WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 10 |

«Доклад о человеческом развитии в Центральной Азии В будущее без барьеров: Региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности В будущее без барьеров: ...»

-- [ Страница 6 ] --

Репрессивный вариант политики включает в себя ведение войны против наркотиков с упором на карательные и контрольные меры, как-то: распыление с воздуха и уничтожение посевов, а также жесткие меры правопорядка против распространения и использования наркотиков. Такой подход, основанный на нулевом уровне терпимости, сосредоточивается на предотвращении и наказании за производство, оборот и употребление наркотических средств. Напротив, либеральная политика направлена на предоставление бедным странам-производителям и транзитным странам альтернативных источников жизнеобеспечения, а также на декриминализацию употребления наркотиков, как это было сделано в некоторых европейских странах.66 В большинстве случаев хорошо сбалансированная стратегия является сочетанием строгих, но справедливых и предсказуемых мер в области правопорядка и превентивных мер как в отдельных странах, так и на региональном уровне. Это чрезвычайно сложная задача даже при наличии благоприятных обстоятельств, и ее еще труднее успешно решать в ситуации, в которой сейчас находятся страны Центральной Азии, особенно учитывая сильное влияние спроса и предложения, что уже было подтверждено при многочисленных попытках установления контроля над оборотом наркотиков с момента получения независимости. Конвенции и законодательство Все пять стран Центральной Азии ратифицировали конвенции ООН по борьбе с наркотиками, включая Единую конвенцию о наркотических средствах 1961 г., Конвенцию о психотропных веществах 1971 г., а также Конвенцию о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1998 г.67 Большинство из них также поставили свои подписи под текстом Конвенции ООН против трансграничной организованной преступности. Все страны, кроме Туркменистана, также подписали с Управлением ООН по наркотикам и преступности Центрально-Азиатский Меморандум о взаимопонимании по борьбе с наркотиками. Однако существует необходимость усилить законодательные, правовые структуры и имеющиеся ресурсы во всем регионе. Ни одно из центральноазиатских государств не приняло всеобъемлющее законодательство об отмывании денег и конфискации преступной собственности. Ни одно из государств не создало подразделения финансовой разведки, что усложняет задачу установления собственности Решение проблемы незаконного оборота наркотиков Торговля наркотиками – региональная проблема. Для ее преодоления требуются прежде всего региональные решения. Однако эффективные меры запрета торговли наркотиками и усиление пограничного контроля осложняются ограниченностью средств, как в смысле людских ресурсов, так и технической оснащенности, а также по причине отсутствия сотрудничества на национальном и региональном уровне между правоохранительными органами. Хотя все пять стран Центральной Азии стремятся улучшить законодательство, регулирующее отношения в области наркоторговли, они сталкиваются со значительным количеством препятствий, к числу которых следует отнести недостаточные ресурсы для проведения обучения и соответствующего оснащения, а также наличие слабой институциональной инфраструктуры и коррупции. Какой вариант стратегии реагирования могут принять центральноазиатские страны как региональный блок или на национальном уровне? Реакция может быть либеральной или репрессивной,65 но, для того чтобы она оказалась эффективной, важна координация. Если соседи принимают различные стратегии реагирования, проблема просто перекочевывает из одной страны в другую.

Каждому из государств необходимо пересмотреть и усовершенствовать внутреннее законодательство по контролю за оборотом наркотиков и борьбе с организованной преступностью для приведения в соответствие с основными направлениями конвенций, норм и стандартов ООН Сотрудничество в целях ротиводействия региональным опасностям: стихийным бедствиям, наркоторговле, преступности и терроризму криминальных структур и организаций, занимающихся наркоторговлей, на территории стран с организованной банковской системой.68 Уровень международного сотрудничества остается низким, отсутствуют договоры о двусторонней взаимной помощи и экстрадиции с большинством стран за пределами СНГ. Местные власти проделали недостаточную работу по подготовке кадров и ограничили инфраструктуру для экстрадиции и юридической помощи. Каждому из государств необходимо пересмотреть и усовершенствовать внутреннее законодательство по контролю за оборотом наркотиков и борьбе с организованной преступностью и привести его в соответствие с основными направлениями конвенций, норм и стандартов ООН в этих областях. После этого сотрудничество может быть расширено с включением механизмов международного судебного сотрудничества по обмену информацией, экстрадиции наркоторговцев и других преступников, а также другим формам взаимной правовой помощи. Региональные подходы и организации До сих пор в Центральной Азии были испробованы два типа региональных стратегий по борьбе с незаконным оборотом наркотиков: объединение усилий в обуздании наркоторговли из Афганистана, а также сотрудничество в области контроля над транзитом наркотиков между странами. Ни один из этих подходов не дал ощутимых результатов. Первый подход заключался в попытке создания пояса безопасности вокруг Афганистана с целью перехвата потоков наркотиков. В 2000 г. члены группы «шесть плюс два» (Китай, Иран, Пакистан, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан, а также Россия и США) в рамках Ташкентской декларация об основных принципах мирного урегулирования конфликта в Афганистане выразили глубокую озабоченность в связи с возросшим возделыванием, производством и торговлей наркотических средств как в Афганистане, так и из Афганистана. Они также обсудили вопрос о создании механизма, который позволил бы им более тесно взаимодействовать в вопросах борьбы против незаконного распространения наркотиков. План региональных мер по усилению сотрудничества в области контроля за наркотиками был одобрен 13 сентября 2000 г. Китаем, Ираном, Пакистаном, Россией, Таджикистаном, Соединенными Штатами и Узбекистаном. Управление ООН по наркотикам и преступности было назначено ответственным ведомством по реализации плана, который сразу устарел, как только начались военные действия против движения «Талибан» в октябре 2001 г. и при дальнейших действиях США и вооруженных сил коалиции на территории Афганистана. В результате группа «шесть плюс два» прекратила свое существование. Что касается второго подхода, то между странами Центральной Азии были подготовлены многочисленные меморандумы и соглашения, включая Меморандум о взаимопонимании, подписанный правительствами пяти стран Центральной Азии и Управлением ООН по наркотикам и преступности в мае 1996 г., о сотрудничестве на межгосударственном уровне по контролю за распространением наркотиков.69 Несмотря на проведение ежегодных отчетных встреч и подтверждение в нескольких случаях намерений сотрудничать – как, например, в 2000 г. в связи с подписанием Казахстаном, Кыргызстаном, Таджикистаном и Узбекистаном соглашения о совместных действиях в борьбе против терроризма, политического и религиозного экстремизма и трансграничной преступности, – усилия не принесли ожидаемых результатов. Региональные организации также пытались, и тоже пока безуспешно, предпринимать усилия по установлению контроля за оборотом наркотиков;

в этой связи можно назвать Межгосударственную комиссию по контролю над наркотиками ОЦАС, созданную в 1996 г., а также Координационный орган по контролю над оборотом наркотиков под эгидой секретариата ОЭС, созданный в 1999 г. Были также выдвинуты и несколько двусторонних инициатив. Российская федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков и Агентство Кыргызской Республики по контролю за наркотиками подписали соглашение о сотрудничестве в борьбе против незаконного оборота наркотиков, психотропных веществ и их заменителей. Таджикистан подписал двустороннее соглашение о сотрудничестве с Кыргызстаном в 1988 г., Узбекистаном – в 1999 г. и Казахстаном – в 2000 г.70 Меморандум о сотрудничестве, подписанный между Афганистаном и Таджикистаном, позволил таджикскому Агентству по контролю за наркотиками открыть свои представительства в Кабуле и афганских провинциях. Хотя эти соглашения в принципе имели некоторую пользу, на практике их действенность ограничена в первую очередь слабыми возможностями национальных агентств по борьбе с наркотиками и ограниченным сотрудничеством между различными правоохранительными органами в каждой из стран.71 Это также объясняет, почему многосторонние усилия до сих пор не имели успеха. В последнее время усилившееся сотрудничество между такими региональными организа Между странами Центральной Азии были подготовлены многочисленные меморандумы и соглашения по контролю над распространением наркотиков В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Все международные усилия, однако, сталкиваются с теми же препятствиями, которые существуют и при взаимодействии с отдельными странами, – начиная с отсутствия реального контроля за спросом и предложением за пределами региона и кончая слабыми институциональными возможностями циями, как Организация договора о коллективной безопасности и ШОС, стало формой одновременного ведения борьбы против преступности, наркотиков и терроризма. Это сотрудничество подразумевает проведение ежегодных совместных военных операций, направленных на противодействие наркоторговле, между странами СНГ и ШОС. В 2003 и 2004 гг. члены Организации коллективного договора о безопасности провели превентивные операции против наркоторговли на территории Кыргызской Республики, в некоторых из них принимали участие другие страны СНГ, а также США.72 Пока неясно, принесет ли такой подход лучшие результаты по сравнению с предыдущими инициативами. Поскольку этот подход предусматривает в основном применение репрессивных мер, необходимо в любом случае дополнить его инициативами в области развития. Недостаток предпринимаемых усилий, направленных на установление контроля над наркоторговлей, заключается в нежелании Туркменистана сотрудничать с другими странами Центральной Азии в борьбе с наркоторговлей и принимать участие в каких-либо региональных мероприятиях, проводимых по инициативе Управления ООН по наркотикам и преступности.73 Туркменские власти отказывались предоставлять информацию международным организациям о конфискации наркотиков на своей границе. Поскольку Туркменистан имеет 700-километровую границу с Афганистаном, это стало предметом серьезной озабоченности международных агентств по контролю за наркотиками, включая Международный комитет по контролю над наркотиками. Туркменистан был единственным государством, граничащим с Афганистаном, которое не принимало участие в инициативе «Топаз» по международному мониторингу и проведению операций, направленных на борьбу с производством и контрабандой наркотиков в Центральной Азии. Однако с апреля 2004 г. наметился многообещающий сдвиг, так как правительство Туркменистана начало сотрудничать с Управлением ООН по наркотикам и преступности и стало принимать участие в операции «Топаз», начатой в 2001 г., объектом которой является уксусный ангидрид – наиболее важный химический элемент, применяемый при незаконном производстве героина.74 Международная поддержка Среди международных организаций, принимающих в настоящее время участие в программах борьбы против наркотиков в Центральной Азии, можно назвать Управление ООН по наркотикам и преступности, ПРООН, Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), Европейскую комиссию (ЕК), Международную организацию по миграции (МОМ) и двусторонних доноров. Будучи ведущим координирующим агентством со значительным представительством в регионе, Управление ООН по наркотикам и преступности сотрудничает со всеми государствами в области обмена информацией и опытом, предоставления технического оснащения и осуществления проектов пограничного контроля по всей границе Центральной Азии с Афганистаном (Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан). Управление ООН по наркотикам и преступности принимает участие в большом количестве инициатив, направленных на развитие институциональной инфраструктуры, например, в учреждении и развитии агентств по контролю за наркотиками в Кыргызстане и Таджикистане. В тесном сотрудничестве с ШОС Управление по наркотикам и преступности активно выступает за ратификацию и соблюдение договоров, направленных на борьбу с терроризмом, способствует развитию технического потенциала и знаний практикующих юристов. Оно также поддерживает разработку, принятие и исполнение всеобъемлющего свода законов против отмывания денег и финансирования терроризма, а также оказывает помощь в создании органов финансовой разведки там, где это представляется необходимым. Существует также большое количество других многосторонних и двусторонних инициатив, направленных на оказание помощи в борьбе с распространением наркотиков в Центральной Азии, включая программу помощи ЕС по управления границами и борьбе с наркотиками (см. Вставку 3.9 в Главе 3). Все международные усилия, однако, сталкиваются с теми же препятствиями, которые существуют и при взаимодействии с отдельными странами, – начиная с отсутствия реального контроля за спросом и предложением за пределами региона и кончая слабыми институциональными возможностями. Между внешними донорами существует также проблема отсутствия достаточной координации. К числу позитивных явлений можно отнести основание Регионального координационного центра, в задачу которого входит продвижение региональных подходов к вопросам пограничного контроля, сбора и обмена информацией, а также контроль за нелегальным оборотом наркотиков. Тем не менее всем участникам как в самой Центральной Азии, так и за ее пределами необходимо приложить значительно больше усилий для того, чтобы остановить угрозу распространения наркотиков.

Сотрудничество в целях ротиводействия региональным опасностям: стихийным бедствиям, наркоторговле, преступности и терроризму Терроризм и трансграничная преступность: новые явления Во всех странах Центральной Азии существует явная заинтересованность в политической стабильности и безопасности в соседних государствах, поскольку нестабильность в одной стране способна стать причиной политических беспорядков в других. Политическая нестабильность имеет многочисленные причины, не в последнею очередь внутренние, связанные с недостаточным развитием и недостаточно прозрачной системой управления, как это показали в марте 2005 г. беспорядки и смена правительства в Кыргызстане. Но с момента обретения независимости правительства в Центральной Азии воспринимают угрозы стабильности в основном со стороны международного терроризма и трансграничной преступной деятельности. Эта озабоченность разделяется также, хотя и по другим причинам, крупными странами за пределами региона, в особенности Китаем, Россией и США. В этом разделе мы пытаемся пролить свет на вовлеченные в процесс силы и интересы и представить некоторые точки зрения на возможности регионального сотрудничества в борьбе против этих угроз для челове ческого развития и обеспечения человеческой безопасности. Это лишь краткое изложение очень сложной и трудной темы.

Тенденции и действующие лица После распада Советского Союза Центральная Азия столкнулась как с распространением экстремистских идей и террористической активности из внешнего мира, так и с собственными внутренними конфликтами. Все это происходило на фоне серьезного экономического спада и угрозы распространения региональной наркоторговли. Хотя переходный период был на удивление мирным, десятилетие после обретения независимости было отмечено повстанческой активностью, вооруженными нападениями и действиями террористов. Наиболее значительным военным конфликтом была гражданская война в Таджикистане (1992 – 1995 гг.). Но были и другие единичные вспышки, включая беспорядки с участием экстремистов в Кыргызстане в 1999 г. и в Узбекистане в 2004 г. В начале 2005 г. мы стали свидетелями низвержения кыргызского правительства и беспорядков в узбекской провинции Андижан (см. Вставку 5.2). Вставка 5. Во всех странах Центральной Азии существует явная заинтересованность в политической стабильности и безопасности в соседних государствах, поскольку нестабильность в одной стране способна стать причиной политических беспорядков в соседних странах Хронология основных проявлений политического насилия в Центральной Азии с 1999 г.

Июль 1999 г. Исламская вооруженная группа из Таджикистана проникла в отдаленную кыргызскую провинцию Баткен и захватила пять горных сел, взяв в заложники группу японских геологов. Вооруженная группа хотела принудить власти выпустить на свободу мусульман, которые находились в узбекских тюрьмах, а также вновь открыть тысячи мечетей и религиозных учебных заведений. В ответ на угрозы узбекские военно-воздушные силы провели бомбардировку горной местности, расположенной выше города Баткена. Февраль 1999 г. Почти одновременные взрывы бомб в Ташкенте стали причиной гибели 19 человек, и около 100 человек было ранено. 27 марта – 3 апреля 2004 г. Два террориста-смертника, остановленные полицией в Ташкенте, взорвали себя, убив трех и ранив пять полицейских. Это послужило поводом для серии скоординированных взрывов в Ташкенте и Бухаре, причем в одном случае действовала женщина-смертница. Число погибших после шести дней насилия включало 33 террориста (семь из них – женщины), 10 полицейских и четыре гражданских лица. Полиция арестовала 19 человек, подозреваемых в терроризме, и захватила 55 поясов смертников, 77 бомб, сделанных на основе аммиачной селитры, и более двух тонн химических веществ, используемых для изготовления взрывных устройств. 30 июля 2004 г. Террористы атаковали посольства США и Израиля в Ташкенте. Семь человек были убиты, среди них – трое из нападавших. Некая террористическая группа, назвавшая себя «Группа священной войны», взяла на себя ответственность за акт. На одном из веб-сайтов группа указала, что она хотела таким образом отомстить за проведение Узбекистаном политики, поддерживаемой правительствами Израиля и США. Согласно заявлению членов группы, полученному «Ассошиэйтед Пресс», акция имела явно выраженное политическое значение и была поддержана представителями Аль-Кайды в Пакистане. 23 сентября 2004 г. В Узбекистане арестованы и осуждены более 50 человек за пособничество при проведении террористических нападений в марте и апреле. 24 марта 2005 г. Президент Кыргызстана вынужден покинуть страну, после того как представители оппозиционного движения вышли на улицу в Бишкеке и главных областных городах;

во время этих событий наблюдались также акты насилия. 13 мая 2005 г. После захвата вооруженными повстанцами тюрьмы и других правительственных зданий в узбекском городе Андижан на востоке страны силы безопасности Узбекистана вступили в столкновение с тысячами демонстрантов. Оценка количества убитых варьируется от около 173 человек, согласно правительственным данным, до 700 – по утверждению представителей оппозиции и внешних наблюдателей. Около 500 человек бежали из Узбекистана через границу на территорию Кыргызстана.

Источник: Собрано Шахрбану Таджбахш;

основано на страновых работах и других материалах.

В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Существует растущая обеспокоенность относительно возможного увеличения активности различных экстремистских, террористических и криминальных групп и сетей Среди местных политиков и международных наблюдателей существует растущая обеспокоенность относительно возможного увеличения активности различных экстремистских, террористических и криминальных групп и сетей, действующих в Центральной Азии. В Таблице 5.3 дано описание различного рода групп. При проведении любой дискуссии на региональном уровне о терроризме и преступности и принятии соответствующих действий на региональном уровне во внимание должны приниматься различные характеристики.

роризм стал причиной возросшего давления на оппозиционные группы, а на региональном – причиной ужесточения пограничного режима. Терроризм также связан с отмыванием денег, оборотом наркотиков, торговлей людьми и беззаконием, а также с расширяющимся неравенством в благосостоянии людей в затронутых и незатронутых терроризмом районах. Самый эффективный путь решения проблемы терроризма и трансграничной преступности – понять вероятные корни их возникновения, некоторые из которых сходны, а другие различны. Основания для недовольства: бедность и неравенство Неравенство, бедность и коррупция лежат в основе конфликтов и восстаний во всем мире, включая произошедшую в марте 2005 г. революцию в Кыргызской Республике. Бедность может способствовать созданию таких условий, при которых военнослужащие превращаются в преступников или террористов, так как они Сложные причинные переплетения Бедность может способствовать созданию таких условий, при которых военнослужащие превращаются в преступников или террористов Разнообразные последствия терроризма и трансграничной преступности в Центральной Азии могут, вероятнее всего, иметь потенциально дестабилизирующее влияние как на внутренние политические системы в этих странах, так и региональную и международную торговлю, частично из-за распространения наркотиков и оружия. На национальном уровне тер Таблица 5.3 Типология преступных и экстремистских политических группировок, действующих в Центральной Азии Наркомафия Криминальные сети Состоят из цепочек региональных или международных действующих лиц, включая официальных лиц в правительстве и службах безопасности;

их транснациональные сети могут быть очень влиятельными. Они также способны усилить коррупцию среди чиновников. Они охватывают криминальные/ Транснациональные, Криминальные/ Потенциально очень вредные террористические сети террористические сети со связями как с для политических властей, так (например, Исламское – криминальные, так как криминальными сетями, как объединяют ненасытные движение Узбекистана) они напрямую участвуют так и с экстремистскими криминальные интересы с в торговле наркотиками, и политическими восстаниями и террористической террористические, так как делают организациями, деятельностью. четкие политические заявления, включая, возможно, даже если только риторические. Аль-Кайду. Религиозные Направлены на свержение Транснациональные по Их влияние зависит от того, насколько они могут оказать социальноэкстремистские существующих политических составу и, возможно, экономическую помощь местному по руководству, со группировки режимов в Центральной Азии населению при конкуренции (часто связями по всей (например, Хизб-ути замену их на исламские при отсутствии) с государством, Центральной Азии и Тахрир) халифаты. представительствами в а также от их растущих связей с Европе. наркоторговлей для финансирования своей деятельности. Источник: Составлено Шахрбану Таджбахш, основано на страновых работах и других материалах.

Намерения и деятельность Посредники, покупающие опиум у фермеров (героин/опиум в Афганистане и гашиш в Центральной Азии) и продающие их международным торговцам. Будучи заинтересованными в получении финансовых средств от торговли наркотиками, они переправляют наркотики через регион во внешний мир.

Сети и связи В основном на местном уровне, но связи с политическими элитами в Афганистане и Центральной Азии. Транснациональные связи с криминальными сетями.

Политические последствия Как посредники, они представляют собой угрозу для местных жителей, но необязательно обладают властью или способностью угрожать стабильности.

Сотрудничество в целях ротиводействия региональным опасностям: стихийным бедствиям, наркоторговле, преступности и терроризму недовольны своей жизнью и им нечего терять.76 Существует также прямая связь между невозможностью высказать свое мнение и маргинализацией, а также желанием быть услышанным при помощи насилия. Как заявил генеральный секретарь ООН Кофи Аннан в докладе «Свобода в большем масштабе», «хотя нельзя сказать, что бедность и отказ в правах человека являются «причинами» гражданской войны, терроризма или организованной преступности, тем не менее они в большой степени увеличивают риск нестабильности и насилия».77 К числу действующих факторов можно отнести экономический упадок, отсутствие социальной защиты, маргинализацию и исключение с политической сцены этнических меньшинств, эксплуатацию незащищенных групп продажной бюрократией, а также нарушение прав человека. В конечном итоге насилие, вызванное бедностью и неравенством, возникает из-за отсутствия доверия и социального контракта между правительствами и народом, поэтому искоренение бедности и коррупции – главнейшее средство в борьбе против терроризма и преступности. Несмотря на относительно высокий уровень бедности, неравенства, коррупции и трудностей жизни в большинстве районов Центральной Азии, согласно недавнему исследованию общественного восприятия, большинство населения полагает, что вероятность возникновения конфликтов между государствами, внутри государства или на местном уровне весьма небольшая. Большая часть населения проявляет бльшее беспокойство по поводу угрозы безопасности со стороны организованной преступности, нежели со стороны религиозных организаций. Только малая часть опрошенных недовольна уровнем безопасности внутри страны. Однако те, кто выражает озабоченность возможным конфликтом, считают, что основной причиной будут бедность и обусловленные ею социально-экономические причины (см. Вставку 5.3). Эти данные не должны быть источником самоуспокоенности, как показывают события, описанные во Вставке 5.2, и особенно в Кыргызстане и Узбекистане весной 2005 г.78 Глобальная идеологическая борьба или форма регионального протеста? Существует мнение, что некоторые из террористических групп в Центральной Азии могут быть связаны с региональными или глобальными террористическими группами, включая радикальные исламистские группы, возможно, и Аль-Кайду. Несмотря на расхождения по идеологическим вопросам, источникам финансирования и методам, политизированные Искоренение бедности и коррупции – главнейшее средство в борьбе против терроризма и преступности Вставка 5. Общественное восприятие безопасности и конфликтов в Центральной Азии Опрос 6 000 человек, проведенный Всемирным банком в 2004 г. в четырех странах Центральной Азии, включал целый ряд вопросов относительно доверия, безопасности и конфликтов. Краткое изложение ответов дается ниже (указанные проценты невзвешенны для всей выборки):

• 68% считают, что в общении с людьми надо быть очень осторожным. • 32% чувствуют себя в меньшей безопасности на прогулке в одиночку, чем несколько лет назад. • 12% полагают, что существуют организации, движения и группы, способные причинить вред (большинство думает, что это • 59% полагают, что возникновение конфликта в их странах абсолютно маловероятно в ближайшие несколько лет (те, кто • • • • • • радикальные религиозные группы). считает это вероятным, называют причиной преимущественно бедность и связанные с ней социально-экономические причины). 74% считают абсолютно маловероятным возникновение конфликтов на местном уровне. 60% полагают, что возникновение конфликта между странами Центральной Азии абсолютно маловероятно (источники возможных конфликтов определялись спецификой отдельной страны, по большей части были связаны с таможней и управлением границей, либо ресурсами – водой, энергией и т. д.). 35% полагают, что не существует угрозы для безопасности. 22% / 12% считают, что существует угроза безопасности со стороны организованной преступности/религиозных организаций. 2% / 8% полагают, что существует внешняя угроза для безопасности, которая исходит от стран СНГ/стран, которые не входят в СНГ. 14% достаточно сильно либо полностью не удовлетворены безопасностью в своей стране. Источник: По данным Опроса общественного мнения Всемирного банка в 2004 г.

В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Три ключевых экономических фактора делают страну уязвимой для развязывания гражданской войны: низкие доходы, низкие темпы экономического роста и высокая степень зависимости от природных ресурсов исламистские движения в Центральной Азии имеют общие цели с глобальными радикальными исламистскими сетями. Цели заключаются в пробуждении политического самосознания и религиозной политизации среди религиозно настроенных членов общества, а также в изменении светской политической системы и превращении ее в исламское государство, и для достижения этой цели не исключается применение насильственных действий.79 Однако необходимо проявлять большую осторожность, прежде чем называть религиозные движения «экстремистскими», «фундаменталистскими» либо даже «исламистскими», а также прежде чем констатировать наличие связи между местными течениями и внешними влияниями. Важно проводить грань между конструктивной ролью ислама и исламских ценностей в обществе и теми угрозами, которые исходят от политических организаций, использующих исламскую сущность для достижения политических целей. В Центральной Азии мы наблюдаем возрождение ислама, с одной стороны, и подъем экстремизма – с другой. Возрождение обеспечило приток новых верующих, особенно из числа молодежи. Ислам и исламские ценности в этом регионе основаны на местных традициях и отличаются от тех, что существует в других частях мира, в том числе и на Ближнем Востоке. Немалая часть неполитических исламских движений, начиная от организаций по социальной защите и кончая местными мечетями, являются сторонниками этих ценностей. Эти движения активно способствуют укреплению социальной защиты и образования населения Центральной Азии путем не-экстремистской политической деятельности. Несмотря на сходство с глобальным исламским движением, весьма вероятно, что исламские движения в Центральной Азии, как радикальные, так и нет, имеют свои корни в очень специфических местных и региональных традициях, а также недовольстве. Это заключение подтверждает недавнее исследование, проведенное в Таджикистане (см. Вставку 5.4). Наживание на насилии Согласно исследованию, проведенному Всемирным банком и Международной академией мира80, существуют три ключевых экономических фактора, делающих страну уязвимой для развязывания гражданской войны: низкие доходы, низкие темпы экономического роста и высокая степень зависимости от природных ресурсов. Первые два фактора создают источник для потенциальной вербовки повстанцев, большей частью среди недовольных молодых людей, тогда как третий представляет собой потенциальный источник финансирования конфликта. Большая часть гражданских конфликтов после окончания холодной войны в развивающихся странах была движима не столько чисто политическим причи Вставка 5. Источник радикальных исламских движений в Таджикистане Данные исследования показывают, что социальная база радикальных исламских движений в Таджикистане не является широкой, но охватывает определенные слои населения, в особенности:

• Рыночные торговцы, а также лица, занятые в малом и среднем бизнесе: Предпринимательство в Таджикистане находится • • • в сложном положении. Отсутствие законности и порядка, коррупция и высокие налоги не дают возможности развиваться малому и среднему предпринимательству, заставляя его работать нелегально. Из-за того что светская администрация не может или не хочет улучшить ситуацию с законностью и обеспечить правопорядок, предприниматели и продавцы вынуждены обращаться к исламу в поисках регулятора социальной жизни и предпринимательской деятельности. Безработная молодежь: Эта особая группа, представители которой потеряли перспективу и чувствуют себя отделенными от общества. Население приграничных районов: Начиная с 2000 г. наблюдается быстрое усиление влияния политического ислама в пограничных регионах Кыргызстана и Узбекистана. Это связано с образованием настоящих границ между новыми государствами Центральной Азии, которые разделили ранее единый регион. Распространение идей движения Хизб-ут-Тахрир в Центральной Азии в целом и в Таджикистане, в частности, основано частично на привлекательности исламского объединения. Реакция населения на возведение границ в старых центрах цивилизации, особенно в Ферганской долине, которая больше всего пострадала при разделении Центральной Азии, была остро негативной. В целом анализ интервью, проведенных с января по март 2004 г. в Душанбе, Худжанде и Ташкенте, показали, что главной мотивацией обращения к политическому исламу было глубокое разочарование политикой, проводимой государственными лидерами в Центральной Азии, которая препятствует развитию региональной торговли, транспорта, движению людей и потоку товаров, – факторам, которые привели к ухудшению положения мелких торговцев и предпринимателей.82 Источник: Страновое исследование ПРООН по Таджикистану.

Сотрудничество в целях ротиводействия региональным опасностям: стихийным бедствиям, наркоторговле, преступности и терроризму нами, сколько мощными экономическими мотивами и программами. Ведение военных действий воспринимается в таком случае как «предпринимательский инструмент, а насилие – как способ накопления.»81 Вместо того чтобы рассматривать войну как продолжение политики с использованием других средств, исследование приводит к мысли о том, что конфликты можно рассматривать как продолжение экономики при помощи других средств. Возможность получения выгод некоторыми сторонами от длительного насилия вполне распространяется на террористическую и преступную деятельность, которая процветает в условиях нестабильности. Для Центральной Азии эти возможности предоставляются через международные сети торговли оружием и наркотиками и доступ к легкому и стрелковому оружию, а также из-за слабых, недостаточно финансируемых или вызывающих недоверие органов безопасности (в основном полиции и армии). Это позволяет террористическим группировкам осуществлять финансирование операций за счет средств от торговли наркотиками. При отмывании денег для поддержки терроризма, доходов от наркоторговли и других доходов от преступной деятельности преступники пользуются слабостью банковской системы и широко распространенным обменом наличными или через торговую деятельность. Ни одно из центральноазиатских государств не является членом какой бы то ни было международной группы, противодействующей отмыванию денег. Коррупция представляет собой еще одну возможность для роста уровня преступности и насилия. Радикальная трансформация экономики и общественной и политической жизни стран Центральной Азии сопровождалась хаотической ситуацией в области законности и порядка. Теневая экономика, коррупция и подкуп, ставшие выгодным способом выживания в бедственных социально-экономических условиях, приняли огромные масштабы. Незаконные действия официальных лиц стали частью общей возросшей преступности.83 Слабые органы правопорядка и пограничный контроль Другая причина явного подъема преступности и терроризма в Центральной Азии – слабость органов государственной безопасности и отсутствие адекватных реформ в сфере безопасности. Во всех государствах координация антитеррористической деятельности входит в сферу ответственности спецслужб в сотрудничестве с министерствами внутренних дел, комитетами охраны государственной границы, государственными таможенными комитетами, министерствами обороны и министерствами по чрезвычайным ситуациям.84 Однако условия в вооруженных силах остаются бедственными, а сектор безопасности, как и большинство других государственных сфер, страдает от недостатка финансирования, нехватки квалифицированных сотрудников и коррупции. Предоставление дополнительных финансовых средств для укрепления государственной безопасности и механизма пограничного контроля было бы важной составляющей в пресечении незаконной трансграничной деятельности. Реформы и улучшение финансирования органов безопасности могут потребовать проведения более широких реформ в системе управления;

тогда как в изолированном виде реформы в сфере обеспечения безопасности вряд ли могут далеко продвинуться. Сочетание социальных и экономических факторов внесло вклад в распространение коррупции внутри антитеррористических частей, которые временами становились частью проблемы с безопасностью, а не ее решением. Общие проблемы для постсоветских армий, основанных на всеобщем воинском призыве, такие как недостаток финансирования и «дедовщина», осложняют ситуацию в вооруженных силах Центральной Азии. Эти недостатки заставляют страны защищать свои интересы безопасности через стратегию внешней политики, обращаясь за помощью к любым источникам, которые только способны ее предоставить. Кыргызстан, к примеру, тесно сотрудничает с Национальной гвардией США и устанавливает военные связи с Китаем и Россией. Участие в международных и региональных организациях безопасности, например, программе НАТО «Партнерство ради мира», Организации Договора о коллективной безопасности и ШОС также предоставляет некоторые формы поддержки. Неэффективные службы пограничного контроля являются продолжением слабых органов безопасности. Проницаемая граница позволяет международным террористам и преступникам передвигаться как внутри этих стран, так и выезжать за пределы региона без особого труда, а также использовать территорию одного государства Центральной Азии для подготовки и проведения подрывных операций в другом. Такого рода ситуация разрушает доверие между государствами и препятствует общему сотрудничеству. Результатом напряженности было закрытие границ, введение визового режима, сокращения в подаче электроэнергии, споры вокруг водных ресурсов и даже минирование спорных границ. К примеру, в споре между Кыргызстаном и Таджикистаном относительно вторжений Исламского движения Узбекистана Ни одно из центральноазиатских государств не является членом какой бы то ни было международной группы, противодействующей отмыванию денег Другая причина явного подъема преступности и терроризма в Центральной Азии – слабость органов государственной безопасности и отсутствие адекватных реформ в сфере безопасности В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Террористическая угроза подстегнула стремление к реакции на практически любое оппозиционное проявление мерами репрессивного характера правительство Узбекистана приняло решение о минировании оспариваемой границы. Узбекистан также разместил заграждения из колючей проволоки вдоль границы с Казахстаном после обвинений в том, что тренировочные лагеря в южном Казахстане использовались для подготовки беспорядков в марте 2004 г. Граждане Кыргызстана и Таджикистана постоянно жалуются на проникновение узбекских пограничников на территорию их стран, для того чтобы наказать истинных или мнимых боевиков. Ограничение pепрессивнoй реакции на оппозицию Террористическая угроза подстегнула стремление в Центральной Азии, как и в других государствах с авторитарными правительствами, к реакции на практически любое оппозиционное проявление мерами репрессивного характера из опасения, что более либеральный ответ может поощрить новые действия оппозиционных сил, а также террористические акты и давление на режим с целью принудить его к изменению.85 В своем докладе «Исламистская мобилизация и региональная безопасность» Международная кризисная группа (International Crisis Group)86 утверждала, что преувеличенная угроза применения насилия со стороны активистов исламского движения в Центральной Азии была использована для узаконивания репрессивных мер со стороны правительств Кыргызской Республики, Таджикистана, и особенно Узбекистана. Утверждения как со стороны властей в регионе, так нередко со стороны внешних наблюдателей о существовании радикального исламского движения были использованы для оправдания жестких репрессивных действий, поддержанных совместными действиями в сфере международной безопасности против воспринимаемой общей угрозы при согласии международного сообщества. Однако репрессии, вероятнее всего, способны только усугубить угрозы за счет усиления социальной и политической напряженности. Как сказал Кофи Аннан, «угрозы правам человека не могут быть использованы в борьбе против терроризма. Напротив, они облегчают террористам достижение их целей, вызывая напряженность, ненависть и недоверие к правительству именно среди тех групп населения, где террористы легче всего находят своих последователей.»87 Огульное применение репрессий против инакомыслия не обеспечило установление стабильности в политических системах государств Центральной Азии. Вместо этого, как представляется, это способствовало радикализации населения и росту дестабилизирующих экстремистских групп.

Обобщающий взгляд на причины терроризма и трансграничной преступности Картина причин терроризма и трансграничной преступности в Центральной Азии, возникающая из рассмотрения многочисленных факторов, представляется крайне сложной. Мы можем, в лучшем случае, и очень осторожно, обобщить причины, указав в первую очередь на местные и региональные поводы для недовольства, включая недовольство по поводу бедности и безработицы, барьеров для бизнеса и торговли, слабых государственных структур и коррумпированных чиновников и властей, которые подавляют оппозицию и религиозную активность. Над этими причинами находятся внешние факторы, наиболее важные из которых – международная наркоторговля, а также влияние радикальных исламских сил. Большую опасность для Центральноазиатского региона представляет сочетание всех этих многочисленных факторов, которые могут привести к взаимному усилению бедности, слабому управлению, идеологии насилия и репрессий. Надежда на то, что правительства и гражданские общества стран Центральной Азии найдут пути к выходу из замкнутого круга и создадут стабильные и благоприятные политические условия для человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности, должна опираться на усилия на национальном и региональном уровне при поддержке соседних стран и международного сообщества.

Большую опасность представляет сочетание многочисленных факторов, которые могут привести к взаимному усилению бедности, слабому управлению, идеологии насилия и репрессий Возможности для регионального сотрудничества в борьбе против терроризма и трансграничной преступности Один из стимулов регионального сотрудничества в Центральной Азии – потребность в создании безопасных условий и предотвращении общих угроз стабильности. Начиная с 1991 г. страны Центральной Азии стали участниками многочисленных договоров в сфере сотрудничества по вопросам региональной безопасности и соответствующих образований в попытке создать единую систему региональной безопасности. Эти попытки начались с подписания в Ташкенте в 1992 г. Договора о коллективной безопасности между странами СНГ, за этим последовало вступление в ОБСЕ и участие в программе «Партнерство ради мира», предложенной Евро-Атлантическим советом по партнерству НАТО. В 1993 г. странами СНГ были созданы коллективные силы по поддержанию мира для осуществления патрулирования афгано-тад Начиная с 1991 г. страны стали участниками многочисленных договоров в сфере сотрудничества по вопросам региональной безопасности и соответствующих образований в попытке создать единую систему региональной безопасности Сотрудничество в целях ротиводействия региональным опасностям: стихийным бедствиям, наркоторговле, преступности и терроризму жикской границы. Они состояли в основном из российских военных, но включали в себя также подразделения вооруженных сил Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана. Эти силы сыграли важную роль в прекращении гражданской войны в Таджикистане и помогли предотвратить распространение конфликта на весь регион. Однако соглашения не стали основой региональной системы безопасности. В 1995 г. Узбекистан вывел свой батальон из Таджикистана, его примеру последовал Кыргызстан и затем в 1998 г. Казахстан.88 На сегодняшний день ни одна из попыток создать эффективную региональную систему безопасности не была успешной. В 1990-е гг. эффективность большинства инициатив была низкой из-за ограниченных возможностей и сдержанного желания сотрудничать со стороны государств Центральной Азии, а также из-за ограниченного интереса со стороны международного сообщества. После террористических актов 11 сентября 2001 г. международное сообщество стало принимать более активное участие не только в Афганистане, но и в Центральной Азии. Появилась возможность достижения большего прогресса в сотрудничестве по вопросам безопасности, так как глобальные (США, НАТО и ОБСЕ) и региональные участники (Китай и Россия через ШОС) начали играть ведущую роль в оказании помощи по созданию новой региональной системы безопасности. Несмотря на определенную озабоченность относительно того, что внешняя вовлеченность может возродить к жизни новую «большую игру» сверхдержав, соперничающих за главенствующее положение в регионе, эти опасения смягчаются двумя факторами. Во-первых, хотя все внешние игроки явно преследуют национальные интересы в регионе, создается впечатление, что собственный интерес каждого из них состоит в обеспечении региональной политической стабильности и экономического процветания, а не в усилении центробежных и дестабилизирующих тенденций (см. также Главу 8). Во-вторых, до настоящего времени внешняя вовлеченность не привела к прорыву в региональном сотрудничестве по вопросам безопасности в Центральной Азии, во многом изза разного восприятия потенциальных угроз, неразрешенных вопросов трансграничной безопасности (наличие анклавов, демаркация границ, совместное владение ресурсами и т. п.), соперничества Казахстана и Узбекистана за региональное лидерство, а также из-за отсутствия взаимной уверенности в возможности соседей поддерживать безопасность.89 Хотя в настоящее время большое количество различных региональных и международных организаций принимают участие в разработке программ в области безопасности для Центральной Азии, их деятельность вызывает больше вопросов, чем дает ответов. Эти вопросы кратко обсуждаются далее.90 СНГ Наибольшая выгода от сотрудничества в рамках СНГ для стран Центральной Азии состоит в доступе к антитеррористическому центру, существующему в СНГ с 2001 г. Они также могут принимать участие в деятельности Организации договора о коллективной безопасности, что включает планируемое сотрудничество в единой системе противовоздушной обороны, оценке радиологических, биологических и химических угроз, доступе к силам быстрого реагирования, дислоцированных в Канте в Кыргызстане, и в объединенных военных учениях. Однако ограниченное количество участников (Армения, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Россия и Таджикистан, без Туркменистана и Узбекистана) ограничивает масштабы деятельности организации. На встрече СНГ на высшем уровне в Астане в сентябре 2004 г., проходившей спустя месяц после террористического нападения и кровопролития в школе в российском Беслане, одной из основных тем была совместная политика против терроризма. Участники встречи в верхах также опубликовали заявление и подписали документы, в которых они выразили намерение бороться с нелегальной миграцией, организованной преступностью и незаконным оборотом наркотиков.91 ОЦАС ОЦАС и ее предшественники предприняли некоторые попытки сотрудничества в области безопасности, хотя основной сферой деятельности организации традиционно была экономическая. В 1994 г. Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан под эгидой ОЦАС подписали соглашение о военно-техническом сотрудничестве и создали Совет министров обороны. Устав Совета был принят в 1995 г., а комитет начальников генеральных штабов был образован в 1997 г. В том же году государства создали миротворческий батальон Центразбат. Однако военное сотрудничество в рамках ОЦАС оказалось в целом неэффективным. В 2004 г. на встрече Совета глав государств ОЦАС в Душанбе президенты призвали к укреплению сотрудничества в борьбе против международного терроризма, религиозного экстремизма, наркоторговли и других вызовов безопасности В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности среди государств-участников. По инициативе президента Узбекистана на саммите стран СНГ президенты договорились дать поручение своим ведомствам, ответственным за безопасность, составить список террористических и экстремистских организаций, их лидеров и членов.92 ШОС ШОС была создана как региональное соглашение по безопасности в Центральной Азии и сохраняет свое назначение до сих пор, хотя ее деятельность расширилась и включает теперь вопросы экономического сотрудничества. Для активизации деятельности в области региональной безопасности организация учредила в январе 2004 г. в Ташкенте Региональную антитеррористическую структуру, а первые совместные военные учения («Взаимодействие-2003») прошли в августе 2003 г. в Китае и Казахстане. Члены организации заявляют о необходимости вести борьбу против терроризма в регионе, следовать правилу взаимного уважения к суверенитету и территориальной целостности, а также об отказе от вмешательства во внутренние дела друг друга, применения или угрозы применения силы друг против друга и стремлений к одностороннему военному превосходству в спорных регионах. Все это говорит о том, что ШОС предоставляет платформу для тесного сотрудничества в области безопасности. Более важно, возможно, и то, что она призывает Китай и Россию к совместному руководству в деле обеспечения стабильности, безопасности и защиты от террористической угрозы в регионе. На встрече на высшем уровне в Астане в июле 2005 г. лидеры организации договорились усилить совместную борьбу против терроризма, сепаратизма и экстремизма. В их совместной декларации сказано, что «главы государств верят в необходимость совместных усилий многих государств для эффективного противодействия новым вызовам и угрозам международной и региональной безопасности и стабильности».93 Лидеры стран обещали также осуществлять тесное сотрудничество между правоохранительными органами, специальными службами и министерствами обороны для совместного планирования и проведения антитеррористических операций, борьбы с наркоторговлей;

кроме того, они подтвердили свое намерение привести в соответствие национальные законодательства в сфере безопасности.94 Принимая во внимание безоговорочную поддержку лидерами ШОС действий узбекского правительства в Андижане в мае 2005 г., представляется вероятным единство взглядов членов организации в том, что обычно считается более репрессивной позицией в вопросах противодействия внутренним и региональным угрозам безопасности. НАТО в Центральной Азии Все страны Центральной Азии стали участниками программы НАТО «Партнерство ради мирa»95 и в настоящее время находятся в процессе разработки индивидуальных планов действий.96 Программы партнерства предусматривают проведение мероприятий и консультаций по улучшению планирования в национальной обороне и разработке бюджетов, а также обеспечивают оборудованием и предлагают обучение.97 Другие проекты включают в себя подготовку к стихийным бедствиям и научно-техническое сотрудничество. НАТО призывает других членов организации, страны-партнеры и других международных доноров учредить целевой фонд «Партнерства ради мира» для оказания помощи странам-партнерам в решении проблемы утилизации запасов оружия и амуниции. В Таджикистане в 2004 г. целевой фонд помог уничтожить последний остававшийся после гражданской войны склад, насчитывавший около 1 200 противопехотных мин. Другие планы НАТО включают назначение специального представителя по региону и открытие тренировочных центров НАТО. Однако перспективы усиления регионального сотрудничества стран Центральной Азии в рамках программ, финансируемых НАТО, можно в лучшем случае считать ограниченными.98 Центральноазиатские столицы, как представляется, смотрят на НАТО главным образом как на источник поставок современных вооружений и оборудования и в меньшей степени заинтересованы в получении помощи при проведении внутренних реформ в области обороны.99 ОБСЕ Первоначальное сосредоточение деятельности ОБСЕ в Центральной Азии главным образом на вопросах прав человека и демократизации, в т. ч. поддержке отношений между правительственными и неправительственными организациями, судебных реформах и реформах полиции, выборах и деятельности уполномоченных по правам человека, в настоящее время расширилось, включив в спектр деятельности экономические вопросы, обеспечение человеческой безопасности и противодействие терроризму.100 В декабре 2001 г. ОБСЕ в сотрудничестве с Управлением ООН по наркотикам и преступности организовала «Бишкекскую международную конференцию по безопасности и стабильности Сотрудничество в целях ротиводействия региональным опасностям: стихийным бедствиям, наркоторговле, преступности и терроризму в Центральной Азии: усиление комплексной деятельности по противодействию терроризму», которая разработала так называемую «Бишкекскую платформу действий». Заявление призывало к совместным усилиям, направленным на предотвращение терроризма и на борьбу с ним, основываясь на подходах, сформулированных в Хартии ОБСЕ о предотвращении терроризма и борьбе с ним.101 В 2002 г. ОБСЕ создала антитеррористическое подразделение как главный центр действий против терроризма, предпринимаемых отдельными органами ОБСЕ, ее учреждениями и миссиями на местах. Подразделение отвечает на просьбы об оказании помощи от членов ОБСЕ и предоставляет практическую помощь и руководство при проведении конкретных действий на местах. В своей работе ОБСЕ подчеркивает необходимость соблюдения баланса между соображениями в области прав человека и безопасности человека с потребностями национальной безопасности. Например, в отчете об актах насилия в Андижане в мае 2005 г. ОБСЕ предупредила, что, «хотя государства и имеют обоснованную озабоченность вопросами безопасности в борьбе против терроризма, тем не менее любые меры должны применяться с осторожностью, для того чтобы избежать слишком широкого и неопределенного использования терминов «терроризм» и «экстремизм». В противном случае это может иметь негативные последствия для законной политической оппозиции, этнических и религиозных меньшинств, а также в сфере осуществления таких прав человека, как свобода выражения мнений и свобода ассоциаций.»102 Участие ООН Страны Центральной Азии присоединились к соглашениям ООН по борьбе с терроризмом (11 конвенций и два протокола). Они также участвуют в работе контртеррористического комитета, который находится в подчинении Совета безопасности ООН. Сотрудничество с ООН в борьбе с терроризмом может быть усилено за счет создания Регионального центра ООН по превентивной дипломатии в Центральной Азии. Существуют планы создания центра в Ашхабаде, что могло бы способствовать более полному вовлечению Туркменистана в усилия в области регионального сотрудничества. Общая оценка Основываясь на опыте регионального сотрудничества в области безопасности посредством региональных и межрегиональных организа ций, мы можем сделать некоторые обобщающие выводы. Во-первых, региональная безопасность, включая борьбу с терроризмом, является важным предметом озабоченности для правительств региона, и всех их, как представляется, объединяет заинтересованность в обеспечении национальной и региональной стабильности, а также в борьбе с терроризмом и преступностью. Во-вторых, в прошлом Туркменистан и Узбекистан склонялись к поиску собственного пути в сфере безопасности. Это сократило возможности регионального сотрудничества в области безопасности. Туркменистан продолжает держаться в стороне, а Узбекистан, по-видимому, начиная с 2004 г. увеличил готовность сотрудничать с международными организациями по безопасности, в т. ч. ШОС. Это может со временем открыть двери для создания комплексной региональной программы в области безопасности. В-третьих, ни одна из организаций не добилась эффективного лидерства в укрепления сотрудничества в области безопасности, хотя ШОС обладает, возможно, лучшими перспективами для развития сотрудничества и политической волей, особенно в том случае, если Китай и Россия продолжат укрепляться в роли лидеров. И наконец, такие международные партнеры, как НАТО, ОБСЕ и ООН, не могут заменить региональное лидерство в развитии сотрудничества в области безопасности, однако они могут предоставить полезную дополнительную поддержку, через, соответственно, помощь в проведении военной реформы и модернизации, техническую помощь в проведении антитеррористических инициатив, основанных на международном опыте, а также «зонтичную функцию» для формирования региональных соглашений в соответствии с международными конвенциями. Их самый большой вклад, возможно, в том, чтобы напоминать и создавать стимулы для властей региона. Властям необходимо помнить, что безопасность, как национальная, так и региональная, требует от правительств не подавления своих граждан, а наделения их правом участия в достижении национальной безопасности и безопасности человека, разрешения конфликтов на местном уровне и создания доверия через границы государств при помощи организаций гражданского общества.

Ни одна из организаций не добилась эффективного лидерства в укрепления сотрудничества в области безопасности, хотя ШОС обладает, возможно, лучшими перспективами для развития сотрудничества и политической волей Выводы и рекомендации Выводы Природные и антропогенные угрозы имеют самые серьезные последствия для человеческо В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Таблица 5.4 Краткий обзор примерных издержек в результате стихийных бедствий и антропогенных угроз в Центральной Азии Угроза жизни человека Землетрясения в крупных городах: Потенциально 45 000 – 75 000 смертных случаев на город, сотни тысяч вынужденных переселенцев Прорыв дамбы на озере Сарез: До 6 миллионов людей под угрозой наводнения Тяжелые наркоманы: По оценкам 550 000 человек Конфликты, насилие и война: 50 000 убитых во время гражданской войны в Таджикистане 1992 – 1997 гг.103 От 170 до более 700 убитых в Андижане, Узбекистан, во время беспорядков в мае 2005 г.

Потенциальный экономический ущерб Серьезные стихийные бедствия Потеря 5 – 10% ВВП для средней небольшой и бедной страны Потеря до 70% ВВП в Таджикистане Конфликты, насилие и война: Потери 30 – 50% ВВП во время крупных гражданских войн (Таджикистан, Грузия, Босния и т. д.) Примечание: Приведенные цифры носят примерный характер;

источники по тексту, если нет других ссылок.

Следует найти пути для расширения потенциала региональных структур и форумов для координированного применения превентивных мер, а не реагирования на последствия го развития и обеспечения человеческой безопасности в Центральной Азии, поскольку они представляют собой серьезную опасность для человеческой жизни, здоровья и источников существования (см. Таблицу 5.4). Нерешенные проблемы могут стать причиной серьезных экономических и политических потерь и привести к возникновению конфликтов на местном, национальном и региональном уровне. Снижение рисков требует проведения решительных действий на национальном и региональном уровне, как непосредственного противодействия угрозам, так опосредованной реакции, через создание лучших условий для экономического роста, человеческого развития и эффективного управления. Что касается преступности и терроризма, меры, принимаемые для улучшения работы правоохранительных органов и контроля за угрозами безопасности, не должны сопровождаться общими репрессивными мерами в политической жизни, а должны быть усилены еще большим уважением прав человека, расширением прав на местном уровне и совершенствованием системы управления. Следует найти пути для расширения потенциала региональных структур и форумов для активного противодействия угрозам стихийных бедствий или антропогенных катастроф. Эффективнее всего при этом ранние превентивные меры, а не реагирование на последствия. Текущие региональные подходы и структуры не в достаточной степени адекватны для решения многочисленных проблем в этих областях. Поэтому сотрудничество не только необходимо, оно должно возникать естественным образом, принимая во внимание многочисленные об щие интересы правительств и жителей региона, а также общие стимулы для предотвращения конфликтов и смягчения рисков. Возможно привлечение низовых инициатив, в том числе исходящих от местных жителей в приграничных районах. Сотрудничество может иметь большое значение для создания атмосферы общего доверия и взаимопонимания между соседями. Поскольку пять государств Центральной Азии имеют многочисленные общие связи с соседним Афганистаном, включение Афганистана в региональные инициативы, направленные на борьбу с природными и антропогенными угрозами, также представляется весьма важным. Большие соседние страны, Китай и Россия, также заинтересованы в сотрудничестве, как и международное сообщество в целом. Международная помощь и участие не могут заменить региональных инициатив, однако могут играть более активную роль в поддержке национальных и региональных усилий по противодействию многочисленным угрозам. Особые проблемы регионального сотрудничества включают в себя отсутствие постоянного фокуса и совместного руководства в регионе, отсутствие эффективной политики реагирования/превентивных мер на национальном уровне, а также единых превентивных механизмов и планирования на случай чрезвычайных ситуаций, слабые возможности национальных и региональных ведомств, коррупцию, недостаточный информационный обмен, а также отсутствие достаточного и устойчивого финансирования. Несмотря на все эти препятствия, ставки очень высоки, и все участники должны серьезно отнестись к угрозам, описанным в этой главе.

Сотрудничество должно возникнуть естественным образом, если учесть, что все страны региона стремятся к предотвращению конфликтов и снижению рисков Сотрудничество в целях ротиводействия региональным опасностям: стихийным бедствиям, наркоторговле, преступности и терроризму Готовность к стихийным бедствиям Центральная Азия особенно подвержена воздействию стихийных бедствий, имеющих сильные региональные последствия, землетрясений и наводнений. Риски стихийных бедствий возрастают из-за деятельности человека, например, обработки урана, результатом которой становится радиоактивное заражение окружающей среды. Миллионы человеческих жизней и системы жизнеобеспечения подвергаются риску. Во всех странах Центральной Азии есть правительственные и местные органы по подготовке к стихийным бедствиям и ликвидации их последствий, и сотрудничество на региональном уровне укрепляется благодаря растущему пониманию взаимосвязи между экономическими интересами и экологическими требованиями, международным контактам и влиянию общепринятых международных принципов. Однако до сих пор существует немало недостатков. На национальном уровне законодательство пока не соответствует международным нормам, включая законы о страховании на случай стихийных бедствий. Возможности национальных ведомств по чрезвычайным ситуациям остаются ограниченными, а их техническая оснащенность и подготовленность кадров недостаточна. Гражданское общество и местные сообщества часто вынуждены помогать себе собственными силами, они не включены в правительственные программы и не получают поддержки со стороны государства. На региональном уровне оценки уязвимости перед стихийными бедствиями до сих пор не проводились, а необходимые информационные системы и базы данных не созданы и не распространяются. Нет и всеобъемлющего регионального плана подготовки к стихийным бедствиям, основанного на национальных планах и разработанного при поддержке международных экспертов с осуществлением мониторинга на постоянной основе.

Ключевым элементом такого плана были бы системы раннего предупреждения для большого количества потенциально уязвимых районов регионального значения. Ни одна из основных международных организаций (в особенности ЦАРЭС и ШОС) не имеет ясного мандата на формулирование и осуществление единого регионального подхода к борьбе со стихийными бедствиями. По рекомендации Международной конференции в Кобэ такой подход должен поощрять региональные программы, разрабатывать методологию и стандарты, проводить обмен информацией, мобилизовать ресурсы, осуществлять и публиковать основные региональные оценки и отчеты о событиях. Наконец, сообщество международных доноров еще не в достаточной мере рассматривает обеспечение готовности к стихийным бедствиям и проведение превентивных мер как крайне важные для жизни человека и до сих пор не сумело систематически и эффективно координировать свои собственные программы. Борьба с незаконной торговлей наркотиками Центральная Азия представляет собой транзитный коридор для огромных потоков наркотиков из главного мирового центра героина в Афганистане к основному центру спроса в Европе, а также во все большей мере в Китае и России. Без прогресса в установлении контроля за спросом и предложением меры, направленные на пресечение потока наркотиков, вероятнее всего, окажутся незначительными. До настоящего времени международное сообщество не предприняло достаточных мер для снижения спроса и предложения. Возможные действия могут включать предоставление афганским фермерам альтернативных посевных культур, наказание полевых командиров и родовых лидеров, поощряющих и облагающих данью посевы мака, а также снижение объемов потребления наркотиков в Западной Европе, Китае и России. Однако страны Центральной Азии могут помочь себе сами, как по отдельности, так и все вместе, и при помощи международного сообщества ограничить худшие проявления наркоторговли и риски, которые она вызывает: угрозу для здоровья, коррупцию и рост местного производства опиума. Хотя к настоящему моменту предпринималось много инициатив, лишь немногие из них достигли логического завершения. Страны Центральной Азии не смогли значительно улучшить политику и структуры по борьбе с наркотиками, пограничный контроль и правоохранительную работу. Чтобы быть успешной, борьба с наркотиками должна сочетаться с мерами политики, рассматривающей уровень развития в непосредственной зависимости от наркоторговли. Такой подход требует решения общих задач развития: обеспечения рынка для сбыта продукции бедных крестьян и трудоустройства или возможностей для ведения бизнеса городским жителям. Большая прозрачность и привлечение общественных организаций, местных чиновников, сельских старейшин, местных некоммерческих организаций, женщин, молодежи и местной элиты – все это могло бы обеспечить долгосрочную устойчивость и эффективность В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Большая прозрачность и привлечение общественных организаций, местных чиновников, сельских старейшин, местных некоммерческих организаций, женщин, молодежи и местной элиты могли бы обеспечить долгосрочную устойчивость и эффективность программ по борьбе с наркотиками программ по борьбе с наркотиками. Многие из программ не смогли сосредоточить внимание на сокращении вреда от оборота наркотиков и их потребления, на лечении наркозависимости и связи с инициативами системы здравоохранения по контролю ВИЧ/СПИДа. Защита прав человека обычно не считается приоритетной, а коррупция подрывает усилия, направляемые на борьбу с наркоторговлей. По своей природе проблема борьбы с наркоторговлей пересекает границы и затрагивает все страны Центральной Азии. Однако координация работы между различными ведомствами и сотрудничество между национальными учреждениями по наркоконтролю явно недостаточны, что относится к таким важным вопросам, как составление межведомственных и региональных оперативных инструкций по гармонизации антинаркотического законодательства или проведение совместных операций. До настоящего момента региональное сотрудничество, в той мере, в которой оно проводилось, осуществлялось Управлением ООН по наркотикам и преступности. Ни одна региональная организация, включая ШОС и ОЦАС, не имела ни ясного мандата, ни возможностей заниматься решением этих вопросов. Обмен информацией в регионе осуществляется от случая к случаю, не проводятся систематический сбор информации и оценка данных о транзите наркотиков или наркомании на национальном уровне. Нет и региональной базы данных по незаконному обороту наркотиков, как и механизмов своевременного обмена информацией о методах транспортировки наркотиков, преступных организациях, производстве опиума, сетях распространения опиума/героина и торговле наркотиками. Существует лишь незначительный опыт по обмену информацией с Ираном и Пакистаном, у которых есть свои собственные долгосрочные программы противодействия наркоторговле с Афганистаном. Дополнительной проблемой является слабая координация между донорами. Долгосрочные финансовые обязательства, скорее, исключение, а не правило, слишком мало донорских ресурсов было направлено на мониторинг, оценку и проведение последующих мероприятий, включая законодательную помощь и обучение. Борьба с терроризмом и трансграничной преступностью В настоящее время условия в области безопасности в Центральной Азии значительным образом отличаются от условий до начала афганской войны, которая уменьшила угрозу со стороны движения «Талибан» и его поддержку экстремистских воинствующих группировок в Центральной Азии. Но угрозы со стороны террористических и экстремистских групп полностью не устранены, а уровень преступности в связи с торговлей наркотиками значительно повысился. Правительствам стран региона необходимо развивать демократические структуры, расширяющие права граждан, направлять усилия оппозиции в конструктивное русло, а также предотвращать появление нисходящей спирали бедности, коррупции, идеологии, преступности и репрессий. Борьба против терроризма и трансграничной преступности продолжает оставаться предметом первостепенной озабоченности, что способствует сотрудничеству между правительствами стран региона, а также Китая, России и международного сообщества. В докладе были подчеркнуты несколько моментов. Во-первых, необходимо достигнуть понимания комплексных связей между наркотиками, преступностью и терроризмом, для того чтобы разработать и проводить в жизнь эффективную политику в области безопасности. Во-вторых, взаимосвязь наркотиков, преступности и терроризма требует совместной работы правительств, правоохранительных органов и ведомств по безопасности в регионе, развития национального, регионального и международного межведомственного сотрудничества. В-третьих, необходимо решать коренные задачи, включая проблему бедности, неадекватного и неэффективного правления, а также проблему разрушения социального договора между государством и обществом, для того чтобы уменьшить стимулы и возможности участвовать в преступной и террористической деятельности. Это требует комплексной стратегии по развитию человеческого потенциала и безопасности человека, а также объединения безопасности и контроля за нелегальной деятельностью с мерами социального и экономического развития и реформ в области эффективного правления. Правительства стран Центральной Азии давно стали проявлять озабоченность по поводу национальной безопасности. Было принято множество национальных, региональных и международных инициатив, но многое еще предстоит сделать. Не все государства Центральной Азии стали членами важных антитеррористических конвенций, включая Конвенцию ООН 1999 г. по прекращению финансирования терроризма, Венской Декларации о преступности и правосудии, а также принятого в 2001 г. Бухарестского плана действий по борьбе с терроризмом ОБСЕ.

Борьба против терроризма и трансграничной преступности продолжает оставаться предметом первостепенной озабоченности, что способствует сотрудничеству между правительствами стран региона Сотрудничество в целях ротиводействия региональным опасностям: стихийным бедствиям, наркоторговле, преступности и терроризму Необходимо модернизировать национальные судебные и законодательные системы, для того чтобы начать борьбу против наркоторговли, преступности и терроризма. Это включает в себя принятие национального законодательства, препятствующего отмыванию денег, под руководством межправительственной Целевой группы по финансовым мероприятиям, а также создание подразделений финансовой разведки для противодействия терроризму и борьбы с другими преступлениями. Пограничный контроль нуждается в дальнейшем улучшении, что в свою очередь вызывает необходимость тесного двустороннего и регионального сотрудничества по направлениям, которые содержатся в программных документах ЕС – Программе управления границами и Программe по борьбе с наркотиками в Центральной Азии (БОМКА/КАДАП). Межведомственное сотрудничество должно происходить на национальном уровне между антитеррористическими ведомствами и органами по борьбе с преступностью, в т. ч. незаконным оборотом наркотиков. При этом должен быть налажен обмен оперативной информацией между генеральными прокуратурами, министерствами иностранных дел, министерствами внутренних дел, ведомствами национальной безопасности, министерствами обороны и юстиции, а также государственными пограничными и таможенными службами. Региональное сотрудничество может опираться на усилия на национальном уровне. Привлечение местного население и НПО для борьбы с наркоторговлей, преступностью и терроризмом должно основываться на местных проектах, которые уже реализуются в приграничных районах (через ПРООН в Ферганской долине, например). Официальные структуры только выиграли бы от участия НПО и от разработки плана, включающего ответственность региональных форумов гражданского общества и т. д. Региональное сотрудничество между антитеррористическими ведомствами и органами по борьбе с преступностью, в том числе по борьбе с торговлей оружием и незаконной наркоторговлей, носит эпизодический характер. С практической точки зрения можно сделать гораздо больше для создания региональных тактических сил, обмена базами данных, развития каналов коммуникаций и двусторонних обменов, а также соответствующих навыков при помощи проведения специальных тренинговых программ и семинаров. Необходимо прояснить полномочия международных организаций. При расширении возможностей региональный антитеррористический центр ШОС в Ташкен те мог бы играть ведущую роль. Необходимо организовать обмен информацией на региональном уровне через создание региональной системы сбора данных о преступной и террористической деятельности. Эта информация должна передаваться другим странам и соответствующим региональным и международным организациям. И наконец, международным донорам необходимо принять более согласованную региональную стратегию, основанную на общем понимании угроз и вызовов, связанных с незаконным оборотом наркотиков, преступностью и терроризмом. Эти угрозы и вызовы должны стать составной частью более широких вопросов человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности, с которыми сталкивается Центральная Азия. Общие региональные антитеррористические стратегии должны иметь широкую основу и рассматривать Центральную Азию как часть более крупного субрегиона, который также включает в себя Афганистан, Иран и Пакистан. Они также должны быть ориентированы на долгосрочную работу, быть всеобъемлющими, хорошо скоординированными и иметь прочные связи с деятельностью ведущих международных организаций, особенно с Управлением ООН по наркотикам и преступности, а также с ведущими региональными организациями, по-видимому, с ШОС. Региональные программы должны иметь долгосрочное и достаточное финансирование, учитывая список закрытых проектов вследствие нехватки финансирования, еще до того как они стали приносить результаты.

Необходимо модернизировать национальные судебные и законодательные системы, для того чтобы начать борьбу против наркоторговли, преступности и терроризма Пограничный контроль нуждается в дальнейшем улучшении, что в свою очередь вызывает необходимость тесного двустороннего и регионального сотрудничества Рекомендации Правительствам стран Центральной Азии необходимо:

• • Стать членом и выполнять положения важных международных конвенций об обеспечении подготовленности к стихийным бедствиям, контроле над незаконным оборотом наркотиков и борьбе с терроризмом;

усовершенствовать законодательство во всех трех областях. Разработать комплексные стратегии по развитию, направленные на решение основных социально-экономических проблем и ликвидацию рисков стихийных бедствий и антропогенных катастроф: – Для готовности к стихийным бедствиям улучшить использование земли, усовершенствовать строительные нормативы и их исполнение, ввести схемы страхования, разработать программы подготовленно Общие региональные антитеррористические стратегии должны иметь широкую основу и рассматривать Центральную Азию как часть более крупного субрегиона, который также включает в себя Афганистан, Иран и Пакистан В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности сти к стихийным бедствиям и программы обучения. – В борьбе с незаконным оборотом наркотиков и терроризмом сочетать контрольные меры с программами развития, направленные на улучшение положения бедных слоев населения, которые предусматривают создание рабочих мест, особенно для молодежи, с программами в области государственного здравоохранения и образования, а также с усилиями по борьбе с коррупцией. Усилить потенциал исполнительных органов и обеспечить межведомственную координацию и обмен информацией, в т. ч. между ведомствами по чрезвычайным ситуациям, силами реагирования, полицией и службами безопасности. Модернизировать пограничные и таможенные службы для успешной борьбы против потоков наркотиков и трансграничной преступности и террористической деятельности, в то же время сохраняя границы «с человеческим лицом» для простых граждан, торговли и коммерции. Систематически привлекать местное население и организации гражданского общества к мероприятиям по улучшению готовности к стихийным бедствиям и ликвидации последствий катастроф, к проведению кампаний против наркотиков, к разработке и осуществлению антитеррористических программ. Обеспечить защиту прав человека и ограничить репрессивную реакцию в борьбе с наркотиками и терроризмом с целью минимизации издержек в сфере человеческой безопасности и сокращения долгосрочных рисков отчуждения людей.

• • установить систематические связи между соответствующими национальными и региональными организациями. Усилить региональную систему сбора и обмена информацией в сфере предотвращения стихийных бедствий и борьбе с незаконным оборотом наркотиков и терроризмом. Оказывать содействие, направлять и поддерживать национальные инициативы, которые применяют сбалансированный подход, сочетающий контроль и учет интересов национальной безопасности с более широкими инициативами по развитию;

улучшают управление и контроль за границами и нацелены на создание «границ с человеческим лицом»;

обеспечивают уважение прав человека, а также активное вовлечение местного населения и организаций гражданского общества.

• • • Международным партнерам необходимо: Сосредоточивать больше внимания доноров на обеспечении готовности к стихийным бедствиям и их предотвращению в региональной перспективе, а также поддерживать комплексные региональные подходы в программах борьбы с наркотиками и терроризмом при адекватном и устойчивом финансировании. Пересмотреть текущие стратегии борьбы с наркотиками для обеспечения достаточного внимания к контролю за производством наркотиков в Афганистане и их потреблением в Западной Европе, Китае и России, ставя при этом реалистические цели программам запрещения наркотиков вдоль путей транзита. Подчеркивать необходимость принятия программ предотвращения конфликтов, контроля за наркотиками и предотвращения стихийных бедствий с привлечением местного населения и ориентированных на развитие. Программы должны привлекать к участию представителей гражданского общества, поддерживать «границы с человеческим лицом» и уважать права человека. Ставить целью более эффективную координацию региональных донорских программ в области предотвращения и реагирования на стихийные бедствия, контроля за наркотиками и антитеррористических мероприятий в тесном сотрудничестве с ведущими региональными и национальными организациями. Предоставлять финансовую поддержку для проведения исследований, обучения и управления информацией с привлечением региональных экспертов и организаций в зонах стихийных бедствий и антропогенных угроз.

• • • • Региональным организациям Центральной Азии необходимо:

• • Сделать приоритетными программы по улучшению готовности к стихийным бедствиям и реагированию на них, борьбе с наркотиками и терроризмом, а также прояснить полномочия организаций в этой области. На недавних встречах на высшем уровне ШОС и ОЦАС были предприняты шаги в направлении принятия инициатив по борьбе с наркотиками и терроризмом, то же самое предстоит сделать в сфере стихийных бедствий, и также предпринять шаги по контролю за исполнением принятых мер. Разработать оценку региональных рисков, потенциал планирования, системы раннего оповещения (особенно для подверженных стихийным бедствиям областей), а также • • Глава Вызовы социального развития «В вопросах социального развития сотрудничество позволяет сосредоточить ограниченные ресурсы и объединить усилия для решения многих общих проблем стран Центральной Азии.» Страновое исследование ПРООН по Кыргызстану В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Для человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности населению – в особенности его бедным группам – необходимы возможности трудоустройства, хорошее здоровье, хорошее образование и доступ к знаниям Для человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности населению – в особенности его бедным группам – необходимы не только доступ к рынкам через торговлю, эффективное и устойчивое использование природных ресурсов и свободная от угроз атмосфера. Населению необходимы также важнейшие составляющие социального развития: возможности трудоустройства, хорошее здоровье, хорошее образование и доступ к знаниям. Цели развития тысячелетия включают в себя многие ключевые аспекты социального развития, отражая тем самым их важную роль для человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности. Но нигде они так не важны, как в отношении исключенных или уязвимых групп населения, в первую очередь женщин и детей. Вопросы социального развития – миграция, здоровье, образование, знания и гендерные отношения – обычно считаются заботой национальной политики и вроде бы не требуют регионального сотрудничества. Однако странам Центральной Азии для решения насущных социальных задач необходимо сотрудничать друг с другом и соседними странами. Миграционные потоки непосредственно связаны друг с другом на региональном уровне, инфекционные заболевания также легко преодолевают границы. А общий доступ к образованию и знаниям может значительно расширить возможности для всего населения. Даже в области социального развития, не имеющей очевидного трансграничного значения, установление региональных стандартов и мониторинг за их исполнением могут способствовать прогрессу в достижении поставленных целей;

совместное использование информации может способствовать распространению передового опыта;

налаживание контактов между государством, предпринимателями и НПО может помочь совместному решению проблем. В этой главе мы рассматриваем основные задачи для социального развития Центральной Азии и роль регионального сотрудничества в этой области.

Внешняя миграция Трансграничная миграция связывает воедино регионы, местное население и государства, при этом возникают риски и выгоды как для самих мигрантов и их семей, так и для стран выезда и принимающих стран. В докладе мы уделяем наибольшее внимание вопросам трудовой миграции, при которой люди ищут возможность улучшить свою жизнь и жизнь своих семей. Однако в недалеком прошлом – в начале и середине 1990-х гг. – в Центральной Азии существовала не только трудовая миграция, но и потоки беженцев. Гражданская война в Таджикистане заставила десятки тысяч беженцев покинуть страну и найти приют в соседних странах, и до сих пор значительное количество лиц не имеет гражданства. В мае 2005 г. после событий в узбекском Андижане около 500 беженцев перешли границу с Кыргызстаном. Их судьба явилась причиной политических и социальных проблем и послужила еще одним напоминанием о том, что перемещения людей и их страдания – неизбежный результат беспорядков или насильственных конфликтов. Миграционные потоки Данные о миграции не только сложно получить, они обычно не отличаются надежностью. Таблица 6.1 показывает некоторые оценки о перемещениях населения в Центральной Азии в период с 1989 по 2002 гг. Изменения, отраженные в данных, в некоторых случаях огромны. С начала 1989 г. по причине миграции Казахстан покинули около 3 млн. человек, что составляет более 20% населения страны, Таджикистан – около 11%, Узбекистан – более 1 млн. жителей, или около 4%;

Кыргызстан – более 7%. Миграционные потоки можно разделить на две широкие категории: одна из них имеет отношение к политическим факторам, другая – к экономическим.

Посредством трудовой миграции люди ищут возможность улучшить свою жизнь и жизнь своих семей Таблица 6.1 Изменение численности населения и уровень миграции в Центральной Азии, 1898 – 2002 гг. (начало года, тыс. чел.) Общая численность населения 1989 2002 Казахстан Кыргызстан Таджикистан Туркменистан Узбекистан 16 465 4 291 5 109 3 534 19 905 14 821 4 974 6 380 5 500 25 Абсолютное изменение Всего -1 644 684 1 271 1 966 5 306 Естественный Миграция прирост 1 722 -3 365 1 044 -360 1 965 -694 1 103 863 6 377 -1 Источник: Heleniak (готовится к печати).

Вызовы социального развития К первой категории относятся в основном этнические русские, которые, наряду с немцами и украинцами, покинули Центральную Азию сразу же после обретения странами региона независимости – из-за беспокойства относительно своего политического будущего при новом режиме, где ведущую роль стали играть представители титульных этнических групп. Мигранты, как правило, имели хорошее образование и обладали техническими навыками. По некоторым оценкам, более четверти всех этнических русских покинули Центральную Азию начиная с 1989 г.2 Миграция второй категории начала расти с середины 1990-х гг., когда экономическая мотивация стала основной причиной миграции из Центральной Азии. Многие мигранты покинули места своего проживания в поисках лучших экономических возможностей в России и – с недавнего времени – в Казахстане. Согласно официальным оценкам в Кыргызстане, в России проживают около 30 тыс. кыргызских мигрантов, однако неофициальные источники как в России, так и в Кыргызской Республике оценивают их количество от 200 тыс. до 500 тыс. человек, при этом последняя цифра равна почти 10% от общей численности населения Кыргызской Республики.3 Количество мигрантов из Таджикистана, работающих в России, составляет от 5% до, возможно, целых 18% населения страны. Значительное большинство из них работают нелегально.4 Количество мигрантов из Узбекистана составляет от 600 тыс. до 1,5 млн. человек, или от 3 до 6% населения, которые в основном работают в России или в Казахстане.5 Хотя Туркменистан, как исключение, по имеющимся оценкам, столкнулся со значительным чистым притоком населения в первые годы после обретения независимости, уже в 1998 – 2000 гг. число эмигрантов в 4 раза превысило число иммигрантов, причем 78% эмигрантов направлялись в Россию.6 В настоящее время с миграцией происходят два существенных изменения. Во-первых, растет число циклических поездок временных мигрантов. Рабочие уезжают на три или шесть месяцев, возвращаются домой, уезжают опять, и так этот цикл продолжается. Некоторые из них – челночные торговцы, перемещающие небольшие партии товаров через границу в течение нескольких дней (см. Главу 3), но кроме них это и краткосрочные трудовые мигранты, и возвращающиеся представители этнических меньшинств, покинувших страну в 1990-е гг.7 Во-вторых, в то время как большинство мигрантов в Центральной Азии, как и в других странах, – мужчины, в настоящее время наблюдается рост числа мигрантов среди женщин. С момента получения независимости множество женщин работали челночными торговцами, однако в настоящее время все больше женщин также находят постоянные места работы в секторе услуг в России, растущая экономика которой требует все больше работников торговли и сферы обслуживания. С середины 1990-х гг. большинство мигрантов в поисках более благоприятных экономических условий отправляются в Россию, а с недавнего времени и в Казахстан Экономические и социальные «выталкивающие» и «притягивающие» факторы На сегодняшний день схемы потоков миграции в Центральной Азии в основном отражают неспособность местного рынка труда обеспечить рабочие места, в то время как за рубежом существуют привлекательные возможности трудоустройства. Институциональные и местные факторы – особенно широко распространенное знание русского языка, транспортные связи, контакты с друзьями и родственниками, оставшиеся с советского времени, – облегчают экономическую миграцию. Можно сказать, что мигранты исходят из расчетов ожидаемого заработка за границей, стоимости поездки и поисков нового жилья, а также необходимости посылать деньги домой для поддержания семьи (см. Вставку 6.1). Экономические факторы миграции обычно рассматриваются как «выталкивающие» и «притягивающие.» Они представляют собой совокупность оценок человека и его семьи относительно существующих наилучших возможностей. Как показано в Главе 2, снижение реального уровня заработной платы в Кыргызстане и Таджикистане, растущая безработица, особенно среди молодежи в Кыргызстане, Таджикистане и Узбекистане, а также ограничения на торговлю и коммерческую деятельность в Узбекистане подталкивают молодых рабочих к миграции в места с более благоприятными условиями для работы, особенно в Россию. Поскольку население во всех странах, за исключением Казахстана, продолжает расти, давление к миграции усиливается. Несмотря на значительные барьеры, важные экономические «притягивающие» факторы склоняют мигрантов к переезду в места, где они могут получать стабильную зарплату. Жаныбек – дворник в Москве из Баткена в Кыргызстане. Он рассказал интервьюерам, что зарабатывает 200 долл. США в месяц и планирует перевезти в Москву свою жену, так как у него очень хорошая зарплата.9 Интервью с рабочими мигрантами в России и Центральной Азии показывают, что они в первую очередь хотят заработать до В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Вставка 6. Истории молодых таджикских мигрантов Вот две типичные истории молодых людей в Таджикистане, которые были вынуждены искать работу за границей. «Выталкивающим» фактором стало для них отсутствие работы дома, а «притягивающим» – возможность обеспечить себя и свою семью. «Два года была засуха, и урожай пшеницы был плохой. Семья почти начала голодать. Как старший сын, я должен был уехать в поисках работы. В колхозе нам не платили последние несколько лет.» – Неквалифицированный рабочий, 22 года, Ховалингский район, Таджикистан. «В прошлом году мы вообще не видели денег. Нам не платили. Я занял деньги, купил билет и уехал в Россию в поисках работы. Работу я нашел в Москве и был очень удивлен, когда узнал, что русские нас не обманывают и честно платят. Я должен вернуться к матери, жениться и начать семейную жизнь. Но дома нет никаких шансов найти работу за деньги.» – Дорожный рабочий, 21 год, Вахшский район Таджикистана. Источник: Olimova and Bosc, 2003, pp. 15, 16.

Это может означать потерю молодых, талантливых рабочих, в то же время служит предохранительным клапаном статочно денег, чтобы посылать своим семьям в Центральной Азии. Рабочий из Таджикистана сказал: «Даже если они меня десять раз вышлют, я все равно буду все время возвращаться в Россию. Я просто должен это делать.» Издержки и выгоды для стран и местных сообществ Мигранты чаще всего являются самыми мотивированными и квалифицированными представителями рабочей силы на родине. Для стран – экспортеров рабочей силы это может означать потерю молодых, талантливых рабочих.11 В то же время эмиграция может служить предохранительным клапаном, ослабляя подспудное давление со стороны тех, кто не может найти работу в родном городе, особенно молодых людей. Хотя создание долгосрочных рабочих мест должно оставаться важным приоритетом на более длительную перспективу, облегчение миграции для безработных, неудовлетворенных своей жизнью или бедных может в краткосрочной или среднесрочной перспективе обеспечить значительные преимущества как государству, так и местному населению. Среди выгод от миграции важное место занимают денежные переводы. Большинство денежных переводов в Центральную Азию, как и повсеместно, происходит неформально, так что отследить и учесть их очень сложно. Согласно официальной статистике, объем денежных переводов составляет около 5% ВВП в Таджикистане и 2,3% в Кыргызстане. Однако по оценкам нескольких министерств в Таджикистане, объем переводов составляет целых 20% от ВВП.12 Разрыв в данных подчеркивает, как мало мы знаем о потоках денежных переводов, а также их экономическом и социальном влиянии. Очевидно, что денежные переводы – важный источник доходов для большого числа бедных семей, а также в совокупном исчислении для страны в целом. Более того, мигранты возвращаются домой с новыми профессиональными навыками. Многие открывают свое дело и создают таким образом рабочие места. В Узбекистане вернувшимися мигрантами было создано, по некоторым оценкам, до 350 тыс. новых рабочих мест.13 Несмотря на важность денежных переводов, несовершенство управления и банковских институтов создают барьеры для пересылки денег. Преодолевая препятствия, люди часто сами привозят деньги домой или передают их с друзьями и знакомыми. Вот что говорит 31-летний рабочий из Душанбе:14 «Самая большая проблема – послать денежный перевод или привезти деньги домой самому. Все время боишься, что кто-нибудь отнимет у тебя все, что ты заработал. Работники таможни, пограничники и полицейские, через которых мы проходим, отбирают у нас деньги. Рэкетиры отнимают у нас деньги. Они грабят нас, избивают и даже убивают.» Обнадеживающим сигналом возможности достижения прогресса служит разработанный правительством Таджикистана в 2003 г. механизм, который позволяет осуществлять денежные переводы через банковскую систему без открытия счета. Правительство поощряет установление таджикскими банками корреспондентские отношения с заграничными банками для перевода денег физическими лицами. В результате переводы мигрантов через банковскую систему возросли с 75 млн. долл. США в 2001 г. до 256 млн. долл. США в 2003 г.15 Другие страны, такие как Кыргызстан, также предприняли ряд шагов для упрощения процедуры получения денежных переводов от физических лиц, но для повышения объема легальных денежных переводов все еще требуется внести некоторые изменения в работу государственного банковского сектора. Оборотная сторона миграции включает в себя проблемы, с которыми рабочие-мигранты стал Согласно официальной статистике, объем денежных переводов составляет около 5% ВВП в Таджикистане и 2,3% в Кыргызстане;

но по оценкам нескольких министерств в Таджикистане, объем переводов составляет целых 20% от ВВП Вызовы социального развития киваются в местах работы, так как многие из них являются нелегальными мигрантами, не имеющими права на работу.16 Нелегальные мигранты, как правило, получают самую низкую заработную плату в принимающей стране, могут быть уволены или высланы в любой момент, кроме того, с ними часто плохо обращаются работодатели и представители местных властей, и они не имеют никакой возможности обратиться за правовой защитой.17 Шаг в направлении разрешения ситуации был сделан в 2004 г. с подписанием соглашения между Россией и Таджикистаном, которое позволяет таджикским мигрантам получить официальную регистрацию с правом на работу и медицинское страхование. Если соглашение будет ратифицировано российским парламентом, оно станет значительной поддержкой для рабочих-мигрантов, их семей и родных городов и сел мигрантов.18 Россия также получит выгоды: при снижающейся численности населения эти меры помогут компенсировать уменьшение количества трудоспособных граждан за счет приема таджикских трудовых мигрантов.

ствия для торговли и транспорта, связей с родственниками и друзьями и бизнеса (см. также Главу 3). Респонденты из Кыргызстана и Узбекистана, пересекающие границы для работы или торговли, назвали пограничный, визовый и таможенный контроль самой главной трудностью.19 Кроме того, более трети опрошенных были недовольны обращением сотрудников таможни, пограничников и работников служб иммиграции. Оскорбления, физическое насилие, вымогательство взяток, незаконный запрет пересечь границу со стороны пограничников – все эти проблемы превращают въезд в соседнюю страну для мигрантов и простых граждан в постоянную борьбу (см. Вставку 6.2). Вот что говорит один из таджикских челночных торговцев: «Проезжая через несколько государств, мы пересекаем большое количество пограничных, таможенных и милицейских постов. Таможенные и паспортные проверки очень утомительны. Если мы приезжаем на границу вечером, то пограничники и работники таможни продержат нас там до утра, если только мы не заплатим то, что они требуют. Это не жизнь, а кошмар.»20 Экономические и социальные препоны также препятствуют трудовой миграции. Совокупная стоимость поездки, проживания, визы и взятки удерживает тех, кому больше всего нужна новая работа, а именно самых бедных. Они оказываются «в ловушке» у себя на родине и не могут эмигрировать, даже если бы и хотели. К этому нужно добавить также другие барьеры на пути к работе и при проживании в другой стране. Растущие случаи насилия на этнической почве и дискриминации по отношению к мигрантам в России препятствуют отъезду и регистрации по приезде. Вызывает озабоченность также и растущее число скинхедов в России и других экстремистски настроенных националистов, которые способны применить насилие против тех, кого они считают мигрантами, законными или незаконными. Нелегальные мигранты, как правило, получают самую низкую заработную плату в принимающей стране, могут быть уволены или высланы в любой момент, кроме того, с ними часто плохо обращаются работодатели и представители местных властей, и они не имеют никакой возможности обратиться за правовой защитой Барьеры на пути трудовой миграции Хотя трудовая миграция приносит экономические и социальные выгоды как посылающей, так и принимающей стране, со стороны посылающих, принимающих и транзитных стран в Центральной Азии и СНГ созданы колоссальные неофициальные и институциональные барьеры. Сразу после распада Советского Союза страны СНГ объявили о взаимном признании паспортов каждого из государств и введении безвизового режима. На протяжении последних 15 лет, однако, бюрократические барьеры во все большей мере ограничивают свободное передвижение мигрантов и простых граждан. Начиная с июля 2005 г. власти не признают внутренние паспорта других стран на границе – они требуют международных паспортов или даже виз. Получение проездных документов сопряжено со значительными затратами, включая время и стоимость проезда для получения визы в столице и визовые сборы. Для большинства бедных путешественников и мигрантов это непреодолимые препятствия, поэтому они пытаются пересечь границу нелегально, подкупая при необходимости пограничников. Хотя существует законная потребность в укреплении безопасности на границах, тем не менее необходимо проводить разумную визовую и миграционную политику. Половина респондентов во время недавнего опроса в Центральной Азии считают, что новые правила на границе имели негативные послед Миграционная политика для обеспечения «границ с человеческим лицом» Пересечение границ в Центральной Азии по экономическим или социальным причинам является для многих каждодневной необходимостью. «Границы с человеческим лицом», описанные в Главе 3, насущно необходимы для человеческого развития, особенно для облегчения трудовой миграции. Правительствам Центральной Азии, соседним странам и международному сообществу необходимо предпринять определенные шаги, Со стороны посылающих, принимающих и транзитных стран в Центральной Азии и СНГ созданы колоссальные неофициальные и институциональные барьеры В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Вставка 6. Организация поездки для мигрантов из Таджикистана в Россию Организатор поездки – его также называют «погонщик каравана» – собирает группу трудовых мигрантов, желающих поехать из таджикского города Ходжент в российский Красноярск на автобусе, и регистрирует их документы для поездки. Чтобы проехать через Узбекистан, требуется транзитная виза. Она стоит 6 долл. на человека, но организатор собирает 10 – 12 долл. с каждого пассажира для «дополнительных» сборов. Для получения коллективной транзитной визы «погонщик каравана» составляет список пассажиров, регистрирует его у нотариуса в отделе Министерства безопасности Таджикистана, собирает ксерокопии паспортов, фото, медицинские справки и также справки, подтверждающие отсутствие ВИЧ/СПИДа и других инфекционных болезней. Потом «погонщик» уезжает в Душанбе, где расположено посольство Узбекистана, представляет соответствующие документы и ждет получения визы. Как правило, это занимает одну или две недели, иногда до месяца. После того как «водитель каравана» получает визы и собирает все необходимые документы, после обследования автобуса с помощью собак на предмет обнаружения наркотиков, после того как все пассажиры заявили, что у них нет наркотиков, автобус отправляется из Ходжента в Россию. На таджикско-узбекской границе необходимо заплатить официальный таможенный сбор в 50 долл. с автобуса, а также взятки узбекским пограничникам и представителям таможни по 5 долл. с пассажира. Процедура таможенной очистки требует, чтобы пассажиры покинули автобус на время досмотра багажа. Если водитель не согласен с суммой требуемой взятки или пассажиры начинают злиться, сотрудники узбекской таможни приказывают провести детальное обследование автобуса на предмет обнаружения наркотиков. На узбекской территории автобусу дается официальное сопровождение за сумму от 70 до 80 долларов. В целом затраты на транзит через Узбекистан доходят до 2 тыс. долл., а проезд 150 км транзита обычно занимает от 1 до 2 дней. В Казахстане автобусу также необходимо официальное сопровождение. За него нужно заплатить 1 500 долл. за поездку, зато сопровождающий облегчает контакты с милицейскими постами на дороге. Обычно с автобуса надо заплатить от 15 до 35 долл. на каждом милицейском посту. Общее время поездки из Таджикистана в Россию занимает от 22 до 24 дней. Источник: Интервью с водителем автобуса 11 апреля 2004 г. в Ходженте;

изложено в страновом исследовании ПРООН по Таджикистану.

Страны – экспортеры рабочей силы должны играть более активную роль в защите интересов своих граждан в других странах начиная с улучшения управления охраны границ. Это означает введение ясных и простых требований, легко понятных пограничникам и путешествующим, что требует соответствующего обучения, надзора за работой пограничников и установления контроля над коррупцией и взятками. Во-вторых, документы одной страны должны признаваться по всей Центральной Азии. Хотя некоторые двусторонние и многосторонние соглашения о взаимном признании уже были подписаны, выполняются единицы из них. Упрощенный паспортный и визовый режим на всей территории региона может увеличивать перемещение людей и товаров.22 В-третьих, необходимо разработать определенные законы для улучшения условий для челночных торговцев и поденных рабочих. Не все из мигрантов намерены постоянно жить в другой стране. Челночные торговцы и поденные рабочие часто становятся жертвой самых больших злоупотреблений, так как они не могут заплатить крупные взятки или найти альтернативные пути проезда. Поскольку они предоставляют важную услугу с точки зрения торговли и рынка труда, установление ясных и четких правил, которые бы облегчили их ежедневные перемещения, в интересах всех стран Центральной Азии. Четвертым шагом было бы предоставление стимулов банкам по обслуживанию денежных переводов мигрантов. Регулирующие органы в банковской сфере в самом регионе и соседних странах должны играть более активную роль, поощряя легальные переводы через финансовый сектор. И наконец, страны – экспортеры рабочей силы должны играть более активную роль в защите интересов своих граждан в других странах. Это включает в себя упреждающее обсуждение двусторонних соглашений с принимающими странами, а также предоставление соответствующей информации мигрантам и членам их семей, создание юридических консультаций для мигрантов в соседних странах, а также проведение переговоров о более благоприятном визовом и паспортном режиме. Выше был рассмотрен пример успешного сотрудничества Таджикистана с Россией по заключению двусторонних соглашений относительно обращения с мигрантами. Такого рода переговоры могли бы иметь больше силы и веса, если бы они заключались на региональном уровне, а не на двусторонней основе.

Задачи региональной системы здравоохранения В первые годы после обретения независимости экономический спад и инфляция сильно ограничивали государственные расходы на здравоохранение, и эта тенденция в Центральной Азии продолжилась даже после 1995 г., за исключе Вызовы социального развития нием Туркменистана (см. Рисунок 6.1). Расходы на здравоохранение на душу населения в Таджикистане значительно ниже, чем в остальных странах. Но даже последние отстают от Венгрии и России по общему объему затрат на здравоохранение (см. Рисунок 6.2). С распадом системы государственного финансирования страны Центральной Азии должны были реструктурировать финансовые механизмы в секторе здравоохранения. Всё возрастающая доля частного финансирования, особенно в беднейших странах, требует большую долю оплаты наличными, что стало тяжелым бременем для пациентов, особенно бедных.23 Следовательно, основные индикаторы здоровья в Центральной Азии ухудшились. Растущая бедность, упадок системы социальной защиты, а также растущее число инфекционных и неинфекционных заболеваний резко сократили показатели средней продолжительности жизни (см. Рисунок 6.3), хотя и стали улучшаться с конца 1990-х гг. Особенно сократились показатели средней продолжительности жизни у мужчин. Эту тенденцию можно частично объяснить поведенческими причинами, такими как эмоциональные стрессы, излишнее употребление алкоголя, курение и употребление наркотиков. Хотя средняя продолжительность жизни у женщин выше, чем у мужчин, состояние здоровья женщин, вероятнее всего, не лучше, так как службы охраны материнства также пришли в упадок, а медицинское обслуживание девочек и женщин имеет более низкий приоритет, чем медицинское обслуживание мужчин. Уровень смертности детей до пяти лет и материнская смертность, а также хронический недостаток питания и дефицит питательных микроэлементов продолжают оставаться более серьезными проблемами в Центральной Азии, чем в остальных постсоветских республиках. Заболевания дыхательной системы, перинатальные заболевания, инфекционные болезни, а также паразитарные болезни – основные причины высокого уровня детской смертности. Страны Центральной Азии не смогли поддержать уровень программ иммунизации, имевших место в 1980-е гг. Во многих районах дети и женщины страдают от железодефицитной анемии и йодонедостаточности.24 Официальные оценки младенческой и детской (до 5 лет) смертности показывают значительный разброс по странам. Вызывает удивление тот факт, что уровень смертности в богатых ресурсами Казахстане и Туркменистане выше, чем в Узбекистане или Кыргызстане (см. Рисунок 6.4). Однако различия могут оказаться преувеличенными, так как официальные данные по детской смертности и оценки проведенных опросов значительно расходятся. В Узбекистане данные, полученные по результатам опросов, на треть превышают официальные данные;

в Кыргызстане, Таджикистане и Туркменистане данные опросов в 2 раза выше официальных.25 Расхождения объясняются разными подходами в отчетности.26 Занижение сведений и некачественные статистические данные не позволяют осуществлять эффективный мониторинг и установление стандартов на национальном и региональном уровне, в т. ч. для таких целей, как мониторинг прогресса в достижении Целей развития тысячелетия. По показателям материнской смертности также существуют поразительные различия в разных государствах Центральной Азии,27 что, вероятно, Растущая бедность, упадок системы социальной защиты, а также растущее число инфекционных и неинфекционных заболеваний резко сократили показатели средней продолжительности жизни Государственные расходы на здравоохранение, в % от ВВП, 1996 и 2001 гг.

Рисунок 6. Расходы на здравоохранение на душу населения, 2002 г. (ППС в долл. США) Рисунок 6. Источник: UNDP 2005, pp. 188–190.

Примечание: UNDP 2005, pp. 236–238.

В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Сокращение ожидаемой продолжительности жизни при рождении (полные годы, в период с 1990 по 2003 гг.) Рисунок 6. Младенческая смертность и детская смертность до пяти лет, 2002 г.

Рисунок 6. Источник: UNDP 1993, pp. 135–136 and UNDP 2005, pp. 220–221.

Источник: UNDP 2005, pp. 251–252.

Две основные угрозы инфекционных заболеваний исходят в Центральной Азии, как и в большинстве других регионов бывшего Советского Союза, от туберкулеза и ВИЧ/СПИДа также объясняется разницей в методологии и практике составления отчетов. Однако не приходится сомневаться в серьезности проблем материнского здоровья, особенно в таких странах, как Кыргызстан и Таджикистан.28 Высокий уровень материнской смертности в регионе вызван ранней беременностью, частыми родами и короткими интервалами между ними, большим количеством абортов, недостаточным уходом во время беременности и после рождения ребенка. В Таджикистане участие квалифицированного персонала при родах сократилось с 93,6% от общего числа рождений до 67,3% в 2001 г.29 Всё больше женщин рожают дома из-за бедности и отсутствия транспорта и коммуникаций между районным роддомом и их деревней.

бый ветеринарный контроль скота и основных продуктов, молока и говядины и эпидемия ВИЧ – способствует распространению туберкулеза. С 1990 по 2002 гг. количество случаев заболевания туберкулезом в странах Центральной Азии увеличилось в два и более раз (см. Рисунок 6.5), причем затронутыми оказываются преимущественно бедные районы и молодые возрастные группы. Помимо последствий для здоровья отдельных людей, эпидемия имеет серьезное воздействие на экономическое развитие, так как влияет на снижение производительности ежегодно на 0,5 – 0,8% от ВВП.30 Для борьбы с туберкулезом Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) рекомендует всем странам Центральной Азии принятие программы DOTS – краткий курс лечения под непосредственным наблюдением.31 По данным ВОЗ, выявление заболевания составляло около 40% в 2002 г., а при использовании программы DOTS число излечившихся составлял от 78 до 83% пациентов.32 При внедрении программы DOTS в тюрьмах, где уровень заболеваемости туберкулезом очень высок, Казахстану удалось снизить уровень смертности, что может послужить хорошим сигналом для соседних государств.33 Государства Центральной Азии выразили политическую решимость достичь выполнения целей по контролю за распространением туберкулеза, установленных в Целях развития тысячелетия, к 2015 г., однако эксперты сомневаются в успехе.34 Это потребовало бы значительного улучшения координации между национальными ведомствами, в первую очередь министерствами внутренних дел и министерствами здравоохранения, наряду с региональным сотрудничеством и значительным увеличением международной финансовой помощи.

Угроза распространения инфекционных заболеваний В региональной перспективе одной из самых угрожающих проблем в здравоохранении является рост инфекционных заболеваний. Две основные угрозы инфекционных заболеваний исходят в Центральной Азии, как и в большинстве других регионов бывшего Советского Союза, от туберкулеза и ВИЧ/СПИДа. Эти заболевания с сильным разрушительным воздействием способны пересекать границы, поэтому борьба с ними требует координированного регионального подхода, особенно если учитывать быстро ухудшающуюся эпидемиологическую ситуацию в Центральной Азии. Увеличение случаев заболевания туберкулезом с момента обретения независимости связано с резким ухудшением социально-экономических условий и системы здравоохранения. Трансграничная активность – трудовая миграция, сла Вызовы социального развития Частота заболеваний туберкулезом, 1990 и 2003 гг. (количество заболеваний на 100 тыс. человек) Источник: См. http://data.euro.who.int/cisid и UNDP 2005. Рисунок 6. Вдобавок к эпидемии туберкулеза и в связи с ней Центральная Азия сталкивается со стремительным ростом заболеваемости ВИЧ/СПИДом, при этом рост числа инфицированных составил 1 600% с 2000 по 2004 гг. К 2004 г. было зарегистрировано 8 078 случаев, а в 1996 г. – только 50.35 Эпидемия ВИЧ распространяется сейчас в Центральной Азии быстрее, чем во многих других регионах мира, при этом отмечается тревожное увеличение числа заболеваний между 2000 и 2003 гг. – трехкратное в Казахстане, девятикратное в Кыргызстане, в 17 раз в Таджикистане и в 16 раз в Узбекистане.36 Официальная статистика явно занижает истинные масштабы заболевания: по мнению местных и международных экспертов, эпидемия ВИЧ/ СПИД распространяется, по крайней мере, в 10 раз быстрее, чем это показывают официальные оценки.37 По мнению Центра по борьбе и профилактике болезней в Центральной Азии, 90 тыс. человек в регионе заражены ВИЧ/СПИДом.

Самая высокая заболеваемость из недавно выявленных случаев заражения ВИЧ-инфекцией приходится на города, расположенные вдоль маршрутов наркоторговли из Афганистана в Россию. Среди государств Центральной Азии в Казахстане проживает больше всего людей, зараженных ВИЧ/СПИДом, там также отмечается самый высокий уровень заболеваемости (см. Таблицу 6.2 и Вставку 6.3). Более низкий уровень заболеваемости в других странах, скорее всего, обусловлен несовершенной системой мониторинга. Целый ряд факторов способствует распространению эпидемии ВИЧ/СПИДа в Центральной Азии: растущая торговля и внутривенное употребление наркотиков, коррупция, институциональная слабость в сфере здравоохранения, бедность и безработица, сельская/городская и межгородская миграция и меняющиеся социальные и культурные обычаи. Возросшее инфицирование половым путем угрожает распро Официальная статистика явно занижает истинные масштабы распространения ВИЧ/СПИДа Таблица 6. Страна Казахстан Кыргызстан Узбекистан Взрослые и дети (0 – 49), живущие с ВИЧ 16 500 (разброс: 5 800 – 35 000) 3 900 (разброс: 1 500 – 8 000) 11 000 (разброс: 4 900 – 29 000) Взрослые (15 – 49) Уровень заболеваемости ВИЧ 0,2% (разброс: 0,1 – 0,3%) 0,1% (разброс: <0,2%) 0,1% (разброс: 0 – 0,2%) Источник: UNAIDS 2004. Оценки уровня заболеваемости ВИЧ, конец 2003 г.

В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Вставка 6. Борьба с ВИЧ в Казахстане В Казахстане основные движущие силы распространения эпидемии ВИЧ/СПИДа – быстрый рост числа наркоманов, использующих инъекции, количество которых оценивается в 250 тыс., а также приблизительно 20 тыс. работников коммерческого секса. По официальным данным, в стране зарегистрированы около 4 600 случаев заболевания ВИЧ/СПИДом, в основном наркоманов, заразившихся вирусом ВИЧ при внутривенной инъекции. Однако, как полагают эксперты, истинное количество заболевших приближается к 20 тыс., при этом наметился постепенный сдвиг в сторону передачи заболевания половым путем. По оптимистическому сценарию, общее число ВИЧ-инфицированных может достичь 20 тыс. к 2010 г. и 40 тыс. к 2015 г. Пессимистический сценарий предсказывает более существенный рост заболеваемости: 170 тыс. инфицированных в 2010 г. и 490 тыс. в 2015 г. До сих пор под влиянием средств массовой информации и в результате правительственной политики ВИЧ-инфицированные в Казахстане сталкиваются с осуждением, социальной изоляцией, иногда они вынуждены уходить из семьи. В общественном сознании существует прочная ассоциация между ВИЧ/СПИДом и наркоманами, использующими инъекции, что вызывает презрение у широких слоев населения. Правительство страны одобрило всеобъемлющую программу предотвращения ВИЧ/СПИДа при поддержке Глобального фонда для борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией, Всемирного банка, Совместной программы ООН по ВИЧ/СПИДу (UNAIDS), ПРООН, Агентства США по международному развитию, Института Открытого общества и многих других международных организаций. Программа включает в себя создание государственных органов в системе здравоохранения во всех 14 областях, в задачу которых входят профилактика ВИЧ и уход за больными СПИДом. Они предлагают проведение ВИЧ-тестов и регистрируют ВИЧ-инфицированных лиц. Одна из задач для Казахстана, как и для большинства государств бывшего Советского Союза, – интегрировать эти органы с лечебными учреждениями, занимающимися лечением туберкулеза, заболеваний, передаваемых половым путем, и наркоманией. Другая часть программы в Казахстане направлена на сокращение употребления наркотиков. Одиннадцать министерств и департаментов занимаются разработкой более эффективных средств борьбы с незаконным оборотом наркотиков. Министерство внутренних дел Казахстана считает, что количество наркозависимых сократилось на 10% в 2004 г., в основном за счет широкого освещения проблемы в средствах массовой информации, для чего было выделено специальное финансирование и предоставлено эфирное время. Источники: World Bank 2004g, Human Rights Watch 2003 and IRIN 2005c.

Ни бюджет отдельного человека, ни национальные бюджеты на здравоохранение не способны покрыть высокую стоимость антиретровиральной терапии, продлевающей жизнь странением эпидемии среди более широких слоев населения за пределами среды наркоманов, при этом количество ВИЧ-инфицированных женщин уже растет. Туберкулез и ВИЧ/СПИД дорого обходятся экономике Центральной Азии. Стоимость мероприятий по профилактике ВИЧ/СПИДа и собственно лечения могут превысить 1 млрд. долл. США за период с 2004 до 2007 гг.39 Ни бюджет отдельного человека, ни национальные бюджеты на здравоохранение не способны покрыть высокую стоимость антиретровиральной терапии, продлевающей жизнь, стоимость которой составляет от 1 тыс. до 10 тыс. долл. на пациента в год. Согласно исследованию Всемирного банка, государственные бюджеты в Центральной Азии не способны осилить лечение ВИЧ, если только уровень роста заболеваемости не снизится или стоимость лечения не будет существенно сокращена.40 По нынешним ценам к 2015 г. Кыргызстан будет вынужден потратить 4,4 млрд. долл. только на антиретровиральную терапию, что вдвое превышает текущий ВВП страны.41 В среднесрочной перспективе страны Центральной Азии для поддержания баланса бюджета должны принять превентивные меры для замедления распространения ВИЧ и вести переговоры о цене антиретровиральных препаратов. В этом случае перспективным может оказаться региональный подход к ведению переговоров о цене препаратов. Национальные министерства здравоохранения разработали государственные программы по борьбе с ВИЧ/СПИДом, часто в партнерстве с такими организациями, как Глобальный фонд борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией, Совместная программа ООН по ВИЧ/СПИДу (UNAIDS), ПРООН, Всемирный банк, Институт Открытого общества и Агентство США по международному развитию. Начатые в конце 1990-х гг. программы по обмену игл и продвижению использования презервативов показали определенную эффективность в сокращении инфицированных среди наркоманов и работников коммерческого секса. В попытке охватить значительную долю из предполагаемых 500 тыс. наркоманов, использующих инъекции, Институт Открытого общества оказывал поддержку НПО и государственным организациям в открытии пунктов обмена игл во всем регионе за исключением Туркменистана. Такие пункты предоставляют одноразовые шприцы, презервативы, а также занимаются информированием о передаче инфекции. Региональный проект Глобального фонда включал специальную составляющую, направленную на проведение Вызовы социального развития профилактических мероприятий среди рабочих-мигрантов, беспризорных детей и заключенных. В начале 2005 г. при международной поддержке ОЦАС предоставила финансирование новаторского проекта по поддержанию региональной стратегии борьбы против ВИЧ/ СПИДа (см. Вставку 6.4). К сожалению, противоречивые меры государственной политики затрудняют проведение профилактических мероприятий по борьбе с ВИЧ/СПИДом. Национальное законодательство позволяет применение «драконовских» законов по отношению к наркоманам, использующим внутривенные инъекции.42 Поскольку наркоманы думают, что им угрожает арест, преследование и даже тюремное заключение за владение героином, они не хотят проходить обследование или лечение от ВИЧ/СПИДа. У них, возможно, нет доступа ни к стерильным шприцам, ни к информации. В борьбе с ВИЧ/СПИДом крайне важны координация и согласованность работы различных ведомств по борьбе с наркотиками и предпринимаемых мер политики. К числу других инфекционных заболеваний, имеющих региональное воздействие, относятся болезни, передаваемые половым путем. Они непосредственно связаны с ВИЧ/СПИДом и также быстро распространялись в 1990-х гг.43 Диарея, тифозная лихорадка, вирусный гепатит и, вероятнее всего, малярия распространяются через загрязненные каналы, реки и другие водоемы. По данным исследования ВОЗ в 2002 г., региональная эпидемия малярии продолжает распространяться из районов, граничащих с Афганистаном, в новые районы, особенно в Ферганской долине. Малярия, которая ранее уже была побеждена, теперь вновь широко распространилась во многих районах Таджикистана, и, по оценкам ВОЗ, в 2002 г. было отмечено 400 тыс. новых случаев заболеваний. Наконец, недавняя вспышка атипичной пневмонии и постепенное распространение птичьего гриппа из Юго-Восточной Азии – важные напоминания о том, что необходима готовность к опасным эпидемиям, борьба с которыми требует не только национальных, но региональных и глобальных усилий. Конечно, государства Центральной Азии подвержены этим опасностям не менее других, и региональное сотрудничество может стать важным аспектом защиты от подобных угроз.

Региональная эпидемия малярии продолжает распространяться Региональный подход к охране здоровья Все страны Центральной Азии столкнулись с наследием советской системы здравоохранения, которая предоставляла широкое, хотя и малоэффективное медицинское обслуживание приемлемого качества и которая после провозглашения независимости и резкого экономического спада стала финансово нежизне Вставка 6. Региональный проект ОЦАС по борьбе с ВИЧ/СПИДом при поддержке нескольких доноров Региональный проект по ВИЧ/СПИДу при поддержке нескольких доноров был начат с проведения анализа эпидемиологических данных, расчета потенциальных экономических издержек неконтролируемого распространения региональных эпидемий, детальной оценки потребностей в наблюдении, профилактике, лечении и уходе. В исследовании был также приведен детальный перечень предпринятых в каждой стране усилий по борьбе с ВИЧ/СПИДом при поддержке различных доноров. На основе анализа Всемирный банк совместно с группой международных доноров оказали поддержку выработке региональной стратегии борьбы против ВИЧ/СПИДа в четырех из пяти стран Центральной Азии (за исключением Туркменистана). Проект проводился под эгидой ОЦАС и стал первым, в котором региональная межправительственная организация была непосредственно вовлечена в совместную деятельность национальных органов и внешних организаций. При финансировании в 27 млн. долл. США проект ставит перед собой три основные задачи: сократить темпы роста ВИЧ/СПИДа в период с 2005 по 2010 гг.;

создать региональный фонд по СПИДу для финансирования профилактических мер и контролю за распространением ВИЧ/СПИДа после окончания срока действия проекта, а также способствовать улучшению регионального сотрудничества. Деятельность проекта направлена на оказание помощи по созданию правовой среды, позволяющей выработать соответствующую региональную стратегию по ВИЧ/СПИДу. Региональная стратегия должна включать в себя профилактическую работу с группами риска, улучшение информационного обеспечения и принятие решений на основе качественных эпидемиологических данных;

усиление институциональных возможностей и трансграничного сотрудничества, а также сотрудничества между государственным и частным сектором, различными государственными ведомствами, такими как центры по ВИЧ/СПИДу и тюрьмы. На основе первоначального успешного опыта предпринимаются усилия по созданию подобной программы по борьбе с туберкулезом. Источник: World Bank 2005e.

В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Новые наиболее приемлемые модели здравоохранения могут рассматриваться на региональном уровне при сотрудничестве в области анализа приобретенного опыта, обмена достижениями в мониторинге и установлении стандартов способной. Правительства стран Центральной Азии предприняли значительные усилия для реформирования ослабленных систем здравоохранения, но в процессе проведения реформ они по-своему перестраивали эти системы, отражая приоритеты национальной политики и экономические условия. Тем не менее все они имеют похожую, доставшуюся по наследству систему управления здравоохранением и во многом общие задачи на будущее. Общие задачи включают реструктуризацию и сокращение крупных и быстро стареющих физических объектов здравоохранения, а также сокращение избыточного числа работников при одновременном увеличении оплаты и улучшении подготовки оставшихся.44 Еще одна задача – реформа механизмов финансирования системы здравоохранения, включая оплату услуг пациентами, внедрение схем страхования и рыночных стимулов в оплату услуг.45 Другие задачи включают сокращение широко распространенной коррупции в области здравоохранения, на что указывают опросы;

46 обуздание растущих цен и бюрократизма;

обеспечение надежного доступа к системе здравоохранения для бедных. В целом отсутствие административных и институциональных возможностей и некачественное управление в системе здравоохранения мешают работе как национальной системы здравоохранения, так и любому виду потенциального сотрудничества на региональном уровне. Как при создании эффективной системы здравоохранения, так и при решении трансграничных вопросов, имеющих отношение к инфекционным заболеваниям, необходимо сотрудничество. Прежняя сверхцентрализованная и жесткая система здравоохранения, управлявшаяся из Москвы, ограничивала нововведения и инициативу на местах. Новые децентрализованные подходы могут помочь в определении соответствующей и подходящей для региона модели здравоохранения, причем сотрудничество может помочь в анализе усвоенных уроков и обмене опытом в мониторинге и установлении стандартов.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 10 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.