WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

«АРМАВИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ На правах рукописи Шустер Анна Геннадьевна КАТЕГОРИЯ СЛЕДСТВИЯ И СРЕДСТВА ЕЕ РЕАЛИЗАЦИИ НА РАЗНЫХ ЯРУСАХ СИНТАКСИСА В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ ...»

-- [ Страница 2 ] --

Лингвистическая категория следствия характеризуется широкой семантической вариативностью, связанной с разноплановой и сложной системой средств формального выражения. На уровне сложного предложения выражение причины и следствия обеспечивается средствами предикативных частей предложения. Главное свойство следственные отношений - полисобытийность – представлено в сложном предложении в виде актуализированных во временном плане развернутых пропозиций (предикативных конструкций), что обеспечивает сложному предложению наивысший уровень репрезентации каузальной связи. Причинно-следственные отношения как частный случай отношений обусловленности представляют собой каузальную связь, которая устанавливается между событиями (ситуациями), когда наличие или отсутствие одного события вызывает наличие или отсутствие другого события. Семантика причинно-следственных отношений в силу своей двуаспектности нуждается в оптимальном средстве своего выражения. Лингвистические конверсивы – причина и следствие – в сложном предложении, в отличие от простого, представлены наиболее полно в виде развернутых предикативных конструкций. Причем, одной из особенностей подобных сложных предложений является обязательное наличие как причинного, так и следственного компонента. Сложное предложение мы будем рассматривать исходя из того, что отношения подчинения пронизывают всю структуру высшего уровня языка [Леденев 2000]. Даже конструкции сочинительной и бессоюзной орга низации, если они выражают причинно-следственные отношения, можно квалифицировать как те или иные реализации подчинительных отношений, где часть, выражающая следствие, логически зависит от части, выражающей причину. Таким образом, в самой природе причинно-следственных отношений уже заложено подчинение компонента следствия компоненту причины. Следовательно, мы можем говорить о том, что сочинительными или бессоюзными конструкции являются только по форме (наличие сочинительных союзов или же отсутствие союзов), а по смыслу они тяготеют к подчинению. Сравним: 1. Я опоздал, и меня не пустили в класс. 2. Я опоздал, и поэтому меня не пустили в класс. 3. Я опоздал, так что меня не пустили в класс. 4. Я опоздал – меня не пустили в класс. Проанализировав примеры (1,2,4), можно сделать вывод о том, что данные конструкции являются сочинительными (1,2) или бессоюзными (4) только по формальным показателям (сочинительный союз и, бессоюзная связь), однако по смысловой зависимости вторая часть этих конструкций подчиняется первой, так как зависит от нее. Причем, наличие местоименного наречия поэтому (2) еще больше подчеркивает эту зависимость. Таким образом, для структур, выражающих причинно-следственные отношения, характерна зависимость одной части от другой в смысловом отношении.

§1. СЛЕДСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ В СЛОЖНОСОЧИНЕННОМ ПРЕДЛОЖЕНИИ.

В лингвистической науке существуют различные термины для обозначения сложносочиненных предложений, которые являются репрезентаторами категории следствия. Так, например, некоторые ученые, говоря о таких синтаксических конструкциях, предлагают называть их «соединительно-результативными предложениями» [С. Е. Крючков, Л. Ю. Максимов, В. В. Бабайцева]. Другие же употребляют термин - «предложения следствия-вывода» [Д. Э. Розенталь, А. П. Гвоздев]. На наш взгляд, оба термина выражают сущность синтаксических конструкций, имеющих значение следствия. Тем не менее, необходимо отметить, что, называя сложносочиненные предложения с каузальными отношениями «соединительно-результативными», мы тем самым ограничиваем круг данных конструкций только предложениями, части которых присоединяются соединительными союзами, тогда как следственную семантику имеют и другие типы сложносочиненных предложений. В соответствии с этим целесообразнее называть данные структуры «предложениями следствия-вывода». В вышеуказанных предложениях две части соединяются таким образом, что вторая часть выражает следствие вывод или результат, вытекающие из содержания первой части. Сложносочиненные предложения следствия-вывода относятся к предложениям закрытой структуры, так как в них всегда две части, которые расположены в строго определенном порядке: часть, имеющая значение следствия, находится в постпозиции по отношении к части, выражающей обусловливающий фактор.

1.1 СОДЕРЖАНИЕ ЧАСТЕЙ СЛОЖНОСОЧИНЕННОГО ЛОЖЕНИЯ КАК СРЕДСТВО ВЫРАЖЕНИЯ СЛЕДСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ.

ПРЕД ПРИЧИННО Основным репрезентатором следственной семантики в сложносочиненных предложениях является реальное содержание частей предложения. В качестве актуализаторов причинно-следственных отношений выступают местоименные наречия: поэтому, потому, оттого и вводные слова: следовательно, значит. Например: Погиб он, и не нужна ему никакая телеграмма (М.А. Булгаков. Мастер и Маргарита);

Все было кончено, и говорить более было не о чем (М.А. Булгаков. Мастер и Маргарита);

Покупка была неудачная, и он понес убыток (Л.Н. Толстой. Корней Васильев);

Ты член партии, и ты обязана ее поддерживать (А. Рыбаков. Страх);

Нет документа, и нет человека (М.А.Булгаков. Мастер и Маргарита). В вышеперечисленных предложениях первая часть указывает на причину, а вторая – на следствие, вывод, результат. Пояснить такое значение помогает лексическое наполнение предложения. Причем к общему причинно-следственному значению добавляется и значение временного следования, что соответствует реальным отношениям явлений действительности: следствие следует за причиной. Доказать наличие каузальной взаимосвязи в подобных структурах мы можем, вставив актуализаторы следственной семантики (местоименные наречия или вводные слова).

Например: Погиб он, и поэтому не нужна ему никакая телеграмма. Все было кончено, и, следовательно, говорить более было не о чем. Покупка была неудачная, и оттого он понес убыток. Нет документа, и значит, нет человека. Ты член партии, и значит, обязана ее поддерживать. Однако степень четкости результативного значения в подобных конструкциях очень различна, и часто они допускают иную интерпретацию. Факты, о которых идет речь в предложении, могут быть поняты только как внешние, следующие во времени друг за другом, но не вытекающие один из другого вследствие внутренней обусловленности. Например: Страх мой прошел, и я сразу успокоилась (А. Рыбаков. Страх). Сравним: Страх мой прошел, и тогда я успокоилась. Страх мой прошел, и потому я успокоилась. Отдельно взятое, это предложение может быть понято или как сообщение о двух следующих один за другим фактах, или как сообщение о фактах связанных причинно-следственными отношениями. Эту неопределенность обычно устраняет контекст и конкретная речевая ситуация. Помимо этого, предложениям с причинно-следственным отношениями свойственна особая интонация: повышение голоса и замедленный темп в первой части и понижение голоса и энергичное произношение второй части. Некоторые лингвисты полагают, что в сложносочиненных предложениях союзы указывают на причинно-следственное значение [Крючков, Максимов 1967]. Но при таком подходе функции сочинительных союзов неправомерно расширяются и часто «приписывается союзу то, что на самом деле выражено интонацией или формами сказуемости,... а частью просто сваливается в значение союза все, что можно извлечь из вещественного содержания соединямых им предложений» [Пешковский 1930:118-119]. Действительно союз и не может выражать ни отношения противительности, ни значения причины и следствия, условия и следствия, хотя сложные конструкции с союзом и могут передавать все вышеуказанные семантические отношения. В таких случаях для передачи каузальных отношений язык использует другие средства формального выражения. Таковыми являются местоименные наречия и вводные слова, имеющие своим назначением выражение смысловых отношений причины и следствия, основания и вывода. Например: Но те люди вынесли свои шаги, и поэтому они правы, а я не вынес, и стало быть, я не имел права разрешить себе этот шаг (Ф.М. Достоевский. Преступление и наказание);

В институте он работал до одиннадцати часов вечера, и поэтому ни о чем не знал, что твориться за кремлевскими стенами (М.А.Булгаков. Мастер и Маргарита);

Он умирает, не увидев приближение к идеалу, и поэтому несчастлив (Ю.Г. Кудрявцев. Три круга Достоевского);

В душных сумерках людские силуэты и лица гляделись силуэтным продолжением стенных росписей, и оттого здесь казалось совсем пусто (В. Максимов. Заглянуть в бездну);

Но ветра не было, и оттого раскаленное удушье день ото дня становилось все более нестерпимым (В.Максимов. Пощание из ниоткуда);

Но так уж устроена жизнь: доказать себя удается только самому себе, а оттого радость хоть есть, да не полная (Л.Бородин. Третья правда);

Этого не может быть, а значит его нет в Ялте (М.А. Булгаков. Мастер и Маргарита);

Занятия языками займут самое малое полгода, а то и год, и, следовательно, делами его особенно загружать не будут (А. Рыбаков. Страх). Как отмечает Е.В. Скорлуповская, «место, занимаемое словами потому, поэтому, следовательно, значит, оттого, в системе средств выражения смысловых отношений не всегда одинаково. В одних случаях эти слова выступают как факультативные, дополнительные, помогающие оттенить и сделать наиболее ясным результативный характер выражаемых отношений. В других же случаях... – основное средство выражения причины и следствия, и их наличие в предложении структурно необходимо» [Скорлуповская 1963:67-68]. Например: Оба они не любили пресной дружбы, а потому часто они выводили один другого на свежую воду (Н. Помяловский. Мещанское счастье);

Мне изо всех сил хотелось ей понравиться, а потому я боялась за каждое свое слово, за каждое движение (Ф.М. Достоевский. Неточка Незванова). В подобных предложениях основным выразителем значения причины и следствия выступает местоименное наречие потому. Союз а при местоименных наречиях и модальных словах теряет свое противительное значение, и само употребление его в предложениях анализируемого типа возможно только благодаря наличию слов потому, поэтому, следовательно, значит и т.п. Если же опустить местоименные наречия и модальные слова, то окажется невозможным оставить в предложении и союз а. Представляя один общий семантический тип, «сложные предложения с сочетаниями и (а) потому, оттого, поэтому, с одной стороны, и предложения с и (а) следовательно, значит, с другой – имеют, однако, некоторые отличительные признаки семантического и стилистического характера» [Скорлуповская 1963:68]. Конструкции, в которых вместе с союзами и, а функционируют модальные слова, выражают логические отношения между мыслями в ходе высказывания. Они показывают, что то, о чем говорится во второй части, вытекает с логической необходимостью из изложенного ранее. Сложносочиненные предложения со словами следовательно, значит свойственны, как правило, научному и официально-деловому стилю, в то время как слова потому, поэтому, оттого больше подчеркивают причинный характер результативности. Предложения с подобными словами одинаково часто употребляются во всех стилях современного русского языка. Слова потому, поэтому, оттого, следовательно, значит по своим функциям приближаются к союзам, отличаясь от них своей семантической полнозначностью, так как не теряют значения той части речи, к которой они относятся. Таким образом, слова потому, поэтому, оттого, следовательно, значит сочетают значения двух частей речи – наречий (или модальных слов) и союзов. Подобные слова, совмещающие значение двух частей речи, одни ученые предлагают называть «гибридными словами» [Виноградов 1947:707], а другие – «наречными союзами» [Власова 1961:51]. Мы считаем, что термин «гибридные слова» следует употреблять в широком смысле, а термин «наречные союзы» – в узком смысле применительно только к словам потому, поэтому, оттого и т.п. Структура и семантические отношения анализируемых сложных предложений имеют как признаки сочинения, так и признаки подчинения. «Наличие сочинительных союзов и, а сближает их с двусоставными сочинительными предложениями. Но зависимый характер смысловых отношений и использование в них слов потому, поэтому, оттого, следовательно, значит, которые принимают участие в выражении этих отношений, отли чают их от сложносочиненных предложений и сближают с подчинительными конструкциями» [Скорлуповская 1963:69]. Учитывая такой сложный характер выражаемых смысловых отношений и сложный способ их выражения, конструкции с местоименными наречиями и вводными словами в сочетании с союзами и, а следует отнести к «сложным конструкциям промежуточным между сочинением и подчинением» [Скорлуповская 1963:69]. Одним из средств выражения следственной семантики в сложносочиненных предложениях являются обороты вследствие этого, в результате этого, как следствие, которые обычно употребляются после соединительного союза и. Например: Эти доктринеры – современное видоизменение средневековых монахов;

у них есть трудолюбие, есть добросовестность, и при этом ни малейшего понятия о жизни, и в результате этого у них нет ни одной живой идеи в уме, ни одного энергетического движения в мозгу (Д. Писарев. Пчелы);

Этот еретик и забияка – человек большого ума, и вследствие этого профессор пошел на компромисс (В.Г. Короленко. Слепой музыкант). Подобные синтаксические конструкции имеют как признаки подчинения, так и признаки сочинения. Соединительный союз и сближает их со сложносочиненными предложениями, а обороты вследствие этого, в результате этого, как следствие указывают на зависимый характер смысловых отношений и тем самым сближает данные структуры со сложноподчиненными предложениями. В современном русском языке особо стоят конструкции, в которых подлежащим второй части служит местоимение это, «обобщенно указывающее на содержание первой части» [Розенталь 1978:125]. В вышеука занных предложениях отношение причины и следствия получают отчетливое выражение. Например: Он созерцал свои башмаки, и это доставляло ему большое удовольствии (М.А. Булгаков. Собачье сердце);

Наоборот, его начнут спрашивать о каждом из нас, и это только затруднит его положение (А. Рыбаков. Дети Арбата). В сложносочиненных конструкциях, имеющих причинноследственное значение, соединительный союз и может дополняться и такими связочными элементами, как частицы вот, так, которые придают предложению дополнительный усилительный оттенок. Сравним: Вы вчера не пускали меня в купе, вот и не желаю с вами знаться (А. Рыбаков. Страх);

А у нас добро казенное, вот и приходится его беречь по-казенному (А. Рыбаков. Дети Арбата);

А посмотрит она, засмеется или руку пожмет – так и обрывается все внутри (Б. Можаев. Мужики и бабы). Анализ фактического материала языка свидетельствует о наличии в его системе сочинительного союза так, выполняющего роль грамматической скрепы частей сложносочиненного предложения. Имея широкое недифференцированное значение, сочинительный союз так при выражении семантико-синтаксических отношений вступает во взаимодействие с лексико-фразеологическим составом конструкции и модально-временной соотносительностью компонентов. В результате этого взаимодействия формируются следственные сложносочиненные предложения. В сложносочиненных предложениях с причинно-следственными отношениями в первой части называется причина того, о чем сообщается во второй части, а содержание второй части представлено как следствие, непосредственно вызванное этой причиной. Причем союз так в подобных предложениях синонимичен союзу и. Сравним: Матерый волк, так ему везде псина чудится (Е. Кононенко. Ржавчина). Матерый волк, и ему везде псина чудится. Я в темноте видеть могу, так меня за это мудрой прозвали (М.Е. Салтыков-Щедрин. Господа Головлевы). Я в темноте видеть могу, и меня за это прозвали мудрой. Совершенно очевидно, что союзы так и и создают сходные отношения, но в конструкциях с союзом так, отношения следствия выражены наиболее ярко. Причем, посредстом союза так подчеркивается большая зависимость второй части от первой. Следовательно, конструкции, оформленные союзом так в еще большей мере сближаются со сложноподчиненными предложениями, чем сложносочиненные причинно-следственные предложения с союзом и. Особенностью предложений с союзом так причинно-следственного значения является наличие конструкций с разнофункциональными компонентами. Наряду с повествовательными предложениями здесь встречаются повествовательно-вопросительные предложения, в которых «вопрос выражается обязательно второй частью, представляющей собой или собственновопросительное или вопросительно-риторическое предложение. При этом в предложениях с собственно-вопросительной второй частью обозначено фактически не следствие, а выясняется то, что может быть следствием» [Знаменская 1980:56-57]. Например: А вот что: устала я с дороги, так спать нельзя ли мне лечь? (М.Е. Салтыков-Щедрин. Господа Головлевы).

Ведь я люблю его, так почему же мне не стать его женой? (М. Бубеннов. Стремнина). Уже наличие повествовательно-вопросительных предложений говорит о том, что модальность частей предложения причинно-следственного значения может быть различной. По данному признаку здесь выделяется три основных типа: 1. Предложения с реальной модальностью первой части. 2. Предложения с гипотетической модальностью первой части. 3. Предложения с отрицательной модальностью первой части. В предложениях первого типа вторая часть может иметь реальную или гипотетическую модальность. В предложениях с индикативной модальностью обеих частей сообщается о двух реальных явлениях, из которых первое выступает как непосредственная причина второго. Например: Он в Пухлово ушел, плотят им сегодня, так все и туда (А. Макаров. Дома). В предложениях с индикативной модальностью первой части и гипотетической – второй сообщается о реальном явлении, которое выступает как основание, причина и явлении предполагаемом, желаемом, выступающем как возможное или необходимое следствие первого. Например: Имейте в виду – в соседних классах уроки, так вы потише (Н.М. Артюхова. Мама). В предложениях причинно-следственного значения с союзом Причем следствие, названное второй частью, представлено как реальное. Например: Пантелей Еремеич, кажись, умирать собираются, так я боюсь (И.С. Тургенев. Конец Чертопханова).

так возможны конструкции с гипотетической модальностью в первой части.

К вам могут прийти из милиции или из прокуратуры, так я хочу вам сам все рассказать (Н.М. Артюхов. Мама). Если во втором случае модальный план предположения непосредственно связан с формой сказуемого (могут прийти), то в первом – в формировании гипотетической модальности принимает участие лексический выразитель значения предположения (кажись). Указанное соотношение модальных планов для предложений причинно-следственного значения с союзом и нехарактерно. Наличие гипотетической модальности в первой части отмечается только в предложениях с союзом и условно-следственного значения [Грамматика современного русского литературного языка 1970:666]. Наконец, в сложносочиненных предложениях с отрицательной модальностью первой части вторая часть имеет индикативную модальность, сообщая о реальном явлении как следствии, вытекающем из содержания первой части. Например: У меня ведь швейной машинки нет, так я у Серафимы Семеновны уже неделю шью (А. Рекемчук. Время летних отпусков). Николаю нельзя вина – так я уже решила: никакого вина дома не держать (А. Рыбаков. Екатерина Воронина). Таким образом, причинно-следственная семантика в сложносочиненных предложениях вытекает, прежде всего, из лексического наполнения частей предложения, то есть категория следствия в подобных структурах выражена имплицитно. Тем не менее, причинно-следственные отношения могут быть представлены и эксплицитно: местоименными наречиями и модальными словами.

1.2 СЛОЖНОСОЧИНЕННЫЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ АЛЬТЕРНАТИВНОЙ МОТИВАЦИИ. Вопрос о квалификации сложных предложений альтернативной мотивации пока не имеет однозначного решения. В «Русской грамматике» такие конструкции причисляют к сложносочиненным предложениям, выражающим значение противопоставления с оттенком условия [1980]. Д.Э.Розенталь включает предложения альтернативной мотивации в группу сложносочиненных соединительных предложений [1967]. С.Е.Крючков и Л.Ю.Максимов считают предложения альтернативной мотивации предложениями с присоединительными отношениями между частями, а союзы альтернативной мотивации – специальным средством выражения присоединительных отношений [1969]. В «Грамматике современного русского литературного языка» предложения альтернативной мотивации рассматриваются в разделе о сложноподчиненных предложениях с придаточными причины [1970]. Ряд исследователей выделяет предложения альтернативной мотивации в особую группу предложений, так как они характеризуются вполне определенными структурными и семантическими особенностями, отличающими их от других структур [Белошапкова, Кулагин]. Такие конструкции по формальным показателям близки сложносочиненным предложениям, однако в смысловом отношении приближаются к сложноподчиненным предложениям, причем их характерной особенностью являются не подчинительные отношения, а отношения взаимной обусловленности. Мы также считаем предложения альтернативной мотивации особой структурно-семантической группой среди сложносочиненных предложений, которые имеют значение не просто следствия, а следствияпредупреждения, следствия-предостережения. Репрезентаторами следст венной семантики в таких структурах являются союзы а иначе, иначе, а не то, а то, в противном случае. Предложения альтернативной мотивации делятся на две группы: предложения прямой мотивации и предложения мотивации от противного. В предложениях прямой мотивации первая предикативная часть обозначает следствие, а вторая – прямую причину, которая приводит к данному следствию. Например: Давайте что-нибудь полегче, а то вы меня и без того загнали (М.Зощенко. Аристократка);

Коля, вы должны непременно сдержать слово и прийти, а то он будет в страшном горе (Ф.М. Достоевский. Братья Карамазовы);

Выскакивайте пулей из помещения, а то вы в такой момент снижаете настроение у родственников и детей (М.Зощенко. Роза-Мария). В предложениях мотивации от противного вторая предикативная часть содержит в себе указание на негативное следствие, которое станет возможным, если не будет осуществлено названное в первой предикативной части явление. Например: Хорошо, только не задерживайся, а то на поезд опоздаем (А. Рыбаков. Страх);

Его надо немедленно арестовать, иначе он натворит неописуемых бед (М.А. Булгаков. Мастер и Маргарита);

Нет вам нужно до основания изменить вашу жизнь, - а иначе вы заболеете, вы истощите себя, вы умрете (Ф.М. Достоевский. Дядюшкин сон);

Отдай скотину, а не то худо будет (Л.Н. Толстой. Фальшивый купон).

Особенностью предложений с альтернативной мотивацией является наличие имплицитного звена, которое располагается на границе контактных частей предложения. При его элиминации происходит деформация смысловых отношений между частями, но его восстановление не требуется, поскольку это приводит к избыточности в связи с тем, что имплицитное звено повторяет содержание предыдущей предикативной единицы. «Отсутствие данного звена компенсируется наличием союзов, которые … как бы «вбирают» в себя содержание элиминированного компонента» [Дуга 2002:13]. В предложениях с альтернативной мотивацией имплицитно выраженным часто оказывается условное звено. При восстановлении данного звена предложение становится сложноподчиненным. Например: Его надо немедленно найти, иначе все пропало (М. А. Булгаков.Мастер и Маргарита). Его надо немедленно найти, иначе, если мы не найдем его, все пропало. Условное звено может быть выражено эксплицитно, однако такие случаи достаточно редки, в связи с тем, что условное звено в негативной форме повторяет содержание предыдущей коммуникативной единицы.

1.3 СООТНОШЕНИЕ ГЛАГОЛЬНЫХ ФОРМ СКАЗУЕМЫХ КАК СРЕДСТВО ВЫРАЖЕНИЯ КАТЕГОРИИ СЛЕДСТВИЯ. В отличие от сложносочиненных предложений с причинноследственными отношениями в конструкциях с условно-следственными отношениями первая часть содержит условие, а вторая – следствие, вывод, результат. В качестве репрезентаторов следственной семантики в таких синтаксических структурах выступает определенное соотношение глагольных форм сказуемых. В таких сложносочиненных предложениях каузальная связь может выражаться только в имплицитной форме, поскольку средства связи (союз и) в этих предложениях выражают лишь самые общие типы отношений между частями предложения. В таких структурах следственная семантика вытекает из соотношения видовременных форм глаголовсказуемых и смыслового соответствия частей предложения. Таким образом, в сложносочиненных предложениях условноследственные отношения имеют следующие формы выражения: 1) глагол-сказуемое первой части употреблен в форме повелительного наклонения, а во второй части – в форме изъявительного наклонения будущего времени;

2) глагол-сказуемое в обеих частях употреблен в форме сослагательного наклонения. Например: Дайте нам организацию революционеров, и мы перевернем Россию (А. Рыбаков. Дети Арбата);

А отнимите у него эту жену – и он будет самое несчастное существо в мире (Ф.М. Достоевский. Неточка Незванова);

Смей шагнуть хоть один шаг, и клянусь, я убью тебя! (Ф.М. Достоевский. Преступление и наказание);

Скажите слово, адмирал, и я пойду за вами в огонь и в воду (В. Максимов. Заглянуть в бездну);

Была бы длинная бумага, и я длиньше бы написал (В. Астафьев. Прокляты и убиты);

Была бы на шее золотая цепочка – и ее сняла бы (В. Лихоносов. Наш маленький Париж. Ненаписанные воспоминания). В современном русском языке встречаются конструкции, в которых форма одного наклонения употребляется в значении другого. Такие конструкции являются сочинительными только по форме, по смыслу близки к подчинительным структурам, так как возможна структурно-семантическая их трансформация, то есть здесь мы можем говорить о явлении изоморфизма. Таким образом, выделяется еще один подтип условноследственных сложносочиненных предложений: 3) форма повелительного наклонения глагола-сказуемого употреблена в значении сослагательного наклонения в первой части и глаголсказуемое в форме сослагательного наклонения – во второй части предложения. Например: Живи Государь в Москве среди истинно русских людей, и никакой бы революции не было (А. Рыбаков. Страх);

Покажи вы мне тогда хоть капельку дороги, и я бы догадался и тотчас вскочил бы на правый путь (Ф.М. Достоевский. Подросток);

Но попадись ему Шарок на допрос, и вся бы его благодарность испарилась (А. Рыбаков. Страх);

Сравним: Если бы жил Государь в Москве среди истинно русских людей, то никакой бы революции не было;

Если бы показали вы мне тогда хоть капельку дороги, то я бы догадался и тотчас вскочил бы на правый путь;

Если бы попался ему Шарок на допрос, то вся бы его благодарность испарилась.

Таким образом, подобные сложносочиненные предложения мы можем легко трансформировать в сложноподчиненные структуры с придаточной условной частью. Условно-следственную семантику имеют сложносочиненные предложения с утратившими свое лексическое значение и ставшими синтаксическими элементами словами стоит, достаточно, которые употребляются в начале первой части предложения. Например: Стоит вам захотеть, и вы без промедления будете зачислены на американскую службу (В. Максимов. Заглянуть в бездну);

В этом ее (армии) сила, в этом и слабость – достаточно убрать верхушку, и она (армия) становится недееспособной (А. Рыбаков. Страх). Такие синтаксические конструкции также изоморфны сложноподчиненным предложениям с условными союзами, что доказывается их трансформационными возможностями: Если вы захотите, то вы без промедления будете зачислены на американскую службу;

...если вы уберете верхушку, то она (армия) становится недееспособной. Условно-следственное значение свойственно и сложносочиненным предложениям, «первая часть которых имеет модальность долженствования» [Галкина-Федорук 1956:542]. И эта модальность чаще всего выражается следующими словами: нужно, следует, должен. Например: Нужно любить то, что делаешь (условие), и тогда труд, даже самый грубый, возвышается до творчества (следствие) (М. Горький.). Однако, условно-следственные отношения в сложносочиненных предложениях могут, помимо видовременного соотношения форм глаголов сказуемых, выражаться именными предложениями, в которых следственная семантика выявляется из смыслового соответствия частей конструкции. Одно ваше слово – и я еду, завтра же, с первым поездом! (Ф.М. Достоевский. Игрок);

Неверное движение руки – и машина дробит вам кости – солнечный удар – и готово! (М. Горький. Один из королей республики). Как отмечает И.А. Попова условно-следственные отношения могут быть выражены «простым сопоставлением глагольных форм сказуемого, подкрепленным сопоставлением двух сложно-сочиненных целых» [Попова 1950:362]. Например: (на многих собак действует возбуждающе стояние вверху, на столе.) Стоит поставить станок на пол – и они успокаиваются (И.П. Павлов. Рефлекс свободы). В сложносочиненных предложениях с условно-следственными отношениями семантика следствия вытекает как из лексического содержания частей предложения, так и из определенных соотношений видовременных форм глаголов сказуемых.

1.4 СРЕДСТВА ВЫРАЖЕНИЯ ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ В СЛОЖНОСОЧИНЕННЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЯХ СО ЗНАЧЕНИЕМ БЫСТРОГО СЛЕДОВАНИЯ. Среди синтаксических конструкций, выражающих причинно следственные отношения, можно выделить сложносочиненные предложения со значением быстрого следования. Рассматривая такие структуры, уместно ввести термины: «информативный регистр и репродуктивный регистр». Как отмечает М. Ю. Сидорова, «информативный регистр отличает ся от репродуктивного более крупным шагом повествования» [Сидорова 2000:176]. В информативном регистре отсутствует возможность передачи непосредственно воспринимаемых событий, поэтому во фрагментах информативного регистра обычно сообщается о масштабных, комплексных событиях, разделенных большими (не охватываемыми одним периодом восприятия) временными интервалами. Используя конструкции быстрого следования в информативном регистре, говорящий акцентирует свое внимание не столько на быстром темпе событий, сколько на выражении причинно-следственных связей, оценок, интерпритаций. Например: Чтобы мне князем или графом сделаться, нужно весь свет покорить, Шипку взять, в министрах побывать, а какая-нибудь Варенька или Катенька, молоко на губах не обсохло, покрутит перед графом шлейфом, пощурит глазки – и вот ваше сиятельство (А.П.Чехов). Здесь действия лишены реальной быстроты, однако говорящий намеренно пропускает промежуточные этапы для того, чтобы показать незаслуженную легкость достижения результата и тем самым выразить свое осуждение данного положения дел. Наличие причинно-следственных отношений в сложносочиненных предложениях со значением быстрого следования зависит от функции предиката [Ермишкина 2002]. Так, аористивная функция предиката состоит в передаче цепи следующих друг за другом событий или действий, не связанных между собой причинно-следственными отношениями. Перфективная же функция «включает в сюжетное время состояние (лица, предмета, пространства), являющееся результатом предшествующего действия либо предельного состояния, перешедшего в новое качество» [Золотова 1974, Онипенко 1987, Сидорова 1985]. Например:

Вольт на табуретке, обратный вольт, и в руках у Гаврила Степановича оказался договор (М.А.Булгаков. Бег). Перфективная функция выражается предикатами следующих типов: 1) глаголами со значением изменения состояния, которые могут входить в состав первой или второй части. Например: Малейшая задержка – и мысль, блеснув, исчезнет (М.А.Булгаков. Собачье сердце). 2) неглагольными предикатами, выступающими во второй части сложносочиненного предложения:

-существительными со значением перехода в новое состояние или конечного результата (слово конец и его экспрессивные разговорные синонимы типа каюк, крышка, капут и т.д.) Например: Они с ходу влетят в сани – и конец (Ф.Абрамов. Братья и сестры). -краткими прилагательными в функции предиката. Например: Один удар – и готов (А.Рыбаков. Страх). -наречиями со значением изменения состояния. Например: Бык поднатужился – и хомут пополам (Б. Абрамов. Братья и сестры). -краткими страдательными причастиями. Например: Еще одно последнее мгновенье - / И брошен наземь мой железный бог (В. Высоцкий). -фразеологизмы со значением результата изменения. Например: Ро-та, пли! – и дело в шляпе (А. Куприн. Поединок).

Сообщению о событиях, связанных причинно-следственными отношениями, обычно свойственны следующие соотношений предикатов, причем наступление второй ситуации представляется как неизбежное, независимое от действующего лица [Ермишкина 2002]:

- аорист – перфектив: На него замахнуться лапой –и он на месте помрет (А.Рыбаков. Страх). - перфектив – перфектив: Первое препятствие – и я весь рассыпался (И.С.Тургенев. Отцы и дети). Таким образом, обобщив все вышесказанное, мы можем сделать вывод о том, что сложносочиненные конструкции, в которых дается указание на следствие, разделяются на две группы: предложения с причинноследственными отношениями и предложения с условно-следственными отношениями. Средствами выражения причинно-следственных отношений являются: реальное содержание частей предложения, интонация, местоименные наречия и вводные слова в сочетании с союзами и, а. Причем сочетаниями местоименных наречий и вводных слов с союзами и, а отношения следствия выражаются совершенно отчетливо. И именно поэтому мы можем отнести такие сочетания к специализированным средствам выражения причинно-следственных отношений. Условно-следственные отношения выражаются следующими средствами: соотношением глагольных форм сказуемых, именными предложениями, соотношением глагольных форм сказуемых, подкрепленным сопоставлением двух сложносочиненных целых. Среди сложносочиненных предложений особо выделяются предложения со значением альтернативной мотивации, которые выражают след ствие-предупреждение, следствие-предостережение с помощью союзов а то, а не то, иначе, а иначе и т.д.

§2. КАТЕГОРИЯ СЛЕДСТВИЯ В СЛОЖНОПОДЧИНЕННОМ ПРЕДЛОЖЕНИИ.

В сложноподчиненном предложении указание на следственную семантику присутствует в сложноподчиненных предложениях с придаточной следствия, в сложноподчиненных предложениях с условной придаточной частью, в сложноподчиненных предложениях с подчинительноприсоединительной придаточной частью, в местоименно-союзных соотносительных предложениях. Основным средством для передачи следственной семантики в сложноподчиненном предложении является нерасчлененный союз так что. Данный репрезентатор причинно-следственных отношений традиционно выделяется учеными как основное средство передачи следственной семантики в сложном предложении. Сложноподчиненные предложения с союзом так что занимают ведущее место среди других средств выражения категории следствия в силу того, что: 1. Пропозиции, циями. между которыми устанавливаются причинноследственные отношения, выражаются предикативными конструк 2. Зависимость обусловливающего компонента от обусловливаемого проявляется в подчинительной связи между частями сложного предложения. 3. Сами причинно-следственные отношения имеют специальное грамматическое средство выражения – союз так что, передающий только семантику следствия. Таким образом, сложноподчиненные предложения с союзом так что в наибольшей степени соответствует логической природе отношений следствия в рамках каузальной связи. Сложноподчиненные конструкции с нерасчлененным союзом так что способны передавать значение следствия в «чистом виде», то есть не осложненное другими типами значений. В сложноподчиненных предложениях со значением следствия, обусловливающий фактор в главной части представлен как соответствующий действительности, следовательно, для придаточной части характерно отсутствие гипотетичности. Это объясняется тем, что следствие предопределено объективно существующей предпосылкой. В сложноподчиненных предложениях с союзом так что возможны различные сочетания средств временной характеристики: прошедшее время + прошедшее время;

прошедшее время + настоящее время, прошедшее время + будущее время и т.д. Свободное видовременное соотношение глаголов, образующих предикативные центры данного вида сложноподчиненных предложений, указывает на то, что причинно-следственные отношения вычленяются, прежде всего, на семасиологическом уровне, грамматические же средства оформления оказываются вторичными для решения этой проблемы. Ограничения возникают в том случае, когда нарушается логическая связь причинного и следственного события, то есть следствие предшествует причине, поэтому в зоне предметного следования оказывается невоз можным сочетание «глагол будущего времени + глагол прошедшего времени». Например: Сильно подправленные снимки с сегодняшнего лица Эммочки дополнялись частями снимков чужих – ради туалетов, обстановки, ландшафтов, - так что получалась вся бутафория ее будущего (В. Набоков. Приглашение на казнь);

В общем движении событий бывают такие минуты, когда люди, подобные Рахметову, необходимы и незаменимы;

минуты эти случаются редко и проходят быстро, так что их надо ловить на лету, и ими надо пользоваться как можно полнее (Д. Писарев. Мыслящий пролетариат);

А на службе докажут, что никто в Рязань не звонил, так что мы никого не подведем (А. Рыбаков. Страх);

На «ты», гражданин опер, обращаются к Господу Богу, а я, извиняюсь, простой смертный, так что прошу вас и обращаться ко мне соответственно (В. Максимов. Прощание из ниоткуда);

И на балконе был у Понтия Пилата, и в саду, когда он с Каифой разговаривал, и на помосте, но только тайно, инкогнито, так сказать, так что прошу никому ни слова и полнейший секрет (М.А. Булгаков. Мастер и Маргарита);

Нет, в кабинете следователя костер не разожжешь, так что и пятки сейчас не поджаривают (А. Рыбаков. Страх). Поскольку такая придаточная часть указывает на следствие, она всегда следует за главной частью. Однако А.Н. Гвоздев отмечает редкие случаи «употребления придаточных следствия в середине главного предложения» [Гвоздев 1968:293]. Например:

Маргарита наклонила щетку щеточкой вперед, так что хвост ее поднялся к верху, и, очень замедлив ход, пошла к самой земле (М.А. Булгаков. Мастер и Маргарита);

Выгибаясь, она расправила плечи, так что косточки хрустнули, и, игриво притопывая ногой, запела (Ф. Абрамов. Братья и сестры). Но, очевидно, что такое употребление придаточной следствия явно необычно и придает ей характер инородного вставного предложения. В сложноподчиненных предложениях придаточная часть может присоединяться к главной части или только ко второму предикату. Например: У меня своя задача, так что не с вами я (Б. Можаев. Мужики и бабы);

Солнце окрасило в кровь главный купол Софии, а на площадь от него легла странная тень, так что в этой тени стал Богдан фиолетовым (М.А. Булгаков. Белая гвардия). Лексический состав и главной и придаточной части в этом типе предложений абсолютно свободен и не имеет никаких ограничений, то есть причинно-следственная связь может устанавливаться между сообщениями о действиях-событиях, состояниях-признаках и оценочных характеристиках. Необходимо отметить, что сложным предложениям смешанного типа (с сочинительной и подчинительной связью) свойственна синкретичная семантика. В таких структурах придаточная часть, присоединяемая к главной союзом так что, выражает значение следствия, а другая часть, присоединяемая к придаточной союзами а то, не то и т.п. имеет значение следствия-предупреждения-предостережения, предупреждающая о возможных (реальных) последствиях в том случае, если не будет реализовано следствие, о котором идет речь в придаточной части. Например:

И сейчас еще говорит, но только все меньше и меньше, так что пользуйтесь случаем, а то он скоро совсем умолкнет (М.А. Булгаков. Собачье сердце);

Он уезжает на Волгу, так что извольте вернуть должок, не то мой Ив надерет вам уши (А. Арбузов. Сказки старого Арбата). Однако, сложноподчиненные предложения с нерасчлененным союзом так что помимо причинно-следственной семантики способны передавать значение степени качества, интенсивности состояния или действия и т.д., что сближает данные синтаксические единицы с местоименносоюзными соотносительными предложениями, имеющими аналогичную семантику. Следственное значение в таких синтаксических конструкциях возникает, как результат определенного способа совершения действия либо является результатом проявления определенных признаков действия. Причем само понятие признак действия трактуется широко, как «определенные свойства (связанные с местом, временем, качественными характеристиками и т.д.) действия, проявление которых ведет к возникновению нового следственного события» [Тимофеева 1996:70]. Например: Левая ступня попала в лунное пятно, так что отчетливо был виден каждый ремешок сандалий (М.А. Булгаков. Мастер и Маргарита);

Памятно ощущение спирально вьющегося по спинному мозгу холодного вихря, начинающегося с первым тактом музыки и все ширящегося, так что он пронизывает все тело (В. Набоков. Музыка);

Поворачивая голову вверх и влево, летящая любовалась тем, что луна несется над нею, как сумасшедшая, обратно в Москву и в то же время странным образом стоит на месте, так что отчетливо виден на ней какой-то загадочный, темный – не то дракон, не то конек-горбунок, острой мордочкой обращенный к покинутому городу (М.А. Булгаков. Мастер и Маргарита);

Оцеплен сад, оцеплен дворец, так что мышь не проникнет ни в какую щель (М.А. Булгаков. Мастер и Маргарита). Помимо союза так что средствами выражения причинноследственных отношений в сложноподчиненных предложениях является частица аж, которая характеризуется просторечной стилистической окраской. Данная частица также подчеркивает обусловленность следствия чрезмерной степенью выявления признака. Например: Иван Яковлев поднялся с правежной табуретки, кулаки сжал – аж хруст пошел по правлению (Ф. Абрамов. Братья и сестры);

Я поднял камень с дороги, ахнул им по затылку, аж дужка отлетела (Б. Можаев. Мужики и бабы). В современном русском языке среди сложноподчиненных предложений, имеющих следственную семантику, особо выделяются местоименносоюзные соотносительные предложения. Их особое место в системе русского языка объясняется тем, что для конструкций подобного типа характерна полисемия. Таким образом, значение следствия в местоименно-союзных соотносительных предложениях осложняется значением степени качества, меры количества, качества действия и т.п. Причем значение следствия в вышеуказанных предложениях является основным, а различные оттенки, которыми оно осложняется, зависят от характера и местоположения указательных слов в структуре сложноподчиненного предложения [Теремова, Шапиро, Бабайцева, Крючков, Максимов]. В местоименно-союзных соотносительных предложениях придаточная часть присоединяется союзом что и выражает значение следствия, а в главной части употребляются указательные слова так, до того, настолько, такой, столь, до такой степени, столько, так много, так мало, которые могут находиться при глаголах, существительных, наречиях, прилагательных или словах категории состояния, что влияет на оттенок значения (качественный или количественный) главной части. Например: Так бьют, что никто не выдерживает (А. Рыбаков. Страх);

От этого он до того обезумел, что укусил себя за руку до крови (М.А. Булгаков. Мастер и Маргарита);

Поведение кота настолько поразило Ивана, что он в неподвижности застыл у бакалейного магазина (М.А. Булгаков. Мастер и Маргарита);

Голос Воланда был так низок, что на некоторых словах давал оттяжку в хрип (М.А. Булгаков. Мастер и Маргарита);

Истина прежде всего в том, что у тебя болит голова, и болит так сильно, что ты помышляешь о смерти (М.А. Булгаков. Мастер и Маргарита);

Дело Сократа было действительно так красиво и величественно на первый взгляд, что им немудрено было увлечься (Д. Писарев. Идеализм Платона);

Меня так это обидело, что я разревелся от злости (Л.Н. Толстой. Детство);

Семейное несчастье произошло так внезапно и домашний мир развалился до того легко, что Даша была оглушена (А.Н. Толстой. Хождение по мукам);

Все до того симпатичные, что просто стыдно за свою плебейскую физиономию (В. Белов. Воспитание по доктору Споку);

Одет он был до того безукоризненно, что несколько молодых людей из свиты Екатерины Дмитриевны впали в уныние (А.Н. Толстой. Хождение по мукам);

Даше вдруг стало до того жалко этого платья, до того жаль своей пропадающей жизни, что, держа в руке испорченную юбку, она села и расплакалась (А.Н. Толстой. Хождение по мукам);

Вы такой дальний родственник князю, что препятствий к браку не может быть никаких (Ф.М. Достоевский. Дядюшкин сон);

Сознание свободы и то весеннее чувство ожидания чего-то, про которое я говорил уже, до такой степени взволновали меня, что я решительно не мог совладать с самим собою и приготавливался к экзамену очень плохо (Л.Н. Толстой. Юность);

В том конверте была фотография девушки такой красивой, что глаз не оторвать (В. Астафьев. Прокляты и убиты);

Тут такой лабиринт, что никто следов не отыщет (М.А. Булгаков. Белая гвардия);

Ветер рванул с такой силой, что Катя прикрыла девочку концами платка (А.Н. Толстой. Хождение по мукам);

Запах от блюда шел такой, что рот пса немедленно наполнился слюной (М.А. Булгаков. Собачье сердце);

Левий с ненавистью поглядел на Пилата и улыбнулся столь недоброй улыбкой, что лицо его обезобразилось совершенно (М.А. Булгаков. Мастер и Маргарита);

Столько тоски и горя, столько отчаяния было в ее голосе, что становилось не по себе (В. Шукшин. Материнское сердце). Все вышеперечисленные конструкции имеют значение степени качества, степени действия и значение следствия. К нам пришло так много народу, что на лавках не хватило места (В. Белов. Воспитание по доктору Споку);

Иногда ему так много перепадало на кухне, что он не съедал дополнительного харча (В. Астафьев. Прокляты и убиты);

О, в юности я зарабатывал так мало денег, что мне их не хватало на жизнь (А. Арбузов. Сказки старого Арбата). Данные синтаксические конструкции имеют значение меры количества и значение следствия. Необходимо отметить, что в современном русском языке выделяется особая разновидность местоименно-соотносительных предложений – предложения со значением недостаточной и достаточной степени качества и следствия [Русская грамматика 1980]. В таких синтаксических конструкциях «придаточная часть присоединяется к главной при помощи союза чтобы, который выступает в значении союза что и выражает следственные отношения» [Русская грамматика 1980:505]. Носителем качественного или количественного признака может быть имя прилагательное, существительное, глагол, наречие и т.д. В предложениях со значением недостаточной степени качества или меры количества придаточная часть сообщает о нереализующемся следствии, субъективно отвергаемом как невозможное. В главной же части недостаточная степень качества или меры количества обозначается сочетанием указательных слов с отрицательной частицей. Например: Не такое тут место, да и настроение не такое, чтоб забавляться пустяками (Л. Леонов. Русский лес);

Она была не настолько глупа, чтобы показать Шароку, что разгадала Юзика Либермана (А. Рыбаков. Дети Арбата). В предложениях со значением достаточной степени качества или меры количества придаточная часть сообщает о реализующемся следствии. Достаточная степень качества или мера количества обозначается словами достаточно, довольно. Например:

Оба мы с ним достаточно незначительные особи, чтоб повлиять на ход большой истории (Л. Леонов. Русский лес);

Среди сложноподчиненных предложений со следственной семантикой выделяются потенциально-условные предложения. Основой для выделения семантического класса предложений с причинно-следственными отношениями, к которому относятся потенциально-условные сложноподчиненные предложения, является обобщенное смысловое содержание, закрепленное в структуре данной синтаксической единицы: «структурированное идеальное содержание» [Колшанский 1976:29], «обобщенное типовое информативное содержание» [Щеулин 1993:90], «системно-категориальный аспект мыслительного содержания» [Бондарко 1978:4], «семантика синтаксических структур» [Адмони 1976:5]. Эта обусловленность предполагает «такую связь ситуаций, при которой одна служит достаточным основанием для реализации другой» [Русская грамматика 1980:562]. Исследуемые предложения отличаются от других типов предложений с причинно-следственными отношениями тем, что значение обусловленности в них конкретизировано «как взаимная связь ситуаций – предопределяющей (в придаточной части) и предопределенной, то есть ситуации-следствия (в главной части)» [Русская грамматика 1980:563]. В придаточной части предложений данного типа указываются ситуации, при реализации которых становятся возможными, желательными или неизбежными ситуации, названные в главной части соответствующих предложений. Важной особенностью конструкций, выражающих условноследственные отношения является то, что обусловливающие ситуации, представленные в придаточных частях данных сложноподчиненных предложений, представляются достаточным основанием для ситуацийследствий, но сами они не мыслятся свершившимся фактом, так как «спе цифика условной связи в ряду других видов обусловленности заключается в том, что условность всегда предполагает гипотетичность предопределяющего» [Русская грамматика 1980:563]. Обусловленная ситуация имеет, имела или будет иметь место в действительности только в том случае, если реализуется обусловливающая ситуация, которая в свою очередь, в силу определенных причин может быть представлена как несоответствующая действительности (в предложениях со значением нереальной обусловленности). Для предложений со значением потенциальной обусловленности характерна альтернативная возможность реализации // нереализации обусловливающей ситуации. Например: Если с этого места выпалить, то ничего не убьешь (А.П. Чехов);

Мне казалось, что если я оглянусь, то непременно увижу смерть в виде приведения (А.П. Чехов);

Если бы так было, извините, князь, я бы над вами посмеялся и стал бы вас презирать (Ф.М. Достоевский. Идиот);

Если зерно таит внутри себя жизнь, то она непременно разовьется в корни, в стебли, в красоту благоуханного цветка (В. Лихоносов. Наш маленький Париж. Ненаписанные воспоминания);

Если я что-то говорю, значит в основе лежит факт (М.А. Булгаков. Собачье сердце);

Если просится в палачи, в исполнители, следовательно, на власть больше не претендует (А. Рыбаков. Страх);

Если ты заглядываешься на витрины, значит тебе хочется что-то купить (А. Рыбаков. Страх). Если стукачкой станешь, так и вовсе не посадят (А. Рыбаков. Страх). Если все большевики такие, как Телегин, стало быть, большевики правы (А. Толстой. Хождение по мукам).

Если б я разглядела его раньше, я ни на что не польстилась бы (Ф. М. Достоевский. Преступление и наказание). Если зло вечно, то, стало быть, оно естественно (Д. Писарев. Идеализм Платона). Из вышеприведенных примеров видно, что основными репрезентаторами следственной семантики в сложноподчиненных предложениях подобного типа являются двойной союз если…то, который может дополняться вводным словом стало быть, и сочетания союза если с коррелятами следовательно, значит, сочетания союза если с частицей так или вводным словом стало быть. Следственную семантику также выражают сложноподчиненные предложения с придаточной частью подчинительно-присоединительной. Придаточные подчинительно-присоединительные прикрепляются ко всей главной части или, реже, к одному из ее членов относительным местоимением отчего и при помощи составных союзов в результате чего, вследствие чего, в силу чего, репрезентирующими причинно-следственные отношения. Например: Тот с вызовом вздернул свою красиво посаженную голову, отчего кожа на его пергаментном лице напряглась и вытянулась (В. Максимов. Прощание из ниоткуда);

С Филиппом Филипповичем что-то сделалось, вследствие чего его лицо побагровело (М.А. Булгаков. Собачье сердце);

В очередной командировке по городам и весям российской глубинки Влада угораздило поцапаться с местным начальством, в результате чего он по возращении был вызван «на ковер» к Главному (В. Максимов. Прощание из ниоткуда). Главная часть в таких сложноподчиненных предложениях является законченной по своей форме и содержанию, а придаточная, зависимая по своей форме, содержит добавочное значение - следствие, которое обусловлено содержанием главной части. Таким образом, в сложноподчиненных конструкциях выражаются причинно-следственные отношения либо в чистом виде, либо осложненные качественной или количественной семантикой.

§3. ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ В БЕССОЮЗНОМ СЛОЖНОМ ПРЕДЛОЖЕНИИ.

Область выражения причинно-следственных отношений на ярусе бессоюзного соединения предложений имеет двойственную специфику, происходящую, прежде всего, из самой специфики этого синтаксического ранга. Часть бессоюзных предложений построена по схеме сложноподчиненного предложения. Другая разновидность бессоюзных соединений предложений строится по схеме сложносочиненного предложения. Коренным отличием бессоюзных сложных синтаксических конструкций является имплицитность средств связи. Имплицитное выражение причинноследственных отношений имеет место при соединении предложений в том случае, когда семантическая связь между ними в принципе вытекает из сопоставления сообщаемого содержания с внеязыковой действительностью, из более широких связей контекста. Предложения со значением причинно-следственной обусловленности состоят из двух разнотипных частей, причем одна часть зависит от другой. Таким образом, синонимичными данным бессоюзным сложным предложениям являются сложноподчиненные предложения.

Сравним: Обманешь – обоих расстреляю (Л. Бородин. Третья правда);

Если обманешь, то обоих расстреляю. Будут места – поедете (А. Рыбаков. Страх);

Если будут места, то поедете. Грамматическим признаком обусловленных предложений является наличие (или потенциальная возможность) во второй части местоименных слов тогда, так, поэтому и модальных слов следовательно, значит, подчеркивающих структурную и смысловую связь частей предложения. Например: Позовут вас – тогда другое дело (Н. Островский. Как закалялась сталь);

Мы в трауре – так балу дать нельзя (А. Грибоедов. Горе от ума);

Я не актриса, поэтому вы меня не знаете (А. Рыбаков. Дети Арбата);

Следы вели на задворки – значит, Евсея увели задами (Ф. Абрамов. Братья и сестры);

Они живут – следовательно, есть у них смысл жизни (Л. Бородин. Третья правда). Наряду с интонацией и местоименными словами важным структурным элементом, создающим следственные отношения, являются формы глаголов-сказуемых. В зависимости от форм выражения глаголовсказуемых бессоюзные сложные предложения, имеющие условноследственную семантику, делятся на две группы: предложения с реальным условием и предложения с ирреальным условием [Белошапкова 1967]. К разряду реальных предложений относятся такие условные конструкции, в которых «условие и обусловливаемое представляются как реально возможные» [Белошапкова 1967:85] или «реально осуществимые» [Грамматика русского языка 1954:24]. Отчетливым выражением формаль ных особенностей подобных условно-следственных предложений является употребление глаголов-сказуемых в форме изъявительного наклонения. Например: Выпишут – приеду (К. Симонов. Парень из нашего города);

Не поладишь с ними – насидишься голодом (К. Федин. Костер);

Заиграешь – дачники обижаются (А. Куприн. Белый пудель);

Будет отрицать – выложим на стол эти документы (А. Рыбаков. Страх);

Хочешь хлеба - иди и сей (В. Астафьев. Прокляты и убиты). В структурно-смысловом отношении бессоюзные реальные предложения отличаются четкостью построения. Зависимый характер связи между компонентами условного предложения проявляются в определенном порядке следования компонентов: условный компонент предшествует следственному компоненту. Перестановка компонентов невозможна без изменения смысла предложения. Однако она возможна при условии союзной связи. Сравним: Будет отрицать – выложим на стол эти документы. Выложим на стол эти документы, если будет отрицать. Относительно постоянный порядок компонентов создается лексическим значением глаголов-сказуемых сочетающихся компонентов, означающих внутреннюю мотивированность действия, их обусловленность, и соотношением их модальных и видовременных планов. Соотношением видовременных форм глаголов-сказуемых выражаются некоторые специфические оттенки значения, которые при замене одних видовременных форм глаголов-сказуемых другими, исчезают или ослабляются. Так, при наличии глагольных форм будущего времени условные конструкции указывают на условие, реально осуществимое в будущем. Например:

А заупрямится – силой возьмут (И. Мележ. Дыхание грозы). Станешь работать – поймешь (К. Федин. Костер). Хорошо будешь служить – не забуду (Г. Марков. Строговы). В данных примерах соотношение видовременных форм является особым признаком, прямо связанным с дифференциацией значений. Устойчивость постпозиции следственного компонента обусловливается часто включением в его состав специальных лексических элементов, в качестве которых могут выступать заключительные частицы и местоименные наречия. Например: Вот брат мой взглянет – так страшно (А. К. Толстой. Восемнадцатый год). Не научили меня – так не спрашивайте (А. Толстой. Восемнадцатый год). За каждого микроба платить – это американский банк лопнет (Л. Леонов. Обыкновенный человек). Попадешься когда-нибудь сам – тогда увидишь почем фунт лиха (Ю. Герман. Я отвечаю за все). Подобные лексические элементы способствуют закреплению постпозиции обусловливаемого компонента. Частицы и местоименные наречия в рассматриваемых предложениях подчеркивают зависимость второго компонента от первого и необратимость конструкции. То же самое наблюдается и при наличии вводного слова со значением обобщения, вывода, итога. Например: А не вошли они оба – стало быть, не могли войти (С. Сартаков. Философский камень). В ирреальных условных предложениях связь мыслится как возможная или желательная, то есть осуществление действия, выраженного в пер вом компоненте, подвергается сомнению. Глагол-сказуемое первого компонента обозначает явление, осуществление которого в плане будущего необходимо вызывает другое явление, о котором сообщается во втором компоненте. В ирреальных условных предложениях постоянная модальная обусловленность создается определенными видовременными соотношениями глагов-сказуемых. Например, формами сослагательного наклонения: Был бы добрый – не сидел бы тут (И. Мележ. Дыхание грозы). Пожила бы подольше в Краснодоне – я бы тебя совсем забыл (И. Мележ. Дыхание грозы). Иногда формы сослагательного наклонения употребляются только в следственном компоненте, а в условном используется форма повелительного наклонения в значении сослагательного наклонения. Например: Будь у Крылова возможность – он поселился бы в облаках (Д. Гранин. Иду на грозу). Не будь Аникеева – он бы совсем запутался (Д. Гранин. Иду на грозу). Временной план обусловливающего и обусловливаемого компонентов часто выражается лексическими средствами, то есть включением в контекст слов, указывающих на временную соотнесенность высказывания. Например: Случись это год-полтора назад – был бы я доволен (Г. Марков. Соль земли). Полети тогда он, Тулин, ничего бы не случилось (Д. Гранин. Иду на грозу). Появись здесь в этот памятный час Матвей – она бросилась бы ему в ноги (Г. Марков. Строговы).

Употребление формы повелительного наклонения возможно и в следственном компоненте. Например: Не будь Матвей таким своенравным – живи да радуйся (Г. Марков. Строговы). Соотношение модально-временных форм и определенный порядок следования компонентов в условных конструкциях дифференцируют условно-следственные отношения. Сравним: Слушали бы меня – выступили бы к Ильину дню (В. Сафонов. На горах свобода). Выступили бы к Ильину дню – слушали бы меня. В первом примере выделяется следственный компонент. При логическом выделении условия допускается иной порядок: условный компонент может находиться после следственного, что недопустимо в бессоюзных сложных предложениях со значением реальной обусловленности. Конструктивную роль в условных предложениях с рассмотренным соотношением модально-временных форм играет отрицание. Отрицание усиливает значение предполагаемого условия. Причем логическое ударение падает на условие. Например: Не будь в резерве мой сын – Галушка бы меня задушил (А. Корнейчук. В степях Украины). При перестановке компонентов исчезает условно-следственная связь. Отношения становятся «чисто» условными: Галушка бы меня задушил, не будь в резерве мой сын. Иногда в следственном компоненте вместо сослагательного наклонения выступает форма будущего времени, так как условный компонент, относящийся к будущему, может сближаться по смыслу с ирреальным предложением. Например: Казалось, согни его – он переломится, как сухой прут (К. Федин. Костер). Особый интерес представляют условные конструкции с инфинитивом в составе сказуемого условного компонента. Причем, если в условном компоненте инфинитив с частицей бы, то структура оказывается негибкой. Например: Ногами бы вверх поднять потрясти – копейки ломаной не выпало бы (Г. Шалин. Возвращение в жизнь). Инфинитив с частицей бы может быть и в следственном компоненте. Подобные структуры являются гибкими. Например: Не будь ты умен – быть бы тебе в расходе (В. Кожевников. Мера твердости). Быть бы тебе в расходе, не будь ты умен. Что касается бессоюзных сложных предложений, синонимичных сложносочиненным предложениям с причинно-следственными отношениями, то для них характерна семантическая независимость частей и обусловленность структуры причинно-следственной ситуации порядком следования частей предложения. Бессоюзные сложные предложения со значением причины и следствия подразделяются на две группы: 1. Предложения со значением причины во второй части, а следствия в первой. 2. Предложения со значением причины в первой части, а следствия во второй.

Причем для предложений первой группы характерно такое соотношение форм глаголов-сказуемых, при котором временной план второй части, выражающей причину, предшествует временному плану первой части, которая выражает следствие. Например: Избушка была пуста (следствие) – рыбаки куда-то уехали (причина) (Ю. Казаков. Нестор и Кир). Исчезла надежда (причина) – жизнь потеряла смысл (следствие) (Ю.Г. Кудрявцев. Три круга Достоевского). Таким образом, в бессоюзных сложных предложениях выражаются, как правило, имплицитно (за исключением местоименных слов, частиц и вводных слов) условно следственные и причинно-следственные отношения. Причем структуры с условно-следственной семантикой синонимичны сложноподчиненным предложениям, а конструкции с причинно-следственной семантикой синонимичны сложносочиненным предложениям, что доказывается их трансформационными возможностями. Например: Исчезла надежда, и жизнь потеряла смысл. Много будешь думать – останешься на бобах (А. Толстой. Хождение по мукам). Если будешь много думать, то останешься на бобах.

ВЫВОДЫ:

Проведя анализ средств выражения причинно-следственных отношений в сложном предложении, мы пришли к следующим выводам. В сложносочиненных предложениях выражаются причинноследственные и условно-следственные отношения. Основным репрезентатором следственной семантики в сложносочиненном предложении является реальное содержание частей предложения. В качестве актуализаторов причинно-следственных отношений выступают местоименные наречия и модальные слова. Условно-следственные отношения в сложносочиненных предложениях, помимо лексического наполнения частей предложения, репрезентирует определенное соотношение форм глаголов-сказуемых. Союзы и, а не выражают ни значение причины и следствия, ни значение условия и следствия, хотя сложносочиненные конструкции с союзами и, а могут передавать все вышеуказанные семантические отношения. В таких случаях язык использует другие средства (формально выраженные или формально не выраженные). Особой структурно-семантической группой среди сложносочиненных предложений являются предложения альтернативной мотивации, так как таким конструкциям свойственна синкретичная семантика. Они передают не просто значение следствия, а следствия-предупреждения, следствия-предостережения. Репрезентаторами следственной семантики в предложениях альтернативной мотивации являются союзы а иначе, иначе, а не то, а то, в противном случае. Конструкции с союзами и, а и местоименными наречиями потому, поэтому, оттого, модальными словами следовательно, значит и союзными словами вследствие этого, в результате этого после них имеют как признаки сочинения, так и признаки подчинения. Союзы и, а сближают данные структуры со сложносочиненными предложениями, а местоименные наречия, модальные слова и обороты указывают на зависимый характер смысловых отношений и тем самым сближает их со сложноподчиненными предложениями. Наличие причинно-следственных отношений в сложносочиненных предложениях со значением быстрого следования зависит от функции предиката. Аористивная функция предиката передает цепь следующих друг за другом событий или действий, не связанных между собой причинноследственными отношениями. Перфективная функция предиката передает события или действия, каузально взаимосвязанные между собой. В рассмотрении сложноподчиненного предложения наименее «дискуссионным» средством выражения причинно-следственной семантики является нерасчлененный союз так что, так как сложноподчиненные конструкции с данным союзом способны передавать значение следствия в «чистом виде», то есть не осложненном другими типами значений. Для сложноподчиненных местоименно-союзных соотносительных предложений характерна полисемия. Такие структуры выражают синкретичную семантику: значение следствия осложняется значением степени качества, меры количества, качества действия, интенсивности действия. Причем значение следствия является основным, а различные оттенки, которыми оно осложняется, зависят от характера и местоположения указательных слов в структуре сложного предложения. В таких предложениях придаточная часть присоединяется союзом что и выражает значение следствия, а в главной части употребляются указательные слова так, до того, настолько, такой, столь, до такой степени, столько, так много, так мало, которые могут находиться при глаголах, существительных, наречиях, словах категории состояния, прилагательных, что влияет на оттенок значения, выражаемый главной частью.

В современном русском языке выделяется разновидность местоименно-союзных соотносительных предложений – предложения со значением недостаточной и достаточной степенью качества и следствия. В таких синтаксических конструкциях придаточная часть присоединяется с помощью союза чтобы, выступающего в значении союза что и выражающего следственную семантику. Недостаточная степень качества обозначается сочетанием указательных слов с отрицательной частицей не такой, не настолько. Достаточная степень качества обозначается словами достаточно, довольно. Для предложений со значением потенциальной обусловленности характерна альтернативная возможность реализации // нереализации обусловливающей ситуации, так как обусловленная ситуация имеет, имела или будет иметь место в действительности только в том случае, если реализуется обусловливающая ситуация, которая в силу определенных причин может быть представлена либо как соответствующая действительности (предложения с реальной условно-следственной ситуацией), либо как не соответствующая действительности (предложения с ирреальной условно-следственной ситуацией). Репрезентаторами условно-следственных отношений в таких конструкциях являются союзы если…то и сочетание союза если с коррелятами следовательно, значит. Следственную семантику имеют сложноподчиненные предложения с придаточной частью подчинительно-присоединительной. Средствами выражения причинно-следственных отношений в таких структурах являются составные союзы в результате чего, вследствие чего, в силу чего, отчего. Бессоюзные сложные предложения характеризуются имплицитностью средств связи. Имплицитное выражение причинно-следственных отношений имеет место при соединении предложений в том случае, когда семантическая связь между ними вытекает из сопоставления сообщаемого содержания с внеязыковой действительностью, из более широких связей контекста. В качестве актуализаторов следственной семантики в бессоюзных сложных предложениях выступают местоименные наречия поэтому, потому, оттого, тогда, так и модальные слова следовательно, значит. Бессоюзные сложные предложения, выражающие условноследственную семантику, делятся на два типа: реальные и ирреальные. Отчетливым выражением формальных особенностей подобных конструкций является определенное соотношение форм глаголов-сказуемых. Рассматривая сложное предложение, необходимо отметить изофункциональность между сложносочиненными предложениями сложноподчиненными предложениями и бессоюзными сложными предложениями, что доказывается их трансформационными возможностями.

ГЛАВА IV.

КАТЕГОРИЯ СЛЕДСТВИЯ В СЛОЖ НОМ СИНТАКСИЧЕСКОМ ЦЕЛОМ.

Текстовые структуры являются высшим уровнем в реализации причинно-следственных отношений, кроме того, сложное денотативное и коммуникативное содержание крупных синтаксических единиц дает им практически неограниченные возможности в проявлении не только всего спектра отношений обусловленности, но и всевозможных синкретичных явлений. Более того, при анализе языковых примеров становится ясно, что многие тексты представляют собой развернутую конструкцию, где причинный компонент выступает своеобразным средством, обусловливающим содержание дальнейшего текстового блока. В соответствии с этим причинно-следственная связь выступает важным семантико-синтаксическим фактором организации текста, средством внутренней организации текста. Денотативное содержание текста в этом случае располагается вдоль своеобразной оси, полюсами которой являются причинный и следственный компоненты. В этой связи многие лингвисты считают сложное синтаксическое целое составляющей частью текста, его основной единицей [Солганик 1965, Лосева 1980, Горина 2001, Валгина 2003]. В целом сложное синтаксическое целое составляет максимально эксплицитно развернутую конструкцию. Как правило, в таких конструкциях причинный компонент имеет четко очерченные синтаксические рамки: это одно предложение, либо его фрагмент, который обычно выполняет функцию темы. Следственный же компонент может быть достаточно размытым: в него могут входить вводные и вставные конструкции, любая напрямую не связанная с причинно-следственной ситуацией информация.

Необходимо отметить тот факт, что в лингвистике существуют различные термины для обозначения сложного синтаксического целого. Показательно рекордное количество названий, которыми оно именуется в лингвистических исследованиях. Так, одни из них стали общепринятыми: сложное синтаксическое целое, сложное синтаксическое единство, сверхфразовое единство. Другие употребляются лишь время от времени и нередко сохраняют связь с почерком ученого: сложное речевое единство, речевое высказывание [Виноградов 1964], синтаксические структуры-массивы [Булаховский 1965], сложность цельного предложения, большое синтаксическое целое [Адмони 1975], прозаическая строфа [Солганик 1976], сочетание предложений [Валимова 1978], целый текст или соединение законченных предложений [Фигуровский 1983], надфразовая конструкция [Белодед1985], цепь предложений, синтаксико-семантическое целое [Белич 1986]. Сложное синтаксическое целое – это группа предложений, объединенных микротемой и образующих структурно-смысловое единство с определенной функциональной направленностью. Сложные синтаксические целые могут строиться по типу сочинения или подчинения, в связи с чем они подразделяются на присоединительные и парцеллированные конструкции [Пешковский 1956]. Более точное и развернутое определение сложного синтаксического целого дает В. П. Лунева, которая считает, что «сложное синтаксическое целое – это типизированное объединение автосемантических и синсемантических предложений на основе логикосмысловой завершенности и цельности, отражающее определенную информацию в одном модально-временном плане и функционирующее как синтаксическая единица объективного членения письменного текста» [Лунева 1982:13]. В науке известны крайне противоречивые оценки двух синтаксических единиц – парцеллированной и присоединительной конструкций: от рицание присоединения между предложениями [Ванников 1965], отождествление парцелляции и присоединения [Иванчикова 1968]. Не менее известно стремление размежевать названные синтаксические единицы [Цыганова1973, Ринберг 1987, Онипенко 2001, Горина 2004]. Для сопоставления и выявления соотнесенности присоединительных и парцеллированных конструкций уместно обратиться к изоморфизму, существующему между ними и образующему реальную основу их общности, через посредство которой проявляются отличительные черты. Одной из общих черт, свойственных обеим структурам, является экспрессивность. Вопрос об экспрессивности решается на всех уровнях языка, особенно на синтаксическом, чрезвычайно сложно. Нет единого мнения и по вопросу о языково-речевом уровне экспрессии. Известно, однако, что экспрессивность тесно связана с коммуникативной направленностью языкового элемента: наслаиваясь на его основное значение, она привносит в общий смысл субъективную модальность. В данном случае экспрессивность определяется общей функциональной направленностью обеих структур, хотя «круг функций, выполняемых присоединительными моделями, значительно шире, на что ориентирует многогранность этой структуры» [Ринберг 1987:25]. И присоединяемый комплекс, и парцеллят служат для того, чтобы выделить, повысить смысловую емкость одного из элементов или всей информации, содержащейся в основной части. Распостранение обеих структур в современном русском языке подтверждает их общую функциональную направленность и определяется этой же функциональностью. Показательна сфера стилей: обе структуры активно представлены в публицистических, научных и художественных произведениях. Признанная экспрессивность сопровождается в присоединительных и парцеллированных структурах паузой, благодаря которой оба компонента служат средством устранения громоздкости в организации синтаксиче ских единиц. На значительность этой паузы обратил внимание еще А. М. Пешковский, выделив разновидности сочинительной и подчинительной связи под названием «сочинение после разделительной паузы» и «подчинение после разделительной паузы» [Пешковский 1956:477], и снабдил это положение иллюстративным материалом, в котором зафиксированы ряды с присоединением и парцелляцией. Дополняет изоморфизм обеих структур негибкость их строения: каждая из них – присоединительная конструкция и парцеллированная конструкция отличается фиксированным расположением. Общность коммуникативно-стилистической основы обеих структур нашла свое выражение в сфере статико-динамичных параметров, свойственных присоединительным и парцеллированным конструкциям. Ведущее место среди них принадлежит экспрессивной насыщенности, значимой паузе при неидентичной ритмике в сопровождении ряда иных признаков – фиксированного порядка частей, «повторов, эллипсиса, соотнесенности с синтаксической синонимикой» [Ринберг 1987:38]. При отмеченном изоморфизме между присоединительной и парцеллированной конструкциями каждая из этих структур не лишена своей специфики, основанной на значительных различиях. Основу расхождений определяет способ сочетания основных частей и способ соотнесенности частей, вследствие чего данные конструкции являются почти взаимоисключающими друг друга. Употребление подчинительных союзов в сложном синтаксическом целом, как правило, свидетельствует о парцелляции, а сочинительные союзы выступают в присоединительной функции и указывают на присоединение [Ванников 1965, Рыбакова 1969, Лозанович 1997]. Однако многие исследователи выделяют присоединение как особый тип синтаксической связи в языке, отличный от сочинения и подчинения [Поспелов 1948, Карпенко 1958, Солганик 2002 и др.]. Л. В. Щерба, В. В. Виноградов, С. Е. Крючков считают присоединение особым типом синтак сической связи, так как сочинение, а тем более подчинение – это крепкая связь предложений, а присоединение – более ослабленная. Присоединительные конструкции характеризуются тем, что присоединяемый элемент может возникать в самом процессе высказывания и представлять собой добавочное суждение. Причем, с точки зрения языка, присоединение – это непредсказуемая связь, а с точки зрения речевого аспекта, присоединяемый комплекс может прогнозироваться, так как эта связь может входить в планы говорящего [Горина 2001]. Следовательно, изучение присоединения в основном двуаспектно, так как «присоединяемый элемент как носитель добавочной информации, подчас очень важной в коммуникативном отношении, - это явление речевого синтаксиса, но с точки зрения структурно-семантической он является предметом языкового плана» [Горина 2001:10]. Хотя присоединение отличается от сочинения и подчинения своим смысловым содержанием, оно не утрачивает связи с сочинением и подчинением, не противопоставляется им в полной мере [Николаева 1972]. Если мы говорим сочинение-присоединение и подчинение-присоединение, то мы имеем в виду способы соединения предложений при помощи сочинительных или подчинительных средств связи. «Первое находит выражение в присоединительных конструкциях, второе – в парцеллированных» [Горина 2001:10].

§1. РЕАЛИЗАЦИЯ КАТЕГОРИИ СЛЕДСТВИЯ В ПРИСОЕДИНИТЕЛЬНЫХ КОНСТРУКЦИЯХ Для присоединительных конструкций характерно присоединение, «присовокупление» компонента к основной уже известной части, от кото рой присоединенный элемент сохраняет, при всей своей интонационной самостоятельности, одностороннюю зависимость. Поэтому сложное синтаксическое целое, строящееся по типу присоединительной конструкции составляет «двучленную структуру, состоящую из двух частей – автосемантической и синсемантической» [Ринберг 1987:38] - независимо от количества предложений, входящих в состав сложного синтаксического целого. Существуют две противоположные точки зрения, определяющие структуру присоединительной конструкции. Так, Л. Г. Хатиашвили под присоединительной конструкцией понимает только присоединяемую часть [Хатиашвили 1963:25]. Мы солидарны с исследователями, высказавшими противоположное мнение, которые считают, что присоединительной конструкцией является и та часть, к которой присоединяют (ее называют основной), и собственно присоединяемая часть как одно синтаксическое целое [Ринберг 1987, Максимов 1996, Валгина 2003, Горина 2004]. По мнению С. Е. Крючкова, «при присоединении второй элемент возникает в сознании как бы в самом процессе высказывания - дополнительно;

… присоединение представляет собой как бы добавочное суждение» [Крючков 1950:400]. Причем, «независимо от того, выражает ли присоединяемый компонент сообщение, замечание, пояснение по поводу содержания предшествующего высказывания, которое вызывает по сходству, смежности или противоположности другое, ассоциативное, или содержит дополнительное высказывание … - независимо от этого присоединяемый компонент характеризуется послевременностью, что и определило особую речевую организацию синтаксической структуры – присоединительную конструкцию со строго фиксированным порядком расположения основной (базовой) и присоединяемой структур» [Горина 2004:163].

Неизменным структурным атрибутом союзного присоединения являются союзы, по особому, отражающие специфику присоединительных конструкций. Присоединенный комплекс сочетается со стержневой частью присоединительной конструкции союзами, омонимичными сочинительным союзам и, а, а то, не то, и поэтому, и потому и др., с которыми они не совпадают по реализации своих функций, хотя их продолжают называть сочинительными союзами. В присоединительных конструкциях союзы действительно не выражают логико-смысловых отношений, какие им свойственно передавать между предикативными частями, сочетающимися сочинительной связью. Показателем отклонения союзов присоединительных конструкций от их основного ядра является также место, занимаемое ими в структуре. Употребление союзов после паузы не могло не повлиять на их грамматический профиль: «будучи средством связи членов предложения и предикативных частей, они обычно употребляются в составе предложения, а не за его пределами» [Ринберг 1987:40]. На превращение сочинительной функции союза после точки в присоединительную указывает и Е. А. Реферовская [1969]. Идея выделить присоединительные союзы в самостоятельную группу принадлежит Л. В. Щербе. В работе «Языковая система и речевая деятельность» он писал: «Союзы в этой функции можно бы назвать присоединительными… Можно спрашивать себя, есть ли основание для установления двух категорий, когда дело идет об одних и тех же словах. Но если вспомнить, что задачей исследователя является не классификация слов, а подмечание тех общих категорий, под которыми говорящие подводят те или другие слова, то разделение не покажется чересчур искусственным» [Щерба 1957:81]. Вопреки отрицательному отношению некоторых лингвистов к реальности собственно-присоединительных союзов назрел вопрос об опреде лении круга присоединительных союзов, особенно на современном этапе, когда активно увеличивается их ряд за счет союзных сочетаний, состоящих из союзов и сопровождающих их модальных слов, за счет соединения сочинительных союзов с подчинительными. Следует ли, исходя из этих соображений, считать оправданным разграничение на группы тех союзов (сочинительных и присоединительных), которые служат в языке для выражения одного и того же типа связи - присоединения? Деление союзов на собственно-присоединительные и сочинительные с присоединительным характером «граничит с признанием подлинного присоединения и присоединения, наслаивающегося на сочинительную связь …. А факт передачи разными союзами одного и того же типа связи – присоединения – сам по себе подчеркивает нейтрализацию в них тех элементов, которыми они обязаны своему профилю, …употребление союзов (сочинительных) после паузы, характеризующей конец предложения, не могло не повлиять на их профиль» [Ринберг 1987:22-23]. Таким образом, употребление сочинительных союзов как присоединительных на уровне текста обусловлено новыми типами отношений между предложениями. Одним из средств выражения причинно-следственной семантики в сложном синтаксическом целом, строящемся по типу присоединения, являются местоименные наречия поэтому, потому и модальные слова следовательно, значит, выступающие в роли межпредложенческих скреп и сочетающиеся с союзами и, а. Конструкции, в которых вместе с союзами и, а функционируют местоименные наречия и модальные слова, выражают логические отношения между мыслями в ходе высказывания. Причем, слова следовательно, значит свойственны, как правило, научному и официально-деловому стилю, в то время как слова потому, поэтому одинаково часто употребляются во всех стилях современного русского языка.

Например: Но, по автору, разум не представляет всего человека, а следовательно, и всей гаммы отношений между людьми. Поэтому доводы разума не являются еще верным отражением действительности (Ю. Г. Кудрявцев. Три круга Достоевского). Содержание мотива поведения складывается из двух элементов: из программы и цели деятельности, которые должны быть тесно связаны друг с другом, так как программа уточняет те средства, с помощью которых может быть реализована цель. Потому очень важно, чтобы цель «оправдывала» средства, предусматриваемые программой (Л. П. Гримак. Резервы человеческой психики). Напротив, сознание первобытного человека уже наперед заполнено огромным числом коллективных представлений, под влиянием которых все предметы, живые существа, неодушевленные вещи или орудия, приготовленные рукой человека, мыслятся всегда обладающими множеством мистических свойств. И следовательно, первобытное сознание чаще всего совершенно безразлично относящееся к объективной связи явлений, обнаруживает особую внимательность к проявляющимся или скрытым мистическим связям между этими явлениями (Л. П. Гримак. Резервы человеческой психики). Психофизическое состояние летчиков, машинистов, водителей в эти дни (дни магнитных бурь) оставляет желать много лучшего. А значит, вероятность аварий резко возрастает (Аргументы и факты №33, 2002). В некоторых случаях местоименные наречия и модальные слова употребляются факультативно (дополнительно подчеркивают причинноследственную семантику). Таким образом, их имплицирование не влияет на семантику следствия, которая, прежде всего, вытекает из лексического наполнения предложений в составе сложного синтаксического целого.

В других же случаях наличие местоименных наречий и модальных слов обязательно (как правило, если они употребляются с союзом а), так как их имплицирование влияет на семантику следствия и приводит к появлению оттенка противительности. Это объясняется тем, что значение противительности, свойственное союзу а, нивелируется при употреблении с местоименными наречиями и модальными словами и появляется при самостоятельном употреблении. Сравним: Между тем чувственный образ – весьма активный инструмент влияния на психическое состояние и здоровье человека. И потому совсем не безразлично, преобладание каких чувственных образов характерно для человека в его повседневной жизни (Л. П. Гримак. Резервы человеческой психики). Между тем чувственный образ – весьма активный инструмент влияния на психическое состояние и здоровье человека. И совсем не безразлично, преобладание каких чувственных образов характерно для человека в его повседневной жизни. Испорченный своими преступными помыслами, он не может воротить себе безмятежную невинность своей ранней молодости. А потому он желает отнимать эту невинность у всех молодых людей, с которыми он встречается на жизненном пути (Д. Писарев. Наши усыпители). Испорченный своими преступными помыслами, он не может воротить себе безмятежную невинность своей ранней молодости. А он желает отнимать эту невинность у всех молодых людей, с которыми он встречается на жизненном пути. Причем, присоединительные конструкции с местоименными наречиями и модальными словами являются особыми структурами, так как местоименные наречия и модальные слова подчеркивают большую зависимость присоединенного комплекса от основной части. Подобные синтак сические конструкции изофункциональны сложносочиненным предложениям с аналогичными средствами репрезентации категории следствия. Помимо этого, в качестве межпредложенческих скреп, указывающих на следствие, в сложном синтаксическом целом довольно часто употребляются союзные слова: стало быть, оттого, от этого, из этого, которые могут выступать в сочетании с союзами а, и. Например: Труд есть единственный источник богатства;

богатство, добываемое трудом, есть единственное лекарство против бедности и против порока праздности. А стало быть, целесообразная организация труда может и должна привести за собою счастье человечества (Д. Писарев. Мыслящий пролетариат). Из отрывочных фраз, уловленных из темноты, он понял, что стрельба была по неприятельскому, то есть русскому разъезду. Стало быть, линия фронта верстах в десяти, не дальше этих мест (А. Толстой. Хождение по мукам). Но генерал проговорился, что у него, сверх того, были какие-то особые обстоятельства, что ему надо как-то «особенно держаться». И оттого-то он так вдруг малодушно струсил и переменил со мной тон (Ф. М. Достоевский. Игрок). Пресс-секретарь А. Громов явно искал в зале не привычные лица столичных журналистов, а тех, кого видит впервые. А оттого прессконференция стала фактически «звездным часом» для региональных корреспондентов (Аргументы и факты №26 2002). Всегда скажешь не то, что нужно, и бестактно. И от этого-то Катя от тебя ушла (А. Толстой. Хождение по мукам). Зная, что я должен был через два дня ехать на съезд, Трухачевский, прощаясь, сказал, что он надеется в свой другой приезд повторить еще удовольствие нынешнего вечера. А из этого я мог заключить, что он не считал возможным бывать у меня без меня, и это было мне приятно (Л. Н. Толстой. Крейцерова соната). Репрезентатором категории следствия в сложном синтаксическом целом, строящемся по типу присоединения, является указательное местоимение это, которое употребляется в функции союзного средства и в смысловом отношении равно союзному сочетанию «что и» Например: Техникой раздельных мазков Сезанн моделировал предмет посредством цилиндра, шара, конуса, добиваясь взаимодействия объема с окружающим пространством. Это обусловило некоторую геометричность его живописи, а самого Сезанна сделало провозвестником кубизма (Л. Г. Емохонова. Мировая художественная культура). Характерно, что при нарастающем ослаблении памяти у человека чаще всего утрачивается способность локализовывать события во времени и пространстве. Это приводит к потере способности устанавливать последовательную связь между отдельными событиями, впечатлениями, переживаниями (Л. П. Гримак. Резервы человеческой психики). Выявлению причинно-следственной взаимосвязи в вышеприведенных примерах способствует не только указательное местоимение это, являющееся союзным средством, но и употребление каузативных глаголов: обусловить, приводить, которые демонстрируют зависимость следствия от причины. Вводные слова итак, таким образом являются средством выражения следственной семантики в структуре сложного синтаксического целого. Причем данные слова «функционируют как вводные, относясь по смыслу ко всему предложению в целом, указывая на его обобщающее, результативное значение» [Бурдина 1976:123]. Как правило, вводные слова итак, таким образом указывают на подведение итога, вывода. Например:

И вот у меня опять недостало духу разуверить ее и объяснить ей прямо, что Ламберт обманул ее и что я вовсе не говорил тогда ему, что уж так ей особенно предан, и вовсе не вспоминал «одно только ее имя». Итак, молчанием моим я как бы подтвердил ложь Ламберта (Ф. М. Достоевский. Подросток). Как считает писатель, католицизм есть шаг от христианства к атеизму, а на основе атеизма вырастает социализм. Таким образом, социализм есть порождение католицизма (Ю. Г. Кудрявцев. Три круга Достоевского). Понимание речи связано с функционированием определенных зон коры головного мозга, поражение которых приводит к непониманию общего смысла речи при различении его отдельных слов. Таким образом, в обеспечении речевых процессов (говорения, написания, слушания и чтения, восприятия и понимания речи) участвует сложная организация нескольких функциональных систем, одни из которых специализированы как речевые, а другие «обслуживают» иные виды деятельности (В. Г. Казаков. Психология). Иногда вводное слово таким образом может указывать не только на значение следствия или вывода, но еще и на образ действия. Следовательно, здесь мы можем говорить о синкретизме семантики в сложном синтаксическом целом. Мы сами добываем нефть, сами ее перерабатываем и сами продаем. Таким образом, мы стараемся максимально снизить себестоимость нашей продукции, которая попадает к конечному потребителю (Аргументы и факты №25 2002). В выражении причинно-следственных отношений в сложном синтаксическом целом участвуют также и лексические конкретизаторы: словосочетания, содержащие слова следствие, результат, подчеркивающие причинно-следственную связь предложений. Причем оборот, содержащий слово следствие чаще употребляется в научном и официально-деловом стилях. Причинно-следственная семантика в таких структурах вытекает, прежде всего, из лексического наполнения предложений, а слова «следствие», «результат» лишь подчеркивают эту семантику и их имплицирование не приводит к изменению следственного значения. Например: За эти часы, как впоследствие узнала Катя, он продумал и пересмотрел всю свою жизнь. И в результате было написано огромное письмо жене, которое кончалось так: «Да, Катя, мы все в нравственном тупике» (А. Толстой. Хождение по мукам). Он (Ф. Б. Растрелли) соединил в своих постройках ордерность классической итальянской архитектуры, барочную динамику и полихромию древнерусского зодчества. И как следствие возник особый, растреллиевский стиль, или, как его еще называли в России, «монументальное рококо» (Л. Г. Емохонова. Мировая художественная культура). Таким образом, присоединительные конструкции – это особые структуры, которые отличаются и от сочинительных, и от подчинительных. Это связь, прежде всего, высшего, текстового уровня, где нивелируется даже значение сочинения, это непрогнозируемая связь, возникающая как добавка, уточнение, осложненное другими типами отношений (причинно-следственными). И в смысловом отношении присоединительные конструкции характеризуются более слабым типом связи по сравнению с сочинением, так как присоединяемый компонент содержит добавочную информацию. Тем не менее, между присоединительными конструкциями и сочинительными структурам можно провести определенную параллель, так как они характеризуются односторонней зависимостью. Автосемантическое предложение характеризуется тем, что само по себе оно не предполагает распостранения: оно закончено в структурном и смысловом отношении. А синсемантическое предложение «обслуживает» автосемантическое, дополняет и уточняет его. Средствами репрезентации категории следствия в присоединительных конструкциях являются сочинительные союзные средства, употребляющиеся в присоединительной функции.

§2.РЕАЛИЗАЦИЯ КАТЕГОРИИ СЛЕДСТВИЯ В ПАРЦЕЛЛИРОВАННЫХ КОНСТРУКЦИЯХ.

Парцеллированная синтаксическая единица организована полярно противоположным способом присоединительной конструкции – расчленением, разъединением. Таким образом, под парцелляцией принято понимать расчленение синтаксемы, отчего парцеллированная структура передается не одной, а двумя или несколькими разъединенными единицами. Одна из этих единиц составляет основную базовую часть, а другая – отсеченная часть, именуемая парцеллятом, характеризуется взаимозависимыми отношениями с основной частью при всей своей интонационной самостоятельности [Ринберг 1987]. В этой интонационной самостоятельности заключен весь смысл противоречивой природы парцеллята: «будучи интонационнокоммуникативно выделенным, парцеллят все же не обретает автосемантичности» [Киселева 1969:57].

В этом аспекте важно то, что парцеллят проявляет не одностороннюю зависимость, а двустороннюю, так как «его интонационная самостоятельность заключает в себе весь смысл противоречивой природы парцеллята: он не становится автосемантичным, а продолжает выполнять функцию члена предложения или предикативной части сложного предложения именно той синтаксической единицы, от которой он отделен» [Горина 2004:176]. Парцеллят, таким образом, является в отличие от присоединенного компонента, членом предложения или предикативной частью сложного предложения. Присоединенный компонент не может быть ни тем, ни другим, так как он «всегда продолжает оставаться, независимо от размера и объема, составной частью присоединительной конструкции» [Ринберг 1987:40]. Коммуникативные, семантические, стилистические функции парцеляции придаточного предложения являются, по мнению Ю. В. Ванникова, «одновременно и способом речевой презентации синтаксической структуры сложного предложения, и средством речевой актуализации его части, средством речевой экспрессии, и приемом построения высказывания» [Ванников 1979:263]. Известно, что парцелляция возможна при наличии слабых синтаксических связей. По вопросу о парцеллировании сложных предложений существуют противоречивые точки зрения. Согласно одной из них сложносочиненные предложения не подлежат парцелляции, так как там возможны только присоединительные отношения после точки перед сочинительным союзом [Ринберг 1987]. Другая точка зрения базируется на том, что парцеллироваться может сложносочиненное предложение, имеющее эксетенсиональные элементы, и сложноподчиненное, имеющее интенсиональные элементы [Ванников 1979]. Мы соглашаемся с автором только в том, что парцелляции могут подвергаться придаточные части сложноподчиненных предложений, сложносочиненные предложения, по нашему мнению, не могут парцеллироваться, так как для них характерны присоединительные отношения. Парцеллированная конструкция (также как и присоединительная) отличается негибкостью своего строения, что обусловлено фиксированным расположением частей: парцеллят всегда постпозитивен по отношению к основной части [Горина 2004]. Явление парцелляции – это явление текстового уровня, когда на основе ослабления сильной подчинительной связи нарушаются рамки предложения, на смену единому развернутому высказыванию с непрерывностью и последовательностью синтаксической связи приходит тип высказывания расчлененный, с нарушением и прерыванием синтагматической цепочки. Тем не менее, многие исследователи считают, что парцелляция – это обратимое явление [Ринберг 1987, Ванников 1979, Горина 2004]. При устранении отчленяющей паузы парцеллят может быть восстановлен в правах обычной предикативной части с соответствующими синтаксическими отношениями. Устранение паузы не меняет при этом семантического наполнения, но меняет его стилистический и коммуникативный аспекты – «лишает текст экспрессии и рематической градации, присущей парцелляции» [Ринберг 1987:42]. Исследования парцеллированных сложноподчиненных предложений свидетельствуют о том, что расчленению подвергаются как многочленные, так и двучленные конструкции с разными типами придаточных предложений, «если главная часть в них достаточно автосемантична, а парцеллируемая часть находится в постпозиции» [Горина 2004:180]. Причем, «способность к парцелляции неодинакова у различных типов сложноподчиненных предложений. Она тем сильнее, чем меньше обусловленность частей друг с другом, чем слабее их связь и чем выше их семантическая самостоятельность» [Ринберг 1987:45]. Так, у придаточных со значением следствия их подчиненное положение выражено слабо: они более самостоятельны. Это обнаруживается в том, что в главной части нет никаких указателей на присоединение придаточной части. Интонация главной части указывает только на ее незаконченность, к тому же она произносится с некоторым понижением тона. И это также свидетельствует о слабой связи. Этой слабостью связи объясняется наличие в современном русском языке парцелированных конструкций с союзом так что. Например: Жаль только, что я не удосужился спросить у профессора, что такое шизофрения. Так что вы уж сами узнайте у него, Иван Николаевич (М.А. Булгаков. Мастер и Маргарита);

Кто ни увидит, сейчас же букеты начинает таскать. Так что у нас в квартире букеты все время, как веники, стояли (М.А. Булгаков. Дни Турбиных);

Но ведь их брак уже давно был надрезан. Так что разорвать его было менее трудно, чем кажется (Л.Н. Толстой. Живой труп). Необходимо отметить, что среди подобных конструкций можно выделить и такие, которые выражают причинную, условную, целевую и следственную семантику одновременно. Например: Я ничуть не устала и очень веселилась на балу (причина). Так что, если бы он продолжался еще (условие), я охотно бы предоставила мое колено (следствие) для того, чтобы к нему прикладывались тысячи висельников и убийц (цель) (М.А. Булгаков. Мастер и Маргарита);

Вы ученый человек, сеньор, и знаете много интересного (причина). Так что, если вы начнете рассказывать (условие), вас можно слушать, развесив уши, целыми часами (следствие) (М.А. Булгаков. Дон Кихот). Также в сложном синтаксическом целом мы можем наблюдать синкретизм временной, причинной и следственной семантики. Например: Контрольные цифры по займу Ганичев подработал еще за два дня до объявления закона о займе (причина). Так что, когда объявили закон (время), ему оставалось лишь внести небольшие уточнения (следствие) (Ф. Абрамов. Братья и сестры);

Сегодня в три часа утра гетман бросил на произвол судьбы армию, бежал, переодевшись германским офицером, в германском поезде, в Германию (причина). Так что, в то время как поручик собирается защищать его (время), его давно уже нет (следствие) (М.А. Булгаков. Дни Турбинных). В сложном синтаксическом целом, представляющем собой парцеллированную конструкцию, репрезентаторами категории следствия являются союзные слова: в связи с чем, в результате чего, вследствие чего, в силу чего. Подобные структуры изофункциональны сложноподчиненным предложениям с придаточной частью, присоединяемой вышеперечисленными союзными средствами. Например: При планировке окон Шехтель перенес акцент с их декоративного оформления на форму и ритм самих окнных проемов. В связи с чем возросло значение их пропорций, рисунка, переплетов, фактуры и цвета стекла (Л. Г. Емохонова. Мировая художественная культура). Влиятельный торгово-ремесленный класс добивался, чтобы его экономическому могуществу соответствовало могущество политическое. В результате чего политический диктат богатой земельной аристократии был сломлен. В связи с чем претерпела изменения старинная религия, служившая идеологической основой греческого аристократического государства (Л. Г. Емохонова. Мировая художественная культура). Данный пример иллюстрирует парцелляцию многочленного сложноподчиненного предложения, и мы можем выделить в этой конструкции определенную линейную причинно-следственную цепь, где причина порождает следствие, которое, в свою очередь, тоже порождает следствие. В предложении переводчика заключался ясный практический смысл, но что-то удивительно несолидное было и в манере переводчика говорить, и в его одежде, и в этом омерзительном, никуда не годном пенсне. Вследствие чего что-то неясное томило душу председателя (М. А. Булгаков. Мастер и Маргарита). Однако не прошло и часу времени, как я почувствовал некоторую скуку или сожаление в том, что никто не видит меня в таком блестящем положении, и мне захотелось движения и деятельности. Вследствие чего я велел заложить дрожки и решил, что мне лучше всего съездить на Кузнецкий мост сделать покупки (Л. Н. Толстой. Юность). Изящная и красочная миниатюра придавала декоративному тексту вид ажурного узора. В результате чего средневековые рукописи превращались в настоящие волшебные книжки с картинками (Л. Г. Емохонова. Мировая художественная культура). В творчестве Росси нашла отражение важнейшая черта русского классицизма, состоявшая в том, что любая градостроительная задача, какой бы незначительной она ни казалась, решалась не отдельно, а в тесном взаимодействии с другими. В результате чего создавалась непрерывная и непревзойденная по красоте цепь ансамблей (Л. Г. Емохонова. Мировая художественная культура). У людей старого закала голос чувства и голос рассудка находятся в постоянном разладе. В силу чего они, во избежание дисгармонии, всегда заставляют молчать один из этих голосов, когда говорит другой (Д. Писарев). В разговорах с сими блюстителями он очень искусно умел польстить каждому. Губернатору намекнул как-то вскользь, что в его губернию въезжаешь, как в рай, дороги везде бархатные, и что те правительства, которые назначают мудрых сановников, достойны большой похвалы. Полицмейстеру сказал что-то насчет городских будочников;

а в разговорах с вице-губернатором и председателем палаты, которые были еще только статские советники, сказал даже ошибкою два раза: «ваше превосходительство», что им очень понравилось. Следствием чего было то, что губернатор сделал ему приглашение пожаловать к нему того же дня на домашнюю вечеринку, прочие чиновники тоже, с своей стороны, кто на обед, кто на бостончик, кто на чашку чая (Н. В. Гоголь. Мертвые души). Таким образом, сложность явления парцелляции заключается в его противоречивом характере. С одной стороны, парцелляты, выделенные точкой, являются функционально-коммуникативно самостоятельными. С другой стороны парцеллят синтаксически зависит от основной базовой структуры конструкции. В отличие от присоединительных конструкций, в парцеллированных структурах проявляется не односторонняя, а двусторонняя зависимость. Интонационная самостоятельность парцеллята заключает в себе весь смысл его противоречивой природы, так как он не становится автосемантичным, а продолжает выполнять функцию предикативной части сложного предложения именно той синтаксической единицы, от которой он отсечен.

ВЫВОДЫ:

Проведя разноаспектный анализ сложного синтаксического целого и средств выражения категории следствия в нем, мы пришли к следующим выводам:

-способами соединения предложений в составе сложного синтаксического целого могут быть сочинение и подчинение. В зависимости от того, по какому типу оно строится, выделяют присоединительные и парцеллированные конструкции;

-существующий изоморфизм между присоединительными и парцеллированными синтаксическими единицами основан на единой коммуникативно-семантической направленности обеих структур (подчеркнуть, выделить, акцентировать), на аналогичном уровне экспрессивной насыщенности, на реально значимой паузе в ритмическом рисунке, на представленности в единой сфере стилей (публицистическом и художественном), на их активно возрастающей роли в современных функциональных стилях;

- способ организации каждой структуры полярно противоположен: в присоединительных конструкциях присоединяемый компонент присоединяется к основной части, а в парцеллированной единице парцеллят наоборот вычленяется, выделяется из предложения. Это и определяет совокупность расхождений, разграничивающих их как единицы неидентичные, несовпадающие;

-в присоединительных конструкциях предложения соединяются сочинительными союзами, выступающими в присоединительной функции, так как употребление за пределами предложения влияет на изменение функции союзов;

-средствами выражения причинно-следственной семантики в сложном синтаксическом целом, строящемся по типу присоединительной конструкции, являются местоименные наречия потому, поэтому, оттого, от этого и т. п. и модальные слова следовательно, значит в сочетании с союзами и, а. Также на следствие указывают местоимение это, вводные слова итак, таким образом и обороты, в состав которых входят слова следствие, результат;

-в сложном синтаксическом целом, построенном по типу парцеллированных конструкций, категория следствия выражается союзом так что, союзными словами в связи с чем, вследствие чего, в результате чего, в силу чего.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Рассмотрев категорию следствия и средства ее реализации на различных ярусах синтаксиса, мы пришли к следующим выводам. Категория следствия находится в диалектическом единстве с компонентом причины и компонентом условия, так как причина при наличии определенных условий с необходимостью порождает определенное следствие. Категорию следствия невозможно рассматривать вне ее связи с понятиями реальность, ирреальность, так как обусловливающая ситуация, от которой зависит реализация следствия, может быть представлена как соответствующая действительности (предложения с реальной условноследственной ситуацией), либо как не соответствующая действительности (предложения с ирреальной условно-следственной ситуацией). Структуры, имеющие причинно-следственное значение, характеризуются отношениями подчинения, что обусловлено наличием реальной зависимости следствия от породившей его причины. Таким образом, конструкции не являющиеся по своим формальным показателям подчинительными, содержат элемент подчинения. Категория следствия является сложной универсалией как в плане содержания, так и в плане выражения. Структура категории следствия отражает взаимосвязь лексического и грамматического в языке. Такое взаимодействие сочетает в себе возможности парадигматического и синтагматического подхода: парадигматического, когда речь идет о единицах синтаксического уровня1, и синтагматического, когда элементы лексического и морфологического уровней, функционируя в составе синтаксических единиц, тесно переплетаются, усиливая данный вариант значения. Таким об Мы имеем в виду синтаксическую парадигму, обусловленную изофункциональностью в языке.

разом, под разноуровневые средства выражения семантики следствия подводится синтаксическая база, так как синтаксис является организационным центром грамматики. Средства выражения категории следствия в синтаксических единицах могут быть эксплицитными (формально выраженными) и имплицитными (формально не выраженными). Имплицитное выражение причинно-следственных отношений имеет место при соединении частей сложносочиненного и бессоюзного сложного предложения в том случае, когда причинно-следственная связь вытекает из лексического наполнения частей сложного предложения. Имплицитным средством выражения категории следствия в простом предложении является соотношение лексических компонентов (блоки однородных членов). Для конструкций, выражающих причинно-следственные отношения характерна изофункциональность между простыми предложениями, сложносочиненными, сложноподчиненными, бессоюзными сложными предложениями и сложным синтаксическим целым, что доказывается их трансформационными возможностями. Более того, каждый уровень синтаксиса обладает определенным набором репрезентаторов категории следствия. Средства выражения следственной семантики можно разделить на специфические, функционирующие только на одном ярусе синтаксиса, и общие, функционирующие на нескольких или на всех ярусах синтаксиса. Так, к специфическим средствам репрезентации категории следствия относятся:

-обособленные обстоятельства, выраженные деепричастиями и деепричастными оборотами;

-обособленные определения, выраженные причастными оборотами;

-предложно-падежными формами (кроме предлогов вследствие, в результате, в силу, которые представлены в качестве союзных средств на уровнях сложносочиненного и сложноподчиненного предложений а также на уровне сложного синтаксического целого);

-союзы а то, а не то, иначе, которые выражают значение следствияпредупреждения, следствия-предостережения на уровне сложносочиненных предложений альтернативной мотивации;

-сочетание указательных слов так, до того, настолько, так мало, так много, столько с союзом что, функционирующее на уровне местоименносоюзных соотносительных предложений. Причем, данные структуры имеют синкретичную семантику. так как значение следствия осложняется значениями степени качества, меры количества качества действия. интенсивности действия;

-сочетание слов достаточно, довольно, не настолько с союзом чтобы, представленное на уровне сложноподчиненного предложения;

-вводные слова таким образом, итак, функционирующие на уровне сложного синтаксического целого и имеющие значение вывода, итога;

Общими средствами репрезентации категории следствия являются:

-лексическое наполнение частей сложносочиненного и бессоюзного сложного предложений и лексическое наполнение блоков однородных членов;

-местоименные наречия поэтому, потому, оттого и модальные слова следовательно, значит как в сочетании с союзами и, а, так и употребленные самостоятельно, функционирующие на уровне простого предложения, сложносочиненного предложения и сложного синтаксического целого;

- союз так что, представленный на уровне сложноподчиненного предложения и сложного синтаксического целого;

-союзные средства отчего, вследствие чего, в результате чего, функционирующие на уровне сложноподчиненного предложения и сложного синтаксического целого;

-указательное местоимение это в сочетании с союзом и или употребленное самостоятельно, выступающее на уровне сложносочиненного предложения и сложного синтаксического целого;

-соотношение глагольных форм сказуемых на уровне сложносочиненного и бессоюзного сложного предложений. Сложное предложение и сложное синтаксическое целое являются наивысшими уровнями репрезентации причинно-следственной связи, так как главное свойство следственной семантики – полисобытийность - представлено в этих синтаксических конструкциях, в виде актуализированных во временном плане развернутых пропозиций. Причем, именно в сложном синтаксическом целом реализуются разнообразные причинноследственные цепи (линейные и разветвляющиеся). На уровне сложного предложения сложноподчиненные предложения с союзом так что эксплицируют следственную семантику в «чистом» виде. На уровне же простого предложения обособленные обстоятельства, выраженные деепричастиями и деепричастными оборотами являются основным репрезентатором категории следствия в силу того, что именно деепричастие как полупредикативная единица наиболее ярко эксплицирует основной признак причинно-следственных отношений - событийность. Изучение средств выражения семантики следствия в простом предложении приводит нас к выводу, что реально существующие в объективной действительности причинно-следственные взаимосвязи находят свое отражение в языке в изофункциональных структурах простого и сложного предложений. Сложность данной онтологической связи определяет и сложность ее языкового отражения как в «чисто» следственных конструкциях, так и в синкретичных со значением следствия семантических структурах.

БИБЛИОГРАФИЯ 1.Адмони В.Г. Полевая природа частей речи (на материале числительных) // Вопросы теории частей речи на материале языков различных типов. - Л.: Наука, 1968, с.98-106. 2.Акимова Г.Н. Новые явления в синтаксическом строе современного русского языка: Уч. пособие. - Л.: Изд-во Российского ун-та, 1982. 3.Александрова Н.М. Проблемы второстепенных членов предложения: Дис.... докт. филолог. наук. - Л., 1963. - 464с. 4.Андреев Н.М. Грамматические средства выражения следственных отношений в современном русском литературном языке: Дис.. канд. филолог. наук. - Саратов, 1956. - 271с. 5.Алексеев П.В., Панин А.В. Философия.- М.: Наука, 1997.- 631с. 6.Андреевский Г.П. Одночленные и двучленные сложные предложения с придаточным предложением причины // Вопросы изучения русского языка.- Ростов-н/Д, 1961, с.41-42. 7.Анисимова Л.В. Вводно-модальные слова в их отношении к структуре предложения: Автореф. дис.... канд. филолог. наук. - Воронеж, 1982. -19с. 8.Анисина Н.В. Коммуникативно-прагматический анализ причинноследственных отношений на материале русской научной речи // Разноуровневые единицы языка и их функционирование в тексте.- С.-Пб., 1992, с.78-84. 9.Апресян Ю.Д. Лексическая семантика. Языки русской культуры.- М.: Наука, 1995. -472с. 10.Апресян Ю.Д. Экспериментальное исследование семантики русского глагола. - М.: Наука, 1967. - 251с. 11.Арнольд И.В. Интерпретация текста как установление иерархии его частей // Лингвистика текста: Мат-лы научн. конф-и. – М., 1974, с.28-32.

12.Арутюнова Н.Д. Проблемы синтаксиса и семантики в работах Ч.Филмора // Вопросы языкознания. 1973 (а), №1, с.117-124. 13.Арутюнова Н.Д. Понятие пресуппозиции в лингвистике // Изв. АН СССР. Серия литературы и языка.-1973 (б), №1, с. 84-89. 14.Арутюнова Н.Д. Предложение и его смысл // Логико семантические проблемы. - М.: Наука, 1976. - 386с. 15.Арутюнова Н.Д. Типы языковых значений (Оценка, событие, факт). М.: Наука, 1988. - 152с. 16.Аскоченская В.Ф. Выражение возможности и необходимое в конструкциях с зависимым инфинитивом (на материале польского языка в сопоставлении с русским): Автореф. дис.... канд.филолог.наук.-1971.-15с. 17.Астрова Л.И. Особенности лексико-грамматической природы предлогов, Уч. зап. МГПИИЯ. - Т.25. - М., 1961, с. 31-40. 18.Бабайцева В.В. Лингвистические основы школьного курса синтаксиса // Русский язык в школе. - 1975. - №5, с. 13-17. 19.Бабайцева В.В. Русский язык. Синтаксис и пунктуация. - М.: Просвещение, 1979. - 269с. 20.Бабайцева В.В., Максимов Л.Ю. Современный русский язык. - М.: Просвещение, 1981. - Ч.З. Синтаксис. Пунктуация. - 271с. 21.Бабайцева В.В. Синкретизм парцеллированных и присоединительных субстантивных фрагментов текста // Филологические науки, 1994, №4, с. 56-65. 22.Бабайцева В.В. Явление переходности в грамматике русского языка.-М. : Дрофа, 2000. - 640с. 21.Бабалова Л.Л. О семантических разновидностях причинных предложений // Русский язык в школе, 1974, №1, с.84-89. 22.Баклагова Ю.В. Каузативные глаголы лишения жизни в русском и немецком языках (структурно-семантический анализ): Дисс. … канд. филолог. наук.- Краснодар, 2000.-158 с.

23.Балин Б.М. Понятие линейного аспектологического поля (на материале германских языков) // Проблемы германской филологии. - Рига, 1968, с.1420. 24.Балли Ш. Общая лингвистика и вопросы французского языка. - М.: Издво Иностр. лит-ры, 1955. - 416с. 25.Бариленко Н.Н. К вопросу о несобственно-прямой речи как показателя стиля художественной литературы // Вопросы теории романо-германских языков: Сб. научн. статей. - Днепропетровск, 1974. – Вып. 5, с.42-49. 26.Баршай Д.И. О сложноподчиненных предложениях, имеющих несколько значений // Русский язык в школе, 1966, №1, с.53-56. 27.Баршай Д.И. Сложноподчиненные предложения местоименно-союзного типа в современном русском языке: Автореф. дис.... канд. филолог. наук. М., 1967. - 17с. 28.Бах С.А. К вопросу о структуре союзного сложноподчиненного предложения с причинно-следственным значением в современном русском языке // Уч. Зап. Саратовского ун-та, 1957.-Т.48, с.25-33. 29.Беличева-Кржижкова А.О. Система причинных отношений между предложениями в русском и чешском языках // Новое в зарубежной лингвистике.- Вып. 15: Современная зарубежная русистика.- М., 1985, с. 407433. 30.Блохина Н.Г. Сложноподчиненные предложения с придаточными меры и степени в современном русском языке: Автореф. Дис. … кaнд. филолог.наук. - Воронеж, 1974. - 19с. 31.Богданов В.В. Семантико-синтаксическая организация предложения. М., 1977. - 204с. 32.Богородицкий В.А. Общий курс русской грамматики, M.: Наука, 1935.455с. 33.Бондарко А.В. Грамматическая категория и контекст. -|Л.: Наука, 1971.112с.

34.Бондарко А.В. Функциональная грамматика. - Л.: Наука, Ленингр. отдние, 1984.- 133 с. 35.Бондарко А.В. Функционально-грамматическое описание полей аспектуальности и таксиса в русском языке: (Принципы анализа) // Функциональный анализ грамматических аспектов высказывания: Межвузов, сб. научн. тр- -Л., 1985, с. 4-16. 36.Браве Л.Я. К вопросу о значении деепричастия совершенного вида // Русский язык в школе. - 1940. -№6, с. 23-34. 37.Бронская А.А. Синтаксические связи в бессоюзных сложных предложениях // ФН, 1975, №1, с. 74-82. 38.Будилович А.С. Начертание церковнославянской грамматики. - Варшава, 1983.- 347с. 39.Букреева Е.И. Функционально-семантическое поле единичности в современном английском языке: Автореф. дис.... канд. Филолог. наук. -Киев, 1985.-24с. 40.Булыгина Т.В. К построению типологии предикатов в русском, языке // Семантические аспекты предикатов. - М., 1982. - 63с. 41.Бунина М.С. Из наблюдений над сложными;

причинными союзами современного русского литературного языка // Учен. зап. / Московский гос. пед. ин-т. Кафедра русского языка. - М., 1957. - Вып. 4. – Т.42, с. 213-234. 42.Бурдина Н.И. Вводные слова как средство выражения отношений вывода в сложных синтаксических целых. Сб. Вопросы синтаксиса и стилистики русского языка, вып.2. Министерство просвящения РСФСР. УГПИ имени И.Н. Ульянова, 1976, с. 117-123. 43.Валгина Н.С. Синтаксис современного русского языка. Изд. 2-е., М.: Высшая школа, 1978.- 439с. 44.Валгина Н.С. Трудные вопросы пунктуации. - М.: Просвещение, 1983.179с. 45.Валгина Н.С. Теория текста: Учебное пособие. –М.: Логос, 2003. - 280с.

46.Валимова Г.В. Переходность как результат функционирования языковой системы. - Ростов-на-Дону, 1983. - 305с. 47.Ванников Ю.В. Существует ли присоединительная связь предложений? // Тр-ды Ун-та Дружбы Народов. Литературоведение и языкознание.- Т.8.Вып. 2.- М., 1965, с. 133-135. 48.Ванников Ю.В. Синтаксис речи и синтаксические особенности русской речи. - М.: Русский язык, 1979. - 267с. 49.Варлакова Г.С. Причинно-следственные и сопоставительные отношения и средства их выражения в бессоюзных сложных предложениях и пословицах // Изв. Крым. ГПИ, Т.33, Вып.1.- Симферополь, 1959, с. 61-86. 50.Вахтель Н.М. Условия употребления семантических подчинительных союзов (лингвистический эксперимент) // Методы и приемы научного анализа в филологических исследованиях.- Воронеж, 1978, с. 53-57. 51.Вежбицкая И.А. Семантические универсалии и описание языков. Языки русской культуры. М., 1999.- 780с. 52.Вендлер З. Причинные отношения //Новое в зарубежной лингвистике. М., 1986.-Вып.XVIII, с.25-33. 53.Верещагин Е.М. Вопросы теории речи и методики преподавания иностранных языков. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1969. - 90с. 54.Вержбицка А.Ф. Метатекст о тексте // Новое, в зарубежной лингвистике. - М., 1978. - Вып.8, с.402-421. 55.Виноградов В.В. Русский язык (грамматическое учение о слове). - Изд. третье. - М.: Высшая школа, 1986. - 614с. 56.Витгенштейн Л. Логико-философский трактат. - М., 1958. - 321с. 57.Вольф Е.М. Грамматика и семантика прилагательных. - М.: Hayка, 1978. - 200с. 58.Вольф Е.М. Функциональная семантика оценки. - М.: Наука, 1985. 160с, 59.Вольф Е.М. Оценочное значение и соотношение признаков "хоро шо/плохо" // Вопросы языкознания. - 1986. - №5, с.93-106 60.Всеволодова М.В., Ященко Т.А. Причинно-следственные отношения в современном русском языке.- М.: Просвещение, 1988. - 208с. 61.Гаврилова Г.Ф. Об изоморфизме сложноподчиненного предложения словосочетания // Подчинение в полипредикативных конструкциях.- Новосибирск, 1980, с.28-37. 62.Гаврилова Н.В. Выражение причинно-результативных отношений в современном французском языке.- Автореф. Дисс. … канд. филолог. наук.М., 1983.-18с. 63.Галкина-Федорук Е.М. О месте курса "Современный русский литературный язык" в системе лингвистического образования при подготовке кадров для средней школы // Русский язык в школе. - 1957, - № 1, с. 7-14. 64.Гармони С.В. Пресуппозиционная обусловленность сложных предложений с причинно-следственным значением в современном русском языке: Автореф. Дисс. … канд. филолог. наук.- Таганрог, 1998. - 19с. 65.Гвоздев А.Н. Современный русский литературный язык. Ч.2, 1968.357с. 66.Голкова В.Я. Предложное обстоятельство причины в современном английском языке // Предложные обстоятельства в современном английском языке.- Ярославль, 1971, с.109-119. 67.Головин Б.Н. Введение в языкознание. - 3-е изд. - М.: Высшая школа, 1977. - 311с. 68.Горбунова М.П. Модальные слова в сложном предложении с придаточным причины // Русский язык в школе, 1991.-№2, с.56-67. 69.Горбунова Л.Г. Типология и средства выражения присоединительных отношений в бессоюзных сложных предложениях: Дис. …канд. филолог. наук. –М.,1990. - 198с. 70.Гордон Е.Я. Каузативные глаголы в современном русском языке: Автореф. дис.... канд. филолог. наук. - М., 1981. - 23 с.

71.Горина И. И. Союзные присоединительные скрепы с уточняющим значением как средства связи предложений в тексте. Армавир, 2001.- 147 с. 72.Горина И. И., Шустер А. Г. Категория следствия в современном русском языке и средства ее выражения // Развитие непрерывного педагогического образования в новых социально-экономических условиях на Кубани. Вып.7, Армавир, 2001, с. 208-210. 73.Горина И. И., Шустер А. Г. Средства выражения следственных отношений в простом осложненном предложении // Развитие непрерывного педагогического образования в новых социально-экономических условиях на Кубани. Вып.8, Армавир, 2002, с. 175-176. 74.Горина И. И., Шустер А. Г. Соотношение форм глаголов-сказуемых как показатель условно-следственных отношений в сложных предложениях // Развитие непрерывного педагогического образования в новых социальноэкономических условиях на Кубани. Вып.9, Армавир, 2003, с. 108-109. 75.Горина И. И. Слабые синтаксические связи в современном русском языке. Армавир, 2004.- 235 с. 76.Горина И. И., Шустер А. Г. Категориальная сущность каузальных отношений // Неделя науки в АГПУ: Материалы научно-практической конференции.- Армавир, 2004, с. 112-113. 77.Грамматика русского языка. - Т.2. Синтаксис. - Ч.2. - М: Изд-во, АН СССР, 1954.- 703с. 79.Грамматика современного русского литературного языка. - М.: Наука, 1970.-768с. 80.Греч Н.И. Практическая грамматика. - СПб, 1827.-326с. 81.Гулыга Е.В., Шендельс Е.И. Грамматико-лексические поля в современном немецком языке. - М.: Просвещение, 1969. - 184с. 82.Гухман М.М. Грамматическая категория и структура парадигм // Исследования по общей теории грамматики. - М., 1968.- 356с.

83.Гуц Л.М. Синонимика бессоюзных и союзных сложных предложений в современном русском языке (на материале с условно-следственными и причинными отношениями): Автореф. дисс. …канд. филолог. наук.- Киев, 1973.- 23с. 84.Давидовский A.M. Придаточные меры и степени. Труды Сухумского гос. пед. ин-та. - T.V, 1949, с. 43-51. 85.Демьянкова В.З. "Событие" в семантике, прагматике и в координатах интерпретации // Изв. АН СССР. Совр. русск. лит. язык - 1983.- Т.2 Вып.4, с.21-25. 86.Дерибас Л.А. Синтаксические функции деепричастных конструкций в современном русском языке: Дис.... канд. филолог. наук. - М., 1951 -252с. 87.Диденко Е.А. Способы выражения условия в русских пословицах: Автореф. Дисс. … канд. филолог. наук.-М., 2001.- 18с. 88.Дмитриева Н.К. Структурные функции категории однородности обособления и уточнения. Лекция. -Л., 1983. - 46с. 89.Долинин К.А. О внутренних признаках несобственно-прямой речи // Иностранные языки в школе, 1980. - №1, с.22-26. 90.Дуга С.А. Имплицитность как способ актуализации смысла в художественном тексте: Автореф. Дисс. … канд. филолог. наук. -М., 2002.- 19с. 91.Евстигнеева Г.А. Способы выражения причинно-следственных отношений: Автореф. дис.... канд. филолог. наук. - Ростов-на-Дону;

1980. - 32с. 92.Егорова Б.Н. Семантика наречий в современном русском языке в аспекте их сочетаемости с глаголами: Автореф. Дисс. … канд. филолог. наук.- Уфа, 2001.- 16с. 93.Ерещенко М.В. Конструкции со служебным словом «и» и их разновидности в современном русском языке: Автореф. Дисс. … канд. филолог. наук.- Ростов-на-Дону, 2001.- 18с. 94.Ермишкина Н.В. Функционально-синтаксические отношения между компонентами сложного предложения (на материале сложных предложе ний со значением быстрого следования): Автореф. Дисс. … канд. филолог. наук.- М., 2002.- 19с. 95.Жанашева З.У. Об отграничении глаголов побуждения от каузативных глаголов. Сб. науч. тр-ов, ТПИ, Ташкент, 1976, с.46-49. 96.Жданова В.В. Простые предложения с именной причинной группой, выражающие причинно-следственные отношения в мире не живой природы. Автореф. Дисс. … канд. филолог. наук.- М., 1998.- 24с. 97.Жданович Л.М. К вопросу об имплицитных звеньях в сложных синтаксических конструкциях причинного типа // Вопросы синтаксиса современного русского языка.- Тюмень, 1977, с. 69-77. 98.Жоголева М.П. Бессоюзные сложные предложения с общим значением причинно-следственных отношений // Вопросы преподавания современного русского языка в вузе.- Изд-во Горьков. ГУ, Горький, 1960, с. 24-35. 99.Завгородняя Е.В. Структурно-семантические особенности условных конструкций на различных ярусах синтаксиса современного русского языка: Автореф. дис. …канд. филолог. наук. – Ставрополь, 2000. - 26с. 100.Загребельная Т.А. Простые предложения с предикатами причинности как одно из средств выражения причинно-следственных отношений в русском языке // Языковая системность при коммуникативном обучении.- М., 1988, с. 141-147. 101.Засорина Л.Н. Опыт системного анализа предлогов современного русского языка (предлоги со значением причины) // УЗ ЛГУ, 1961, №301, Вып. 60, с.64-84. 102.Звегинцев В.А. Предложение и его отношение к языку и речи. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1976. - 307с. 103.Знаменская А.Ф. Сложносочиненные предложения с союзом так в современном русском языке // Русский синтаксис. ВГПИ, Воронеж, 1980.- Т. 207, с.56-58.

104.Золотова Г.А. О модальности предложения в русском языке // Научн, докл. высш. шк. - Филол. науки. - 1962. - №4, с.65-79. 105.Золотова Г.А. Очерк функционального синтаксиса русского языка. М.: Наука, 1973. - 231с. 106.Золотова Г.А. Грамматика как наука о человеке // Русский язык в научн. освещ. – М.: РАН, 2001, с. 107-113. 107.Золотова Г.А. Коммуникативные аспекты русского синтаксиса. М.: Наука, 1982. - 368с. 108.Золотова Г.А., Онипенко Н.К., Сидорова М.Ю. Коммуникативная грамматика русского языка. –М.: Просвещение, 1998. - 524с. 109.Иванушкина П.Ф. Структурно-семантические разновидности бессоюзных сложных пояснительных предложений // Русский язык. Лексикосинтаксические исследования, Вып.4, СГПИ, Ставрополь, 1974, с.67-81. 110.Иванчикова Е.А. Парцелляция, ее коммуникативно-экспрессивные и синтаксические функции // Русский язык и советское общество: Морфология и синтаксис современного русского литературного языка.- М., 1968, с. 227-301. 111.Ивин А.А. Основания логики оценок. - М.: изд-во Московск. ун-та, 1970, с. 54-56. 112.Изаренков Д.И. Бессоюзные сложные предложения, выражающие умозаключения // Русский язык и методика его преподавания нерусским. М.: Изд. УДН, 1973, с. 155-168. 113.Ильенко С.Г. О структурном соотношении главного и придаточного в системе сложноподчиненного предложения. Учен.зап.ЛГПИ им. А.И.Герцена, Т.236. - Л., 1963.- 203с. 114.Ильенко С.Г. Русистика: Избранные труды. – СПб.: Изд-во РГПУ, 2003. – 674.

115.Казанская И.В. Синтаксические конструкции с причинными союзами как средство выражения логических силлогизмов (на материале русского языка): Автореф. дисс. … канд. филолог. наук.- М., 1991.- 27с. 116.Калюга М.А. Причинно-следственные и причинные отношения в сложном синтаксическом целом // Русский язык в национальной школе.1989.-№ 12, с.6-9. 117.Камынина А.А. О роли предлогов в формировании предикативного значения «событийных» обстоятельственных предложных оборотов // Синтаксические связи в русском языке.- Владивосток, 1979, с. 31-44. 118.Карпенко М.В. Наблюдения над структурой присоединительных конструкций в современном русском литературном языке: Автореф. дисс. …канд. филолог. наук. Черновцы, 1958. - 19с. 119.Кацнельсон С.Д. Типология языка и речевое мышление. - Л., 1972.216с. 120.Кильдибекова Т.А. Структура семантического поля глаголов целесообразной деятельности // Исследования по семантике: Межвузовск. науч. Сб. - Уфа, 1975. - Вып.1, с.73-86. 121.Киселева Н.П. Союзные средства присоединительной связи // Русский язык в школе, 1969.- №6, с. 83-86. 122.Ковтунова Н.И. О синтаксической синонимике// Вопросы культуры речи:

Pages:     | 1 || 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.