WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 |
-- [ Страница 1 ] --

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СТАВРОПОЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

ШКАРЛЕТ Константин Юрьевич КАДАСТР И ВНУТРИЛАНДШАФТНАЯ ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ ЖИВОТНОГО НАСЕЛЕНИЯ

ВЫСОКОГОРИЙ СЕВЕРНОГО СКЛОНА ЗАПАДНОГО КАВКАЗА (насекомые травяного покрова и мышевидные грызуны) 25.00.26 – землеустройство, кадастр и мониторинг земель 25.00.23 – физическая география и биогеография, география почв и геохимия ландшафтов ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата географических наук

Научный руководитель – доктор географических наук, кандидат биологических наук, доцент ЛИХОВИД А.А. Научный консультант – кандидат географических наук, профессор ШАЛЬНЕВ В.А.

Ставрополь – 2004 2 СОДЕРЖАНИЕ Введение Глава 1 История и теоретические подходы к изучению животного населения 1.1 1.2 5 10 10 12 14 24 24 24 28 30 31 33 41 45 62 65 68 68 73 78 История развития кадастра животного мира История изучения фауны и животного населения Западного Кавказа Теоретические подходы к изучению животного населения 1. Глава Материал, методы и физико-географическая характеристика района исследования 2.1 2.2 2.3 3.4 3.5 3.6 3.7 3.8 3.9 3. Географическое положение Тектоника и рельеф Климат Гидрография Почвы Растительный покров Животный мир Ландшафтная структура ключевых участков Методы исследований Объем собранного и проанализированного материала Глава Кадастр животного населения высокогорных ландшафтов северного склона Западного Кавказа 4.1 4. Архызский ландшафт высокогорных лугов Тебердино-Аксаутский ландшафт высокогорных лугов Гондарайско-Узункольский ландшафт высокогорных лугов 4. Глава Внутриландшафтная дифференциация населения насекомых высокогорий северного склона Западного Кавказа 5. Внутриландшафтная дифференциация населения насекомых Архызского ландшафта высокогорных лугов 5. Внутриландшафтная дифференциация населения насекомых Тебердино-Аксаутского ландшафта высокогорных лугов 5. Внутриландшафтная дифференциация населения насекомых Гондарайско-Узункольского ландшафта высокогорных лугов Глава Внутриландшафтная дифференциация населения грызунов высокогорий северного склона Западного Кавказа 6. Внутриландшафтная дифференциация населения грызунов Архызского ландшафта высокогорных лугов 6. Внутриландшафтная дифференциация населения грызунов Тебердино-Аксаутского ландшафта высокогорных лугов 6. Внутриландшафтная дифференциация населения грызунов Гондарайско-Узункольского ландшафта высокогорных лугов 138 151 154 Кадастр животного населения Архызского ландшафта Выводы Литература Приложение Приложение 2 Приложение 3 Приложение Кадастр животного населения ТебердиноАксаутского ландшафта Кадастр животного населения ГондарайскоУзункольского ландшафта Карты комплексов населения мышевидных грызунов ключевых участков 208 191 ВВЕДЕНИЕ Актуальность исследования. Современные тенденции развития географической науки требуют разработки научных основ инвентаризации и оценки природных, в частности биологических, ресурсов территорий. Это нашло отражение в утвержденном Правительством Российской Федерации Перечне приоритетных направлений науки, техники и технологий Российской Федерации (экология и рациональное природопользование);

Критических технологий Российской Федерации (восстановление нарушенных земель, ландшафтов и биоразнообразия) и признано в числе Основных направлений фундаментальных исследований Российской академией наук (флористика, фаунистика, биогеография;

инвентаризация и оценка биоразнообразия. Мониторинг). Первым шагом в решении указанной проблемы служит составление кадастра животного мира как составной части комплексного территориального кадастра природных ресурсов, составляющего основу земельного кадастра в его современном понимании (Воронцов, 2002), а также изучение пространственной дифференциации биоты на основе ландшафтной структуры территорий. До последнего времени при изучении ландшафта, анализе его структуры, функционирования и условий обособления, традиционно основное внимание уделялось абиотическим компонентам. Из биотических, в лучшем случае, к рассмотрению привлекались лишь геоботанические материалы. Животное население в силу своей подвижности и пластичности, а, следовательно, и сложности изучения, либо не рассматривалось вообще, либо механически проецировалось на растительные сообщества. Ситуацию усугубляло отсутствие разработанных подходов к классификации животных сообществ, хотя такие попытки предпринимались неоднократно (Дубровский, 1963;

Злотин, Пузаченко, 1964 и др). Однако в большинстве случаев они были механическими, не отражающими реальной картины хорологии комплексов животного населения (Лиховид, 1999;

2001;

и др.). Исходя из этого, следует отметить весомую актуальность исследования животного компонента ландшафтов, как наиболее мобильной системы, отражающей любые изменения как внешней, так и внутренней среды природного комплекса. Особое значение такие исследования приобретают в условиях высокогорных ландшафтов, в частности Западного Кавказа, которые, при современном комплексов, уровне играют антропогенной важнейшую роль трансформации в сохранении природных генофонда биологического разнообразия и выступают в качестве эталонных участков биосферы (Второв, Второва, 1980). Исходя исследования из вышесказанного, изучение основным принципом нашего было реального викарирования животного населения в ландшафтах. Данный принцип выражается в использовании геозоологической основы в качестве матрицы дающей объективные представления Животные в об особенностях структуры природного комплекса. в ландшафте являются связующим компонентом вертикальных и горизонтальных взаимодействиях. Поэтому, несомненно, важным является рассмотрение внутриландшафтной дифференциации животного населения, распределение биомасс. Объектом и исследования явились высокогорные животного ландшафты этих северного склона Западного Кавказа. Предметом исследования - кадастр внутриландшафтная дифференциация населения ландшафтов.

Работа выполнена при поддержке гранта Президента Российской Федерации (МД – 5.2003.05). Цель и задачи исследования. Основной целью работы было составление кадастра и изучение вопросов внутриландшафтной дифференциации животного населения высокогорий северного склона Западного Кавказа. В соответствии с целью были поставлены следующие задачи: составить кадастр модельных групп населения (насекомых и грызунов) высокогорных ландшафтов;

выявить животного особенности населения внутриландшафтной и грызунов), дифференциации ее соответствие (насекомых морфологической структуре ландшафтов;

выделить комплексы населения мышевидных грызунов по признакам доминирования;

создать серию инвентаризационных карт населения грызунов высокогорных ландшафтов как основу их дальнейшего мониторинга по геозоологическим параметрам. Научная новизна работы заключается в том, что впервые для высокогорных ландшафтов выявлены закономерности внутриландшафтной дифференциации животного населения, в частности: впервые создан кадастр модельных групп животного населения морфологических единиц стационарных ландшафтов на уровне геосистем в ранге урочищ;

проведен анализ пространственной структуры животного населения насекомых и мышевидных грызунов высокогорных ландшафтов;

определены тенденции изменения структуры животного населения в зависимости от морфологии ландшафтов;

установлено направленное изменение структуры населения в зависимости от степени хозяйственного освоения территории;

Теоретическая и практическая значимость работы. Основные положения и выводы диссертации позволяют лучше понять особенности компонентной и морфологической структуры ландшафтов северных склонов Западного Кавказа, установить закономерности пространственной дифференциации ресурсов животного населения, что имеет важное значение в ведении единого кадастра и мониторинга земель, создании моделей оптимальных региональных систем землеустройства. Результаты исследования могут оказаться полезными в практическом отношении, так как дают возможность: выявить биологическое разнообразие высокогорных ландшафтов северного склона Западного Кавказа;

оценить степень деградации естественных природных комплексов на основе анализа доминантного состава с населения;

учетом разработать степени роль тех комплекс иных природоохранных естественных мероприятий нарушенности или комплексов;

определить морфологических единиц ландшафта в возникновении природноочаговых эпизоотий (на основе анализа населения грызунов). Материалы также могут быть использованы в преподавании ряда географических и биологических дисциплин в университетах. На защиту выносятся следующие основные положения:

- основой сохранения биологического и ландшафтного разнообразия территории, оптимизации природопользования, особенно в горных условиях, является кадастр отдельных групп животного населения;

- в условиях суровой высокогорной зоны, где животное население наиболее активно лишь в летний период, модельными группами животных, связанными с морфологической структурой ландшафтов, должны выступать насекомые и мышевидные грызуны;

- внутриландшафтная дифференциация животного населения в условиях высокогорной части северного склона Западного Кавказа зависит от морфологической структуры ландшафтов. Предметом защиты является серия карт, отражающих хорологию группировок животного населения ландшафтов ключевых участков. Эти карты, а также соответствующие им банки данных, составляю основу кадастра животного населения. Апробация работы. Основные положения диссертации были представлены на секции «Актуальные проблемы географии и геоэкологии» 46й и 47й научных конференциях «Университетская наука-региону» (Ставрополь, 2001, 2002);

научно-методическом семинаре аспирантов и молодых ученых по географии и геоэкологии (Ростов-на-Дону, 2001);

второй межрегиональной научно-практической конференции «Природные ресурсы и экологическое образование на Северном Кавказе» (Ставрополь, 2002);

второй всероссийской научной телеконференции «Современная биогеография» (Москва-Ставрополь, 2003). Материалы диссертации апробированы в образовательном процессе на географическом факультете Ставропольского государственного университета и используются в преподавании базовых дисциплин (Ландшафтоведение, Биогеография, География Северного Кавказа) и дисциплин специализации (Современные проблемы ландшафтоведения;

Биотика ландшафта с основами биоценологии;

Ландшафтная экология) и др.

ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ИЗУЧЕНИЮ ЖИВОТНОГО НАСЕЛЕНИЯ 1.1. История развития кадастра животного мира Идея кадастра животного мира возникла в СССР в начале 1970-х годов применительно к нуждам охотничьего хозяйства. В 1975 г. в книге «Животный мир СССР. География ресурсов» была сформулирована необходимость составления государственного фаунистического кадастра. Под фаунистическим кадастром понимают документ, содержащий совокупность сведений о географическом распространении видов (групп видов) животных, об их численности и популяционной структуре, характеристику необходимых им угодий, характеристику современного хозяйственного использования (http:\\www.bionet.ru). История кадастрового дела в стране может быть разделена на 3 этапа, характеризующих эволюцию представлений о кадастре животного мира. Первый этап (начало 1970-х – 1980 гг.) ознаменовался становлением понятия «кадастр животного мира» и связан с именами Е.Е. Сыроечковского (1974) и Э.В. Рогачевой (1965). На начальном этапе оформился охотничий кадастр как часть фаунистического кадастра. Кадастровая инвентаризация фауны, проводящаяся на новой теоретической системе, рассматривалась как одна из важнейших задач современной зоогеографической науки. Завершился этап 25 июня 1980 г. принятием закона «Об охране и использовании животного мира», один из восьми разделов которого целиком посвящен учету и кадастру. Второй этап охватывает 1980-е – начало 1990-х годов. Все зоологические и зоогеографические работы велись под влиянием идеи составления кадастровых сводок различных систематических групп животных и территорий. В эти годы была составлена целая серия региональных фаунистических сводок, оригинальных монографических изданий, которые до сих пор являются для многих территорий самыми свежими источниками о фауне и населении животных. Происходило расширение понятия кадастра животного мира. Под кадастром стали подразумевать и кадастровую книгу как первый этап инвентаризации фауны и точку отсчета для мониторинга, и базу данных по животным и их среде обитания. Такая система должна была составлять основу сохранения биоразнообразия. Интересным направлением явилась разработка библиографического кадастра. В работе Л.Г. Емельянова и В.В. Брунова «Кадастровые карты по населению млекопитающих и птиц» (1987) осуществлена попытка оценить степень изученности той или иной территории. Третий этап начался с развитием рыночной экономики и хронологически начинается примерно с 1993 года, когда появилась необходимость комплексной оценки природных ресурсов, в том числе биологических. Для сохранения биоразнообразия, оперативного контроля за ресурсосберегающим использованием животных, оценки состояния ресурсов животного мира как компонента природной среды, включения ресурсов живой природы в стоимостную оценку территорий, для оценки ущерба животному миру от хозяйственной деятельности, а также для других целей, требуются комплексные характеристики животного населения и его составных частей (http:\\www.bionet.ru). В последние годы разрабатываются новые подходы в понимании земельного кадастра не только как бонитировочно-стоимостной оценки сельскохозяйственных угодий, но, в первую очередь, как совокупность сведений о территориях, отражающих комплексный территориальный кадастр природных ресурсов. Последний, в свою очередь, состоит из отраслевых территориальных кадастров и включает, помимо прочего (кадастры по ресурсам недр, поверхностных водных ресурсов, лесным ресурсам, почвенным ресурсам и т.д.) кадастры животного мира. Необходимость создания кадастра животного мира в настоящее время определена Законами РФ «Об охране окружающей природной среды» (1991) и «О животном мире» (1995) и специальным постановлением правительства РФ от 10 ноября 1996 г. N 1342 «О порядке ведения государственного учета, государственного кадастра и государственного мониторинга объектов животного мира» Работы по кадастру животного мира крайне актуальны для разработки принципов и методов экономической оценки биологических ресурсов земель. Работы по составлению и ведению кадастров биологических ресурсов стали в России предвестниками современных идей и научных разработок по сохранению биологического разнообразия. 1.2. История изучения фауны и животного населения Кавказа Активное изучение животного населения высокогорий Западного Кавказа началось с конца XIX века. Первоначально это были фаунистические описания. Обширные сведения по фауне содержаться в трудах Н.Я Динника. Его основные работы – «Звери Кавказа» (1914), «Орнитологические наблюдения на Кавказе» (1886), «Общие замечания о фауне Кавказа» (1911). Значительный вклад в дело исследования фауны Кавказа внес К.А. Сатунин, который в своей книге «Млекопитающие Кавказского края» (1915), дополняет данные Н.Я. Динника сведениями по систематике и распространению как крупных, так и мелких зверей. Исследования 20-30-х годов связаны с именем Л. Б. Беме. Среди его многочисленных работ выделяется «Дикие звери Северо-Кавказского Западного края» (1936), в которой описываются зоокомплексы позвоночных животных. Современный этап исследования фауны и животного населения Западного Кавказа связаны с работами, проводившимися Академией наук СССР. Их итогом стала публикация многотомных трудов – «Фауна СССР», «Животный мир СССР». Выдающимися исследователями этого периода стали Н.К. Верещагин (1958, 1959 и др.), труды которого посвященные истории, систематике и районированию фауны Кавказа, не потеряли актуальности и в наши дни. Исследования беспозвоночных связаны с работами Ф.А. Зайцева (1916, 1930, 1934 и др.) и Г.Я. Бей-Биенко (1930, 1936, 1951 и др.). Характеристика животного населения приводится и в разделе «Животный мир» академического издания «Кавказ» (Исаков, Зимина, Панфилов, 1966). Данная работа интересна тем, что в ней рассматривается животное население горных геоботанических поясов, причем приводятся данные по биомассе, оценивается роль тек или иных таксонов в населении и функционировании биоценозов. Начиная с 1970-х годов, приоритетная роль в исследовании животных отводится так и государственным для научных природоохранным изысканий. образованиям – заповедникам, служащим как место консолидации научного потенциала, базой Результаты исследований Тебердинского и Кавказского государственных биосферных заповедников опубликованы в сборниках трудов этих организаций представляющих большое научное значение (1971, 1973, 1974 и др.) Ценные сведения о териофауне представляет монография А.К. Темботова «География млекопитающих Северного Кавказа» (1972), в которой на основе многолетних полевых исследований представлен обширный материал по видовому составу, численности и местообитании млекопитающих.

Последним академическим изданием, опубликованным на результатах научных экспедиций АН СССР, являлась монография «Биота экосистем Большого Кавказа» (1990). Основным методическим приемом при написании которой было «… изучение размещения и структурнофункциональной организации биоты в пределах всего высотного ряда экосистем…» (С. 3). Материалы по видовому составу, распространению и систематике грызунов и зайцеобразных представлены в публикациях подготовленных Ставропольским научно-исследовательским противочумным институтом. Примечательна в этом ключе работа М.П. Тарасова «Определитель грызунов и зайцеобразных Северного Кавказа» (1999). Важный вклад в исследование животного населения внесли зоологи Ставропольского государственного университета. Одной из последних работ по изучению и описанию животного населения Кавказа является пособие Ю.Е. Комарова и А.Н. Хохлова «Животное население лесов республики Северная Осетия - Алания» (2003). В работе исследуются особенности дифференциации зоокомплексов по типам биотопов. 1.3. Теоретические подходы к изучению животного населения В своем исследовании развиваемого мы на основывались кафедре на теоретических географии положениях физической Ставропольского государственного университета научного направления – биотики ландшафта (Лиховид, Шальнев. 2001, 2003;

Лиховид, 2001 и др.). Перспективность этого направления определяется слабой изученностью биоты ландшафта – наиболее активного компонента, вовлекающего в круговорот неорганическое вещество и создающего биомассу (Исаченко, 1991).

Концептуальной основой биотики ландшафта является идея о полисистемной биоценотической подсистема модели ландшафта, предусматривающей 1999). на анализе выделение размещения, подсистемы (Шальнев, Биоценотическая ландшафта основывается функциональной структуры и функционирования экосистем как некой целостности организмов, обеспечивающей трансформацию и накопление вещества и энергии и создающей биологическую продукцию ландшафта (Лиховид, Шальнев, 2003). Одной из важнейших задач биотики ландшафта служит изучение вопросов внутриландшафтной дифференциации животного населения (Лиховид, 1999). Исследования внутриландшафтной дифференциации животного населения проходит в рамках направления экологической биотики ландшафта, главная задача, которой А.А. Лиховидом (2001) видится в «…глубоком, всестороннем изучении внутриландшафтной дифференциации биоты и биомов» (C. 125). В своей работе мы опираемся на два ключевых понятия – понятие о животном населении, как совокупности популяций всех видов, зарегистрированных в исследуемых географических подразделениях (Воронов, 1963) и понятие о горном ландшафте, как о «генетически однородном участке ландшафтного пояса, расположенном в пределах определенного высотного яруса, имеющем одинаковый геологический фундамент, один тип рельефа, одинаковый климат, определенный набор высотных геоботанических поясов и других морфологических единиц» (Шальнев, Джанибекова, 1996, С. 40). Животное количественными население и как предмет исследования обладает Особи и качественными характеристиками.

популяции, входящие в население, взаимосвязаны прямо или косвенно как минимум территорией или биоценозом, но это не значит, что всегда имеется непосредственная или значительная связь всех видов между собой. В ходе исследования нами рассматривались такие характеристики населения как обилие, численность, видовой состав населения. В силу разнообразия трактовок этих понятий мы опираемся на терминологию предложенную А.Г. Вороновым (1963), который под обилием понимал число особей учитываемых животных в пересчете на одну из принятых единиц;

под видовым составом населения - набор видов, который зарегистрирован в использованных материалах. А.П. Кузякин (1962) представил развернутую систему категорий животных по численности. Им были выделены такие категории как «весьма многочисленный» и «крайне многочисленный», а также «весьма редкий» и «крайне редкий». К «фоновым видам» отнесены все категории многочисленных и обычные виды. Животное население помимо показателей численности характеризуется определенной структурой. В 1920-х гг. для описания животного компонента сообщества, его структуры, использовались близкие к геоботаническим подходы. Так все животные формы сообщества назывались континуэнтами, а в морфологической структуре сообществ выделялись 1930). преддоминанты, сезонные формы и флуктуирующие преддоминанты (Shelford, Towler, 1926;

Smith, 1928;

Shakleford, 1929;

Bird, В функциональной структуре выделялись инфлюенты – виды оказывающие решающее влияние на баланс сообщества, и субинфлюенты – менее влиятельные для сообщества виды. Однако данная терминология не закрепилась (Лиховид, 2001). Другие авторы (France, 1921, Krausse, 1928) в ярусной структуре выделяли эдафон, гипер-, эпи-, эуэдафон. В.А. Догель (1924) делил животное население лугов на геобий, герпетобий, бриобий, филлобий, антобий, аеробий, что отражало ярусность животного населения.

Ю.Г. Пузаченко (1964) установил балльную категорию по биомассе для различных трофических уровней. Важнейшим является рассмотрение «доли участия» разных видов животных в населении, выраженное в процентах. Это дает возможность математически обосновать определение доминирующих форм. По мнению А.А. Лиховида (2001), применение этого принципа дало возможность математически анализировать значение тех или иных структурных элементов животного населения. П.П. Второв и Н.Н. Дроздов (1969) выделяют восемь элементов структуры, рассматривая ее как совокупность элементов. Исследование структуры животного населения проводилось в хорологическом аспекте, в рамках которого, по Ю.И. Чернову (1975) изучается распределение группировок животного населения и изменение их структуры по профилю ландшафта, общая ландшафтная структура, контрастность и мозаичность населения. Для описания пространственной структуры, некоторые авторы опираются на наиболее изученные группы населения. Так К.А. Роговин Г.И. и Шенброт (1993) использовали, в качестве модельной группы пустынных грызунов рассматривая подходы к анализу пространственной организации сообществ мелких наземных позвоночных основанные на применении методов многомерной параметрической статистики. На примере пустынной фауны грызунов Монголии проиллюстрированы возможности использования дисперсионного анализа для отбора ведущих факторов биотопического распределения видов, клястерного анализа для выявления гильдиевой структуры сообщества, а также множественного дискрименантного анализа для описания структуры реализованного видами экологического пространства, оценки его размерности, перекрывания, ширины и положения структурных ниш, анализа их взаиморазмещения.

В силу отсутствия единой методической основы в подходах к классификации и типологии животного населения в нашей работе мы используем принцип доминантности для обозначения дискретных единиц животного населения в разных ключевых группах. Доминанты и содоминанты составляют 10% и более от общего обилия. Фоновыми являются все зарегистрированные виды, обилие которых составляет не менее 1 особи на единицу пересчета. Принципиально новым подходом является изучение факторов среды и отношений, животных между собой, как основы территориальной неоднородности животного населения, с последующим представлением результатов исследований в виде построений в многомерном пространстве (Равкин, 1979). Влияние факторов среды на территориальное распределение животного населения рассматривалось многими авторами, причем оценивались как абиотические, так и биотические факторы (Новикова, 1979;

Шальнев, 1971;

Лиховид, Шальнев, 2001). Весьма распространенной точкой зрения являются представления о приуроченности группировок животного населения к растительным ассоциациям (Верещагин, 1959). Однако данная позиция не отражает хорологическую неоднородность животного населения, так как именно особенности жизнедеятельности животных определяют оригинальность распространения их сообществ. В своей работе мы исходим из представлений о животном населении как пространственно-временном континууме (Назаренко, 1965,1968;

Равкин, 1967, 1973), хотя и не абсолютном, не исключающем более или менее выраженной дискретности имеющей подчиненное значение по отношению к непрерывности. Причина этого не только в постепенности изменений в среде и экологической пластичности животных, но и в различиях их ярусного распределения (Кулешова, 1968,1972).

Концепция непрерывности используется в ландшафтоведении (Нееф, 1974) и достаточно хорошо разработана в геоботанике (Александрова, 1969;

Воронов, 1973). Признание континуума делает условной любую границу между фитоценозами, как и сам объем понятия фитоценоз (Миркин, 1974) и всех ландшафтных подразделений (Нееф, 1974). Рассмотрение животного населения невозможно без определения территориального аспекта исследований. В качестве основы был взят ландшафт, приоритетность использования которого в качестве базиса геозоологических исследований отмечалась неоднократно (Равкин, Лукьянова, 1976;

Кузякин, 1962). Однако рассмотрение термина с позиций типологического подхода либо общелитературного слова не позволило в полной мере реализовать преимущества этой единой, комплексной, синтетической модели, поэтому в своей работе мы придерживаемся понимания ландшафта в объеме, принятом в индивидуальном (Исаченко, 1981;

(региональном) направлении ландшафтоведения Шальнев, 1999 и др.) Высокогорные ландшафты как объект исследования были выбраны в силу хорошей сохранности природного компонента и высокой степени дифференциации абиотических факторов среды. При изучении высокогорий появляется возможность проследить как горизонтальную, так и вертикальную дифференциацию животного населения ландшафта. В настоящее время животное население как один из компонентов ландшафта, является наименее изученным. Данная ситуация сложилась в силу большой подвижности, изменчивости и разнообразия комплексов животного населения, участвующих в круговороте вещества и энергии в ландшафте (Ходашова, 1967). Кроме значительных по расстоянию перемещений, подвижность животных проявляется и в том, что огромное число видов, будучи оседлыми, для своего существования нуждаются не в каком-либо одном, однородном биотопе, а в комплексе их. Обитание многих оседлых животных не в одном биотопе, а в определённом комплексе их, усложняет и анализ взаимосвязей животных с природными условиями. Для видов, обитающих в комплексе биотопов, необходимо обследовать не просто разные типы биотопов, а различные типы их сочетания и взаиморасположения. Наземные позвоночные - это наиболее «независимый» компонент ландшафта. Они могут сами активно выбирать и создавать себе среду обитания. Сезонный и суточный ритм активности, постройка убежищ, поиски и выбор нужной пищи - всё это позволяет им, изменяя поведение приспосабливаться в разных частях ареала к различным условиям среды. Благодаря этому контуры типов животного населения позвоночных или определённых уровней численности, как правило, крупнее контуров других компонентов ландшафта. Важным вопросом является оценка влияния экспозиции склонов на особенности распределения животного населения в пределах одного геоботанического пояса. Данный абиотический фактор немаловажен при формировании фациальных комплексов, определяя термический и водный режим тем самым, влияя на продуктивность биоценозов (Шальнев, 1971). М.Ш. Ишанкуловым в статье «Роль экспозиции склонов в дифференциации горных ландшафтов» (1963) приводится мнение о том, что в горных условиях типологически одинаковые урочища (одного генезиса, литологии и находящиеся в одной высотной полосе) нельзя считать равноценными, если они расположены на склонах разной экспозиции. Так, в одних и тех же условиях урочищам северной экспозиции присущи черты вышележащей высотной полосы, а южной – нижележащей. Разобщенные урочища одной экспозиции, обладающие сходством генезиса, внутреннего строения и специфических свойств природных компонентов автор предлагает называть урочищами-аналогами (Ишанкулов, 1963).

Особое внимание при изучении животного населения уделено зоне экотона. Экотоны переходные, граничные пространства между различными природными системами (экосистемами, ландшафтами), между природными и антропогенными системами, между различными средами и между различными природными зонами. Эти переходные пространства имеют специфическую структуру и служат местами формирования и сохранения видового и биологического разнообразия. На экотонных территориях образуются экотонные биотические сообщества и экотонные системы. Они обладают особым составом, структурой и механизмами устойчивости, отличающимися от зональных. Повышенная флуктуационная активность факторов среды представляет одну из главных особенностей экотонных территорий и акваторий, что определяет специфические для них структуру, режим функционирования, механизмы устойчивости и условия развития экотонных систем. Экотоны определяют возможность континуальности биогеоценотического покрова, осуществляя функцию соединения различных природных или природных и агротехноприродных систем и одновременно, исполняют роль природных мембран и буферную функцию, а также функцию рефугиумов для ряда видов организмов (Экотоны в биосфере, 1996). В условиях высокогорных ландшафтов границы геоботанических поясов служат ярко выраженными экотонами (Братков, Салпагаров, 2001). В нашем случае мы рассматриваем экотон верхней границы леса как наиболее выраженный и обособленный природный комплекс. Проблемы экотона верхней границы леса нашли отражение в работах ряда авторов выполненных в геоботаническом (Белановская, 1993) и ландшафтном аспектах (Шальнев, Юрин, 1997). Специальных работ по животному населению экотона нет, хотя существуют разобщенные описания видового состава и численности отдельных групп животных.

Взаимодействие животного населения с ландшафтной средой неоднозначно. Большинство авторов указывают на важнейшую роль животных в функционировании ландшафта. Ф.Н. Мильков (1966) в качестве первопричины формирования ландшафтных комплексов называет взаимоотношения растительности и животного мира. Им же отмечается, что в ряде в случаев животные оказываются непосредственными неоднократно строителями ландшафтных комплексов. Изменение почвенного покрова и рельефа результате жизнедеятельности животных отмечалось в литературе (Злотин, Ходашева, 1974;

Злотин, 1975 и др.). Однако, разнообразие точек зрения на понятие ландшафт, критерии его обособления, вопросов неустойчивость животного представлений населения факты о данного нельзя размерности природного не отметить морфологических частей ландшафта, предопределило слабую изученность касающихся на комплекса (Лиховид, 2001). Несмотря вышеперечисленные использование животного населения в качестве индикатора антропогенной трансформации природных комплексов. Так отмечается формирование особых антропогенных комплексов животного населения с сильно измененной первоначальной структурой населения, костяк которой составляют местные виды, численность и участие которых в населении определяется степенью их экологической пластичности (Лиховид, 2001). Изменения в структуре происходят за счет уменьшения численности уязвимых и увеличения таковой у пластичных видов. Таким образом происходит трансформация полидоминантных сообществ в монодоминантные и как следствие обеднение видового состава населения. Многие авторы отмечают сложность пространственных изменений животного населения в горных условиях, где весьма разнообразно сочетаются черты широтной зональности и высотной поясности с влиянием климатической инверсии (Равкин, Лукьянова, 1976).

Резюмируя приведенные выше материалы можно сказать, что теоретической основой диссертационного исследования является представление о горном ландшафте как полисистемной пространственной модели, отражающей реальную связь явлений на географической земной поверхности, представляющую собой суть географических объектов;

животном населении как компоненте ландшафта, во многом определяющем его свойства и кадастре животного мира как современном методе оценки ландшафта как территории.

24 ГЛАВА 2. МАТЕРИАЛ, МЕТОДЫ И ФИЗИКО-ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАЙОНА ИССЛЕДОВАНИЯ 2.1. Географическое положение Исследуемая территория охватывает участок Большого Кавказа от массива Фишт – Оштен (430 50' с. ш.;

400 10' в. д.) на западе, до горы Эльбрус (430 20' с. ш.;

420 27' в. д.) на востоке. Северной границей служит центральная ось Главного Кавказского хребта, южной тектонические депрессии. Западный Кавказ обособлен как по амплитуде неотектонических поднятий и характеру структур, так и по характеру растительности и климатическим характеристикам (Милановский, Хаин, 1963;

Белановская, 1990;

Ефремов и др., 2001). В рамках этого участка объект исследования высокогорные ландшафты, располагаются на отрогах Главного и Бокового хребтов от 2200 до 3100 м н. у. м. 2.2. Тектоника, рельеф Высокогорная часть Западного Кавказа охватывает, в тектоническом отношении, большую часть Центрального блока, характеризующегося отчетливо выраженным антиклинальным строением. В осевой его части, в зоне поднятия Главного хребта выходят на поверхность древние доальпийские породы, сильно метаморфизованные, прорванные интрузиями разного возраста. Комплекс метаморфических пород палеозоя в современной структуре делится продольными и поперечными разломами на ряд более мелких блоков или глыб. При этом продольные разломы имеют более значительные размеры и более древний возраст, чем поперечные, поскольку в развившихся вдоль них шовных депрессиях сохраниФлись фрагменты юрских отложений. Продольные ограничения выхода древних метаморфических пород в ядре мегаантиклинория выражены в структуре крупными разломами. На севере это Пшекиш-Тырныаузская шовная зона, представляющая сложную систему крупных разломов, между которыми толщи среднего и верхнего палеозоя, а иногда и юры (Шолпо, 1993), оказываются интенсивно смятыми. Вдоль шовной зоны отмечаются многочисленные На юге магматические проявления. ядро лишь Ширина ограниченно в отдельных ПшекишГлавным местах Тырныаузской зоны изменяется от 5-10 км на западе до 2-3 км на востоке. древнее кристаллическое разломов, Кавказским надвигом, который представляет собой сложную систему преимущественно крутых приобретающих надвиговый характер. Таким образом, в целом ядро мегаантиклинория представляет собой горст высоко приподнятый над соседними зонами. На западе Центральный тектонический блок ограничен от СевероЗападного зоной Пшехско-Адлерских поперечных разломов, а с востока он соединяется с Восточным блоком по поперечной флексуре. Центральный блок является наиболее приподнятым в тектоническом и орографическом плане сегментом мегаантиклинория, что обусловлено нахождением его в зоне главного Транскавказского поперечного перегиба (Милановский, Хаин, 1963). Данными авторами, в качестве причин столь явного доминирования Центрального блока над остальными сегментами Большого Кавказа, указываются раннее и достаточно сильное поднятие, обусловленное относительно высоким положением жесткого палеозойского фундамента при относительно малых амплитудах опускания в течении альпийского этапа развития (Милановский, Хаин, 1963). Ключевые участки, занимаемые высокогорными ландшафтами, в орографическом отношении располагаются в пределах Главного Кавказского и Бокового хребтов. Горст-антиклинорий Главного хребта, развившийся в пределах северной краевой зоны геосинклинали Большого Кавказа, играет в современной структуре Западного Кавказа роль осевого поднятия. Он сложен кристаллическими сланцами и гнейсами нижнего и среднего палеозоя, на значительных пространствах замещенными гранитоидами средне- и верхнепалеозойского возраста. В плане горст-антиклинорий имеет форму несколько неправильного параллелограмма, ограниченного глубокими разломами. К разломам западно - северо-западного простирания приурочены узкие, местами скошенные к югу приразломные грабены и грабен-синклинали, расчленяющие горст-антиклинорий на блоки. Разломы, ограничивающие эти блоки с юга, имеют характер надвигов. В строении Главного хребта центральное положение занимает антиклинорий Центрального хребта, который протянулся от истоков р. Большой Зеленчук до ущелья реки Ардон. В пределах этого горстантиклинория обнажаются различные гранитоиды, а кристаллические сланцы залегают только в виде останцов кровли интрузий древних гранитоидов. Относительные высоты Главного хребта в пределах Западного Кавказа повышаются с запада на восток. Основными вершинами являются: Фишт (2868 м), Чугуш (3238 м), Цахвоа (3345 м), Пшиш (3790 м), Эрцахо (3910 м), Домбай-Ёльген (4046 м), Далар (3988 м). Боковой хребет расположен к северу от Главного на расстоянии от 2 до 25 км. Он образован выступом герцинского фундамента, сложенным кристаллическими сланцами и гнейсами нижнего и среднего палеозоя и гранитоидами позднего палеозоя. Особенностью этой зоны является наличие в ней крупных интрузий габбро и ультроосновных пород (серпентиниты), кварцевых диоритов, гранитов, а также эффузивных образований. Однако учавстие в тех или иных геологических формаций в строении центральной зоны неодинаково (Ефремов и др., 2000). С Главным хребтом Боковой соединяется короткими отрогами, которые являются водорозделами или ледоразделами между верховьями соседних рек или ледников. Высота отрогов несколько ниже Главного и Бокового хребтов, в большинстве случаев отроги имеют тектоникоэрозионное происхождение (Сафронов, 1969). Склоны хребтов входящих в систему Главного Кавказского хребта имеют ступенчатое строение, что обусловлено блоковым строением мегаантиклинория и продольной трещинной тектоникой. Широкое развитие имеют платообразные гляциально-нивальные поверхности денудации, представляющие слившиеся между собой (Федина, 1971). В преобразовании первичного тектонического рельефа системы Главного хребта главная роль принадлежит водной эрозии, экзарационной и аккумулятивной деятельности древних (четвертичных) ледников, активно протекающим в условиях нивального климата процессам механического выветривания и гравитационным перемещениям горных масс. На усложнение форм рельефа большое влияние оказали экзогенные процессы. Значительную роль в формировании мезорельефа сыграли плейстоценовое и современное оледенения. Следы плейстоценового оледенения выражены в форме висячих троговых долин рек, например Джалпак-Кола, Узун-Кола, а также древних каров и цирков (Шальнев, 1973). Для рельефа Западного Кавказа характерны многочисленные конусы различного происхождения: обвально-осыпные, селевые, гляциальноселевые, лавинные. В субнивальном и альпийском поясах распространены полого-наклонные и платообразные участки, на которых образуются солифлюкционные конусы, каменные многоугольники, борозды (Федина, 1971). Широкое распространение в пределах высокогорий имеют осыпи, являющиеся следствием сильной расчлененности рельефа, а также литологических особенностей пород и характера выветривания. днища ледниковых цирков Интенсивность денудации скальных массивов верховий рек Теберды и Учкулана - 0,059 мм/год, верховий Лабы - 0,048 мм/год (Черновалов, 1973). 2.3. Климат Климат высокогорий Западного Кавказа, в значительной мере, определяется режимом свободной атмосферы (Лурье, 2000). Преобладает западный перенос общей циркуляции. В годовом и суточном ходе различных метеорологических элементов происходят резкие изменения, определяемые взаимодействием свободной атмосферы с поднимающимся рельефом. Характер изменения температуры с высотой не зависит от сезона: количество осадков растет с высотой (Кавказ, 1966). В климате горной восток. Климат Западного Кавказа влажный, относительно солнечный и теплый, носит черты субтропичности - в холодное полугодие количество осадков велико. На высоте около 2000 м за год выпадает 2600 мм. В западной части высота снежного покрова достигает к концу зимы 4-5 м. Термический режим достаточно мягок - средняя температура января -50;

-70 (Темникова, 1959). В зоне 2000 – 3000 м н. у. м. заморозки весной прекращаются в конце мая, а снежный покров а снежный покров удерживается до половины июня. Лето короткое, холодное, пасмурное и дождливое. Температура с высотой понижается на 0,50 на каждые 100 м подъема, и в зоне 2000-3000 м. н. у. м. в июле она менее 120С. В теплый период в зоне высокогорий резко увеличена повторяемость туманов, низкой слоистой облачности, гроз, ливней. Температура воздуха составляет 8-140С, заморозки возможны в любой из летних месяцев. Число пасмурных дней с низкой облачностью зоны Кавказа отчетливо прослеживается вертикальная зональность. Наблюдается общее возрастание засушливости с запада на составляет до 7-10 в месяц, причем наибольшая облачность бывает в вечерние часы в результате конвективных воздушных потоков. В высокогорной зоне за начало зимы принято время возникновения устойчивого снежного покрова, что происходит через две недели или через месяц после первого его появления. Средняя суточная температура воздуха в это время переходит через 00С. С высоты 1500 м н. у. м. снежный покров устанавливается ежегодно начиная с ноября. На отдельно стоящих вершинах температура воздуха в январе -140С;

-180С. Ветры преимущественно западного направления (70-80 %). Вероятность ветров скоростью более 10 м/с достигает зимой 40 %. Метели 100-130 дней за зиму. Весной увеличивается термическая неустойчивость - вертикальные температурные градиенты возрастают в нижних слоях до 0,45-0,500С. В результате этого конвективные процессы, при прохождении фронтов, протекают более интенсивно. В конце апреля на высотах 2000-3000 м н.у.м. происходит переход температуры через 00С. Таяние снежного покрова задерживает рост температуры воздуха, и переход ее через 50С происходит только в июне. Повышенная влажность воздуха увеличивает вероятность туманов. В высокогорной зоне началом осени является конец безморозного периода и первые снегопады. Температура воздуха понижается с высотой на 0,45-0,500 С на каждые 100 м, в зоне 2000 – 300- м н.у.м. она изменяется от 0 до 60С (октябрь). Облачность, вероятность туманов, изморози, осадков также растут с высотой. Осенью усиливается повторяемость и скорость западных ветров с низкими температурами и туманами. Снежный покров впервые появляется в зоне 2000 – 3000 м н.у.м. уже в половине октября. В конце октября - начале ноября температура воздуха устойчиво переходит через 00С.

2.4. Гидрография Гидрологические особенности Кавказа отражают своеобразие его горного рельефа, геологического строения, климата и структуры вертикальной поясности ландшафтов, которые определяют специфику условий питания, стока и режима рек. Реки Западного Кавказа принадлежат к Азово-Черноморскому бассейну, занимающему первое место по объему стока (56 %). Истоки рек расположены в пределах снеговой линии Главного Кавказского, Бокового и Передового хребтов. В связи с большим количеством осадков реки отличаются многоводностью. В высокогорном поясе, где реки питаются талыми водами ледников и снегов, ярко выражен так называемый альпийский тип водного режима с наибольшей водностью рек в летне-осенний период (Иогансон, 1966). Доля участия ледников, снежников и сезонных снегов в стоке рек варьирует 40-45 %, убывая с запада на восток в связи с сокращением оледенения и уменьшением количества осадков. В районе верхнего течения рек Малая Лаба и Белая возрастает роль дождевого питания, оно несколько преобладает над снеговым, летний сток несколько преобладает над весенним. Средний годовой сток более 1000 мм. Воды рек высокогорий отличаются малой минерализацией, содержание растворенных веществ не превышает 500 мг/л, жесткость не превышает 1,5 мг-экв. Мутность рек возрастает с запада на восток, на западе 100-200 г/м3 на востоке 200-500 г/м3 (Иогансон, 1966). В районе исследования немаловажное значение приобретают различные формы оледенения. Особенно большую роль играют малые формы оледенения – малые ледники, фирновые ледники, снежникиперелетки. Эти формы оледенения занимают общую площадь 136,34 км2, роль в общем стоке – 4%, талом стоке 13 % (Ильичев, 2002).

2.5. Почвы В пределах Западного Кавказа наибольшее распространение получили горно-луговые почвы (Алиев, 1979). Они характеризуются плотным дерновым коричнево-бурым горизонтом мощностью 15-25 см, в котором вместе с мелкоземом залегают обломки горных пород. С глубиной количество обломков быстро увеличивается при одновременном уменьшении количества мелкозема и органического вещества. Реакция горно- луговых почв очень кислая, сумма поглощенных катионов снижается от верхних горизонтов к нижним. Содержание гумуса в верхних горизонтах обычно составляет 15-20 %, а общее количество органических остатков может достигать 50-60 %. Горно- луговые лугов более богаты органическим веществом, их почвы альпийских верхние горизонты нередко имеют торфянистый характер и кислую реакцию. В субальпийском поясе формируются горно-луговые субальпийские, в альпийском поясе - горно-луговые альпийские различной мощности, щебнистости и механического состава. В субальпийском поясе почвы менее структурны, чем в альпийском. Водопрочных агрегатов больше в почвах субальпийского пояса. Удельный вес и обьемный вес горно-луговых почв с глубиной увеличивается. Наименьшая величина их наблюдается в дерновом горизонте альпийских почв, что обусловлено наличием большого количества корней овсяницы пестрой, а также других плотно-кустовых злаков и органического вещества в мелкоземе (Горчарук, Семагина, 1985). Общая порозность рассматриваемых почв с глубиной уменьшается. Исключение составляет плотный иллювиальный горизонт горно-луговой растительности альпики, который характеризуется и наибольшим удельным весом. Самая большая порозность - у дернового горизонта горно-луговых альпийских почв, несколько ниже - у горно-луговых субальпийских почв. В целом общая порозность горно-луговых субальпийских почв выше, чем альпийских. На склонах северной экспозиции, под зарослями рододендрона, распространены горно-торфянистые почвы, располагающиеся участками среди горно-луговых почв. Для морфологии этих почв характерно наличие горизонта представленного стелющимися стеблями рододендрона и мхами (Фридланд, 1966). Подстилающим горизонтом служит торфянистый, образованный листовым опадом и деятельностью мхов и обуславливающий очень кислую реакцию данных почв. Под торфянистым горизонтом залегают горизонты, обогащенные гумусом и имеющие окраску от темной рыжевато-коричневой в верхней части до грязно-буроватой в нижней. В наиболее густых зарослях рододендрона горно-торфянистые почвы обычно сильно оподзолены. В таких почвах на глубине 20-30 см отчетливо выделяется грязно-белесый оподзоленный горизонт. Под разряженными зарослями рододендрона, где значительную роль играет травянистая растительность, распространены почвы переходные от горно-торфянистых к горно-луговым. Почвы экотона криволесий и редколесий имеют переходный характер, обладая свойствами как горно-лесных, так и горно-луговых почв (Белоновская, 1990). Так почвы березовых криволесий отнесены к типу горно-луговых-лугово-лесных мало и среднемощных, средне и сильно скелетных (Голгофская, 1967). 2.6. Растительный покров Под высокогорной растительностью обычно понимают растительные сообщества, занимающие пояса выше верхней границы леса. Высокогорья Западного Кавказа заняты субальпийской и альпийской растительностью (Долуханов, 1966). В пределах типично гумидных высокогорий Тебердинского заповедника Ф.М. Воробьевой (1977) выделено 6 типов растительности: растительность скал и осыпей, ковры, пустоши, луга, кустарниковые стланники и высокотравье. Однако В.З. Гулисашвили (1975) включает в состав высокогорной растительности и субальпийские криволесья и редколесья как переходную или экотонную зону между сомкнутыми лесами и субальпийскими травянистыми сообществами. Пояс субальпийской растительности занимает пространство от верхней границы сомкнутых лесов, создаваемых как хвойными, так и лиственными породами, криволесье до и нижней границы альпийской зоны. Субальпийская субальпийское стелющихся растительность представлена редколесье, комплексом формация формаций:

высокотравных кустарников, субальпийское высокотравье и субальпийские луга. Субальпийские редколесья характеризуются несомкнутым древостоем низкой производительности со слабым естественным возобновлением. Состав древостоя и травяного покрова варьирует в зависимости от географического положения и почвогрунтовых условий. Редколесья обычно образуются по пологим склонам с мощной почвой, где пышно развивается высокотравье, луговая растительность или вечнозеленые стланцы. Субальпийское редколесье представлено преимущественно смешанными, состоящими из разных пород, ассоциациями (Тумаджанов, 1980). В.З. Гулисашвили (1975), в качестве доминирующих пород для субальпийского редколесья, выделяет березу Литвинова, березу бородавчатую, рябину, клен высокогорный, а на южных склонах сосну крючковатую, бук восточный, пихту кавказскую. В западной гумидной части встречаются парковые редколесья из клена явора (Acer platanoides). Субальпийские криволесья распространены на крутых склонах с малоразвитыми почвами. Представлены кустообразными и стелющимися формами березы, бука, сосны и некоторых других лиственных и хвойных пород. Эти сообщества размножаются вегетативно, в силу чего образуют сравнительно высокоплотные фитоценозы. Эдификаторами субальпийского криволесья являются береза Литвинова (Betula Litwinowii A. Dol.), бук восточный (Fagus orientalis Lipsky). В западных частях распространены буковые криволесья, что связано со снижением верхней границы леса и более влажным климатом. наиболее часто встречается буковое криволесье с травянистым покровом. В этом случае древесный ярус представлен буком восточным, кленом высокогорным. Кустарниковый ярус развит слабо, а травянистый представлен следующими видами: Milium effusum L., Aconitum orientale Mill., Chaerophyllum aureum L., Symphytum asperum Lep., Senecio platyphyllus (MB.) DC. Довольно широко распространено буковое криволесье с подлеском из лавровишни (Laurocerasus officinalis Rhoem.). Древесный ярус представлен буком восточным, к которому примешиваются рябина, клен высокогорный и иногда пихта. Для кустарникового яруса характерны лавровишня, падуб. травянистая растительность представлена следующими доминирующими видами: Astrantia helleborifolia Salisb., Athyrium filix femina (L.) Roth., Milium effusum L., Senecio Jacquinianun Rchb (Гулисашвили, 1964). В пространственном отношении холодные и влажные северные склоны представлены экотоном березовых криволесий;

теплые и влажные южные склоны экотоном занимает буковых экотон и буковых мертво-покровных разнотравно-злаковых и березовых криволесий криволесий, а теплые и умеренно влажные южные склоны представлены березовых (Белоновская, 1990). Субальпийские березовые леса в районе исследования представлены березняками рододендроновыми (Betuletum rhododendrosum). Он произрастает по склонам северных экспозиций на высоте более 2000 м. Древостои в основном из криволесья;

в составе древостоя обычны рябина и ива козья, в подлеске – рододендрон кавказский большой густоты, иногда образующий комплексы с луговой растительностью.

Спутниками рододендрона являются черника обыкновенная, костяника. Редко среди разнотравья встречаются кустарниковые ивы (Salix arbuscula, Salix caucasica). Среди зарослей рододендрона травы встречаются редко, но в видовом отношении весьма разнообразны. Субальпийские сосновые леса приурочены к районам с континентальным климатом, а также склонам южной экспозиции. В пределах Западного Кавказа наибольшее распространение имеет сосняк вейниковый субальпийский (Pinetum calamagrostidosum subalpinum). Он протягивается узкой полосой выше темнохвойных лесов и контактирует с субальпийскими лугами. В покрове доминирует вейник (calamagrostis arundinacea). К субальпийским кустарниковым стланикам относят несколько формаций, в эту группу входят рододеты, заросли можжевельников и ивовые стланики. Рододеты произрастают по склонам всех экспозиций и занимают большие площади к востоку рододеты убывают, постепенно переходя на склоны северной экспозиции. Абсолютным доминантом в данных сообществах является рододендрон кавказский (Rhododendron caucasicum). Из кустарников в рододетах единично встречаются ивы (Salix arbuscula, S. hastata), рябина (Sorbus caucasigena), береза Литвинова, растущая в виде стланика. Мелкие кустарники представлены, в основном, семейством вересковых: черника обыкновенная (Vaccinium myrtillis), голубика (V. uliginosum), брусника (V. vitis-idaea), толокнянка (Arсtostaphylos uva-ursi). Из цветковых характерны грушанка, кислица, водосбор. Из папоротников обычны Dryopteris pulchella, D. linnaeana, Athyrium alpestre (Гулисашвили и др., 1975 ). Субальпийское высокотравье характеризуется густым высоким травостоем до 1,5-2,0 м высотой с преобладанием широкотравья. Зональной полосы высокотравье не образует, занимая понижения рельефа северных экспозиций с мощными плодородными и увлажненными почвами (Гулисашвили, 1975). Флористический состав высокотравья по отдельным частям Кавказа неоднороден, и только сравнительно небольшое число видов распространено более широко, почти по всему Кавказу. Субальпийское высокотравье бывает как первичного происхождения так и вторичного, послелесного, возникшего в результате антропогенного воздействия. Среди типичных растений субальпийского высокотравья отмечаются борщевик, дудник, аконит, мытник, крестовник, колокольчик (Салпагаров, 2000). Пояс субальпийских лугов простирается субальпийских редколесий и криволесий. Луговой травостой очень густой и в большинстве случаев двух- или многоярусный. Особенность луговой растительности - наличие дернообразовательного процесса в результате ежегодного отмирания вегетативной массы и накопление органического вещества, чему способствует происходящий в почве анаэробный процесс разложения органического вещества. Субальпийские луга Кавказа делят на первичные - собственно субальпийские луга, и вторичные, послелесные, луга, образовавшиеся в результате деятельности человека. Эти две категории лугов по фитоценотическому составу почти одинаковы. Вторичные послелесные субальпийские луга расположены ниже. Субальпийские луга весьма разнообразны по своему флористическому составу (Борлаков, 1980) и образуют многочисленные формации. Субальпийский луговой тип растительности может быть расчленен на три основные группы - злаковые, злаково-разнотравные и разнотравные (Гулисашвили, 1975). Злаковые луга занимают сухие участки на склонах южной экспозиции. Наиболее распространены пестроовсяничные и пестрокостровые, характерные для луговых ассоциаций ТебердиноЭльбрусского биоклиматического округа, и овсянициевые, характерные для более западных участков Лабино-Тебердинского луга представлены округа (Шальнев, Джанибекова, 1996). Злаково-разнотравные пестроовсянициевыми ассоциациями с большим количеством видов, при этом 60-70 % травостоя занимают злаки (Гулисашвили, 1975). Для территории простирающейся от р. Большая Лаба до массива Фишт-Оштен, характерно наличие следующих ассоциаций субальпийских лугов: мятликово-вейниково-разнотравные, для высот 2000-2100 м и северо-восточной экспозиции;

вейниковопестрокострово-пестроовсяницевые, для высот 2000-2200 м и склонов восточной экспозиции;

вейниково-пестрокострово-пестроовсяницевые, характерные для высот 2200-2450 м, южной и юго-восточной экспозиции;

голостебельно-гераниевые, для высот 2300-2400 м и склонов северовосточной экспозиции (Семагина, Кабина, 1994) Альпийская растительность представлена формациями альпийских лугов и стелющихся высокогорных кустарников. Нижняя граница ее проходит по верхней границе древесной растительности, верхняя же граница достигает нивального пояса. Ввиду неоднородности растительных формаций альпийской зоны некоторые авторы разделяют ее на подзоны, или высотные ступени. При этом выделяются 2 ступени: высокотравных формаций лугов, альпийских ковров. Весьма характерно для альпийских лугов отсутствие древесной растительности. Альпийскую растительность обычно делят на несколько типов: 1. Плотнодерновые луга с доминированием злаков или осок собственно альпийские луга. 2. Альпийские ковры, где злаки и осоки играют подчиненную роль, а некоторое задернение почвы создается разнотравьем. 3. Пустоши с преобладанием психрофитов 4. Растительность скал и осыпей.

Для альпийских плотнодерновых лугов характерен низкий травостой и до некоторой степени иной флористический состав, так как многие растения произрастают как на субальпийских лугах так и на альпийских. Наиболее обычен доминант в альпийских плотнодерновых лугах Festuca supina, а в западной части - Carex meinshausenia, часто образующие совместные типчаково-осоковые ассоциации. В сложении альпийских плотнодерновых лугов принимают участие луковичные и клубневые растения. Из и наиболее распространенных и в формаций выделяют: (Шифферс, мелкоосоковые, разнотравные 1953). Из переходных ассоциаций от альпийских плотнодерновых лугов к альпийским коврам относятся Cariceto-Alchimilletum, развивающиеся по отрогам хребтов и южным склонам. Для более увлажненной западной части в пределах альпийских лугов выделяются следующие ассоциации: низкоовсяницево-колокольчиково-подорожниковые, характерные для высот 2100-2200 м. и распространенные на склонах восточной экспозиции;

низкоовсяницево-колокольчиково-тминные, для высот 2360-2450 м н.у.м. восточной экспозиции;

низкоовсяницево-осоковые, для высот 2300 м н.у.м. западной экспозиции;

печальнооосоковые, для высот 2500 м н.у.м. северовосточной экспозиции;

низкоовсяницево-голостебельно-гераниевые, для высот 2550 м н.у.м. северо-восточной экспозиции;

низкоовсяницевокобрезиево-сиббальдиевые, характерные для высоты 2600 м н.у.м. (Семагина, Кабина, 1994). Альпийские ковры - особый тип растительности, образованный мелкотравьем, обычно характеризующийся наличием у особей густой прикорневой розетки листьев или стелющимися формами. Злаки и осоки обычно не характерны и имеют подчиненное значение. Типичное местообитание ковров - кары и цирки, обеспечивающие постоянное мелкозлаковые особенности мелкоосоково мелкоосоково-мелкозлаково-разнотравные увлажнение. Видовой состав альпийских ковров очень разнообразен (около 200 видов) (Альпер, 1960), и большинство из них образуют прикорневые розетки или стелятся по земле. Высота травостоя не превышает нескольких сантиметров. В некоторых случаях ковры встречаются на пологих вершинах. Пустошные луга представляют собой формации образованные жестколистным злаком Nardus glabriculmis, носящие черты ксерофильности и психрофильности (Гулисашвили, 1975). По другим представлениям к пустошам следует относить сообщества с доминированием нетравянистых психрофитов, главным образом лишайников и кустарничков (Состав и структура биогеоценозов..., 1986). Пустоши наиболее характерны для высот 2500-2800 м, однако они могутК пустошам, также, относят твердолиственные кобрезиевые и элиновые ассоциации, занимающие склоны всех экспозиций. Кобрезники и элинетумы образуют плотные, почти чистые сообщества, где участие других видов незначительно (Гулисашвили, 1975). Альпийские лишайниковые пустоши и их производные имеют довольно широкое распространение на Кавказе. Сообщества с большим участием кустистых лишайников (Cenraria islandica) отмечались для Северного Кавказа в целом. Особенно широко они распространены на известняковых Даутского и массивах Фишта и Оштена. В верховьях и Кубани лишайниковые пустоши отмечены для Джемагат-Мухинского, ЭпчикПриэльбрусского районов (Состав структура биогеоценозов..., 1986). С возрастанием высот растительный покров на положительных элементах мезорельефа приобретает локально-островной характер и лишайниковые пустоши сменяются несомкнутыми осыпными группировками растений. Альпийские пустоши представляют собой первые (при движении из субнивального пояса вниз) сомкнутые геохимически автономные сообщества высокогорий Большого Кавказа.

Скально-осыпная растительность субальпийского и альпийского поясов рассматривается как один из этапов развития растительности выветривающихся скал на пути образования луговой растительности. Флористический состав скально-осыпной и россыпной растительности очень богат, но он варьирует в зависимости от химического состава горной породы и характера выветривания. В связи с этим на известняках флористический состав иной, обычны растения, образующие плотные подушки, а также густо опушенные растения и суккуленты. Среди скальной растительности альпийской зоны нередки кустарники и полукустарники. Наиболее обычны живокость высокая, яснотка войлочная, вероника малая, ночник Рупрехта. На влажных осыпях распространены первоцвет Майера, мытник Нордмана, хохлатка, тмин кавказский. На скальных участках астра альпийская, молодило, лапчатка удивительная, очиток, лисохвост ледниковый и шелковистый, мятлик кавказский, овсяница приземистая, высокогорные осоки, крестовники, ясколки, камнеломки (Салпагаров, 2000). 2.7. Животный мир Фауна высокогорий Западного Кавказа характеризуется степенью эндемизма, что позволяет выделить особый высокой Кавказский высокогорный район, охватывающий исключительно зону высокогорных лугов и скал (Верещагин, 1958). Фаунистический комплекс данного района развивался преимущественно из местных форм миоценового возраста в условиях прерывистых горообразовательных процессов, расчленениях рельефа эрозией и смен климатов. Современный фаунистический комплекс отражает сложный процесс формирования фауны высокогорий Западного Кавказа. Обособление Кавказа как островной суши в палеоцене - эоцене дало толчок к формированию эндемичной фауны ядро которой представлено реликтами неоген-палеогенового возраста – Prometheomys schaposchnikoui Sat. Соединение островного Кавказа с окружающей территорией в результате регрессии древних морских бассейнов привело к проникновению на эту территорию европейских представителей мезофитной бореальной фауны. Видоизмененные потомки этих видов составляют обширную группировку древнекавказских эндемиков бореального происхождения, которые обнаруживают явные связи с умеренной лугово-лесной фауной Micropodisma koenigi Burr, Podisma satunini Uv., P. uvaroui Ramme, Psorodonotus inflatus Uv., и др. среди прямокрылых (Верещагин, 1958) Следующую видов группу в образуют виды не имеющие фауне родичей в современной бореальной фауне Евразии;

родственные связи этой группы прослеживаются и современной Азии. Это горной – Балканского эндемики родов полуострова Малой мезофильные восточносредиземноморского происхождения кузнечики Poecilimon, Isophya, Schizonotinus и Psorodonotus (Бей-Биенко, 1951). Большую группу животных составляют виды проникшие на Кавказ в ледниковых период и утратившие ареальную связь с северными популяциями одноименных видов – Chrysochraon dispar Germ., Stauroderus scalaris F.-W Omocestus uiridulu Zett., Gomphocerus sibiricus caucasicus F.W, Desticus uerruciuorus L., Pholidoptera griseoptera Deg., из прямокрылых и Ectobius lapponicus balcani Ramme из тараканов. Данные виды выделены в группу ледниковых реликтов (Бей-Биенко, 1951). Для характеристики животного населения природных ландшафтов существенный интерес представляют виды-доминанты, определяющие структуру и динамику биоценоза. В структуре животного населения субальпийских лугов преобладают беспозвоночные, которые являются основными потребителями фитомассы ландшафта. Их общая биомасса равна 367,00 кг/га, что составляет 96,2% от общей биомассы субальпийских лугов (Исаков и др., 1966). Биомасса позвоночных животных равна 14,30 кг/га. Среди саранчовые, зеленоядных биомасса насекомых которых наибольшее составляет значение около 10 имеют кг/га.

Обильны и грызуны фауна которых представлена четырнадцатью видами (Тарасов, Котти, 1990). Доминантом выступает кустарниковая полевка, численность которой на отдельных участках достигает 40-50 особей на 1 га. Характерны для субальпийских лугов и прометеевы полевки, занимающие участки поросшие рододендроном. Общая биомасса копытных составляет 10 кг/га, хотя общее использование ими травостоя незначительна, примерно 6-12 % от общей массы. Зеленоядные насекомые используют около 25 % годового прироста трав, столько же сколько грызуны и копытные вместе взятые. Оставшаяся часть годового прироста потребляется животными - детритофагами, биомасса которых составляет более 80 % всей биомассы животного населения субальпийских лугов. На высокотравных лугах значительную роль играет семенное возобновление растений, поэтому достаточно обильны насекомые опылители. Так биомасса шмелей нередко достигает 1,5-2,0 кг/га. Из почвенной фауны доминирующее положение занимают корнеядные личинки жуков (около 10 кг/га) и дождевые черви биомасса которых составляет около 300 кг/га. На субальпийских лугах именно потребители растительного детрита выполняют ведущую роль в процессе круговорота вещества. Обилие почвенных беспозвоночных обеспечивает существование кротов. На разнотравных лугах Западного Кавказа на 1 га встречается около 30 кротовин (Кавказ, 1966). Численность насекомоядных птиц здесь составляет около 260 экз. на 1 км2 площади (Исаков и др., 1966). Основу составляют горные коньки и наиболее типичные для субальпики красношапочные вьюрки. Характерны также полевые и рогатые жеворонки, обыкновенные каменки и некоторые виды не свойственные расположенным выше альпийским коврам - перепел, обыкновенная чечевица и серая славка. Численность хищников не особенно велика. Наибольшее значение имеют волки и лисицы. Обычны пернатые хищники. Исходя из вышеперечисленного, можно сделать заключение, что климатические условия свойственные субальпийскому высотному поясу благоприятны для многих организмов. Поэтому продукция биомассы растений и животных здесь велика, а отношения между организмами достаточно сложны, что обеспечивает стойкий круговорот веществ. В пределах альпийского высотного пояса складывается уникальный природный комплекс животного населения характеризующийся фрагментарностью, удлиненным развитием и прямой зависимостью активности животных от солнечной радиации. Развитие беспозвоночных из-за низких температур проходит медленно и большей частью продолжается два-три года. У птиц бывает лишь один выводок за сезон, что меньше чем у тех же видов обитающих в ниже лежащих поясах. Период размножения у грызунов ограничен во времени и они не дают массовых вспышек численности. Для альпийского пояса характерна пятнистость в размещении населения. Большая часть насекомых, пауков и многоножек концентрируется на ограниченных по площади участках. Столь же неравномерно распределение птиц, большинство видов которых гнездится группами, приобретающими иногда характер колоний, и в течении всего года держатся стаями, а также грызунов, живущих между собой плотными поселениями. Больше всего животных на солнечных, хорошо прогреваемых и дренируемых участках с более высокими и полными травостоем - на каменистых склонах или у края осыпей.

Общая биомасса беспозвоночных альпийского комплекса очень мала. Она составляет в среднем 20-30 кг/га. Почти половина ее приходится на долю насекомых, питающихся зелеными частями растений: саранчовых (около 5 кг/га), растительноядных клопов и жуков-листоедов. Несмотря на малочисленность насекомых на альпийских лугах, они потребляют не менее 40% годового прироста зеленой массы. Остальную часть используют копытные и грызуны (Исаков и др., 1966). Из грызунов для альпики наиболее обычны кустарниковые полевки, чья жизнедеятельность сильно влияет на микрорельеф, вызывая эрозию и оползни (Жарков, 1938). 2.8. Ландшафтная структура ключевых участков Работы по составлению кадастра животного населения морфологических единиц ландшафтов и изучению внутриландшафтной дифференциации животного населения проведены нами в условиях высокогорий северного склона Западного Кавказа в поздневесенний, летний и раннеосенний периоды 2001-2003 г. Для составления кадастра и изучению внутриландшафтной дифференциации, в связи с методической сложностью комплексного рассмотрения животного населения, в качестве модельных групп были выбраны доминирующие в структуре животного населения группы Insecta: Orthoptera, Coleoptera, Hemiptera, а также Rodentia. Исследования проводились на трех ключевых участках расположенных в пределах ландшафтного пояса высокогорий Главного и Бокового хребтов (рис. 1). Западный ключевой участок охватывает участок Архызского ландшафта высокогорных луговых ассоциаций в районе оз. АйтмалыДжаганлы-Кель и верхних Софийских озер.

Рис. 1. Схема расположения ключевых участков Территория представляет собой типичный участок альпинотипного рельефа со ступенчато расположенными древними цирками и карами (Савельева, 1973). Наблюдениями охвачены четыре древних цирка находящиеся в разных стадиях разрушения. Нижний цирк является наиболее разрушенным, днище заполнено коллювиально-пролювиальным материалом и аллювиальными отложениями реки Кашха-Эчки-Чат. Три верхних цирка заняты озерами. Вертикальные границы простираются от 2200 м до 2850 м н. у. м. В качестве ландшафтной основы принята ландшафтная карта-схема, составленная В.А Шальневым (1999) (рис. 2). Центральный ключевой участок располагался в пределах хребта Малая Хатипара. Район представляет собой тип хребтового экотона. В орографическом плане хребет Малая Хатипара является северным отрогом Бокового хребта и образует в пределах Тебердинского заповедника часть левого склона долины реки Теберды. Современный рельеф хребта сформировался под влиянием разнообразных эндогенных и экзогенных факторов. Высокогорная часть представляет собой набор типично альпийских вариаций рельефа с троговыми переломами и многочисленными цирками и карами нависающими друг над другом. Значительные животного мира. колебания При высот в пределах основных хребта обусловили формирование вертикальных различий климата, растительности, почв и рассмотрении метеорологических показателей отмечается общая тенденция снижения их с высотой. Средние июльские температуры снижаются на 0,50 на каждые 100 м, средние годовые на 0,40, радиационный баланс - на 0,7 ккал/см2, затраты тепла на испарение на 0,19 ккал/см2, затраты тепла на нагревание - на 0,5 ккал/см2 на 100м. В тоже время количество осадков и величина коэффициента увлажнения растут с высотой. Количество осадков возрастает на 64 мм на каждые 100м, величина коэффициента увлажнения (Шальнев, 1973).

Ж 3 19 19 18 17 Д 14 15 14 13 16 13 14 12 7 7 Б 4 9б 10 5 Б 6 1 2 А 9а В 9 48 8 13 7a 10 Г 8 11 20 19 Е Ж Рис. 2. Фрагмент ландшафтной карты Софийского хребта (по В.А. Шальневу, 1999).

Легенда к рис. 2. А, Б – местности, 1,2,3 –урочища, - места сбора материала. Местность А днище троговой долины, сложенное отложениями аллювия, с фрагментами четвертичных террас Состоит из урочищ: 1 – первая надпойменная терраса с руслом р. Софии, ольшанниковыми лесами и лугами на аллювиальных луговых почвах;

2 – вторая надпойменная терраса с луговой растительностью на луговых аллювиальных почвах;

3 – конус выноса с березовыми лесами на примитивных грубоскелетных почвах. Местность Б крутой склон троговой долины восточной экспозиции, сложенный делювиально-коллювиальными и коллювиальными отложениями Состоит из урочищ: 4 – склон северо-восточной экспозиции с пихтовыми лесами на горных лесных бурых почвах;

5 – нижняя часть склона восточной экспозиции с пихтовыми лесами на горных лесных почвах;

6 – склон юго-восточной экспозиции (средняя и верхняя часть) с сосновыми лесами на грубоскелетных примитивных горных лесных бурых почвах. Местность В плечи трога, сложенные гранитами и коллювием Состоит из урочищ: 7 – крутые, местами обрывистые склоны северо-восточной экспозиции, сложенные серыми гранитами и коллювием, с березовыми криволесьями на грубоскелетных примитивных почвах;

8 – крутые склоны юго-восточной экспозиции (пригребневой участок), сложенные гранитами и коллювием, с сосновыми редколесьями на грубоскелетных горных лесных бурых почвах;

9 – крутые склоны восточной экспозиции, сложенные коллювием, с субальпийскими высокотравными лугами и антропофитами (на месте бывших кошей) на горно-луговых почвах;

9а – крутой конус выноса юго-восточной экспозиции, сложенный коллювием, с разнотравно-злаковыми субальпийскими лугами;

9б – крутой коллювиальный склон юго-восточной экспозиции, в верхней части с открытой осыпью, в нижней с разнотравно-вейниковыми лугами. Местность Г древний цирк с крутыми коллювиальными склонами восточной экспозиции и выходами коренных пород Состоит из урочищ: 10 – нижняя часть коллювиальных склонов с субальпийскими лугами и рододендроном (5%) на горно-луговых и горно-кустарниковых почвах;

11 – скальные обрывистые склоны с пятнами субальпийской растительности и куртинами берез. Местность Д второй и третий цирки, сложенные гранитами, коллювием и моренными отложениями Состоит из урочищ: 12 – конечная морена, подпруживающая озеро, с субальпийскими лугами на горнолуговых почвах;

13 – крутые склоны (нижняя треть), сложенные коллювием, с субальпийскими лугами на горно-луговых почвах и осыпями (до 15-25%);

14 – обрывистые и крутые склоны задних стенок цирков восточных и северных экспозиций, сложенные гранитами и коллювием, с пятнами субальпийской и альпийской растительности;

15 – днище третьего цирка, сложенное моренными отложениями и коллювием (осыпи);

16 – нижнее Софийское озеро. Местность Е четвертый цирк альпийского геоботанического пояса, сложенный гранитами, моренными отложениями и коллювием Состоит из урочищ: 17 – конечные морены с альпийскими лугами на горно-луговых почвах;

18 – днище цирка, сложенное моренными отложениями, с фрагментами альпийской растительности на горно-луговых почвах;

19 – верхние Софийские озера;

20 – коллювиальные склоны (нижняя треть) разных экспозиций с альпийскими лугами на горно-луговых почвах. Местность Ж обрывистые и крутые склоны гребневидных хребтов субнивального пояса с осыпями (до 30%), пятнами субальпийских лугов и снежниками Местность З нивальная зона ледников и вечных снегов Для описания животного населения использована ландшафтная характеристика ключевого участка составленная В.А.

Шальневым (1973) (рис. 3.). Участок охватывает переходный геоботанический пояс березовых криволесий, сосновых редколесий и высокогорных альпийских лугов, относящихся к ландшафту хвойных лесов среднегорий Главного кавказского хребта, а также пригребневые урочища Тебердино-Аксаутского ландшафта высокогорных лугов. Данный район является эталонным в плане сохранности природных комплексов. Восточный ключевой участок располагался в долине реки ДжалпакКол, представляющий собой долинный тип экотона. Исследуемый участок охватывает экотон березовых криволесий и сосновых редколесий с полянами субальпийских лугов относящихся к пограничному участку Гондарайского среднегорного ландшафта хвойных лесов и субальпийский альпийский и субнивальный У верхней геоботанические границы пояса Гондарайско-Узункольского ландшафта с изменением высокогорного ландшафта луговых ассоциаций. Гондарайского температурного режима (температуры июля +60 +80С) и увеличением продолжительности снежного покрова до 4-6 месяцев образуется ленточный тип экотона сосновых редколесий и березовых криволесий с полянами субальпийских лугов. Пихтовые леса среднегорий не растут выше 2000-2100 м н. у. м. Они замещаются березовыми криволесьями на склонах северных и северо-восточных экспозиций. Сосновые леса произрастают на склонах южных экспозиций до отметок 2300-2400 м н. у. м. Однако они сокращают здесь свои площади, растут кулисообразно на скальных участках троговых долин и приобретают форму сосновых редколесий. Под субальпийскими лугами площади увеличиваются с ростом абсолютных высот. Встречаясь пятнами на конусах выноса у нижней границы пояса, где их присутствие объясняется лавинными процессами, они затем занимают коллювиальные % 40 Г % % % 37 % В 30 % % 34 % Б %% % % % % % % % %% % % % А Рис. 3. Фрагмент ландшафтной карты хребта Малая Хатипара (Шальнев, 1973) Легенда к рис. 3.

А, Б – местности, 1,2,3 –урочища, - места сбора материала. Местность А Склоны вторичных долин, притоков Теберды, сложенные серыми гранитами и коллювием Состоит из урочищ: 22-верхняя часть очень крутых склонов юго-восточной экспозиции с сосновыми редколесьями и полянами высокотравных лугов на примитивных бурых горно-лесных и горно-луговых почвах;

23-верхняя часть очень крутых склонов северо-восточной экспозиции с березовыми криволесьями и зарослями рододендрона на бурых дерновых горно-лесных и горнокустарниковых почвах;

25-очень крутые склоны восточной и юго-восточной экспозиции с сосняками вейниковыми на примитивных бурых горно-лесных почвах и разнотравно-вейниковозлаковыми лугами на субальпийских почвах;

29-днища древних цирков, заполненные коллювием и мореными отложениями с сорно-разнотравной субальпийской растительностью. Местность Б Очень крутые склоны долин второго и третьего порядков, сложенные серыми гранитами и коллювием Состоит из урочищ: 30-верхняя часть склонов юго-восточной экспозиции с разнотравнопестроовсяничными и разнотравно-пестрокостровыми лугами на дерново-луговых субальпийских почвах;

31-крутые склоны балок третьего порядка северо-восточной экспозиции с разнотравно-злаковыми лугами и зарослями рододендрона на горно-луговых и горнокустарниковых почвах. Местность В Склоны балок третьего порядка, сложенные серыми гранитами и коллювием Состоит из урочищ: 37-верхняя треть очень крутых склонов юго-восточной экспозиции с разнотравноосочково-пестрокостровой растительностью на грубоскелетных почвах и выходами скальных пород. Местность Г.Пригребневые участки хребтов, сложенные серыми гранитами и коллювием Состоит из урочищ: 40-очень крутые склоны восточной экспозиции с пятнами альпийских лугов (40%) на примитивных почвах и развитием осыпей.

склоны и скальные участки вместо сосновых лесов. Березовые криволесья замещаются структуры зарослями этого рододендрона. показаны на Особенности фрагменте морфологической пояса ландшафтной карты долины р. Джалпак-Кол (рис. 4, 5, 6), представленной «висячей» троговой долиной с абсолютными высотами 2100-2400 м н. у. м. Гондарайско-Узунко-льский ландшафт занимает водораздельный участок двух речных долин в пределах северных отрогов Главного Кавказского хребта и является составной частью ландшафтного высотного пояса высокогорий луговых ассоциаций. Диапазон высот вертикального развития ландшафта 2300-2800 м н. у. м. Отдельные карлинги хребтов лежат в пределах хионосферы в течение всего года, что определяет формирование высотного пояса вечных снегов и ледников. В остальной части ландшафта хионосфера сезонная и длится от 6 до 10 месяцев в году. Обеспеченность суммарной солнечной радиацией высокая, от 135 ккал/см2 нижней границы до 145 ккал/см2— у верхней. Однако величины годового радиационного баланса небольшие (16-29 ккал/см ), что определяет и невысокие годовые температуры воздуха: +2, +3 С у нижней границы и 00 - C у верхней границы пояса. Осадков выпадает много (1000-1500 мм в год), поэтому увлажнение избыточное. В зоне верхних цирков и карлингов осадки «консервируются» в виде фирновых снегов и ледников. Цирки располагаются на разной высоте, образуя ступенчатые речные долины «лестничного типа». Их а склоны днища сложены — коренными моренными и и коллювиальными отложениями, флювиогляциальными породами. Избыточное увлажнение и дефицит тепла наряду с коротким периодом вегетации (2-3 месяца в году) определяет господство высокогорных лугов и кустарников. Выделяются доминантные геоботанические пояса:

Рис.4 Фрагмент ландшафтной карта долины р. Джалпак-Кол (составлен В.А. Шальневым) Легенда к рис. 4.

А, Б – местности, 1,2,3 –урочища, - места сбора материала. Местность А. троговой висячей долины, сложенной гранитами, коллювием и водно-ледниковыми отложениями, в высотном поясе экотона березовых криволесий, сосновых редколесий и разнотравно-злаковых субальпийских лугов Состоит из урочищ: 1. Днище речной долины с фрагментами верхнечетвертичных террас и озерными четками, сложенные аллювием и водно-ледниковыми отложениями, со злаковоразнотравными и разнотравно-злаково-осоковыми лугами на заболоченных примитивных аллювиальных почвах;

4. Конуса выноса нижней трети крутых склонов западной экспозиции, сложенные коллювиально-пролювиальными отложениями, с разнотравно-злаковыми лугами на горно-луговых почвах;

5. Крутые и обрывистые склоны троговых долин юго-западной экспозиции, сложенные гранитами и коллювием, с сосновыми лесами и сосновыми редколесьями на грубо-скелетных почвах;

5а. То же, с субальпийскими лугами на горно-луговых почвах и сосновыми редколесьями на грубоскелетных бурых лесных почвах;

6. То же восточной экспозиции, сложенные коллювиально-пролювиальными отложениями, со злаковыми субальпийскими лугами (50-70%), зарослями можжевельника (510%) и открытыми осыпями (10-20%) на горно-луговых слаборазвитых почвах;

7. Крутые и обрывистые склоны троговых долин восточной экспозиции, сложенные гранитами и коллювием, с березовыми криволесьями на горно-кустарниковых почвах и злаковыми субальпийскими лугами на горно-луговых почвах;

7а. То же, с зарослями рододендрона кавказского на горно-кустарниковых.почвах и разнотравно-злаковыми лугами на горно-луговых почвах.

Рис.5 Фрагмент ландшафтной карта долины р. Джалпак-Кол (составлен В.А. Шальневым) Легенда к рис. 5.

А, Б – местности, 1,2,3 –урочища, - места сбора материала. Местность А троговой висячей долины, сложенной гранитами, коллювием и водно-ледниковыми отложениями, в высотном поясе экотона березовых криволесий, сосновых редколесий и разнотравно-злаковых субальпийских лугов Состоит из урочищ: 2. Конечная морена сложенная коллювием;

3. Озерная четка, заполненная вводно-ледниковыми и аллювиальными отложениями, с осоково-злаковой растительностью на примитивных и заболоченных аллювиальных почвах;

4. Конуса выноса нижней трети крутых склонов западной экспозиции, сложенные коллювиально-пролювиальными отложениями, с разнотравно-злаковыми лугами на горно-луговых почвах;

5а. То же, с субальпийскими лугами на горно-луговых почвах и сосновыми редколесьями на грубоскелетных бурых лесных почвах;

6. То же восточной экспозиции, сложенные коллювиально-пролювиальными отложениями, со злаковыми субальпийскими лугами (50-70%), зарослями можжевельника (510%) и открытыми осыпями (10-20%) на горно-луговых слаборазвитых почвах;

7а. То же, с зарослями рододендрона кавказского на горно-кустарниковых.почвах и разнотравно-злаковыми лугами на горно-луговых почвах. Местность Б Местность древнего цирка, сложенного гранитами и коллювием, в высотном поясе субальпийских лугов Состоит из урочищ: 8. Конуса выноса западной экспозиции, сложенные коллювием, зарастающие луговой растительностью осыпи;

9. Крутые склоны западной экспозиции верхней части цирка, сложенные коллювием, с разнотравно-злаковыми лугами на горно-луговых почвах;

10. Обрывистые склоны северной экспозиции, сложенные гранитами, с пятнами субальпийских лугов и рододендроновых стлаников;

11. Конуса выноса и коллювиальные склоны восточной экспозиции, сложенные коллювиальными и пролювиальными отложениями, с разнотравно-злаковыми лугами на горно-луговых почвах;

12. Крутые и обрывистые склоны верхней части цирка восточной экспозиции, сложенные гранитами и коллювием, с зарослями рододендона на горно-кустарниковых почвах.

Рис.6 Фрагмент ландшафтной карты долины р. Джалпак-Кол (составлен В.А. Шальневым) Легенда к рис. 6. А, Б – местности, 1,2,3 –урочища, - места сбора материала Местность Б нижнего цирка субальпийского пояса, сложенного гранитоидами и коллювием Состоит из урочищ: 13. Пестроовсяничные луга с соснами на горно-луговых почвах в верхней части склона, сложенного коллювием с выходами коренных пород;

14. Разнотравно-пестроовсяничные луга с пятнами можжевельника на горнолуговых почвах в нижней части пологого склона;

15. Разнотравные луга на горно-луговых почвах на коллювиальных склонах;

16. Пятна злаково-разнотравных лугов с рододендроном на горно-луговых почвах на коллювиальных склонах;

17. Крутой склон северо-восточной экспозиции с незадернованной осыпью;

18. Гераниево-пестрокостровая растительность на горно-луговых почвах в нижней части коллювиального склона;

19. Луга с зарослями рододендронов на обрывистой задней стенке цирка;

20. Пятна альпийских лугов в верхней части крутых коренных склонов, обработанных ледником. Местность В. второго цирка субальпийского пояса, сложенного коллювием, моренными отложениями Состоит из урочищ: 21. Субальпийские луга с пятнами можжевельника и с конечными моренами, сложенными крупнообломочным материалом;

22. Меандрирующее русло реки с разнотравно-осоковыми лугами на заболоченных почвах на останцовом днище озер с ровной поверхностью;

23. Пятна пестроовсянично-разнотравных субальпийских лугов на горно-луговых почвах коллювиального конуса выноса и пятнами осыпей (30-60%);

24. Разнотравно-овсяничные луга и осыпи (15-20%) в средней части крутых коллювиальных склонов;

25. Пятна разнотравно-злаковых лугов на выходах коренных пород в верхней части обрывистых склонов;

26. Незадернованные осыпи боковой морены;

26. Пятна субальпийских лугов на конечной морене;

28. Разнотравно-злаковые луга и открытые осыпи (40-50%) в нижней части конуса выноса;

29. Пятна злаково-разнотравныхальпийских лугов и рододендрона на коренных обрывистых склонах с эрозионными ложбинами. Местность Г. высокогорного цирка альпийского пояса, сложенного коренными породами, коллювиальными отложениями и моренами Состоит из урочищ: 30. Пятна разнотравно-осоково-овсяничных лугов на горно-луговых почвах на конечной морене;

31. Открытые осыпи на коллювиальном склоне цирка северной экспозиции;

32. Разнотравно-осоково-моховая растительность на склоне кара юго-западной экспозиции;

33. Пятна альпийских лугов на конечной марене;

34. Пятна разнотравно-карагановых альпийских лугов на заболоченных почвах на донной морене;

35. Пятна альпийских лугов и осыпи на коллювиальных склонах.

Местность Д альпийского и субнивального поясов верхних озер Состоит из урочищ: 36. Пятна альпийских лугов и осыпи на конечной морене;

37. Пятна альпийских лугов на коренных обрывистых склонах котловины озера.

-субальпийских пестрокострово-пестроовсяничных лугов на бурых горно-луговых почвах и зарослей рододендрона на горно-кустарниковых почвах;

-альпийских (разнотравно-сиббальдиевых, мелкозлаково-разнотравных и осоковых ковров и др.) лугов на горно-луговых торфянистых почвах. У верхней границы ландшафта формируется переходный скальнонивальный пояс с преобладанием скал, осыпей и снежников, а также пятнами альпийских лугов на|горно-примитивных почвах (литосолях). Он занимает широкую полосу (2700-3100 м над у.м.) и относится к ленточному типу эконона, который располагается между луговыми ландшафтами и ландшафтами вечных снегов ледников (нивальными). 2.9. Методы исследований Учет численности беспозвоночных - обитателей травяного покрова проводился методом кошения энтомологическим сачком. Данный метод был выбран для получения данных о соотношении обитателей травостоя и изменениях численности беспозвоночных в травостое в течение определенного времени (Программа …, 1974). Подсчет беспозвоночных проводился на 100 взмахов сачком. Для обеспечения большой точности были выбраны следующие параметры сачка: длина ручки - 1 м, диаметр обруча - 30 см, длина мешка - 70 см. Кошение проводилось после схода росы с 11 часов по 15 часов в период наибольшей активности населения травостоя. Оптимальное количество взмахов подбиралось опытным путем из предлагаемых различными авторами методик (Фесулати, 1967;

Чернов, Руденская 1970;

Второв, 1968). Учет численности беспозвоночных в пределах альпийского и субнивального пояса из-за невозможности использования сачка проводился путем ручного сбора с площади в 1 м2. с 3-х кратным повтором. Для расчета численности обитателей травяного яруса на единицу площади использовалась формула (Программа …, 1974): X= N/2RLn, где X – количество объектов на 1 м2 ;

N- число учитываемых насекомых, пойманных при кошении;

R – радиус сачка в м;

L – средняя длина пути проходимого обручем сачка по травостою при каждом взмахе сачка;

n – число взмахов (ударов) сачка. Учет обилия на единицу площади проводился путем умножения данных по численности (на 100 взмахов) на коэффициент перерасчета для каждой таксономической единицы (Второв, 1968). Определение биомассы собранных беспозвоночных проводилось по средним показателям биомассы предложенным Второвым (1968), в случае отсутствия учитываемых беспозвоночных в указанном источнике, расчеты проводились при помощи формулы расчета объема эллипсоидных тел (Программа..., 1974): V= (Llh / 8), где L – длина;

l – ширина;

h – высота;

V – объем тела. При расчете биомассы личинок Lepidoptera использовалась формула расчета объема тела червеобразных беспозвоночных: V= LR2, где V – объем;

L – длина тела;

К – половина поперечного сечения. Учет связанных численности с видовым мышевидных составом и грызунов при динамикой проводился изучении численности методом вопросов, мелких ловушко-линий, являющимся стандартным млекопитающих (Смирнов, 1974;

Кучерук, 1952). Простота применения данного метода в различных биотопах сыграла решающую роль в выборе его для полевых исследований. Давилки Геро выставлялись, в зависимости от рельефа, как в линию по 50 штук в каждом урочище, так и квадратами по 100 давилок в каждом. Расстояние между давилками в линии – 5 м. В случае квадратной расстановки 5 линий по 20 давилок ставились на расстоянии 20 метров друг от друга. При этом охватывалась площадь в 1 га. Время экспозиции составляло в среднем две ночи. Приманка использовалась стандартная корка ржаного хлеба, смоченного растительным маслом. Давилки выставлялись в центральной части урочищ. Наиболее удачным признан способ расстановки в квадрате 100 на 100 метров. Преимущество данного варианта в том, что в этом случае облавливаются все возможные учитывалась особенность грызунов образовывать колонии места при поселения грызунов. В зоне альпийских лугов в расстановке капканов неблагоприятных условиях существования. При выявлении группировок использовался коэффициент сходства по видовому составу Жаккара (Jaсkard, 1901): Кj= C/ A+B – C, где Кj - коэффициент сходства Жаккара;

С – количество общих видов в двух сравниваемых сообществах;

А, В – количество видов в каждом сообществе. Также применялся индекс сходства предложенных Р.Л. Наумовым (1964): B=a 100% / b+c - a, где B – индекс сходства;

a – сумма меньших (из двух) показателей обилия вида общего для двух сравниваемых территорий;

b и c – плотность населения на первой и второй территории. 2.10. Объем собранного и проанализированного материала В период 2001-2003 г. работы по учету модельных групп животного населения в пределах выбранных ключевых участков привели к следующим результатам (табл. 1, табл. 2): На западном ключевом участке в пределах Архызского ландшафта высокогорных луговых ассоциаций работы по учету животного населения проводились в летний период 2002 года. Пробы населения насекомых отобраны в 60 точках расположенных в 20 ландшафтных урочищах. Всего в пределах Архызского ландшафта отработано 2850 ловушко-ночей и отловлено 178 экземпляров мелких млекопитающих. В пределах центрального ключевого участка учет животного населения проводился в летний и раннеосенний период 2001-2002 гг. Пробы населения беспозвоночных отобраны в 54 точках расположенных в 10 ландшафтных урочищах. За учетный период нами отработано 1500 ловушко-ночей и отловлено 65 экземпляров грызунов, Учет животного населения восточного ключевого участка проводился в августе 2001 г. и поздневесенний-раннеосенний период 2003 г. Население беспозвоночных отобрано из 82 точек в 21 урочище. Общее количество составило 540 экземпляров. При учете мышевидных грызунов было отработано 4750 ловушко-ночей и отловлено 323 экземпляра грызунов принадлежащих к шести видам и двум семействам. За полевой период 2001 – 2003 года отработано 9100 ловушко-ночей, было отловлено 637 экземпляров мелких млекопитающих. Расчет производился на 100 ловушко-суток.

Таблица 1 Результаты отлова модельных групп Insecta на ключевых участках за 2001-2003 г. г. Семейства западный Carabidae Elateridae Meloidae 10 Ключевые участки центральный 3 15 восточный 1 4 Отр. Coleoptera Coccinellidae Buprestidae Cerambycidae Chrysomelidae Curculionidae Acrididae Tettigonidae Pentatoidae Miridae Всего 58 3 6 14 35 Отр. Orthoptera 133 20 Отр. Hemiptera 3 253 58 52 15 89 46 336 45 27 9 10 45 14 195 39 114 12 15 91 540 «Определитель Определение видов проводилось по определителям:

насекомых европейской части СССР», в пяти томах. Под ред. Г.Я. БейБиенко;

Мамаев Б.М. «Определитель насекомых по личинкам»;

Горностаев Г.Н. «Насекомые СССР» (1970);

Мамаев Б.М. «Определитель насекомых европейской части СССР» (1976);

«Краткий определитель грызунов фауны СССР» (1956);

Тарасов М.П. «Определитель грызунов и зайцеобразных Северного Кавказа» (2002);

Шидловский М.В. «Определитель грызунов Закавказья» (1976);

Воронцов и др., «Систематика малых мышей рода Sylvaemus Кавказа (Mammalia, Rodentia, Apodemus)» (1992). Таблица 2 Результаты отлова мышевидных грызунов в период 2001-2003 г. вид западный Microtus majori Thom. Apodemus uralensis Pallas 122 66 Ключевые участки центральный 65 3 восточный 213 Apodemus ponticus Svirid. Chianomys gud Sat.. Chianomys nivalis Mart. Chianomys roberti Thom. Всего 19 1 5 9 6 8 1 Большую помощь в определении мелких млекопитающих оказали канд. биол. наук Б.К. Котти и канд. биол. наук В.Х. Хе. В определении насекомых – доктор биол. наук С.И. Сигида и канд. биол. наук С.В. Пушкин. Собранные материалы сопоставлялись с коллекционными фондами зоологического музея Ставропольского государственного университета и Ставропольского противочумного института.

ГЛАВА 3. КАДАСТР ЖИВОТНОГО НАСЕЛЕНИЯ ВЫСОКОГОРНЫХ ЛАНДШАФТОВ СЕВЕРНОГО СКЛОНА ЗАПАДНОГО КАВКАЗА 3.1. Архызский ландшафт высокогорных лугов Местность В плечи трога, сложенные гранитами и коллювием Урочище 9б. Крутой (18-250) коллювиальный склон юго-восточной экспозиции, в верхней части с открытой осыпью, в нижней – задернованной (50-80%). В урочище 9б модельные группы Insecta представлены двумя отрядами – Orthoptera и Hemiptera общая численность которых составляет 70 особей на 100 взмахов (прил. 1.1). Биомасса насекомых в пределах урочища 2,160 кг/га. Отряд Orthoptera представлен одним семейством (Acrididae) доля которого в населении – 68,4%, а отряд Hemiptera двумя семействами – Pentatoidae и Miridae составляющими 31,4% населения насекомых. Среди отловленных насекомых 94,2% - личиночные формы. Мышевидные грызуны представлены тремя видами, численность составила 10 особей на 100 ловушко-ночей (прил. 1.2). Биомасса грызунов – 5,972 кг/га. Доминирующие виды – Chianomus gud и Apodemus uralensis составляют 90,0% населения. Урочище 9. Крутых склонов восточной экспозиции, сложенных коллювием с субальпийскими высокотравными лугами и антропофитами (на месте бывших кошей) на горно-луговых почвах. В урочище 9 нами отловлены представители четырех отрядов Insecta – Homoptera, Orthoptera, Hemiptera и Lepidoptera (прил. 1.3). Численность насекомых в пределах урочища – 88 особей на 100 взмахов, биомасса – 3,088 кг/га. Доминируют в населении сем. Acrididae (65,9%), представленное личиночными формами и сем. Miridae (11,4%), также в личиночной стадии развития. Сем. Tettigoniidae (6,8% населения) представлено особями вида Poecilimon schmidti. Исследуемая группа грызунов представлена 3 видами (прил. 1.4.). Общая численность составляет 8,5 особей на 100 ловушко-ночей, при биомассе 2,610 кг/га. Доминантами являются Microtus majori (71,0%) и Apodemus uralensis (25,8%). Фоновый вид – Apodemus ponticus (3,2%). Урочище 7. Крутые, местами обрывистые склоны северо-восточной экспозиции, сложенные серыми гранитами и коллювием, с березовыми криволесьями на грубоскелетных примитивных почвах. В пределах урочища 7 население травяного покрова представлено четырьмя отрядами – Coleoptera, Orthoptera, Hemiptera и Lepidoptera (прил. 1.5). Численность насекомых составила 66 особей на 100 взмахов. Биомасса – 0,227 кг/га. 57,6% составляют личинки Lepidoptera, биомасса которых составляет 33,5% от общей биомассы насекомых. Представители сем. Staphilinidae составляют 21,2% населения, при том, что биомасса их составляет 4,4% от общей. Грызуны представлены двумя видами Apodemus uralensis (75,0%) и Microtus majori (25%) (прил. 1.6). Численность, в сравнении с другими геосистемами, достаточно велика – 16 особей на 100 ловушко-ночей. Биомасса – 5,959 кг/га. Урочище 8. Крутой склон юго-восточной экспозиции (пригребневой участок), сложенный гранитами и коллювием, с сосновыми редколесьями на грубоскелетных горных лесных бурых почвах. Насекомые представлены в урочище 8 двумя отрядами (прил. 1.7). Численность составляет 23 особи на 100 взмахов, биомасса – 1,021 кг/га. Доминантами являются представители родов Omocestus и Chortippus сем. Acrididae (56,5%), а также виды сем. Curculionidae. Виды, относящиеся к другим таксонам - фоновые.

Население мышевидных грызунов представлено одним видом Apodemus uralensis, численность которого составляет 8 особей на 100 ловушко-ночей, биомасса – 3,136 кг/га (прил. 1.8). Местность Д второй и третий цирки, сложенные гранитами, коллювием и моренными отложениями Урочище 12. Конечная морена, подпруживающая озеро, с субальпийскими лугами на горно-луговых почвах. Насекомые представлены в урочище 12 пятью отрядами (прил. 1.9). Численность составляет 82 особи на 100 взмахов, биомасса – 1,559 кг/га. Доминантами являются представители сем. Curculionidae, личинки Miridae, а также виды родов Omocestus и Chortippus, относящиеся к сем. Acrididae. Мышевидные грызуны представлены двумя видами (прил. 1.10). Численность составляет 24 особи на 100 ловушко-ночей, общая биомасса – 8, 304 кг/га. Доминирующее положение занимает Microtus majori (91,6%), фоновый вид Chianomus gud (8,3%). Урочище 13. Крутых склонов (нижней трети), сложенных коллювием, с субальпийскими лугами на горно-луговых почвах и осыпями (до 15-25%);

Насекомые урочища 13 представлены пятью отрядами, включающими семь семейств (прил. 1.11). Доминируют представители сем. Cercopidae (25,8%) и сем. Acrididae (12,8%), представленное личиночными стадиями Gomphocerus sibiricus caucasicus (6,4%) и личинками рода Chortippus (6,4%). Значительную долю составляют личинки Lepidoptera (35,5%). Общая биомасса насекомых – 0,415 кг/га. Численность – 31 особь на 100 взмахов. Население грызунов представлено двумя видами, численность которых составила 8,6 особей на 100 ловушко-ночей, а биомасса – 2,891 кг/га (прил. 1.12). Доля участия Microtus majori в населении – 69,2%, Apodemus uralensis – 30,8%.

Урочище 14. Обрывистых и крутых склонов задних стенок цирков восточных и северных экспозиций, сложенных гранитами и коллювием, с пятнами субальпийской и альпийской растительности. Насекомые урочища 14 представлены пятью отрядами (прил. 1.13). Доминирует сем. Acrididae (28,9%) представленное четырьмя родами, сем Miridae (34,2%) представленное личиночными формами и сем. Cercopidae (18,4%), представленное родом Philaenus. Численность насекомых составила 38 особей на 100 взмахов. Биомасса – 0,420 кг/га. Население грызунов состоит из представителей двух видов, численность которых составляет14 особей на 100 ловушко-ночей, а биомасса – 4,688 кг/га (Приложение 1.14.). Microtus majori составляют 71,4% от населения грызунов, Apodemus uralensis – 28,6% населения. Урочище 15. Днище третьего цирка, сложенное моренными отложениями и коллювием (осыпи). Население насекомых травяного покрова урочища 15 представлено четырьмя отрядами, включающими 6 семейств (Приложение 1.15.). Доминантами являются личинки клопов Miridae (86,5%). Представители других семейств относятся к фоновым видам. Численность насекомых представленного сообщества - 104 особи на 100 взмахов при биомассе 1, 305 кг/га. Отловы грызунов в урочище не производились. Местность Е четвертый цирк альпийского геоботанического пояса, сложенный гранитами, моренными отложениями и коллювием Урочище 20. Коллювиальные склоны (нижняя треть) разных экспозиций с альпийскими лугами на горно-луговых почвах. Насекомые урочища 20 представлены четырьмя отрядами (Прил. 1.16). Доминирующее положение занимают виды родов Omocestus (22,2%) и Gomphocerus (11,1%) сем. Acrididae, а также сем Coccinelidae (33,3%) (вид Coccinella septempunctata). Содоминанты – виды сем. Stapylinidae (11,1%).

Достаточно высокий процент (16,6%) составляют личинки Lepidoptera. Численность насекомых – 36 особей на 100 взмахов, биомасса – 2,008 кг/га. Учет мышевидных грызунов не производился. Урочище 17 Конечная морена с альпийскими лугами на горно-луговых почвах. Насекомые урочища 17 представлены тремя отрядами (прил. 1.17). Доминантами являются виды сем. Coccinelidae (40,0%), личинки Lepidoptera составляют 50% населения. Содоминант Cercopis sanguinea сем. Cercopidae (10,0%). Численность насекомых – 20 особей на 100 взмахов, биомасса – 0,365 кг/га. Мышевидные грызуны представлены двумя видами (прил. 1.18). При численности 9,95 особей на 100 ловушко-ночей, биомасса их равна 3,186 кг/га. Доминантом является Microtus majori – 97,5%. Chianomus nivalis является фоновым видом. Местность Ж обрывистые и крутые склоны гребневидных хребтов субнивального пояса с осыпями (до 30%), пятнами субальпийских лугов и снежниками Насекомые местности Ж представлены двумя семействами относящимися к двум отрядам (прил. 1.19). При общей численности 8 особей на 100 взмахов доминантами являются личинки сем. Acrididae (87,5%) и сем. Carabidae (12,5%). Биомасса насекомых – 0,198 кг/га. Мышевидные грызуны представлены двумя видами (Прил. 1.1). При численности 6,5 особей на 100 ловушко-ночей, биомасса их равна 2,192 кг/га. Доминантом является Microtus majori – 92,3%. Chianomus nivalis – фоновый вид. В целом для Архызского ландшафта высокогорных лугов характерной чертой в населении насекомых травяного покрова является наличие в сборах представителей пяти отрядов насекомых – Orthoptera, Coleoptera, Hemiptera, Homoptera и Lepidoptera. Средняя численность насекомых в Архызском ландшафте – 54,3 особи на 100 взмахов. Наибольшие показатели численности (104 особи на 100 взмахов) отмечены в урочище 15. Минимальная численность насекомых (8 особей на 100 взмахов) приурочена к местности «Ж». Средняя биомасса насекомых – 1,219 кг/га. Максимальные показатели биомассы (3,088 кг/га) приходятся на урочище 9, минимальные (0,198) на местность «Ж». Наибольшее количество таксонов (8) насекомых, в ранге родов, установлено для урочищ 13 и 14. Меньше всего таксономических групп наблюдается в местности «Ж». Средняя численность грызунов в Архызском ландшафте – 11,7 особей на 100 ловушко-ночей. Максимальная численность отмечена в урочище 12 (24 особи на 100 ловушко-ночей). Минимальные показатели численности (6,5 особей на 100 ловушко-ночей) приходятся на местность «Ж». Средние показатели биомассы по ландшафту – 4,285 кг/га. Максимальные значения биомассы характерны для урочища 12 (8,304 кг/га). Минимальные значения (2,008 кг/га) приурочены к урочищу 20. Видовая структура мышевидных грызунов, отловленных в процессе учета ландшафта, включает 5 видов Microtus majori, Apodemus uralensis, Apodemus ponticus, Chianomus gud и Chianomus nivalis. Максимальное видовое разнообразие (3 вида), характерно для урочищ 9б и 9. Минимальное разнообразие (1 вид) – для урочища 8. 3.2 Тебердино – Аксаутский ландшафт высокогорных лугов Местность А склоны вторичных долин, притоков Теберды, сложенные серыми гранитами и коллювием Урочище 29. Днище древнего цирка, заполненное коллювием и моренными отложениями с сорно-разнотравной субальпийской растительностью. Население насекомых урочища 29 состоит из представителей трех отрядов, включающих восемь семейств (прил. 2.1). Доминирует Gastroidea viridula (41,9%) представленный как взрослыми, так и личиночными формами. Среди представителей сем. Acrididae (29,0%) выделяются травянки рода Omocestus (12,9%) и Chrysochraon dispar (12,9%). Кобылки Gomphocerus sibiricus caucasicus составляют 3,2% населения насекомых. Сем. Coccinelidae составляющее 12,8%, включает три вида, каждый из которых фоновый. Численность насекомых – 62 особи на 100 взмахов, биомасса – 0,696 кг/га. Структура населения грызунов включает два вида, численность которых 18 особей на 100 ловушко-ночей (прил. 2.2). Биомасса 5,744 кг/га. Доминантом является Microtus majori (93,3%), фоновый вид – Apodemus ponticus. Урочище 25. Очень крутой склон восточной и юго-восточной экспозиции с парковыми сосняками вейниковыми на примитивных бурых горно-лесных почвах и разнотравно-вейниково-злаковыми лугами на субальпийских почвах. В урочище 25 отловлены представители четырех отрядов Insecta – Homoptera, Orthoptera, Coleoptera и Lepidoptera (прил. 2.3). Численность насекомых в пределах урочища – 123 особи на 100 взмахов, биомасса – 3,446 кг/га. Доминируют в населении сем. Acrididae (60,9%), представленное как взрослыми так и личиночными формами, причем доминируют виды рода Chorthippus (17,1%). Cercopis sanguinea (сем. Cercopidae) составляют 20,3% населения. также в личиночной стадии развития. Сем. Tettigoniidae (6,8% от населения) представлено особями Poecilimon schmidti. Отряд Coleoptera включает 11 родов представители которых являются фоновыми видами. Мышевидные грызуны представлены двумя видами (прил. 2.4). При численности 6,8 особей на 100 ловушко-ночей, биомасса их составляет 2,172 кг/га. Доминантом является Microtus majori – 94,1%. Apodemus ponticus (5,9%) является фоновым. Урочище 22. Верхняя и средняя часть очень крутого склона (25°-30°) юго-юго-восточной экспозиции с сосновыми редколесьями и полянами высокотравных лугов на примитивных бурых горно-лесных и горно-луговых почвах. Население насекомых урочища 22 состоит из представителей четырех отрядов, включающих четыре семейства (прил. 2.5). Доминирует Cercopis sanguinea (60,0%).. Сем. Acrididae представлено родом Chortippus (10,0%). Доля представителей других семейств составляет по 10% населения насекомых урочища. Численность насекомых – 20 особей на 100 взмахов, биомасса – 0,177 кг/га. Структура населения грызунов включает два вида, численность которых 18 особей на 100 ловушко-ночей (прил. 2.6). Биомасса 5,744 кг/га. Доминантами является Apodemus uralensis (60,0%) и Microtus majori (40,0%). Урочище 23. Верхняя часть очень крутого склона северо-восточной экспозиции с березовыми криволесьями и зарослями рододендрона на бурых дерновых горно-лесных и горно-кустарниковых почвах. В урочище 23 отловлены представители четырех отрядов Insecta – Homoptera, Orthoptera, Coleoptera и Hemiptera (прил. 2.7). Численность насекомых в пределах урочища – 36 особей на 100 взмахов, биомасса – 0,963 кг/га. Доминируют в населении личинки сем. Acrididae (27,7%). Cercopis sanguinea (сем. Cercopidae) составляют 44,4% населения. Сем. Tettigoniidae (16,5% населения) представлено особями Poecilimon scythicus (13,8%) и Poecilimon heroicus (2,7%). Мышевидные грызуны представлены двумя видами (Приложение 2.8.). При численности 7,4 особей на 100 ловушко-ночей, биомасса их равна 2,385 кг/га. Доминантом является Microtus majori – 92,3%. Apodemus ponticus (7,6%) является фоновым видом. Местность Б Очень крутые склоны долин второго и третьего порядков, сложенные серыми гранитами и коллювием Урочище 30. Средняя и верхняя часть склонов юго-восточной экспозиции с разнотравно-пестроовсяничными и разнотравнопестрокостровыми лугами на дерново-луговых субальпийских почвах: В урочище 30 отловлены представители шести отрядов Insecta – Homoptera, Blattoptera, Orthoptera, Coleoptera и Lepidoptera (прил. 2.9). Численность насекомых в пределах урочища – 133 особи на 100 взмахов, биомасса – 3,863 кг/га. Доминирует в населении сем. Acrididae (53.4%), представленное как взрослыми так и личиночными формами. Cercopis sanguinea (сем. Cercopidae) составляют 20,3% населения. личиночной стадии развития. Мышевидные грызуны представлены двумя видами (Приложение 2.10.). При численности 6,8 особей на 100 ловушко-ночей, биомасса их равна 2,172 кг/га. Доминантом является Microtus majori – 94,1%. Apodemus ponticus (5,9%) – фоновый вид. Урочище 31. Крутые склоны балок третьего порядка северо-восточной экспозиции с разнотравно-злаковыми лугами и зарослями рододендрона на горно-луговых и горно-кустарниковых почвах. В урочище 31 отловлены представители пяти отрядов Insecta – Blattoptera, Orthoptera, Coleoptera и Lepidoptera (прил. 2.11). Численность насекомых в пределах урочища – 92 особи на 100 взмахов, биомасса – 1,870 кг/га. Доминируют в населении сем. Acrididae (33,7%). Фоновые виды составляют представители 16 родов. Личинки Lepidoptera составляют 22,8% от населения. Мышевидные грызуны представлены одним видом - Microtus majori. При численности 5 особей на 100 ловушко-ночей, биомасса их равна 1,560 кг/га (прил. 2.12). Урочище 34. Водосборные воронки на месте древних каров, сложенные коллювием, с сорным субальпийским разнотравьем. В урочище 34 отловлены представители трех отрядов Insecta – Orthoptera, Coleoptera и Lepidoptera (прил. 2.13). Численность насекомых в также в пределах урочища – 30 особей на 100 взмахов, биомасса – 0,382 кг/га. Доминируют в населении Gastroidea viridula сем. Chrysomelidae (53.3%). Личинки Acrididae составляют 20,0% населения насекомых. Доля видов сем. Coccinelidae - Coccinella septempunctata и Coccinella 14-pustulata составляет по 6,6% от всего населения насекомых. Отловы грызунов в пределах урочища не проводились. Местность В Склоны балок третьего порядка, сложенные серыми гранитами и коллювием Урочище 37. Верхняя треть очень крутых склонов юго-восточной экспозиции с разнотравно-осочково-пестрокостровой растительностью на грубо скелетных почвах и выходами скальных пород. Отловы насекомых в урочище не проводились. Мышевидные грызуны представлены одним видом - Microtus majori (прил. 2.14). При численности 2 особи на 100 ловушко-ночей, биомасса их равна 0,624 кг/га. Местность Г.Пригребневые участки хребтов, сложенные серыми гранитами и коллювием. Урочище 40. Очень крутые склоны восточной экспозиции с пятнами альпийских лугов (40%) на примитивных почвах и развитием осыпей. Насекомые урочища 40 представлены двумя видами - Nocaracris cyanipes и Podisma uvarovi, относящиеся к сем Pamphagidae и Acrididae. (прил. 2.15) Доля участия в населении – 75,0% и 25,0% соответственно. Численность – 4 особи на 100 взмахов, при биомассе 0,422 кг/га. Отлов мышевидных грызунов в данном урочище не дал результатов. Для Тебердино-Аксаутского ландшафта высокогорных лугов характерной чертой в населении насекомых травяного покрова является наличие в сборах представителей шести отрядов насекомых – Orthoptera, Coleoptera, Hemiptera, Homoptera, Blattoptera и Lepidoptera. Средняя численность насекомых в Тебердино-Аксаутском ландшафте – 58,7 особей на 100 взмахов. Наибольшие показатели численности (133 особи на 100 взмахов) отмечены в урочище 30. Минимальная численность насекомых (4 особи на 100 взмахов) наблюдается в урочище 40. Средняя биомасса насекомых – 1,557 кг/га. Максимальные показатели биомассы (3,863 кг/га) приходятся на урочище 30, минимальные (0,177) – на урочище 22. Наибольшее количество таксонов (18) насекомых в ранге родов, установлено для урочища 30, немногим уступает ему население урочища 31 – 14 таксонов. Меньше всего таксономических групп наблюдается в урочище 40 (2 рода). Средняя численность грызунов в Тебердино-Аксаутском ландшафте – 11,7 особей на 100 ловушко-ночей. Максимальная численность отмечена в урочище 29 (6,7 особей на 100 ловушко-ночей). Минимальные показатели численности (2 особи на 100 ловушко-ночей) приходятся на урочище 37. Средние показатели биомассы по ландшафту – 2,172 кг/га. Максимальные значения биомассы характерны для урочища 29 (5,777 кг/га). Минимальные значения (0,624 кг/га) приурочены к урочищу 37. Видовая структура мышевидных грызунов, отловленных в процессе учета ландшафта, включает 3 вида – Microtus majori, Apodemus uralensis и Apodemus ponticus. Максимальное видовое разнообразие (2 вида), характерно для урочищ 29, 25, 22 и 23. Минимальное разнообразие (1 вид) – для урочищ 30,31 и 37.

3.3. Гондарайско-Узункольский ландшафт высокогорных лугов Местность А троговой висячей долины, сложенной гранитами, коллювием и водно-ледниковыми отложениями, в высотном поясе экотона березовых криволесий, сосновых редколесий и разнотравно-злаковых субальпийских лугов Урочище 1. Днище речной долины с фрагментами верхнечетвертичных террас и озерными четками, сложенные аллювием и водно-ледниковыми отложениями, со злаково-разнотравными и разнотравно-злаково-осоковыми лугами на заболоченных примитивных аллювиальных почвах. Население насекомых урочища 1 состоит из представителей четырех отрядов (прил. 3.1). Доминирует Gastroidea viridula (81,8%) представленный как взрослыми, так и личиночными формами. Численность насекомых – 126 особей на 100 взмахов, биомасса – 2,722 кг/га. Структура населения грызунов включает пять видов, численность которых 2,5 особи на 100 ловушко-ночей (прил. 3.2). Биомасса 1,111 кг/га. Доминантами являются Microtus majori (56,0%) и Apodemus ponticus (32,0%). Урочище 3. Озерная четка, заполненная вводно-ледниковыми и аллювиальными отложениями, с осоково-злаковой растительностью на примитивных и заболоченных аллювиальных почвах. В урочище 3 отловлены представители двух отрядов Insecta – Coleoptera и Lepidoptera (прил. 3.5.). Численность насекомых в пределах урочища – 212 особей на 100 взмахов, биомасса – 2,386 кг/га. Доминируют в населении Gastroidea viridula сем. Chrysomelidae (95,3%). Мышевидные грызуны отловлены не были. Урочище 4. Конуса выноса нижней трети крутых склонов западной экспозиции, сложенные коллювиально-пролювиальными отложениями, с разнотравно-злаковыми лугами на горно-луговых почвах. В урочище 4 отловлены представители четырех отрядов Insecta – Hemiptera, Orthoptera, Coleoptera и Lepidoptera (прил. 3.6). Численность насекомых в пределах урочища – 40 особей на 100 взмахов, биомасса – 1,771 кг/га. Доминируют в населении сем. Curculionidae (52,5%), а также Gomphocerus sibiricus caucasicus (сем. Acrididae) – 12,5% от населения.

Мышевидных грызунов – три вида (прил. 3.7). При численности 3 особи на 100 ловушко-ночей, биомасса их равна 1,065 кг/га. Доминантами является Microtus majori – 50,0% и Apodemus uralensis (43,3%). Apodemus ponticus (6,6%) – фоновый. Урочище 5. Крутые и обрывистые склоны троговых долин югозападной экспозиции, сложенные гранитами и коллювием, с сосновыми лесами и сосновыми редколесьями на грубоскелетных почвах. Население насекомых урочища 5 состоит из представителей четырех отрядов (прил. 3.3). Доминируют щелкуны сем. Ellateridae. Представители остальных пяти таксонов – субдоминанты. Численность насекомых – 20 особей на 100 взмахов, биомасса – 0,478 кг/га. Население мышевидных грызунов представлено одним видом Apodemus uralensis, численность которого составляет 0,5 особи на 100 ловушко-ночей, биомасса – 0,169 кг/га (прил. 3.4). Урочище 6. Конуса выноса нижней трети крутых склонов восточной экспозиции сложенные коллювиально-пролювиальными отложениями, со злаковыми субальпийскими лугами (50-70%), зарослями можжевельника (510%) и открытыми осыпями (10-20%) на горно-луговых слаборазвитых почвах. В урочище 6 обитают представители трех отрядов Insecta – Orthoptera, Coleoptera и Lepidoptera (прил. 3.8). Численность насекомых в пределах урочища – 22 особи на 100 взмахов, биомасса – 1,430 кг/га. Доминируют в населении Decticus verrucivorus сем. Tettigoniidae (52,5%), виды рода Rhangonicha а также личинки Lepidoptera. Мышевидные грызуны представлены двумя видами (прил. 3.9). При численности 7 особей на 100 ловушко-ночей, биомасса их равна 2,224 кг/га. Доминант – Microtus majori – 92,8%. Урочище 7. Крутые и обрывистые склоны троговых долин восточной экспозиции сложенные гранитами и коллювием, с березовыми криволесьями на горно-кустарниковых почвах и злаковыми субальпийскими лугами на горно-луговых почвах. В урочище 7 отловлены представители трех отрядов Insecta – Orthoptera, Coleoptera и Lepidoptera (прил. 3.10). Численность насекомых – 42 особи на 100 взмахов, биомасса – 0,177 кг/га. Доминирует в населении Coccinella 14pustulata сем. Coccinelidae (23,8%), виды рода Apion (23,8%) и личинки Lepidoptera (28,6%). Мышевидные грызуны представлены тремя видами (прил. 3.11). При численности 2,5 особи на 100 ловушко-ночей, биомасса их равна 1,012 кг/га. Доля участия Apodemus ponticus в населении грызунов – 60%. Урочище 8. Конуса выноса западной экспозиции, сложенные коллювием, зарастающие луговой растительностью осыпи. Население насекомых урочища 8 представлено двумя отрядами – Coleoptera и Lepidoptera (прил. 3.12). Личинки Lepidoptera составляют 50% населения. Coleoptera представлен двумя таксонами составляющими по 25% населения каждый. Общая численность насекомых – 8 особей на 100 взмахов, биомасса – 0,121 кг/га. Мышевидных грызунов – два вида (прил. 3.13). Доминирует в населении Microtus majori – 92,3%. Численность грызунов в урочище – 6,5 особей на 100 ловушко-ночей, биомасса – 2,232 кг/га. Урочище 11. Конуса выноса и коллювиальные склоны восточной экспозиции, сложенные коллювиальными и пролювиальными отложениями, с разнотравно-злаковыми лугами на горно-луговых почвах. Население насекомых урочища 11 представлено тремя отрядами – Coleoptera, Hemiptera и Lepidoptera (прил. 3.14). Доминируют личинки Miridae – 62,9% населения и Gomphocerus sibiricus caucasicus (11,1%). Общая численность насекомых – 54 особи на 100 взмахов, биомасса – 0,411 кг/га. Мышевидные грызуны представлены одним видом - Microtus majori (прил. 3.15). Численность вида в урочище – 7,5 особей на 100 ловушко-ночей, биомасса – 2,340 кг/га.

Местность Б нижнего цирка субальпийского пояса, сложенного гранитоидами и коллювием Урочище 20. Пятна субальпийских лугов в верхней части крутых коренных склонов, обработанных ледником. Население насекомых урочища 20 представлено тремя отрядами – Coleoptera, Hemiptera и Orphoptera (прил. 3.16). Доминируют личинки Acrididae – 53.8% от населения. Оставшиеся виды шести таксонов относятся к фоновым, состовляя по 7,7% населения насекомых. Общая численность насекомых – 26 особей на 100 взмахов, биомасса – 1,161 кг/га. Учет мышевидных грызунов не проводился. Местность В. второго цирка субальпийского пояса, сложенного коллювием, моренными отложениями Урочище 22. поверхностью. Насекомые урочища 22 представлены тремя отрядами (прил. 3.21). Численность их составила 20 особей на 100 взмахов. Взрослые и личиночные формы Nocaracris cyanipes достигают 42,9% населения, личинки Lepidoptera – 42,8% населения, виды сем. Chrysomelidae – 14,3% населения насекомых. Биомасса – 0,560 кг/га. Население грызунов состоит из особей двух видов – Microtus majori (58,3%) и Chianomus gud (41,6%), численность которых составляет 6,0 особей на 100 ловушко-ночей, а биомасса – 2,892 кг/га (прил. 3.22). Урочище 23. Пятна пестроовсянично-разнотравных субальпийских лугов на горно-луговых почвах коллювиального конуса выноса и пятнами осыпей (30-60%). Меандрирующее русло реки с разнотравно-осоковыми лугами на заболоченных почвах на останцовом днище озер с ровной Насекомые урочища 23 представлены четырьмя отрядами (прил. 3.17). Доминирующее положение занимают виды рода Agrilus – 38,1% населения, и личинки сем. Acrididae (19,0%). Численность насекомых составила 21 особей на 100 взмахов. Биомасса – 0,868 кг/га. Население грызунов состоит из особей одного вида – Microtus majori, численность которого составляет 16,7 особей на 100 ловушко-ночей, а биомасса – 5,210 кг/га (прил. 3.18). Урочище 25. Пятна разнотравно-злаковых лугов на выходах коренных пород в верхней части обрывистых склонов. Насекомые урочища 25 представлены двумя отрядами (прил. 3.19). Доминируют виды рода Agrilus – 35,0% населения, Gomphocerus sibiricus caucasicus из сем. Acrididae (45,0%) и Nocaracris cyanipes Биомасса – 0,803 кг/га. Население грызунов состоит из особей одного вида – Microtus majori, численность которого составляет 9,5 особи на 100 ловушко-ночей, а биомасса – 2,964 кг/га (прил. 3.20.). Урочище 28. Разнотравно-злаковые луга и открытые осыпи (40-50%) в нижней части конуса выноса. Насекомые урочища 28 представлены двумя отрядами (прил. 3.23). Доминирующее положение занимают виды рода Omocestus – 37,5% населения, Gomphocerus sibiricus caucasicus из сем. Acrididae (12,5%) и личинки Lepidoptera (43,7%) населения. Численность насекомых составила 32 особи на 100 взмахов. Биомасса – 1,314 кг/га. Население грызунов состоит из особей одного вида – Microtus majori, численность которого – 11,5 особей на 100 ловушко-ночей, а биомасса – 3,588 кг/га (прил. 3.24). Местность Г. высокогорного цирка альпийского пояса, сложенного коренными породами, коллювиальными отложениями и моренами из сем. Pamphagidae. Численность насекомых составила 20 особей на 100 взмахов.

Урочище 30. Пятна разнотравно-осоково-овсяничных лугов на горнолуговых почвах на конечной морене. Населенияе насекомых урочища 30 состоит из видов сем. Acrididae. Доля участия в населении Gomphocerus sibiricus caucasicus достигает 60,0%, виды рода Chortippus – 30% (прил. 3.25). Численность насекомых урочища – 5 особей на 100 взмахов, биомасса – 0,820 кг/га. Грызуны в данном урочище не отлавливались. Урочище 31. Открытые осыпи на коллювиальном склоне цирка северной экспозиции. Население мышевидных грызунов урочища 31 состоит из двух видов (прил. 3.26). Доминирует Microtus majori составляя 91,2% населения, а Chianomus nivalis – 8,8% населения. Численность грызунов – 8,5 особей на 100 ловушко-ночей. Биомасса – 2,850 кг/га. Урочище 34. Пятна разнотравно-карагановых альпийских лугов на заболоченных почвах на донной морене. Населенияе насекомых урочища 30 состоит из видов сем. Buprestidae и сем. Curculionidaе (прил. 3.27). Виды рода Agrilus составляют 60,0%, а представители сем. Curculionidaе – 30% населения насекомых. Численность насекомых урочища – 10 особей на 100 взмахов, биомасса – 0,035 кг/га. Местность Г альпийского и субнивального поясов верхних озер Урочище 36. Пятна альпийских лугов и осыпи на конечной морене. Насекомые урочища 22 представлены тремя отрядами (прил. 3.28). Численность насекомых составила 22 особи на 100 взмахов. Личиночные формы Nocaracris cyanipes достигали 54,5% от населения, личинки Lepidoptera – 9,1, виды рода Agrilus – 36,4% населения насекомых. Биомасса – 0,263 кг/га. Население грызунов состоит из особей одного вида – Chianomus nivalis, численность которого – 3 особи на 100 ловушко-ночей, а биомасса – 1,920 кг/га (прил. 3.29.).

В целом для Гондарайско-Узункольского ландшафта высокогорных лугов характерной чертой в населении насекомых травяного покрова является наличие в сборах представителей пяти отрядов насекомых – Orthoptera, Coleoptera, Hemiptera, Homoptera и Lepidoptera. Средняя численность насекомых в пределах ландшафта – 42,1 особи на 100 взмахов. Наибольшие показатели численности (212 особей на 100 взмахов) отмечены в урочище 3. Минимальная численность насекомых (5 особей на 100 взмахов) наблюдалась в урочище 30. Средняя биомасса насекомых – 0,961 кг/га. Максимальные показатели биомассы (2,722 кг/га) приходятся на урочище 1, минимальные (0,035 кг/га) на урочище 34. Наибольшее количество таксонов (8) насекомых, в ранге родов, установлено для урочища 4. Меньше всего таксономических групп отмечено в урочищах 30 и 34. Средняя численность грызунов в Гондарайско-Узункольском ландшафте – 6,5 особей на 100 ловушко-ночей. Максимальная численность отмечена в урочище 23 (16,7 особей на 100 ловушко-ночей). Минимальные показатели численности (0,5 особи на 100 ловушко-ночей) приходятся на урочище 5. Средние показатели биомассы грызунов по ландшафту – 2,114 кг/га. Максимальные значения биомассы характерны для урочища 23 (5,210 кг/га), минимальные (0,196 кг/га) – урочища 5. Видовая структура мышевидных грызунов, отловленных в процессе учета, включает 6 видов - Microtus majori, Apodemus uralensis, Apodemus ponticus, Chianomus roberti, Chianomus gud и Chianomus nivalis. Максимальное видовое разнообразие урочищах (5 видов), характерно для урочища 1. Минимальное разнообразие (1 вид), отмечается в 5 (Apodemus uralensis);

11, 23,25,28 (Microtus majori);

и 36 (Chianomus nivalis).

ГЛАВА 4. ВНУТРИЛАНДШАФТНАЯ ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ НАСЕЛЕНИЯ НАСЕКОМЫХ ВЫСОКОГОРИЙ СЕВЕРНОГО СКЛОНА ЗАПАДНОГО КАВКАЗА Изучение внутриландшафтной дифференциации насекомых проводилось на примере анализа таксономических групп насекомых в ранге семейств. Анализ населения насекомых проведенный по ‘этим таксонам позволяет выявить основные особенности структуры населения насекомых ландшафта. Из рассматриваемых отрядов (Coleoptera, Orphoptera, Hemiptera), наиболее богатым видами является Coleoptera. В целом для Кавказа указаны около 80 семейств, представленных не менее 8000 видами (Крыжановский, Тер-Минасян, 1958). Семейство Carabidae насчитывает более 700 видов, треть из которых эндемичны (Сигида, 1994). Семейство Scarabaeidae в условиях высокогорий не богато видами. Наиболее типичны некоторые виды навозников – A. borealis Gyll., A. alpinus Scop., Geotrupes inermis Men., G. stercorarius L. и др. Семейство Buprestidae представлены около 150 видами, причем в силу тесных связей представителей 1952). этого семейства с растительностью анализ видового состава позволяет четко характеризовать растительные зоны (Рихтер, Жуки-коровки (Coccinellidae) представлены широко распространенными видами родов Coccinella и Subcoccinella. Семейство узконадкрылок (Oedemeridae) насчитывающее около 40 видов на Кавказе, в пределах высокогорий представлено родом Oedemera. Семейство нарывников представленное на Кавказе более 70 видами, в высокогориях представлено как общераспространенными видами рода Lytta, так и паразитирующими на кубышках cаранчевых видами рода Mylabris. Семейство Cerambycidae представлено на Кавказе свыше 300 видами, причем большинство фоновых видов – европейско-сибирские и лишь некоторые образовали местные подвиды. Многие представители семейства Chrysomelidae характерные для исследуемого района являются видами широко распространенными в Палеарктике. К таким относятся представители родов Cryptocephalus, Chrysomela, Melasoma и многие другие. Высокогорная часть северного склона Западного Кавказа характеризуется видами родов Otiorrhynchus, Pholicodes и Plinthus. Л. М. Копанева (1962) для района исследования указывает 36 видов саранчевых, 14 видов кузнечиковых. Для высокогорий характерны бескрылые кобылки рода Podisma (P. pedestris, P. uvarovi, P. teberdina), а также каменная кобылка – Nocaracris cyanipes, встречающаяся на альпийских лугах и скалистых участках с обилием мхов и лишайников. Для субальпийских лугов указаны виды родов Stenobothrus, Omocestus, Chorthippus (Копанева, 1962). Достаточно распространенным видом для высокогорий является Gomphocerus sibiricus caucasicus. Среди кузнечиковых наибольшее количество видов принадлежит родам Poecilimon и Tettigonia. Достаточно обычен для субальпийских лугов и Decticus verrucivorus – эндемик Кавказа. Отряд Hemiptera широко распространенные виды сем. Miridae, Pentatoidae. 4.1. Внутриландшафтная дифференциация населения насекомых Архызского ландшафта высокогорных лугов Анализируя численность насекомых по урочищам Архызского ландшафта можно выявить ряд особенностей распределения показателей численности по указанным ландшафтным единицам (рис. 7). Так, четко прослеживаются пики численности насекомых в урочищах 9, 12, 15, приуроченных к структурам древних субальпийских цирков. На склонах цирков численность снижается. В поясе экотона верхней границы леса минимальные показатели численности (8 особей на 100 взмахов) отмечены в урочище 8 сосновых редколесий.

Pages:     || 2 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.