WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СТАВРОПОЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ на правах рукописи ШЕВЧЕНКО НЕЛЛИ ПЕТРОВНА УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ВОВЛЕЧЕНИЕ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО В СОВЕРШЕНИЕ ...»

-- [ Страница 2 ] --

воспитательной работы с осужденными в воспитательных колониях Министерства внутренних дел Российской Федерации (утвержденной приказом МВД РФ № 201 от 2.04.1997.), «заключается в планомерном и воспитательная работа воздействии на целенаправленном осужденных в целях их исправления, формирования у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общения, повышения общеобразовательного и культурного уровня, подготовки к самостоятельной правопослушной жизни в обществе».98 Таким образом, следует признать, что и в обычной жизни нормальное воспитание и развитие предполагает и соблюдение законов, и уважение человека, его труда, традиций общения и т. д. С учетом изложенного мы можем определить родовой объект вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления как совокупность общественных отношений, обеспечивающих нормальное физическое, психическое, нравственное и социальное развитие лица, не достигшего восемнадцатилетнего возраста, в духе соблюдения Конституции и законов Российской Федерации;

уважения человека, его прав и труда;

уважительного отношения к обществу, правилам и традициям человеческого общения;

утверждения несовершеннолетнего в качестве самостоятельного и полноценного субъекта общественных отношений, свободно реализующего свои права и свободы. Развитие несовершеннолетнего происходит не только в процессе самовоспитания и самообразования, но и по большей части, в результате активного воспитательного воздействия на него стороны взрослых лиц. Воспитательную индивидов, 98 деятельность можно в представить социальном как «процесс сокращенного воспроизведения развития человечества в развитии отдельных социального филогенеза онтогенезе»99.

Гарант – Справочная правовая система. Гарант 5.1. Харчев А.Г. Социология воспитания (о некоторых актуальных социальных проблемах воспитания личности).- М.: Политиздат, 1990.- С.16.

Воспитание, как условие развития личности, протекает в обществе на различных уровнях: на уровне малых социальных групп и на уровне социума в целом. Эти линии воспитания могут преследовать различные цели, идеалы семейного воспитания могут не совпадать с общественными, закрепленными в нормах общественной морали. Государство же призвано защищать имеющимися в его распоряжении средствами именно те ценности, которые сформировались на общесоциальном уровне, и не вторгаться в частную жизнь своих граждан. Идеалы семейного воспитания находятся под охраной закона лишь в той мере, в какой они соответствуют общественным. А потому объектом вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления является такое развитие несовершеннолетних, которое соответствует идеалу общественного воспитания последних, развития у них социально-значимых черт. Сознательная деятельность общества, направленная на получение определенных, предвиденных идеологических и психологических результатов, составляет вторичный по отношению к семейному воспитанию и самовоспитанию уровень и обладает самостоятельным значением. Одно из направлений указанной деятельности заключается в выявлении и усилении эффективности факторов наиболее благоприятных для формирования личности, а равно в нейтрализации и устранении, насколько это возможно, нежелательных для целей воспитания влияний, одним из проявлений которого является воздействие на несовершеннолетнего с целью склонения его к совершению преступлений. Само по себе несовершеннолетие служит обстоятельством, значительно облегчающим формирование у человека различных личностных девиаций, поскольку этот возраст отличается неустойчивостью жизненных позиций и мировоззренческих установок. Активный поиск собственного сопровождаемые «Я», попытки самоутверждения протекающими и на самореализации, изменениями, биологическом уровне, приводят личность несовершеннолетнего в состояние неустойчивого развития, при котором всякое воздействие может служить источником и основой развития той или иной личностной черты. В этих условиях тлетворное, развращающее влияние взрослых приобретает особую общественную опасность, что и объясняет необходимость криминализации вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления. Видовой классификации. В УК РСФСР (1961) аналогичная норма находилась в главе о преступлениях против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения, в соответствии с чем в литературе определялся и ее родовой объект. К. К. Сперанский признавал им общественную безопасность, гарантирующую личную неприкосновенность.100 С. С. Яценко, как представляется, был менее последователен в своих рассуждениях. Он полагал, что непосредственным объектом вовлечения несовершеннолетних в преступную деятельность является социалистическая нравственность, принципы половой морали и воспитания несовершеннолетних. А далее указывал, что вовлечение – двуобъектный состав, поскольку в результате его совершения вред причиняется не только общественному порядку (который понимался С. С. Яценко как «состояние фактически складывающихся в соответствии с правилами социалистического общежития и нормами морали общественных отношений, регулируемых и охраняемых уголовноправовыми нормами, направленными на обеспечение спокойный условий общественно-полезной деятельности, отдыха и быта людей, общественной нравственности, интересам выполнения конституционных обязанностей»), но и несовершеннолетнего.101 Общественный порядок, объект состава в данного преступления ранее соответствует трехчленной непосредственному объекту распространенной обеспечивающий надлежащее поведение граждан во взаимоотношениях между собой, моральную неприкосновенность личности, уважение к нравственным ценностям общества признавал основным объектом Сперанский К.К. Указ. соч. С.77-78. 101 Яценко С. С. Ответственность за преступления против общественного порядка. Киев, 1976. С. 23, 39 – 40, 41 – 42.

рассматриваемого преступления И. Н. Даньшин, который также полагал, что дополнительным объектом вовлечения выступает нормальное физическое и правильное нравственное воспитание подрастающего поколения.102 И. Я. Козаченко и Т. Ю. Погосян признавали объектом вовлечения общественный порядок и общественную безопасность.103 В. Ф. Кириченко относил вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность к подгруппе преступлений против общественного порядка, составляющих проявление паразитизма.104 Особое положение занимала точка зрения Е. А. Худякова, согласно которой объект вовлечения конструируется из двух: общественного порядка и объектов тех преступлений, в совершение которых втягивается подросток.105 Однако ее вряд ли можно признать состоятельной, поскольку взрослый вовлекатель непосредственно не нарушает социальных благ, образующих последние объекты, кроме того, при неконкретизированном вовлечении они вовсе не подвергаются опасности. Оригинальную позицию занимал В. Ф. Иванов, который, признавая нормальное физическое развитие и правильное нравственное воспитание несовершеннолетнего дополнительным к общественному порядку объектом вовлечения, писал, что ущерб основному объекту опосредуется воздействием на дополнительный объект и что нарушение дополнительного объекта – есть непременное условие причинения вреда и основному объекту.106 Такая трактовка соотношения основного дополнительного объектов преступления Даньшин И. Н. Уголовно-правовая охрана общественного порядка. М., 1973. С. 147. 103 Уголовный Кодекс Российской Федерации. Научно-практический комментарий / Под ред. Л.Л. Кругликова, Э.С. Тенчова. Ярославль, 1994. С.561. 104 Преступления против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения. М., 1970. С. 6 - 7. 105 Там же. С. 52. 106 Иванов В. Ф. Уголовная ответственность за вовлечение несовершеннолетнего путем понуждения в преступную или иную антиобщественную деятельность //Личность преступника и уголовная ответственность. Правовые и криминологические аспекты. Межвуз. научн. сб. Саратов, 1987. Вып.3. С. 81.

представляется нам неправильной, поскольку именно основной объект служит критерием общественной опасности преступления. В настоящее время, в связи с изменением местоположения анализируемой нормы в системе Уголовного закона, вопрос о признании общественного порядка, общественной нравственности, общественной безопасности в качестве объекта вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления снят. Однако единства во взглядах ученых относительно содержания видового объекта данного преступления не наблюдается. С. В. Бородин, классифицируя все преступления, предусмотренные главой 20, по признаку непосредственного объекта, указывает, что преступление, предусмотренное ст. 150 УК относится к преступлениям против несовершеннолетних.107 Однако такой подход не позволяет уяснить социальной сущности данного преступления и отграничить его от иных преступлений, в результате которых несовершеннолетнему причиняется вред. Также неприемлемыми представляются утверждения Г. П. Новоселова и А. Е. Якубова. Г. П. Новоселов включает преступление, предусмотренное ст. 150 УК, в группу в преступлений, совершение связанных с вовлечением несовершеннолетних каких-либо антиобщественных действий.108 А. Е. Якубов, на основании непосредственного объекта преступлений, их характера и содержания выделяет среди преступлений главы 20 УК преступления, способствующие (ст. 150, 151), антиобщественной которые могут деятельности несовершеннолетних сопровождаться причинением вреда их здоровью (ч. 3 ст. 150, ч. 3 ст. 151).109 Такое определение места вовлечения несовершеннолетнего в совершение Новое уголовное право России. Учебное пособие. Особенная часть … С. 91. Уголовное право. Особенная часть. Учебник для вузов /Отв. ред. И. Я. Козаченко, З. А. Незнамова, Г. П. Новоселов М., 2000. С.170-181.

107 Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть. Учебник /Под ред. Г. Н. Борзенкова, В. С. Комиссарова. М., 1997. С. 155-156.

преступления преступлений.

среди иных преступлений против развития несовершеннолетних не позволяет уяснить его сущности и отличие от иных А. А. Магомедов, справедливо заявив, что все преступления главы 20 «посягают по общему правилу и на интересы несовершеннолетнего, и на интересы семьи», относит анализируемое с нарушением преступление интересов к группе посягательств, связанных и воспитания Более несовершеннолетнего путем непосредственного вовлечения его в совершение уголовно-наказуемых иных антиобщественных действий.110 конкретно высказались А. Г. Кибальник и И. Г. Соломоненко, которые считают объектом данного преступления, нормальное физическое и нравственное развитие несовершеннолетних.111 Однако при таком подходе также затруднительно отграничить вовлечение в совершение преступления от иных преступлений, скажем, от развратных действий, которые причиняют вред нормальному развитию несовершеннолетнего;

кроме того, отношения, обеспечивающие развитие несовершеннолетнего, отнесены указанными авторами к содержанию родового (видового) объекта преступлений главы 20 УК, в связи с чем выделение этих же отношений на уровне видового (непосредственного) объекта представляется не соответствующим законам формальной логики. От всех приведенных позиций отличается позиция Ю. Е. Пудовочкина, который признает основным видовым объектом вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления общественные отношения, обеспечивающие гарантированное ст. 17 Конвенции о правах ребенка его право на защиту от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию.112 Полагаем, что она Уголовное право России. Общая и Особенная части. Учебник /Под ред. В. П. Ревина. М., 2000. С. 527. 111 Кибальник А. Г., Соломоненко И. Г. Лекции по уголовному праву. Ставрополь, 2000. С. 228.

Пудовочкин Ю. Е. Ответственность за преступления против несовершеннолетних … С. 97.

является наиболее правильной, поскольку достаточно точно определяет, от чего именно охраняется процесс развития несовершеннолетнего статьей 150 УК РФ. Право ребенка на защиту от негативной информации подтверждают международные и национальные нормативные источники. Так, ст. 17 Конвенции ООН о правах ребенка (1989)113 установила, что государства – участники Конвенции обеспечивают, чтобы ребенок имел доступ к информации и материалам из различных национальных и международных источников, особенно к таким информации и материалам, которые направлены на содействие социальному, духовному и моральному благополучию, а также здоровому физическому и психическому развитию ребенка. Обязанность государства содействовать распространению именно такой информации подтверждается и Законом РФ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» (1998).114 В ст. 14 этого закона, которая называется «Защита ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию», установлено, что «органы государственной власти Российской Федерации принимают меры по защите ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе от национальной, классовой, социальной нетерпимости, от рекламы алкогольной продукции и табачных изделий, от пропаганды социального, расового, национального печатной и религиозного продукции, неравенства, аудиои а также от распространения видеопродукции, пропагандирующей насилие и жестокость, порнографию, наркоманию, токсикоманию, антиобщественное поведение». Защита ребенка от негативной информации вытекает из требований ст. 13 Конвенции ООН о правах ребенка, в которой установлено, что ребенок имеет право свободно выражать свое мнение;

это право предполагает Международные акты о правах человека. Сборник документов. М., 2000. С. 306 – 323. 114 Гарант – Справочная правовая система. Гарант 5.1.

свободу искать, поучать и передавать информацию и идеи любого рода, независимо от границ, в устной, письменной или печатной форме, в форме произведений искусства или с помощью других средств по выбору ребенка. Однако, согласно ч. 2 данной статьи, осуществление этого права может подвергаться некоторым ограничениям, однако этими ограничениями могут быть только те ограничения, которые предусмотрены законом и которые необходимы: а) для уважения прав и репутации других лиц;

б) для охраны государственной безопасности или общественного порядка, или здоровья, или нравственности населения. К числу таких ограничений со всей очевидностью относится установленное в ст. 150 УК ограничение на распространение среди несовершеннолетних информации о возможности, допустимости, необходимости совершения преступлений. «Вовлечение несовершеннолетних взрослыми лицами в совершение преступления представляет повышенную общественную опасность для общества не только потому, что расширяет круг правонарушителей, но и потому что такие действия оказывают развращающее воздействие на неокрепшую психику несовершеннолетних, нарушают их нормальное духовно-нравственное развитие, прививают им искаженные ценностные ориентации».115 Таким образом, общественные отношения, обеспечивающие защиту ребенка от информации, наносящей вред его развитию, необходимо признать основным объектом вовлечения во несовершеннолетнего внимание, что в совершение вовлечения преступление. Принимая состав несовершеннолетнего признается нами формальным составом преступления, необходимо заметить, что при квалификации анализируемого преступления «установление объекта обеспечивается путем установления противоправности совершенного деяния, а причинение вреда фактическим общественным отношениям презюмируется, причем презумпция эта в Игнатов А. Н. Преступления против семьи и несовершеннолетних //Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации /Под ред. Ю. И. Скуратова, В. М. Лебедева. М., 1996. С. 321.

большинстве случаев является неопровержимой».116 Это замечание особенно важно, поскольку установить в практической деятельности размер и вид вреда, причиненного развитию несовершеннолетнего, не представляется возможным в силу отсутствия каких-либо объективных, материальных изменений в развитии общественных отношений, образующих объект рассматриваемого исследования преступления. что Кроме среди того, криминологические в совершение показывают, вовлекаемых преступлений несовершеннолетних высок процент тех, кто до совершения в отношении преступления вел антиобщественный образ жизни (почти половина вовлекаемых в преступление подростков на момент вовлечения состояла на учете в органах внутренних дел). Это свидетельствует о том что фактические общественные отношения, обеспечивающие нормальное развитие несовершеннолетнего, на момент вовлечения его в совершение преступления уже были ущербны. Однако судебная практика совершенно справедливо не ставит квалификацию вовлечения в зависимость от предшествующего поведения несовершеннолетнего. В постановлении Пленума Верховного Суда СССР № 16 от 03. 12. 1976 г. прямо указывалось: «для наличия состава преступления, предусмотренного ст. 210 или 2101 УК РСФСР и соответствующими статьями УК других союзных республик, не имеет значения поведение несовершеннолетнего до момента его вовлечения взрослым лицом в преступную или иную антиобщественную деятельность либо доведения до состояния опьянения (ранее употреблял спиртные напитки или наркотические вещества, совершал преступления или другие антиобщественные действия)».117 Таким образом, у суда нет необходимости в каждом конкретном случае устанавливать насколько глубоко были затронуты вовлечением несовершеннолетнего в совершение преступления общественные отношения, обеспечивающие его развитие, какой именно вред был ему причинен, действительно ли он был причинен, повлиял ли факт Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений. Изд. 2-е. М., 1999. С. 132. 117 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР … С. 126 – 127.

вовлечения на направленность личностного развития несовершеннолетнего. Достаточно установить лишь противоправность содеянного взрослым лицом. Степень же отрицательного воздействия взрослого лица на несовершеннолетнего может быть учтена судом лишь при индивидуализации уголовного наказания. Признавая отношения, обеспечивающие защиту детей от негативной информации, основным объектом вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления, следует отметить, что «почти каждое преступление посягает не на одно, а на несколько смежных общественных отношений»,118 что «группируя преступления по главам, уголовный кодекс учитывает лишь основную направленность данного преступления, наиболее ванную часть общественных отношений, на которые оно посягает, выделяет главный объект».119 В этой связи представляется необходимым уяснить содержание объекта преступления в квалифицированном составе преступления, предусматривающем ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления, совершаемое с применением насилия или угрозой его применения;

а также за вовлечение несовершеннолетнего в преступную группу. Находящийся в плоскости другого родового объекта он всегда претерпевает изменения наряду с основным объектом, что дает основание считать его дополнительным объектом преступления. Направленность насилия в ч. 3 ст. 151 УК не определена, следовательно, оно может быть применено и в отношении самого несовершеннолетнего, и в отношении других лиц. Представляется, что в последнем случае содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений, преступления с за вовлечение применением несовершеннолетнего или угрозой в совершение насилия и применения соответствующее насильственное преступление против личности независимо Кудрявцев В. Н. Указ. Соч. С. 130. 119 Там же. С. 34.

от объема применяемого насилия, поскольку в результате совершения такого рода преступления причиняется вред двум самостоятельным объектам. Определение же объекта преступления в случае применения насилия в отношении поставлено самого в несовершеннолетнего от объема вовлекаемого применяемого должно насилия, быть его зависимость характеристики. Подробный анализ насильственного вовлечения будет проведен нами ниже, здесь же отметим, что дополнительным объектом данного преступления будет выступать телесная неприкосновенность, психическое и физическое здоровье несовершеннолетнего. Что касается вовлечения несовершеннолетнего в преступную группу, то, на наш взгляд, дополнительным объектом данного преступления следует признать общественную безопасность, поскольку создание ряда преступных групп (банд, незаконных жизненно вооруженных важных формирований, личности, преступных общества и сообществ и др.) создает реальную угрозу причинения вреда состоянию защищенности интересов государства от внутренних и внешних угроз (см. ст. 1 Закона РФ «О безопасности» (1992)120). Рассматривая на характеристике проблему потерпевшего определения от этого объекта вовлечения который несовершеннолетнего в совершение преступления, необходимо остановиться преступления, традиционно в теории считается факультативным признаком объекта преступления. В тоже время в науке и практике признается, что если какойлибо факультативный признак указывается законодателем в числе признаков основного состава преступления он приобретает качество обязательного признака состава преступления.121 В диспозиции ч. 1 ст. 150 УК прямо указано, что действия взрослого лица направлены против несовершеннолетнего. Следовательно, в структуре состава анализируемого Гарант– Справочная правовая система. Гарант 5.1. 121 Гаухман Л. Д. Указ. Соч. С. 46.

преступления несовершеннолетний признается обязательным признаком объекта преступления, а точнее потерпевшим. В уголовно-правовой литературе под потерпевшим (как физическим лицом) понимается «лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или материальный вред, либо нарушены его законные права»,122 лицо, «в случае и причинения базовые ему непосредственно преступлением понятия физического, материального и психического вреда».123 В литературе разработаны элементы уголовно-правового «потерпевший».124 Ими являются следующие факторы: 1 - потерпевший должен являться субъектом права, то есть участником охраняемых законом общественных отношений;

2 - наличие реального вреда или возможности его причинения;

3 - запрещенность причинения вреда именно той нормой, за нарушение которой виновный привлечен к уголовной ответственности. В исследуемой нами категории дел эти три элемента налицо, а потому жертвы преступления, предусмотренного ст. 150 УК, могут признаваться потерпевшими в уголовно-правовом и процессуальном смыслах этого понятия. Акт признания лица потерпевшим служит юридической предпосылкой к тому, чтобы данное лицо получило комплекс специфических процессуальных прав, ядром которого является право на участие в собирании и оценке доказательств, которые используются для доказывания того, что их обладатель действительно пострадал от преступления. В изученных же уголовных делах постановление о признании несовершеннолетнего потерпевшим от преступления отсутствует. Придание статуса потерпевшего Булгаков Д. Б. Потерпевший в уголовном праве и его криминологическая характеристика. Ставрополь, 2000. С. 29. 123 Сидоренко Э. Л. Отрицательное поведение потерпевшего как обстоятельство, влияющее на дифференциацию ответственности и индивидуализацию наказания субъекта преступления. Автореферат дис. … канд. юрид. наук. Ставрополь, 2002. С. 7. 124 Минская В.С., Чечель Г.И. Виктимологические факторы и механизм преступного поведения. Иркутск, 1988.С.9.

несовершеннолетней жертве вовлечения сопряжено с рядом трудностей. Одна из существенных связана с тем, что вовлекаемые подростки все таки в результате воздействия взрослых лиц совершают преступление, что является основанием для привлечения их к ответственности и придания им статуса обвиняемых. В свете этого факта затмевается их положение как потерпевших, что является недопустимым. В связи с этим возникает необходимость обратить внимание следственно-прокурорских и судебных работников на вопросы соблюдения процессуальных прав несовершеннолетних жертв преступления, предусмотренного ст. 150 УК РФ, в части придания им статуса потерпевшего, что является гарантией соблюдения принципа законности и гуманизма в отправлении правосудия. В науке предложены различные рекомендации относительно возможности признания несовершеннолетних вовлекаемых потерпевшими от преступления. Так, вряд ли можно согласиться с утверждением Ю. Е. Пудовочкина о том, что такое признание должно происходить в любом случае.125 Весьма категорично, а потому также не вполне правильно, на этот счет высказался Л. Л. Каневский, указавший, что «если вовлекаемый в преступную и иную антиобщественную деятельность является малолетним (не достигшим 14 лет), его целесообразно, как правило, рассматривать как потерпевшего от действий взрослого. Когда вовлекаемый подросток достиг 14 лет, признание его потерпевшим Это что связано ставить противостоять может с быть произведено в исключительных взрослого». случаях. Полагаем, возросшей признание возможностью влиянию потерпевшим несовершеннолетнего отрицательному Пудовочкин Ю. Е. Уголовно-правовая борьба с вовлечением несовершеннолетних в совершение антиобщественных действий: проблемы квалификации и профилактики. Ставрополь, 2000. С. 34 – 35. 126 Каневский Л. Л. Особенности предмета доказывания, планирования и организации взаимодействия по делам о вовлечении несовершеннолетних в преступную деятельность и иные формы антиобщественного поведения // Проблемы борьбы с вовлечением несовершеннолетних в антиобщественное поведение. Сб. науч. тр. М., 1981. С. 54 – 55.

несовершеннолетнего вовлекаемого в зависимость от того, противостоял ли он, и если да, то насколько, влиянию взрослого вовлекателя, крайне недопустимо.127 Для признания несовершеннолетнего потерпевшим от вовлечения в совершение преступления (если деяние взрослого не содержит признаков фактические насилия) необходимо установить, что были нарушены объект общественные отношения, составляющие рассматриваемого преступления, что процессу развития подростка был причинен реальный вред или создана угроза реального причинения вреда. А для этого необходимо выяснить уровень и направленность развития несовершеннолетнего, существовавшие на момент вовлечения его в преступление. Если развитие и воспитание несовершеннолетнего имели социально одобряемую направленность, то вовлечение его в преступление, несомненно, причиняет вред его развитию и служит основанием для признания несовершеннолетнего вовлекаемого потерпевшим;

в противном случае оснований для такого признания нет. Полагаем, вслед за Л. Л. Каневским, что в любом случае есть основания для признания потерпевшими малолетних лиц, вовлекаемых в преступление, поскольку они не способны правильно оценивать смысл и значение тех поступков, в совершение которых их привлекает взрослый субъект. Показательно в этом отношении уголовное дело по обвинению Д. в совершении преступления, предусмотренного ст. 150 ч. 4 УК РФ, рассмотренное Карачаевским городским судом Карачаево-Черкесской Республики. Из материалов дела следует, что Д. после распития спиртных напитков уговорил восьмилетнего сына своей сожительницы Н. перелезть через забор во двор к соседу и похитить стоящих во дворе клеток кролика.128 Активное, настоятельное воздействие на восьмилетнего ребенка в противоправных целях со стороны См. по этому поводу: Чечель Г. И. Жестокий способ совершение преступления против личности: уголовно-правовые и криминологические исследования. Ставрополь, 1992. С. 110 – 112. 128 Архив суда г. Карачаевска КЧР за 2001 год.

лица, которое совместно с ним проживает, и которое, если не по закону, то в силу правил человеческого общежития обязано позитивно на него влиять и воспитывать, которому несовершеннолетний испытывает доверительные чувства, не может пройти незамеченным для развития этого ребенка. Авторитетный человек заявляет о возможности совершения кражи;

естественно, что в подобной ситуации совершенное ребенком деяние, даже после судебного разбирательства, не будет однозначно осознаваться как запретное. В итоге развитию ребенка причине серьезный вред, а суд признает его всего лишь свидетелем совершенной кражи, в то время как сосед, у которого украли крольчиху стоимостью 120 руб. (в ценах 2001 года) признается судом потерпевшим. Нелогичность такой ситуации, на наш взгляд очевидна. Если несовершеннолетнему причиняется или создается угроза причинения вреда, он должен признаваться потерпевшим от преступления. С проблемой причинения вреда фактическим отношениям, составляющим объект рассматриваемого преступления, тесно связан вопрос об установлении нижнего порога несовершеннолетия для потерпевшего от него. В науке было высказано мнение о необходимости установления нижнего предела несовершеннолетия при вовлечении в преступную и иную антиобщественную деятельность129. Аргументировалось оно следующим образом. Поскольку вовлечение предполагает двустороннюю психическую связь вовлекающего и вовлекаемого, эта связь должна отражать способность вовлекаемого осознавать значение совершаемого, оценивать существо своих поступков. А для этого возраст и способность восприятия ребенка должны быть такими, чтобы вовлечение могло реально отразиться на его нравственном развитии. Предполагалось во всяком случае устанавливать уровень развития ребенка и характер его субъективной связи со взрослым. Надо сказать, что современный УК РФ воспринял это положение, определяя понятие несовершеннолетнего в ч. 1 ст. 87. Основываясь на данном Преступления против общественной безопасности, общественного порядка... С.53.

определении, некоторые юристы прямо указывают, что «если в совершение преступления вовлекается малолетнее лицо, то виновный является посредственным исполнителем преступления (ч. 2 ст. 33 УК РФ), а ответственность вовлекающего по ст. 150 УК РФ исключается, так как малолетнее лицо не может совершить преступление по определению – в силу недостижения минимального возраста уголовной ответственности. Также надо расценивать случаи вовлечения несовершеннолетних в возрасте 14 - 15 лет в совершение деяний, уголовная ответственность за которые установлена по общему правилу (то есть с 16 лет)».130 Неудачность подобного толкования очевидна. Установление нижнего предела несовершеннолетия неоправданно сужает рамки уголовно-правовой охраны. Субъективный характер воспитания и формирования личности, с одной стороны, предполагает факт осознания несовершеннолетним оказываемого на него негативного воздействия, но с другой, формальный состав вовлечения не охватывает наступления последствий, не включает собственно деформации личности несовершеннолетнего. Для закона не важно, осознает ли подросток нависшую над ним угрозу деградации, значимо только одно - осознание общественной опасности вовлечения самим вовлекателем. Общественная опасность вовлечения девяти - двенадцатилетних подростков не меньше, а в некоторой степени и выше вовлечения пятнадцати - семнадцатилетних. Подавить очаги внутреннего структуры сопротивления более малолетних проще, их психологические податливы, социальный опыт незначительнее. Если отражение подобных факторов в сознании вовлекателя не приводит к изменению его поведения, это может свидетельствовать лишь о его более стойкой антиобщественной направленности, что может учитываться судом при назначении наказания.

Кибальник А. Г. Соломоненко И. Г. Практический курс уголовного права … С. 285.

§ 2. Объективная сторона вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления Объективная сторона преступления, по верному определению В. Н. Кудрявцева, представляет собой «процесс на общественно опасного и противоправного посягательства охраняемые законом интересы, рассматриваемый с его внешней стороны, с точки зрения последовательного развития тех событий и явлений, которые начинаются с преступного действия (бездействия) субъекта и заканчиваются наступлением преступного результата».131 При этом известно, что не все признаки объективной стороны преступления входят в содержание объективной стороны состава этого преступления. Законодатель отбирает и фиксирует в тексте закона лишь наиболее важные, узловые, отражающие общественную опасность деяния признаки. При этом в науке определены условия, при которых достигается паритет между общественно опасными видами поведения и их уголовноправовым отражением. В частности, для достижения такого паритета необходимо, чтобы: 1) описание объективной стороны общественно опасного деяния охватывало все варианты поведения индивидов, способные причинить вред, на предотвращение которого направлена норма;

2) описание объективной стороны строилось так, чтобы предусматривать все реальные обстоятельства, при которых возможно причинение одинаково опасного вреда охраняемому объекту;

3) признаки, при которых действительно увеличивается отягчающие общественная обстоятельства опасность и строго содеянного, выделялись по как ранжировались степени общественной опасности;

4) описание субъекта включало всех лиц, которые своим поведением способны вызывать наступление одних и тех же общественно опасных последствий.132 С этих позиций попытаемся Кудрявцев В. Н. Объективная сторона преступления. М., 1960. С. 9. 132 Гонтарь И. Я. Понятия «преступление» и «состав преступления» в аспекте диалектической логики //Современные проблемы уголовного права и криминологии. Сб. науч. тр. Владивосток, 1991. С. 24 – 25.

рассмотреть, насколько адекватно норма о вовлечении несовершеннолетнего в совершение преступление отражает общественную опасность данного преступления и соответствует задачам всесторонней охраны прав и интересов несовершеннолетних. Законодатель, определяя преступность деяния, различным образом конструирует описание объективной стороны, включая или не включая наступление последствий в число минимально необходимых признаков, в зависимости от чего определяется момент окончания преступления. Рассматриваемый нами состав вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления является формальным, а это означает, что наступление последствий выходит за рамки состава, то есть совокупности минимальных и необходимых признаков, и для возложения уголовной ответственности достаточно совпадения характеристик совершенного деяния с его признаками, зафиксированными в диспозиции статьи Особенной части УК. Наступление же последствий иногда или, может во заслуживать случае, самостоятельной уголовно-правовой оценки всяком учитываться судом при назначении наказания. Вместе с тем, в науке встречается и другой подход к определению вида состава вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления. В частности, С. Ш. Ахмедова утверждает: «состав вовлечения малолетнего или несовершеннолетнего в совершение преступления по описанию в законе его объективной стороны относится к материальным. Оконченным преступление должно считаться в момент наступления общественно опасных последствий – совершение малолетним иди несовершеннолетним преступления, хотя бы на стадии приготовления к нему».133 Аналогичного мнения придерживаются А. Г. Кибальник и И. Г. Соломоненко, указывая: «представляется более правильным считать моментом окончания этого преступления начало совершения вовлеченным несовершеннолетним собственно преступных действий (как минимум – приготовления к преступлению, в которое тот Ахмедова С. Ш. Указ. Соч. С. 25.

вовлечен)».134 И. П. Лановенко и В. И. Попов также пишут, что вовлечение без всяких видимых последствий – это не так преступление, как проявление несостоявшимся вовлекателем своего аморального «Я», что вовлечение – это не только деяние, но и последствие, под которым они понимают реальный ущерб нормальному развитию несовершеннолетнего.135 Такой подход основывается на утратившем силу постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 03. 12. 1976 г., согласно которому, если, несмотря на воздействие взрослого лица, «подросток не стал участвовать в совершении преступления (хотя бы на стадии приготовления или покушения), действия взрослого должны расцениваться как покушение на вовлечение несовершеннолетнего в преступную деятельность».136 В современных условиях считаем приведенные позиции несостоятельными. Еще в 1972 году в определении Судебной Коллегии Верховного Суда РСФСР по делу У. и Ц. указывалось, что ответственность по ст. 210 УК РСФСР за вовлечение несовершеннолетнего в преступную деятельность наступает независимо от фактического совершения несовершеннолетним преступления или участия в нем.137 Этот подход нашел подтверждение и в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 7 от 14. 02. 2000 г. «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних», согласно которому «преступления, ответственность за которые предусмотрена статьями 150 и 151 УК РФ, являются оконченными с момента вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления либо антиобщественных действий независимо от того, совершил ли он какое-либо из указанных противоправных действий».138 К такому же решению вопроса склоняется и большинство ученых, анализирующих проблемы вовлечения несовершеннолетних в совершение преступления. Г. М. Миньковский и Г. З. Брускин говорят о том, что состав рассматриваемого преступления является Кибальник А. Г. Соломоненко И. Г. Практический курс уголовного права … С. 284. Борьба с вовлечением несовершеннолетних в преступную деятельность … С. 97. 136 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР … С. 126. 137 Вопросы уголовного права и процесса … С. 254.

134 формальным, поскольку вовлечение представляет собой определенный процесс воздействия взрослого на несовершеннолетнего.139 В. Ф. Иванов утверждает, что состав является формальным, поскольку последствия преступления не могут быть точно определены и зафиксированы.140 С. С. Яценко (в условиях прежнего УК) аргументировал формальный характер данного состава преступления тем, что факт совершения деяния представляет собой и процесс нарушения общественного порядка.141 Пудовочкин Ю. Е. утверждает, что «если исходить из того, что преступление окончено с момента причинения вреда объекту посягательства, то необходимо признать, что вред развитию несовершеннолетнего причиняется не в результате совершения им преступления (точнее сказать, вред ему причиняется и в этом случае, но это вред, причиненный себе самому), а в процессе негативного воздействия взрослого лица. Поэтому вовлечение несовершеннолетнего в совершение Вместе преступления с тем, следует считать оконченным состава с момента выполнения виновным действий по вовлечению».142 формальный характер вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления не означает, что данное преступление является беспоследственным. М. И. Ковалев совершенно справедливо заметил, что «любая форма активности, даже самое элементарное телодвижение, вызывает соответствующие изменения во внешнем мире».143 Вместе с тем, характеристике последствий вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления в уголовно-правовой литературе уделяется незначительное внимание. Н. Бабий указывает, что в результате вовлечения несовершеннолетнего в преступную деятельность вред причиняется всему нравственному и физическому развитию Бюллетень Верховного Суда РФ 2000. № 4. С. 10.

Миньковский Г. М., Брускин Г. З. Указ. Соч. С. 8. Иванов В. Ф. Указ. Соч. С. 84. 141 Яценко С. С. Указ. Соч. С. 42. 142 Пудовочкин Ю. Е. Ответственность за преступления против несовершеннолетних …С. 100 – 101.

139 Ковалев М. И. Общественно опасные последствия и диспозиция уголовного закона // Советское государство и право. 1990. № 10. С. 38.

несовершеннолетнего.144 Е. А. Худяков также пишет, что объективным последствием преступления, предусмотренного ст. 210 УК РСФСР является нарушение правильного нравственного развития несовершеннолетних.145 В тоже время К. К. Сперанский определил последствия вовлечения в преступную деятельность как угрозу причинения подростку нравственного и физического вреда.146 Для правильного определения последствий вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления, необходимо решить поднятые в науке теоретические вопросы о том, может ли выступать в качестве последствия преступления угроза причинения вреда или последствие представляет собой всегда реальный вред;

а также вопрос о том, могут ли выступать в качестве последствий преступления изменения во внешнем мире, не описанные в статье Особенной части УК РФ. На первый вопрос следует дать, безусловно, положительный ответ, поскольку законодатель и сам признает возможность наступления общественно опасных последствий в качестве последствий некоторых преступлений (см., например, ст. 215 УК РФ). Постановка же второго вопроса представляется не вполне правомочной, поскольку она не учитывает различия между последствиями реального преступления и последствиями как элементом состава преступления;

первые могут быть и не указаны в законе, а вторые становятся признаком состава преступления только в случае, если указываются в законе. Таким образом, и реальная деградация личности несовершеннолетнего, и угроза таковой, не являясь признаком состава вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления, могут иметь место в реальной практике. Законодатель стремится не просто предотвратить распад социально значимых и одобряемых связей, но и исключить саму возможность последнего, а потому и не связывает наступление уголовной 144 Бабаий Н. Уголовная ответственность за спаивание несовершеннолетних. Мн., 1986. С. 14. Преступления против общественной безопасности, общественного порядка … С. 53.

ответственности за вовлечение с фактом причинения или угрозы причинения вреда развитию несовершеннолетнего. Формальный состав вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления включает в число признаков объективной стороны лишь признаки действия и описание способов его совершения. В качестве преступного действия в ст. 150 УК РФ закон называет вовлечение. Содержание данного понятия было раскрыто нами ранее. В рамках настоящего раздела работы отметим лишь те его характеристики, которые имеют непосредственное отношение к квалификации данного преступления. Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления внешне напоминает подстрекательство его к совершению преступления. Однако обосновать уголовную ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления только как за подстрекательство его к совершению преступления не представляется возможным по ряду причин: во-первых, действия, составляющие вовлечение, по своему содержанию и воздействию шире, чем подстрекательство;

во-вторых, преступным закон признает не только вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления, но в вовлечение его в совершение предусмотренных УК, но ненаказуемых действий и в преступную группу;

в-третьих, закон должен отразить специфическую, в повышенную опасность по вовлечения сравнению с в несовершеннолетнего С объективной совершение стороны преступления подстрекательскими действиями в отношении взрослых людей.147 вовлечение при несовершеннолетнего котором совершение преступления может иметь три формы: 1) неконкретизированное вовлечение, происходит психологическая обработка несовершеннолетнего, привитие ему преступного Сперанский К.К. Указ. Соч.- С.96. Рапопорт Е. А. Уголовно-правовые основы предупреждения преступлений. Диссертация … канд. юрид. наук. Ставрополь, 2001. С. 150.

образа жизни, вербовка в ряды преступного мира, и которое встречается в 15 % всех случаев вовлечения;

148 2) конкретизированное вовлечение, при котором взрослый стремится сформировать совершение у несовершеннолетнего так самостоятельный называемое при котором умысел на преступления, подстрекательство несовершеннолетний несовершеннолетнего к совершению преступления, наблюдаемое в 19 % дел;

3) конкретизированное вовлечение, привлекается к совершению задуманного взрослым преступления в качестве соисполнителя или пособника, которое присутствует в 66 % случаев вовлечения. Первая форма – самая сложная с точки зрения практического восприятия, фактически недоказуемая. Подготовка несовершеннолетнего к участию в преступлении предполагает заранее спланированную, продуманную деятельность по формированию антиобщественной установки личности несовершеннолетнего. Она может протекать в форме агитации, пропаганды преступного и принижения значимости законопослушного образа жизни, восхваления «прелестей воровской романтики». Указанная деятельность взрослых может осуществляться как интеллектуальными (информационными), так и физическими способами воздействия. К. К. Сперанский называет среди них: задабривание, восхваление отдельных черт характера подростка, воспитание у подростков низменных чувств и инстинктов, культивирование паразитического образа жизни, а также спаивание подростка, постановка его в материальную зависимость, обучение на месте преступления воровским приемам и другим навыкам.149 В некоторых случаях психологическое воздействие на несовершеннолетнего в процессе вовлечения может быть определено при помощи разработанного в психологии понятия манипуляции, понимаемого как «вид психологического воздействия, используемый для достижения Здесь и далее данные К.К. Сперанского. См.: Сперанский К.К. Указ. Соч. С. 87, 92, 95. 149 Там же. С. 84 – 85.

одностороннего выигрыша посредством скрытого побуждения другого к совершению определенных действий».150 Последний характеризуется следующими параметрами: 1) наличием мишени воздействия (Известно, что оно строится, в основном, в расчете на низменные влечения человека, его агрессивные стремления. Изучение уголовных дел показало, что 31,9% подростков, вовлекаемых в преступную деятельность, обладают такими отрицательными качествами как злобность, агрессивность, раздражительность. Именно на них (а также на повышенную внушаемость) опирается взрослый вовлекатель);

2) оперированием информацией (обещания, обман и др.), а равно использованием определенных средств принуждения и применением силы;

3) тайным характером манипулятивного воздействия (При этом наиболее тщательно скрывается не сам факт манипуляции, а истинные намерения манипулятора);

4) расчетом на машиноподобие адресата воздействия, на осуществление им запрограммированных действий в ответ на те или иные влияния со стороны партнера по общению. Манипуляция может осуществляться через безличные элементы (посредством внешней организации, создания условий ожидаемого действия) и путем использования личностных структур вовлекаемого. Признание того, что несовершеннолетний - личность является вынужденным и случается в том случае, когда принуждение или обман невозможны или нежелательны. Личность здесь выступает серьезным препятствием, обойти которое можно за счет формального человек за признания возможно, ее если существования. переложить «Глубинная на Дать него несовершеннолетнему понять, что он не игрушка в чужих руках, а вполне самостоятельный ответственность совершаемые действия. сущность манипулятивного воздействия заключается в стремлении переложить Доценко Е.Л. Механизмы межличностной манипуляции // Вестн. Моск. ун-та. Сер.14. Психология. 1993. №4. С.3.

ответственность за совершаемые действия на адресата, тогда как выигрыш достается манипулятору».151 В изученных нами уголовных делах не встретилось ни одного преступления, совершенного в форме агитации пропаганды преступного образа жизни. Причина этого проста. Как правило, дела о вовлечении несовершеннолетнего в совершение преступления возбуждаются лишь в процессе расследования какого-либо преступления, самостоятельно или с участием взрослого совершенного несовершеннолетним (по нашим данным все 100 % случаев вовлечения закончились совершением преступления несовершеннолетним совместно с взрослым вовлекателем). В этой ситуации Уголовный применения, преступление. Такое положение дел нельзя признать удовлетворительным. Оно требует скорейшего изменения в части усиления профилактической работы правоохранительных органов. Конкретизированное вовлечение (подстрекательство) является более распространенным и осязаемым. Подстрекательство несовершеннолетнего к совершению преступления в своем логическом развитии проходит три этапа: 1) воздействие на психику несовершеннолетнего с целью возбудить у него решимость совершить преступление;

2) возникновение такой решимости у подростка;

3) совершение им преступления. Однако в силу особенностей конструкции состава преступления вовлечение будет считаться оконченным уже на первом этапе. Как и любое другое подстрекательство к совершению преступления действия взрослого должны предшествовать совершению преступления несовершеннолетним (хотя последнее и не обязательно для наличия состава вовлечения в преступление). В этой связи весьма характерно закон не реализует исключительно пагубное пассивно карательную функцию, на превентивный его потенциал сведен в нулю. Закон, а также практика его предупреждает а лишь воздействие отвечает на взрослых несовершеннолетних, совершенное Там же. - С.10.

постановление Президиума Кировского областного суда от 01. 02. 1995 г. по делу З. Первомайским районным судом З. осуждена по ст. 102 и 210 УК РСФСР. Она признана виновной в совершении умышленного убийства своего мужа З-а и в вовлечении своей 11-летней дочери С. в преступную деятельность. 11 ноября 1992 г. после 17 часов между З. и З-ым, находящимся в состоянии алкогольного опьянения, произошла ссора на почве злоупотребления последним спиртными напитками. В ходя ссоры З. причинила мужу две ссадины на лбу, относящиеся к легким телесным повреждениям без расстройства здоровья. З-в угрожал жене уничтожить или продать их имущество с целью получения денег на водку, затем уснул на кухне, сидя в кресле. З. из личных неприязненных отношений решила убить мужа. Она сказала дочери, что задушит мужа, издевательства которого больше терпеть не может, после чего ночью они спрячут труп. Около 21 часа З. задушила мужа махровым полотенцем, а примерно в 3 часа ночи разбудила дочь, с помощью которой вытащила труп, завернутый в одеяло, на улицу. От подъезда они выволокли труп на территорию строящегося дома и столкнули в котлован, а затем приняли меры к сокрытию следов преступления. Судебная коллегия по уголовным делам Кировского областного суда оставила приговор без изменения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений в части осуждения З. по ст. 210 УК РСФСР. Президиум Кировского областного Суда 01. 03. 1995 г. приговор в части осуждения З. по ст. 210 УК отменил, дело по этому обвинению прекратил, указав следующее. В нарушение ст. 314 УПК РСФСР суд в описательной части приговора не указал, в совершение какого именно преступления З. вовлекала несовершеннолетнюю дочь, а также не привел доказательств, на основании которых основан вывод суда о совершении ею действий по вовлечению дочери в преступную деятельность. Органами предварительного следствия З. обвинялась в том, что свою несовершеннолетнюю дочь привлекла в качестве пособника в совершении убийства З-а. однако ни предварительным следствием, ни судом не установлено доказательств, подтверждающих это обвинение. Органы предварительного следствия основывались на показаниях З., впервые допрошенной в качестве подозреваемой. Она пояснила, что сообщила дочери о своем намерении задушить мужа, после убийства мужа разбудила ее, и дочь согласилась вынести труп. Однако несовершеннолетняя С. ни на предварительном следствии, ни в судебном заседании не говорила, что дала такое согласие. Напротив, в судебном заседании С. заявила, что пыталась остановить мать, но та сказала, что все равно задушит мужа. В судебном заседании З. утверждала, что попросила помочь вынести труп только после убийства мужа и до этого не заручалась согласием дочери. Основываясь на этом, Президиум Кировского областного суда не признал в действиях З. признаков состава преступления, предусмотренного ст. 210 УК РСФСР.152 Однако вовлечения в цитированном постановлении в совершение содержится фраза, со заставляющая обсудить один немаловажный вопрос о квалификации несовершеннолетнего преступления специальным субъектом. В качестве одного из аргументов отказа в преследовании З. по ст. 210 УК РСФСР Президиум Кировского областного суда указал: «в соответствии с ч. 2 ст. 18 и ч. 2 ст. 19 УК РСФСР С. (и при достижении возраста, при котором наступает уголовная ответственность) не могла бы нести уголовную ответственность за заранее не обещанное укрывательство и недонесение в силу ее близкого родства с осужденной, то есть действия С. не являлись преступными». На наш взгляд, этот аргумент и основанное на нем судебное решение не могут быть признаны состоятельными. Не важно, в силу каких обстоятельств несовершеннолетний не может нести уголовную ответственность за деяние, в совершение которого он вовлекается: в силу недостижения возраста, в силу невменяемости, в силу отставания в Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. № 8. С. 15.

психическом развитии или в силу отсутствия признаков специального субъекта. Объективно это деяние является общественно опасным, и его совершение причиняем вред развитию подростка. А потому в рассматриваемом выше случае были все основания признать З. виновной в вовлечении своей дочери в заранее необещанное укрывательство убийства и недонесение о его совершении. Ведь если ранее судимый взрослый вовлекает в совершение кражи ранее не судимого несовершеннолетнего, или если родившая женщина привлекает к убийству своего новорожденного несовершеннолетнего, несовершеннолетний не может нести ответственность за кражу, совершенную лицом, ранее судимым, и за детоубийство, однако, это не исключает наличия признаков вовлечения его в совершение преступления. Квалификация подстрекательства несовершеннолетнего к совершению конкретного преступления обладает некоторой спецификой, поскольку в действиях взрослого обнаруживается уже не один состав преступления. Эту проблему по-разному решают некоторые авторы. Так, А. К. Щедрина пишет, что если наказание за ниже, преступление, чем к которому за подстрекался вовлечение несовершеннолетний предусмотрено несовершеннолетнего в совершение преступления, то действия виновного должны квалифицироваться только ст. 210 УК РСФСР (ст. 150 УК), если же наказание за преступление, к которому подстрекался несовершеннолетний, выше чем предусмотрено санкцией ст. 210 УК РСФСР (ст. 150 УК), то виновный должен отвечать по совокупности преступлений за вовлечение и соучастие в форме подстрекательства подход к совершению нам конкретного слишком преступления.153 Такой представляется механистическим, а потому неприемлемым. Наиболее верна позиция Г. Ф. Бурчака, который говорит, что подстрекательские действия взрослого в отношении несовершеннолетнего должны всегда квалифицироваться по Уголовный кодекс РСФСР: Научный комментарий. Т. 2. Особенная часть. Учебное пособие /Под ред. М. И. Ковалева, Е.А. Фролова, М.А. Ефимова. Свердловск, 1962. С. 409.

совокупности преступлений, причем он справедливо решает вопросы квалификации в зависимости от того, совершил несовершеннолетний под влиянием взрослого преступление или нет.154 Кроме того, квалификация действий взрослого вовлекателя зависит и от возраста вовлекаемого несовершеннолетнего. В частности Пленум Верховного Суда РФ в постановлении № 7 от 14.02.2000 г. указал, что «при совершении преступления несовершеннолетним, не подлежащим уголовной ответственности,… лицо, вовлекшее несовершеннолетнего в совершение этого преступления, в силу ч. 2 ст. 33 УК РФ несет ответственности за содеянное как исполнитель путем посредственного причинения».155 В итоге выстраивается следующий алгоритм квалификации случаев подстрекательства несовершеннолетних к совершению преступления. 1) Если взрослый воздействует на несовершеннолетнего, способного нести уголовную ответственность, который самостоятельно, без участия взрослого выполнил преступление, к совершению которого его подстрекал взрослый, то взрослый несет ответственность по ст. 150 УК РФ и за соучастие в преступлении, совершенном несовершеннолетним со ссылкой на ст. 33 УК, а несовершеннолетний – за выполненное им преступление. При этом следует иметь в виду, что соучастие в силу теории акцессорности предполагает выполнение несовершеннолетним именно того преступления, в которое его вовлекал взрослый. Если же несовершеннолетний выйдет за пределы умысла взрослого лица, квалификация действий последнего должна ограничиваться границами общего с несовершеннолетним умысла. В силу изложенного представляется абсолютно верной квалификация действий З., которую дал суд Октябрьского района г. Ставрополя. Между З. и несовершеннолетними П-к и П-д возник предварительный сговор на хищение чужого имущества в крупном размере, причем З. явился организатором этой группы, поскольку определил несовершеннолетним место и время Борьба с вовлечением несовершеннолетних в преступную деятельность… С. 68. 155 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 4. С. 10.

совершения преступления, рассказал о наличии в квартире имущества и денежных средств, указал место, где они должны будут передать ему похищенное и после совершения преступления обещал заплатить им деньги, при этом З. предоставил несовершеннолетним право самостоятельно избрать способ совершения хищения. Суд признал, что З. организовал несовершеннолетних П-к и П-д на совершение тайного хищения чужого имущества группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с учетом неоднократности для З. и причинением потерпевшей К. крупного ущерба на сумму 4000 долларов США. Несовершеннолетние П-к и П-д, реализуя умысел на хищение, применили к потерпевшей насилие, опасное для жизни и здоровья, а потому их действия были квалифицированы судом как разбойное нападение по п. «б» ч. 3 ст. 162 УК РФ. Поскольку З. не принимал непосредственно участия в разбойном нападении (он ожидал передачи похищенного не вдалеке от места совершения преступления) и несовершеннолетние вышли за пределы умысла З., направленного на тайное хищение чужого имущества, в его действиях отсутствует объективная сторона разбоя. Поэтому суд, сохранив в обвинении ст. 150 УК, изменил квалификацию действий З. по п. «б» ч. 3 ст. 162 УК РФ, данную на предварительном следствии, на ч. 3 ст. 33 и п. «б» ч. 3 ст. 158 УК РФ.156 2) Если в результате совместно вовлечения с преступление то выполнено несет несовершеннолетним взрослым, взрослый ответственность по ст. 150 УК РФ и за соисполнительство в конкретном преступлении, причем, если состав этого преступления предусматривает квалифицирующий признак «совершение деяния группой лиц по предварительному сговору», он должен быть вменен и взрослому, и несовершеннолетнему. Подтверждением может служить следующее уголовное дело, рассмотренное судом Ленинского района г. Ставрополя. По ст. 210 УК Архив суда Октябрьского района г. Ставрополя за 2001 год.

РСФСР за вовлечение несовершеннолетних в пьянство и в преступную деятельность были осуждены С. и К. Из материалов уголовного дела установлено, что С. и К. 32-х и 26-ти лет соответственно, оба холостые, ранее не судимые, рабочие, признанные хроническими алкоголиками, проживающие по соседству с несовершеннолетним Т. (17-ти лет), который характеризовался отсутствием воли, лживостью, леностью и несоответствием уровня развития возрасту постоянно (более трех раз в течение месяца) вовлекали последнего в употребление спиртных напитков: совместно с ним распивали спиртное, давали ему деньги для его приобретения, а после очередной выпивки склонили его к совершению кражи, целью которой было стремление добыть средства для покупки спиртных напитков. Систематические действия С. и К. получили верную оценку суда, который квалифицировал их по ст. 210 и ч. 2 ст. 144 УК РСФСР, а действия несовершеннолетнего Т. по ч. 2 ст. 144 УК РСФСР.157 3) Если, совершая под влиянием взрослого преступление, несовершеннолетний не довел его до конца по независящим от него причинам, то взрослый несет ответственность по ст. 150 УК РФ и за приготовление или покушение на преступление. 4) Если в аналогичной ситуации несовершеннолетний не стал совершать преступления, взрослый несет ответственность по ст. 150 УК РФ и за приготовление к конкретному преступлению в форме приискания соучастников (см. ч. 5 ст. 34 УК РФ), если преступление, к которому он привлекал несовершеннолетнего, относится к категории тяжких или особо тяжких. 5) Если взрослый воздействует на несовершеннолетнего, не способного нести уголовную ответственности в силу возраста или невменяемости, то в случае совершения им самостоятельно общественно опасного деяния (оно не может быть признано преступлением), взрослый несет ответственность по ст. 150 УК РФ и как исполнитель выполненного несовершеннолетним деяния Архив суда Ленинского района г. Ставрополя за 1984 год.

согласно теории посредственного причинения. «Посредственное причинение заключается в совершении субъектом преступления через лиц, которые действуют невиновно или не обладают признаками субъекта преступления».158 Такие случаи на практике не являются слишком распространенными. По нашим данным среди вовлекаемых в совершение преступления доля лиц в возрасте до 14 лет составляет около 4%. Однако степень опасности подобных действий от незначительного их числа не становится меньшей. Ответственность взрослого всегда должна наступать по совокупности преступлений, поскольку своими действиями он нарушает и общественные отношения, составляющие объект деяния, совершенного несовершеннолетним, и правоотношения, обеспечивающие безопасность его развития. В связи с этим мы не можем согласиться с мнением В. Ф. Иванова о том, что «если взрослый, привлекая подростка к антиобщественной деятельности, уверен, что его действия не могут реально отразиться на нравственном развитии несовершеннолетнего в силу неспособности последнего понимать смысл и характер совершаемых действий, то только в этих случаях действия взрослого могут рассматриваться как использование подростка в качестве «слепого» орудия, а не вовлечение».159 6) Если в аналогичной ситуации несовершеннолетний совершал деяние совместно со взрослым, квалификация действий взрослого не изменится и на ней не отразится факт совершения деяния двумя лицами, поскольку он в этом случае не образует соучастия. Если же несовершеннолетний не стал выполнять общественно опасных действий, взрослый несет ответственность только по ст. 150 УК. Однако в науке такой подход к квалификации признается не всеми исследователями. В частности, Р. Р. Галиакбаров пишет, что совместное совершение преступления несколькими лицами, «когда в процессе Галиакбаров Р. Р. Борьба с групповыми преступлениями: вопросы квалификации. Краснодар, 2000. С. 37. 159 Иванов В. Ф. Указ. Соч. С. 86.

совершения посягательства субъект наряду со своими использует дополнительно физические усилия невменяемых, лиц, не достигших возраста уголовной ответственности, либо других лиц, которые по предусмотренным уголовным законом основаниям не могут быть привлечены к уголовной ответственности» образует самостоятельную разновидность стечения нескольких лиц в одном преступлении – групповой способ совершения преступления.160 Автор предлагает квалифицировать ситуации совершения субъектом преступления совместно с несубъектами предусмотренного в УК общественно опасного деяния по правилам квалификации преступлений, совершенных группой лиц. В обоснование своей позиции он ссылается на постановления Пленума Верховного Суда «О судебной практике по делам об изнасиловании» от 22. 04. 1992 г. и «О судебной практике по делам о грабеже и разбое» от 22. 03. 1966 г., в соответствии с которыми, действия участника группового изнасилования, разбойного нападения или грабежа подлежат квалификации по тем пунктам и частям соответствующих статей, которые предусматривают ответственность за совершение преступления группой лиц по предварительному сговору группой лиц, независимо оттого, что остальные участники преступления не были привлечены к уголовной ответственности ввиду их невменяемости, недостижения возраста или иным обстоятельствам.161 Широкое подтверждение такой подход находит и в практике применения уголовного закона. Например, Г. осужден по ч. 3 ст. 117 по признаку совершения преступления группой лиц и ст. 210 УК РСФСР. Он признан виновным в том, что с К. (не привлеченным к уголовной ответственности в силу недостижения возраста уголовной ответственности) совершил изнасилование В. при следующих обстоятельствах. Потерпевшая В., находясь в сильной степени опьянения, упала у железнодорожного переезда. Г. и 13-летний К. подняли ее и повели по дороге к поселку. В пути Там же. С. 42. 161 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР … С. 489, 352.

следования у Г.

возник умысел совершить с В.

половой акт, воспользовавшись ее беспомощным состоянием. С этой целью Г. с помощью К. отвел В. к копне соломы, раздел ее и там совершил с потерпевшей насильственный половой акт. По предложению Г. К. также пытался совершить с В. половой акт, но не смог осуществить своего намерения, затем они надели на потерпевшую часть снятой с нее одежды, положили В. на копну, прикрыли соломой и уехали домой. Президиум Верховного Суда РСФСР указал по данному делу, что изнасилование признается совершенным группой лиц независимо оттого, что второй участник преступления в силу требований ст. 10 УК РСФСР не привлечен к уголовной ответственности.162 Следует отметить, что в последнее время имеется тенденция законодательного оформления такой позиции. В Государственной Думе в первом чтении принят внесенный Верховным Судом РФ законопроект «О внесении изменений и дополнений в ст. 35 УК РФ», согласно которому предлагается дополнить ст. 35 частью восьмой следующего содержания: «Преступление, совершенное лицом совместно с другими лицами, не подлежащими уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных настоящим Кодексом, признается преступлением, совершенным группой лиц или группой лиц по предварительному сговору либо организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией).163 Однако, на наш взгляд, такой подход к квалификации преступлений выглядит не вполне законным. Мы можем полностью согласиться с точкой зрения А. П. Попова, который указал, что «позиция судебной практики и авторов, пытающихся вывести группу лиц, указанную в Особенной части УК, за рамки соучастия с соответствующим допущением участия в ней лиц, не являющихся субъектами преступления, не выдерживает критики, поскольку она не упрощает, а усложняет понимание групповых Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1979. №1. С. 9. 163 http: //www.akdi.ru преступлений;

размывает наше представление о многих уголовно-правовых категориях, что усугубляет ошибки судебной практики;

не обоснована по существу. Групповые преступления необходимо рассматривать только в рамках института соучастия, лишь так мы можем разобраться в этом вопросе, окончательно его не запутывая».164 Таким образом, по нашему мнению, если взрослый выполняет совместно с несовершеннолетним, не способным нести уголовную ответственность, преступление, соучастия не образуется и взрослый должен нести ответственность только по ст. 150 УК и за выполненное совместно преступление как его посредственный причинитель. В связи с этим следует признать абсолютно верной позицию суда г. Карачаевска КЧР, высказанную по делу Ф. Ф., будучи матерью двух несовершеннолетних детей П. (11 лет) и Д. (9 лет), пришла с ними к дому, в котором, как ей было известно, находились оставшиеся без присмотра хозяев вещи, заставила их проникнуть в дом через окно и оттуда подавать ей вещи. На предварительном следствии ее действия были квалифицированы как вовлечение несовершеннолетних в преступление и как кража, совершенная группой лиц по предварительному сговору с незаконным проникновением в жилище и с причинением значительного ущерба потерпевшему. Однако суд исключил из обвинения признак совершения кражи группой лиц по предварительному сговору. Аргументация суда безупречна: «состав группы могут образовывать только лица, подлежащие уголовной ответственности. Лица, не достигшие 14 лет, входить в группу не могут, хотя фактически они непосредственно и участвовали в тайном изъятии чужого имущества».165 Относительно же вовлечения суд указал: «Ф. вовлекала в тяжкое преступление лиц, не несущих уголовной ответственности за недостижением 14 лет. Дети ответственности не несут, но она отвечает за их действия как исполнитель путем посредственного причинения. Кроме того, она не только вовлекла Козлов А. П. Соучастие: традиции и реальность. СПб., 2001. С. 65. 165 Архив суда г. Карачаевска за 2000 год.

детей в совершение тяжкого преступления, как организатор, но и сама является К исполнителем ситуации этого преступления». Соответственно в суд квалифицировал действия Ф. по ч. 4 ст. 150 и п. «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ. вовлечения несовершеннолетнего совершение преступления по степени опасности отрицательного влияния на процесс формирования личности несовершеннолетнего приближается совершение взрослыми лицами преступления в соучастии с несовершеннолетним, при котором инициатива совершения преступления исходила от самого несовершеннолетнего. «Отрицательное, побуждающее к преступлениям влияние на несовершеннолетних в таких случаях заключается в укреплении их антиобщественного отношения к охраняемым законом интересам, что, несомненно, является весьма опасным нарушением общественного долга взрослых граждан по отношению к нравственному развитию несовершеннолетних».166 При соучастии с взрослым несовершеннолетний получает достаточно большой опыт криминального поведения. В такого рода объединениях создаются благоприятные условия для обмена информацией и передачи негативного социального опыта, такие действия взрослых зачастую ведут к тому, что несовершеннолетние встают на преступный путь. Никаких правовых форм, усиливающих уголовную ответственность взрослых лиц за совершение преступления в соучастии с несовершеннолетним, действующий УК РФ фактически не содержит. Однако количество преступлений, совершенных несовершеннолетними в группе со взрослыми постоянно возрастает. Согласно данным краевой судебной статистики среднее число несовершеннолетних, осужденных за совершение преступления в группе со взрослыми лицами, составляет 28,57% от общего числа несовершеннолетних осужденных или 39,95% от числа несовершеннолетних, осужденных за совершение преступления в группе. В 2000 году этот показатель составил 129,1% от уровня 1997 года. Аналогичным образом по сведениям УВД Ставропольского края среднегодовое число несовершеннолетних, Рапопорт Е. А. Указ. Соч. С. 152.

совершивших преступление в группе со взрослым, составляет 20,59%;

а число преступлений, совершенных «смешанной» группой, - 26,18%. Значение этих показателей возросло в 1998 году по сравнению с 1989 годом соответственно на 7,66% и 9,76%. Эти цифры отражают и случаи непосредственного вовлечения несовершеннолетних в совершение преступлений, и иные случаи совместного участия взрослых в преступной деятельности несовершеннолетних. И если в отношении первых закон может реагировать статьей 151 УК, то в отношении второй – никаких средств воздействия и реагирования нет. А потому мы можем поддержать высказанную в науке точку зрения о необходимости дополнения перечня отягчающих обстоятельств указанием на совершение преступления взрослым в соучастии с несовершеннолетним.167 Однако признаком вызывает как возражения позиция И. Н. в Туктаровой о необходимости дополнения перечня отягчающих обстоятельств таким «совершение преступления присутствии несовершеннолетнего».168 Объяснялось такое решение следующим образом: «совершение убийства, изнасилования, истязания (чаще всего семейно бытовых) на глазах у подростка с еще не сформировавшейся психикой, влияет на его нормальное нравственное развитие. Такие действия не проходят бесследно и причиняют серьезные моральные страдания и влекут тяжелые психологические за травмы».169 Полагаем, в что усиление присутствии ответственности совершение преступления несовершеннолетнего возможно только в том случае, если его присутствие осознается преступником (который, к тому же, должен достигнуть совершеннолетия). Однако при осознании такого присутствия уместно ставить вопрос либо о соучастии, либо о вовлечении, либо об особой жестокости совершенного взрослым преступления. Полагаем, что этих форм Там же. Туктарова И. Н. Уголовно-правовая охрана несовершеннолетних. Автореферат дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2000. С. 13. 169 Там же.

167 вполне достаточно для того, чтобы отреагировать на различные варианты присутствия несовершеннолетнего при совершении преступления. Описывая объективную сторону вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления, законодатель достаточно много внимания уделил способам этого вовлечения. В период действия УК РСФСР в науке уголовного права было высказано мнение, что установление способа совершения преступления, предусмотренного ст. 210 УК РСФСР, не имеет значения.170 Такая позиция не вполне оправдана, поскольку противоречила указанию Пленума Верховного Суда РСФСР о необходимости всякий раз в случае привлечения лица к ответственности по ст. 210 УК РСФСР в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, в обвинительном заключении и в приговоре наряду с другими обстоятельствами совершения преступления указывать способ вовлечения его в преступную деятельность.171 Несмотря на то, что это постановление утратило свою силу, содержавшееся в нем требование весьма правильно и объективно. А потому установление способа вовлечения является всегда обязательным, так как он может свидетельствовать о повышенной степени общественной опасности деяния и учитываться судом при назначении наказания, а также может служить исходной базой для выдвижения версий расследования. Способ совершения преступления на предварительном следствии и в суде должен всегда подлежать проверке на предмет наличия в нем признаков самостоятельного является одним состава из преступления. Неустановление уголовного конкретных дела на обстоятельств дела, в том числе способов совершения преступления, оснований направления дополнительное расследование.

Миньковский Г., Каневский Л. Борьба с вовлечением несовершеннолетних в преступную деятельность – важное направление профилактической работы //Советская юстиция. 1967. №18. С.20. 171 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации)... С.515-522, см. также Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. №1. С.9-18.

Ставропольским краевым судом направлено на дополнительное расследование уголовное дело по обвинению Сыркова в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 и ч. 4 ст. 117, ст. ст. 120, 228, 210 УК РСФСР, поскольку в материалах дела отсутствовало указание на конкретные способы совершения преступлений, время и место, что является нарушением требований ст. 144 УПК РСФСР. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ Определением от 26.03.1997 г. отклонила протест прокурора, указав, что доводы государственного обвинителя о том, что по делу невозможно установить более точное время и детальные обстоятельства совершенных преступлений, не могут быть приняты во внимание, так как они не основаны на законе.172 В ч. 1 ст. 150 УК РФ законодатель впервые зафиксировал следующие способы совершения преступления: обещание, обман, угроза, иные способы. Открытость этого списка, его неопределенность, с одной стороны, предоставляют правоприменительным органам широкие возможности в деле самостоятельной оценки деяния, исходя из внутреннего убеждения в его общественной опасности, но, с другой, - всякая неопределенность, если она не ограничена пределами толкования в пользу обвиняемого, имеет автоматическую тенденцию к беспредельному расширению вплоть до полного размывания границ закона и разумных его очертаний. А потому, было бы целесообразным при описании способов вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления применить подход, используемый законодателем при формулировании объективной стороны таких составов, как побои (ст. 116), истязание (ст. 117), уклонение от исполнения обязанностей военной службы (ст. 339), заключающийся в составлении примерного перечня способов совершения преступления, сочетающегося с обобщающим понятием (соответственно: физическая боль, насильственные действия, обман). При такой законодательной конструкции признаки конкретных способов, содержащихся в примерном списке, Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. №10. С.9-10.

способствуют выяснению существенных признаков тех способов, которые прямо не указаны в законе, но обозначены при помощи обобщающего понятия. Анализируя указанный в ст. 150 УК перечень, следует учитывать, что указанная в части первой угроза исключает угрозу применения насилия, а понятие «иные способы» не охватывает применение насилия, что зафиксировано в ч. 3 ст. 150 УК РФ. При этом характеристика насилия, является оно физическим или психическим, отсутствует, хотя очевидно, что речь идет именно о применении или угрозе применения насилия физического. Сама же по себе угроза является разновидностью психического насилия. Таким образом, в ч. 1 ст. 150 УК речь идет о ненасильственных способах физического воздействия и о различных способах (насильственных и ненасильственных) психического воздействия, исключая угрозу применения физического насилия. В этом, на наш взгляд, проявляется недооценка законодателем степени общественной опасности психического насилия над личностью несовершеннолетнего как способа совершения преступления. Вместе с тем, душевные страдания вплоть до расстройства психической деятельности, как последствия оказанного на психику целенаправленного давления, являются не менее, а в некоторых случаях и более опасны и значительнее по тяжести, нежели телесные повреждения. Сказанное обосновывает необходимость исключения угрозы из перечня способов, перечисленных в ч. 1 ст. 150 УК РФ и ограничения «иных способов» исключительно ненасильственными. Подобный прием применен законодателем в ст. 135 УК, исключающей применение насилия при совершении развратных действий. Таким образом, основной состав вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления должен предполагать оказание на последнего ненасильственного психического или физического воздействия. Способами ненасильственного психического воздействия являются: предложение, убеждение, внушение, подкуп, возбуждение чувства зависти, мести, злости и других низменных побуждений, задабривание, восхваление отдельных черт и качеств характера подростка, дача советов, указаний и другие. Физическое воздействие может быть выражено в одобряющем кивке головы, похлопывании по плечу и других действиях, исключающих насилие. Как правило, физическое и психическое воздействие не оторваны друг от друга, часто сочетаются между собой. Указанные способы согласуются с теми, что были перечислены в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда СССР №16 от 3.12.1976 г. (с последующими изменениями).173 Встречаемость способов на практике по различным данным выглядит примерно одинаково и следующим образом. По данным Л. Л. Каневского путем просьб и уговоров в совершение преступления было вовлечено 31,3 % подростков;

угрозами и запугиванием – 4,3%;

обманом – 2,9 %;

личным примером – 1,4 %;

развратными действиями – 2,9 %;

с помощью алкоголя – 29 %;

насилием – 2,9 %;

обещанием – 2,4 %.174 По данным К. К. Сперанского вовлечение осуществляется несовершеннолетнего следующими в преступную предложение деятельность совершить способами:

преступление (33%), неоднократное предложение совершить преступление (5%), убеждение (6%), внушение (4%), шантаж (1%), возбуждение низменных побуждений (1%), распитие спиртных напитков с несовершеннолетним (30%), склонение к употреблению наркотических веществ (10%), постановка в материальную зависимость (5%), физическая расправа (5%).175 По данным С. Ш. Ахмедовой почти в 50% случаев вовлечение в преступление осуществляется посредством предложений, просьб, уговоров.176 Наши исследования также показывают, что основным способом вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления, присутствующим более чем в 70% случаев, является предложение совершить Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР... С.149 - 150. 174 Каневский Л. Л. О практике работы органов прокуратуры, милиции и суда по борьбе с вовлечением несовершеннолетних в преступную деятельность. Уфа, 1966. С. 11 – 12. 175 Сперанский К. К. Указ. Соч. С. 101 – 102. 176 Ахмедова С. Ш. Указ. Соч. С. 25.

преступление, все остальные способы имеют незначительную распространенность. Несмотря на это, законодатель в ч. 1 ст. 150 не посчитал необходимым указать на предложение как на один из способов совершения преступления (оно охватывается понятием «иные способы»). Однако еще в 1965 году Судебная Коллегия Верховного Суда в определении по делу Д. от 06. 03. 1965 г. указала, что вовлечение несовершеннолетнего в преступную деятельность может проявляться и в форме предложения.177 Этот подход 1990 году подтвердил Пленум Верховного Суда РФ, который указал, что «когда подросток совершает преступление по предложению взрослого, это лицо с учетом конкретных обстоятельств дела может быть привлечено к уголовной преступную ответственности за вовлечение Учитывая, несовершеннолетнего что в в деятельность».178 законодательно определенный состав преступления должен включать наиболее типичные, часто встречающиеся признаки преступления, полагаем, что включение предложения в число примерных способов совершения анализируемого преступления будет вполне уместно. Это позволит не только привести законодательство в соответствие с криминологическими реалиями, но и избежать многих ошибок на практике. Так, например, не вполне аргументированным выглядит оправдание судом Октябрьского района г. Ставрополя Ш. в части обвинения его по ст. 210 УК РСФСР. Ш., имеющий образование 8 классов, нигде не работающий, ранее судимый, в возрасте 20 лет, достоверно зная о том, что П. не достиг совершеннолетия (ему было 16 лет, и он обучался в Профцентре), привлек его к совершению кражи. Предварительное следствие квалифицировало действия Ш. по ст. 158 и 210 УК РСФСР. Суд Ш. по ст. 210 оправдал, указав следующее: «П. совершал преступления добровольно. Никакого насилия, а именно побоев, уговоров, связанных с физическим или психическим насилием, Ш. к П. не применял».

Вопросы уголовного права и процесса … С. 253. 178 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР … С. 469.

В то время как из показаний самого П. следует, что именно Ш. предлагал, настаивал, приказывал совершать все совершенные кражи.179 Понимание судом вовлечения как насильственной деятельности повлекло, на наш взгляд, неправильное применение уголовного закона. В плане научного исследования представляется необходимым классифицировать способы совершения рассматриваемого преступления. Одну из первых классификаций способов вовлечения дал сам Верховный Суд РСФСР в определении по делу Л. от 28. 09. 1967 г., указав, что вовлечение несовершеннолетнего в преступную деятельность предполагает определенные действия взрослого, связанные с психическим или физическим воздействием на несовершеннолетнего.180 Однако деление способов на физические и психические мало что дает в плане оценки общественной опасности совершенного преступления, в связи с чем в науке при классификации способов вовлечения акцент смещается в сторону оценки способов как насильственных или ненасильственных. Так, К. К. Сперанский выделяет способы психического воздействия (убеждение, внушение, обман и др.), способы физического воздействия (причинение боли, страданий и др.), способы психофизического воздействия (спаивание, принятие наркотических веществ и др.).181 В. Ф. Иванов, выделяя ненасильственные (убеждающие) и насильственные (принуждающие) способы вовлечения несовершеннолетнего в преступную деятельность, ограничивает последние способами, составляющими принуждение, указывая, что «особенность принуждения состоит в том, что в нем физическое и психическое насилие проявляются в своеобразной взаимосвязи, которая придает этому виду насилия цель его применения – достичь нужного ответного поведения несовершеннолетнего. Поэтому принуждение не охватываются такие разновидности физического и психического насилия, которые применяются с целью причинения Архив суда Октябрьского района г. Ставрополя за 1997 год. 180 Вопросы уголовного права и процесса … С. 253. 181 Сперанский К. К. Указ. Соч. С. 99 – 101.

физической или психической травмы».182 На наш взгляд, классификация способов на основании наличия или отсутствия в нем насилия представляется вполне оправданной и перспективной. Таким образом, в зависимости от вида воздействия взрослого на несовершеннолетнего, все способы вовлечения могут быть подразделены на ненасильственные и насильственные, а каждый из этих видов, в зависимости от способа воздействия, - на физические и психические. Изложенное может стать теоретической основой для предложенного выше совершенствования текста диспозиции ч. 1 ст. 150 УК в плане ограничения способов совершения преступления в части первой данной статьи исключительно ненасильственными. Ряд авторов (Г. М. Миньковский, Л. Каневский, М. Д. Лысов, Н. С. Захаров, Б. С. Волков) говорит о том, что от 20 до 50 % способов вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления составляет спаивание последнего.183 сопровождалось По нашим % данным случаев спаиванием несовершеннолетних в 26,7 вовлечения несовершеннолетних совершение преступлений. Исследования приговоров по уголовным делам, вынесенных в отношении несовершеннолетних, показывают, что 39% несовершеннолетних совершили преступление совместно со взрослыми, причем 35,9% из них распивали накануне спиртные напитки совместно со взрослыми лицами. Тем не менее, уголовные дела по ст. 210 УК РСФСР были возбуждены в 25,6% случаев совершения преступления несовершеннолетними совместно со взрослыми. Еще более негативную ситуацию выявил опрос несовершеннолетних, отбывающих наказание в воспитательной колонии: 69,6% из них совершили преступление в состоянии опьянения;

61,3% распивали спиртные напитки накануне совершения Иванов В. Ф. Указ. Соч. С. 90. 183 Миньковский Г., Каневский Л. Указ. Соч. С. 21;

Правонарушения несовершеннолетних и их предупреждение / (Захаров Н.С., Лысов М.Д., Волков Б.С. и др.;

Науч. ред. Б.С. Волков, М.Д. Лысов). Казань, 1983. С. 54.

преступления с человеком, достигшим 18 лет;

в 26,8% случаев взрослые лица явились инициаторами совершения преступления. В условиях прежнего уголовного законодательства, предусматривающего ответственность за вовлечение в пьянство и в преступную деятельность в одной статье, особых проблем при квалификации такого деяния не возникало. Теперь же, ответственность за них предусмотрена различными статьями и содеянное виновным не охватывается одной уголовно-правовой нормой. В связи с этим у правоохранительных органов появилась возможность квалифицировать действия лиц, спаивающих несовершеннолетних, а затем вовлекающих их в совершение преступлений, по совокупности преступлений. Для правильной квалификации важно отграничить совокупность преступлений от случаев, когда совершено несколько деяний, предусмотренных различными статьями Особенной части УК, но одно из них является способом, условием или этапом другого. На наш взгляд, рассмотрение вовлечения в употребление спиртных напитков в качестве способа вовлечения в совершение преступления неправомерно. По общему правилу под способом понимают «ту внешнюю форму, в которой выразилось действие, те приемы и методы, которые использовал преступник в процессе реализации объективной стороны посягательства».184 При вовлечении таким значением обладают методы насильственного или ненасильственного воздействия на несовершеннолетнего, а не распитие с ним спиртных напитков. Таким образом, «спаивание» несовершеннолетних перед вовлечением их в совершение преступлений правильнее рассматривать в качестве условия последнего либо этапа преступной деятельности взрослого. Отношение теории уголовного права к квалификации нескольких деяний, из которых одно является: а) условием, б) этапом другого преступления - различно: первый вариант позволяет говорить о наличии совокупности, а второй - нет.

Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. Учебник... С.229.

Их разграничение возможно на основе субъективного отношения виновного к деянию. Если виновный предполагает заблаговременно систематически склонять несовершеннолетнего к употреблению спиртного с дальнейшей целью вовлечь подростка (желательно находящегося в нетрезвом состоянии) в совершение преступления, то налицо разбитая на стадии единая преступная деятельность взрослого, подлежащая квалификации по ст. 150 УК РФ. В том случае, когда умысел на вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления возник во время или после очередного совместного распития спиртных напитков, мы имеем дело с идеальной совокупностью, когда вовлечение несовершеннолетнего в употребление спиртных напитков явилось условием возникновения умысла на вовлечение его в совершение преступления, должен что позволяет если квалифицировать вовлечение содеянное по в соответствующим частям статей 150 и 151 УК РФ.185 Аналогичным образом решаться вопрос, несовершеннолетнего совершение преступления сопровождается вовлечением его в совершение иных (кроме систематического употребления спиртных напитков) видов антиобщественных действий.

Пудовочкин Ю. Е. Уголовно-правовая борьба с вовлечением … С. 43 – 44.

§ 3. Субъективные признаки вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления Субъективными признаками любого преступления принято считать признаки, характеризующие субъективную сторону и субъекта преступления. Квалификация преступления предполагает правильное установление всех признаков совершенного деяния, при этом установление признаков субъективной стороны представляет наибольшие трудности. По общему правилу под субъективной стороной преступления понимают набор признаков, характеризующих «внутренние психические процессы в сознании и воле виновного, выраженные в вине, мотиве, цели и эмоциях».186 Представляя собой своеобразную «модель» объективной стороны состава в психике субъекта, субъективная сторона различных преступлений имеет неодинаковое «предметное содержание» и может иметь различную форму.187 Выяснение формы вины и ее предметного содержания – важнейшая задача правоприменительных органов, от решения которой зависит соблюдение принципов вины и законности в уголовном праве. По видимости, случаи для облегчения практической деятельности вины в законодатель ввел в текст УК положение, предусмотренное ст. 24, определяющей установления неосторожной формы преступлении. Критический и догматический анализ данной нормы проведен в уголовно-правовой науке. Основываясь на его результатах, отметим, что если в уголовно-правовой норме не законом определена форма вины, то преступление может быть совершено как умышленно, так и по неосторожности, если состав его сконструирован как материальный, и только умышленно, если состав его сконструирован как формальный.188 Поскольку состав вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления Пинкевич Т. В. Субъективная сторона преступления. Учебное пособие. Ставрополь, 1997. С. 6. 187 Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений … С. 147. 188 Зырянов В. Н., Пудовочкин Ю. Е. Теоретические основы квалификации преступлений. Ставрополь, 2002. С. 35.

является формальным составом, то, естественно, само преступление может быть совершено только умышленно. Умышленный характер преступления подтверждает и Верховный Суд. В постановлении Президиума Верховного Суда РСФСР по делу Г. от 11. 06. 1975 г. сказано: «Ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в пьянство и преступную деятельность наступает только при доказанности умысла на это и совершении действий, свидетельствующих о его реализации».189 В науке уголовного права и на практике этот постулат не вызывает возражений однако, достаточно спорным является вопрос о виде умысла в анализируемом преступлении. Позиция Верховного Суда по этому вопросу неоднозначна. В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 03. 12. 1976 г. указывалось, что «по ст. 210 УК РСФСР … могут быть квалифицированы лишь действия лица, достигшего Поэтому восемнадцатилетнего при рассмотрении возраста, дел и совершенные умышленно. следует устанавливать, сознавал ли взрослый или допускал, что своими действиями вовлекает несовершеннолетнего в преступную или иную антиобщественную деятельность».190 Аналогичная рекомендация содержится в ныне действующем постановлении Пленума Верховного Суда РФ №7 от 14. 02. 2000 г, в соответствии с ней при квалификации преступления по ст. 150 УК следует устанавливать «осознавал ли взрослый либо допускал, что своими действия вовлекает несовершеннолетнего в совершение преступления»191. Допущение – это возможное отношение к последствиям, а осознание – обязательное отношение к действию (бездействию);

поэтому ставить между ними разделительный союз «или» неправомерно. Допущение какого-либо действия – новое и неизвестное уголовному закону психическое отношение, Вопросы уголовного права и процесса … С. 254. Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР … С. 126. 191 См. п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 7 от 14.02.00 «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 4. С. 10.

189 его появление в постановлениях Пленума Верховного Суда только запутывает и без того сложный вопрос о предметном содержании вины при вовлечении несовершеннолетнего в совершение преступления. Тем не менее, если отбросить теоретические «придирки», создается впечатление, что Пленум допускает совершение рассматриваемого преступления как с прямым, так и с косвенным умыслом. В тоже время при разрешении конкретных уголовных дел Верховный Суд высказывает иную позицию. Приведем выдержки из определения Судебной Коллегии Верховного Суда РФ по делу К. от 26. 03. 1992 г. Центральным районным народным судом г. Калининграда К. осужден к лишению свободы по ч. 3 ст. 148 и ст. 210 УК РСФСР за совершение, в частности, следующих действий. под В декабре 1990 г. К. с двумя с неустановленными лицами угрозой физической расправы несовершеннолетним М. и его родителями получил от последнего 2500 рублей, продолжал требовать еще 1500 рублей либо золотые изделия, видео и радиоаппаратуру. При этом К. уговорил М., что он может добыть эти вещи путем кражи. Президиум Калининградского областного суда протест председателя того же суда, в котором ставился вопрос об отмене приговора и прекращении дела производством в части осуждения К. по ст. 210 УК, оставил без удовлетворения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ по тем же основаниям внес протест в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ. Судебная коллегия 26 марта 1992 года протест удовлетворила, указав следующее. Вина осужденного К. в совершении вымогательства материалами дела доказана, и его преступные действия квалифицированы правильно. Вместе с тем приговор суда в части осуждения К. по ст. 210 УК подлежит отмене, а дело – прекращению производством. С субъективной стороны преступление, предусмотренное ст. 210 УК, предполагает наличие у взрослого лица прямого умысла на вовлечение несовершеннолетнего в преступную деятельность и для этого он совершает определенные активные действия, связанные с непосредственным психическим или физическим воздействием на несовершеннолетнего. Однако по делу это не установлено. При таком положении народный суд необоснованно признал К. виновным по ст. 210 УК, а кассационная и надзорная инстанции не исправили ошибку суда и не прекратили дело производством в этой части.192 Также неоднозначно вопрос о виде умысла при вовлечении решается в уголовно-правовой теории. Ряд авторов, при различной аргументации, считает, что вовлечение возможно только с прямым умыслом. Так, И. Н. Даньшин пишет: «по отношению к вовлечению несовершеннолетних в преступную деятельность возможен только прямой умысел. Виновный в данном случае сознает общественно опасный характер своего действия, предвидит причинение существенного вреда общественному порядку и желает наступления этих последствий».193 Иначе утверждает Н. И. Трофимов: достоверным «если или интеллектуальный момент умысла знанием характеризуется виновного о предположительным несовершеннолетии вовлекаемого и если, сознавая это, он все же склоняет или подготавливает подростка к совершению преступления, то волевой момент умысла заключается в желании вовлечь несовершеннолетнего в преступную деятельность».194 Как видим, отличие состоит, в первую очередь в содержании волевого момента умысла: первый автор, допуская материальный характер состава вовлечения, говорит о желании виновным последствий, второй, утверждая о формальном характере данного состава, переносит волевой момент с последствий на действие. Другие исследователи195 утверждают, что вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления возможно с прямым и Бюллетень верховного Суда РФ. 1993. №1. Даньшин И. Н. Указ. Соч. С. 159. 194 Трофимов Н. Содержание умысла лица, вовлекающего несовершеннолетних в преступную деятельность // Советская юстиция. 1970. №16. С.24-25. 195 Былинкина А., Гуковская Н. Активизировать борьбу с вовлечением несовершеннолетних в преступную деятельность // Социалистическая законность. 1970. №6. С.25;

Борьба с вовлечением несовершеннолетних в преступную деятельность… С.93;

Примаченок А. А. Совершенствование уголовно-правовой системы мер борьбы с правонарушениями несовершеннолетних / Под ред. М.А. Ефимова. Мн., 1990. С.193;

Яценко С.С. Указ. Соч. С.151.

192 косвенным умыслом. Наличие косвенного умысла объясняется переносом такого его элемента как допущение с последствий на само деяние, если авторы рассматривают состав вовлечения как формальный, либо в случае признания состава материальным допускается возможность не желания, но сознательного допущения последствий в виде совершения преступления несовершеннолетним. Для уяснения ситуации необходимо сделать несколько предварительных теоретических замечаний. Мы говорили, что состав вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления является формальным составом. Поскольку последствия вовлечения не включены в объективную сторону состава преступления, говорить об отношении к ним лица, совершившего преступление, в рамках субъективной стороны состава преступления не приходится. Необходимо помнить, что субъективная сторона деяния должна, во всяком случае, коррелировать с его объективной стороной, поскольку субъективная сторона – есть отражение признаков объективной стороны преступления в сознании виновного. Совпадение объемов предметного содержания вины и реально совершенных действий – условие квалификации преступления как оконченного. Поскольку конструктивным элементом объективной стороны в составе вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления включено только действие по вовлечению, то в рамках субъективной стороны конструктивным может быть только отношение к этому действию. Анализ ст. 25, 26 УК РФ показывает, что в рамках вины психическое отношение к действию может быть представлено лишь осознанием или неосознанием его общественно опасного характера. Поскольку вовлечение – умышленное преступление, то отношение виновного к действию представлено в нем только осознанием его общественной опасности. Попытки исследователей включить в содержание умысла при вовлечении (как и при любом другом преступлении с формальным составом) в качестве волевого момента желание совершить определенное действие, неосновательны и по форме, и по существу. Во первых, желание совершить определенное действие не включено в формулу умысла и неосторожности самим законом. Во-вторых, желание совершить определенное действие – свидетельство свободы воли виновного, отсутствие которой исключает уголовную ответственность. Поэтому трудно в рамках уголовно-правовых отношений и теоретически, и практически представить ситуацию, при которой лицо, осознавая общественно опасный характер своего действия, совершает его, не желая его совершать. Если лицо осознает опасность своего действии и совершает его, значит оно желает его совершить;

если лицо, осознавая опасность действия, не желает его совершения, оно его и не совершает. Таким образом, конструкция умысла для формальных составов преступлений является усеченной и включает в себя только процесс осознания общественно опасного характера совершаемого деяния. Общественная опасность - категория объективная, но она наполняется специфическим содержанием при совершении различных преступлений, а потому для установления умысла необходимо установить сознание определенного характера общественной опасности. В случае вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления она определяется, вопервых, возрастом вовлекаемого, во-вторых, характеристикой действий, которые совершает субъект преступления, в-третьих, характеристикой действий, в совершение которых он вовлекает несовершеннолетних. Эти объективные признаки, отражаясь в сознании вовлекателя, составляют предметное содержание субъективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 150 УК РФ. Характер и объем осознания виновным факта несовершеннолетия вовлекаемого подлежит выяснению в ходе предварительного следствия и в судебном заседании. В науке и на практике определилось несколько подходов в решении указанного вопроса. Пленум Верховного Суда СССР в постановлении №16 от 03. 12. 1976 г. указывал, что уголовная ответственность за вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность наступает «как при осведомленности взрослого о несовершеннолетнем возрасте вовлекаемого лица, так и в тех случаях, когда по обстоятельствам дела он мог и должен был предвидеть это. Решая указанные вопросы, суды должны учитывать не только показания самого обвиняемого, но и тщательно проверять их соответствие всем конкретным обстоятельства дела».196 Основываясь на этой рекомендации, значительная часть отечественных юристов признает возможность квалификации по ст. 210 УК РСФСР (ст. 150 УК РФ) действий виновного при любой степени осознания им возраста вовлекаемого лица. При этом некоторые из них допускают как умышленное, так и неосторожное отношение виновного к возрасту вовлекаемого, в то время как другие говорят исключительно о различных видах умысла в отношении его возраста. В частности, Г. М. Миньковский и Г. З. Брускин пишут, что ответственность по ст. 210 УК РСФСР должна наступать в тех случаях, когда взрослый знал, не знал, но допускал или мог и должен был предвидеть несовершеннолетие вовлекаемого лица.197 В. Ф. Иванов также допускает возможность не только умысла в отношении возраста, но и неосторожности в виде преступной небрежности, когда взрослый не предвидел, что вовлекает несовершеннолетнего, хотя должен был и мог предвидеть.198 И. П. Лановенко и В. И. Попов, напротив, говорят, что в данном случае речь идет не о небрежности, а о косвенном умысле, так как вовлекатель относится к возрасту безразлично и никто не возлагал на него обязанности проверять возраст вовлекаемого.199 Аналогичным образом К. К. Кусниденов указывает, что для квалификации вовлечения в преступную Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР … С. 126. 197 Миньковский Г. М., Брускин Г. З. Указ. Соч. С. 14. 198 Иванов В.Ф. Указ. Соч. С.85. 199 Борьба с вовлечением несовершеннолетних в преступную деятельность... С.106;

см. также: Преступления против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения...- С. 58;

Трофимов Н. Содержание умысла...- С. 24-25.

деятельность необходимо установить, что взрослый знал или предвидел несовершеннолетие вовлекаемого.200 Однако и в период действия прежнего УК, и в современных условиях, четко обозначена и другая позиция, в соответствии с которой точное знание взрослым возраста вовлекаемого лица является обязательным условием квалификации его действий по вовлечению как преступных. В частности, Н. Бабий, К. Сперанский говорят о необходимости достоверного знания вовлекателем возраста вовлекаемого. Применительно к составу вовлечения несовершеннолетних в пьянство Н. Бабий пишет: «отсутствие осознания факта несовершеннолетия спаиваемого лица не позволяет говорить об умышленной целевой деятельности, а, следовательно, и о вовлечении несовершеннолетнего в пьянство».201 К. К. Сперанский, поддерживая это высказывание, говорит, что «особенность субъективной стороны вовлечения несовершеннолетних в преступную и иную антиобщественную деятельность как раз в том и состоит, что взрослый в качестве объекта преступного посягательства выбирает лицо, не достигшее совершеннолетия, и это обстоятельство должно охватываться умыслом виновного»;

и далее: «нам представляется, что вина в вовлечении несовершеннолетних в преступную и иную антиобщественную деятельность должна включать в себя факт достоверной осведомленности взрослого о несовершеннолетнем возрасте вовлекаемого лица».202 Именно эту позицию поддержал Пленум Верховного Суда РФ в постановлении №7 от 14. 02. 2000 г., указав в п. 8: «если взрослый не знал о несовершеннолетии лица, вовлеченного им в совершение преступления, он не может привлекаться к ответственности по ст. 150 УК РФ». Важно отметить, что судебная практика также неоднозначно решает вопросы об установлении осознания виновным возраста вовлекаемого лица.

Кусниденов К. К. Указ. Соч. С. 15. Бабий Н.А. Указ. Соч. С.80. 202 Сперанский К. К. Указ. Соч. С. 116.

200 В подавляющем большинстве случаев судьи придерживаются правила о необходимости вовлекаемого. Так, народным судом Ленинского ст. 210 района (в г. Ставрополя вовлечения рассматривалось уголовное дело по обвинению К. и Р. в совершении преступлений, предусмотренных части несовершеннолетнего в преступную деятельность и в пьянство) и ч. 2 ст. 206 УК РСФСР. В ходе судебного разбирательства было установлено, что К. и Р. на дискотеке в школе распивали спиртные напитки с несовершеннолетним Б., а затем попросили его «пристать» к одному из танцующих с целью спровоцировать драку, в которой К. и Р. принимали участие. При этом К. не был до этого знаком с Б. и не знал о его несовершеннолетии, Р. знал, что Б. учится в ПТУ и полагал, что ему уже исполнилось 18 лет. Б. был младше К. и Р. соответственно на 4 и 2 года, физически развит, крепкого телосложения. Учитывая изложенное, суд оправдал К. и Р. по ст. 210 УК РСФСР.203 Другим примером может служить дело Ш., который Карачаевским городским судом обвинялся в совершении нескольких преступлений, в том числе и в вовлечении несовершеннолетних В. и Г. в совершение преступления (ст. 210 УК РСФСР). Суд подтвердил обвинение по факту вовлечения Г. в совершение преступления, поскольку Ш. проживал в одной квартире с Г., неоднократно присутствовал на его днях рождениях, а потому знал о его несовершеннолетии. В тоже время суд исключил из обвинения факт вовлечения В. в совершение преступления, так как «доказательств, указывающих на осведомленность Ш. о несовершеннолетии В., не добыто».204 Однако, встречаются и иные варианты решения рассматриваемого вопроса. В частности, постановляя обвинительный приговор М. за вовлечение несовершеннолетних Ч. и К. в совершение кражи автомобиля, установления точного знания виновным возраста Архив суда Ленинского района г. Ставрополя за 1995 год. 204 Архив суда г. Карачаевска КЧР за 1995 год.

суд указал, что, хотя М. и не знал точно о возрасте вовлекаемых лиц, но, исходя из их антропологических данных, осознавал, что они являются несовершеннолетними.205 Как видим, вопрос об обязательности осознания виновным возраста вовлекаемого лица в науке уголовного права остается открытым. Определяя свое отношение к этой проблеме, сделаем предварительно несколько теоретических замечаний. Во-первых, нам представляется, что говорить в категориях умысла или неосторожности о возрасте вовлекаемого не корректно, поскольку они выражают в целом законодательное определение содержания психической деятельности лица во время совершения преступления, отношение ко всему деянию и его последствиям, а не к отдельным признакам, характеризующим действие, потерпевшего и другие элементы деяния. Применительно к этим признакам, от отношения к которым зависит квалификация преступления, следует говорить скорее о представлении либо знании (осознании), но не об умысле (неосторожности). Использование категории умысла (неосторожности) в отношении возраста вовлекаемого допустимо лишь для удобства оперирования информацией и аргументации. Во-вторых, психическое отношение лица к отдельным объективным признакам включает только интеллектуальный момент. «Волевое отношение (желание, допущение) к отдельным признакам состава определяться не должно;

оно является целостной характеристикой преступления».206 Интеллектуальное отношение к отдельным признакам состава преступления может иметь две формы: осознание и неосознание. При этом в составе умышленного преступления каждый объективный признак состава осознается, в составе неосторожного преступления хотя бы один признак Архив суда Промышленного района г. Ставрополя за 1996 год. 206 Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений … С. 155.

состава не осознается, хотя может и должен осознаваться.207 Иными словами, отсутствие осознания хотя бы одного признака состава превращает данное преступление из умышленного в неосторожное.208 Осознание как форма психического отношения лица к отдельным признакам состава преступления (каким и выступает возраст вовлекаемого лица) может варьироваться в пределах следующих представлений субъекта: данный признак «не исключен» - «возможен» - «вероятен» - «неизбежен».209 Исходя из этих позиций, заметим, что психическое отношение взрослого лица при вовлечении несовершеннолетнего в совершение преступления к возрасту вовлекаемого не может характеризоваться такими понятиями как: «допускал несовершеннолетие виновного», «не знал, но по обстоятельствам дела мог и должен был предвидеть несовершеннолетие». Субъект преступления при вовлечении может лишь с различной степенью достоверности знать возраст вовлекаемого лица. Абсолютно прав в этой связи Н. Трофимов, когда говорит, что применение ст. 210 УК РСФСР (ст. 150 УК РФ) возможно знании не только при достоверном, но и при предположительном вовлекаемого лица.210 Различная степень осознания возраста вовлекаемого заставляет на практике решать вопрос о квалификации деяния в случае, если: а) - взрослый вовлекает в совершение преступления совершеннолетнего человека, допуская при этом или ошибочно зная о его несовершеннолетии;

б) взрослый вовлекает несовершеннолетнего будучи субъективно уверенным в его совершеннолетии. субъектом несовершеннолетнего возраста Никифоров Б. С. Субъективная сторона в формальных преступлениях //Советское государство и право. 1971. №3. С. 116. 208 Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений … С. 153. 209 Никифоров Б. С. Об умысле по действующему уголовному законодательству //Советское государство и право. 1965. №6. С. 29. 210 Трофимов Н. Содержание умысла … С. 24.

В первом случае, в ситуации «определенного» умысла, когда лицо субъективно уверено в несовершеннолетнем возрасте совершеннолетнего вовлекаемого, и в ситуации «альтернативного» умысла, когда взрослый, достоверно не зная о возрасте, допускает в сознании возможность несовершеннолетия совершеннолетнего вовлекаемого, исходя из зафиксированного в УК РФ принципа субъективного вменения, следует квалифицировать действия виновного как покушение на вовлечение, так как они были направлены непосредственно на выполнение объективной стороны и не привели к преступному результату по обстоятельствам, не зависящим от воли вовлекателя. Во втором случае, когда виновный субъективно уверен в совершеннолетии несовершеннолетнего вовлекаемого, следует исходить из аналогичной ситуации при совершении преступлений против половой свободы и половой неприкосновенности. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении №4 «О судебной практике по делам об изнасиловании» от 22.04.1992 г. (в редакции постановления Пленума №11 от 21.12.1993.)211 запретил квалифицировать по ч. 3 ст. 117 УК РСФСР (изнасилование заведомо несовершеннолетней) деяние, если виновный полагал, что потерпевшая является взрослой женщиной или добросовестно заблуждался относительно ее возраста. Таким образом, и действия взрослого вовлекателя в данном случае не могут быть квалифицированы как вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления. При рассмотрении вопроса о субъективной стороне вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления, Ю. Е. Пудовочкиным поднята и еще одна немаловажная проблема – проблема осознания виновным содержания правовых терминов, использованных в статье 150 УК. Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР … С. 538-542. 212 Пудовочкин Ю. Е. Ответственность за преступления против несовершеннолетних … С. 111 – 112.

Дело в том, что при описании признаков состава преступления в ст. 150 закон дважды использует правовую терминологию, употребляя понятие «несовершеннолетний» и «преступление». Их правовое содержание может не совпадать с обыденным пониманием. К примеру, субъект преступления может быть абсолютно уверен в том, что совершеннолетие наступает не с 18, а с 16 лет, и в том, что деяние, к которому он привлекает подростка, является не преступлением (уголовно противоправным поступком), а, скажем административным проступком. Как можно говорить, что в подобной ситуации лицо осознает факт вовлечения именно несовершеннолетнего и именно в преступление? Еще больше проблем возникает при анализе умысла в особо квалифицированном составе рассматриваемого преступления – вовлечении несовершеннолетнего в совершение тяжкого или особо тяжкого преступления. В этом случае надо доказать не только факт осознания виновным преступности действий, к которым он привлекает подростка, но и осознание им того, что это деяние относится согласно ст. 15 УК к категории тяжких или особо тяжких преступлений. А для этого надо установить, что виновный знал текст ст. 15 УК и размер санкции соответствующей статьи Особенной части, что, по крайней мере, наивно. Возражения по поводу того, что незнание закона не освобождает от ответственности здесь не уместны, поскольку речь идет в не о незнании (оно которое видится закона не о вовлечении от несовершеннолетнего объективной Выход стороны из преступление преступления, ситуации освобождает должно нам в ответственности), а об отсутствии осознания одного из признаков исключать отказе от ответственность. сложившейся использования в тексте уголовного закона специфических правовых терминов и замене их общеупотребительными понятиями. Применительно к ст. 150 возможна безболезненная замена понятия «несовершеннолетний» понятием «лицо, не достигшее 18 лет», тогда при квалификации деяния надо будет доказывать не точное знание возраста и тем более не восприятие правовой терминологии, а факт осознания виновным того, что вовлекаемому не исполнилось 18 лет. Понятие «преступление» также может быть заменено понятием «общественно-опасное деяние». Этот термин более предпочтителен еще и потому, что, как было отмечено ранее, совершенное подростком, не достигшим возраста уголовной ответственности, под влиянием вовлекателя деяние, описанного в УК, не является преступлением (это, кстати, достаточно часто используется как аргумент вовлекателями при воздействии конкуренция на несовершеннолетнего). Возможная в этом (ст. на случае 150) и понятий «общественно-опасное последнего деяние» понятия «антиобщественное действие» (ст. 151) должна быть устранена путем соответствующего изменения «действия, причиняющие вред развитию несовершеннолетнего», поскольку степень опасности для общества в целом употребления спиртных напитков, одурманивающих ребенка. Предложенные изменения, на наш взгляд, будут способствовать улучшению качества уголовного закона, его юридической техники и оптимизируют практику охраны интересов несовершеннолетних. Субъектом преступления в российском уголовном праве принято считать лицо, которое совершило преступление и способно нести за него уголовную ответственность, при этом основными признаками такого лица выступают: физическая характеристика, вменяемость, достижение установленного законом возраста уголовной ответственности. Проблемы, связанные с характеристикой субъекта преступления, всегда волновали исследователей, поскольку они непосредственно связаны с установлением основания уголовной ответственности и определением наказуемости преступления. Мы придерживаемся той точки зрения, что субъект преступления является элементом состава преступления, в связи с чем и рассматриваем его признаки в рамках анализа признаков состава вовлечения веществ, проституции, бродяжничества, попрошайничества, несомненно, ниже, чем для формирующейся личности несовершеннолетнего в совершение преступления. Высказанный в науке213 и, к сожалению, подтвержденный современным уголовным законодательством (ст. 19 УК РФ) взгляд на субъекта преступления как на условие уголовной ответственности, существующее независимо и отдельно от основания уголовной ответственности (ст. 8 УК РФ), а значит, и от состава преступления, представляется нам не вполне обоснованным, поскольку включение вменяемости и возраста в состав преступления позволяет всесторонне объяснить этот состав преступления и установить внутрисоставные связи образующих его признаков. Присущие субъекту преступления признаки нашли достаточно полное отражение в уголовноправовой литературе,214 а потому в рамках данной работы представляется необходимым проанализировать лишь те особенные признаки, которыми обладает субъект вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления, и связанные с ними проблемы правоприменения. УК РФ впервые установил в ст. 150, что ответственным за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления может быть лицо, достигшее восемнадцатилетнего возраста. Такое законодательное решение подтвердил и Пленум Верховного Суда РФ в постановлении №7 от 14. 02. 2000 г., указав, что к уголовной ответственности за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления может быть привлечено лицо, достигшее 18-летнего возраста. При этом субъект преступления считается достигшим возраста восемнадцати лет не в день своего рождения. Как указал Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 24. 03. 1959 г. по делу К. «моментом См.: Трайнин А. Н. Учение о составе преступления. М., 1946;

Фефелов П. А. Основания уголовной ответственности в советском праве //Советское государство и право. 1983. №12. 214 См.: Павлов В. Г. Субъект преступления и уголовная ответственность. СПб., 2000;

Боровых Л. В. Проблемы возраста в механизме уголовно-правового регулирования. Автореферат дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1993;

Назаренко Г. В. Невменяемость в уголовном праве. Орел, 1994 и др.

достижения совершеннолетия должно считаться окончание суток, в которые обвиняемому исполнилось 18 лет».215 Подтвержден этот подход и Пленумом Верховного Суда РФ в постановлении №7 от 14. 02. 2000 г., который указал, что лицо считается достигшим возраста уголовной ответственности с ноля часов суток, следующих за днем его рождения. При этом в последнем документе определены и важные правила установления возраста лица при отсутствии достоверных сведений о нем. В частности, при установлении судебно-медицинской экспертизой возраста подсудимого днем его рождения считается последний день того года, который назван экспертами, а при определении возраста минимальным и максимальным количеством лет суду следует исходить из предлагаемого экспертами минимального возраста такого лица.216 Вместе с тем, следует заметить, что УК РСФСР (1960.) не определял возраст субъекта анализируемого преступления, в связи с чем в уголовноправовой науке мнения юристов по данному вопросу были неоднозначны. К. К. Кусниденов указывал, что субъектом рассматриваемого преступления могут быть лица, достигшие общеуголовного возраста, то есть 16 лет.217 Подтверждая этот взгляд, украинские ученые писали, что установление уголовной ответственности с 16 лет следовало бы рассматривать и с позиции правильного (точного) применения уголовного закона, и как дополнительный правовой заслон на пути преступности и иных правонарушений, совершаемых несовершеннолетними.218 По их мнению, вовлекатель выступает не обладатель определенного возраста, а как антисоциальный «магнит», «авторитет», а потому в ложно понимаемую «взрослость» может втягивать не только опытный взрослый, но и антисоциально настроенный несовершеннолетний. В тоже время М. И. Арсеньева, В. М. Фокин и Н. Г.

Вопросы уголовного права и процесса … С. 38. 216 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. №4. С. 10. 217 Кусниденов К. К. Указ. Соч. С. 14. 218 Борьба с вовлечением несовершеннолетних в преступную деятельность … С. 77.

Яковлева утверждали, что ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в преступную и иную антиобщественную деятельность должна наступать с 18 лет.219 Аналогичного мнения придерживался и Верховный Суд СССР, указавший в постановлении №16 от 03. 12. 1976 г., что по ст. 210 УК РСФСР могут быть квалифицированы лишь действия лица, достигшего восемнадцатилетнего возраста. Законодатель подтвердил правильность последней позиции, поскольку достижение совершеннолетия виновным предполагает и более осознанный им подход к решению вопросов, связанных с совершением преступлений;

и осознание повышенной степени опасности совершения преступлений против несовершеннолетних, то есть осознание объекта посягательства. В связи с этим дискуссию относительно возраста В субъекта настоящее вовлечения время несовершеннолетнего вовлекательские в совершение одного преступления можно считать исчерпанной. действия несовершеннолетнего, направленные на привлечение к совершению какоголибо конкретного преступления другого несовершеннолетнего, могут получить оценку лишь в границах института соучастия в преступлении. Несовершеннолетний вовлекатель, не принимающий участия в совершении преступления, может выступать в качестве организатора либо подстрекателя к совершению преступления, если несовершеннолетний, которого он вовлекает в совершение преступление, достиг возраста уголовной ответственности;

либо как исполнитель преступления согласно теории посредственного причинения, если несовершеннолетний вовлекаемый не достиг возраста уголовной ответственности или является невменяемым, а равно если он сам непосредственно принимает участие в совершении преступления. Соответственно несовершеннолетний вовлекатель несет ответственность за организацию или подстрекательство к покушению на Арсеньева М. И., Фокин В. М., Яковлева Н. Г. Характеристика особенностей вовлечения несовершеннолетних в иные (кроме преступления) формы антиобщественного поведения //Проблемы борьбы с вовлечением несовершеннолетних … С. 20.

преступление, если вовлекаемый им несовершеннолетний не доведет преступления до конца по независящим от него причинам. Несовершеннолетний вовлекатель может быть привлечен к уголовной ответственности за приготовление к преступлению в форме приискания соучастников, если его вовлекательские действия не закончились склонением какого-либо несовершеннолетнего к совершению преступления, и если задуманное им преступление относится к категории тяжких или особо тяжких. В любом случае суд имеет право учесть преступную активность несовершеннолетнего вовлекателя на основании ст. 63 УК в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, если признает, что он выполнял особо активную роль в совершении преступления. Изложенные теоретические рекомендации подтверждаются и практикой применения уголовного закона. Так, судом г. Михайловска были осуждены несовершеннолетние К-о и К-к. Суд установил, что К-о и К-к по предварительному сговору друг с другом и совместно с малолетними Кур-м и Кул-м, из корыстных побуждений, с целью тайного хищения чужого имущества незаконно проникли в помещение магазина ООО «Гамма» в г. Михайловске и совершили кражу продуктов питания. При этом из материалов дела следует, что непосредственными исполнителями кражи являлись малолетние Кур-н и Кул-н. К-о и К-к в помещение ООО «Гамма» не проникали, а находились на улице и следили за появлением посторонних лиц. Поскольку Кур-н и Кул-н не достигли возраста уголовной ответственности, в соответствии со ст. ст. 8, 19, 20 УК РФ они не являются субъектами преступления, а следовательно, в их действиях отсутствует состав преступления. Поэтому следователь, руководствуясь ст. 33 УК РФ, правильно квалифицировал действия К-о и К-к как исполнителей данного деяния посредством использования лиц, не подлежащих уголовной ответственности. Архив суда г. Михайловска Ставропольского края за 2000 год.

Возможны сплоченностью, ситуации, устойчивостью, когда несовершеннолетний является на организатором преступных групп несовершеннолетних, характеризующихся вооруженностью, нацеленностью совершение тяжких либо особо тяжких преступлений. В этом случае не исключается его ответственность по статьям 208, 209, 210, 239, 2811 УК РФ. Как видим, изложенные рекомендации применимы лишь в ситуации вовлечения одним несовершеннолетним другого в совершение конкретного преступления либо в преступную группу. В случае же передачи одним несовершеннолетним другому криминального опыта в форме пропаганды преступного образа жизни или психологической обработки уголовная ответственность несовершеннолетнего вовлекателя исключается. В данном случае включается механизм социально-правовой защиты и социальноправового воздействия на несовершеннолетних, предусмотренный Законом РФ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» (1999.). Криминологические исследования показывают, что возраст виновного при вовлечении немногим превосходит возраст несовершеннолетнего вовлекаемого. По данным М. И. Блум около 50 % вовлекателей имеют возраст 18 – 20 лет,221 по свидетельству С. Ш. Ахмедовой основная масса вовлекателей имеет возраст 18 - 24 года.222 По нашим данным среди вовлекателей несовершеннолетних в совершение преступлений лица в возрасте 18 лет составили 20%, 19 лет - 15%, 20 лет – 10 %, 21-30 лет 41%, 31- 40 лет - 11%, 41-51 год - 3%. Незначительный в большинстве случаев разрыв в возрасте между вовлекателем и вовлекаемым дает основание некоторым юристам предлагать не вполне обоснованные рекомендации относительно квалификации Блум М. И. Уголовная ответственность за вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность и пьянство //Вопросы уголовно-правовых мер воздействия на несовершеннолетних правонарушителей. Рига, 1971. С. 178. 222 Ахмедова С. Ш. Указ. Соч. С. 23.

рассматриваемого преступления. Так, ряд авторов формальное достижение возраста 18 лет вовлекателем не признает основанием для возложения уголовной ответственности в случае, если несовершеннолетний младше взрослого на несколько месяцев.223 А. П. Перминова указывает, что обязательной предпосылкой ответственности по ст. 210 УК РСФСР является превосходство в возрасте, а потому двадцатилетнего вовлекателя можно привлечь к ответственности лишь в случае совершения им преступления в отношении 13 – 14 –летнего несовершеннолетнего.224 С. С. Яценко, допуская в условиях прежнего законодательства привлечение к ответственности за вовлечение лиц, достигших 16-летнего возраста, также указывает, что основания для квалификации если действий виновного как преступных исключаются, отсутствует использование несовершеннолетним преступником своего возрастного преимущества над вовлекаемым лицом.225 М. И. Арсеньева, В. М. Фокин и Н. Г. Яковлева полагают, что в случае небольшого разрыва в возрасте (на практике менее полугода) взрослого и вовлеченного и их примерно одинакового развития может быть вполне достаточным применение мер, заменяющих уголовное наказание.226 Действительно, как показывают криминологические исследования, разница в возрасте между вовлекателем и вовлекаемым в 57,9% случаев не превышает пяти лет. Уровень образования, культуры, развития у вовлекателя и несовершеннолетних вовлекаемых не имеет принципиальных и существенных отличий. Более того, несовершеннолетние в возрасте 17 и чуть более лет, вовлеченные в совершение преступления, через несколько месяцев став взрослыми, зачастую продолжают преступную деятельность в направлении вовлечения своих младших по возрасту товарищей в Курс советского уголовного права. Л., 1971. Т. 5. С. 61. 224 Перминова А. П. Некоторые вопросы уголовной ответственности за вовлечение несовершеннолетних в преступления и другие антиобщественные поступки //Вопросы уголовного права, процесса и криминалистики. Пермь, 1969. С. 68. 225 Яценко С. С. Указ. Соч. С. 152. 226 Арсеньева М. И. и др. Указ. Соч. С. 20.

Pages:     | 1 || 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.