восточной Европы по количеству пользователей Интернета (см. Рисунок 6.11). Возможность получения доступа различается в этих странах, что является результатом различного уровня ресурсов и государственной политики в обла сти современных электронных средств связи. Население в Казахстане и Кыргызстане в большей степени обладает доступом к всемирной и региональной информации, чем граждане Туркменистана и Узбекистана. В последних при предоставлении услуг доступа интернет-провайдеры должны соблюдать правила государственного контроля за их деятельностью.72 Низкая степень подключенности к Интернету в Таджикистане объясняется частично разрушением инфраструктуры во время гражданской войны, и частично – ограниченной поддержкой со стороны правительства в отношении расширения доступа к сети. В общем, можно говорить о том, что интернетуслуги дороги, даже если они и доступны. Так, например, пользователи в Соединенных Штатах платят от 15 до 20 долл. в месяц за неограниченный доступ к Интернету, тогда как пользователь в Узбекистане должен платить около 2 долл. за час.73 Другая проблема состоит в том, что Интернет доступен в основном жителям городов, и таким образом между городским и сельским населением растет разрыв в области доступа к информации. Обеспечение более равномерного доступа в Интернет должно стать первоочередной задачей национальных и региональных инициатив. Существует несколько донорских программ по расширению доступа к Интернету, который является ключевым фактором в улучшении связи бизнеса, науки и образования с остальным миром, а также в обеспечении большего В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Наземные телефонные линии и абоненты сотовой связи на 1 000 жителей, 2003 г. Рисунок 6. Источник: UNDP 2005, pp. 263–264, *UNDP 2004c, стр. 181–182 (Туркменистан: наземные линии и абоненты сотовой связи, Казахстан: только абоненты сотовой связи).

информационного доступа и прозрачности местных политических процессов. В середине 1990-х гг. Бюро образовательных и культурных программ госдепартамента США основало программу «Обучение и доступ к Интернету», которая состоит из сети точек открытого доступа к Интернету в 11 евразийских странах, в т. ч. пяти странах Центральной Азии. Через точки доступа тысячи людей каждый месяц бесплатно получают доступ в Интернет, а также возможность посетить программы по компьютерному обучению.74 НАТО также оказывает финансовую поддержку развитию интернет-инфраструктуры через создание «вир туального Шелкового пути», который через телекоммуникационный спутник предоставляет недорогой доступ к Интернету научным и образовательным учреждениям Центральной Азии и Закавказья.75 Однако установление партнерских отношений между некоторыми донорами и правительствами менее открытых в политическом отношении стран Центральной Азии может быть весьма непростым. В Узбекистане совместный проект Института Открытого общества, ПРООН и НАТО предоставлял университетам и НПО доступ в Интернет в восьми областях в 2003 г. Однако в апреле 2004 г. правительство Узбеки Пользователи Интернета на 1 000 человек, 2003 г. Рисунок 6. Источник: UNDP 2005, pp. 262–264. *UNDP 2004c, pp.180–182.

Вызовы социального развития стана закрыло Институт Открытого общества в стране, отозвав у него регистрацию.76 Что касается Туркменистана, то, за исключением «виртуального Шелкового пути», он не принимает участия в международных инициативах в этой области. Несмотря на ограниченный доступ жители стран Центральной Азии узнают и обсуждают в Интернете события регионального уровня. Сотни местных пользователей приняли участие в оживленном обсуждении последствий различных событий для региона.77 Популярные национальные и региональные веб-сайты обходят цензуру и угрозы: некоторые из них после закрытия появлялись вновь уже на следующий день по другому веб-адресу. В последнее время как в самом регионе, так и за его пределами появились веб-сайты, на которых можно найти региональную информацию и поучаствовать в международном обмене информацией. Это такие веб-порталы, как Central Asian Gateway, Eurasianet, Радио Свободная Европа, Institute for Reporting War and Peace, Cimera, Freenet и другие. Эти сайты – в основном на английском и русском языках – стали очень популярными в регионе. Другое преимущество новых возможностей связи состоит в том, что трудовые мигранты из Центральной Азии, находящиеся в России и других странах, могут делиться впечатлениями и регулярно поддерживать связь с родными и друзьями, оставшимися на родине. Доступ в Интернет предоставляет важнейший канал связи для растущего количества НПО, работающих совместно с государственными учреждениями или по собственной инициативе в области реформирования образовательной системы и системы здравоохранения, улучшения положения женщин и других уязвимых групп, охраны окружающей среды, контроля за соблюдением и защитой прав человека в собственных странах и на региональном уровне. С точки зрения традиционных средств массовой информации, таких как газеты и телевидение, степень свободы СМИ различается по странам региона. Она весьма высока в Казахстане и Кыргызстане, менее высока в Таджикистана, еще ниже в Узбекистане и почти отсутствует в Туркменистане. В 2002 г. индекс количества ежедневных газет на 1 000 жителей был выше в Кыргызстане и Таджикистане, чем в Туркменистане и Узбекистане, однако намного ниже, чем в России, и особенно в Венгрии. Количество радиоприемников на 1 000 человек, однако, относительно высокое в Туркменистане и Узбекистане (см. Рисунок 6.12). Это может объясняться жестким контролем над печатными изданиями в этих странах. Региональных газет почти нет, единственная региональная газета «The Times of Central Asia» печатается в Бишкеке на английском языке, и ее читают преимущественно иностранцы. Хотя местные новостные агентства предоставляют короткие региональные новости и аналитические материалы, в целом можно сказать, что СМИ не являются интегрирующей силой в регионе. Телевидение стало наиболее популярным источником информации. Однако доступность приема телевещания в Центральной Азии пока остается более низкой, чем в Венгрии или Рос Несмотря на ограниченный доступ жители стран Центральной Азии узнают и обсуждают в Интернете события регионального уровня Для Центральной Азии Интернет является важной ступенью к расширению региональной интеграции, обучению населения и мониторингу человеческого развития Региональных газет почти нет;

наиболее популярным источником информации стало телевидение Количество ежедневных газет (2000 г.) и радиоприемников (2003 г.) на 1 000 человек Рисунок 6. Примечание: По Казахстану нет сопоставимой информации. Источник: World Bank 2005f, Table 5. В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Страны Центральной Азии унаследовали сильные и взаимосвязанные институты культурной инфраструктуры;

в настоящий момент культурные институты разрушаются еще быстрее, чем научные или образовательные сийской Федерации, как из-за отсутствия телеприемников, так и отсутствия доступа к кабельным каналам (см. Таблицу 6.3). За исключением Кыргызстана, телевизионные каналы в странах Центральной Азии в основном являются государственными, включая пользующиеся здесь популярностью российские каналы. Культура Исторически у народов Центральной Азии сложилось множество общих культурных традиций, и даже сегодня культура является соединяющей силой стран и населения Центральной Азии. При советском режиме культуры местного населения «воспринимались только как материал для трансформации и интеграции в советскую социалистическую культуру, а независимая ценность за ними не признавалась».78 Тем не менее страны Центральной Азии унаследовали сильные и взаимосвязанные институты культурной инфраструктуры, такие как театры, музеи и библиотеки, построенные при советской системе. В настоящий момент культурные институты разрушаются еще быстрее, чем научные или образовательные. Большинство библиотек и домов культуры, особенно в регионах, были закрыты в первое десятилетие переходного периода. Так, например, за 1990 г. в Кыргызстане количество библиотек и клубов сократилось на треть и наполовину, соответственно.79 Многие страны пытаются восстановить достижения в области культуры и поделиться ими со своими соседями: популярные певцы и театры устраивают выступления и показывают спектакли на территории всего региона. Только в Туркменистане политическое руководство запретило нетитульные (нетуркменские) культурные организации, включая оперу, балет и цирк. В целом, однако, музыка, литература, театр, фильмы, а также высокое и прикладное искусство продолжают оставаться важной связующей силой в регионе. Помощь извне может быть здесь также полезной, как это показал знаменитый проект «Шелковый путь» всемирно известного виолончелиста Йо-Йо Ма.80 Один из проектов Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО) в области сохранения общего культурного наследия и расширения межкультурного диалога в регионе81 – шеститомная История цивилизаций Центральной Азии – был первой международной попыткой представить всестороннюю панораму культур с начала цивилизации до наших дней. Эта работа была проделана группой известных специалистов, включая ученых из центральнозиатских государств и других экспертов. Региональный подход к формированию современного общества, основанного на знаниях и информации Высокий уровень образования, знаний, инновации и связей – всё это важнейшие элементы для достижения международной конкурентоспособности, устойчивого экономического роста и, что самое важное, для человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности. За исключением Туркменистана, правительства всех стран Центральной Азии заинтересованы в улучшении образования и построении продвинутого общества, основанного на знаниях, а также в разной степени партнерском сотрудничестве друг с другом, международными организациями и гражданским обществом. Региональное сотрудничество в сфере образования и знаний должно стать приоритетом для всех действующих лиц. Одна из важных областей для сотрудничества – создание региональных стандартов в области образования, применение результатов НИОКР, электронный обмен, использование показателей Целей развития тысячелетия в области образования и знаний. Региональное сотрудничество в сфере образования и знаний должно стать приоритетом Таблица 6.3 Доступ к телевещанию, 2003 г.

Казахстан Кыргызстан Таджикистан Туркменистан Узбекистан Российская Федерация (2001 г.) Венгрия Количество телевизоров, на 1 000 чел. 338 49 357 182 280 538 Абоненты кабельного телевидения, на 1 000 чел. 6,6 3,6 0,1 Нет данных 3,7 76,7 190, Источник: World Bank 2005f, Table 5.11.

Вызовы социального развития Страны могли бы также получить выгоду от обмена опытом в сфере реформы образования. Ключевым аспектом может стать улучшение как качественных, так и количественных характеристик образования, включая изменения в программах начальной и средней школы, направленные на подготовку выпускников с навыками критического анализа, общения и работы в команде. Еще одним шагом в этом направлении могло бы быть взаимное признание дипломов для продолжения образования и трудоустройства, разрешение поступать в образовательные учреждения друг друга, а также трансграничное сотрудничество по обучению представителей этнических меньшинств. Региональные программы могли бы способствовать расширению возможностей подключения к Интернету, особенно в сельской местности. Поддержка русского языка как второго и общеупотребимого в регионе могла бы способствовать сближению поверх границ всех социальных групп.

следние десятилетия, особенно после распада Советского Союза, некоторые из этих достижений, исключительно важных для человеческого развития, были утеряны. Возросла уязвимость женщин, а риск дальнейших ухудшений до сих пор остается, если ситуация не стабилизируется или, желательно, не начнет улучшаться. Вставка 6.6 показывает, какую роль сыграли различные социальные факторы в росте числа девочек, бросающих школу в Таджикистане.

В последние десятилетия, особенно после распада Советского Союза, некоторые из этих достижений, исключительно важных для человеческого развития, были утеряны Проблемы неравенства Общими для региона являются несколько важных гендерных проблем. Одна из основных – политическое представительство. Гендерный дисбаланс в высших эшелонах власти в последнее время увеличивается в Центральной Азии. Женщины имеют ограниченный доступ к политической жизни и процессам принятия решений. Один из показателей ЦРТ – количество мест в парламенте, занимаемых женщинами, различается по странам и в действительности может скрывать реальную степень политического участия. Так, например, в 2004 г. в парламенте Туркменистана женщины составляли 26% от общего числа, в сравнении с 9% в Казахстане и 7% в Кыргызстане, хотя, однако, весьма вероятно, что женщины в действительности обладают меньшими возможностями оказывать влияние в Туркменистане, чем в двух других странах, по причине большего политического контроля в Туркменистане. Следует отметить, однако, Вставка 6. Гендерные отношения: региональные вызовы и сотрудничество В советское время республики Центральной Азии достигли неоспоримых успехов в улучшении положения женщин. Женщинам был обеспечен всеобщий доступ к базовому здравоохранению, образованию, услугам по уходу за детьми и системе социальной защиты. В по Таджикские девочки бросают школу Всё большее количество девочек в Таджикистане бросают школу до достижения девятого класса, что заставило таджикское министерство образования при поддержке ЮНИСЕФ провести исследование двух школ в Душанбе и одной школы в Хизоре и еще одной в Вахдатском районе. В исследовании сделан вывод, что девочки бросают школу по трем главным причинам: бедность, приоритеты семейных расходов и гендерная социализация. Бедные семьи объяснили, что они забирают своих дочерей из школ частично из-за нехватки средств и частично из-за небезопасной ситуации, удаленности школы, враждебного отношения к дочери в школе, возражений отца или старшего брата, слабого здоровья дочери или матери. Однако в исследовании также отмечено, что не только девочки из самых бедных семей бросают образование: существуют также приоритеты расходов для не слишком бедных семей. Оплачивать образование дочерей – не главный приоритет для некоторых опрошенных семей. Что касается гендерной социализации, то, согласно этому исследованию, девочки бросают школу из-за двух характерных особенностей таджикской культуры. Первая состоит в том, что на девочек и мальчиков возлагаются разные роли. Гендерное неравенство глубоко укоренено, и мальчики и девочки воспитываются и проходят процесс социализации по-разному в семье и общине. Традиционно главной сферой жизни девочки и женщины считается дом (домашняя работа, рождение и воспитание детей и уход за семьей). Кроме того, существует еще одна роль, вытекающая из консервативной интерпретации религии. «Религия продолжает быть очень влиятельной в частной, семейной и общинной жизни: она потакает контролю мужчин над социальной жизнью женщины, домашней работой, рождаемостью, а также насильственным бракам, насилию дома и/или лишению женщины наследства», – замечает глава миссии ЮНИСЕФ в стране. Источник: IRIN NEWS 2004b.

В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Женщины имеют ограниченный доступ к должностям, на уровне которых принимаются решения, как в исполнительной, так и законодательной ветвях власти что после мартовских парламентских выборов 2005 г. в Кыргызстане депутатские мандаты получили только мужчины, так как женщины были замещены на ранних стадиях избирательного процесса кандидатами-мужчинами.85 Однако благодаря требованиям нескольких женских неправительственных организаций был назначен специальный советник президента по гендерным вопросам. Женщины имеют ограниченный доступ к должностям, на уровне которых принимаются решения, как в исполнительной, так и законодательной ветвях власти, за исключением здравоохранения и социальной защиты. И, напротив, женщины занимают господствующее положение в НПО. Некоторые из женских НПО выступают за восстановление системы квот для парламентского представительства, чтобы обеспечить участие женщин в политическом процессе. Хотя это могло бы помочь в действительно демократической среде в качестве переходного механизма, существует риск, что такое требование приведет лишь к символическому участию женщин в политическом процессе, а не реальному наделению женщин властными полномочиями.86 В Узбекистане позиции заместителя хокима (губернатора), а также заместителя премьер-министра по делам женщин зарезервированы за женщинами. Возможно, это прогресс, однако, как указали местные защитники женщин, это может также быть использовано для ограничения доступа женщин к губернаторским и министерским позициям. Еще одна проблема – трудоустройство. Гендерное неравенство на рынке труда возросло, так как во время экономического спада женщины проигрывают в первую очередь. В Кыргызстане после обретения независимости число зарегистрированных безработных женщин возросло в 25 раз, а в Таджикистане – в 10 раз.87 Работающие женщины зарабатывают меньше, чем мужчины, однако эта ситуация мало отличается от ситуации в Венгрии или России (см. Рисунок 6.13 и 6.14). Урок переходного периода состоит в том, что программы экономических реформ должны признать более тяжелые последствия процесса реструктуризации для женщин, особенно при сокращении рабочих мест в госсекторе – здравоохранении, культуре и образовании, где женщины представляют большинство. Культурные факторы также влияют на роль женщины дома и на работе. Выполнение почти всех домашних обязанностей, а также низкооплачиваемая работа в неофициальном секторе экономики считаются уделом женщины. По своей природе такие работы делают женщин более уязвимыми во время экономических потрясений. И это в дополнение к тому, что у женщин почти не остается времени на обучение и получение образования, поскольку они перегружены домашней работой. Тем не менее, как это показано в Главе 3, женщины в Центральной Азии нашли способ активно участвовать в торговле и коммерции, особенно в качестве челночных торговцев. Для того чтобы защитить существующие возможности для женщин, челночная торговля не должна ограничиваться. Традиционная культура также влияет на гендерное равенство. С момента получения независимости культурные традиции вновь стали оказывать влияние на то, как женщины живут и как они участвуют в экономической и социальной деятельности. Из-за предпочтения, отдаваемого мужчинам в традиционном праве землевладения, например, при приватизации земли, возросло гендерное неравенство во владении землей и доступе к ней. Недавно проведенное в Кыргызстане исследование показывает, что, Рисунок 6. Гендерное неравенство на рынке труда возросло, так как во время экономического спада женщины проигрывают в первую очередь Уровень женской экономической активности, в % от мужской, 2003 г.

Источник: UNDP 2005, pp. 311–313. Вызовы социального развития Соотношение женского и мужского дохода в некоторых странах, 2003 г. Рисунок 6. Источник: UNDP 2005, pp. 303–305.

несмотря на существование письменных законов, предусматривающих гендерное равенство, многие женщины теряют права на землю и свои владения из-за соблюдения традиционного закона.88 Традиционный закон, который соблюдается многими мусульманскими семьями, поддерживает наследование земли и основного имущества родственниками-мужчинами. Обычаи и женское право владения редко обсуждаются в обществе. Исключением из традиции можно считать недавнюю защиту большего доступа к земле для женщин, начатую некоторыми НПО в Кыргызстане и Таджикистане при поддержке Женского Фонда Развития ООН. Произошло также возвращение к традиционному местному самоуправлению с судом старейшин и комитетами махалла (соседство), которые были запрещены в советское время. Эти органы играют подчас противоречивую роль в том, что касается гендера. Иногда они вмешиваются в семейную жизнь, например, препятствуя предоставлению развода женщине в случае домашнего насилия или заставляя женщину вернуться в семью, о чем свидетельствуют защитники прав человека. В Кыргызстане в состав суда старейшин в сельских областях входят только пожилые люди мужского пола, которые могут отдавать предпочтение патриархальным традициям. Насилие по отношению к женщинам является широко распространенным, хотя с момента получения независимости группы гражданского общества разрушили табу советской эпохи не говорить на эту тему и опубликовали большое количество отчетов о гендерном насилии. Они также начали публичные дискуссии на тему о гендерном насилии во всех странах Центральной Азии, за исключением Туркменистана. Ра бота по защите интересов женщин привела к большему признанию существования проблемы, и некоторые страны изменили свое законодательство. В Кыргызстане законы о гендерном равенстве и домашнем насилии уже были одобрены парламентом. Однако в то же самое время начал разрастаться совершенно новый аспект насилия по отношению к женщинам – торговля людьми. Международная организация по миграции (МОМ) считает, что до 10 тыс. людей в странах Центральной Азии, большей частью женщины, были проданы в страны Персидского залива, Россию и другие страны под предлогом предложений о трудоустройстве.89 Кроме того, Центральная Азия становится транзитным коридором для торговли людьми, а внутри страны существует еще внутренняя торговля из сельской местности в города. Одно из исследований МОМ о торговле людьми в Кыргызстане показало, что в отдаленных горных деревнях ведется торговля даже десятилетними девочками.90 Торговля людьми – хорошо организованный бизнес, и есть данные о сотрудничестве в этой области между криминальными сетями, полицией и чиновниками, ответственными за иммиграционные вопросы и безопасность в аэропортах.91 Торговля людьми связана также с торговлей наркотиками и распространением ВИЧ. Помимо общего усиления беззакония, быстрый рост в торговле людьми, а также рост числа работников коммерческого секса – как женского, так и мужского пола – в Центральной Азии можно объяснить отсутствием рабочих мест. Девушкам и молодым женщинам предлагают хорошую работу, замужество за границей, участие в международных конкурсах красоты. Международная организация по миграции считает, что до 10 тыс. людей в странах Центральной Азии, большей частью женщины, были проданы под предлогом предложений о трудоустройстве В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Цель развития тысячелетия по гендерному равенству является полезным способом сравнения, установления стандартов и оценки прогресса во всех странах по достижению гендерного равенства Для Центральной Азии очень важно иметь региональную перспективу в гендерных вопросах в дополнение к национальной гендерной политике. Цель развития тысячелетия по гендерному равенству (ЦРТ3) сосредоточивается на ключевых гендерных вопросах и является полезным способом сравнения, установления стандартов и оценки прогресса во всех странах по достижению гендерного равенства. Вставка 6.7 дает обобщающую картину положения стран Центральной Азии с точки зрения достижения специфических задач в гендерной области. Одна из проблем, с которой приходится сталкиваться в процессе сбора информации, в том, что для многих гендерных вопросов отсутствие необходимых данных, дезагрегированных по гендерной принадлежности, является сдерживающим моментом. Отсутствие гендерно-дифференцированного анализа и недостаточные национальные механизмы мониторинга разницы в положении женщин и мужчин в управлении, на рынке труда и доступе к ресурсам уменьшает государственную и негосударственную поддержку женщин. Несовершенная гендерная статистика не показывает возрождение обычаев и традиционных гендерных предрассудков, а государственные статистические агентства недостаточно хорошо оснащены, чтобы осуществлять мониторинг растущих случаев незарегистрированных (религиозных) браков и разводов, распространения полигамных союзов или потоков внешних или внутренних мигрантов, включая торговлю людьми. Переходные государства нуждаются в дополнительной международной помощи для улучшения статистических возможностей и осуществления сбора этих и других важных гендерных данных.

Национальные сети контактов для женщин и женских НПО способствовали определению стратегии государства, в то время как НПО использовали современные технологии для усиления региональной и международной деятельности по налаживанию контактов. Одна из серии видеоконференций обсуждала исполнение законов с учетом гендерной проблематики и была поддержана Всемирным банком, ПРООН и двусторонними донорами. Региональные и национальные веб-сайты обмениваются опытом в области гендерной политики. Большое количество публичной информации уже доступно в Интернете, как например, статистика, законы и бюджетные решения. На региональном уровне дискуссия о расширении прав женщин получила значительную поддержку извне, среди прочих, от Фонда ООН для развития в интересах женщин, ПРООН, Агентства США по международному сотрудничеству, ОБСЕ и Шведского агентства международного развития. Один из проектов Института Открытого общества, например, отслеживает выполнение обязательств и соответствие обязательствам по различным конвенциям ООН в области усиления прав женщин. «Женская сетевая программа» Института Открытого общества ставит своей задачей поддержку прав женщин и гендерного равенства, а также увеличение доступа к ресурсам для женских организаций. Программа поддерживает реализацию совместных проектов на местном, национальном, региональном и международном уровне и поощряет финансирование женских организаций и инициатив со стороны других международных фондов и учреждений. Центрально-Азиатская сеть по изучению гендерных вопросов была основана в 2002 г. в Алматы при поддержке Института Открытого общества. Она позволяет исследователям, студентам и аспирантам совместно работать над проблемами гендерного равенства и поддерживает проведение гендерных исследований в вузах.93 Несмотря на достижение существенного прогресса в привлечении общественного внимания к вопросам гендерного развития в Центральной Азии, возникает много вопросов относительно эффективности реализации конвенций, правовых рамок и политических заявлений, особенно если учитывать наличие мощных противодействующих сил в виде экономического спада, отсутствия ресурсов и возрождения традиционных культурных ценностей и предрассудков. Реакция на торговлю людьми дает лишь несколько примеров. Три страны – Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан – признали существование проблемы торговли людьми и приняли законы, которые предусматривают суровую от Региональные гендерные инициативы В последнее время был достигнут некоторый прогресс на национальном и региональном уровне с точки зрения повышения информированности о гендерных вопросах, создания общих законодательных рамок, образования совместных структур и вовлечения гражданского общества. Пять стран Центральной Азии приняли участие в 1995 г. в Пекинской конференции по вопросам женщин, и все они подписали Конвенцию ООН о ликвидации всех форм дискриминации женщин (CEDAW). С тех пор страны продвинулись в процессе включения гендерного анализа в меры национальной политики и бюджетные расходы. Национальные правительства подтвердили необходимость обеспечения политического и экономического участия женщин через принятие программ по расширению прав женщин и создание национальных комиссий по делам женщин.

Национальные правительства приняли программы по расширению прав женщин и созданию национальных комиссий по делам женщин Вызовы социального развития Вставка 6. Цели развития тысячелетия: как они могут стать региональными стандартами для гендерной политики?

Третья цель ЦРТ (ЦРТ 3) призывает к оказанию содействия в достижении гендерного равенства и расширению прав женщин. Региональный доклад ЦРТ для Европы и Центральной Азии ПРООН показывает, что ни одно из государств Центральной Азии не находится пока на пути достижения национальных целей в гендерной области, принятых на основе ЦРТ 3. Доклад также показывает, что цели ЦРТ могут быть использованы как инструменты установления стандартов и мониторинга прогресса. Приведенная ниже таблица показывает оценку, проведенную на основе данных в середине 2005 г.

Страна Задачи 1. Устранение гендерного несоответствия в начальном и среднем образовании предпочтительно к 2005 г. и на всех уровнях образования не позднее 2015 г. 1. Устранение гендерного несоответствия при трудоустройстве и на руководящих постах Показатель Соотношение мальчиков и девочек в среднем образовании Соотношение молодых грамотных женщин и мужчин Заработная плата женщин в процентах к мужской Доля мест в национальном парламенте, занимаемых женщинами Доля женщин среди студентов высших учебных заведений Оценка вероятного достижения цели к 2015 г. Согласно плану Согласно плану Маловероятно Маловероятно Согласно плану Маловероятно Маловероятно Маловероятно Согласно плану Маловероятно Маловероятно Согласно плану Согласно плану Маловероятно Нет данных Казахстан Соотношение заработной платы женщин и мужчин Количество женщин среди экономически активного населения Соотношение мальчиков и девочек в начальном и 1. Устранение гендерного среднем образовании несоответствия в начальном и Соотношение молодых грамотных женщин и мужчин среднем образовании к 2005 г. и Таджикистан на всех уровнях образования не Доля женщин, занятых в несельскохозяйственном секторе позднее 2015 г. Заработная плата женщин в процентах к мужской Охват начальным уровнем образования девочек и 1. Устранить гендерное мальчиков несоответствие в начальном Охват средним уровнем образования девочек и и среднем образовании мальчиков предпочтительно к 2005 г. и на Охват на уровне высшего образования у женщин и Туркменистан всех уровнях образования не мужчин позднее 2015 г. 2. Сократить к 2015 г. гендерное Заработная плата женщин в неравенство в доходах на рынке несельскохозяйственном секторе в процентах к труда. мужской Соотношение мальчиков и девочек в начальном и основном среднем образовании, как доля поступивших Доля женщин в оплачиваемом труде в несельскохозяйственном секторе Кыргызстан Маловероятно Маловероятно Согласно плану Согласно плану Узбекистан 1. Достичь 100-процентного гендерного равенства в Представительство женщин в парламенте начальном, общем среднем и среднем специальном и Соотношение женщин и мужчин в высшем профессиональном образовании образовании, как доля поступивших к 2005 г. Соотношение мальчиков и девочек в общем среднем, среднем специальном и среднем 2. Улучшить гендерный баланс в профессиональном образовании, доля высшем образовании к 2015 г. посещаемости Соотношение женской заработной платы и мужской в сельскохозяйственном и в несельскохозяйственном секторе Нет данных Нет данных Примечание: Задачи различаются по странам в зависимости от национальных особенностей и приоритетов. Это показывает, что при установлении стандартов нет необходимости использовать негибкие однотипные цели, а можно ставить задачи в соответствии со специфическими национальными особенностями. Источник: UNDP 2006.

В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Хотя масштабы и точный характер гендерных несоответствий различаются по странам, гендерное неравенство угрожает человеческому развитию и обеспечению человеческой безопасности ветственность за эти преступления. Однако до сих пор было осуждено очень незначительное количество людей.94 С 1999 г. Международная организация по миграции начала реализацию программ, направленных на предотвращение торговли людьми во всей Центральной Азии, за исключением Туркменистана. Было организовано более 23 горячих линий, и некоторые жертвы уже вернулись домой в Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан. Организация также провела информационные кампании и успешно пролоббировала принятие согласованной политики, направленной против торговли людьми, в четырех странах.95 Однако в целом статистика торговли людьми для коммерческой сексуальной эксплуатации и принудительного труда остается неудовлетворительной и неточной. Как и другие страны, государства Центральной Азии еще не могут признать, что это не только проблема проституции. Правительства недооценивают размеры торговли, поэтому обходят молчанием связанные с этим вопросы.96 Хотя масштабы и точный характер гендерных несоответствий различаются по странам, основной общий итог состоит в том, что гендерное неравенство угрожает человеческому развитию и обеспечению человеческой безопасности для любого гражданина в Центральной Азии. Продолжение обмена опытом поможет укрепить партнерство и поднять общие устремления во всех странах.

донорскими организациями;

различные региональные сети контактов в сфере образования, направленные на улучшение его качества;

региональные проекты по расширению доступа к Интернету;

а также большое количество НПО гендерной ориентации, которые ведут совместную трансграничную работу и поддерживают друг друга в попытках улучшить положение женщин региона. Все эти примеры – прекрасная основа для дальнейшего улучшения регионального сотрудничества в социальной сфере. Ниже приводятся некоторые ключевые задачи. Во-первых, обеспечение «границ с человеческим лицом» – важное условие социального измерения развития человека. Обеспечение уважительного отношения, справедливости, введение прозрачных правил и отсутствие необходимости платить взятки при пересечении границы – всё это особенно важно для трудовых мигрантов, когда они покидают дома в поисках работы, возвращаются домой или пытаются перевести деньги своим семьям. В более широком контексте трансграничный доступ жителей приграничных районов к таким благам, как здравоохранение, образование и культурные возможности, поддержка региональных проектов СМИ, поддержка организаций гражданского общества в осуществлении коммуникации друг с другом – всё это элементы стратегии, которая ставит национальные границы на службу человека, а не наносит ему ущерб. Это требует от властей на местном и национальном уровне равного уважения прав человека по отношению к уязвимым группам, будь то мигранты, женщины, дети или жертвы наркотической зависимости, инфекционных заболеваний или торговли людьми. Во-вторых, установление региональных стандартов и мониторинг прогресса в сфере здравоохранения, образования, гендера, а также извлечение уроков из прошлого и лучших образцов практической реализации до сих пор находятся на недостаточно высоком уровне. Такие подходы могут помочь в поддержке инициатив на уровне национальной политики, а также в информировании правительств и граждан о прогрессе в направлении определенных целей и ориентиров. Цели развития тысячелетия представляют отличную основу для этого. В-третьих, региональная статистика в социальном секторе не соответствует стандартам качества. Надежная статистика – важнейшее условие для проведения более качественного анализа и понимания социальных задач и проблем, а также точного установления региональных стандартов и мониторинга. Региональные стратегии, направленные на улучшение статистики, позволяют максимально использовать ограни Выводы и рекомендации Выводы В области миграции, здравоохранения, образования, знаний и коммуникаций в Центральной Азии существуют важные трансграничные связи. Даже по гендерным вопросам группы гражданского общества и правительства образовали трансграничные сети контактов и выработали региональные подходы. Во всех сферах социального развития региональные стратегии и сотрудничество помогут странам Центральной Азии развивать социальные институты и разрабатывать политические меры для продвижения человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности. Несмотря на многочисленные проблемы, правительства и организации гражданского общества находят ответы, которые обещают принести успех. В качестве примеров можно назвать соглашение между Россией и Таджикистаном об обращении с таджикскими рабочими-мигрантами в России;

региональные проекты в области ВИЧ/ СПИДа, которые финансируются национальными правительствами, ОЦАС и международными Cотрудничество поможет странам развивать социальные институты и разрабатывать политические меры для продвижения человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Вызовы социального развития ченные институциональные и профессиональные возможности. В-четвертых, несмотря на несколько замечательных примеров, необходимо сделать значительно больше для расширения региональных связей между правительственными учреждениями и социально ориентированными НПО. Этот процесс может быть облегчен за счет использования продвинутых средств коммуникации, которые становятся все более доступными в Центральной Азии, сокращения официальных барьеров и прямого поощрения деятельности, а также определенных сигналов от руководства стран и организаций гражданского общества. В-пятых, каналы и средства трансграничной коммуникации и доступ к информации остаются очень слабыми, но они могут быть улучшены за счет расширения доступа к сети Интернет, телефонной связи и средствам массовой информации, а также поддержания знания русского языка в качестве второго и общеупотребительного языка у как можно большего количества людей и улучшения доступа к обучению английскому языку. И наконец, институциональные возможности и управление в институтах социального сектора остаются слабыми во всем регионе. Как и в других сферах регионального развития, улучшение институциональных возможностей и хорошее управление являются важнейшими составными частями любой успешной стратегии по улучшению социального развития. Развитие институциональных возможностей и хорошее управление – в основном задачи для внутренних реформ, однако их успех поддержит региональное сотрудничество. В свою очередь усиление эффективности национальной политики, региональных учреждений и международного сообщества могут привести к образованию важного механизма политической ответственности. Невозможно оценить в количественном выражении воздействие углубленного сотрудничества в социальном секторе, и не в последнюю очередь потому, что невозможно разделить воздействие деятельности на национальном и региональном уровне. Однако мы можем коротко суммировать некоторые количественные показатели возможностей и проблем в Центральной Азии. Таблица 6.4 показывает огромное количество затронутых людей, а также выгоды и потери в определенных областях. Региональное сотрудничество может помочь ограничить негативное воздействие и улучшить возможности для проживающих в этом регионе людей.

Успех в развитии социальных реформ укрепляет региональное сотрудничество, в свою очередь деятельность региональных учреждений и международного сообщества могут усилить эффективность национальной политики Рекомендации Правительствам стран Центральной Азии необходимо:

• • Обеспечить «границы с человеческим лицом» для мигрантов, студентов, представителей НПО, жителей приграничных районов (доступ к медицинским услугам), чтобы люди могли пересекать границы без необоснованных осложнений, потери времени, коррупции и виз. Облегчить отправление денежных переводов. Стать участниками и выполнять условия соответствующих международных конвенций, а также принять необходимое национальное законодательство, которое бы обеспечивало последовательность между борьбой против наркотиков и борьбой с ВИЧ/СПИДОм, рав Таблица 6. Число затронутых людей Общая трудовая миграция (в т. ч. поденный труд и челночная торговля)97: 600 000 – 1,5 млн. для Таджикистана 500 000 – 1,25 млн. для Кыргызстана 600 000 – 1,82 млн. для Узбекистана Рабочие места, создаваемые возвращающимися мигрантами: 350 000 в Узбекистане Число зараженных ВИЧ/СПИДом: 90 000 в Центральной Азии 0,1 – 0,2% уровень заболеваемости Внутривенные наркоманы: 500 000 в Центральной Азии Торговля людьми/женщинами: 10 000 в Центральной Азии Экономические выгоды/потери Денежные переводы: До 20% от ВВП в Таджикистане Потеря производительности из-за туберкулеза: 0,5 – 0,8% ВВП в Центральной Азии Стоимость профилактики и лечения ВИЧ/ СПИДа: 1 млрд. долл. (2% от ВВП) в 2004 – 2007 гг. в Центральной Азии Последствия социальных проблем Примечание: Приведены оценочные данные;

см. источники по тексту, если не оговорено иначе.

В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности • ные права женщин, признание иностранных дипломов и т. д. Стать участником регионального мониторинга и установления стандартов в социальном секторе, используя в качестве основного инструмента Цели развития тысячелетия. Проводить обмен опытом по проведению реформ, применению новаторских методов и соответствующих финансовых стратегий. Улучшить национальную статистику в области здравоохранения, образования и гендера. Следовать международным стандартам для возможности анализа важнейших тенденций и вопросов, проведения измерений и сравнения прогресса во всех странах. Поддерживать региональный обмен информацией и налаживание контактов между медицинскими работниками, преподавателями и учеными как на индивидуальной, так и на институциональной основе. Способствовать развитию местных средств массовой информации, гражданского общества, культурному обмену, поддерживать распространение информации и интернет-технологий – ключевого инструмента при формировании региональных и глобальных сетей знаний. Конкретные рекомендации: – Оказывать поддержку мигрантам за границей. – Реализовывать региональные программы по борьбе с инфекционными заболеваниями, включая проведение информационных и образовательных кампаний. – Предоставлять возможности жителям приграничных районов осуществлять сотрудничество друг с другом и иметь доступ к учреждениям здравоохранения и образования, кладбищам и т. д. – Поддерживать студенческие обмены и обеспечить признание дипломов. – Поддерживать русский язык в качестве второго и, следовательно, общеупотребимого в регионе. – Разработать программы по борьбе с торговлей людьми.

• • ре. ОЦАС, ШОС и ЦАРЭС, возможно, наилучшим образом подходят для выполнения этих обязанностей. Усилить работу в области установления стандартов и мониторинга и обмена опытом. Стандарты должны включать сравнительные показатели за пределами региона. Руководить или поддерживать региональные программы, сети контактов и инициативы в социальном секторе, включая региональные программы борьбы с ВИЧ/СПИДом и туберкулезом, и инициативы по упрощению и гармонизации визовых и паспортных требований, улучшить отношение к мигрантам за границей, облегчить осуществление денежных переводов, разрешить признание дипломов и укрепить права женщин и их возможности.

• • Международным партнерам необходимо:

• • • • Разработать региональные стратегии для поддержки улучшенных национальных и региональных социальных политик и программ, а также для усиления возможностей региональных организаций при решении региональных вопросов в социальном секторе. Поддержать развитие регионального мониторинга и установление стандартов, а также улучшение социальной статистики. Предоставлять финансовую и техническую помощь, особенно для беднейших стран, так, чтобы государственные органы, средства массовой информации и организации гражданского общества смогли налаживать контакты по всему региону и развивать многосторонние программы и стратегии. Сосредоточить внимание на приоритетных вопросах, финансировании и продвижении значимых на региональном уровне проблем, которые не получают достаточного внимания со стороны национальных правительств и региональных организаций в Центральной Азии: – мигранты, меньшинства и права женщин, здравоохранение и образование;

– борьба с инфекционными заболеваниями, особенно с ВИЧ/СПИДом и туберкулезом;

– региональные сети средств массовой информации и гражданского общества;

– облегчение доступа в Интернет.

• Региональным организациям в Центральной Азии необходимо:

• Точно определить мандат для выбранной сферы сотрудничества в социальном секто ГЛАВА Политические, институциональные препятствия и возможности их преодоления «Серьезной проблемой для центральноазиатских стран стало замедление реформирования политической системы и, как следствие, недостаточная развитость политических партий, подавляющее превосходство исполнительной ветви власти над представительной и отсутствие открытого эффективного механизма смены правящей элиты.» Страновое исследование ПРООН по Казахстану В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Если преимущества регионального сотрудничества и интеграции ясны, так почему же в этой области Центральная Азия добилась столь незначительного прогресса, несмотря на частые заявления руководителей стран региона?

Обзор политических тенденций Большинство исследований проблем и возможностей регионального сотрудничества посвящено экономическим аспектам и их влиянию на население региона. Однако в данном докладе мы хотим пойти дальше экономического анализа. Если преимущества регионального сотрудничества и интеграции вполне ясны, как мы продемонстрировали в предыдущих главах, так почему же в этой области Центральная Азия добилась столь незначительного прогресса, несмотря на частые декларации руководителей стран региона? Для ответа на вопрос необходимо понять существующие политические и институциональные факторы, а также препятствия на пути развития регионального сотрудничества. Необходимо установить, кто может выиграть или проиграть в результате регионального сотрудничества, а также проанализировать, каким образом баланс политических и экономических интересов внутри страны или в других странах пересекается с политическими процессами. Другими словами, следует понять, какие силы формируют политическую волю – или отсутствие таковой – к региональному сотрудничеству. Необходимо также рассмотреть потенциал различных структур, и в частности, ситуацию с государственным управлением и коррупцией и их влияние на возможность трансграничного сотрудничества. На эти вопросы нет простых ответов. Особая сложность в Центральной Азии связана с историей региона, резкими структурными и политическими изменениями в последние десятилетия, а также наличием лишь ограниченного анализа политических и институциональных факторов. Однако такой анализ необходим для понимания вклада регионального сотрудничества в человеческое развитие и обеспечение человеческой безопасности. Данный доклад является лишь началом пути в этом направлении. политическими элитами. Последние появились в регионе на этапе провозглашения независимости и в переходный период. Специфическая политическая экономия государственного социализма в поздний советский период помогла определить, какие из групп и структур получат власть и выгоды после распада Советского Союз. Президентские режимы Центральной Азии и других стран СНГ характеризуются концентрацией власти в руках президента и централизованного административного аппарата и уходят корнями в исполнительный аппарат коммунистической партии советских времен, советские службы безопасности и сильные президентские структуры 1990 и 1991 гг.1 Ведущие представители экономической элиты СССР, такие как директора заводов и колхозов и партработники, перешли в основанные на клановости структуры, которые пережили советский режим и стали основой для новых, неформальных групп и политических связей. Советское прошлое не способствовало появлению в Центральной Азии реформаторских политических сил, как это было в других регионах. Однако не только советским наследием объясняются политические интересы руководителей Центральной Азии и проблемы на пути регионального сотрудничества. Здесь действует и ряд других факторов. Задачи обеспечения безопасности – внутренней, региональной и международной – значительно изменились за последние 15 лет, однако государственная безопасность сохранила первостепенное значение при принятии политических решений, включая вопросы регионального сотрудничества. Кроме того, у лидеров многих стран СНГ, испытавших шок от внезапного распада Советского Союза, есть очевидные опасения по поводу дальнейшей дезинтеграции новых постсоветских республик.2 И наконец, переходный период во многих случаях привел к появлению или усилению определенных политических сил на всех уровнях – иногда за пределами государства, иногда внутри него, что будет подробнее рассматриваться ниже в этой главе. Но вначале мы более детально проанализируем переходный процесс стран Центральной Азии от советского правления.

Задачи обеспечения безопасности – внутренней, региональной и международной – сохранили первостепенное значение при принятии политических решений, включая вопросы регионального сотрудничества в Центральной Азии Источники политических и институциональных препятствий Источники политических и институциональных препятствий на пути регионального сотрудничества весьма разнообразны. Некоторые из них уходят корнями в наследие советского периода, а некоторые относятся к постсоветскому периоду. При советской системе возник специфический ряд структур, групп и интересов, которые сохранились в современной Центральной Азии там, где дело касается национального и государственного строительства, осуществляемого От советской интеграции к независимости и формированию национального сознания Наследие советской национальной политики и советского правления в Центральной Азии Политические, институциональные препятствия и возможности их преодоления оказало ключевое влияние на формирование взглядов и интересов постсоветских правителей. Советская Конституция содержала принцип этнического федерализма и номинальное право на суверенитет для каждой республики в составе СССР. Хотя в течение почти 70 лет большинство этнических элит советских республик не стремилось к реализации своего права, в конце 1980-х гг. поднялась волна национализма. Многие специалисты считают, что советская политика подогревала волну национализма и антисоветских настроений.3 Советская политика в отношении национальностей, разработанная в 1920-х гг., была по сути политической программой, направленной на поддержку титульной этнической группы или этнического большинства в каждой из республик. Советский режим продвигал членов Коммунистической партии из титульной группы и прививал понятие самоуправления, хотя и осуществлял постоянный и строгий надзор со стороны местных этнических русских и из Москвы, а также подавлял открытые проявления национализма. Хотя преобладающее влияние Москвы было неодинаковым в разные периоды времени в разных республиках Центральной Азии и к нему относились с менее выраженным неприятием, чем, например, в прибалтийских или кавказских республиках, тем не менее некоторые националистические группы и центральноазиатские элиты, особенно узбекская, рассматривали Советский Союз как нечто вроде Российской колониальной империи.4 Во времена правления Сталина массовые чистки, особенно жестокие в мусульманских республиках, вызывали возмущение. Как ни парадоксально, политические реформы Горбачева – гласность и перестройка – сопровождались новыми чистками, включая снятие с должности или арест десятков тысяч членов Компартии и работников государственного аппарата центральноазиатских республик.5 Такие меры политики создали несколько серьезных проблем для Центральной Азии после распада СССР. Во-первых, Советский Союз препятствовал развитию национальных государств. Когда в 1991 г. республики стали независимыми, им пришлось охранять свои границы, территорию и легитимность. Другими словами, им нужно было заниматься государственным строительством и формированием национального самосознания почти с нуля.6 Национальное самосознание, созданное и навязанное советским режимом, сформировало основу для новых национальных государств, но оно было неполноценно и страдало от множества противоречий. Идея национальной принадлежности больше всего поддерживалась интеллектуальной эли той, членами партии и городским населением. Однако сельское население в основном продолжало идентифицировать себя с традиционной махаллой (общиной, районом), деревней, местом жительства, родственными, клановыми и региональными группами или связями.7 И хотя общности больше не были похожи на родовые сообщества досоветского периода, они продолжали существовать в различных формах по всей Центральной Азии как нежелательное последствие советской политики в регионе.8 В частности, колхозы не уничтожили семейные кланы и племена – они стали «новой племенной организацией.»9 Внутринациональные клановые связи и «солидарные группы» стали неформальной основой социальной и экономической структуры общества. Некоторые из них быстро превратились в группы влияния внутри и вокруг политических режимов переходного периода.10 Эти общности не всегда лояльны новому государству, не отождествляют себя с ним и не ставят интересы государства выше своих собственных. Таким образом, новые центральноазиатские руководители столкнулись с необходимостью разработки новой националистической идеологии, которая стала бы основой нового национального государства. Благодаря умеренной националистической политике идеология не приняла опасную форму национализма, как это произошло, например, в посткоммунистической Югославии. Тем не менее новый национализм отталкивал представителей этнических меньшинств и в результате привел к их эмиграции и риску межнациональных конфликтов, особенно в первые годы независимости. Тесно связанным с проблемами государственного и национального строительства было тяжелое наследие советских «национальных» границ, проведенных в Центральной Азии в период с 1924 по 1936 гг. (см. Вставку 2.3 в Главе 2). Советский режим установил запутанные и, на первый взгляд, иррациональные границы между республиками, разделив языковые, этнические и семейные группы, нерационально распределив природные ресурсы и усложнив торговлю. В результате, когда республиканские границы стали настоящими государственными рубежами, в Центральной Азии, и особенно в Ферганской долине, возникли серьезные проблемы. Первая из проблем – наличие анклавов на территории соседних стран. Территориальные анклавы существуют внутри Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана, усложняя транзит, управление в этих областях и увеличивая вероятность приграничных конфликтов. Вторая проблема заключается в том, что на тер Когда в 1991 г. республики стали независимыми, им пришлось охранять свои границы, территорию и легитимность и заниматься государственным строительством и формированием национального самосознания почти с нуля В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Создание государственных границ внутри Центральной Азии привело к проблемам как для местного населения, так и для режимов, которые стремятся обезопасить границы и защитить свой национальный суверенитет ритории Ферганской долины, принадлежащих разным странам Центральной Азии, проживают значительные по численности этнические меньшинства. Подсчитано, что в Кыргызстане этнические узбеки составляют от 25 до 30% населения в районах Ош и Жалалабат.11 В Таджикистане большой процент населения в области Согд – также этнические узбеки. В Узбекистане кыргызские и таджикские меньшинства живут в Ферганской долине, в Сурхандарьинской области и в городах Самарканд и Бухара. Третья проблема в том, что при советском правлении передвижение через республиканские границы как по личной, так и по деловой необходимости было простым и обычным делом. Местным населением границы не воспринимались как какой-то барьер. Родственники нередко жили по обе стороны границы и могли свободно навещать друг друга. Торговцы таким же образом беспрепятственно передвигались из Оша в Андижан или Худжанд и обратно. Такая же ситуация была и на казахско-узбекской и туркменско-узбекской границах. Однако после обретения независимости новые пограничные контрольно-пропускные пункты нарушили традиционные связи. Создание независимых государств и государственных границ внутри Центральной Азии привело к проблемам как для местного населения, так и для режимов, которые стремятся обезопасить границы и защитить свой национальный суверенитет. Новые центральноазиатские правительства опасаются, что соседи разыграют «национальную карту»,12 инициируют протесты или требования отделения со стороны анклавов или разожгут национальные конфликты в Ферганской долине. Страхи по поводу этнического сепаратизма подогревались пристальнейшим международным вниманием к возможности национальных конфликтов.13 И новые правительства центральноазиатских государств, и международное сообщество опасались, что националистические волнения и погромы в Ферганской долине в 1989 и 1990 гг. были прелюдией к новому распаду вдоль этнических границ, похожему на распад Советского Союза или Югославии. Учитывая высокую концентрацию этнических меньшинств в отдельных районах каждого из государств, опасения были, несомненно, оправданы и явились для национальных руководителей одной из причин укрепления границ. В то же время некоторые из государств, в частности Кыргызстан и Таджикистан, совместно с донорскими организациями стремились снизить напряженность в регионе и предотвратить межгосударственные этнические конфликты (см. Вставку 7.1). Однако гораздо чаще политическое соперничество между региональными лидерами, экономические споры по поводу воды и газа, желание контролировать торговые потоки углубляют скрытые приграничные конфликты, а усложнение пересечения границ раздражает местное население и вредит ему. Строгие контрольнопропускные пункты и пограничники, заграждения из колючей проволоки на границах между Андижаном, Ошом и Худжандом, препятствия и унижения, с которыми сталкиваются торговцы, частое закрытие таджикско-узбекских и казахско-узбекских дорог и границ, минирование узбеками частей своей границы с Кыргызстаном и Таджикистаном – все эти меры имеют не Вставка 7. Предотвращение этнических и ресурсных конфликтов: превентивная программа развития Превентивная программа развития, поддерживаемая ПРООН, разработана для предотвращения негативных последствий формирования национального самосознания и направлена на социальную терпимость, мир и обеспечение человеческой безопасности. Программа работает с группами населения, ответственными лицами на общегосударственном и местном уровне, с целью предотвращения конфликтов и конструктивного решения проблем. В программу входят пять основных компонентов: раннее предупреждение и мониторинг конфликтов, наращивание потенциала среди заинтересованных сторон на местном и государственном уровне, экстренные гранты, политические консультации и расширение связей, укрепление трансграничного сотрудничества. Активными участниками программы стали Кыргызстан и Таджикистан. Среди некоторых осуществленных инициатив – строительство и ремонт школ, восстановление насосных станций и дорог. Один из элементов программы – проект предупреждения конфликтов в некоторых населенных пунктах районов Баткен и Согд, где вдоль кыргызско-таджикской границы сохраняется постоянная напряженность. Местные жители осуществляют мониторинг ситуации, они также предложили развивать межэтнический диалог и культурную деятельность и усилить правопорядок.14 Участие местного населения в процессе сотрудничества относительно ново;

в прошлом причинами взаимодействия среди населения приграничных поселков и деревень могли быть только страх или озлобленность. Абдыраим Джорокулов, национальный координатор программы, заявил: «Суть пограничного сотрудничества – обучить людей, как ловить рыбу, а не просто дать им [эту рыбу]. Иногда только нужно показать, как это правильно делается.» Политические, институциональные препятствия и возможности их преодоления гативные социальные и экономические последствия. При помощи доноров предпринимаются попытки улучшить управление охраной границ и создать «границы с человеческим лицом» (см. Вставку 3.9 в Главе 3).

Вопросы безопасности – политическая проблема и возможность развития сотрудничества Цели руководителей Центральной Азии при формировании национального самосознания тесно связаны с другими вопросами безопасности в постсоветский период. Хотя ни один из центральноазиатских лидеров не стремился изначально к независимости от Советского Союза, субсидировавшего значительную часть бюджета республики и предоставлявшего общее политическое «прикрытие» и защиту безопасности, после распада СССР отношения с Россией в некоторых случаях быстро испортились. Это было связано с мнением некоторых руководителей о том, что у них есть перспективы стать общерегиональным лидером и добиться экономического успеха независимо от России. Туркменистан и Узбекистан предпочитали держать Россию на расстоянии, а Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан рассматривали ее или как доброго соседа или как неизбежную доминирующую силу в регионе.16 Последние также считали более широкие контакты с Россией подходящим противовесом растущему присутствию Китая в регионе и поддерживали возглавляемые Россией региональные организации. В отличие от них Узбекистан в течение 1990-х гг. стремился подчеркнуть свою национальную независимость, развивал более тесные отношения с США, дистанцировался от СНГ и Организации Договора о коллективной безопасности, не торопился вступать в ШОС.17 Другим важным аспектом, оказавшим влияние на взгляды политических лидеров, была вероятность переноса нестабильности из соседних стран. Это было особенно актуально для Узбекистана и Таджикистана, сначала из-за таджикской гражданской войны, а потом из-за опасений по поводу террористических группировок в Афганистане и Таджикистане. Особой проблемой для Узбекистана было религиозное оппозиционное движение, возникшее сразу после провозглашения независимости. Его руководитель Тохир Юлдош требовал создания исламского государства и стремился установить тесные связи с таджикскими и афганскими исламскими группировками. Юлдош и его сторонники бежали из Узбекистана от преследований узбекского ре жима и в 1990-х гг. основали базу в Таджикистане в долине Тавилдара, а позднее – в Северном Афганистане. Известная как Исламское движение Узбекистана, эта группа стала более радикальной, приняв на вооружение партизанские насильственные действия как способ свергнуть светский узбекский режим и создать исламское государство.18 Она ответственна за налеты боевиков на Ферганскую долину в 1999 и в 2000 гг.19 Узбекские власти обвинили таджикское правительство в укрывательстве движения на своей территории, а таджики в ответ обвинили узбеков в укрывательстве повстанческой группы под руководством Махмуда Худобердыева. Существуют и другие угрозы безопасности, реальные и мнимые. В течение 1990-х гг. радикальные власти движения «Талибан» в Афганистане предъявили притязания на Самарканд и Бухару, вынудив Узбекистан укрепить свою южную границу. Последовавшая за этим война в Афганистане, проблема беженцев, часто связанная с потоком оружия и наркотиков, дала Узбекистану дальнейший повод укреплять свои границы. Начиная с 2000 г. Узбекистан стал также сердцем нового исламского оппозиционного движения в Центральной Азии – Хизб-ут-Тахрир, которое провозглашает принцип достижения радикальных целей ненасильственными методами. Заявленная цель движения – создание исламского халифата по всей Центральной Азии, а его конкретная мишень – узбекский режим. Несмотря на постоянное преследование со стороны правительства, по некоторым подсчетам, это подпольное движение сейчас пользуется поддержкой десятков тысяч узбеков, несмотря на постоянные преследования со стороны правительства.20 А недавно Кыргызстан и Таджикистан стали опасаться, что исламское экстремистское движение Хизб-ут-Тахрир распространяется на их территории из-за жестких мер, предпринятых в Узбекистане.21 И наконец, революция Роз в Грузии в ноябре 2003 г. и Оранжевая революция на Украине в декабре 2004 г., свержение президента Акаева в Кыргызстане в марте 2005 г., беспорядки в Андижане в Узбекистане в мае 2005 г. укрепили убежденность центральноазиатских лидеров в том, что внутренняя стихийная оппозиция и религиозные движения представляют угрозу национальной безопасности и правящих режимов. Все эти мнимые и реальные региональные и внутренние угрозы безопасности, а также отсутствие эффективной региональной структуры безопасности способствуют стремлению постсоветских центральноазиатских правительств и дальше отгораживаться от соседних стран. В Узбекистане это приняло особенно жесткие формы, включая минирование некоторых гра Мнимые и реальные региональные и внутренние угрозы безопасности способствуют стремлению постсоветских центральноазиатских правительств и дальше отгораживаться от соседних стран В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Центральноазиатские лидеры добились относительного успеха в утверждении как чувства национального самосознания, так и идеи легитимности национальных государств ниц (это уже привело к нескольким смертельным случаям среди населения приграничных деревень), строительство заграждений и смотровых вышек, а также периодическое закрытие границ. Однако в последние годы некоторые новые факторы начали формировать взаимоотношения стран Центральной Азии в области безопасности. Первый – продолжительное соперничество между президентами Казахстана и Узбекистана за лидерство в регионе, которое негативно повлияло на сферу регионального сотрудничества в прошлом,22 кажется, несколько ослабло. Второй – общие проблемы, связанные с исламскими движениями, а теперь и «цветными революциями» в различных странах СНГ, привели к более активному сотрудничеству в сфере безопасности между странами Центральной Азии, Россией и Китаем. Третий – явное недовольство узбекского руководства критикой в его адрес в области прав человека со стороны США, неудовлетворенность финансовой поддержкой со стороны международных финансовых институтов и западных доноров, критикующих страну за медленное продвижение реформ, привело к тому, что Узбекистан стал стремиться к более тесным партнерским отношениям с Китаем, Россией и своими центральноазиатскими соседями. Сотрудничество в области безопасности в основном приняло формы двусторонних и трехсторонних договоров или устанавливается в рамках ШОС.23 Прогресс в области сотрудничества по вопросам безопасности снимает одно из важных препятствий на пути к региональному сотрудничеству во всех областях и может стать основой для сотрудничества в других областях.

бились относительного успеха в утверждении как чувства национального самосознания, так и идеи легитимности национальных государств там, где до 1991 г. существовало лишь очень слабое националистическое движение и не было никакой истории национальных государств.24 Национализм быстро заменил коммунизм в качестве «идеологии» новых элит, и новые режимы основываются на символах, литературе и вновь написанной истории, чтобы вдохновить молодежь чувством национальной гордости и любви к родине.25 В то же время постсоветские элиты с успехом предотвратили две крайности, которые могли стать последствием провозглашения независимости: они не позволили новому национализму превратиться в экстремизм и не дали этническим различиям привести к сепаратизму. Центральноазиатский национализм принял сравнительно терпимые формы. В странах не существует узаконенной дискриминации в отношении этнических меньшинств;

законы и их исполнение в основном соответствуют международным стандартам в области обращения с этническими меньшинствами. Исследования показывают улучшения в области межэтнических отношений после начала 1990-х гг., когда эхо этнических бунтов в городах Ош, Узген и Фергана все еще отзывалось в Ферганской долине.26 За последнее время это привело к значительному снижению как масштабов этнической эмиграции, так и опасений по поводу возможного этнического конфликта.27 В значительной мере именно благодаря терпимости в области этнической и национальной политики центральноазиатские страны смогли также избежать межгосударственных конфликтов, связанных с границами. Границы Ферганской долины не стали поводом для открытых конфликтов. Пограничные споры между Китаем и Казахстаном, Китаем и Кыргызстаном, Китаем и Таджикистаном не привели к войне. И, несмотря на частые закрытия границы между Узбекистаном и соседними государствами, не было ни одного случая межэтнического или межгосударственного применения силы. Даже споры по вопросам использования воды решаются ненасильственным путем. Хотя правительства государств Центральной Азии и международные организации в общем признают, что действующие ежегодные договоры по использованию водных ресурсов не являются оптимальными,28 они, по крайней мере, облегчили положение крестьян и предотвратили вспышки межгосударственных конфликтов. Местные власти с помощью донорских программ, таких как Превентивная программа развития ПРООН (см. Вставку 7.1), и усилий между Успехи в укреплении региональной стабильности в постсоветский период Несмотря на значительные препятствия, с которыми столкнулись новые независимые государства Центральной Азии, их лидеры и народы, несмотря на сильные центробежные силы после распада Советского Союза и различные угрозы безопасности, страны добились большого успеха в сдерживании потенциально взрывного региона. Необходимость построения сплоченных национальных государств и создания международных границ, уважаемых как собственными гражданами, так и соседними станами и международным сообществом, – задачи, знакомые многим странам, основанным на обломках рухнувшей империи. Центральноазиатские лидеры до Несмотря на частые закрытия границы между Узбекистаном и соседними государствами, не было ни одного случая межэтнического или межгосударственного применения силы Политические, институциональные препятствия и возможности их преодоления народных и местных неправительственных организаций принимают все большее участие в решении приграничных проблем водопотребления на местном уровне.29 Сравнительно стабильная и мирная ситуация, преобладавшая в регионе в течение самых бурных постсоветских лет, действительно впечатляет. К сожалению, стабильность была достигнута ценой медленного развития демократических политических институтов, а в некоторых случаях – отсутствием всякого развития и ценой подавления важнейших прав человека в некоторых странах. А региональное сотрудничество принесло далеко не такие богатые плоды, которые могла бы дать экономическая интеграция друг с другом, соседними странами и остальным миром. Чтобы лучше понять политические препятствия на пути к более тесному сотрудничеству, мы обратимся к анализу ключевых политических сил, интересов и структур Центральной Азии.

ская система взаимодействует с оппонентами и позволит ли она одержать верх сторонникам регионального сотрудничества и интеграции, независимо от того, что действительно выгодно для страны и региона в целом. В этом разделе мы рассмотрим основные силы на центральноазиатской политической сцене и оценим роли, которые они играют в развитии регионального сотрудничества и интеграции или препятствовании им.

Роль президентской власти Сильный институт президентства вырос в конце советской эпохи из института республиканских первых секретарей Коммунистической партии. Президентские выборы проводились во всех новых государствах после провозглашения независимости, но борьба на них была строго ограничена. Последующие президентские референдумы, конституциональные изменения и президентские выборы были организованы таким образом, чтобы укрепить и консолидировать власть главы государства. Даже режимы, либерализовавшие политические и/или экономические сферы в первые постсоветские годы, все больше следовали по стопам более автократических политических моделей Туркменистана и Узбекистана. По мнению специалистов по изучению конституций, к 1996 г. все центральноазиатские режимы стали «суперпрезидентскими» системами, в которых президент и его администрация контролируют принятие политических решений, а парламент и суды обладают лишь номинальной независимостью.30 Даже в Кыргызстане, имеющим наибольшие достижения в области развития демократии после провозглашения независимости, законодательное собрание и оппозиция внутри него обладают начиная с 1996 г. сравнительно небольшой властью, хотя и сохранили некоторую автономию и функциональность.31 Непосредственный пережиток советской системы и политической культуры – централизованное управление, при помощи которого центральноазиатские президенты стремятся сохранить контроль над внутренними политическими и экономическими структурами и взаимоотношениями с соседними странами. Хотя коммунизм как идеология почти полностью исчез, вера в необходимость государственного управления экономической деятельностью сохранилась. Президенты обычно испытывают большое недоверие к коллегам по региону, несмотря на значительные общие интересы. Они беспокоятся, что действия соседей – будь то в области политической либерализации, экономических реформ или вопросов безопасности В результате решений по трансграничному сотрудничеству и интеграции национальных экономик, несомненно, появятся выигравшие и проигравшие;

вопрос в том, как политическая система будет регулировать столкновения интересов противостоящих группировок Политические силы и интересы: политэкономия регионального сотрудничества В результате решений по трансграничному сотрудничеству и интеграции национальных экономик, несомненно, появятся выигравшие и проигравшие (см. Вставку 7.2, посвященную Кыргызстану). Важно понять, в какой мере обе эти группы осознают выгоды и потери в результате сотрудничества и будут ли они (и каким образом) содействовать или сопротивляться региональной интеграции. Обычно заинтересованные группы включают в себя профсоюзы, бизнес-ассоциации малых и крупных предприятий, объединения торговцев и фермеров, а также экологические лобби и другие неправительственные организации. Сюда же входят различные бюрократические и властные структуры в правительствах на национальном и местном уровне. Поскольку результаты регионального сотрудничества, вероятно, пойдут на пользу среднему крестьянину, торговцу, бизнесмену и потребителю, можно ожидать, что эти группы будут лоббировать в пользу сотрудничества. Однако защищенные предприятия и их сотрудники, государственные служащие, которые обеспечивают соблюдение правил торговли и бизнеса, и другие группы, которые выигрывают от ограниченного сотрудничества в экономических и политических структурах, могут посчитать себя «проигравшими» и попытаться блокировать инициативы по региональному сотрудничеству. Вопрос в том, каким образом политиче К 1996 г. все центральноазиатские режимы стали «суперпрезидентскими» системами, в которых президент и его администрация контролируют принятие политических решений, а парламент и суды обладают лишь номинальной независимостью В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Вставка 7. Взгляд из Кыргызстана на политическую экономию сотрудничества Возможные экономические последствия для Кыргызстана и других стран Центральной Азии включают множество потенциальных выгод от сотрудничества и немалых потерь от его отсутствия. И все же очевидно, что региональное сотрудничество развивается намного менее интенсивно, чем можно было бы ожидать, учитывая насущные проблемы, требующие активного взаимодействия стран региона. Для такого положения вещей должны быть существенные причины. При обсуждении проблем регионального сотрудничества выгоды для страны считаются выгодами для любого гражданина этой страны. Если так, тогда трудно понять, почему правительства и другие заинтересованные стороны не могут начать сотрудничество друг с другом. Очевидно, не следует игнорировать тот факт, что внутри страны существует немалое разнообразие интересов. Это означает, что выгоды для страны в целом в конечном итоге становятся выгодами для одних и потерями для других. В результате позиция руководства страны может не совпадать с интересами выигрывающей стороны (это относится, скорее всего, ко всем странам, а не только к Центральной Азии). Однако центральноазиатские страны сталкиваются с некоторыми специфическими проблемами, которые делают неоднородность внутренних интересов особенно значимой. Центральноазиатские государства только сравнительно недавно обрели независимость, и их экономика и институты находятся в состоянии переходного периода. Общество еще недостаточно хорошо структурировано, и политические группы с долгосрочными интересами еще не сформировались. Страны потеряли свою государственность задолго до обретения независимости в 1991 г., поэтому не имели традиции взаимодействия и координации интересов сторон с целью разработки единой объективной позиции. Необходимые структуры уже начинают появляться, но они еще недостаточно развиты. Быстро меняющаяся политическая обстановка во время переходного периода не способствует развитию долгосрочных подходов, поэтому горизонты заинтересованных сторон в основном краткосрочны. Из теории мы знаем, что, если заинтересованные стороны не рассматривают свое взаимодействие как постоянное и долгосрочное, шансы на успех совместных усилий будут невелики. На самом деле это теоретическое предположение подтверждается реальностью. В отсутствие эффективных координирующих механизмов и при преобладании краткосрочных интересов, ключевые решения в вопросах регионального сотрудничества принимаются теми, кто в краткосрочной перспективе несет потери от ликвидации барьеров на пути интеграции. Например, кыргызский таможенник, вымогающий взятки на кыргызско-казахской границе, вряд ли будет доволен созданием открытого экономического пространства и ликвидацией его таможенного пункта, хотя единое пространство позволит создать множество дополнительных рабочих мест и снизить бедность в Кыргызстане. Недостаточный опыт в сфере международного сотрудничества приводит к недооценке его преимуществ многими заинтересованными сторонами. Более того, для людей, долго проживших в условиях плановой экономики, сотрудничество, интеграция и конкуренция ассоциируются с неуверенностью и психологическим дискомфортом. Такое восприятие также вносит свой вклад в недооценку преимуществ сотрудничества. Поскольку заинтересованные стороны относят себя к выигравшим или проигравшим в зависимости от собственного понимания результатов сотрудничества, достоверная информация об этих результатах должна быть легкодоступной. Также необходимо четко различать выигрывающих и проигрывающих в результате сотрудничества. Позиция руководства страны по какому-либо вопросу зависит от того, кто – выигрывающие или проигрывающие – в настоящий момент находятся у власти. Этим объясняется слабая реализация некоторых договоров сотрудничества: те, кто их заключает (национальные правительственные чиновники), могут быть заинтересованы в сотрудничестве, а те, кто воплощает договоры в жизнь (местные чиновники), могут проигрывать от сотрудничества и – поэтому – намеренно или непреднамеренно срывать их исполнение. Кто выигрывает от сотрудничества, а кто проигрывает? Поскольку сотрудничество повышает эффективность и прозрачность и приносит долгосрочные выгоды, победителями будут конкурентоспособные, бедные (поскольку в результате сотрудничества снижаются цены и создаются рабочие места) и имеющие долгосрочные перспективы развития группы. Проигравшими окажутся группы, получающие рентные доходы, – коррумпированные правительственные чиновники, бизнесмены, охраняющие свою монополию и/или экономящие на защите окружающей среды, а также неквалифицированные рабочие, опасающиеся конкуренции со стороны мигрантов. На основании вышеизложенного можно утверждать, что отставание в региональном сотрудничестве происходит потому, что потенциально проигрывающие от сотрудничества в настоящее время преобладают над выигрывающими. Это особенно верно для стран, которые обладают множеством источников для получения ренты и в которых группы, получающие доходы от ренты, имеют сильные позиции. Кыргызстан не располагает большим количеством природных ресурсов или географическим положением, позволяющим ему делать легкие деньги на транзите и тому подобном. Другими словами, здесь мало возможностей для получения ренты, а имеющиеся не связаны напрямую с барьерами на пути региональной интеграции. Этим объясняется, почему в Кыргызстане большинство населения поддерживает региональное сотрудничество.

Источник: Страновое исследование ПРООН по Кыргызстану.

Политические, институциональные препятствия и возможности их преодоления – повредят безопасности, суверенитету или легитимности их собственных государств и режимов.32 Более того, меняющиеся взгляды президентов на ключевые вопросы внешней политики оказали большое влияние на формирование вопросов регионального сотрудничества и интеграции. Узбекское руководство начиная с первой половины 1990-х гг. противилось российскому присутствию на территории Узбекистана, хотя совсем недавно Узбекистан развернулся в сторону России, явно демонстрируя изменение курса внешней политики. В то же время Узбекистан предпочитал двусторонние, а не многосторонние отношения по региональным вопросам и не играл ведущей роли ни в каких региональных структурах. Однако с 2004 г. Узбекистан стал более активно поддерживать работу ОЦАС и ШОС и выступил с важными предложениями, направленными на более интенсивное развитие регионального сотрудничества, включая предложение создать Центральноазиатский общий рынок (см. Вставку 3.4 в Главе 3). В силу значительного русского меньшинства на территории Казахстана (37,7% в 1989 г. и 29,9% в 1999 г.) республика первоначально была восприимчива к российскому влиянию.33 По мере консолидации власти казахским президентом, чему способствовали приток ПИИ и прибыль от нефтяного сектора экономики, Казахстан превращался во все более мощную силу в регионе. У Казахстана тесные связи как с Россией, так и с Китаем и США, а также значительное влияние среди центральноазиатских соседей. Казахское руководство всегда поддерживало различные региональные институты, особенно СНГ, ЕЭС и ОЦАС, а благодаря сравнительно открытому пограничному режиму фактически проводило политику региональной экономической интеграции.34 В то же время, по видению казахских лидеров, Казахстан остается на пересечении Европы и Азии и осознанно проводит «многовекторную» внешнюю политику, в которой взаимоотношения с крупными державами, особенно с Китаем, Россией и США, занимают важнейшее место.35 Ограниченные экономические ресурсы Кыргызстана и Таджикистана сковывают их действия и ставят экономическую и политическую стабильность в зависимость от России. Россия нужна им также для того, чтобы уравновесить потенциальное влияние Китая и Узбекистана. Хотя в конце 2004 г. Таджикистан договорился с Россией о поэтапном выводе российских пограничников с границы с Афганистаном, он продолжает военное сотрудничество с Россией в других областях. Первый постсоветский президент Кыргызстана первоначально стре мился к установлению тесных связей с Западом, но затем все больше сопротивлялся внешнему давлению по демократизации политических процессов в стране. Президенты обоих государств приветствовали образование региональных структур и играли активную роль в их развитии. Президент Туркменистана до сих пор настаивал на «конструктивном нейтралитете» и участвовал в основном в узких двусторонних отношениях по ключевым вопросам торговли и безопасности, не стремясь к участию в региональных или многосторонних договорах. Появляются признаки заинтересованности лидеров стран Центральной Азии участвовать в более широких экономических реформах и региональном сотрудничестве Появление мощных групп влияния Президентская форма правления и авторитаризм сами по себе не препятствовали региональному сотрудничеству в других регионах, таких как Восточная и Юго-Восточная Азия. И хотя восприятие сотрудничества центральноазиатскими руководителями было в значительной степени обусловлено их опытом в советской командно-коммунистической системе и последующими 15 годами борьбы за суверенитет и безопасность, появляются признаки заинтересованности некоторых из них участвовать в более широких экономических реформах и региональном сотрудничестве. Предложение президента Каримова по созданию Общего рынка в 2004 г. и призыв президента Назарбаева к более тесной экономической интеграции в феврале 2005 г. – яркие примеры многообещающих новых региональных инициатив. Однако пока неясно, превратится ли новое мышление в эффективные действия по расширению региональных экономических отношений и заключению региональных договоров, которые могут показаться уступками в недавно приобретенном суверенитете. То, что в таких суперпрезидентских системах президентская власть и администрация не так консолидированы и сильны, как это выглядит со стороны, может стать одним из основных препятствий для дальнейших действий.37 Власть в Центральной Азии неофициально принадлежит лидерам групп и кланов, основанных частично на деловых интересах, частично на общих семейных, кровных или региональных связях. Даже при советской системе, несмотря на видимость тоталитарного контроля со стороны Москвы, власть компартии фактически отражала местные исторические реалии – субнациональные фракции, внутриэтническое распределение и баланс власти.38 Постсоветская власть также неформально децентрализована и распределена по клановым структурам.39 В процессе принятия решений и их воплощения В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Быстрая экономическая и политическая либерализация ведет к краткосрочным потерям, но в средне- и долгосрочной перспективе обещает выгоды во многих областях, как это имело место в Центральной Европе в жизнь лидеры должны учитывать интересы окружающих групп влияния. Степень распространения власти среди различных групп отличается по странам и принимает разные формы, но в целом объединяет опору на институты государственного контроля, типичную для советской эпохи, в сочетании с местной традицией опоры на личные связи и протекционизм. Для сохранения контроля, лояльности и легитимности президент покровительствует различным неформальным группам и уравновешивает их влияние. Система неформального правления усилилась в переходный период и повысила влияние существующих кланов и групп на государство, что в результате ослабило государственные структуры, особенно за пределами президентского кабинета. Некоторая часть исследований по политэкономии переходного периода утверждает, что появление элит со своими интересами – главная проблема и препятствие на пути успешного завершения либерально-экономических реформ.40 Представители элит, включая директоров предприятий, некоторых государственных чиновников, банкиров и представителей мафии, появились на первоначальной стадии политической и экономической «частичной» либерализации. Они воспользовались предоставленными возможностями (часто посредством незаконных действий) после падения коммунизма и во время первоначальных реформ, чтобы установить монопольные экономические интересы, а затем вписаться в систему, которая дает им определенную степень экономической свободы, но не считает их политически или экономически ответственными. Эти элиты поддерживали переходные режимы, позволившие им получить богатство, чтобы иметь постоянное политическое прикрытие, и блокировали дальнейшие политические реформы, в т. ч. экономическую либерализацию, которая вынудила бы их конкурировать с более широкой группой игроков на рынке или делиться богатством своих монополий. Таким образом, «выигравшие» от переходного периода не препятствовали начальным реформам и не стремились к повороту реформ и возврату коммунистической системы. С другой стороны, «они часто пытались блокировать конкретные поступательные шаги в процессе реформирования, которые угрожали уничтожить их особые преимущества и рыночные искажения, на основе которых был получен выигрыш в начале реформ.»41 После получения сверхприбылей (ренты) в результате привилегированного положения «выигравшие» в первую волну затормозили дальнейшие реформы и создали «частичное реформенное равновесие.»42 Хотя остальные отрасли, а также население страдали из-за высоких издержек на искаженных рынках, им не хватало политической и экономической власти изменить это равновесие и продолжать реформы, направленные на улучшение положения более широких слоев населения.43 Такой результат четко отражает проблемы, с которыми сталкиваются частичные реформаторы в Казахстане, Кыргызстане, Молдове, России, Таджикистане (после подписания мирного соглашения в 1997 г.) и на Украине. Каждая из стран сталкивается с сопутствующими проблемами в виде монополистических групп, сверхприбылей, распыления средств, высокой коррупции и сопротивления дальнейшим реформам.44 Капкану частичного реформенного равновесия, по той же теории, можно противопоставить два других сценария. По первому, полная и быстрая экономическая и политическая либерализация ведет к краткосрочным потерям, но обеспечивает выгоды для широких слоев населения в средне- и долгосрочной перспективе. Эта модель реформ была принята большинством стран посткоммунистической Центральной Европы, включая страны Балтии, Чешскую Республику, Венгрию, Польшу и Словению. Хотя одним из результатов этого подхода была смена правительств – в некоторых случаях во время первых выборов после начала радикальных экономических реформ, вызвавших высокую безработицу, – страны продолжили экономические реформы и при последующих правительствах, в результате значительно улучшив свое экономическое положение. Они не сталкиваются с серьезными проблемами монополизма или «захватом» государственной политики несколькими группами влияния. По второму сценарию, реформы не проводятся вообще или осуществляется только ограниченная либерализация экономики без политической демократизации. Экономическая теория и некоторые эмпирические исследования показывают, что при таком сценарии удается избежать появления сильных групп влияния и происходит относительное восстановление экономического роста. В Центральной Азии к этой категории можно отнести две страны: Туркменистан, не проводивший фактически никаких реформ, и Узбекистан, проводивший минимальные экономические и политические реформы.45 Теоретически обе страны не должны страдать от засилья различных групп с собственными интересами;

таким образом, там не должно быть – или должно быть гораздо менее сильное – сопротивления реформам или принятию экономических решений исполнительной властью, в т. ч. решениям в области региональной интеграции.

Политические, институциональные препятствия и возможности их преодоления Политэкономические рассуждения, приведенные выше, помогают понять политическую составляющую реформ в посткоммунистической Центральной Азии, а также препятствия на пути регионального экономического сотрудничества. Те, кто «выиграл» на начальном этапе реформ переходного периода, получают монопольный контроль над промышленностью и экономикой и, скорее всего, будут прямо или косвенно блокировать региональное экономическое сотрудничество. Почему? Во-первых, потому что стремление государств к региональному экономическому сотрудничеству в значительной степени зависит от их готовности сделать более прозрачными границы, либерализовать валютную и торговую политику. Либерализация торговли и интеграция в свою очередь означают рост конкуренции и, таким образом, являются угрозой для монополий и сверхприбылей крупных компаний и учреждений в защищенных секторах экономики. Во-вторых, региональное экономическое сотрудничество и интеграция требуют централизованной и скоординированной государственной экономической политики. Кроме того, для эффективной реализации этих мер и обеспечения экономической выгоды от них для отдельных людей и бизнеса требуется сравнительно хорошо обученный, добросовестный и эффективный государственный аппарат, а также судебная система, таможенные управления и силы правопорядка, способные защитить права собственности отдельных экономических агентов, участвующих в экономических сделках в стране или других государствах региона. Используя сделанный выше анализ в качестве основы, рассмотрим поведение различных групп влияния в постсоветский переходный период в Центральной Азии.

текционизму. Те, кто не входил в группу, стали оппозицией режиму, особенно в южных областях. Недовольство оппозиции грозило сменой власти на выборах 1995 и 2000 гг., что заставило правительство отойти от курса демократических реформ. Сочетание советского наследия, отсутствия выходов к морю, бедности ресурсов и замороженных реформ привело к нищете, замедленному восстановлению экономики, растущей зависимости от иностранной помощи и внешним долгам. Из-за сокращения ресурсов в государственной казне режим стал отчуждать некоторых бывших союзников, перекрывая им доступ к власти, экономическим ресурсам и ренте. В то же время остальное общество практически не допускалось к приватизации «для своих» и распределению ресурсов и, следовательно, испытывало все тяжелые последствия частичных реформ. Большинство кыргызского народа считало, что основные государственные активы и крупные совместные предприятия находятся в руках семьи Акаева и ее клана. В результате недовольство широких кругов общества и кланов, исключенных из круга приближенных к президенту, в основном и стало причиной политического переворота, который привел к смещению президента Акаева в марте 2005 г.46 В Казахстане после провозглашения независимости новое правительство быстро осуществило рыночные реформы, включая либерализацию цен, банковскую и денежную реформу, создание благоприятной обстановки для прямых иностранных инвестиций, либерализацию торговли и приватизацию малых и средних предприятий. Приватизация крупных активов оставалась ограниченной, а приватизация «среди своих» привела к появлению влиятельных групп.47 Однако правительство Казахстана провело ограниченную реформу предприятий и корпоративного управления и продолжает вмешиваться в экономику.48 И все же по сравнению с остальным регионом экономика Казахстана считается свободнее, а реальный ВВП с 2001 г. рос на 9 – 10% ежегодно, частично (но не только) благодаря нефти.49 Президент Назарбаев также провел ограниченные демократические реформы, хотя уже к 1994 г. режим начал запрещать оппозиционные партии и средства массовой информации, отменил президентские выборы. Политические группировки, близкие к режиму, противились дальнейшей либерализации и реформам, которые могли грозить их политическим и экономическим привилегиям. После парламентских выборов 2004 г. наблюдатели от ОБСЕ, ЕС и США охарактеризовали результаты голосования как далеко не отвечающие международным стандартам справедливых Те, кто «выиграл» на начальном этапе реформ переходного периода, получают монопольный контроль над промышленностью и экономикой и, скорее всего, будут прямо или косвенно блокировать региональное экономическое сотрудничество Появление политических/ экономических групп влияния в переходный период В странах с частичными реформами – Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане – появились влиятельные группировки, которые блокировали дальнейшее продвижение реформ. Например, процесс реформ в Кыргызстане, возглавляемый президентом Акаевым и прозападными сторонниками рыночных реформ, технократами и интеллектуалами, в период с середины до конца 1990-х гг. шел на убыль. Приватизация значительных отраслей промышленности и контроль над определенными секторами торговли и ключевыми экономическими министерствами в основном попали в руки близких к режиму групп благодаря личным связям и про Политические группировки, близкие к режиму, противились дальнейшей либерализации и реформам, которые могли грозить их политическим и экономическим привилегиям В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Все правительства говорят о необходимости борьбы с коррупцией для стимулирования частного бизнеса, привлечения инвестиций, развития торговли и региональной интеграции, но их деятельность в этой сфере недостаточна и открытых выборов. С тех пор на общественные организации, а также на основные группы оппозиции, поддерживаемые деловыми кругами, не входящими в основные влиятельные группы, были наложены новые ограничения. В Таджикистане реформы переходного периода были вначале остановлены крахом режима, гражданской войной и ситуацией на грани распада государства. После подписания мирного соглашения в июне 1997 г. правительство Таджикистана начало внедрять программу экономических и политических реформ, например, была проведена валютная либерализация, принято законодательство по ПИИ. Однако процесс приватизации был извращен сделками «для своих», в число которых часто входили бывшие полевые командиры, согласившиеся подписать мирное соглашение в обмен на долю «государственного пирога». Криминальные элементы, некоторые из которых связаны с бывшими полевыми командирами и влиятельными кланами, представляют серьезную угрозу для общества.50 Парламентские и президентские выборы не считаются большинством наблюдателей свободными и справедливыми, несмотря на то что в них участвуют оппозиционные партии. Партия исламского возрождения должна была, как предполагалось, вместе с Объединенной таджикской оппозицией занять 30% процентов мест в парламенте, однако этим надеждам не суждено было оправдаться в полной мере. Все более крепнущая власть представителей очень узкого президентского клана, по некоторым данным, приводит к народному недовольству;

изменам режиму;

скрытым, но иногда ожесточенным схваткам за власть между бывшими полевыми командирами и представителями режима;

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 10 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.