WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

«Министерство культуры и массовых коммуникаций Российской Федерации Федеральное агентство по культуре и кинематографии Российской Федерации Пермский государственный институт искусства и культуры На правах ...»

-- [ Страница 2 ] --

Подобным же образом пространственные параметры слияния – обособления могут иметь троякого рода значения: собственно слияния – обособления, субъекта (читателя) и предмета (сказочных персонажей). Исходя из вышеизложенного, можно выдвинуть следующую исследовательскую гипотезу: 1. Эмпирическими референтами слияния – обособления читателя и сказочных персонажей могут быть пространственные параметры (собственно слияния – обособления, читателя и сказочных персонажей). Эмпатия читателя к сказочным персонажам Как отмечалось выше, по одним данным эмпатия человека к человеку вызывает их слияние (M. Davis et al., 1996). По другим данным, напротив, условием эмпатии человека к человеку является их обособление (C. Batson et al., 1997). И в одних, и в других исследованиях эмпатия рассматривается как независимый фактор, а слияние и обособление – как зависимые переменные. Исходя из вышеизложенного, и в терминах дисперсионного анализа можно выдвинуть 2 альтернативные исследовательские гипотезы: 2. Эмпатия производит эффекты на пространственные параметры слияния – обособления читателя и сказочных персонажей, свидетельствующие об их слиянии. 3. Эмпатия производит эффекты на пространственные параметры слияния – обособления читателя и сказочных персонажей, свидетельствующие об их обособлении. Психологическая близость читателя и сказочных персонажей R. Cialdini et al. (1997) показали, что близкие люди (родственники, друзья) скорее сливаются, а незнакомые люди, напротив, – скорее обособляются. Не исключено, что подобный эффект может иметь место также в отношении читателя к сказочным персонажам. В терминах дисперсионного анализа это предположение можно изложить следующим образом. 4. Психологическая близость производит эффекты на пространственные параметры слияния – обособления читателя и сказочных персонажей, свидетельствующие об их слиянии. Взаимодействие эмпатии и психологической близости Психологическая близость способствует слиянию (R. Cialdini et al., 1997). Но эмпатия человека к человеку также способствует их слиянию (M. Davis et al., 1996). Не исключено, что подобный эффект может иметь место также в отношении читателя к сказочным персонажам. В терминах дисперсионного анализа это предположение можно изложить следующим образом. 5. Эмпатия читателя и близость сказочных персонажей взаимодействуют по пространственным параметрам слияния – обособления, изменения которых свидетельствуют о слиянии. Полимодальное Я читателя В полимодальном Я ментально репрезентируется метаиндивидуальный мир, в том числе его отдельные области и их взаимоотношения (Л. Я. Дорфман, 2004а). Исходя из этого, можно предположить, что слияние – обособление сказочных персонажей в метаиндивидуальном мире читателя ментально репрезентируется в полимодальном Я читателя. Если это действительно так, то как слияние – обособление между читателем и сказочными персонажами, так и слияние – обособление в полимодальном Я и его отдельные субмодальности могут служить факторами изменений пространственных параметров взаимоотношений читателя и сказочных персонажей. В терминах дисперсионного анализа были выдвинуты 4 исследовательские гипотезы об эффектах. 6. Слияние как диспозиция полимодального Я способствует слиянию (по пространственным параметрам) читателя и сказочных персонажей.

7. Субмодальности слияния – Я–Воплощенное и Я–Вторящее – способствуют (по отдельности) слиянию (по пространственным параметрам) читателя и сказочных персонажей. 8. Обособление как диспозиция полимодального Я способствует обособлению (по пространственным параметрам) читателя и сказочных персонажей. 9. Субмодальности обособления – Я–Авторское и Я–Превращенное – способствуют (по отдельности) обособлению (по пространственным параметрам) читателя и сказочных персонажей. Полимодальное Я, эмпатия и психологическая близость Если слияние – обособление определяется полимодальным Я, эмпатией и психологической близостью, то эти конструкты могут взаимодействовать. В терминах дисперсионного анализа были выдвинуты 3 исследовательские гипотезы о взаимодействиях. 10. Слияние как диспозиция полимодального Я взаимодействует с эмпатией и близостью по пространственным параметрам слияния – обособления читателя и сказочных персонажей. 11. Обособление как диспозиция полимодального Я взаимодействует с эмпатией и близостью по пространственным параметрам слияния – обособления читателя и сказочных персонажей. 12. Субмодальности полимодального Я (Я–Авторское, Я–Воплощенное, Я– Превращенное Я–Вторящее) взаимодействуют с эмпатией и близостью по пространственным параметрам слияния – обособления читателя и сказочных персонажей.

ГЛАВА II. ОРГАНИЗАЦИЯ И МЕТОДИКИ ИССЛЕДОВАНИЯ 2.1. Общая схема исследования Поставленные задачи (см.: глава 1, § 1.4.2.) решались путем применения двух исследовательских процедур: квазиэксперимента и измерений. Как известно, квазиэксперимент представляет собой исследование с ограниченными формами контроля. В частности, можно выделить исследовательские задачи, которые позволяют манипулировать независимыми факторами, но не позволяют выделять экспериментальные и контрольные группы и распределять участников исследования между группами случайным образом. Такого рода исследование «направлено на проверку причинноследственной гипотезы, но не может быть названо таковым в силу недостаточного контроля над экспериментальным воздействием и побочными факторами» (Т. В. Корнилова, 2002, с. 306). В настоящем исследовании в квазиэксперимент включались эмпатия читателя и его психологическая близость к сказочным персонажам как независимые факторы. Они подвергались манипулированию;

однако отсутствовала возможность распределять участников исследования на группы случайным образом – таким образом, чтобы выявлять при этом взаимодействия эмпатии и психологической близости. В силу указанных обстоятельств и применялся квазиэксперимент. Зависимыми были пространственные параметры слияния – обособления читателя и сказочных персонажей. Измерениям подвергались пространственные параметры слияния – обособления читателя и сказочных персонажей. Также измерялся конструкт полимодального Я: субмодальности (авторское, воплощенное, превращенное, вторящее) и слияние и обособление в полимодальном Я. Как отмечалось в главе 1 (см.: § 1.4.2.), первая задача исследования заключалась в том, чтобы выяснить, можно ли по изменениям пространственных параметров судить о слиянии – обособлении читателя и сказочных персонажей. Первая задача исследования изучалась в терминах и средствами корреляционного и регрессионного анализов. Взаимосвязи тестируемых переменных изучались посредством корреляционного анализа (по Пирсону), попарного и множественного регрессионного анализа. Вторая задача исследования заключалась в том, чтобы выяснить, могут ли эмпатия и психологическая близость приводить к изменениям пространственных параметров слияния – обособления читателя и сказочных персонажей. Вторая задачи исследования изучалась в терминах и средствами двухфакторного дисперсионного анализа ANOVA. Определялись раздельные эффекты эмпатии и близости на параметры пространственного слияния – обособления. Также определялись взаимодействия эмпатии и близости по параметрам пространственного слияния – обособления. Третья задача исследования заключалась в том, чтобы выяснить, может ли полимодальное Я приводить к изменениям пространственных параметров слияния – обособления читателя и сказочных персонажей. Данная задача изучалась в терминах и средствами однофакторного дисперсионного анализа ANOVA. Четвертая задача исследования заключалась в том, чтобы выяснить, могут ли полимодальное Я, эмпатия и психологическая близость взаимодействовать по пространственным параметрам слияния – обособления читателя и сказочных персонажей. Данная задача изучалась в терминах и средствами трехфакторного дисперсионного анализа ANOVA. 2.2. Участницы В исследовании приняли участие 108 студенток I–IV курсов факультета документально-информационных коммуникаций Пермского государственного института искусства и культуры. Измерения проводились в ходе индивидуальных и групповых сессий. У 4-х участниц значения переменных не внушали доверия: они попадали в зону экстремальных наблюдений. В соответствии со стандартной процедурой исключения экстремальных наблюдений («выбросов»), эти участницы и их данные были изъяты. После этого выборку составили 104 студентки. Их возраст был в диапазоне от 17 до 26 лет (M = 18.50, SD = 1.63). 2.3. Отбор сказочных персонажей Сказочные персонажи извлекались в случайном порядке из сборника русских народных сказок А. Н. Афанасьева (1985а, 1985б, 1985в). Был составлен список из 100 сказочных персонажей (50 – мужские персонажи, 50 – женские персонажи). 2.4. Квазиэксперимент 2.4.1. Основные признаки квазиэксперимента Как известно, лабораторный эксперимент (квазиэксперимент) является разновидностью эксперимента, в котором экспериментальный фактор вводится в действие в созданной (искусственно) исследователем ситуации (Т. В. Корнилова, 1998). Понятно, что искусственно созданная ситуация достаточно далека от реальной ситуации. Вместе с тем искусственно созданную ситуацию можно рассматривать как модель реальной ситуации. В данном случае термин «модель» употребляется довольно узко: не как общетеоретическая, или гипотетическая, или эмпирическая, и т.д. модель, а как некий фрагмент реальной ситуации с заданными условиями, параметрами и переменными. В психологии в лабораторных экспериментах часто применяется прием воображения (представления) реальной ситуации (Т. В. Корнилова, О. К. Тихомиров, 1998;

H. Borko, 1962). Например, о моральном поведении судят по моральным суждениям в ответ на воображаемые ситуации, связанные с мо ральным выбором (исследования Колберга – цит. по: И. С. Кон, 1984). Об эффектах давления группы (и внушаемости) судят, применяя в лабораторных условиях прием подставной группы (классические исследования Аша – цит. по: И. С. Кон, 1984). Об особенностях агрессивного поведения судят путем его имитации – опять-таки в лабораторных условиях (A. Bandura, D. Ross, & S. Ross, 1961). Наконец, эмпатию и психологическую близость также изучают в лабораторном эксперименте (C. Batson & L. Shaw, 1991;

C. Batson et al., 1997;

M. Davis, 1994;

M. Davis et al., 1996;

S. Levy et al., 2002). Настоящее исследование отличают несколько особенностей. Во-первых, в лабораторных условиях прием воображения (представления) применялся по отношению к реальной ситуации взаимодействий читательниц и сказочных персонажей. Участницам исследования предлагалось представить себя в роли читательниц и отметить свое отношение к сказочным персонажам. Во-вторых, отношение к сказочным персонажам моделировалось в терминах эмпатии и психологической близости. В ряде работ, посвященных изучению отношений, – например, в терминах эмоциональных стилей (Л. Я. Дорфман, 1994) или оценочных стилей (И. В. Выбойщик, 2003) – принято выделять субъект отношения, собственно отношение (собственно эмоция или оценка) и предмет отношения (музыка, танец или оценка педагогического общения, управления людьми, черт личности). Подобным же образом в настоящей работе эмпатия и психологическая близость включались в квазиэксперимент как факторы, пространственные параметры которых имели троякого рода значения: собственно эмпатии и психологической близости, их субъекта (читательниц) и предмета (сказочных персонажей). В-третьих, как уже отмечалось выше, это был не лабораторный эксперимент, а лабораторный квазиэксперимент. Контроль над экспериментальным воздействием и побочными факторами был ограничен. Поэтому тестировались гипотезы в терминах не причинно-следственных отношений, а факто ров и их эффектов на зависимые переменные. В-четвертых, проводился 2-х факторный квазиэксперимент. Один фактор – эмпатия, другой фактор – психологическая близость. Учитывались их как раздельные, так и совместные эффекты на зависимые переменные. 2.4.2. Психологическая близость Так же, как R. Cialdini et al. (1997), в настоящем исследовании участниц просили представить себя читательницами и указать сказочные персонажи – близкие для них и далекие. Участницы исследования делали из списка по два выбора – в отношении близких и в отношении далеких персонажей, всего – 4 выбора. Участницам предлагались инструкция «Выберите из предложенного списка двух персонажей, которые вам близки, и двух, от которых Вы далеки…». Значения зависимых переменных усреднялись – опять-таки по выборам близких и далеких персонажей. 2.4.3. Эмпатия Применялся прием индуцирования эмпатии (E. Stotland, 1969). Каждую участницу просили представить себя читательницей. Затем ей предъявлялись (в случайном порядке) те персонажи, которые ранее она сама выбирала. Эмпатия к сказочным персонажам индуцировалась двумя инструкциями. Подобно C. Batson et al. (1997), посредством одной инструкции индуцировалась эмпатия к персонажам («Поставьте себя на место персонажа: что бы Вы чувствовали на его месте…»). Посредством другой инструкции индуцировалось «объективное описание персонажа» – контрольная, или нейтральная, ситуация («Дайте предельно объективную характеристику персонажу и его поведению…»). Прочитав инструкцию, участницы письменно описывали персонажи на бланке в течение 5 минут.

2.5. Измерения Измерениям подвергались пространственные параметры слияния – обособления и переменные полимодального Я. 2.5.1. Пространственные параметры слияния – обособления Пространственные параметры слияния – обособления определялись шкалой «Включение Другого в Я». Эта шкала состоит из 7 пар окружностей («Я» и «Другой»), в разной степени наложенных друг на друга. Чем больше площадь их наложения, тем больше степень слияния «Я» и «Другого». Имеются данные о валидности этой переменной (A. Aron et al., 1992). В данном исследовании шкала «Включение Другого в Я» подвергалась модификации. В плане концептуальном, обособление трактовалось как феномен, обратный слиянию. Поэтому градиент наложения окружностей интерпретировался в терминах не только слияния, но и обособления. В плане процедурном, участницы определяли себя как «Я», а сказочный персонаж – как «Другой». Количество пар окружностей было увеличено до 9. Появились пара окружностей, полностью слитых друг с другом и пара полностью обособленных окружностей. Была разработана оригинальная компьютерная версия модифицированной шкалы «Включение Другого в Я». Она получила название «Геометрический тест отношений» (Л. Я. Дорфман, С. А. Щебетенко, Н. А. Князев, 2004). На базе 9 пар окружностей, в разной степени наложенных друг на друга – от полного слияния (1) до полного обособления (9) – была образована переменная «Включение Другого в Я». Участницы исследования выбирали 1 пару окружностей, «наилучшим» образом выражавшую их взаимоотношения с персонажем. Увеличение значений этой переменной свидетельствовали о росте обособления, снижение значений – о росте слияния. Геометрический тест отношений позволил образовать 3 дополнительные пространственные переменные. Предположительно, они также имели отношение к слиянию – обособлению. После того, участницы выбирали пару окружностей, определялось расстояние между их центрами. На этой базе была образована переменная «Расстояние». Участницы исследования также могли увеличивать или уменьшать площади как одной, так и другой окружности. На базе изменений участницами окружности «Я» была образована переменная «Читательница», на базе изменений участницами окружности «Другой» – переменная «Персонаж». Значения пространственных переменных фиксировались в условных единицах. 1 условная единица соответствовала 5 сантиметрам для переменной «Расстояние» и 50 квадратным сантиметрам для переменных «Читательница» и «Персонаж». В конечном итоге слияние – обособление читательниц и персонажей определялось по 4 переменным: (1) Включение Другого в Я, (2) Расстояние, (3) Читательница, (4) Персонаж (переменные 2 – 4 вводятся впервые). Эти переменные имели следующие показатели. «Общее пространство» – степень слияния двух окружностей – показатель переменной «Включение Другого в Я». Чем больше величина показателя, тем меньше общее пространство читательниц и персонажа. «Дистанция» – интервал между центрами окружностей читательниц и персонажей – показатель переменной «Расстояние». Чем больше величина показателя, тем больше дистанция между читательницами и персонажами. «Пространство читательницы» – площадь окружности читательницы – показатель переменной «Читательница». Чем больше величина показателя, тем больше пространство читательницы. «Пространство персонажа» – площадь окружности персонажей – показатель переменной «Персонаж». Чем больше величина показателя, тем больше пространство персонажей.

2.5.2. Полимодальное Я Переменные полимодального Я измерялись Пермским вопросником Я (Л. Я. Дорфман, М. В. Рябикова, И. М. Гольдберг, А. Н. Быков, А. А. Ведров, 2000). Измерялись субмодальности Авторское, Воплощенное, Вторящее, Превращенное, а также слияние и обособление модальностей «Я» и «Другой». Пермский вопросник Я (ПВЯ) представляет собой 38-пунктный вопросник, 8 пунктов на каждую субмодальность, 4 пункта – маскировочные, 2 пункта относятся к шкале лжи. Ответы участниц выражали степень их согласия с суждениями по пунктам, градуировались по 6-ступенной шкале в диапазоне от –3 до +3, а затем переводились в значения от 1 до 6. На данной выборке ПВЯ имел следующие параметры конструктной валидности, внутренней гомогенности и надежности шкал. При эксплораторном факторном анализе пунктов ПВЯ выделились 4 фактора, относящиеся к 4 субмодальностям. В каждый фактор вошли по 8 пунктов со значимыми факторными нагрузками (конструктная валидность). Средняя величина корреляций пунктов шкалы «Я–Авторское» составила.56, пунктов шкалы «Я–Воплощенное» –.48, пунктов шкалы «Я–Превращенное» –.41, пунктов шкалы «Я–Вторящее» –.27 (внутренняя гомогенность шкал ПВЯ). Величина стандартизированного коэффициента альфа (показателя надежности) составила по пунктам шкал «Я–Авторское» –.91, «Я– Воплощенное» –.88, «Я–Превращенное» –.84, «Я–Вторящее» –.74 (надежность шкал ПВЯ). Следовательно, показатели конструктной валидности, внутренней гомогенности и надежности шкал ПВЯ на данной выборке были приемлемыми, хотя и не всегда достаточно высокими (например, внутренняя гомогенность шкалы «Я–Вторящее»).

Об обособлении модальностей «Я» и «Другой» судили по агрегированному показателю. Он строился по показателям Я–Авторского и Я– Превращенного с учетом степени их собственных вкладов в обособление. О слиянии модальностей «Я» и «Другой» судили по агрегированному показателю. Он строился по показателям Я–Воплощенного и Я–Вторящего с учетом степени их собственных вкладов в слияние. 2.6. Процедура, исследовательский дизайн и статистический анализ данных 2.6.1. Процедура Пространственные особенности слияния – обособления читательниц и сказочных персонажей изучались с каждой участницей исследования индивидуально в ходе четырех сессий: эмпатия к близким персонажам, объективное описание близких персонажей, эмпатия к далеким персонажам, объективное описание далеких персонажей. У каждой участницы последовательность сессий носила случайный характер. Каждая участница читала инструкцию, индуцирующую эмпатию (либо объективное описание персонажей) к близким (или далеким) персонажам и затем выполняла «Геометрический тест отношений» на персональном компьютере. Из 9 пар окружностей каждая участница выбирала ту, которая «наилучшим образом» отражала ее отношения с персонажами. После этого на мониторе появлялась выбранная пара окружностей в увеличенном виде. Участнице следовало выполнить одно из трех действий: (1) либо изменить размер окружности, выражающей ее Я;

(2) либо изменить размер окружности, выражающей персонаж;

(3) либо изменить размер и одной, и другой окружности. Участница могла как увеличивать, так и уменьшать диаметр окружностей.

Пермский вопросник Я предъявлялся участницам исследования в ходе групповых сессий. 2.6.2. Исследовательский дизайн Пространственные переменные слияния – обособления Исследовательская гипотеза, сформулированная при решении первой задачи исследования, тестировалась в рамках корреляционного (по Пирсону), попарного и множественного регрессионного анализа. Эти измерения можно рассматривать как свидетельства в пользу валидности пространственных параметров слияния – обособления. Из 4 переменных (о пространственных переменных см. § 2.5.1.) только одна переменная – «Включение Другого в Я» – является валидным эмпирическим референтом слияния обособления «Я» и «Другого» (данные A. Aron et al., 1992). Вопрос о том, могут ли быть другие переменные эмпирическими референтами слияния – обособления, носил гипотетический характер. В исследовании этого вопроса использовалась переменная «Включение Другого в Я» как критериальная. Определялись корреляции переменных «Расстояние», «Читательница», «Персонаж» с переменной «Включение Другого в Я» (корреляционный анализ). В попарном регрессионном анализе (с включением свободного члена) предсказываемой была переменная «Включение Другого в Я», предсказывающей – одна из 3 переменных: «Расстояние», «Читательница», «Персонаж». Во множественном регрессионном анализе (с включением свободного члена) предсказываемой была переменная «Включение Другого в Я», предсказывающими – те же 3 переменные, но одновременно. Эмпатия и психологическая близость Исследовательские гипотезы, сформулированные при решении второй за дачи исследования, тестировались в рамках 2-х факторного дисперсионного анализа ANOVA (внутригрупповой дизайн, фиксированные эффекты, регрессионный подход, тип III SS, полиномиальный контраст). Эмпатия и близость были внутригрупповыми факторами. Зависимыми были переменные «Включение Другого в Я», «Расстояние», «Читательница», «Персонаж», каждая по отдельности. Главные эффекты и взаимодействия определялись по схеме 2 (эмпатия к персонажам – объективное описание персонажей) х 2 (близкие персонажи – далекие персонажи). Также планировались сравнения эффектов уровней внутригрупповых факторов (анализ контрастов). Полимодальное Я Исследовательские гипотезы, сформулированные при решении третьей задачи исследования, тестировались в рамках 1-факторного (фиксированные эффекты, регрессионный подход, тип III SS, полиномиальный контраст) дисперсионного анализа ANOVA. В 1-факторном ANOVA переменные полимодального Я (по отдельности) – 3-х уровневый межгрупповой фактор, пространственные параметры слияния – обособления читательниц и персонажей (по отдельности) – зависимые переменные. Зависимыми переменными были (по отдельности) – «Включение Другого в Я», «Расстояние», «Читательница», «Персонаж». Значения каждой зависимой переменной усреднялись по 4 условиям: эмпатия к персонажам, объективное описание персонажей, близкие персонажи, далекие персонажи. Определялись главные эффекты межгрупповых факторов на зависимые переменные. Также сравнивались (post hoc сравнения, статистика LSD) специфические эффекты уровней межгрупповых факторов по зависимым переменным.

Полимодальное Я, эмпатия и психологическая близость Исследовательские гипотезы, сформулированные при решении четвертой задачи исследования, тестировались в рамках 3-х факторного (смешанный дизайн, фиксированные эффекты, регрессионный подход, тип III SS, полиномиальный контраст) дисперсионного анализа ANOVA. В 3-х факторном ANOVA переменные полимодального Я (по отдельности) – 3-х уровневый межгрупповой фактор, эмпатия и близость – внутригрупповые факторы. Зависимыми переменными были пространственные параметры слияния – обособления читательниц и персонажей (по отдельности) – «Включение Другого в Я», «Расстояние», «Читательница», «Персонаж». Главные эффекты и взаимодействия определялись по схеме 3 (одна из переменных полимодального Я) х 2 (эмпатия к персонажам – объективное описание персонажей) х 2 (близкие персонажи – далекие персонажи). Также планировались сравнения эффектов уровней межгрупповых факторов (высоких и низких) по уровням внутригрупповых факторов (анализ контрастов). 2.6.3. Статистический анализ данных Использовались корреляционный, регрессионный и дисперсионный анализы данных. Корреляционный и регрессионный анализы использовались для тестирования гипотез, сформулированных в рамках первой задачи исследования. Применялся корреляционный анализ (по Пирсону). Применялся попарный и множественный регрессионный анализ (стандартный метод). Во все уравнения был включен свободный член. Оценивались значения и знаки коэффициентов BETA и B. Дисперсионный анализ ANOVA использовался для тестирования гипотез, сформулированных в рамках второй, третьей и четвертой задач исследования. В качестве зависимой переменной выступала одна из пространственных переменных слияния – обособления (по отдельности). Значения каждой зависимой переменной усреднялись по 4 условиям: эмпатия к персонажам, объективное описание персонажей, близкие персонажи, далекие персонажи. Определялись главные эффекты внутригрупповых и межгрупповых факторов на зависимые переменные. Также сравнивались (post hoc сравнения, статистика LSD) специфические эффекты уровней внутригрупповых и межгрупповых факторов по зависимым переменным. Различия между группами оценивались по значениям дисперсий. Анализ осуществлялся посредством сравнения средних значений зависимой переменной. При оценке гипотез, сформулированных при решении первой задачи исследования переменная «Включение Другого в Я» рассматривалась как предсказываемая. Переменные «Расстояние», «Читательница» и «Персонаж» рассматривались как предсказывающие. Применялись корреляционный, попарный и множественный регрессионный анализы. При оценке гипотез, сформулированных при решении второй задачи исследования, переменные эмпатии (эмпатия, объективное описание персонажей) и психологической близости (близкие персонажи, далекие персонажи) рассматривались как внутригрупповые 2-х уровневые факторы. Применялся 2-х факторный дисперсионный анализ ANOVA (внутригрупповой дизайн, фиксированные эффекты, регрессионный подход, тип III SS). Главные эффекты и взаимодействия определялись по схеме 2 (эмпатия к персонажам – объективное описание персонажей) х 2 (близкие персонажи – далекие персонажи). При оценке гипотез, сформулированных при решении третьей задачи исследования, переменные полимодального Я (по отдельности) рассматривались как 3-х уровневый межгрупповой фактор (верхняя, средняя и нижняя части распределения переменной). Применялся 1-факторный дисперсионный анализ ANOVA (межгрупповой дизайн, фиксированные эффекты, регрессионный подход, тип III SS, полиномиальный контраст).

При оценке гипотез, сформулированных при решении четвертой задачи исследования, переменные полимодального Я (по отдельности) рассматривались как 3-х уровневый межгрупповой фактор, а переменные эмпатии и близости – как 2-х уровневые внутригрупповые факторы. Главные эффекты и взаимодействия определялись по схеме 3 (одна из переменных полимодального Я) х 2 (эмпатия к персонажам – объективное описание персонажей) х 2 (близкие персонажи – далекие персонажи). Также планировались сравнения эффектов уровней межгрупповых факторов (высоких и низких) по уровням внутригрупповых факторов (анализ контрастов).

ГЛАВА III. ЧИТАТЕЛЬНИЦЫ И СКАЗОЧНЫЕ ПЕРСОНАЖИ: ЭМПАТИЯ И ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ БЛИЗОСТЬ В настоящей главе предлагаются решения первой и второй задач исследования, сформулированных в главе 1 (см.: § 1.4.2). Напомним, что первая задача исследования заключалась в том, чтобы выяснить, можно ли по изменениям пространственных параметров судить о слиянии – обособлении читательниц и сказочных персонажей. Гипотеза, сформулированная при решении этой задачи исследования, тестировалась в рамках корреляционного, попарного и множественного регрессионного анализа. Полученные при ее оценке результаты можно рассматривать также как свидетельства в пользу валидности пространственных параметров слияния – обособления. Соответствующая исследовательская гипотеза заключалась в том, что изменения параметров психологического пространства читательниц и сказочных персонажей (дистанции, пространства читательниц, пространства сказочных персонажей) свидетельствуют об их слиянии – обособлении. Вторая задача исследования заключалась в том, чтобы выяснить, могут ли эмпатия и психологическая близость приводить к изменениям пространственных параметров слияния – обособления читательниц и сказочных персонажей. Гипотезы, сформулированные при решении этой исследовательской задачи, тестировались в терминах 2-х факторного дисперсионного анализа ANOVA. В части эффектов эмпатии на пространственные параметры были выдвинуты две альтернативные гипотезы. (1) Эмпатия производит эффекты на пространственные параметры слияния – обособления читательниц и сказочных персонажей, свидетельствующие об их слиянии. (2) Эмпатия производит эффекты на пространственные параметры слияния – обособления читательниц и сказочных персонажей, свидетельствующие об их обособлении.

В части эффектов психологической близости на пространственные параметры исследовательская гипотеза заключалась в том, что психологическая близость производит эффекты на параметры пространственного слияния – обособления читательниц и сказочных персонажей, свидетельствующие об их слиянии. Также была выдвинута гипотеза о том, что при взаимодействии эмпатии и близости изменения параметров пространства свидетельствуют о слиянии читательниц и сказочных персонажей. В § 3.1. излагаются и обсуждаются результаты исследований пространственных переменных слияния – обособления читательниц и сказочных персонажей. В § 3.2. излагаются и обсуждаются результаты исследования эффектов эмпатии и близости на пространственные переменные слияния – обособления читательниц и сказочных персонажей, а также взаимодействия эмпатии и близости по пространственным переменным. В § 3.3. обсуждаются полученные результаты в общем контексте. 3.1. Пространственные переменные слияния – обособления читательниц и сказочных персонажей В данном параграфе приводятся результаты предсказания слияния – обособления по пространственным параметрам. 3.1.1. Корреляционный анализ Показатель дистанции положительно коррелировал с показателями общего пространства (r =.88, p <.001) и пространства читательницы (r =.31, p <.001). Показатель пространства читательницы положительно коррелировал с показателем пространства персонажа (r =.48, p <.001). 3.1.2. Попарный регрессионный анализ Результаты предсказания переменной «Включение Другого в Я» (показа тель – общее пространство) по переменной «Расстояние» (показатель – дистанция) приведены в табл. 1. Таблица 1. Предсказания переменной «Включение Другого в Я» по переменной «Расстояние» Показатель независимого фактора BETA Свободный член Дистанция.88 Показатель зависимой переменной: общее пространство R2 =.78;

F (1, 102) = 360.79, p <.001 SE BETA.05 B 1.74.31 SE B.17.02 T 10.34 18.99 p.001. Доля общей дисперсии показателей дистанции и общего пространства составила 78 %, F (1, 102) = 360.79;

p <.001. Это значит, что переменная «Расстояние» может предсказывать переменную «Включение Другого в Я». Это значит также, что переменная «Расстояние» может быть эмпирическим референтом пространственного слияния – обособления читательниц и персонажей. Положительные знаки коэффициентов BETA и B придавали линии регрессии между показателями дистанции и общего пространства такой вид: рост значения первого показателя приводил к повышению значения второго показателя. Уменьшение показателя переменной «Расстояние» может сопрягаться с усилением слияния, увеличение этого показателя, напротив, – с усилением обособления. Результаты предсказания переменной «Включение Другого в Я» (показатель – общее пространство) по переменной «Читательница» (показатель – пространство читательницы) приведены в табл. 2. Доля общей дисперсии для показателей пространства читательницы и общего пространства составила 0 %, F (1, 102) =.00;

p >.05. Это значит, что пе ременная «Читательница» не может предсказывать переменную «Включение Другого в Я». Это значит также, что переменная «Читательница» не может быть эмпирическим референтом пространственного слияния – обособления читательниц и персонажей. Таблица 2. Предсказания переменной «Включение Другого в Я» по переменной «Читательница» Показатель независимого фактора BETA Свободный член Пространство читательницы.00 Показатель зависимой переменной: общее пространство R2 =.00;

F (1, 102) =.00, p >.05 SE BETA.10 B 4.84.00 SE B.37.04 t 13.22.02 p.001. Результаты предсказания переменной «Включение Другого в Я» (показатель – общее пространство) по переменной «Персонаж» (показатель – пространство персонажа) приведены в табл. 3. Доля общей дисперсии для показателей пространства персонажа и общего пространства составила 3 %, F (1, 102) = 3.49;

p <.07. Это значит, что переменная «Персонаж» может предсказывать переменную «Включение Другого в Я». Это значит также, что переменная «Персонаж» может быть эмпирическим референтом пространственного слияния – обособления читательниц и персонажей. Отрицательные знаки коэффициентов BETA и B придавали линии регрессии между показателями пространства персонажа и общего пространства такой вид: рост значения первого показателя приводил к понижению значения второго показателя. Уменьшение показателя переменной «Персонаж» может сопрягаться с усилением обособления, увеличение этого показателя, напротив, – с усилением слияния.

Таблица 3. Предсказания переменной «Включение Другого в Я» по переменной «Персонаж» Показатель независимого фактора BETA Свободный член Пространство персонажа -.18 Показатель зависимой переменной: общее пространство R2 =.03;

F (1, 102) = 3.49, p <.07 SE BETA.10 B 5.35 -.07 SE B.28.04 t 19.05 -1.87 p.001. Таким образом, переменные «Персонаж» и «Расстояние» могут служить эмпирическими референтами пространственного слияния – обособления читательниц и персонажей по результатам попарного регрессионного анализа. Уменьшение дистанции и увеличение пространства персонажа могут свидетельствовать о слиянии читательниц и персонажей. Увеличение дистанции и уменьшение пространства персонажа, напротив, могут свидетельствовать в пользу обособления читательниц от персонажей. Переменная «Читательница» не может служить прямым эмпирическим референтом пространственного слияния – обособления. 3.1.3. Множественный регрессионный анализ В отличие от попарного регрессионного анализа, множественный регрессионный анализ позволяет определять совместные вклады переменных «Расстояние», «Читательница», «Персонаж» в предсказание переменной «Включение Другого в Я». Вклад в предсказание одних переменных определяется с учетом вкладов других переменных. Результаты предсказания переменной «Включение Другого в Я» (показатель – общее пространство) по переменным «Расстояние» (показатель – дис танция), «Читательница» (показатель – пространство читательницы), «Персонаж» (показатель – пространство персонажа) приведены в табл. 4. Таблица 4. Множественные предсказания переменной «Включение Другого в Я» по переменным «Расстояние», «Читательница», «Персонаж» Показатели независимых факторов Показатели зависимой переменной: общее пространство R2 =.87;

F (3, 100) = 225.76, p <.001 BETA Свободный член Дистанция Пространство читательницы Пространство персонажа.96 -.24 -.11 SE BETA.04.04.04 B 2.64.34 -.10 -.04 SE B.17.01.02.02 t 15.60 25.37 -5.64 -2.76 p.001.001.001. Доля общей дисперсии показателей дистанции, пространства читательницы, пространства персонажа и общего пространства составила 87 %, F (3, 100) = 225.76;

p <.001. Это значит, что переменные «Расстояние», «Читательница», «Персонаж» совместно могут предсказывать переменную «Включение Другого в Я». Это значит также, что предсказывающие переменные в совокупности могут быть эмпирическими референтами пространственного слияния – обособления читательниц и персонажей. В предсказание переменной «Включение Другого в Я» внесли раздельные вклады переменные «Расстояние» (p <.001), «Читательница» (p <.001), «Персонаж» (p <.01). Вклады одних переменных в предсказание переменной «Включение» являются значимыми с учетом вкладов других переменных. Положительные знаки коэффициентов BETA и B придавали линии регрессии между показателями дистанции и общего пространства такой вид: рост зна чения первого показателя приводил к повышению значения второго показателя. Отрицательные знаки коэффициентов BETA и B придавали линии регрессии между показателями пространства читательницы и общего пространства такой вид: рост значения первого показателя приводил к понижению значения второго показателя. Отрицательные знаки коэффициентов BETA и B придавали линии регрессии между показателями пространства персонажа и общего пространства такой вид: рост значения первого показателя приводил к понижению значения второго показателя. Уменьшение показателя переменной «Расстояние» может сопрягаться с усилением слияния, увеличение этого показателя, напротив, – с усилением обособления. Уменьшение показателя переменной «Читательница» может сопрягаться с усилением обособления, увеличение этого показателя, напротив, – с усилением слияния. Уменьшение показателя переменной «Персонаж» может сопрягаться с усилением обособления, увеличение этого показателя, напротив, – с усилением слияния. *** По данным корреляционного анализа с критериальной переменной «Включение Другого в Я» коррелировала только переменная «Расстояние». Переменные «Читательница» и «Персонаж» не коррелировали с критериальной переменной. Вместе с тем с переменной «Расстояние» коррелировала переменная «Читательница», а с переменной «Читательница» – переменная «Персонаж». По данным попарного регрессионного анализа переменные «Расстояние» и «Персонаж» могли предсказывать переменную «Включение Другого в Я», и потому они могут быть эмпирическими референтами пространственного слияния – обособления читательниц и персонажей. Переменная «Читательница» не предсказывала переменную «Включение», и потому она не может быть эмпирическим референтом пространственного слияния – обособления читательниц и персонажей. По данным множественного регрессионного анализа переменные «Расстояние», «Читательница», «Персонаж» совместно предсказывали переменную «Включение Другого в Я», и потому предсказывающие переменные в совокупности могут быть эмпирическими референтами пространственного слияния – обособления читательниц и персонажей. Совместное предсказание означает, что предсказание одной переменной имеет силу с учетом одновременного предсказания других переменных. Сила предсказания по переменной «Расстояние» обнаруживалась при корреляционном, попарном регрессионном и множественном регрессионном анализах данных. Сила предсказания по переменной «Читательница» не обнаруживалась в корреляционном и попарном регрессионном анализах, но обнаруживалась во множественном регрессионном анализе данных. Сила предсказания по переменной «Персонаж» не обнаруживалась в корреляционном анализе, но обнаруживалась в попарном и множественном регрессионном анализе данных. Следовательно, более вероятно, что эмпирическими референтами пространственного слияния – обособления могут быть переменные «Расстояние» и «Персонаж». Менее вероятно, что его эмпирическим референтом может быть переменная «Читательница». Однако высоко вероятно, что переменная «Читательница» может быть эмпирическим референтом пространственного слияния – обособления совместно с переменными «Расстояние» и «Персонаж». Все три переменные – «Расстояние», «Персонаж», «Читательница» – могут быть совместно эмпирическими референтами пространственного слияния – обособления читательниц и персонажей.

3.2. Эмпатия читательниц и близость персонажей в терминах пространства отношений В данном параграфе приводятся результаты эффектов и взаимодействий эмпатии читательниц и близости персонажей по каждой из четырех переменных: «Включение Другого в Я», «Расстояние», «Читательница», «Персонаж» (двухфакторный ANOVA, внутригрупповой дизайн). 3.2.1. Включение Другого в Я Были обнаружены эффекты факторов «Эмпатия» и «Близость» на переменную «Включение Другого в Я» (показатель – общее пространство). Средние (и стандартные отклонения) приведены в табл. 5. Таблица 5. Эффекты факторов «Эмпатия» и «Близость» на переменную «Включение Другого в Я» (средние и стандартные отклонения, внутригрупповой 2-х факторный дизайн) Уровни эмпатии Персонажи (уровни) Близкие Эмпатия к персонажам Объективное описание персонажей 4.83 (.12) 3.21 (.13) Далекие 4.91 (.12) 6.53 (.15) Примечания: n = 104;

главный эффект фактора «Близость», F (1, 103) = 173.61, p <.001;

взаимодействия факторов «Эмпатия» и «Близость», F (1, 103) = 153.87, p <.001.

Главные эффекты Главный эффект фактора «Эмпатия» на переменную «Включение Другого в Я» был незначим. Главный эффект фактора «Близость» на переменную «Включение Другого в Я» был значим, F (1, 103) = 173.61, p <.001. Показатель общего пространства был выше по далеким персонажам, чем по близ ким. Это значит, что общее пространство было меньше у читательниц с далекими персонажами, чем у читательниц с близкими персонажами. В терминах интерпретации, обозначенной выше (см. § 3.1.3), это могло означать, что читательницы пространственно обособлялись от далеких персонажей и сливались с близкими персонажами. Рис. 1. иллюстрирует полученные результаты. Взаимодействия Факторы «Эмпатия» и «Близость» взаимодействовали по показателю общего пространства, F (1, 103) = 153.87, p <.001. Рис. 1. иллюстрирует полученные результаты.

7.0 6.5 6.0 5.5 5.0 4.5 4.0 3.5 3.0 2.5 Близкий Персонаж Далекий Эмпатия Объективное описание Рис. 1. Эффекты и взаимодействия факторов «Эмпатия» и «Близость» по переменной «Включение Другого в Я» Запланированные сравнения эффектов уровней внутригрупповых факторов (анализ контрастов) Фактор «Близость персонажей» (2 уровня: близкие – далекие персонажи) и объективное описание персонажей (один из уровней фактора «Эмпатия») производили специфические эффекты на показатель общего пространства, F (1, 103) = 250.79, p <.001. Это могло означать, что читательницы пространст венно обособлялись от далеких персонажей и сливались с близкими персонажами при условии их объективного описания. Фактор «Эмпатия» (2 уровня: эмпатия – объективное описание) и близкие персонажи (один из уровней фактора «Близость») производили специфические эффекты на показатель общего пространства, F (1, 103) = 153.87, p <.001. Это могло означать, что эмпатия читательниц к близким персонажам приводила к их пространственному обособлению, а объективное описание близких персонажей читательницами, напротив, – к их слиянию. Фактор «Эмпатия» (2 уровня: эмпатия – объективное описание) и далекие персонажи (один из уровней фактора «Близость») производили специфические эффекты на показатель общего пространства, F (1, 103) = 153.87, p <.001. Это могло означать, что эмпатия читательниц к далеким персонажам приводила к их пространственному слиянию, а объективное описание далеких персонажей читательницами, напротив, – к их обособлению. Основные выводы по переменной «Включение Другого в Я» 1. Внутригрупповой фактор «Близость» произвел эффект на показатель общего пространства. Это может значить, что читательницы пространственно обособлялись от далеких персонажей и сливались с близкими персонажами. Внутригрупповой фактор «Эмпатия», напротив, не оказал эффект на этот показатель. 2. Внутригрупповые факторы «Эмпатия» и «Близость» взаимодействовали по показателю общего пространства. 3. Изменения показателя общего пространства в зависимости от разных условий могут означать следующее. (А) Читательницы обособлялись от далеких персонажей и сливались с близкими персонажами при условии их объективного описания. (Б) Эмпатия читательниц к близким персонажам приводила к их обособлению, а объективное описание близких персонажей читательницами, напротив, – к их слиянию. (В) Эмпатия читательниц к далеким персонажам приводила к их слиянию, а объективное описание далеких персонажей читательницами, напротив, – к их обособлению. 3.2.2. Расстояние Были обнаружены эффекты факторов «Эмпатия» и «Близость» на переменную «Расстояние» (показатель – дистанция). Средние (и стандартные отклонения) приведены в табл. 6. Таблица 6. Эффекты факторов «Эмпатия» и «Близость» на переменную «Расстояние» (средние и стандартные отклонения, внутригрупповой 2-х факторный дизайн) Уровни эмпатии Персонажи (уровни) Близкие Эмпатия к персонажам Объективное описание персонажей 9.51 (.31) 6.12 (.37) Далекие 10.71 (.37) 14.10 (.40) Примечания: n = 104;

главный эффект фактора «Близость», F (1, 103) = 167.56, p <.001;

взаимодействия факторов «Эмпатия» и «Близость», F (1, 103) = 79.53, p <.001.

Главные эффекты Главный эффект фактора «Эмпатия» на переменную «Расстояние» был незначим. Главный эффект фактора «Близость» на переменную «Расстояние» был значим, F (1, 103) = 167.56, p <.001. Показатель дистанции был выше по далеким персонажам, чем по близким персонажам. Это значит, что читательницы отстояли от далеких персонажей дальше, чем от близких персонажей. В терминах интерпретации, обозначенной выше (см. § 3.1.3), это могло означать, что читательницы пространственно обособлялись от далеких персонажей и сливались с близкими персонажами. Рис. 2. иллюстрирует полученные результаты. Взаимодействия Факторы «Эмпатия» и «Близость» взаимодействовали по переменной «Расстояние», F (1, 103) = 79.53, p <.001. Рис. 2 иллюстрирует полученные результаты.

15 14 13 12 11 10 9 8 7 6 5 Близкий Персонаж Далекий Эмпатия Объективное описание Рис. 2. Эффекты и взаимодействия факторов «Эмпатия» и «Близость» по переменной «Расстояние» Запланированные сравнения эффектов уровней внутригрупповых факторов (анализ контрастов) Фактор «Близость» (2 уровня: близкие – далекие персонажи) и эмпатия (один из уровней фактора «Эмпатия») производили специфические эффекты на показатель дистанции, F (1, 103) = 6.87, p <.02. Это могло означать, что читательницы пространственно обособлялись от далеких персонажей и сливались с близкими персонажами при условии эмпатии. Фактор «Близость» (2 уровня: близкие – далекие персонажи) и объективное описание персонажей (один из уровней фактора «Эмпатия») производили специфические эффекты на показатель дистанции, F (1, 103) = 191.48, p <.001. Это могло означать, что читательницы пространственно обособлялись от далеких персонажей и сливались с близкими персонажами при условии объективного описания персонажей. Фактор «Эмпатия» (2 уровня: эмпатия – объективное описание) и близкие персонажи (один из уровней фактора «Близость») производили специфические эффекты на показатель дистанции, F (1, 103) = 79.53, p <.001. Это могло означать, что эмпатия читательниц к близким персонажам приводила к их пространственному обособлению, а объективное описание близких персонажей читательницами, напротив, – к их слиянию. Фактор «Эмпатия» (2 уровня: эмпатия – объективное описание) и далекие персонажи (один из уровней фактора «Близость») производили специфические эффекты на показатель дистанции, F (1, 103) = 79.53, p <.001. Это могло означать, что эмпатия читательниц к далеким персонажам приводила к их пространственному слиянию, а объективное описание далеких персонажей читательницами, напротив, – к их обособлению. Основные выводы по переменной «Расстояние» 1. Внутригрупповой фактор «Близость» произвел эффект на показатель дистанции. Это значит, что читательницы пространственно обособлялись от далеких персонажей и сливались с близкими персонажами. Внутригрупповой фактор «Эмпатия», напротив, не производил эффект на этот показатель. 2. Внутригрупповые факторы «Эмпатия» и «Близость» взаимодействовали по показателю дистанции. 3. Изменения показателя дистанции в зависимости от разных условий могут означать следующее. (А) Читательницы обособлялись от далеких персонажей и сливались с близкими персонажами при условии эмпатии. (Б) Читательницы обособлялись от далеких персонажей и сливались с близкими персонажами при условии их объективного описания. (В) Эмпатия читательниц к близким персонажам приводила к их обособлению, а объективное описание близких персонажей читательницами, напротив, – к их слиянию. (Г) Эмпатия читательниц к далеким персонажам приводила к их слиянию, а объективное описание далеких персонажей читательницами, напротив, – к их обособлению. 3.2.3. Читательница Факторы «Эмпатия» и «Близость» не произвели эффекты на переменную «Читательница» (показатель – пространство читательницы). Факторы «Эмпатия» и «Близость» также не взаимодействовали по переменной «Читательница». 3.2.4. Персонаж Были обнаружены эффекты факторов «Эмпатия» и «Близость» на переменную «Персонаж» (показатель – пространство персонажа). Средние (и стандартные отклонения) приведены в табл. 7. Таблица 7. Эффекты факторов «Эмпатия» и «Близость» на переменную «Персонаж» (средние и стандартные отклонения, внутригрупповой 2факторный дизайн) Уровни эмпатии Персонажи (уровни) Близкие Эмпатия к персонажам Объективное описание персонажей 7.01 (.22) 8.17 (.28) Далекие 7.35 (.34) 6.20 (.29) Примечания: n = 104;

главный эффект фактора «Близость», F (1, 103) = 12.99, p <.001;

взаимодействия факторов «Эмпатия» и «Близость», F (1, 103) = 17.52, p <.001.

Главные эффекты Главный эффект фактора «Эмпатия» на переменную «Персонаж» был не значим. Главный эффект фактора «Близость» на переменную «Персонаж» был значим, F (1, 103) = 12.99, p <.001. Показатель пространства персонажа был выше с близкими персонажами, чем с далекими. Это значит, что пространство было больше с близкими персонажами, чем с далекими. То есть читательницы пространственно сливались с близкими персонажами и обособлялись от далеких персонажей. Рис. 3. иллюстрирует полученные результаты. Взаимодействия Факторы «Эмпатия» и «Близость» взаимодействовали по переменной «Персонаж», F (1, 103) = 17.52, p <.001. Рис. 3. иллюстрирует полученные результаты.

8. 8. 7. 7. 6.5 Эмпатия 6.0 Близкий Персонаж Далекий Объективное описание Рис. 3. Эффекты и взаимодействия факторов «Эмпатия и «Близость» по переменной «Персонаж» Запланированные сравнения эффектов уровней внутригрупповых факторов (анализ контрастов) Фактор «Близость» (2 уровня: близкие – далекие персонажи) и объективное описание персонажей (один из уровней фактора «Эмпатия») производили специфические эффекты на показатель пространства персонажа, F (1, 103) = 31.71, p <.001. Это могло означать, что читательницы пространственно сливались с близкими персонажами и обособлялись от далеких персонажей при условии их объективного описания. Фактор «Эмпатия» (2 уровня: эмпатия – объективное описание) и близкие персонажи (один из уровней фактора «Близость») производили специфические эффекты на показатель пространства персонажа, F (1, 103) = 17.52, p <.001. Это могло означать, что эмпатия читательниц к близким персонажам приводила к их пространственному обособлению, а объективное описание близких персонажей читательницами, напротив, – к их слиянию. Фактор «Эмпатия» (2 уровня: эмпатия – объективное описание) и далекие персонажи (один из уровней фактора «Близость») производили специфические эффекты на показатель пространства персонажа, F (1, 103) = 17.52, p <.001. Это могло означать, что эмпатия читательниц к далеким персонажам приводила к их пространственному слиянию, а объективное описание далеких персонажей читательницами, напротив, – к их обособлению. Основные выводы по переменной «Персонаж» 1. Внутригрупповой фактор «Близость» произвел эффект на показатель пространства персонажа. Это может значить, что читательницы обособлялись от далеких персонажей и сливались с близкими персонажами. Внутригрупповой фактор «Эмпатия», напротив, не произвел эффект на этот показатель. 2. Внутригрупповые факторы «Эмпатия» и «Близость» взаимодействовали по показателю пространства персонажа. 3. Изменения показателя пространства персонажа в зависимости от разных условий могут означать следующее. (А) Читательницы сливались с близкими персонажами и обособлялись от далеких персонажей при условии их объективного описания. (Б) Эмпатия читательниц к близким персонажам приводила к их обособлению, а объективное описание близких персонажей читательницами, напротив, – к их слиянию. (В) Эмпатия читательниц к далеким персонажам приводила к их слиянию, а объективное описание далеких персонажей читательницами, напротив, – к их обособлению. *** Фактор «Близость» произвел эффекты на 3 из 4 пространственных переменных слияния – обособления: «Включение Другого в Я», «Расстояние», «Персонаж». У читательниц с близкими персонажами (в сравнении с далекими персонажами) общее пространство возрастало, дистанция уменьшалась, пространство персонажа увеличивалось. Все эти эффекты свидетельствовали о том, что читательницы проявляли тенденцию к пространственному слиянию с близкими персонажами и обособлению от далеких персонажей. Фактор «Эмпатия» не произвел эффект ни на одну из пространственных переменных слияния – обособления. Вместе с тем факторы «Эмпатия» и «Близость» взаимодействовали по тем же 3 из 4 пространственных переменных слияния – обособления: «Включение Другого в Я», «Расстояние», «Персонаж». Читательницы проявляли тенденцию к слиянию с близкими персонажами при обоих условиях: и эмпатии к нему, и его объективном описании, т.е. независимо от эмпатии. Однако при эмпатии (в сравнении с объективным описанием) читательницы проявляли тенденцию к обособлению от близких персонажей и слиянию с далекими персонажами.

ГЛАВА IV. Я–КОНЦЕПЦИЯ, ЭМПАТИЯ ЧИТАТЕЛЬНИЦ И БЛИЗОСТЬ СКАЗОЧНЫХ ПЕРСОНАЖЕЙ В настоящей главе предлагаются решения третьей и четвертой задач исследования. Напомним, что третья задача исследования заключалась в том, чтобы выяснить, может ли полимодальное Я приводить к изменениям пространственных параметров слияния – обособления читателя и сказочных персонажей. Были выдвинуты 4 исследовательские гипотезы. (1) Слияние как диспозиция полимодального Я способствует слиянию (по пространственным параметрам) читательниц и сказочных персонажей. (2) Субмодальности слияния – Я– Воплощенное и Я–Вторящее – способствуют (по отдельности) слиянию (по пространственным параметрам) читательниц и сказочных персонажей. (3) Обособление как диспозиция полимодального Я способствует обособлению (по пространственным параметрам) читательниц и сказочных персонажей. (4) Субмодальности обособления – Я–Авторское и Я–Превращенное – способствуют (по отдельности) обособлению (по пространственным параметрам) читательниц и сказочных персонажей. Эти гипотезы тестировались в терминах 1-факторного дисперсионного анализа ANOVA. Четвертая задача исследования заключалась в том, чтобы выяснить, могут ли полимодальное Я, эмпатия и психологическая близость взаимодействовать по пространственным параметрам слияния – обособления читательниц и сказочных персонажей. Были выдвинуты следующие 3 исследовательские гипотезы. (5) Слияние как диспозиция полимодального Я взаимодействует с эмпатией и близостью по пространственным параметрам слияния – обособления читательниц и сказочных персонажей. (6) Обособление как диспозиция полимодального Я взаимодействует с эмпатией и близостью по пространствен ным параметрам слияния – обособления читательниц и сказочных персонажей. (7) Субмодальности полимодального Я (Я–Авторское, Я–Воплощенное, Я– Превращенное Я–Вторящее) взаимодействуют с эмпатией и близостью по пространственным параметрам слияния – обособления читательниц и сказочных персонажей. Эти гипотезы тестировались в терминах 3-х факторного дисперсионного анализа ANOVA. В § 4.1. излагаются и обсуждаются результаты исследований пространственных параметров слияния – обособления в контексте полимодального Я. В § 4.2. излагается эмпирическая модель организации пространства как общего корня полимодального Я, эмпатии и близости. В § 4.3. обсуждаются полученные результаты в общем контексте. 4.1. Эффекты полимодального Я на пространственные переменные слияния – обособления читательниц и персонажей 4.1.1. Раздельные эффекты факторов «Слияние в полимодальном Я» и «Обособление в полимодальном Я» «Слияние в полимодальном Я» Зависимые переменные – «Включение Другого в Я», «Расстояние» Фактор «Слияние в полимодальном Я (ПЯ)» произвел эффекты на переменные «Включение Другого в Я» (показатель – общее пространство) и «Расстояние» (показатель – дистанция). Средние и стандартные отклонения приведены в табл. 8.

Таблица 8. Эффекты фактора «Слияние в ПЯ» на переменные «Включение Другого в Я» и «Расстояние» (средние и стандартные отклонения, межгрупповой 1-факторный дизайн) Уровни слияния в ПЯ Высокий Средний Низкий n 34 35 35 Общее пространство 4.72 (.87) 4.71 (.86) 5.18 (1.02) Дистанция 9.77 (2.43) 9.50 (2.34) 11.05 (2.83) Примечания: n = 104;

главные эффекты фактора «Слияние в ПЯ»: на показатели общего пространства, F (2, 101) = 2.97, p <.06 и дистанции, F (2, 101) = 3.69, p <.03.

Главный эффект фактора «Слияние в ПЯ» на переменную «Включение Другого в Я» был близок к значимому, F (2, 101) = 2.97, p <.06. Post hoc сравнения (здесь и далее статистика LSD) свидетельствовали о том, что показатель общего пространства был выше у участниц с низким уровнем слияния, чем у участниц с высоким и средним уровнями слияния (p <.04). То есть читательницы с высоким уровнем слияния в полимодальном Я также пространственно сливались с персонажами, а читательницы с пониженными уровнями слияния в ПЯ, напротив, обособлялись от персонажей. Рис. 4. иллюстрирует полученные результаты. Главный эффект фактора «Слияние в ПЯ» на переменную «Расстояние» был значим, F (2, 101) = 3.69, p <.03. Post hoc сравнения свидетельствовали о том, что показатель дистанции был выше у участниц с низким уровнем слияния в ПЯ, чем у участниц с высоким и средним уровнями слияния в ПЯ (p <.04). То есть читательницы с высоким уровнем слияния в ПЯ также пространственно сливались с персонажами, а читательницы с пониженными уровнями слияния, напротив, обособлялись от них. Рис. 5. иллюстрирует полученные результаты.

5, 5, 5, Включение 5, 4, 4, 4, 4, Низкий Средний Уровни слияния Высокий Рис. 4. Эффекты фактора «Слияние в ПЯ» на переменную «Включение» 11.4 11.2 11.0 10.8 10.6 10.4 10.2 10.0 9.8 9.6 9.4 9.2 Низкий Средний Уровни слияния Высокий Рис. 5. Эффекты фактора «Слияние в ПЯ» на переменную «Расстояние» Зависимые переменные – «Читательница», «Персонаж» Эффекты фактора «Слияние в ПЯ» на пространственные переменные «Читательница» и «Персонаж» не обнаружились.

«Обособление в полимодальном Я» Зависимая переменная – «Персонаж» Фактор «Обособление в ПЯ» произвел эффект на переменную «Персонаж» (показатель – пространство персонажа). Средние и стандартные отклонения приведены в табл. 9. Главный эффект фактора «Обособление в ПЯ» на переменную «Персонаж» был значим, F (2, 101) = 3.73, p <.03. Post hoc сравнения свидетельствовали о том, что показатель пространства персонажа был выше у участниц с низким уровнем обособления в ПЯ, чем у участниц с повышенными уровнями обособления в ПЯ (p <.01). То есть читательницы с повышенными уровнями обособления в ПЯ также пространственно обособлялись от персонажей, а читательницы с низким уровнем обособления в ПЯ, напротив, сливались с персонажами. Рис. 6. иллюстрирует полученные результаты. Таблица 9. Эффекты фактора «Обособление в ПЯ» на переменную «Персонаж» (средние и стандартные отклонения, межгрупповой 1-факторный дизайн) Уровни обособления в ПЯ Высокий Средний Низкий n 34 36 34 Пространство персонажа 6.53 (2.31) 7.03 (1.43) 8.00 (2.84) Примечания: n = 104;

главный эффект фактора «Обособление в ПЯ», F (2, 101) = 3.74, p <.03.

8,2 8,0 7,8 7,6 7,4 7,2 7,0 6,8 6,6 6, Низкий Средний Уровни обособления Высокий Рис. 6. Эффекты фактора «Обособление в ПЯ» на переменную «Персонаж» 4.1.2. Раздельные эффекты субмодальностей Я «Я–Авторское» Зависимая переменная – «Персонаж» Фактор «Я–Авторское» произвел эффект на переменную «Персонаж» (показатель – пространство персонажа). Средние (и стандартные отклонения) приведены в табл. 10. Главный эффект фактора «Я–Авторское» на переменную «Персонаж» был значим, F (2, 101) = 3.21, p <.05. Post hoc сравнения свидетельствовали о том, что показатель пространства персонажа был выше у участниц с низким уровнем Я–Авторского, чем у участниц с высоким уровнем Я–Авторского (p <.02). То есть читательницы с высоким уровнем Я–Авторского пространственно обособлялись от персонажей, а читательницы с низким уровнем Я– Авторского, напротив, сливались с персонажами. Рис. 7. иллюстрирует полученные результаты.

Таблица 10. Эффекты фактора «Я–Авторское» на переменную «Персонаж» (средние и стандартные отклонения, межгрупповой 1-факторный дизайн) Уровни Я–Авторского Высокий Средний Низкий n 35 34 35 Пространство персонажей 6.46 (2.48) 7.13 (1.35) 7.86 (2.77) Примечания: n = 104;

Главный эффект фактора «Я–Авторское», F (2, 101) = 3.21, p <.05.

8,2 8,0 7,8 7,6 7,4 7,2 7,0 6,8 6,6 6,4 6, Низкий Средний Уровни Я-Авторского Высокий Рис. 7. Эффекты фактора «Я–Авторское» на переменную «Персонаж» Зависимые переменные – «Включение Другого в Я», «Расстояние», «Читательница» Эффекты фактора «Я–Авторское» на пространственные переменные «Включение Другого в Я», «Расстояние» и «Читательница» не обнаружились.

«Я–Воплощенное», «Я–Превращенное», «Я–Вторящее» Эффекты факторов «Я–Воплощенное», «Я–Превращенное» и «Я– Вторящее» на пространственные переменные слияния – обособления читательниц и персонажей не обнаружились. 4.1.3. Основные выводы по эффектам 1. Фактор «Слияние в ПЯ» произвел эффект на переменную «Включение Другого в Я». Это может значить, что слияние в ПЯ читательниц сопрягается с их пространственным слиянием с персонажами. 2. Фактор «Обособление в ПЯ» произвел эффект на переменную «Персонаж». Это может значить, что обособление в ПЯ читательниц сопрягается с их пространственным обособлением от персонажей. 3. Фактор «Я–Авторское» произвел эффект на переменную «Персонаж». Это может значить, что Я–Авторское читательниц сопрягается с их пространственным обособлением от персонажей. 4.2. Взаимодействия полимодального Я, эмпатии и близости по пространственным переменным слияния – обособления читательниц и персонажей 4.2.1. Взаимодействия факторов «Слияние в полимодальном Я» и «Обособление в полимодальном Я» с эмпатией и близостью «Слияние в полимодальном Я» Зависимая переменная – «Персонаж» Факторы «Слияние в ПЯ», «Эмпатия» и «Близость» взаимодействовали по переменной «Персонаж» (показатель – пространство персонажа). Средние (и стандартные отклонения) приведены в табл. 11.

Таблица 11. Взаимодействия факторов «Слияние в ПЯ», «Эмпатия» и «Близость» по переменной «Персонаж» (средние и стандартные отклонения, смешанный 3-факторный дизайн) Уровни слияния в ПЯ n Персонажи (уровни) Близкие Далекие Эмпатия к персонажам (уровни) Эмпатия Объективное описание 8.09 (4.83) 7.44 (2.05) 8.97 (3.15) Эмпатия Объективное описание 6.31 (3.17) 6.48 (2.84) 5.80 (2.83) Высокий Средний Низкий 34 35 6.88 (1.90) 7.07 (2.14) 7.09 (2.80) 7.52 (2.83) 6.85 (1.92) 7.68 (3.59) Примечания: n = 104;

взаимодействия слияния в ПЯ, эмпатии и близости, F (2, 101) = 2.62, p <.08.

Факторы «Слияние в ПЯ», «Эмпатия» и «Близость» взаимодействовали (в тенденции) по показателю пространства персонажа, F (2, 101) = 2.62, p <.08. Рис. 8. иллюстрирует полученные результаты. Запланированные сравнения эффектов уровней слияния в полимодальном Я (анализ контрастов) Специфические взаимодействия уровней факторов «Слияние в ПЯ», «Эмпатия» и «Близость» по показателю пространства персонажа не обнаружились.

Зависимые переменные – «Включение Другого в Я», «Расстояние», «Читательница» Взаимодействия факторов «Слияние в ПЯ», «Эмпатия» и «Близость» по переменным «Включение Другого в Я», «Расстояние» и «Читательница» не обнаружились.

9,5 9,0 8,5 8,0 7,5 7,0 6,5 6,0 5,5 5,0 1 2 3 1 2 3 Близкий персонаж Далекий персонаж Рис. 8. Взаимодействия факторов «Слияние в ПЯ», «Эмпатия» и «Близость» по переменной «Персонаж» Примечания: Уровни эмпатии: – эмпатия, – объективное описание;

Уровни слияния в ПЯ: 1 – низкий, 2 – средний, 3 – высокий.

«Обособление в полимодальном Я» Зависимая переменная – «Включение Другого в Я» Факторы «Обособление в ПЯ», «Эмпатия» и «Близость» взаимодействовали по переменной «Включение Другого в Я» (показатель – общее пространство). Средние (и стандартные отклонения) приведены в табл. 12. Таблица 12. Взаимодействия факторов «Обособление в ПЯ», «Эмпатия» и «Близость» по переменной «Включение Другого в Я» (средние и стандартные отклонения, смешанный 3-х факторный дизайн) Уровни обособления в ПЯ n Близкие Персонажи (уровни) Далекие Эмпатия к персонажам (уровни) Эмпатия Объективное описание 3.10 (.23) 3.14 (.22) 3.40 (.23) Эмпатия Объективное описание 6.75 (.25) 6.81 (.25) 6.02 (.25) Высокий Средний Низкий 34 36 4.97 (.21) 4.97 (.21) 4.54 (.21) 4.88 (.20) 4.97 (.20) 4.87 (.20) Примечания: n = 104;

взаимодействия обособления в ПЯ, эмпатии и близости, F (2, 101) = 3.34, p <.04.

Факторы «Обособление в ПЯ», «Эмпатия» и «Близость» взаимодействовали по переменной «Включение Другого в Я», F (2, 101) = 3.34, p <.04. Рис. 9. иллюстрирует полученные результаты.

7,5 7,0 6,5 6,0 5,5 5,0 4,5 4,0 3,5 3,0 2,5 1 2 3 1 2 3 Близкий персонаж Далекий персонаж Рис. 9. Взаимодействия факторов «Обособление в ПЯ», «Эмпатия» и «Близость» по переменной «Включение Другого в Я» Запланированные сравнения эффектов уровней обособления в полимодальном Я (анализ контрастов) Фактор «Обособление в ПЯ» (высокий и низкий уровни) взаимодействовал с фактором «Близость» (2 уровня) и объективным описанием персонажей (один из уровней фактора «Эмпатия») по показателю общего пространства, F (1, 101) = 4.09, p <.05. Эти взаимодействия могут означать следующее. При объективном описании близких персонажей читательницы с высоким уровнем обособления в ПЯ пространственно сливались с ними, а читательницы с низким уровнем обособления в ПЯ пространственно обособлялись от них. При объективном описании далеких персонажей, напротив, читательницы с высоким уровнем обособления в ПЯ пространственно обособлялись от них, а читательницы с низким уровнем обособления в ПЯ пространственно сливались с ними.

Фактор «Обособление в ПЯ» (высокий и низкий уровни) взаимодействовал с фактором «Эмпатия» (2 уровня) и близкими персонажами (один из уровней фактора «Близость») по показателю общего пространства, F (1, 101) = 5.20, p <.03. Эти взаимодействия могут означать следующее. При эмпатии к близким персонажам читательницы с высоким уровнем обособления в ПЯ пространственно обособлялись от них, а читательницы с низким уровнем обособления в ПЯ пространственно сливались с ними. При объективном описании близких персонажей, напротив, читательницы с высоким уровнем обособления в ПЯ пространственно сливались с ними, а читательницы с низким уровнем обособления в ПЯ пространственно обособлялись от них. Фактор «Обособление в ПЯ» (высокий и низкий уровни) взаимодействовал с фактором «Эмпатия» (2 уровня) и далекими персонажами (один из уровней фактора «Близость») по показателю общего пространства, F (1, 101) = 5.20, p <.03. Эти взаимодействия могут означать следующее. В отличие от эмпатии, при объективном описании далеких персонажей читательницы с высоким уровнем обособления в ПЯ пространственно обособлялись от них, а читательницы с низким уровнем обособления в ПЯ пространственно сливались с ними. Зависимая переменная – «Расстояние» Факторы «Обособление в ПЯ», «Эмпатия» и «Близость» взаимодействовали по переменной «Расстояние» (показатель – дистанция). Средние (и стандартные отклонения) приведены в табл. 13.

Таблица 13. Взаимодействия факторов «Обособление в ПЯ», «Эмпатия» и «Близость» по переменной «Расстояние» (средние и стандартные отклонения, смешанный 3-х факторный дизайн) Уровни обособления в ПЯ n Персонажи (уровни) Близкие Далекие Эмпатия к персонажам (уровни) Эмпатия Объективное описание 5.84 (.66) 5.88 (.64) 6.65 (.66) Эмпатия Объективное описание 15.05 (.68) 14.46 (.66) 12.78 (.68) Высокий Средний Низкий 34 36 9.93 (.55) 9.77 (.53) 8.82 (.55) 10.96 (.65) 10.57 (.63) 10.60 (.65) Примечания: n = 104;

взаимодействия обособления в ПЯ, эмпатии и близости, F (2, 101) = 2.59, p <.08.

Факторы «Обособление в ПЯ», «Эмпатия» и «Близость» взаимодействовали (в тенденции) по показателю дистанции, F (2, 101) = 2.59, p <.08. Рис. 10. иллюстрирует полученные результаты. Запланированные сравнения эффектов уровней обособления в полимодальном Я (анализ контрастов) Фактор «Обособление в ПЯ» (высокий и низкий уровни) взаимодействовал с фактором «Близость» (2 уровня) и объективным описанием персонажей (один из уровней фактора «Эмпатия») по показателю дистанции, F (1, 101) = 4.09, p <.05. Эти взаимодействия могут означать следующее. При объективном описании близких персонажей читательницы с высоким уровнем обособления в ПЯ пространственно сливались с ними, а читательницы с низким уровнем обособления в ПЯ, напротив, пространственно обособлялись от них. При объективном описании далеких персонажей чи 4 1 2 3 1 2 3 Близкий персонаж Далекий персонаж Рис. 10. Взаимодействия факторов «Обособление в ПЯ», «Эмпатия» и «Близость» по переменной «Расстояние» Примечания: Уровни эмпатии: – эмпатия, – объективное описание;

Уровни обособления в ПЯ: 1 – низкий, 2 – средний, 3 – высокий.

тательницы с высоким уровнем обособления в ПЯ пространственно обособлялись от них, а читательницы с низким уровнем обособления в ПЯ, напротив, пространственно сливались с ними. Фактор «Обособление в ПЯ» (высокий и низкий уровни) взаимодействовал с фактором «Эмпатия» (2 уровня) и близкими персонажами (один из уровней фактора «Близость») по показателю дистанции, F (1, 101) = 5.20, p <.03. Эти взаимодействия могут означать следующее. При эмпатии к близким персонажам читательницы с высоким уровнем обособления в ПЯ пространственно обособлялись от них, а читательницы с низким уровнем обособления в ПЯ, напротив, пространственно сливались с ними. При объективном описании близких персонажей читательницы с высоким уровнем обособления в ПЯ пространственно сливались с ними, а читательницы с низким уровнем обособления в ПЯ, напротив, пространственно обособлялись от них. Фактор «Обособление в ПЯ» (высокий и низкий уровни) взаимодействовал с фактором «Эмпатия» (2 уровня) и далекими персонажами (один из уровней фактора «Близость») по показателю дистанции, F (1, 101) = 4.26, p <.05. Эти взаимодействия могут означать следующее. Читательницы с высоким уровнем обособления в ПЯ пространственно обособлялись, а читательницы с низким уровнем обособления в ПЯ, напротив, сливались с далекими персонажами – и при эмпатии, и при объективном описании. Зависимые переменные – «Персонаж», «Читательница» Взаимодействия фактора «Обособление в ПЯ» с факторами «Эмпатия» и «Близость» по переменным «Персонаж» и «Читательница» не обнаружились. 4.2.2. Взаимодействия субмодальностей Я с эмпатией и близостью «Я–Авторское», «Я–Воплощенное», «Я–Вторящее» Факторы «Я–Авторское», «Эмпатия» и «Близость» не взаимодействовали ни по одной из пространственных переменных слияния – обособления читательниц и персонажей. Факторы «Я–Воплощенное», «Эмпатия» и «Близость» не взаимодействовали ни по одной из пространственных переменных слияния – обособления читательниц и персонажей. Факторы «Я–Вторящее», «Эмпатия» и «Близость» не взаимодействовали ни по одной из пространственных переменных слияния – обособления читательниц и персонажей.

«Я–Превращенное» Зависимая переменная – «Включение Другого в Я» Факторы «Я–Превращенное», «Эмпатия» и «Близость» взаимодействовали по переменной «Включение Другого в Я» (показатель – общее пространство). Средние (и стандартные отклонения) приведены в табл. 14. Факторы «Я–Превращенное», «Эмпатия» и «Близость» взаимодействовали по показателю общего пространства, F (2, 101) = 3.09, p <.05. Рис. 11 иллюстрирует полученные результаты. Таблица 14. Взаимодействия факторов «Я–Превращенное», «Эмпатия» и «Близость» по переменной «Включение Другого в Я» (средние и стандартные отклонения, смешанный 3-х факторный дизайн) Уровни Я– Превращенного n Близость персонажей (уровни) Близкие Далекие Эмпатия к персонажам (уровни) Эмпатия Объективное описание 3.08 (.22) 3.29 (.23) 5.15 (.23) Эмпатия Объективное описание 6.87 (.25) 6.26 (.25) 6.44 (.26) Высокий Средний Низкий 36 35 5.12 (.21) 4.79 (.21) 4.56 (.22) 4.83 (.20) 4.76 (.20) 3.27 (.20) Примечания: n = 104;

взаимодействия, F (2, 101) = 3.09, p <.05.

7,5 7,0 6,5 6,0 5,5 5,0 4,5 4,0 3,5 3,0 2,5 1 2 3 1 2 3 Близкий персонаж Далекий персонаж Рис. 11. Взаимодействия факторов «Я–Превращенное», «Эмпатия» и «Близость» по переменной «Включение Другого в Я» Запланированные сравнения эффектов уровней фактора Я–Превращенное (анализ контрастов) Фактор «Я–Превращенное» (высокий и низкий уровни) взаимодействовал с фактором «Близость» (2 уровня) и эмпатией (один из уровней фактора «Эмпатия») по показателю общего пространства, F (1, 101) = 5.72, p <.02. Эти взаимодействия могут означать, что читательницы с высоким и низким уровнями Я–Превращенного пространственно обособлялись от близких и далеких персонажей при эмпатии. Фактор «Я–Превращенное» (высокий и низкий уровни) взаимодействовал с фактором «Эмпатия» (2 уровня) и близкими персонажами (один из уровней фактора «Близость») по показателю общего пространства, F (1, 101) = 5.74, p <.02. Этот показатель может означать следующее. При эмпатии к близким персонажам читательницы с высоким Я–Превращенным пространственно обособлялись от них, а читательницы с низким Я–Превращенным пространственно сливались с ними. При объективном описании близких персонажей, напротив, читательницы с высоким Я–Превращенным пространственно сли вались с ними, а читательницы с низким Я–Превращенным пространственно обособлялись от них. Фактор «Я–Превращенное» (высокий и низкий уровни) взаимодействовал с фактором «Эмпатия» (2 уровня) и далекими персонажами (один из уровней фактора «Близость») по показателю общего пространства, F (1, 101) = 5.74, p <.02. Эти взаимодействия могут означать, что читательницы с высоким и низким уровнями Я–Превращенного пространственно обособлялись от далеких персонажей – и при эмпатии, и при объективном описании. Зависимая переменная – «Расстояние» Факторы «Я–Превращенное», «Эмпатия» и «Близость» взаимодействовали по переменной «Расстояние» (показатель – дистанция). Средние (и стандартные отклонения) приведены в табл. 15. Таблица 15. Взаимодействия факторов «Я–Превращенное», «Эмпатия» и «Близость» по переменной «Расстояния» (средние и стандартные отклонения, смешанный 3-х факторный дизайн) Уровни Я– Превращенного n Персонажи (уровни) Близкие Далекие Эмпатия к персонажам (уровни) Эмпатия Объективное описание Эмпатия 10.45 (.63) 10.60 (.64) 11.10 (.66) Объективное описание Высокий Средний Низкий 36 35 10.13 (.53) 9.37 (.54) 8.99 (.56) 5.58 (.64) 6.56 (.65) 6.23 (.67) 15.00 (.67) 13.41 (.68) 13.86 (.70) Примечания: n = 104;

взаимодействия Я–Превращенного, эмпатии и близости, F (2, 101) = 2.51, p <.09.

Факторы «Я–Превращенное», «Эмпатия» и «Близость» взаимодействовали (в тенденции) по показателю дистанции, F (2, 101) = 2.51, p <.09. Рис. 12 иллюстрирует полученные результаты.

Запланированные сравнения эффектов уровней фактора Я–Превращенное (анализ контрастов) Фактор «Я–Превращенное» (высокий и низкий уровни) взаимодействовал с фактором «Эмпатия» (2 уровня) и близкими персонажами (один из уровней фактора «Близость») по показателю дистанции, F (1, 101) = 3.78, p <.06. Этот показатель может означать следующее. При эмпатии к близким персонажам читательницы с высоким уровнем Я–Превращенного пространственно обособлялись от них, а читательницы с низким уровнем Я–Превращенного пространственно сливались с ними. При объективном описании близких персонажей, напротив, читательницы с высоким уровнем Я–Превращенного пространственно сливались с ними, а читательницы с низким уровнем Я– Превращенного пространственно обособлялись от них.

4 Я-Превращенное 2 1 Близкий персонаж Я-Превращенное 2 1 Далекий персонаж Рис. 12. Взаимодействия факторов «Я–Превращенное», «Эмпатия» и «Близость» по переменной «Расстояние» Примечания: Уровни эмпатии: – эмпатия, – объективное описание;

Уровни Я–Превращенного: 1 – низкий, 2 – средний, 3 – высокий.

Фактор «Я–Превращенное» (высокий и низкий уровни) взаимодействовал с фактором «Эмпатия» (2 уровня) и далекими персонажами (один из уровней фактора «Близость») по показателю дистанции, F (1, 101) = 3.78, p <.06. Этот показатель может означать следующее. При эмпатии к далеким персонажам читательницы с высоким уровнем Я–Превращенного пространственно сливались с ними, а читательницы с низким уровнем Я–Превращенного пространственно обособлялись от них. При объективном описании далеких персонажей, напротив, читательницы с высоким уровнем Я–Превращенного пространственно обособлялись от них, а читательницы с низким уровнем Я– Превращенного пространственно сливались с ними. Зависимые переменные – «Персонаж», «Читательница» Взаимодействия факторов «Я–Превращенное», «Эмпатия» и «Близость» по переменным «Персонаж» и «Читательница» не обнаружились. 4.2.3. Основные выводы по взаимодействиям 1. Факторы «Слияние в ПЯ», «Эмпатия» и «Близость» взаимодействовали по переменной «Персонаж». 2. Факторы «Обособление в ПЯ», «Эмпатия» и «Близость» взаимодействовали по переменным «Включение Другого в Я» и «Расстояние». Так, при эмпатии к близким персонажам читательницы с высоким уровнем обособления в ПЯ пространственно обособлялись от них, а читательницы с низким уровнем обособления в ПЯ пространственно сливались с ними. 3. Факторы «Я–Превращенное», «Эмпатия» и «Близость» взаимодействовали по переменным «Включение Другого в Я» и «Расстояние». Так, при эмпатии к близким персонажам читательницы с высоким Я–Превращенным пространственно обособлялись от них, а читательницы с низким Я– Превращенным пространственно сливались с ними (по изменениям перемен ных «Включение Другого в Я» и «Расстояние»). При эмпатии к далеким персонажам, напротив, читательницы с высоким уровнем Я–Превращенного пространственно сливались с ними, а читательницы с низким уровнем Я– Превращенного пространственно обособлялись от них (по изменениям переменной «Расстояние»).

V. ОБСУЖДЕНИЕ Обсудим полученные результаты в пяти планах: во-первых, пространственные параметры слияния – обособления читательниц и сказочных персонажей, во-вторых, вклады эмпатии и близости во взаимоотношения читательниц и сказочных персонажей, в-третьих, вклады полимодального Я во взаимоотношения читательниц и сказочных персонажей, в-четвертых, взаимодействия полимодального Я, эмпатии и психологической близости, впятых, описание общей концептуальной модели. 5.1. Пространственные параметры читательниц и сказочных персонажей При тестировании первой исследовательской гипотезы (см.: глава 1, § 1.4.3) было установлено, что пространственные параметры могут быть эмпирическими референтами слияния – обособления читательниц и сказочных персонажей. Пространственные характеристики самовосприятия читательниц, восприятия сказочных персонажей, отношений между ними позволили дифференцировать тенденции слияния и обособления. Более того, было обнаружено, что слияние – обособление читательниц и сказочных персонажей может служить общим основанием для эмпатии и психологической близости. Соответственно их пространственные параметры также имели троякого рода значения: собственно эмпатии и психологической близости, их субъекта (читательниц) и предмета (сказочных персонажей). Эмпирическими референтами слияния – обособления были (а) дистанция между читательницами и сказочными персонажами, (б) пространство читательниц, (в) пространство сказочных персонажей. Следовательно, первая исследовательская гипотеза получила эмпирическую поддержку.

Были установлены следующие особенности пространственных параметров слияния – обособления. Слияние читательниц и сказочных персонажей выражалось в сокращении дистанции между ними, увеличении пространства читательниц и пространства персонажей. Пространственное обособление читательниц и сказочных персонажей, наоборот, выражалось в увеличении дистанции между ними, сокращении пространства читательниц и пространства сказочных персонажей. Как объяснить полученные результаты? Можно предположить, что существует некий латентный пространственный фактор, общий для дистанции, пространства читательниц и пространства персонажей. Параметр дистанции был прямым эмпирическим референтом слияния – обособления. Об этом свидетельствуют результаты попарного регрессионного анализа. В то же время параметр дистанции служил эмпирическим референтом слияния – обособления совместно с другими пространственными параметрами. Об этом свидетельствуют результаты множественного регрессионного анализа. Полученные результаты могут означать, что параметр дистанции вносит существенный вклад в общий (латентный) пространственный фактор. Параметр пространства персонажей также был прямым эмпирическим референтом слияния – обособления. Об этом свидетельствуют результаты попарного регрессионного анализа. В то же время параметр пространства персонажей служил эмпирическим референтом слияния – обособления совместно с другими пространственными параметрами. Об этом свидетельствуют результаты множественного регрессионного анализа. Полученные результаты могут означать, что подобно параметру дистанции параметр пространства персонажей вносит существенный вклад в общий (латентный) пространственный фактор. Параметр пространства читательниц служил косвенным эмпирическим референтом слияния – обособления. Об этом свидетельствуют результаты по парного регрессионного анализа. Самостоятельно параметр пространства читательниц не предсказывал слияние – обособление (попарный регрессионный анализ). В то же время параметр пространства читательниц служил фактором предсказания совместно с другими пространственными параметрами (множественный регрессионный анализ). Следовательно, параметр пространства читательниц служил косвенным эмпирическим референтом слияния – обособления при определенных ограничениях, а именно при условии его взаимосвязей с параметрами пространства персонажей и дистанции. Это может означать, что параметр пространства читательниц вносит определенный вклад в общий латентный пространственный фактор, но сам по себе не может характеризовать слияние – обособление. О вкладе параметра пространства читательниц в этот общий (латентный) пространственный фактор можно судить по совместным с пространством персонажа и дистанцией изменениям. Так, увеличение пространства читательниц сопрягалось с увеличением пространства персонажей и сокращением дистанции между ними. Уменьшение пространства читательниц, напротив, сопрягалось с уменьшением пространства персонажей и увеличением дистанции между ними. Таким образом, параметры дистанции и пространства персонажей оказались более прямыми и тонкими индикаторами слияния – обособления, чем параметр пространства читательниц. Эти результаты указывают на то, что слияние – обособление в отношениях читательниц и сказочных персонажей обеспечивается в большей степени за счет объектного (сказочных персонажей), чем субъектного (читательниц) компонента. 5.2. Эмпатия и психологическая близость Вторая группа исследовательских гипотез касалась эффектов эмпатии и психологической близости на пространственные параметры слияния – обособления, а также взаимодействий эмпатии и психологической близости по пространственным параметрам слияния – обособления. Эмпатия Было установлено, что эмпатия не производит эффект на пространственные параметры слияния – обособления. Эти данные не поддержали ни гипотезу в пользу слияния читательниц и сказочных персонажей, ни гипотезу в пользу их обособления. C. Batson et al. (1997) подвергли сомнению представления о том, что эмпатия основана на слиянии «Я» и «Другого». Полученные на материале сказочных персонажей результаты, усилили эти сомнения: изменения пространственных переменных не свидетельствовали о слиянии читательниц и сказочных персонажей. В то же время полученные результаты не поддержали гипотезу этих авторов и о том, что для эмпатии необходимо обособление. Изменения пространственных переменных не свидетельствовали в пользу обособления читательниц и сказочных персонажей. Следовательно, можно предположить, что напрямую эмпатия не обусловлена ни слиянием, ни обособлением. Психологическая близость Было установлено, что психологическая близость производит эффекты на такие пространственные параметры слияния – обособления, как дистанция и пространство персонажа. Эти результаты поддержали гипотезу о сопряженности близости и слияния и согласуются с данными R. Cialdini et al. (1997). Как объяснить полученные результаты? Судя по полученным результатам, пространственными референтами близости и слияния являются сокращение дистанции и увеличение пространства персонажа. Сокращение дистанции позволяет трактовать психологическую близость и слияние просто и буквально: ближе персонаж (психологически) – меньше дистанция и больше слияние. И наоборот, отдаленнее персонаж (психологически) – больше дистанция и больше обособление. Сопряженность близости и слияния с увеличением пространства персонажа представляется более сложной и опосредованной, но все же этот факт поддается объяснению. Вспомним некоторые эффекты установок. Имеются данные о том, что дети воспринимают одинаковые по размеру, но с разным номиналом монеты дифференцированно. Монета с высоким номиналом воспринимается более крупной, чем монета с низким номиналом (цит. по: А. Г. Асмолов, 1979). Иначе говоря, значимость номинала монеты влияет на восприятие ее размера. Возможно, нечто подобное наблюдается во взаимоотношениях читательниц и сказочных персонажей. Как правило, близкие персонажи являются более значимыми, чем далекие (A. Aron, 2003). Может быть, поэтому близкие персонажи воспринимаются более большими по «объему», чем далекие персонажи? Согласно градиенту текстуры, одному из принципов зрительного восприятия, элементы восприятия кажутся тем ближе, чем больше их размер (Дж. Андерсон, 2002;

J. Gibson, 1950). Может быть, представления о сказочных персонажах имеют сходную закономерность: чем они ближе, тем больше их пространство. Взаимодействия эмпатии и психологической близости Эмпатия и психологическая близость взаимодействовали по параметрам дистанции и пространства персонажа. При эмпатии читательницы проявляли тенденцию к обособлению от близких персонажей и к слиянию с далекими персонажами. Эти данные свидетельствуют в пользу и слияния (поддержка гипотезы), и обособления (не предусмотренный гипотезой феномен). M. Davis et al. (1996) получили результаты в пользу гипотезы «эмпатия – слияние». C. Batson et al. (1997), напротив, показали, что эмпатия не вызывает слияния. Полученные результаты были истолкованы как косвенное свиде тельство в пользу гипотезы «эмпатия – обособления». Результаты настоящего исследования позволяют предположить, что суть дела может заключаться в опосредующем звене. По-видимому, психологическая близость может выполнять функцию опосредующего звена и в этой роли регулировать характер отношений между эмпатией и слиянием – обособлением. В зависимости от психологической близости эмпатия может как бы смещаться по континууму слияние – обособление. Как объяснить полученные результаты в части взаимодействий эмпатии и психологической близости? Если межличностные отношения слишком связанные, один партнер может чувствовать, что он находится под контролем другого партнера и теряет свою идентичность. Имеются также эмпирические данные о том, что люди стремятся к оптимальному уровню обособления от других людей (цит. по: A. Aron, 2003). Люди, избегающие близких отношений, сообщают о своем незначительном сходстве с другими людьми, подчеркивая тем самым свою уникальность (M. Mikulincer et al., 1998). Матери могут достигать внутриличностной уравновешенности, пространственно «отдаляя» ребенка от себя (О. Р. Валединская, 2001, 2002). Не исключено, что эмпатия читательниц к близким персонажам и в то же время обособление от них имеют те же корни. Обособление от близкого персонажа, ставшего еще более значимым посредством индуцированной эмпатии, может носить защитный характер, обеспечивающий целостность Я. С другой стороны, попытка пережить ситуацию сказочного персонажа, воспринимаемого близким, возможно, приводит к осознанию его уникальности и, следовательно, к стремлению обособиться от персонажа, защитить его уникальность от собственного Я. Вспомним есенинское «лицом к лицу лица не увидать…»: близость может быть тем фактором, который при эмпатии вызывает обособление.

5.3. Полимодальное Я Третья группа исследовательских гипотез касалась эффектов полимодального Я на пространственные параметры слияния – обособления. Результаты поддержали гипотезу о том, что слияние в полимодальном Я (ПЯ) читательниц способствует их слиянию с персонажами – по параметру дистанции. Результаты поддержали также гипотезы о том, что обособление в ПЯ и Я–Авторское читательниц способствуют их обособлению от персонажей – по параметру пространства персонажей. Гипотезы об эффектах Я– Воплощенного, Я–Превращенного и Я–Вторящего на пространственные параметры слияния – обособления эмпирической поддержки не получили. Как объяснить полученные результаты? Напомним, что слияние и обособление изучались, во-первых, как диспозиции ПЯ, во-вторых, как важная сторона отношений читательниц к сказочным персонажами. Согласно полученным результатам слияние в ПЯ способствовало слиянию, а обособление в ПЯ, напротив, обособлению в отношениях к сказочным персонажам. Исходя из этого, можно предположить отношения подобия между слиянием – обособлением в ПЯ читательниц и слиянием – обособлением в их отношениях к персонажам. Поскольку эти результаты были получены применительно к эффектам ПЯ читательниц на их отношения к персонажам, а не наоборот, можно также полагать, что здесь имеет место некий феномен типа ассимиляции сказочных персонажей читательницами – в духе представлений Ж. Пиаже (J. Piaget, 1975/1985) об ассимиляции сознанием ребенка реальности (в оппозиции к аккомодации). Кроме того, следует обратить внимание на то, что об эффектах ПЯ читательниц на их слияние и обособление с персонажами свидетельствовали разные пространственные параметры: сокращение дистанции (слияние) и уменьшение пространства персонажей (обособление). В связи с этим можно предположить, что слияние и обособление (как в ПЯ, так и в отношениях к персонажам) вряд ли можно рассматривать как единый континуум. Скорее, наоборот: по меньшей мере, в части пространственных параметров можно думать, что в основе слияния и обособления лежат разные, так сказать, психологические стратегии. Первая стратегия – сближение. Возможно, сближение служит общим корнем слияния и в ПЯ читательниц, и в их отношениях к персонажам. Вторая стратегия – уменьшение образа персонажа. Возможно, уменьшение образа персонажа служит общим корнем обособления и в ПЯ читательниц, и в их отношениях к персонажам. Действительно, сближение и уменьшение образа персонажа – это две разные стратегии, поскольку они реализуются через изменения разных пространственных параметров и выражают разные стороны отношений читательниц к персонажам. Параметр дистанции выражает интерактивную сторону отношений читательниц к персонажам. Соответственно стратегию сближения можно обозначить как «контактную». Параметр пространства персонажей выражает предметную сторону отношений читательниц к персонажам. Соответственно стратегию уменьшение образа персонажа можно обозначить как «предметную». Наконец, полученные результаты нуждаются в объяснении с точки зрения психологической природы некоторых субмодальностей Я. Как уже отмечалось, только одна субмодальность – Я–Авторское – приводила к пространственным изменениям слияния – обособления в отношениях к персонажам. Я– Авторское способствовало уменьшению пространства персонажей. Этот результат можно понять, обратившись к следующим фактам. Я– Авторское положительно связано с доминированием и авторитарным типом межличностных отношений (Л. Я. Дорфман, А. И. Зворыгина, Н. В. Калинина, 2000) и усиливает силу эго (Л. Я. Дорфман, Г. В. Ковалева, 2000). Возможно, в основе увеличения выраженности Я–Авторского и уменьшения пространства персонажей лежат компенсаторные отношения. Иначе говоря, читательницы усиливают свое Я–Авторское за счет персонажей, т.е. в неко тором роде обесценивают их. Что и проявляется в уменьшении пространства персонажей. 5.4. Полимодальное Я, эмпатия и психологическая близость Четвертая группа исследовательских гипотез касалась взаимодействий ПЯ, эмпатии и психологической близости по пространственным параметрам слияния – обособления. Результаты поддержали гипотезы о взаимодействиях слияния и обособления в ПЯ с эмпатией и психологической близостью по пространственным параметрам слияния – обособления. Гипотеза о взаимодействиях субмодальностей полимодального Я с эмпатией и близостью получила эмпирическую поддержку частично. Были установлены взаимодействия Я–Превращенного с эмпатией и близостью. Вопреки гипотезе, однако, Я–Авторское, Я– Воплощенное и Я–Вторящее не взаимодействовали с эмпатией и близостью. Главный вопрос заключается в том, что обособление в ПЯ читательниц вызывало обособление в их отношениях к персонажам. Однако эмпатия и психологическая близость изменяли характер этих взаимодействий, а именно обособление в ПЯ читательниц вызывало слияние в их отношениях к персонажам. Как объяснить полученные результаты? Известно, что если межличностные отношения слишком связанные, один партнер может чувствовать, что он находится под контролем другого партнера. Возникает ощущение угрозы потери самоидентичности. Эмпирические данные свидетельствуют о том, что люди стремятся к оптимальному уровню обособления от других людей (см.: A. Aron, 2003). Не исключено, что эмпатия и психологическая близость исполняют роль регуляторов отношений между читательницами и персонажами. Речь идет о том, что благодаря эмпатии и психологической близости обособление в ПЯ читательниц может как бы уравновешиваться слиянием в их отношениях к персонажам.

Еще раз обратимся к Есенину: «Лицом к лицу лица не увидать;

большое видится на расстоянии…». Возможно, прозрение поэта было обращено к близким отношениям: имелась в виду несоразмерность близких отношений простому слиянию. 5.5. Контуры общей концептуальной модели Полученные результаты, их анализ и обсуждение, позволяют наметить контуры общей концептуальной модели отношений читательниц к сказочным персонажам. Структурными компонентами данной модели выступают полимодальное Я читательниц, их отношения к персонажам в формах слияния – обособления, эмпатии и психологической близости. При этом слияние – обособление, с одной стороны, служит общим основанием для эмпатии, психологической близости и полимодального Я, а с другой, выражается в пространственных параметрах. Пространственные параметры образуют единое поле слияния – обособления читательниц и персонажей. Но это пространственное поле является разнокачественным и разномерным. Во-первых, пространственное поле дифференцирует тенденции слияния и обособления. Во-вторых, пространственное поле включает пространственные параметры эмпатии и психологической близости, их субъекта (читательниц) и предмета (сказочных персонажей). Психологическая близость приводит к слиянию читательниц и персонажей. Эмпатия опосредует изменения пространственных параметров слияния – обособления, вызванных психологической близостью. В изменениях пространственных параметров слияния – обособления и персонажей проявляется также роль полимодального Я читательниц, в том числе слияния – обособления в полимодальном Я и его отдельных субмодальностей. Слияние – обособление читательниц и персонажей является результатом двух стратегий. «Контактная» стратегия выражается в изменении расстояния между читательницами и персонажами (сближение – отдаление). «Предметная» стратегия выражается в изменении пространств собственно читательниц и сказочных персонажей (расширение – сужение).

ВЫВОДЫ Полученные результаты позволили сформулировать следующие основные выводы. 1. Слияние – обособление читательниц и сказочных персонажей служит общим основанием для эмпатии, психологической близости и полимодального Я. 2. Эмпирическими референтами слияния – обособления читательниц и сказочных персонажей могут быть пространственные параметры. Они позволяют дифференцировать тенденции слияния и обособления по пространственным характеристикам самовосприятия читательниц, восприятия сказочных персонажей, отношений между ними. 3. Следующие пространственные характеристики выражают слияние – обособление читательниц и сказочных персонажей: (а) дистанция между читательницами и сказочными персонажами, (б) пространство читательниц, (в) пространство сказочных персонажей. Слияние читательниц и сказочных персонажей выражается в сокращении дистанции, увеличении пространств читательниц и сказочных персонажей. Обособление читательниц и сказочных персонажей, напротив, выражается в увеличении дистанции, сокращении пространств читательниц и сказочных персонажей. 4. Психологическая близость приводит к слиянию читательниц и персонажей. Пространственными референтами близости являются сокращение дистанции и увеличение пространства персонажа. 5. Эмпатия опосредует изменения пространственных параметров слияния – обособления, вызванных психологической близостью. При эмпатии читательницы проявляют тенденцию к обособлению от близких персонажей и к слиянию с далекими персонажами.

6. В изменениях пространственных параметров слияния – обособления читательниц и сказочных персонажей проявляется роль полимодального Я читательниц, в том числе слияния – обособления в полимодальном Я и его отдельных субмодальностей. Слияние в полимодальном Я приводит к сокращению дистанции с персонажем. Обособление в полимодальном Я приводит к уменьшению пространства персонажа. 7. Полимодальное Я, эмпатия и близость взаимодействуют по пространственным параметрам слияния – обособления. 8. Слияние – обособление читательниц и сказочных персонажей является результатом двух стратегий. «Контактная» стратегия выражается в изменении расстояния между читательницами и сказочными персонажами (сближение – отдаление). «Предметная» стратегия выражается в изменении пространств собственно читательниц и сказочных персонажей (расширение – сужение).

Литература Абульханова-Славская К. А. Стратегия жизни. – М.: Мысль, 1991. – 299 с. Абульханова-Славская К. А., Гордиенко Е. В. Представления личности об отношении к ней значимых других // Психологический журнал, 2001. – Т. 22, № 5. – С. 38–47. Андерсон Дж. Когнитивная психология. – СПб.: Питер, 2002. – 496 с. Андреева Г. М. Социальная психология. – М.: Аспект-пресс, 1998. – 376 с. Аникин В. П. Русская народная сказка: Пособие для учителей. – М.: Художественная литература, 1984. – 200 с. Асмолов А. Г. Деятельность и установка. – М.: Изд-во МГУ, 1979. – 150 с. Ахундов М. Д. Пространство и время в физическом познании. – М.: Мысль, 1982. – 251 с. Бахтин М. М. Вопросы литературы и эстетики. – М.: Художественная литература, 1975. – 504 с. Бахтин М. М. Формы времени и хронотопа в романе. Очерки по исторической поэтике // Литературно-критические статьи. – М.: Художественная литература, 1986. – С. 121–290. Бахтин М. М. Проблемы творчества Достоевского. – Киев: Next, 1994. – 179 с. Белецкий А. И. Избранные труды по теории литературы. – М.: Просвещение, 1964. – 478 с. Березина Т. Н. Многомерная психика. Внутренний мир личности. – М.: ПЕР СЭ, 2001. – 319 с. Бернс Р. Развитие Я–концепции и воспитание. – М.: Прогресс, 1986. – 423 с. Бессонова С. Ю. Характеристика индивидуального стиля внутреннего диалога при чтении художественной литературы и его формирование у студентов гуманитарного вуза: Автореф. дис....канд. психолог. наук. – Ставрополь, 1998. – 21 с. Большакова А. Ю. Образ читателя как литературоведческая категория // Известия АН. Серия литературы и языка. – 2003. – Т. 62, № 2. – С. 17–26. Бубер М. Два образа веры. – М.: Республика, 1995. – 464 c.

Валединская О. Р. Материнские возрастные кризисы: кризис «двухлетней мамы» // Сборник трудов студентов и аспирантов МОСУ. – М.: МОСУ, 2001. – С. 20–25. Валединская О. Р., Нартова-Бочавер С. К. Личное пространство человека и возможности его «измерения» // Психология зрелости и старения. – 2002.– № 2. – С. 60–77. Веккер Л. М. Психические процессы. – Л.: Изд-во ЛГУ, 1981. – Т. 3. – 326 с. Веселовский А. Н. Историческая поэтика. – М.: Высшая школа, 1989. – 455 с. Выбойщик И. В. Оценочный стиль и его психологическое содержание: Автореф. канд. дисс. – Екатеринбург: Уральский государственный университет, 2003. – 23 с. Гаврилова Т. П. Экспериментальное изучение эмпатии у детей младшего и среднего школьного возраста // Вопросы психологии, 1974. – № 5. – С. 107– 114. Гаврилова Т. П. Понятие эмпатии в зарубежной психологии // Вопросы психологии, 1975. – № 2. – С. 147–158. Ганзен В. А. Системные описания в психологии. – Л.: Изд-во ЛГУ, 1984. – 176 с. Гасимова В. А. Факторные структуры креативного мышления, интеллекта, личности и темперамента // Метаиндивидуальный мир и полимодальное Я: креативность, искусство, этнос / Под ред. Л. Я. Дорфмана, Е. А. Малянова, Е. М. Березиной. – Пермь: Пермский государственный институт искусства и культуры, 2004. – С. 30–39. Гегель. Энциклопедия философских наук. Т.3. Философия духа. – М.: Мысль, 1977. – 471 с. Гиппенрейтер Ю. Б., Карягина Т. Д., Козлова Е. Н. Феномен конгруэнтной эмпатии // Вопросы психологии, 1993. – № 4. – С. 61–67. Головаха Е. И., Кроник А. А. Психологическое время личности. – Киев: Наукова Думка, 1984. – 207 с. Гуссерль Э. Картезианские размышления. – СПб.: Наука-Ювента, 1998. – 315 с. Дерябо С. Д. Антропоморфизация природных объектов // Психологический журнал, 1995. – Т. 16., № 3. – С. 61–69. Дерябо С. Д. Природный объект как отражаемый субъект // Психология с человеческим лицом: гуманистическая перспектива в постсоветской психологии / Под ред. Д. А. Леонтьева, В. Г. Щур. – М.: Смысл, 1997. – С. 223–230.

Джемс У. Психология. – М.: Педагогика, 1991. – 368 с. Дикманн Х. Юнгианский анализ волшебных сказок. – СПб.: Академический проект, 2000. – 256 с. Дорфман Л. Я. Метаиндивидуальный мир: методологические и теоретические проблемы. – М.: Смысл, 1993. – 456 с. Дорфман Л. Я. Эмоциональные стили (на материале художественнотворческой деятельности): Дис.... д-ра психолог. наук. – М., 1994. – 354 с. Дорфман Л. Я. Эмоции в искусстве: Теоретические подходы и эмпирические исследования. – М.: Смысл, 1997а. – 424 с. Дорфман Л. Я. От неклассической к метаиндивидуальной психологии искусства // Проблемы информационной культуры. Вып. 5. Эстетика: информационный подход / Науч. ред. Ю. С. Зубов, В. М. Петров. – М.: Смысл, 1997б. – С. 158–189. Дорфман Л. Я. Экзистенциальное Я: теоретико-эмпирическая модель для решения экзистенциальных проблем // Психологическое обозрение, 1998. – № 2. – С. 2–14. Дорфман Л. Метаиндивидуальная психология искусства: методологический аспект // Творчество в искусстве – искусство творчества / Под ред. Л. Дорфмана, К. Мартиндейла, В. Петрова, П. Махотки, Д. Леонтьева, Дж. Купчика. – М.: Наука;

Смысл, 2000. – С. 142–168. Дорфман Л. Я. Личное начало в поэзии 1970-х // Художественная жизнь России 1970-х годов как системное целое / Отв. ред. Н. М. Зоркая. – СПб: Алетейя, 2001. – С. 328–338. Дорфман Л. Дивергенция и конструкт Я // Личность, креативность, искусство / Отв. ред. Е. А. Малянов, Н. Н. Захаров, Е. М. Березина, Л. Я. Дорфман, В. М. Петров, К. Мартиндейл. – Пермь: Пермский государственный институт искусства и культуры, Прикамский социальный институт, 2002а. – С. 141– 184. Дорфман Л. Современные исследования многоаспектности Я // Личность, креативность, искусство / Отв. ред. Е. А. Малянов, Н. Н. Захаров, Е. М. Березина, Л. Я. Дорфман, В. М. Петров, К. Мартиндейл. – Пермь: Пермский государственный институт искусства и культуры, Прикамский социальный институт, 2002б. – С. 122–140. Дорфман Л. Я. Полимодальное Я: эмпирическая верификация концептуальной модели // Интегральная индивидуальность, Я–концепция, личность / Под ред. Л. Я. Дорфмана. – М.: Смысл, 2004а (в печати). Дорфман Л. Я. Я–концепция: дифференциация и интеграция // Интегральная индивидуальность, Я–концепция, личность / Под ред. Л. Я. Дорфмана. – М.: Смысл, 2004б (в печати).

Дорфман Л. Я., Зворыгина А. И., Калинина Н. В. Эффекты полимодального Я на типы межличностных отношений // Творчество в образовании, культуре, искусстве / Ред. колл. Е. А. Малянов, Л. А. Шипицина, Л. Я. Дорфман, С. И. Корниенко, К. Мартиндейл. – Пермь: Пермский государственный институт искусства и культуры, 2000. – С. 146–149. Дорфман Л. Я., Ковалева Г. В. Многомерная модель Я и многофакторная модель личности // Творчество в образовании, культуре, искусстве / Ред. колл. Е. А. Малянов, Л. А. Шипицина, Л. Я. Дорфман, С. И. Корниенко, К. Мартиндейл. – Пермь: Пермский государственный институт искусства и культуры, 2000. – С. 141–143. Дорфман Л. Я., Ляхова Н. А. Области метаиндивидуального мира и креативное мышление // Метаиндивидуальный мир и полимодальное Я: креативность, искусство, этнос / Под ред. Л. Я. Дорфмана, Е. А. Малянова, Е. М. Березиной. – Пермь: Пермский государственный институт искусства и культуры, 2004. – С. 9–18. Дорфман Л. Я., Малянов Е. А., Березина Е. М. Заключение // Метаиндивидуальный мир и полимодальное Я: креативность, искусство, этнос / Под ред. Л. Я. Дорфмана, Е. А. Малянова, Е. М. Березиной. – Пермь: Пермский государственный институт искусства и культуры, 2004. – С. 111–116. Дорфман Л. Я., Огородникова А. В. Области метаиндивидуального мира и креативная личность // Метаиндивидуальный мир и полимодальное Я: креативность, искусство, этнос / Под ред. Л. Я. Дорфмана, Е. А. Малянова, Е. М. Березиной. – Пермь: Пермский государственный институт искусства и культуры, 2004. – С. 19–29. Дорфман Л. Я., Рябикова М. В., Гольдберг И. М., Быков А. Н., Ведров А. А. Новая версия Пермского вопросника Я // Творчество в образовании, культуре, искусстве / Ред. колл. Е. А. Малянов, Л. А. Шипицина, Л. Я. Дорфман, С. И. Корниенко, К. Мартиндейл. – Пермь: Пермский государственный институт искусства и культуры, 2000. – С. 179–183. Дорфман Л. Я., Щебетенко С. А. Трехфакторная модель эмпатии читателя к сказочным персонажам // Образование в культуре и культура образования. / Отв. ред. Е. А. Малянов. – Пермь: Пермский государственный институт искусства и культуры, 2003. – Ч. 1 – С. 368–369. Дорфман Л. Я., Щебетенко С. А., Князев Н. А. Геометрический тест отношений // Учебный процесс в вузе искусства и культуры / Отв. ред. Е. М. Березина. – Пермь: Пермский государственный институт искусства и культуры, 2004 (в печати). Дубровский Д. И. Проблема идеального. – М.: Мысль, 1983. – 228 с.

Журавлев И. В., Тхостов А. Ш. Феномен отчуждения: стратегии концептуализации и исследования // Психологический журнал, 2002. – Т. 23, № 5. – С. 42–48. Журавлев И. В., Тхостов А. Ш. Субъективность как граница: топологическая и генетическая модели // Психологический журнал, 2003. – Т. 24, № 3. – С. 5–12. Кант И. Критика чистого разума. – Ростов-на-Дону: Феникс, 1999. – 672 с. Карамуратова Р. Б. Психологическое исследование роли оценочной эмпатии в педагогическом процессе: Автореф. дис....канд. психолог. наук. – Алма-Ата, 1984. – 21 с. Кон И. С. В поисках себя. Личность и ее самосознание. – М.: Политиздат, 1984. – 333 с. Корнилова Т. В. Квазиэкспериментальные схемы исследования // Методы исследования в психологии: квазиэксперимент: Учебное пособие для вузов. – М.: ФОРУМ – ИНФРА-М, 1998. – С. 10–26. Корнилова Т. В., Тихомиров О. К. Компьютеризированный психологический эксперимент // Методы исследования в психологии: квазиэксперимент: Учебное пособие для вузов. / Под ред. Т. В. Корниловой. – М.: ФОРУМ – ИНФРА-М, 1998. – С. 254–275. Корнилова Т. В. Экспериментальная психология: Теория и методы. – М.: Аспект Пресс, 2002. – 381 с. Кун М., Макпартлэнд Т. «Кто Я?» // Психология самосознания. Хрестоматия. – Самара: БАХРАХ, 2000. – С. 460–468. Курбаткина Ю. В. Процесс сепарации и индивидуации с точки зрения традиции объектных отношений и Я–психологии // Психология и жизнь. – М.: МОСУ, 2001. – Вып. 2. – С. 75–82. Левин К. Теория поля в социальных науках. – СПб.: Сенсор, 2000. – 368 с. Левинас Э. Время и Другой. Гуманизм другого человека. – СПб.: Высшая религиозно-философская школа, 1999. – 180 с. Маслоу А. Дальние пределы человеческой психики – СПб.: Евразия, 1997. – 430 с. Мерлин В. С. Очерк интегрального исследования индивидуальности. – М.: Педагогика, 1986. – 254 с. Мостепаненко А. М. Пространство и время в макро-, мега- и микромире. – М.: Политиздат, 1974. – 240 с. Народные русские сказки А. Н. Афанасьева. В 3 т. / Отв. ред. Э. В. Померанцев, К. В. Чистов. – М.: Наука, 1985а. – Т. 1. – 511 с.

Народные русские сказки А. Н. Афанасьева. В 3 т. / Отв. ред. Э. В. Померанцев, К. В. Чистов. – М.: Наука, 1985б. – Т. 2. – 463 с. Народные русские сказки А. Н. Афанасьева. В 3 т. / Отв. ред. Э. В. Померанцев, К. В. Чистов. – М.: Наука, 1985в. – Т. 3. – 495 с. Нартова-Бочавер С. К. Понятие «психологического пространства личности»: обоснование и прикладное значение // Психологический журнал, 2003. – Т. 24, № 6. – С. 27–36. Орлов А. Б., Хазанова М. А. Феномен эмпатии и конгруэнтности // Вопросы психологии, 1993. – № 4. – С. 68–75. Петренко В. Ф. Основы психосемантики: Учеб. пособие. – М.: Изд-во МГУ, 1997. – 400 с. Прист С. Теории сознания. – М.: Идея-Пресс, Дом интеллектуальной книги, 2000. – 288 с. Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки. – СПб.: Изд-во СПбГУ, 1996. – 365 с. Рассел Б. История западной философии. – Новосибирск: Изд-во Новосиб. ун-та, 1997. – 815 с. Раусте фон Врихт М. Л. Образ «Я» как подструктура личности // Психология самосознания. Хрестоматия. – Самара: БАХРАХ, 2000. – С. 395–397. Роджерс К. Клиентоцентрированная терапия. – М.: Рефл-бук, К.: Ваклер, 1997. – 320 с. Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание: О месте психологического во всеобщей взаимосвязи явлений материального мира / АН СССР. Ин-т философии. – М.: Изд-во АН СССР, 1957. – 328 с. Русалов В. М. Опросник структуры темперамента. – М.: ИПРАН, Смысл, 1992. – 36 с. Рябикова М., Дорфман Л. Я и этноаффилиативные мотивы удмуртских и русских студенток // Личность, креативность, искусство / Отв. ред. Е. А. Малянов, Н. Н. Захаров, Е. М. Березина, Л. Я. Дорфман, В. М. Петров, К. Мартиндейл. – Пермь: Пермский государственный институт искусства и культуры, Прикамский социальный институт, 2002. – С. 238–257. Сарджвеладзе Н. И. О балансе проекции и интроекции в процессе эмпатического взаимодействия // Бессознательное: природа, функции, методы исследования: В 4 т. / Под общ. ред. А. С. Прангишвили, А. Е. Шерозия, Ф. В. Бассина. – Тбилиси, 1978. – Т. 3. – С. 485–490. Сартр Ж.П. Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии. – М.: Республика, 2000. – 639 с.

Тхостов А. Ш. Топология субъекта (опыт феноменологического исследования) // Вестник Московского университета. Сер. 14. Психология. – 1994а. – № 2. – С. 3–13. Тхостов А. Ш. Топология субъекта (опыт феноменологического исследования) // Вестник Московского университета. Сер. 14. Психология. – 1994б. – № 3. – С. 3–12. Франц М.-Л. фон. Психология сказки. Толкование волшебных сказок. Психологический смысл мотива искупления в волшебной сказке. – СПб.: Б.С.К., 1998. – 360 с. Харрис Р. Психология массовых коммуникаций. – СПб.: праймЕВРОЗНАК, 2003. – 448 с. Хорни К. Наши внутренние конфликты: конструктивная теория невроза. – СПб.: Лань, 1997. – 320 с. Чернец Л. В. «Как слово наше отзовется…». – М.: Высшая школа, 1995. – 260 с. Чудова Н. В. Мифологическая составляющая образа «Я» // Психологический журнал, 1999. – Т. 20, № 5. – С. 45–50. Шелер М. Избранные произведения. – М.: Гнозис, 1994. – 530 с. Шибутани Т. Социальная психология. – Ростов-на-Дону: АСТ–Феникс, 1999. – 534 с. Штерн В. Дифференциальная психология и ее методические основы. – М.: Наука, 1998. – 517 с. Щебетенко С. А. Пространство и эмпатия читателя к сказочным персонажам // Молодежная наука Прикамья – 2002 / Под ред. Н. В. Бабиновой. – Пермь: Пермский государственный технический университет, 2002а. – С. 114. Щебетенко С. А. Эмпатия к персонажам сказок как феномен полимодального Я читателя // 85 лет высшему профессиональному образованию на Урале. / Отв. ред. Е. А. Березина. – Пермь: Пермский государственный институт искусства и культуры, 2002б. – С. 109–112. Щебетенко С. А. Изучение эмпатии читателя к сказочным персонажам: процедура и дизайн // Образование в культуре и культура образования / Отв. ред. Е. А. Малянов. – Пермь: Пермский государственный институт искусства и культуры, 2003а. – Ч. 1 – С. 370–372. Щебетенко С. А. Эмпатия и близость во взаимодействии читателя и сказочного персонажа // Ежегодник Российского психологического общества. / Ред. кол. В. А. Аверин и др. – СПб.: С.-Петербургский государственный университет, 2003б. – Т. 8. – С. 544–547.

Щебетенко С. А. Сказочные персонажи в метаиндивидуальном мире читательниц: пространственные параметры слияния – обособления // Метаиндивидуальный мир и полимодальное Я: креативность, искусство, этнос / Под ред. Л. Я. Дорфмана, Е. А. Малянова, Е. М. Березиной. – Пермь: Пермский государственный институт искусства и культуры, 2004а. – С. 51–61. Щебетенко С. А. Читательницы и сказочные персонажи: эмпатия и близость // Интегральная индивидуальность, Я-концепция, личность / Под ред. Л. Я. Дорфмана. – М.: Смысл, 2004б. – С. 223–247. Щебетенко С. А. Я-концепция, эмпатия читательниц и близость сказочных персонажей // Интегральная индивидуальность, Я-концепция, личность / Под ред. Л. Я. Дорфмана. – М.: Смысл, 2004в – С. 248–278. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. – М.: Прогресс, 1996. – 344 с. Юдин Ю. И. Русская народная бытовая сказка. – М.: Академия, 1998. – 256 с. Ясперс К. Общая психопатология. – М.: Практика, 1997. – 1056 с. Aderman, D., Brehm, S., & Katz, L. (1974). Empathic observations of an innocent victim. Journal of Personality and Social Psychology, 29. Agnew, C. R., Van Lange, P. A. M., Rusbult, С. Е., & Langston, C. A. (1998). Cognitive interdependence: Commitment and the mental representation of close relationships. Journal of Personality and Social Psychology, 74, 939–954. Allport, G. (1961). Pattern and growth in personality. N. Y.: Holt, Rinehart & Winston. Aron, A. (2003). Self and close relationships. In M. R. Leary and J. P. Tangney (Eds.), Handbook of self and identity (pp. 442–461). N. Y., London: The Guilford Press. Aron, A. & Aron, E. N. (1986). Love and the expansion of self. Washington, DC: Hemisphere. Aron, A.,, E. N., Tudor, M., & Nelson, G. (1991). Close relationships as including other in the self. Journal of Personality and Social Psychology, 60, 2, 241– 253. Aron, A., Aron, E. N., & Smollan, D. (1992). Inclusion of other in the self scale and the structure of interpersonal closeness. Journal of Personality and Social Psychology, 63, 4, 596–612. Aron, A., Aron, E. N., & Norman, C. (2001). Self-expansion model of motivation and cognition in close relationships and beyond. In M. Clark & G. Fletcher (Eds.), Blackwell's Handbook of Social Psychology: Vol. 2. Interpersonal processes (pp. 478–501). Oxford, UK: Blackwell.

Aronfreed, J. (1970). The socialization of altruistic and sympathetic behavior: some theoretical and experimental analyses. In J. Macaulay & L. Berkowitz (Eds.), Altruism and Helping. San Diego, CA: Academic Press. Asch, S. E. (1952). Social psychology. Englewood Cliffs. N. Y., Prentice Hall. Aube, J., & Koestner, R. (1992). Gender characteristics and adjustment: A longitudinal study. Journal of Personality and Social Psychology, 63, 274–285. Bandura, A., Ross, D., & Ross, S. A. (1961). Transmission of aggression though imitation of aggressive models. Journal of Abnormal and Social Psychology, 1, 63, 575–582 Bandura, A., & Walters, R. (1963). Social learning and personality development. N. Y., Holt, Rinehart & Winston. Barrett-Lennard, G. T. (1962). Dimensions of therapy response as causal factors in therapeutic change. Psychological Monographs, 76, 1–33. Barrett-Lennard, G. T. (1981). The empathy cycle: Refinement of a nuclear concept. Journal of Counseling Psychology, 28, 91–100. Basch, M. F. (1983). Empathic understanding: A review of the concept and some theoretical considerations. Journal of the American Psychoanalytic Association, 31, 101–126. Batson, C. D. (1987). Prosocial motivation: It is ever truly altruistic? In L. Berkowitz (Ed.), Advances in Experimental Social Psychology, 20, 65–122. New York: Academic Press. Batson, C. D. (1991). The altruism question: toward a social-psychological answer. Hillsdale, NJ: Erlbaum. Batson, C. D. (1997). Self–other merging and the empathy–altruism hypothesis. Reply to Neuberg et al. Journal of Personality and Social Psychology, 73, 3, 517– 522. Batson, C. D. & Coke, J. (1981). Empathy: A source of altruistic motivation for helping. In J. Rushton & R. Sorrentino (Eds.), Altruism and Helping Behavior (pp. 167–187). Hillsdale, NJ: Erlbaum. Batson, C. D., Sager, K., Garst, E., Kang, M., Rubchinsky, K., & Dawson, K. (1997). Is empathy-induced helping due to self–other merging? Journal of Personality and Social Psychology, 73, 3, 495–509. Batson, C. D. & Shaw, L. L. (1991). Encouraging words concerning the evidence for altruism. Psychological Inquiry, 2, 159–168. Beres, D. & Arlow, J. A. (1974). Fantasy and identification in empathy. Psychoanalytic Quarterly, 43, 26–50.

Berger, S. M. (1962). Conditioning through vacarious instigation. Pshycological Review, 69. Borke, H. (1971). Interpersonal perception of young children: Egocentrism or empathy. Developmental Psychology, 5, 263–269. Borko, H. (1962). (Ed). Computer applications in the behavioral sciences. N.Y.: Englewood Gliffs. Bower, G. H. (1983). Affect and cognition. Philosophical Transactions of the Royal Society of London, Series B, 302, 387–402. Brems, C. (1989). Dimensionality of empathy and its correlates. Journal of Psychology, 123, 329–337. Bronfenbrenner, U., Harding, J., & Gallwey, M. (1958). The measurement of skill in social perception. In: Talent and Society. Princenton, N. Y. Buie, D. H. (1981). Empathy: Its nature and limitations. Journal of the American Psychoanalytic Association, 29, 281–307. Campbell, J. D. (1986). Similarity and uniqueness: The effects of attribute type, relevance, and individual differences in self-esteem and depression. Journal of Personality and Social Psychology, 50, 281–294. Campbell, W. K. (1999). Narcissism and romantic attraction. Journal of Personality and Social Psychology, 77, 6, 1254–1270. Cialdini, R. B., Brown, S. L., Lewis, B. P., Luce, C., & Neuberg, S. L. (1997). Reinterpreting the empathy-altruism relationship. When one into one equals oneness. Journal of Personality and Social Psychology, 73, 3, 481–494. Chandler, M. J. (1973). Egocentrism and antisocial behavior: The assessment and training of social perspective-taking skills. Developmental Psychology, 9, 326– 332. Cooley, C. H. (1912). Human Nature and the Social Order. New York: Scribners. Cottrel, L. S., & Dymond, R. (1949). The empathic responses: a neglected field for research. Pshychiatry, 12, 75–91. Crano, W. D. (1983). Assumed consensus of attitudes: The effects of vested interest. Personality and Social Psychology Bulletin, 9, 597–608. Cross, S. E., Bacon, P. L., & Morris, M. L. (2000). The relationalinterdependent self-construal and relationships. Journal of Personality and Social Psychology, 78, 4, 791–808. Cunningham, M. R. (1986). Levites and brother's keepers: A sociobiological perspective on prosocial behavior. Humboldt Journal of Social Relations, 13, 35– 67.

Danish, S., & Kagan, N. (1971). Measurement of affective sensitivity: Toward a valid measure of interpersonal perception. Journal of Counseling Psychology, 18, 51–54. Davis, M. H. (1983). Measuring individual differences in empathy: Evidence for a multidimensional approach. Journal of Personality and Social Psychology, 44, 113–126. Davis, M. H. (1994). Empathy: a social psychological approach. Madison, WI: Brown & Benchmark. Davis, M. H., Conklin, L., Smith, A., & Luce, C. (1996). Effect of perspective taking on the cognitive representation of persons: a merging of self and other. Journal of Personality and Social Psychology, 70, 4, 713–726. Deci, E. L., & Ryan, R. M. (1985). The General causality orientations scale: Self-determination in personality. Journal of Research in Personality, 19, 109– 134. Deutsch, F., & Madle, R. A. (1975). Empathy: Historic and current conceptualizations, measurement, and a cognitive theoretical perspective. Human Development, 18, 267–287. Doherty, W. J., Su, S., & Needle, R. (1989). Marital disruption and psychological well-being. Journal of Family Issues, 10, 72–85. Dorfman, L. Ya., Barashkova, E. V., & Chebykina, T. I. (1997). Emotional preferences of musical performers. In L. Dorfman, C. Martindale, D. Leontiev, G. Cupchik, V. Petrov, & P. Machotka (Eds.), Emotion, creativity, & art. (Vol. 2, pp. 275–300). Perm: Perm State Institute of Arts and Culture. Dorfman, L. Ya., Ivanov, V. G., & Kazarinova, T. A. (1997). Making Choreographic Images And Their Evaluation: An Interactive Model. In L. Dorfman, C. Martindale, D. Leontiev, G. Cupchik, V. Petrov, & P. Machotka (Eds.), Emotion, creativity, & art. (Vol. 2, pp. 241–274). Perm: Perm State Institute of Arts and Culture. Dorfman, L., Malyanov, E., & Barashkova, E. (1998). Interacting selves through literary texts. In V. M. Petrov & V. P. Ryzhov (Eds.), Interaction between man and culture: information standpoint (pp. 294–311). Taganrog: Taganrog State Radio Engineering University. Dorfman, L. Ya., Salin, V. A., & Pokrovenko, G. M. (1997). Procedural Memory Styles And Emotionality Of Musical Performers. In L. Dorfman, C. Martindale, D. Leontiev, G. Cupchik, V. Petrov, & P. Machotka (Eds.), Emotion, creativity, & art., (Vol. 2, pp. 301–332). Perm: Perm State Institute of Arts and Culture. Dovidio, J. F., Allen, J. & Schroeder, D. A. (1990). The specificity of empathyinduced helping: Evidence for altruism. Journal of Personality and Social Psychology, 59, 249–260.

Downey, J. (1929). Creative imagination. New York: Harcourt, Brace. Duan, C., & Hill, C. E. (1996). The current state of empathy research. Journal of Counseling Psychology, 43, 3, 261–274. Dymond, R. F. (1950). Personality and empathy. Journal of Consulting and Clinical Psychology, 14, 343–350. Easser, B. R. (1974). Empathic inhibition and psychoanalytic technique. Psychoanalytic Quarterly, 43, 557–580. Emery, E. E. (1987). Empathy: Psychoanalytic and client centered. American Psychologist, 42, 513–515. Eysenck, H. J., & Eysenck, S. B. G. (1994). Manual of the Eysenck Personality Questionnaire (EPQ-R Adult) comprising the EPQ-Revised (EPQ-R) & EPQ-R Short Scale. San Diego, Ca: EdITS. Feshbach, N. D. (1975). Empathy in children: Some theoretical and empirical considerations. Counseling Psychologist, 5, 25–30. Fletcher, K. E. & Averill, J. R. (1984). A scale for the measurement of roleplaying ability. Journal of Research in Psychology, 18, 131–149. Frick, W. (1993). Subpersonalities: Who conducts the orchestra? Journal of Humanistic Psychology, 33, 2, 122–128. Frick, W. (1995). The subpersonalities controversy: A reply to my critics. Journal of Humanistic Psychology, 35, 1, 97–102. Fultz, J., Batson, C. D., Fortenbach, V. A., McCarthy, P. M. & Varney, L. L. (1986). Social evaluation and the empathy–altruism hypothesis. Journal of Personality and Social Psychology, 50, 761–769. Gage, N. L., & Cronbach, L. (1955). Conceptual and methodogical problems in interpersonal perception. Psychological Review, 62, 117–141. Gibson, J. J. (1950). Perception of the visual world. Boston: Houghton Mifflin. Gladstein, G. A. (1983). Understanding empathy: Integrating counseling, developmental, and social psychology perspectives. Journal of Counseling Psychology, 30, 467–482. Gough, H. G., & Heilbrun, A. B. Jr. (1983). The adjective check list (ACL): Manual. Palo Alto, CA: Consulting Psychologists Press. Gould, R., & Sigall, H. (1977). The effect of empathy and outcome on attribution: An examination of the divergent-perspectives hypothesis. Journal of Experimental Social Psychology, 13, 480–491. Greenberg, L. S., Rice, L. N. & Elliott, R. (1993). Facilitating emotional change: The moment-by-moment process. New York: Gulford Press.

Greenson, R. R. (1960). Empathy and its vicissitudes. International Journal of Psychoanalysis, 41, 418–424. Greenson, R. R. (1967). The technique and practice of psychoanalysis (Vol. 1). New York: International Universities Press. Hamilton, W. D. (1964). The genetical theory of social behavior (I, II). Journal of Theoretical Biology, 7, 1–52. Heatherington, T. F., & Vohs, K. D. (2000). Interpersonal evaluations following threats to self: Role of self-esteem. Journal of Personality and Social Psychology, 78, 725–736. Hendrick, S. S., Hendrick, C., & Adler, N. L. (1988). Romantic relationships: Love, satisfaction, and staying together. Journal of Personality and Social Psychology, 54, 980–988. Hermans, H. J. M. (1996). Voicing the self: From information processing to dialogical interchange. Psychological Bulletin, 119, 1, 31–50. Hermans, H. J. M., Kempen, H. J. G., van Loon, R. J. P. (1992). The dialogical self: beyond individualism and rationalism. American Psychologist, 47, 1, 23–33. Hoffman, M. L. (1975). Developmental synthesis of affect and cognition and its implications for altruistic motivation. Developmental psychology, 11, 607–622. Hoffman, M. L. (1977). Empathy, its development and prosocial implications. In H. E. Howe, Jr., & C. B. Keasey (Eds.), Nebraska Symposium on Motivation (Vol. 25, pp. 169–218). Lincoln: University of Nebraska Press. Hoffman, M. L. (1984). Interaction of affect and cognition in empathy. In C. E. Izard, J. Kagan, & R. B. Zajonc (Eds.), Emotions, cognition, and behavior (pp. 103–131). Cambridge, England: Cambridge University Press. Hogan, R. (1969). Development of an empathy scale. Journal of Consulting and Clinical Psychology, 33, 307–316. Hge, H. (1991). Emotional effects in aestetic judments. In L. Ya. Dorfman, D. A. Leontiev, V. M. Petrov, & V. A. Sozinov (Eds). Art and emotions. Proceedings of the International symposium (pp. 6–40). Perm, Russia. Holmes, J. G. (2000). Social relationships: The nature and function of relational schemas. European Journal of Social Psychology, 30, 447–455. Hornstein, H. A. (1978). Promotive tension and prosocial behavior: A Lewinian analysis. In L. Wisp (Ed.), Altruism, sympathy, and helping: Psychological and sociological principles (pp. 177–207). New York: Academic Press. Hornstein, H. A. (1982). Promotive tension: Theory and research. In V. Derlega & J. Grzelak (Eds.), Cooperation and helping behavior: Theories and research (pp. 229–248). New York: Academic Press.

Houston, D. A. (1990). Empathy and the self. Cognitive and emotional influences on the evaluation of negative affect in others. Journal of Personality and Social Psychology, 59, 5, 859–868. Ianotti, R. J. (1975). The nature and measurement of empathy in children. The Counseling Psychologist, 5, (2) 21–25. Isen, A. M. (1984). Toward understanding the role of affect in cognition. In R. Wyer & T. Srull (Eds.), Handbook of social cognition (pp. 179–237). Hillsdale, NJ: Erlbaum. James, W. (1948). Psychology. Cleveland, OH: Fine Editions Press. (Original work published 1890). Jones, E. E. & Nisbett, R. E. (1972). The actor and the observer: Divergent perceptions of causality. In E. E. Jones, D. E. Kanouse, H. H. Kelly, R. E. Nisbett, S. Valins, & B. Weiner (Eds.), Attribution: Perceiving the causes of behavior (pp. 79–94). Morristown, NJ: General Learning Press. Kalliopuska, M. (1986). Empathy, its measures and application. British Journal of Projective Psychology, 31, 10–19. Karney, B. R., & Bradbury, T. N. (1995). The longitudinal course of marital quality and stability: A review of theory, method, and research. Psychological Bulletin, 118, 1, 3–34. Katz, R. L. (1963). Empathy: Its nature and uses. London: Free Press of Glencoe. Kenny, D. A. (1994). Interpersonal perception: A social relations analysis. New York: Guilford Press. Kestenbaum, R., Farber, E. A., & Sroufe, L. A. (1989). Individual differences in empathy among preschoolers: Relation to attachment history. New Direction for Child Development, 44, 51–64. Kihlstrom, J. F., Marchese-Foster, L. A., & Klein, S. B. (1997). Situating the self in interpersonal space. In U. Neisser & D. A. Jopling (Eds.), The conceptual self in context. Culture, experience, self-understanding (pp. 154–175). Cambridge University Press. Kohut, H. (1959). Introspection, empathy, and psychoanalysis. Journal of the American Psychoanalysis Association, 7, 459–483. Kohut, H. (1971). The analysis of the self. New York: International Universities Press. Kohut, H. (1984). How does analysis cure? Chicago: University of Chicago Press. Krebs, D. L. (1975). Empathy and altruism. Journal of Personality and Social Psychology, 32, 1134–1146.

Pages:     | 1 || 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.