WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СТАВРОПОЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ на правах рукописи ШАФРАНОВА ОЛЬГА ИВАНОВНА ОБРАЗОВАНИЕ, ОБЩЕСТВЕННАЯ И ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ...»

-- [ Страница 3 ] --

4-я Екатеринодарская женская гимназия (1914), 5-я Екатеринодарская женская гимназия (1912)417. Кроме того, педагогические классы были в Армавирской женской гимназии (1901), в Ставропольской (1905 г) 3-ей женской гимназии418, в Петровской женской гимназии (1912), в Воронцово-Александровской женской гимназии (1913). В Терской области также как в Ставропольской губернии и Кубанской области, ощущался недостаток в педагогах. Поэтому здесь тоже шел активный процесс увеличения числа средних учебных заведений с педагогическим уклоном.

За 1900-1917 г. здесь были открыты следующие учебные заведения с педагогическими классами: в 1905 г. во Владикавказе - 2-я женская гимназия, в 1916 г. Владикавказское 3-х классное женское училище, по инициативе В.Г. Шредерс было преобразовано в гимназию, с 8-м дополнительным педагогическим классом;

419 в 1902 г - Грозненская женская гимназия, Кисловодская женская прогимназия в 1905, Минераловодская женская гимназия – 1911, Кизлярская женская гимназия – 1912420. Надо отметить, что попечителем Кавказского учебного округа Н. Рудольфом в 1914 г. был поднят вопрос и развернута дискуссия о дальнейшем развитии женского образования вообще и профессионального в частности. Циркулярным предложением Попечителя Кавказского учебного округа от 29 января 1914 г. за № 2941 были обозначены проблемы из четырех пунктов. Циркуляр был направлен в женские учебные заведения с предложением педагогическим советам отозваться на решения этих задач. Это были предложения по организации при женских гимназиях: 1) начальных училищ для подготовки лиц, проходящих курс педагогического курсов для дополнительного класса;

2) дополнительных из лиц, классов, с двухгодичным курсом учения;

3) специальных двухгодичных педагогических подготовки начальных учительниц окончивших прогимназические классы;

4) профессиональных классов или отделений: коммерческих, почтово-телеграфных, домоводственных, по отраслям сельского хозяйства, прикладных искусств и т.п. Попечитель отмечал, что, отвечая на поставленные вопросы, педагогические и попечительные советы женских гимназий всесторонне осветили их421. В 1892 г. одногодичные дополнительные классы женских гимназий были всюду преобразованы в двухгодичные. С этого времени открытие одногодичных классов не разрешалось до 1905 г., когда Министерство народного просвещения разрешило преобразовать, по желанию педагогических и попечительных советов, двухгодичные классы в одногодичные.

В этом разрешении (7 августа 1905 г. за № 11363) Министерство указывало, что мотивом к означенной замене курсов послужили неоднократные заявления «со стороны родителей, общественных управлений, Попечительных советов и учащихся о желательности замены двухгодичного курса дополнительного класса женских гимназий одногодичным»422. Согласно этому распоряжению в Кавказском учебном округе с 1905-1906 уч. г. дополнительные классы были преобразованы в одногодичные, за исключением Бакинской Мариинской 1-й женской гимназии и Екатеринодарской Екатерининской 1-й женской гимназии. Так, с сожалением отмечает Н. Рудольф, под натиском волны освободительного движения 1905 г. и в угоду меньшинства делается сокращение той или иной части гимназического курса, которая давала возможность лучше подготовиться к практической деятельности за порогом средней школы423. Отвечая на 3-й поставленный вопрос попечителя, большинство гимназий высказались за увеличение курса дополнительного класса до 2 лет. После изменения «узаконений о женских гимназиях» 1916 г. многие гимназии вместо 8-го дополнительного класса открыли двухгодичные педагогические курсы с несколькими отделениями, дававшими специализацию по определенным предметам. По окончании таких курсов выпускницам присваивалось звание учительницы Высшего начального училища (такое же, как после сдачи экстерном экзаменов в учительских институтах). Так в 1917 г. 8 класс 1-й Екатеринодарской женской гимназии (бывшая Кубанская войсковая женская гимназия) был преобразован в педагогические курсы с двухгодичным обучением. Он имел три отделениям: историко-словесное, физико-математическое, естественно-историческое. Кроме указанных путей приобретения специального педагогического образования был широко распространен следующий. При мужских учебных заведениях создавались комитеты для производства испытаний на звание учителя (учительницы) высшего начального училища. В циркулярах попечителя Кавказского учебного округа отмечается, что в 1913 г. такие комитеты были открыты в следующих городах: Елисаветполе, Баку, Петровске, Пятигорске, Армавире, Майкопе, Екатеринодаре, Новороссийске, Батуме, Эриване, Ейске, Владикавказе, Тифлисе, Ставрополе424. В 1910 г. открылись в Майкопе, в 1912 - в Ставрополе425, в 1913 во Владикавказе426 учительские институты. Хотя женщины не обучались на очных отделениях этих учебных заведений, они могли сдать экзамены на базе институтов на звание учительницы Высшего начального училища по избранным предметам. Так, в 1914 г. было подано 21 прошение на имя Директора Ставропольского учительского института от учительниц низших начальных училищ, выпускниц восьмого дополнительного класса женских гимназий и епархиальных училищ Кубани и Ставрополья. Все были допущены к испытаниям, 17 из них, успешно сдав экзамены, получили звание учительницы Высшего начального училища. Двое из них получили специальность «история», 1– «естественная история и география», остальные «русский язык» и «математика»427. В 1916 г. было подано 8 прошений, 6 из соискательниц получили искомое звание, двое не прошли испытание и в получении звания им было отказано428. Надо отметить, что пройти испытания было очень не просто. Например, чтобы получить звание учительницы Высшего начального училища по специальности «русский язык», надо было сдать экзамены по педагогике, «методике русского языка», «методике арифметики» и успешно провести пробные уроки по избранной специальности в училище при Учительском институте в незнакомой аудитории. Причем, судя по представленным в фонде письменным работам, к оценке знаний экзаменаторы относились весьма строго. Звание учительницы можно было получить и на специальных курсах для «учителей и учительниц», организуемых Управлением Кавказского учебного округа на базе учительских институтов и женских гимназий и других учебных заведений. Окончание этих курсов давало право преподавать в высших начальных училищах. На занятиях курсов можно было также повысить уровень знаний или получить дополнительную педагогическую специальность.

В первом десятилетии ХХ в. (с 1909 г.) руководством Кавказского учебного округа ежегодно устраивались курсы для учителей и учительниц, по окончании которых они повышали квалификацию или получали специальность. Так, при Управлении Кавказского учебного округа в 1909 г. были открыты курсы гимнастики для учителей. Успешно окончившие курсы получали свидетельство, предоставлявшее право преподавания гимнастики в средних учебных заведениях. Эти курсы были организованы как для учителей, так и для учительниц, однако обучались на этих курсах в основном женщины. В 1912 г. курсы прошли 29 учительниц Кавказского учебного округа, 26 из них получили свидетельства об окончании курсов429. В отчете попечителя Кавказского учебного округа о проведении курсов для учителей и учительниц за 1911 г. отмечалось, что «наиболее широкое развитие получили курсы методического характера: на этих курсах учащие начальных, частью городских училищ могли обновить и углубить свои знания, преимущественно по приемам преподавания предметов из курса низших учебных заведений»430. Эти курсы носили довольно масштабный характер и проходили одновременно в нескольких городах округа. Например, курсы по отраслям сельского хозяйства, а именно - по консервированию и сушке плодов были организованы в Елисаветполе при ремесленном училище, курсы смешанного характера сельскохозяйственные и общеобразовательные для учителей городских училищ и двухклассных были устроены на Северном Кавказе в г. Анапе, курсы ручного труда работали сразу в 4 пунктах – Тифлисе, в Слободе Крымскосолдатской, в м. Хоне при учительской семинарии, в г. Владикавказе. Курсы гимнастики проходили в Тифлисе, при этом автор отмечает, что за 3 года существования этих курсов (1909-1911) в 6 пунктах округа было подготовлено 492 учителя гимнастики, из них – 350 учителей и 142 учительницы. Кроме гимнастики по «скользкой» системе на курсах готовились руководители детских игр. На курсы МНП было отпущено 1500 р, общий расход составил в сумме 11268 р. Кроме того, учителям начальных училищ были устроены командировки на курсы: шелководства и пчеловодства в г. Тифлисе при Шелководственной станции (курсы ежегодные), и сельскохозяйственные курсы в г. Сухуми при опытной станции Министерства землеустройства и земледелия431. Попечитель Кавказского учебного округа не без гордости подчеркивает, что с каждым годом число пунктов, на базе которых проходили курсы, росло, количество обучающихся учителей и учительниц увеличивалось. Так, в 1910 г. пунктов работало 20, в 1911 – 23, в 1910 году курсы прошли 1051 чел., а в 1911 – 1426 учителей и учительниц432. С разрешения попечителя Кавказского учебного округа с 1907 г. в Анапе на средства Кубанского казачьего войска проводились ежегодные сельскохозяйственные курсы для учителей и учительниц Кубанской области. Главной целью Анапских курсов было сообщение учителям народных школ Кубанской области теоретических и практических знаний по различным отраслям сельского хозяйства. Учителям читались лекции по земледелию, пчеловодству, виноградарству, виноделию, по вопросу о вредных насекомых и способах борьбы с ними. В свободное от занятий время учителя слушали лекции по учебношкольному делу и общеобразовательным предметам. На указанных курсах обучалось 296 человек, из них 183 учителя и 113 учительниц433. Однако, как показывала практика, подготовка дипломированных специалистов не успевала за быстрым ростом новых учебных заведений разного типа. Поэтому, особенно в отдаленных районах, принимали на работу учителей и учительниц с любым званием и образованием. У некоторых даже не было звания учителя, просто человек окончил какое-нибудь учебное заведение и обладал некоторыми навыками преподавания и набором необходимых знаний. Так, например, в Терской области в 1905 г. общее число городских и сельских одноклассных училищ равнялось 163 (41 городское и 122 сельских), в них учительниц, окончивших курс в учебных заведениях – 24 в городских и 14 в сельских, не имеющих учительских свидетельств – 7 человек434. Попечитель Кавказского учебного округа отмечал: «Жизнь показывает, что спрос на учительницу так велик, что едва 60% занимают места лица со специальной подготовкой, - большинство неполноправных или приобретших звание по экзамену или 6-ти месячному стажу на основании ст. 2724. Св. зак. Т. XI.»435. Как показал исторический анализ, всю вторую половину XIX в. развитие медицины на Северном Кавказе не успевало за количеством роста населения. Катастрофически не хватало врачей и младшего медицинского персонала. Большим уважением пользовались различные знахари и повивальные бабки. Это объясняется малым количеством медицинских учебных заведений в Кавказском крае. В Тифлисскую и Кубанскую фельдшерские школы принимали только мужчин. В 1850 г. на рассмотрении Медицинского департамента был проект Григория Ивановича Пустырникова, казака Донского торгового общества, об учреждении в г. Ставрополе и Новочеркасске школ для обучения повивальному искусству. Однако, эти школы открыты не были436. Женское медицинское образование вообще развивалось очень медленными темпами. Первая община сестер милосердия появилась в 1844 г., в Крымскую войну русские женщины из этой общины впервые участвовали как медицинский персонал. В это время женщины показали, что лучше мужчин способны ухаживать за больными и ранеными воинами. Они стали надежными помощницами хирургов и других врачей, которые давали лестные отзывы о сестрах и становились в ряды сторонников получения женщинами высшего медицинского образования. Но первые врачебные курсы для женщин открылись в Санкт-Петербурге только в 1872 г. К 1879 г. медицинское образование женщина могла получить только в 7 пунктах. Это: Женские высшие врачебные курсы в Петербурге;

Школа для лекарских помощниц и фельдшериц петербургского лазаретного комитета;

Школа фельдшериц Общины св. Георгия в Петербурге;

Фельдшерский женский курс Петербургской Покровской общины;

Школа фельдшериц воспитательного дома в Санкт-Петербурге и Москве;

Мариинская школа для фельдшериц в Москве. К перечисленным заведениям можно отнести ещё 24 общины сестер милосердия, причем на всем Кавказе действовала только одна - Тифлисская женская община сестер милосердия437.

В 1916 г. в университетских городах России только в 5 женских высших учебных заведениях можно было получить высшее медицинское образование: в Петроградском женском медицинском институте;

на Московских Высших женских курсах имелось медицинское отделение;

Женском медицинском институте в Москве;

в медицинском отделении при Высших женских курсах в Киеве;

в Харьковском женском медицинском институте438. С 1877 г. при содействии Общества попечения о больных и раненых воинах (с 1879 г. - Общество Красного креста) в городах Северного Кавказа, местными комитетами общества поднимается вопрос об открытии курсов сестер милосердия в регионе. В некоторых городах Северного Кавказа действовали курсы сестер милосердия именно во время войн: Русско-турецкой 1877-1878 гг, Русско-японской 1904-1905 гг. и I Мировой 1915-1918гг. Курсы сестер милосердия, как правило, организовывали при госпиталях. Теоретические и практические занятия в них вели практикующие врачи госпиталя. В 1877 г. в Ставрополе местным Дамским комитетом Красного креста были организованы курсы сестер милосердия. Проводились они на базе Ставропольского военного госпиталя под руководством врачей. Руководителем по медицинской части был главный врач Ставропольского военного госпиталя доктор медицины, действительный статский советник г. Скоковский439. По окончании войны приобретенные знания и навыки женщины – сестры милосердия могли применять, работая сиделками, или продолжать свою деятельность в госпиталях и больницах городов Северного Кавказа. Как правило, по окончании войны такие курсы заканчивали свою работу, однако, как показала практика, существовала острая необходимость в действии постоянных медицинских курсов для женщин. Еще в 1844 г. в Санкт-Петербурге была создана принцессой Терезой (внучка Российского Императора Павла I) первая в Европе женская община (СвятоТроицкая), сестер милосердия, которые самоотверженно трудились в период Крымской войны (1853-1856гг). По примеру Санкт-Петербургской общины на Северном Кавказе силами местных комитетов Красного креста в конце XIX – начале XX в. создаются такие общины. О необходимости открытия в Екатеринодаре Кубанской общины сестер милосердия заговорили в 1892 г. В этом же году была создана особая комиссия при Кубанском местном управлении Российского общества Красного креста. Был выработан устав общины, утвержденный главным управлением общества 1 декабря 1893 г. Открытие Кубанской общины сестер милосердия состоялось 7 июня 1894 г. в г. Екатеринодаре440. Учреждение этого заведения немного облегчило острое положение с нехваткой медицинского персонала. Главной целью его было – дать медицинские знания девушкам, желавшим посвятить себя делу помощи больным и раненым. В первый год было принято 5 испытуемых и 1 сестра милосердия, получившая это звание от Керченского местного управления. Для ведения занятий по обучению и подготовке к уходу за больными сестер и испытуемых был избран доктор медицины А.Н. Скворцов, для наблюдения за религиозно-нравственным развитием, преподавания им Закона Божия и «наставления их в правилах веры» священник о. Григорий Виноградов441. Обучение испытуемых велось по программе, принятой 19 февраля 1882 г. Главным управлением Красного креста. Кроме практического курса испытуемые изучали следующие предметы: Закон Божий, анатомию, физиологию, общую и частную патологию, уход за больными и ранеными, уход за роженицами и детьми, гигиену, хирургию, фармацию, фармакологию и рецептуру, оказание помощи в экстренных случаях442. По окончании обучения испытуемые сдавали экзамены по всем изучаемым предметам и практике в присутствии комиссии, состоящей из попечителей общины и преподавателей курсов. В случае успешно показанных знаний, испытуемые получали звание сестры милосердия и только после этого могли направляться в командировки или распределялись по городским и станичным больницам и частным домам для ухода за больными. В 1913 г. при общине открылись первые курсы «запасных сестер военного времени», на которые записались 24 слушательницы. К 1915 г. по спискам общины уже числилось 47 штатных сестер милосердия и 16 испытуемых, 2 запасных, 25 запасных сестер военного времени и 39 сестер милосердия военного времени, из которых 1 штатная и 16 испытуемых находились в интернате общины и в командировках. Во время I Мировой войны в 1915 г. на театр военных действий было отправлено 117 сестер милосердия - выпускниц Кубанской общины Сестер милосердия443. В 1902 г. в Пятигорске начала работу Община сестер милосердия местного отделения Красного креста. В 1907 г. в общине служило и обучалось 16 сестер и испытуемых. Сестрой-настоятельницей общины была И. Образцова444. В начале I Мировой войны с первым потоком раненых в города Северного Кавказа, обнаружилась острая необходимость в медицинском персонале. Местными властями был поставлен вопрос об ускоренном выпуске фельдшеров, сестер милосердия и санитарок по уходу за больными и ранеными. На заседании общего собрания членов местного отдела общества Красного креста 24 июля 1914 г. было принято решение об организации одногодичных курсов по подготовке сестер милосердия и указано, что шестинедельные курсы не разрешаются, исходя из опыта русско-японской войны445. На курсы принимали девушек с образованием не ниже четырех классов гимназии. Всего было подано 81 заявление, хотя вначале планировалось принять не более 30 человек. В итоге было сформировано две группы, в которые зачислили 66 человек. В их числе было немало детей крупных чиновников, предпринимателей, представителей интеллигенции: дочь губернатора Елена Мавило, дочь генерала в отставке Софья Мачканина, родственница вице-губернатора Ширвашидзе. Занятия на курсах вели лучшие врачи г. Ставрополя. Когда основной теоретический курс был пройден, с 27 августа 1914 г. слушательниц распределили по госпиталям. Им было назначено содержание в 20 рублей в месяц и стол от госпиталей446. Однако, при сложившейся ситуации на фронте, Главное управление Российского общества Красного креста телеграммой от 14 сентября 1914 г. обязало ставропольское местное управление того же общества одногодичные курсы подготовки сестер милосердия сократить до 2-х месяцев, курсы сиделок также довести до 2 месячного срока447. На этих курсах учащимся преподавали такие дисциплины, как физиология, анатомия, хирургия, учение о перевязках, о лекарствах, уход за больными, внутренне болезни, «заразные» болезни, «душевные» болезни. Слушатели курсов в период учебного процесса регулярно дежурили в госпиталях. Опыт по ускоренной подготовки сестер милосердия показал, что это наиболее приемлемый путь обеспечения госпиталей медицинским персоналом. Поэтому съездом городских голов Кавказского края в сентябре 1914 г. было возбуждено ходатайство перед Кавказским окружным управлением Красного креста увеличить число курсов сестер милосердия448. В 1914 г. в Ставрополе была создана фельдшерско–акушерская школа, с четырехлетним курсом обучения. Школа готовила «сведущих и опытных фельдшериц и повивальных бабок I разряда». Сюда принимали лиц женского пола без сословного и конфессионального ценза, достигших 16 летнего возраста, с образованием не ниже 4-х классов гимназии. Плата за обучение была невысокой – 10 рублей в год449. Школа пользовалась большой популярностью среди жителей Северного Кавказа. В первый год существования было принято 50 девушек, во втором учебном году на первый курс поступила 61 ученица450, в 1916/1917 уч.году было принято на первый курс 35 девушек451. В первые два года работы школы, в ней обучались женщины преимущественно православного вероисповедания, были также лютеранского, армяно-григорианского, и иудейского вероисповеданий. В 1916/1917 уч. г. в педагогический совет фельдшерско-акушерской школы поступило прошение кабардинки Саровой, с просьбой принять её без предоставления документов об образовании. В протоколе заседания педагогического совета школы отмечалось: «Совет, признавая исключительное положение Саровой, которая, в случае окончания фельдшерской школы будет пионеркой в деле проникновения в мусульманскую среду кабардинцев медицинских знаний, единогласно постановил возбудить ходатайство о разрешении принять Сарову без предоставления документов об образовании»452. Однако, это чуть ли не единственный случай, в изучаемый период, когда женщина-мусульманка решилась получить профессиональное медицинское образование. Тем не менее, само прошение и решение педагогического совета говорит о проникновении в женскую мусульманскую среду желания и возможности занять место в обществе не только как жены и матери, но и как специалиста социально-значимой профессии. Что касается профессиональных учебных заведений промышленных и ремесленных специальностей, то здесь вырисовывается следующая картина. В 1888 г. при Министерстве народного Просвещения была учреждена особая комиссия по вопросам женского профессионального образования. Комиссия, изучив фактическое состояние этого дела и отметив, что число существующих женских специальных школ «ничтожно», разработала проект закона и «Положение о женском профессиональном образовании в России». Предполагалось организовывать женские специальные школы семи и четырехгодичные. Но, ни проект закона, ни «Положение» так и не были приняты. Фактическое состояние женского профессионального образования в стране перед I Мировой войной было так охарактеризовано в объяснительной записке к новому проекту «Положения о женских профессиональных учебных заведениях», представленному Министерством народного просвещения в Государственную думу 18 февраля 1914 г.: «Женское профессиональное образование в России не организовано, и развито в весьма недостаточных размерах. Законоположения, касающиеся народного просвещения, не предусматривают ни общих руководящих начал, ни способов для распространения и правильной постановки сего образования. Существующие ныне в незначительном числе учебные заведения для профессионального образования женщин обязаны своим учреждениям преимущественно частной инициативе: открываясь и развиваясь без определенного плана, они остаются не объединенными и в большинстве случаев не имеют ни ясно выраженной цели преподавания, ни твердо установившегося учебного курса, ни соответственной организации»453. В проекте упомянутого «Положения» предусматривалась организация следующих 6 ти типов женских профессиональных школ и классов: 1) рукодельные классы и профессиональные отделения при женских средних и низших общеобразовательных школах;

2) профессиональные школы;

3) ремесленные училища;

4) профессиональные училища;

5) профессиональные гимназии;

6) курсы профессиональных знаний. Однако, этот проект реформы не был проведен. По собранным И.Н. Михайловым сведениям на 1 января 1901 г. по всей России насчитывалось всего лишь 129 женских профессиональных школ, где обучалось около 10 тысяч человек. Только в 9-ти из этих женских учебных заведений давалась, кроме специальных знаний, общеобразовательная подготовка за курс женской гимназии, в 26 –ти - за курс женской прогимназии и в 69 –ти школах общеобразовательные предметы вовсе не преподавались454. Различны были взгляды на цели профессионального образования женщин в России, а также на виды ремесел, которым «непредосудительно» обучать женщин. Подавляющее большинство деятелей в области женского образования считало, что женщинам наиболее пристойны ремесла, полезные и необходимые в домашнем обиходе. Только немногие понимали необходимость готовить женщин к квалифицированному труду на промышленных предприятиях страны. В подавляющем большинстве в профессиональных женских школах и на курсах дореволюционной России женщин обучали белошвейному, вышивальному, вязальному, кружевному, портновскому и некоторым другим ремеслам, которые считались женскими профессиями455. В 70-е годы XIX в. в Русском техническом обществе в С-Петербурге на заседаниях, проходивших в марте - мае 1879 г., был поднят вопрос о женском профессиональном образовании. Была создана подкомиссия, которая выработала проект положения о женских профессиональных школах, проект был разослан по различным учреждениям. Наряду с конкретными предложениями по организации женского профессионального образования, ставились вопросы о его актуальности и цели. Большая часть участников заседания высказались за то, что целью создания профессиональных учебных заведений надо считать «правильное и основательное обучение девушек занятиям и ремеслам, как полезным в домашнем быту, так и могущим обеспечить самостоятельный заработок»456. В столичных городах женские профессиональные школы стали открывать в 70-е гг. XIX в. Они были ориентированы на девушек низших сословий и создавались частными лицами и различными обществами, такими как Женское патриотическое общество, Общество для поощрения трудолюбия, уже упомянутое Русское техническое общество и др. Так, в 1872 г. была открыта женская ремесленная школа в Санкт-Петербурге Женским патриотическим обществом. Целью этой школы было «дать возможность некоторым сиротам, призреваемым Женским патриотическим обществом, получить разностороннее ремесленное образование, систематически преподанное». Для поступления в школу требовалось уметь читать и писать по-русски, иметь первоначальное понятие об арифметике, элементарное познание в рукоделии. Полный курс обучения длился 2 года, из общеобразовательных предметов преподавались: Закон Божий, русский язык, арифметика, практический обзор всех частей света и описание России, история России, рисование. Специальные дисциплины: дамское портное дело, белошвейное, корсетное, различные системы шитья на машине. По окончании учебного заведения выпускницы, окончившие с отличием, получали диплом и 43 рубля, остальные – свидетельство о том, что окончили двухлетний курс в заведении457. На Северном Кавказе в конце XIX в. действовали, в основном, рукодельные классы при женских гимназиях и курсы швей, организуемые благотворительными и просветительными обществами. Так, в 1899 г. Ставропольским обществом содействия воспитанию и защите детей был открыт приют для девочек и учебная мастерская, основная цель которой – научить девочек приюта основам швейного дела. Однако, в мастерскую принимались и приходящие ученицы, которые платили за обучение. В отчете общества за 1899 г. отмечалось, что школа открыта на 100 учениц, 60 бесплатных и 40 платных. Платят ученицы за 9 месяцев по 2 рубля в месяц, взрослые по 5 рублей в месяц458. Желающих было так много, что существовала целая очередь, состоящая из 50 человек – кандидаток. В учебную мастерскую швейного дела принимались ученицами лица, окончившие начальную школу или обучающиеся в воскресных школах. Это учебное заведение готовило мастеров по пошиву нижнего белья и мастеров по пошиву дамского платья. По возрасту, девочки были разделены на три группы. Для получения дополнительной профессии многие девочки - гимназистки обучались швейному делу в этой мастерской. В отчете за 1911 г. отмечалось, что за последние 4 года часть учениц мастерской были также ученицами Ставропольских гимназий и епархиального училища459. Большая часть учениц были представительницами низших сословий. Так, в 1915 г. в этой мастерской обучались девушки крестьянского сословия - 25 чел, мещанки – 82, детей чиновников – 3 чел, казачьего сословия – 1, дворянок – 1460. За время обучения в мастерской преподаватели школы и учредители старались организовать и культурный досуг детям, устраивали совместно с ученицами вечера, водили их на спектакли и народные гуляния, благотворительные вечера. На новогодние праздники для них была устроена ёлка в женской воскресной школе «Общества содействия воспитанию и защиты детей», прогулки в лес «с угощением и чаем». Учебная мастерская указанного общества просуществовала вплоть до 1917 г. и дала образование более 1000 девушкам и женщинам из бедных слоев Ставрополья. В Ставрополе работала Женская профессиональная школа швей при ИоанноМарьинском женском монастыре, где обучали белошвейному делу и пошиву платьев. Она содержалась на средства монастыря и благотворителей461. В 1909 г. попечителем Кавказского учебного округа Н.Ф. Рудольфом составляется «План дальнейшего насаждения промышленного образования в Кавказском крае», который являлся, по сути, планом развития профессионального образования на Кавказе. Уже в 1910 г. в Пятигорске была проведена сводная выставка ученических изделий промышленных учебных заведений Кавказского учебного округа. Здесь были представлены работы мужских и женских учебных заведений. Организаторы выставки ставили задачу не только открываемых учебных заведениях462.

«проверить правильность применяемых методов обучения», но и собрать данные о новых По данным организаторов второй выставки, которая также проходила в Пятигорске, в 1914 г. на Северном Кавказе женских профессиональных учебных заведений всего было 50. В отчете они разделялись на женские профессиональные школы, их всего 4 - Ейская женская профессиональная школа рукоделия;

1-я Екатеринодарская школа кройки и шитья;

2-я Екатеринодарская школа кройки и шитья, Пластуновская женская профессиональная школа рукоделия и женские профессиональные отделения и классы, которых 46463. В упомянутом выше циркуляре Попечителя Кавказского учебного округа 1914 года от 29 января № 2941, четвертым пунктом предлагался вопрос о целесообразности создания профессиональных классов или отделений: коммерческих, почтово-телеграфных, домоводственных, по отраслям сельского хозяйства, прикладных искусств на базе женских гимназий. Большинство гимназий округа высказалось за открытие таких курсов и только 18,2 % высказались против464. Педагогические советы Ставропольских женских гимназий св. Александры и Ольгинская отметили то явление, что далеко не все выпускницы 7-го класса женских гимназий поступали в 8-й дополнительный специальный педагогический класс: некоторые из них, по разным причинам, довольствовались окончанием курса семи классов и по выходе из гимназии посвящали себя практической деятельности. Девушки поступали на службу в магазины, конторы, казенные учреждения в качестве переписчиц, телеграфисток и т.п. Среди учениц гимназии была и такая категория лиц, которые не имели склонности к педагогической деятельности но, все - таки поступали в 8-й дополнительный класс. Для одних педагогическая деятельность была едва ли ни единственным средством обеспечить себя заработком. Для других окончание 8-го педагогического класса было ступенью к высшему образованию. Исходя из этих соображений, педагогические советы гимназий решили, что бифуркация в курсе гимназии с учреждением профессионального отделения, отвечавшего запросам местной жизни, являлась желательной465. В Ставропольских женских гимназиях воспитывалось свыше 1000 девушек, из которых ежегодно оканчивали полный курс до 80 чел., и, кроме того, 15-20 чел. выходили по разным обстоятельствам, большей частью по бедности из 5-го и 6-го классов гимназии – следовательно, число всех учениц, оставляющих ежегодно гимназии, доходило до 100. Все они искали заработка, соответствовавшего их образованию. Те девушки, которые окончили в гимназиях не более 4-х младших классов в дальнейшем занимались швейным делом или шли работать горничными и приказчицами. Воспитанницы гимназий, окончившие полный курс, давали частные уроки по домам и этим трудом зарабатывали себе на жизнь. Наиболее доступным для этого средством представлялись бухгалтерские классы, окончившие курс находили бы применение своим знаниям как в пяти Ставропольских банках и находящихся в Ставрополе торговых конторах, так и в крупных селениях, местах скупки зерна и проч466. В течение истекшего десятилетия курсы фактически функционировали только три учебных года;

в ближайшие после учреждения годы не было подходящего лица для преподавания специальных предметов;

просуществовав один год, они по той же причине снова закрылись до 1912 г.467. Таким образом, бухгалтерские курсы при Ставропольской Ольгинской женской гимназии впервые открылись в 1902 г. и в течение 10 лет работали полноценно всего три года. В 1912-1913-м уч. г. записалось на курсы 34 ученицы, а окончило их 14;

в 1913-1914 учебном году записалось 18, а обучалось 8, из которых 4 ученицы 8-го дополнительного класса, а прочие – посторонние лица. Плата взималась только с последних468. В 1914-1915 уч. г. окончило бухгалтерские курсы и получило свидетельства 22 ученицы, из которых 16 человек принадлежали к числу учащихся в местных женских гимназиях, главным образом это были ученицы Ольгинской женской гимназии, и 6 человек посторонних469.

Остальные женские гимназии Кавказского учебного округа выразили лишь пожелания о том, чтобы на их базах открывались дополнительные профессиональные коммерческие курсы и классы. Итак, женское специальное и профессиональное образование на Северном Кавказе второй половины XIX – начала XX в. развивалось более медленно, чем в столичных городах и городах центральных губерний. Это было связано, прежде всего, с особенностями социально-экономического развития изучаемого региона. Северный Кавказ во второй половине XIX в. только приступил к строительству мирной жизни после окончания долгой и изнурительной Кавказской войны. Наиболее востребованной на Северном Кавказе в изучаемый период была педагогическая специальность. В огромном регионе в середине века только начинали открываться начальные учебные заведения, школы грамотности, воскресные школы, тем самым, обнаруживая потребность в специалистах – педагогах, прежде всего. Это нашло отражение и в создании педагогических классов и курсов, дававших возможность получать звания учительниц. В начале XX в. появились специальные педагогические учебные заведения, которые давали женщинам возможность получить более полное профессиональное педагогическое образование. Надо отметить, что недостаточное распространение на Северном Кавказе получило женское медицинское образование, несмотря на то, что острый недостаток медицинских работников, особенно медиков-женщин, ощущался во всех населенных пунктах Северного Кавказа. В первое десятилетие XX в. по мере втягивания Северного Кавказа в общероссийский рынок появилась потребность в специалистах в области бухгалтерии и коммерции, что нашло свое отражение в создании коммерческих классов и курсов этих специальностей. Хотя, Северный Кавказ в изучаемый период был сельскохозяйственным регионом, женское сельскохозяйственное образование не получило широкого распространения, хотя тенденции его развития наблюдались в первое десятилетие ХХ в. На Кубани и Ставрополье Сельскохозяйственными обществами открывались временные сельскохозяйственные курсы для всех желающих.

Во второй половине XIX в. большая часть населения Северного Кавказа не пользовалась фабричной одеждой. Женщины из бедных слоев населения ткали и шили одежду для всей семьи сами. В конце XIX – начале ХХ в. с развитием торговли в городах Северного Кавказа стало возможным приобретать фабричные ткани. В это время наблюдалось повышение жизненного уровня населения, многие мещане и крестьяне могли себе позволить шить вещи на заказ, в связи с чем, стала востребованной профессия швеи. Поэтому в конце XIX в. получили широкое распространение учебные мастерские, готовящие швей, модисток и портных. Итак, как показал исторический анализ, со второй половины XIX – в первое десятилетие XX в. в России наблюдался интенсивный процесс становления и развития женского образования. Как и по всей России, северокавказским обществом была проведена огромная работа по становлению и развитию женского образования на Северном Кавказе. Наибольшее распространение здесь получило начальное образование для женщин. Оно развивалось параллельно с мужским, его содержание ничем не отличалось от последнего. Большой популярностью среди женщин региона пользовались воскресные школы. Для большого числа северокавказских девушек и женщин воскресные школы давали единственную возможность научится читать и писать. Поскольку образование было платным, приоритет обучения оставался на стороне мужского пола это связано с патриархальными традициями в семьях, где считалось, что женщине образование не обязательно, а лишь желательно. Как показал исторический анализ, в начальных учебных заведениях Министерства народного просвещения в основном обучались девочки православного и армяно-григорианского вероисповедания. Начальное женское образование среди мусульман не получило в изучаемом регионе широкого распространения. Девочки наряду с мальчиками обучались в мусульманских школах, двух видов – мектебе и медресе.

На Северном Кавказе во второй половине XIX – начале XX вв. происходило становление и интенсивное развитие среднего женского образования. Здесь действовали следующие типы женских средних учебных заведений: гимназии – Мариинские, МНП и частные учебные заведения. Самой многочисленной группой являлись гимназии МНП. Они финансировались Министерством, городскими обществами, благотворительными организациями и частными лицами. К 1920 г. на Северном Кавказе было более 30 подобных гимназий. Частные учебные заведения были 1, 2 и 3 разряда. В отличие от центральных областей, здесь частные школы не могли конкурировать с министерскими и Мариинскими. В изучаемый период на Северном Кавказе наряду с указанными, появляются и учебные заведения, дававшие профессиональное образование северокавказским женщинам. Наиболее востребованной в это время оказалась педагогическая специальность, что нашло отражение в росте количества педагогических классов и курсов. В целом, развитие женского образования благоприятно отразилось на повышении уровня самосознания и самооценки женской личности. Полученное образование женщины стремились реализовать. Работая по специальности, женщина могла не бояться остаться без попечения мужа или родственников. Получая специальность, женщина также приобретала возможность реализовать себя в обществе, стать социально значимой личностью.

Глава 3. Социальная активность и профессиональная деятельность женщин на Северном Кавказе во второй половине XIX - начале XX в. § 1. Дамские общества и кружки во второй половине XIX - начале XX вв. Одним из направлений общественной деятельности женщин Северного Кавказа во второй половине XIX – начала XX вв. было создание и работа женских благотворительных и просветительных обществ. На Северном Кавказе наибольшее распространение они получили в конце XIX начале XX в. Дамские комитеты и общества сыграли огромную роль в развитии образования и просвещения, помощи социально-незащищенным слоям населения региона. На основе изученного материала, по роду деятельности женские общества можно разделить на благотворительные и прогрессивные. Обе эти группы выполняли просветительские функции. Женские благотворительные общества стали организовываться в городах Северного Кавказа в конце 40-х начале 50-х гг. XIX в. По целям и задачам женские благотворительные общества, в свою очередь, разделялись на общества, целью которых было организовывать учебные заведения, и общества, основной целью которых была организация помощи социально незащищенным слоям населения и помощь больным и раненым воинам. По сути, последние помогали правительству организовывать госпитали, подготовку медперсонала во время войн и т.д. К первой группе благотворительных обществ можно отнести одно из старейших обществ, образованное еще в 1849 г. - женское благотворительное общество св. Александры в Ставрополе. Его основательницей стала княгиня Елисавета Ксаверьевна Воронцова, жена наместника на Кавказе. Главной его целью было «учреждение заведения для воспитания и необходимого образования девиц недостаточных родителей в г. Ставрополе»470. До отмены большевиками женских обществ, оно продолжало нести свои обязанности по содержанию женского учебного заведения. Во время войн – Русско-турецкой, Русско-японской и I Мировой общество св. Александры принимало активное участие в подготовке провизии и другой помощи воинам. В повседневной жизни члены общества старались обеспечить воспитанниц женского учебного заведения всем необходимым – дать кров, пищу и образование беднейшим жительницам г. Ставрополя и всего региона. Впоследствии женское учебное заведение, рассчитанное на 40 девушек, стараниями членов общества св. Александры было преобразовано в гимназию с более 300-ми воспитанницами. К первой группе можно отнести и первое женское благотворительное общество в Кубанской области, которое было открыто в 1862 г.471 В 1860 г. по инициативе Н.С. Иваниной, урожденной Шпилевской, супруги генералмайора, собрался кружок дам, который поставил себе задачу открыть благотворительное общество для продвижения женского образования на Кубани. Утверждено общество было только через два года, и первой его председательницей стала супруга Наказного атамана Елена Сергеевна Суморокова-Эльстон. Главной целью Екатеринодарского женского благотворительного общества была организация женских учебных заведений на Кубани472. С 1865 г. деятельность общества развернулась в станицах. Общество открыло женские школы в станицах Полтавской, Ладожской, Отрадной, Уманской, Баталпашинской, Андрюковской. Постепенно повышался интерес к образованию девочек среди казачьего населения. В конце 70-80-х гг. XIX в. это стало естественной необходимостью, что позволило обществу, открывая женские школы, передавать их станичным обществам. По отчету общества за 1875 г. на его средства содержались 5 женских одноклассных и двухклассных школ473. В 1889 г. в ведении общества было 4 школы, в 1914 г. общество содержало 22 открытые им же школы для девочек. Екатеринодарское женское благотворительное общество являлось пионером в продвижении женского элементарного образования в Кубанской области. Открыв более чем в 30 населенных пунктах школы, оно подготовило население к осознанию того, что образование женщине также необходимо, как и мужчине474.

Самую многочисленную группу составили общества, главная цель которых состояла в том, чтобы помогать бедным слоям населения. Во все времена самыми социально незащищенными слоями населения считаются старики, женщины и дети. Когда государство мало заботится о своих гражданах, они ищут способ получить помощь вне государственных структур. Большую работу в помощи детям проводили дамские благотворительные общества, созданные специально для этого. Пятигорский Дамский кружок образовался в 1904 г., во время Русско-японской войны. Изначально его целью была посильная помощь действующей армии. Когда окончилась война, кружок был переориентирован на помощь работающим женщинам и организовал «Ясли» для детей поденно работающих родителей. В конце 1906 г. на средства кружка был основан ещё и постоянный приют для бедных детей, круглых сирот и полусирот г. Пятигорска. Кружок стал называться «Дамский кружок попечения о бедных детях»475. Его пожизненной председательницей стала госпожа А.В. Богданова. Кружок состоял в ведении Комитета попечительства о трудовой помощи состоявшего под августейшим покровительством Её императорского Величества императрицы Александры Федоровны. С каждым годом количество сирот увеличивалось, и в 1911 г. было решено приобрести собственное здание для приюта. В 1912 г. кружком призревалось уже 28, а в 1914 г.- 48 детей, оставшихся без родителей. Надо отметить, что дети, попадавшие в подобные приюты воспитывались до 15-17 лет. По достижении этого возраста воспитатели и попечители старались устроить дальнейшую судьбу детей. Нередко на средства общества дети определялись в специальные и профессиональные учебные заведения. Получив профессиональное образование, в дальнейшем бывшие воспитанники приюта могли сами себя обеспечивать. Так, например, в 1912 г. из приюта вышло 2 сирот – Валерий Болейко 14 лет и Евгения Болейко 16 лет. Мальчик был определен в Тифлисскую фельдшерскую школу, девочка окончила Пятигорскую профессиональную школу, выдержала при Владикавказской ремесленной управе экзамен на мастерицу и теперь могла зарабатывать себе на хлеб самостоятельно476. Пятигорский дамский кружок попечения о бедных, образованный в 1912 г., содержал приют - ясли для детей обоего пола477. 3 мая 1914 г. «Состоящий под Высочайшим Императорского Величества покровительством Романовский комитет» направил во все губернии и области письма, в которых требовалось сообщить, сколько есть детских приютов в данных местностях, в каком они состоянии и нужна ли помощь, кроме того, в анкете был вопрос о том, нужна ли организация сиротских приютов в той или иной местности. По отчету, составленному начальником Терской области, видно, что в селах и станицах Терской области сиротских приютов не имелось. В городах Пятигорске, Кисловодске, Грозном были сиротские приюты, и многими приютами заведовали женщины. В Пятигорске, указанное «Общество попечения о бедных детях», заведующая приютом – Добровольская Е.Я., во Владикавказе приют содержало благотворительное общество, в котором работали лица обоего пола. В Грозном это «Общество призрения сирот-девочек в память 300-летия благополучного царствования Дома Романовых», его председательницей была жена инструктора персидской кавалерии, есаула Штольдер Елена Варфоломеевна. В Кисловодске работал Софийский приют для детей, которым управлял доктор Хомяков478. Для Северного Кавказа характерно образование национальных женских обществ. Как выяснилось, наиболее социально активными в этом оказались армянки. В начале ХХ в. было организовано несколько национальных женских обществ. Женское армянское благотворительное общество было образованно в 1907 г. в Пятигорске479. Его целью было содействие нуждающимся лицам армянского происхождения в г. Пятигорске. Помощь общества выражалась в выдаче нуждающимся «продовольствия, отопления и одежды натурою», единовременными или периодическими пособиями, в «приискании работы». Учредительницами общества были жена священника О.Д. Шхиньянц, жена потомственного гражданина Н.С. Попова и жена купца М.Л. Оганова480. В дальнейших планах общества имелось намерение открыть приюты для стариков и детей обоего пола и профессиональную школу. Из отчета общества за 1909 г. видно, что деятельность его членов была направлена на помощь неимущим жителям Пятигорска, в основном, армянской национальности. В 1909 г. выдавались ежемесячные пособия, оказывалась единовременная помощь в покупке дров и лекарств, а также оплачивалось репетиторство ученику Мыдыкьянцу и ученице Абрамян Марии481. В 1906–1907 гг. открылись дамские национальные благотворительные общества в других городах. Это Екатеринодарское Дамское Евангелическое лютеранское благотворительное общество482. лютеранского находящимся общество, Целью лицам Екатеринодарское Екатеринодарского Дамское дамского было дамских армянское благотворительное общество и Майкопское женское армянское благотворительное евангелического вероисповедания, «вспомоществование благотворительного в Екатеринодаре», общества целью нуждающимся евангелическо-лютеранского благотворительных армянских обществ «вспомоществование лицам армянского происхождения». Членами общества могли быть и мужчины. Однако, основную работу проводило правление общества, состоящее из дам, живущих в указанных городах и имеющих определенный социальный статус. Так, в составе Евангелического лютеранского благотворительного общества были жена пастора Е.А. Асмус, жена провизора Э.К. Шиллинг, жена купца А.Ф. Текстер, преподавательницы женского Мариинского института М.А. Цернакс и Е.Я. Дуват. В качестве членов правления Екатеринодарского дамского армянского общества состояли жена местного ревизора Е.К. Терумова, жена жителя эриванской губернии Г.П. Сатуньянц, мещанка Г.Д. Чубарова, акушерка А.М. Берекчиан, учительница армянского училища Е.С. Орокверцхова, жена армянского священника Т.А. Вартаньянц, дочь мещанина В.Г. Есаян. В 1908 г. Екатеринодарское дамское армянское благотворительное общество прекратило свою деятельность, передав свои капиталы в образованное Кавказское Армянское благотворительное общество в Екатеринодарское отделение. Женщины, участвовавшие в образовании прежнего общества, во вновь открытом также продолжали свою деятельность. Из 158 человек в его составе было 49 дам483. Наиболее многочисленную группу составляли женские благотворительные общества, основной целью которых была организация помощи больным и раненым воинам, которые сыграли неоценимую роль в помощи армии во время войн это Общества попечения о больных и раненых войнах, позже переименованные в Дамские комитеты общества Красного креста. В заботе о раненых воинах и семьях погибших в России был учрежден «Комитет о раненых». Пример создавшей принцессы Терезы в 1844 г. в СанктПетербурге первую в Европе женскую общину, готовящую сестер милосердия, побудил к созданию в 1867 г. Российского общества попечения о раненых и больных воинах Организацию, впоследствии получившую название Российского общества Красного Креста. На Северном Кавказе действовали местные комитеты этого общества, а при них - дамские комитеты. 15 января 1877 г. в Ставрополе по инициативе супруги начальника губернии Н.Д. День был организован комитет общества попечения о больных и раненых войнах484. Управление комитета под председательством Н.Д. День состояло из вице - председательницы Ж.И. Зиссерман, действительных членов М.Г. Васильевой, Е.Н. Бенедиктовой, Е.А. Смалевской, Л.В. Барсовой. Как сказано в отчете общества, «Составившись на первых порах исключительно из женского населения Ставрополя, комитет приобрел себе членов и в уездах. К концу 1877 г. он насчитывал в своем составе всего 266 человек, из них: действительных членов – 103, членов-соревнователей 16»485. Деятельность общества распространилось почти на все уезды Ставропольской губернии. Так, в Ставрополе насчитывалась 51 дама – член комитета, в Ставропольском уезде – 72, в Новогригорьевском уезде – 98, Медвеженском – 43, Александровском 1, Калмыцком Большедербетовском улусе – 1. В уставе и отчетах отмечалось, что членами общества могли быть те лица, которые имели более или менее значительное влияние на окружающее их общество, пользовались уважением и доверием в его среде. В Ставрополе это были жены чиновников, в уездах членами общества стали, в основном, мужчины. Это объясняется тем, что «женщина в крестьянской среде у нас, как и везде не играет выдающейся самостоятельной роли. Если же в состав комитета и вошли некоторые женщины, то это были не крестьянки, а жены чиновников административного и судебного ведомств, учительницы сельских школ, жены волостных и сельских писарей» - писалось в отчете комитета общества486. Комитет общества проводил большую работу по привлечению новых членов. Однако, многие мужчины, узнав о существовании комитета, искренне сочувствуя общей беде и под влиянием подъема патриотических настроений изъявляли добровольное желание стать его действительными членами. Так, государственный крестьянин села Петровского Новогригорьевского уезда Василий Кузенко выразил свою готовность быть членом Дамского комитета. Он внес единовременно положенную плату по званию члена впредь за пять лет – 50 рублей, сверх того, обязался за себя и своих сыновей Ефрема и Лукьяна во все время войны ежемесячно вносить в комитет по 3 рубля487. Таким образом, дамский комитет не состоял исключительно из женщин, однако они играли главную роль в управлении и организации, вели основную организационную работу, документацию. Деятельность комитета заключалась в сборе средств, вещей и пожертвований для нужд армии и отправке их в зону боевых действий. 26 апреля 1877 г. обществом были открыты курсы сестер милосердия при Ставропольском военном госпитале488. Дамский комитет занимался подбором кандидатур для выполнения этой миссии и взял на себя все расходы не только по организации курсов сестер милосердия, но и по снабжению их всем необходимым во время пребывания на фронте в Русско-турецкую войну 1877 1878 гг. Так в июне 1877 г. комитет подготовил и отправил на фронт 11 сестер милосердия и обеспечивал их пребывание там всю войну489. К подготовке сестер милосердия для зоны боевых действий дамский комитет и Общество Красного Креста в г. Ставрополе отнеслись большой ответственностью. Поступило множество прошений от женщин разного возраста и сословий, не побоявшихся отправиться на фронт со столь опасной миссией. Это были вдовы военных, жены и дочери чиновников и священников. Замужние женщины должны были помимо всех требуемых документов предоставить подписку мужа о том, что тот не препятствует желанию своей супруги обучиться на курсах для сестер милосердия и отправиться на фронт490. По окончании курсов каждой выпускнице прошедшей испытания выдавалось специальное удостоверение в том, что она прошла курсы и достойна звания сестры милосердия491. (См. приложение 3). Деятельность членов Ставропольского Дамского комитета во время Русско-турецкой войны была отмечена Знаками отличия Красного Креста второй степени. Награды получили: председательница, супруга генера-майора Нина День, помощница председательницы, супруга надворного советника Жозефина Зиссерман, заведующая складом, вдова статского советника Евгения Смолевская492. Темнобронзовые медали в память о Русско-турецкой войне, с лентами получили сестры милосердия, работавшие в зоне боевых действий: Мария Буздижан, Варвара Алексеева, Людовика Домбровская, Наталья Просекова, Стефанида Лукаева, Ольга Чиркова, Марья Андриевская и монахини, также работавшие сестрами милосердия - Агафоника Шаталова, Евдокия Прядкина, Екатерина Серкова, Пелагея Тинькова493. В новом качестве и с другими членами общество продолжило работу и в I Мировую войну, исполняя те же функции, что и во время Русско-турецкой. Ставропольский при Красном Кресте дамский комитет вновь образовался 31 июля 1914 г. по инициативе и при непосредственной организации супруги Ставропольского губернатора Марии Ильиничны Янушевич. На первом же заседании были избраны члены правления, ими стали: председательницей – М.И. Янушевич, её товарищами – княгиня Е. А. Шервашидзе, Л.К. Стефанович и еще 16 членов. Главная цель общества на общем собрании была определена так: «Дамский комитет при своем открытии задался целью, прежде всего, оборудовать постельным и носильным бельем, по возможности, предполагавшиеся к открытию в Ставрополе госпитали для больных и раненых воинов, при чем было решено построить белье из хорошей материи с целью использовать его после войны в мирных целях»494. К 1 января 1915 г. в обществе состояло уже 88 действительных членов – женщин. Всего за полгода работы комитет оборудовал 1100 кроватей, выдав госпиталям 39295 вещей на сумму 38896 рублей. Были организованы пункты сбора пожертвований, где дамы комитета безвозмездно работали ежедневно, был устроен склад, где велся строгий учет всех поступивших и отпущенных вещей, белья, продуктов495. Комитетом было дано обязательство изготовить белья для полного комплекта воинов Самурского и Гунибского полков, белье для бань, работавших в действующей армии. Для этого была налажена работа по изготовлению одежды и белья в рукодельных классах женских школ и гимназий г. Ставрополя. Под эгидой Ставропольского при Красном Кресте Дамского комитета с сентября организовались дамские комитеты и кружки в селах Ставропольской губернии. Это Ладовско-Балковский, Медвеженский, Летнеставочный, Благодаренский, Виноделинский Дамские комитеты. Благодаря сельским женским обществам было собрано и отправлено на фронт 28666 штук теплых вещей, табаку, сахару и чаю на сумму 36000 рублей496. Дамский комитет Красного Креста продолжал свою работу вплоть до выхода России из войны в 1918 г. С 1877 г. на Кубани, как и во всей России, распространил свою деятельность комитет помощи больным и раненым воинам. В составе правления Екатеринодарского местного управления общества значились как мужчины, так и женщины, однако, наблюдалась тенденция передачи проблем милосердия и благотворительности на попечение женщин. В 1897 г. из 16 членов правления женщины497. В военное время большая часть работы в тылу ложилась на женщин. Они одними из первых откликались на общую беду, организовывали комитеты и благотворительные пункты. Когда началась Русско-японская война, во все области России был разослан рескрипт Государыни – императрицы Марии Федоровны, «возложившей на все органы общества Красного Креста заботы об облегчении страданий воинов». Как писалось в отчете, этот призыв нашел горячий отклик в сердцах членов комитета Кубанской общины Е.И. Малама, которая с полным самоотвержением и энергией приняла на себя труд лично руководить этим сложным делом. По постановлению общего собрания, решено было организовать сбор пожертвований и приступить к заготовлению материального имущества для лазарета на 100 кроватей498. 8 апреля 1894 г. в Екатеринодаре была открыта Кубанская община сестер милосердия. До 1904 г. она состояла в ведении Кубанского местного управления Российского общества Красного Креста и управлялась особым попечительным советом499. В 1904 г. был применен к Кубанской общине утвержденный 13 мая 1903 г. Государственный Императрицей Марией Федоровной «нормальный» устав общин сестер милосердия Российского общества Красного Креста и состоялось полное отделение общины от Кубанского местного управления с образованием комитета общины500. С этого момента Кубанская община сестер милосердия действовала как самостоятельное образование, вела отдельную документацию и бухгалтерию, печатала отчеты. Однако, основной статьей расходов местного управления оставалась община, кроме того, попечительный совет общины состоял из дам – членов местного управления РОКК, - и вся история существования общины, её 5 женщин, в 1901 г. из 16 - 4 мужчины, остальные деятельность неразрывно связаны с деятельностью Екатеринодарского местного управления Красного Креста. Постановлением Кубанского местного управления общества Красного Креста, от 8 апреля 1894 г., на основании §§ 7и 8 устава Кубанской общины был избран попечительный совет в составе попечительницы – почетной гражданки Е.П. Якунинской, товарища её – жены полковника С.Ф. Бек и заведующего хозяйственной частью и делопроизводством – полковника И.Г. Домбровского501. Главной целью создания общины была подготовка сестер для оказания помощи больным и раненым воинам в военное время, а также организация врачебной помощи в станицах, городских больницах и в частных домах. Для ведения занятий по обучению и подготовке к уходу за больными сестер и испытуемых был избран доктор медицины А.Н. Скворцов, для наблюдения за религиозно-нравственным развитием сестер, преподавания им Закона Божия и для наставления их в правилах веры – священник протоирей о. Григорий Виноградов, который состоял в этой должности до 1917 г.502 Большую роль сыграли кубанские сестры милосердия во время Русскояпонской и I Мировой войны. В 1905 г. усилиями Местного управления общества Красного креста был подготовлен и отправлен в Харбин плавучий лазарет «Кубанская область». Личный состав лазарета состоял из старшего врача лазарета и уполномоченного доктора медицины И.Я. Миеровича, младшего врача и уполномоченного доктора медицины И.Д. Скочко, 2 студенток, 7 сестер милосердия и 14 санитаров503. Пять кубанских сестер из состава лазарета Миеровича были выделены для работы в перевязочном летучем отряде. Этот отряд работал на передовых позициях, помогая раненым на поле боя. Врачи лазарета «Кубанская область» и многие сестры за свою самоотверженную деятельность по уходу за ранеными и больными воинами были удостоены награждения орденами и другими знаками отличия504. В 1914 г. был открыт лазарет Кубанской общины сестер милосердия505. Его персонал состоял из докторов и сестер милосердия общины. 5 апреля г. на театр военных действий было отправлено 117 сестер, подготовленных Кубанской общиной сестер милосердия. В Пятигорске под эгидой Красного Креста так же, как и на Кубани, работала община сестер милосердия. В мирное время её деятельность заключалась в обслуживании колоний Красного креста на Кавказских Минеральных водах. Из отчета за 1906 г. видно, что сестры и испытуемые в указанном году были заняты на следующих объектах: в Пятигорской колонии надзором за приготовлением пищи на 185 чел. были заняты 2 сестры;

в столовой – 1 сестра;

по уходу за больными – 1 сестра;

в Ессентукской колонии, для ведения хозяйства, счетоводства и надзора – 2 сестры;

в Железноводской колонии для ведения хозяйства и счетоводства и надзора за больными – 2 сестры. В лечебнице и амбулатории при Пятигорской общине – 2 сестры и 1 сестра в аптеке. В глазном кабинете работала безвозмездно возвратившаяся с Дальнего Востока сестра волонтерка – Н.Ф. Набокова, при чем относилась к своим обязанностям с редкой любовью и неутомимостью. В больнице Пятигорского благотворительного общества работали 2 сестры. На частных дежурствах находилась одна сестра506. С начала I Мировой войны в г. Пятигорске, так же, как и в других городах Северного Кавказа, активизировали свою деятельность дамские комитеты и общества. 27 августа 1914 г. по приглашению городского головы состоялось организованное собрание Пятигорских дам в связи с событиями военного времени для оказания помощи больным и раненым воинам. На это собрание явилось 52 дамы, которые организовали Дамский комитет Красного Креста. Собрание избрало председательницей известную в Пятигорске в качестве активного организатора многих благотворительных обществ и мероприятий госпожу Богданову А.В., которая к тому времени уже состояла в Дамском кружке «Ясли». Деятельность Пятигорского дамского комитета Красного Креста была направлена на помощь и заботу о раненых и больных воинах, поступавших в госпитали городов Кавказских Минеральных вод507.

На первых собраниях комитет наметил следующие цели: 1. оборудование лазаретов, устраиваемых для раненых;

2. организация работы по шитью белья. Работы по изготовлению теплой одежды и белья для армии были налажены в женской профессиональной школе, женской гимназии, 2-х классном женском училище, в рукодельных классах Алексеевского, Николаевского, Горячеводского училищ, мастерских Сахаровой и Ивановой. Всего за 1-й год было сшито 34231 шт. белья. Кроме того, комитетом организовывались благотворительные сборы и вечера, где собирались средства для покупки ткани и других расходов, связанных с военным временем508. В 1917 г. в Пятигорском дамском комитете Красного Креста состояло 159 дам - жительниц Пятигорска.

Председательницей комитета состояла госпожа Богданова А.В., товарищем её М.А. Ржаксинская, секретарем С.И. Штеллер, казначеей О.В. Шерстюкова. Членами правления общества состояли 22 дамы, которые наряду с правлением были основнми организаторами всей деятельности комитета. В 1916 г. комитетом были устроены благотворительные сборы на отправку подарков для солдат в ставку государя императора и на постройку здравниц в Крыму. Собранные 475 р. 52 к. были переданы в кассу городского самоуправления на пасхальные подарки воинам, из общих сумм комитетом было ассигновано на эту цель свыше 2000 р. Через А.И. Рунич, от сбора на Минеральных водах поступило 361 р, пожертвований от частных лиц – 1215 р. 19 к. Подарки были отправлены 84 пехотному Ширванскому его Величества полку, 264 Георгиевскому полку, казакам 1-го, 2-го и 3-го Волгским полкам пластунам, артиллеристам 3-го Кавказского Мортирного дивизиона и 595-й Терской дружине, пропорционально количеству людей в каждой части. Из этой суммы Голубеву на для 200 р. было приобретено в папирос и отправлено креста, главноуполномоченному Российского общества Красного креста на Кавказе раненых, находящихся лазаретах Красного расположенных вблизи позиций. Ввиду же насущной нужды последних в белье, 22-го июля был устроен специальный сбор на белье и табак, давший 567 р. 91 к.509 Кроме благотворительных сборов, дамский комитет активно занимался организацией помощи инвалидам войны. Сначала помощь выражалась в форме пособий из особого фонда. В 1916 г. дамским комитетом были организованы учебные мастерские для обучения инвалидов сапожному и портному ремеслам на 25 чел. Большую поддержку в этом оказал комитету пятигорский уездный комитет Всероссийского земского союза, представивший бесплатно помещение для инвалидов и принявший на себя расходы по отоплению и освещению мастерских. Все остальные расходы обеспечивал дамский комитет510. В 1917 г. в мастерских обучалось 17 инвалидов. Обучение велось под руководством приходящих, оплачиваемых комитетом инструкторов. Заведующей мастерскими была Е.П. Федотова, сотрудницами – Е.П. Назарова, Е.Г. Кривенко и А.И. Рысина. Оборудование было закуплено также на средства комитета. Инвалиду, прошедшему курс обучения и сдавшему экзамен, выдавались инструменты для первоначального обзаведения и свидетельство ремесленной управы на звание мастера511. Кроме того, дамы постоянно пополняли средства общества членскими взносами, собирали пожертвования, устраивали благотворительные вечера. Дамским комитетом была организована библиотека для раненых воинов. Как и в других городах Северного Кавказа, в Пятигорске во время войны было открыто благотворительное кафе «Чашка чаю». Его организатором выступило указанное дамское общество. Доходы от кафе общество направляло на устройство учебной мастерской для инвалидов. По отчету за 6 месяцев своего существования доход кафе составлял 4598 р. 56 к, что было направлено на приобретение инвентаря для мастерской. Заведующей кафе «Чашка чаю» была М.К. Барт, казначеей В.Н. Чебиш. Средства, вырученные с продаж в кафе, кроме мастерских, направлялись и на другие благотворительные цели. Так, например в 1917 г. часть средств была направлена на нужды сирот призреваемых Дамским кружком «Ясли»512. Пятигорская община сестер милосердия, под эгидой Пятигорского Дамского комитета, активизировала свою деятельность во время I Мировой войны. Сестры теперь направлялись в новые лазареты, специально организованные для поступающих на лечение раненых солдат и офицеров. В 1906 г., 12 марта, в Екатеринодаре было образовано общество «Братской помощи воинам, пострадавшим в Русско-японскую войну»513. Впоследствии общество стало называться «Кубанским обществом братской помощи увечным воинам». Надо отметить, что в его названии не присутствует слово «дамское», однако попечительницами общества состояли дамы. Так, в отчете за 1916 г. председательницей правления общества состояла супруга наказного атамана Кубанской области С.И. Бабыч, вице-председательницей состояла госпожа Е.А. Калери. Члены правления: В.М. Федорова, Л.Н. Глинская, С.Б. Камянская, М.Г. Пужай, А.И. Камянская, Е.И. Протасова, З.П. Корсун, А.Н. Шапарева, Л.С. Ягодкина, А.П. Майгур, К.П. Гаденко, В.П. Белый и П.Д. Проскурин514. Как видим, из всех членов правления только 2 мужчины, основная работа легла на плечи дам, поэтому представляется возможным отнести первую это общество к «Дамским раненым и благотворительным больным воинам, обществам». потерявшим Деятельность общества заключалась в помощи пострадавшим от войн, в очередь, конечно, способность работать, их семьям. Ежегодно выдавалась пенсия: постоянная и единовременная. В 1916 г. под патронатом общества состояло 46 постоянных пенсионеров, в том числе - 1 офицер, 20 казаков, 18 солдат, 1 матрос, 4 горца, 1 вдова и 1 воспитанница Посполитакинского училища. Размер пенсии колебался от 36 до 300 рублей в год. Многие пользовались пенсией с 1907 г.515 В 1916 г. силами общества и стараниями его попечительницы С.И. Бабыч был открыт Инвалидный дом с общежитием при нем для инвалидов и с оборудованными мастерскими – 2 портняжными, шапочной и сапожной. Как писалось в отчете, «Общество стремиться не только дать приют увечным воинам, но и главным образом дать им возможность самостоятельно зарабатывать кусок хлеба. С этой целью были открыты мастерские, в которых обучали ремеслам, а по окончании учебы общество, снабдив обученного инструментами и необходимыми принадлежностями по его специальности, отпускало его на родину с тем, чтобы он продолжал избранное дело»516. Неоценимую услугу в деле сбора средств для благотворительных нужд во время I Мировой войны оказало Благотворительное кафе «Чашка чаю», открытое дамскими обществами Екатеринодара517. Доход от кафе направлялся в различные благотворительные общества. Так, в 1916 г. от кафе на счет Кубанского общества братской помощи увечным воинам поступило 1000 рублей518. В 1915 г. газета «Кубанский курьер» сообщала, что за 13 дней существования «Чашка чаю» выручила более 1000 рублей, оказав помощь 50 семьям беженцев519. Благотворительное кафе, организованное дамами, пользовалось большой популярностью среди жителей и гостей Екатеринодара. Многие стремились туда отдохнуть и провести время с пользой для общего дела. В 1916 г. «Кубанская мысль» писала: «Сравнивая с «Чашкой» в других городах, убеждаешься, насколько своеобразна и мила Екатеринодарская тона…»520. Множество женских благотворительных обществ в Терской области было устроено во время I Мировой войны. Как, например, Владикавказский дамский кружок «Чашка чаю» (1915)521 и Грозненский дамский кружок «Чашка чаю» (1915). Целью этих кружков было оказание помощи пострадавшим от войны. Устав Владикавказского кружка был утвержден в конце декабря 1915 г., в нем указывалось: «Общество имеет своей целью собирание средств для обращения таковых на помощь лицам в той или иной форме пострадавшим от настоящей войны, а также ее участникам, нуждающимся в этом»522. Учредительницами кружка были жена полковника Ольга Николаевна Темченко, жена присяжного поверенного Мария Константиновна Скуридина, дворянка Елизавета «Чашка», этот радушный семейный дом хорошего Михайловна Андриевская, жена надворного советника Екатерина Георгиевна Гасумянц, жена присяжного поверенного Зинаида Абрамовна Малкодова и др. В уставе также указывалось, что «членами общества могут быть все правоспособные лица женского пола, уплатившие установленный членский взнос – 3 рубля в год»523. В § 5 устава указывалось, что с целью наибольшего потока средств общество открывает в г. Владикавказе кофейню для продажи кофе, чаю, молока, какао, шоколада, прохладительных напитков, минеральных вод, булок, пирожков и т.д., получающийся доход обращается на удовлетворение прямой цели общества. § 4 гласил: «средства общества образуются из единовременных пожертвований деньгами и материалами, членских взносов и прибыли от операций общества, а также устраиваемых обществом публичных чтений, концертов, лекций и спектаклей»524. Преследуя главную цель – помощь пострадавшим от войны общество выполняло и просветительные функции, устраивая лекции и публичные чтения. Газета «Терские ведомости» постоянно печатала заметки о деятельности общества. Отмечала, что открытая дамами чайная стала широко популярной в городе. Здесь проводились музыкальные вечера, концерты с участием местных актеровлюбителей. Вырученные средства были использованы исключительно для оказания помощи беженцам, бедным и сиротам525. Вторую группу так называемых «прогрессивных» кружков составили общества, целью которых было просвещение женщин и борьба за равноправие женщин и мужчин. Надо отметить, что начало XX в. характеризуется стремлением многих женщин России всех сословий стать не просто грамотными, а образованными, чтобы изменить свою жизнь, сделать что-то большее в своей жизни, чем их предшественницы. На этом поприще в провинции большую роль играли именно просветительные общества для женщин и организованные женщинами. Так, Дамский кружок в городе Георгиевске, был организован в 1910 г. по примеру Тифлисского Общества Кавказских женщин. Его целью было способствовать обучению своих членов на почве взаимного содействия их умственному и моральному развитию и улучшению их материальных условий. Инициаторы образования кружка – жена титулярного советника А.А. Сусникова, жена торгового казака А.П. Рудохина, учительница М.Н. Киселева, жена купца Е.А. Артамонова526. Главной задачей кружка было просвещение женщин города Георгиевска. В уставе сказано, что для достижения целей кружок устраивает: публичные лекции, курсы и собеседования на различные темы, устраивает литературные и музыкальные, семейные вечера, спектакли, танцы, экскурсии. Кружку предоставлялось право иметь свою библиотеку, читальню, музей и выставки дамских работ527. Читались лекции по вопросам детских и женских болезней, о методах воспитания, об основах психологии. Также проводились занятия по рукоделию и кулинарии, представительницы кружка давали уроки для неграмотных девушек и женщин. По примеру Тифлисского и Георгиевского просветительных обществ для дам в Екатеринодаре 21 апреля 1912 г. заявлено о создании «Женского клуба» «группой прогрессивных женщин». 17 мая того же года состоялось учредительное собрание этого клуба, на которое явились 30 женщин, желавших «проявить себя общественно, заниматься самообразованием… устраивать развлечения и отдых от мелочей повседневной жизни»528. Ответственным распорядителем клуба были С. Глинская и Ю. Маглиновская. В клубе состояло 152 человека. Силами членов клуба было организовано 6 комиссий: литературная, педагогическая, профессиональная, хозяйственная и по развлечениям. По предложению Ю. Маглиновской 23 февраля (8 марта) 1913 г. впервые в Екатеринодаре был отмечен Международный женский день529. Женский клуб многое сделал и для практической помощи женщинам. В 1913 г. открылся детский сад, детская библиотека и швейная мастерская. За первый год существования дамы открыли секцию гимнастики и подвижных игр на воздухе, прочитано членами клуба 10 литературных лекций: об А.П. Чехове, И.А.

Гончарове, Н.А. Некрасове и других русских классиках. Госпожа Микони и Франгуполо выступили с рефератами: «Вечно женственное в произведениях Бернарда Шоу» и «Женские типы в произведениях Жоржа Санд». В 1915 г. непосредственный член клуба Ю.Я. Маглиновская открыла курсы стенографии, где сама преподавала530. Деятельность Женского клуба в Екатеринодаре имела довольно широкий резонанс. Было множество недовольных мужчин, которые привыкли, что женщины сидят дома, а если и создаются женские общества, то только для благотворительности. В периодике даже появляются карикатуры на так называемых «прогрессивных женщин». Само создание и существование таких клубов носило действительно прогрессивный характер, так как членами клуба становились и могли пользоваться кружками, присутствовать на занятиях и в секциях женщины разных социальных слоев и классов. Социальный состав дамских обществ был довольно разнообразным, однако на протяжении изучаемого периода он существенно менялся. Если в 5060-е гг. XIX в. членами и учредительницами обществ были супруги наказных атаманов и местных градоначальников, губернаторов, чиновников, купцов, то в конце XIX – начале ХХ вв. в правлениях обществ кроме указанных, появляются женщины-врачи, городские и сельские учительницы, то есть – представительницы интеллигенции. Надо отметить, что в северокавказских женских обществах на протяжении всего изучаемого периода практически не встречалось крестьянок, очень мало было мещанок. Сами женщины того времени объясняли это так: «… Что касается женского населения в комитете, то в уездах главным образом представлены мужчины. Явление это объясняется так: женщины в крестьянской среде у нас, не играет выдающейся самостоятельной роли. Если же в состав комитета и вошли некоторые женщины из населения уездов, то эти женщины не крестьянки, а жены чиновников административного и судебного ведомств или учительницы сельских школ, жены волостных и сельских писарей»531. На основе изученного материала можно добавить следующее. В 50-60-е гг. XIX в. занимались общественной деятельностью образованные женщины. Поскольку в это время образование было доступно в основном представительницам высших сословий, то и участвовали в социальной жизни региона женщины, имевшие привилегированное положение - супруги наказных атаманов и местных градоначальников, губернаторов, чиновников. Почти все они были дворянками. В конце XIX – начале ХХ вв. все сословия были втянуты в образовательный процесс. Все больше женщин из непривилегированных сословий, получая образование и профессию, повышали свой социальный статус. В этот период стало появляться множество учительниц, библиотекарей, телеграфисток, женщин медицинских работниц, выходцев из крестьян, мещан и бедных казаков. Многие из этих женщин становились членами дамских комитетов и обществ. Именно эти женщины были наиболее социально-активными. Поскольку они сами были из народа, через свою деятельность, могли реально влиять на общественную жизнь региона, на изменение гендерного традиционализма в северокавказском обществе. Итак, дамские общества, начавшие историю своего существования с середины XIX в., к началу XX в. получили довольно широкое распространение на Северном Кавказе. Благотворительность и просветительство – это основные направления деятельности обществ согласно их целям на протяжении всего периода истории их существования. К 1917 г. работало более 30 дамских комитетов, кружков и обществ разной направленности. (См. приложение 4) Дамские благотворительные общества много сделали для помощи социально незащищенным слоям населения. Благодаря дамским обществам, содержавшим детские приюты, многие сироты получили профессии и смогли устроиться в жизни. Особое внимание женских обществ было направлено на развитие женского образования, что дало возможность девочкам, из бедных семей, получить образование и реализовать полученные знания. Инвалиды ветераны войн, обретали новую специальность и уверенность в завтрашнем дне. В начале XX в. под влиянием Российского женского движения и, во многом, благодаря просветительной деятельности дамских обществ, женщина всех сословий стала играть все большую роль в семье и обществе. Повысилась общая культура жизни северокавказского населения, появилось все больше «прогрессивных» женщин, желавших проявить себя в социальной жизни городов и поселков Северного Кавказа. §2. Деятельность женских северокавказских монастырей и общин К концу XIX в. в России активизировалась деятельность женских монастырей. По словам архимандрита Георгия, - «Значительное увеличение числа женских монастырей в XIX в. нельзя объяснить одним только подъемом аскетических настроений у русских женщин. Это было не только проявление религиозных исканий»532. И.К. Смолич связывает подъем социальной активности женщин XIX в. с реформами Петра I в XVIII в.: «Реформы Петра Великого, проводившиеся с целью европеизировать Россию, принесли изменения в положение женщины в семье и в общественной жизни. Хотя эти изменения в разных слоях народа проявлялись медленно и по разному, все же следствием их везде было усиление стремление женщин к самостоятельности и к образованию. О том, что эти стремления могли заметно повлиять на общественную жизнь, свидетельствует та роль, которую сыграла русская женщина в духовной истории России уже в начале 2-й четверти XIX столетия»533. Стремление к образованию, охватившее все слои общества в России, могло быть удовлетворено и в монастыре. Именно женские обители развернули в эту эпоху широкую деятельность в области народного просвещения. По словам упомянутого автора, русская крестьянская девушка в повседневном монастырском быту находила для себя такие занятия, которые были ей хорошо знакомы и в родительском доме: всякого рода домашнюю и хозяйственную работу. Можно утверждать, что поступление в монастырь давало удовлетворение её духовным исканиям, не требуя радикальной перемены в образе жизни, при этом её общественное положение повышалось, а вся её жизнь обретала глубокий смысл534. Женские православные монастыри активно занимались и просветительной и благотворительной деятельностью. По словам архимандрита Георгия, социально-благотворительная деятельность играла главную роль в жизни женских обителей и была гораздо обширнее, чем в мужских монастырях. Объясняется это не только различием между мужской и женской натурой, но и тем, что многие женские монастыри выросли именно благодаря своей социально-благотворительной миссии, стали в этом отношении примером для других обителей и приобрели признание и любовь народа535. В 1887 г. российские монастыри содержали 93 больницы и 66 приютов для престарелых, две трети которых приходились на женские монастыри, при этом мужских монастырей было тогда 469, а женских только 202. В эпоху Александра III (1881-1894) правительство поощряло учреждение церковноприходских школ, почти во всех женских монастырях открывались такие школы, обычно для девочек, и всегда на средства самих монастырей536. Как уже отмечалось, в XIX в. наблюдался стремительный рост монастырей, чаще всего по инициативе самих женщин, предварительно объединявшихся в общины. Эти общины придерживались общежительного устава. Возникали они всегда по инициативе отдельных подвижниц. Женщины и девушки собирались вместе за каким-нибудь рукоделием, которое начиналось и заканчивалось общей молитвой. За работой грамотные читали аскетические книги. Впоследствии складывалась община с совместным проживанием сестер. Они жили на выручку от продажи изделий своего изготовления. Общая молитва постепенно приводила к введению правильного монастырского богослужения, Божественную литургию совершали священники из близлежащих приходов. Наконец, сестры обращались в Синод с прошением преобразовать их общину в женский монастырь537. К концу 80-х гг. XVIII в. в России насчитывалось 80 женских монастырей, в 1810 – 94 женских обители, в 1855 – 129 монастырей с монахинями и 6606 послушницами538. По данным 1916 г., в стране насчитывалось 469 мужских монастырей (11332 монахов и 9603 послушников). Численность обитательниц такого же числа женских монастырей (16285 монахинь и 54 903 послушниц) – более чем в три раза превышала соответствующие показатели по мужским монастырям539. История возникновения всех женских монастырей на Северном Кавказе примерно одинакова. В отличие от монастырей центральной России, где женские обители часто создавались благодаря старцам – основателям, таким как преподобный Серафим – основатель Казанской Дивеевской общины, преподобный Амвросий Оптинский – основатель сестринской общины в Шамордине и др., на Северном Кавказе женские монастыри появлялись благодаря самим женщинам. Время и частота их появления крайне неравномерны. Первые женские монастыри здесь появляются в конце 40-х гг. XIX в. К 1917 г. насчитывалось 13 женских монастырей и общин на Северном Кавказе540. (См. приложение 5). Первым женским монастырем, основанном на Северном Кавказе, можно считать Успенский женский монастырь, возведенный по указу Екатерины Великой. Императрица Екатерина II в своем именном указе, данном Святейшему Синоду об открытии Моздокской епархии, повелела открыть около Моздока два монастыря - мужской и женский, оба второго класса. В последнем, по предназначению Государыни, должны были учиться дети женского пола закону Божиему и «мастерствам, в жизни потребным и находить прибежище беспомощные вдовы, которые бы надзирали за воспитанием детей». Святейший синод, вследствие Высочайшего указа, сделал со своей стороны распоряжения и подробные наставления епископу Гаию. Женская обитель была учреждена при Успенской церкви и была названа Успенским женским монастырем. По указу Святейшего Синода 16 октября 1799 г. Моздокская епархия была упразднена, а с нею вместе был закрыт и Успенский монастырь.

Бывшая настоятельница монастыря Ефимия и три послушницы были переведены в Астраханский Благовещенский монастырь541. Одним из первых женских монастырей на Северном Кавказе, возникшим в изучаемый период, можно считать открытый в мае 1848 г. ИоанноМарьинский женский монастырь в г. Ставрополе. Считается, что он был открыт по инициативе епископа Иеремии542. Хотя в «Историческом описании ИоанноМарьинского женского монастыря в городе Ставрополе» вышедшем в 1898 г., неизвестный автор немного иначе описывает историю основания обители. В 40-х г. XIX в. в городе существовало небольшое общество женщин, которые добровольно «несли обеты иноческие – девство и пост», в праздники собирались вместе, читали божественные и душеспасительные книги, пели псалмы Давида и богослужебные песни, иногда принимали на себя, по приглашению, попечение о больных, а в свободное время занимались рукоделием. Организатором этого небольшого общества была Марфа Фетисьева, которая, случайно встретившись с епископом Кавказским, в доме у знакомых, предложила ему создать обитель для женщин и внесла свои 150 рублей543. Надо отметить, что первый Кавказский епископ действительно принял основную работу по организации обители на себя. Он сразу же начал переговоры о покупке места для строительства монастыря. Жители города приняли большое деятельное участие в сборе пожертвований, 21 февраля 1848 г. мещанин Яков Скоморохов пожертвовал участок в 2 десятины 1063 кв. сажени, 23 мая 1848 г. было освящено место закладки храма544. Первоначально обитель основана под названием приюта для сирот духовного звания женского пола. В 1850 г. приют получил название Иоанно-Марьинской женской общины, в 1859 г. утвержден монастырем545. Первой настоятельницей общины стала Марфа Фетисьева в 1849 г., к 1851 г. в обители уже насчитывается 39 инокинь. В 1853 г. в списках монастыря значилось 104 женщины, в 1855 - 130 человек, в 1874 уже 226,546 в 1914 – 493 насельницы547. Монастырь, выросший из женской общины, увеличивался с каждым годом благодаря стараниям епископов, местной администрации, жителям всего Кавказа, и конечно же, монахиням. При монастыре к 1900 г. было 4 церкви, водяная мельница, 2 маслобойни, 3 пруда для различных хозяйственных надобностей, больница, церковноприходская школа на 45 мест, в которой обучались дети обоего пола548. В 1910 г. школу посещало уже 88 мальчиков и девочек, 8 из них жили в монастырском общежитии, 80-приходящих. Школа получила статус второклассной. Преподавали в ней три учительницы и 1 законоучитель. Учительницы – 2 со средним образованием, 1 - со специальным педагогическим образованием, что говорит о довольно высоком уровне школы549. Иоанно-Марьинский монастырь играл огромную роль в жизни жителей города Ставрополя и всей губернии. В монастырь приходили за помощью и утешением все социальные слои населения. Повседневная жизнь монахинь состояла из ежедневного непрерывного труда и молитв. Труд составлял главную обязанность и необходимость в жизни сестер. Поступая в монастырь, все сестры старались научиться чему-либо, чтобы зарабатывать себе на пропитание. В обители монахини занимались рукоделием и работой по собственному жизнеобеспечению. Тут пряли, ткали, плели, вязали и шили. Многие из сестер работали в саду и огородах, другие трудились на поле и сенокосах, грамотные учили сестер и приходящих лиц чтению, письму и даже церковному пению. В свободное время инокини несли труд чтения псалтыри на стороне или «по чину обители» внутри своих келий читали и молились550. Каждой поступившей в монастырь женщине находилась работа по способностям. Ремесло стараниями настоятельниц непрерывно совершенствовалось. Так, например, игуменья Серафима (70-е гг.) многое сделала для усовершенствования белошвейного дела – работы шелком, синелью, серебром, золотом. Для этой цели она выписала из Москвы опытную в этом деле благочестивую монахиню Феофанию, которая обучала новым приемам ремесла не только сестер обители но и приходящих девочек церковноприходской школы551. Вскоре работы сестер Иоанно-Марьинского монастыря славились на всю Ставропольскую епархию. Если говорить о социальном составе монахинь, то это были, большей частью, крестьянки и мещанки Ставрополья. Несколькими месяцами позже в Черноморской области образовалась Марие-Магдалинская Черноморская женская пустынь – в сентябре 1849 г., по многочисленным просьбам казачек. Деятельное участие в её устроении принял наказной атаман генерал-майор Рашпиль Г.А. Инициатива создания монастыря принадлежала его близкой родственнице, монахине Полтавского Ладинского монастыря Митрофании (в миру Матрена Степановна Золоторевская)552. «В 1846 г. некоторые из черноморских казачек, посвятивших себя иноческому житию и рассеянных по разным монастырям Малороссии, навещая свою родину, стали высказывать искреннее сокрушение об отсутствии в войске Черноморском женской обители, стали жаловаться, что на чужбине нередко слышат они упреки, как это черноморский край, обильно наделяющий приношениями чуждые монастыри ежегодно, не имеет до сей поры своей женской обители? Их благочестивый ропот в соединении с религиозным народным желанием, подвиг генерала Рашпиля возбудить ходатайство об учреждении пустыни. С открытием женской обители осуществились давние мечты черноморцев дать женской половине населения христианской просвещение. В то же время пустынь эта стала приютом и убежищем для вдов и сирот, которых было немало и в станицах. Со всей Кубани потянулись сюда казачки обустраивать и обживать обитель»553. Согласно положению об учреждении пустыни, принятому военным советом войска в декабре 1848 г. Пустынь предназначалась для лиц женского пола собственно войскового сословия. Для устройства пустыни и для её довольства отвести свободное место на реке Кирпили, между станицами Роговской и Тимашевской, в количестве 171 десятины и 35 десятин под водами земли. Сооружение обители производилось за счет приношений и пожертвований. На содержание обители были выделены из войсковой казны средства, однако предписывалось заниматься впредь добычей соли, чтобы получать собственные средства. От войска было назначено 8 казаков внутренней службы для ведения работ по экономии и охране обители554. Свое название пустынь получила в честь великой княгини, августейшей супруги наследника престола Марии и в честь св. равноапостольной Марии Магдалины, которая наравне со св. Николаем и св. Андреем была наиболее почитаема казачеством. При монастыре была открыта школа для девочек, пользовавшаяся большой популярностью среди кубанцев. Посетив в 1861 г. монастырскую школу, наказной атаман Иванов Н.А. в своем письме настоятельнице Митрофании писал об увиденном: «… без всякого сомнения, одно из первых мест может занимать женская Мариинская общежительная пустынь, с воспитательным при ней заведением – образуя благочестивых жен, для простого домашнего быта, удаляющего раздор, приносящего отраду, заведение это, проливающее истинный свет скромного образования на 200 питомиц… поставлено высоко… в смысле понимания женщины-матери, достойной этого имени»555. К концу XIX в. при пустыни был учрежден детский исправительный приют. К началу ХХ в. Марие-Мадалинская превратилась в пустынь красивый из маленькой своекошный общежительной пустыньки третьеклассный монастырь. К этому времени в станице Роговской пустынь владела 500 дес. земли и имела дополнительный надел в 340 дес. в станице Должанской Ейского отдела. В 14 каменных и саманных корпусах проживало около 600 человек. При пустыни имелся кирпичный завод, 2 торговые лавки, одна ветряная мельница и 2 странноприимных дома556. При Марие-Магдалинской пустыни имелось отделение Кубанского женского исправительного приюта и церковно-приходское училище для детей казаков близлежащих станиц и хуторов. Её влияние на духовную жизнь епархии было значительным. По её примеру по всей Кубани возникали женские общины и скиты, пустыни и монастыри557. Покровская женская община (Покровская Мариинская женская пустынь) вблизи станицы Динской Кубанской области, была устроена в 1849 г. Церковь во имя Покрова Пресвятой Богородицы построена на благотворительные пожертвования и стараниями бывшего начальника штаба генерал-лейтенанта Григория Рашпиля558. В государственном архиве Краснодарского края автором был обнаружен любопытный документ: фонд, состоящий из 1 дела - «Послужного списка настоятельницы, монахинь и послушниц Покровской женской общины за 1902 г», который дает представление о жизни и деятельности обитательниц пустыни. Согласно этому списку, крестьянок было 51, мещанок-6, казачек – 22, духовного звания – 1, всего 80 человек. По возрасту они распределяются следующим образом: до 15 лет – 2, до 20 лет – 18, от 21-30 - 49, от 31 до 45 – 5, от 45 и более – 6 человек559. Мы заметили, что, несмотря на то, что пустынь находилась в казачьем районе, крестьянки составляли основную массу послушниц. Надо отметить, что контингент пустыни был довольно молодой, большая часть женщин молодого возраста – до 30 лет. Настоятельницей была монахиня Рафаила (39 лет). Как и в других обителях женщины занимались рукоделием, хозяйством, обучали и обучались грамоте, занимались благотворительностью. Георгиевский женский монастырь был основан в 1879-1880 гг. вблизи станицы Государственной Терской области. Здесь же в 1882 г. был построен и освящен храм св. великомученика Георгия560. Известно, что в 1879 г. отставной гвардейский подполковник Михаил Спиридонович Ласточкин приобрел 300 десятин пустынной земли у Курского канала от р. Терек вблизи станицы Государственной для устройства на ней женской обители для подготовки сестер милосердия. С благословения епископа Германа Ласточкин начал работу по устройству обители. Впоследствии М.С. Ласточкин стал священником при этом монастыре. Архиепископ Герман тоже принял деятельное участие, он пожертвовал более 20 икон и отправил в создаваемую общину несколько монахинь из Иоанно-Марьинского женского монастыря561. Надо отметить, что этот монастырь создавался как на средства светских благотворителей, так и стараниями других женских монастырей. Согласно рапорту первой настоятельницы Георгиевского женского монастыря монахини Агафоники в 1881 г. поступили следующие пожертвования на строительство монастыря: от купцов Таврической губернии, занимающихся овцеводством по степям Ставропольской губернии и Терской области Наума Яковлевича Карпушина сосновых брусьев на сумму 475 рублей, конь в 50 рублей, дроги новые на железном ходу – 60 рублей, корова с телком – 55 р., всего на сумму 680 рублей;

Никифора Яковлевича Карпушина – 100 сосновых половых досок на сумму 200 рублей и конь на сумму 50 рублей, итого – 250 рублей;

Ивана Петровича Кравченко – кровельного железа на 150 рублей, от неизвестных благотворителей: Новая плащаница малинового полубархата, подсвечник, пара хоругвей с изображением икон Божьей матери и св. Николая Чудотворца и Богоявления562. В Кавказских Епархиальных ведомостях за 1881 г. была опубликована статья о «крайних нуждах» обители в Терской области, благодаря которой многие читатели газеты откликнулись. Так настоятельница Черноморской Марие-Магдалинской женской пустыни игуменья Олимпиада вместе с казначеей, прочитав указанную статью, пожертвовали 50 рублей на устройство храма новоучрежденного Георгиевского женского монастыря563.В 1891 г. живший по соседству овцевод пожертвовал Георгиевскому монастырю десятин земли и кирпичи для постройки школы для сирот с условием устройства при ней образцовой сельскохозяйственной фермы. За 10 лет существования Георгиевской обители число насельниц монастыря возросло до 150 сестер, что потребовало строительства нового просторного храма. 23 апреля 1896 г. ректором Ардонской семинарии архимандритом Иоанном (Алексеевым) была осуществлена закладка монастырского собора. 18 апреля 1904 г. величественный храм Рождества Богородицы освятил епископ Владикавказский и Моздокский Владимир (Сеньковский)564. В 1917 г. монастырь возглавляла монахиня Сиодония, под началом которой было 37 мантийных монахинь, 14 рясофорных послушниц, 3 послушницы и 150 сестер на испытании. Георгиевская женская обитель просуществовала до 20-х г. ХХ в., после установления Советской власти в стенах обители был создан приют для беспризорных детей565. Новопокровская женская обитель (Покровский женский монастырь) образовалась по инициативе вдовы войскового старшины Анны Алексеевны Радченковой, которая пожертвовала земельный участок вблизи станицы Динской для устройства женского монастыря. Большую помощь в создании обители оказали монахини Ставропольского Иоанно-Марьинского монастыря, которые собирали средства для этого. К 14 октября 1896 г. монахиня ИоанноМарьинского монастыря Архелая построила на этом участке молитвенный дом, признанный благочинным готовым к освящению в честь Покрова Пресвятой Богородицы. Освящение состоялось 10 ноября 1896 г. Молитвенный дом был сделан из соснового леса с одной главой, увенчанной металлическим крестом. С западной стороны к дому сделана пристройка из пяти комнат с особым крыльцом для житья монахинь. В 1897 г. здесь проживали 64 монахини и послушницы. К 1903 г. кроме молитвенного дома у общины имелось пять корпусов для помещения сестер, странноприимный дом, здание школы для окрестных детей, дом для священников с надворными постройками, хозяйственный двор, строился большой кирпичный храм, заканчивалось строительство монастырской гостиницы. В 1903 г. община купила 16 десятин земли, подворье с домом в Екатеринодаре, 27 десятин леса в станице Ставропольской, устроила кирпичную церковь на участке Волошина в станице Корсунской. С 12 апреля 1904 г. община стала называться Покровским женским монастырем. В 1909 г. на благотворительные пожертвования построена новая двухэтажная кирпичная церковь с тремя престолами: главный – во имя Покрова Пресвятой Богородицы, правый – в честь Архангела Гавриила, левый в честь Евангелиста Иоанна Богослова и св. праведной Анны97. Как и в любой женской обители, при монастыре действовала школа смешанного типа. В 1914 г. в монастыре было 114 монахинь566. Спасо-Преображенский Сентинский женский монастырь (вблизи древнего православного храма у карачаевского аула Сенты Баталпашинского отдела Кубанской области) вырос из женского скита во имя Покрова Пресвятой Богородицы. Основательницей женской обители можно считать Евдокию Макарову, поскольку с ее именем связан рост и дальнейшее развитие общины. Е. Макарова была сестрой милосердия в Русско-турецкой войне. Работая во Владикавказском госпитале, узнала о возникшем ските и вместе с послушницей грузинского женского монастыря св. Георгия Евдокией Финенской отправилась туда. По пути к ним присоединились другие женщины. Поселившиеся у Святой горы, начали ремонт своими силами. Поставили в древнем храме дубовый иконостас без позолоты, где установили принесенные ими иконы. Грубой работы железный крест купола храма заменили на новый, изготовленный на Эльбрусском свинцово-серебряном руднике. Стены с фресковой живописью сохранили, остальные части стен храма были выбелены и отштукатурены. Тогда же женщины соорудили небольшую каменную церковь в честь Преображения Господня, звонницу с колоколами, отлитыми на том же руднике, построили кельи для себя567.

Евдокия Макарова стала главной среди сестер и обратилась с письмом к епископу Кавказскому и Екатеринодарскому Герману об учреждении женского монастыря у подножия Святой горы с древним храмом. Разрешение последовало в 1892 г. К тому времени в скиту находились более 70 женщин. По ходатайству Архиепископа Агафодора монастырь был утвержден Святейшим Синодом в 1897 г. Благодаря устройству здесь женского монастыря, древний храм впервые отреставрирован и освящен в честь Преображения Господня в 1895 г. Храм находился на довольно высокой горе в трех верстах от монастыря568. Торжественное открытие монастыря состоялось 22 октября 1897 г., на нём присутствовал архиепископ Агафодор. Со времени официального утверждения монастыря Евдокия Макарова, до этого причисленная как послушница к Ставропольскому Иоанно-Марьинскому женскому монастырю, с пострижением в монашество стала настоятельницей образованного СпасоПреображенского монастыря569. В 1903 г. в монастыре имелись каменный, сложенный руками сестер, молитвенный дом, новый храм с освященный в 1903 г. престолом во имя св. мученика Агафодора570. Владикавказский Покровский женский монастырь был образован благодаря инициативе Евдокии Федоровны Лозенко (в иночестве Евпраксия), во Владикавказе появилась женская община. Для её обустройства Городская управа отвела небольшой участок земли, на котором в 1892 г. была воздвигнута церковь, перевезенная сестрами из станицы Терской. С первого же дня в храме стали проводиться богослужения. Казанский Агафодоров женский общежительный монастырь находился в селе Винодельном Ставропольской губернии. Виноделенская Казанская женская община была учреждена Агафодором, архиепископом Ставропольским и Екатеринодарским в 1909 г. в память его родителей: чтеца Флегонта и Евдокии. Для этого им были куплены у Ставропольского акцизного управления, уцелевшие после пожара здания и усадьба бывшего Винодельненского казенного винного склада. На учреждение общины и устройство церкви при ней Агафодором было пожертвовано 42 тысячи рублей. Первой настоятельницей монастыря стала монахиня Раиса (в миру – Александра Онисимова). Монахиня Раиса попала в Ставропольский ИоанноМарьинский женский монастырь в 1870 г. Прошла послушание и была пострижена в монахини в 1909 г., указом Ставропольской духовной консистории назначена начальницей Винодельческой женской общины571. Первоначально женская община состояла из 12 человек, к 1913 г. их было 80. К 1913 г. при общине имелся храм во имя Казанской иконы Божьей Матери, странноприимный дом, 42 келии для монашествующих, трапезная, псалтырная, просфорная и другие необходимые постройки. В общине жили около 80 сестер. Хозяйство велось самостоятельно и сестры содержались на местные средства. В 1913 г. сестры во главе с настоятельницей обратились к епископу Кавказскому и Екатеринодарскому Агафодору с просьбой преобразовать существующую общину в женский общежительный монастырь572. По ходатайству Агафодора от 24 декабря 1913 г. Святейший Правительствующий Синод указом от 19 августа 1914 г. преобразовал общину в женский общежительный монастырь с наименованием его Казанским Агафодоровым, с таким числом сестер, коим обитель окажется в состоянии содержать на Собственные средства573. Таким образом, обитель не получала государственное обеспечение и в документах не раз подчеркивается что монастырь должен содержаться на собственные средства. Социальный состав послушниц был однородным практически все послушницы были мещанского и крестьянского сословий574. Свято-Троицкий женский монастырь в Терской области появился благодаря стараниям - владелицы «хутора Хомяковой» Нальчикского округа, Екатерине Хомяковой, дочери известного славянофила, богослова и поэта Алексея Степановича Хомякова, который некогда изрек «Не строй десять университетов, создай одну обитель!». Как видно из отношения строительного отделения Терского областного правления за 24 ноября 1895 г., она впервые обратилась «с просьбой о разрешении ей построить в названном хуторе на свои средства церковь во имя Святой Троицы, при сем представила и план предполагаемой постройки...»575. Первоначально, Хомякова хотела построить храм, для того, чтобы устроить там православный приход. Однако, прихожан было очень мало из-за его удаленности от населенных пунктов с православным населением. Тогда она решила устроить на территории храма женскую общину576.Так в декабре 1904 г. «при Свято-Троицкой церкви Вольского прихода, что в имении г. Хомяковой, стала устраиваться - пока неофициально женская община с приютом для детей... Община начиналась при 2-х монахинях, 4-х послушницах и пяти приютянках в возрасте от 2-х до 6 лет»577. История создания этой общины еще примечательна тем, что жертвователями на ее устройство были благотворители из столицы. Как видно из документа, к открытию Троице-Серафимовской общины поступили следующие пожертвования: 12.08.1905 г.: от московского купца Федора Васильева Долгинцева - 500 рублей;

от Московской купчихи Праскевы Ивановны Овечкиной -100 руб.;

московская мещанка Аграфена Никифоровна Смирнова, урожденная Воротягина просит принять Его преосвященство Гедеона Епископа Владикавказского и Моздокского в дар десять десятин земли с крупным лесом, оцененный в 12 тысяч рублей, лично ей принадлежащий и находящийся в Московской Губернии Верейского уезда Петровской волости, при деревне Хлоповой, близ сельца Красково. Земля эта в 32 верстах от Москвы по Брянской дороге в 11/2 верстах от железнодорожной станции Апрелевка578. Свои права на даримую в пользу общины землю, как и заботы о выстроенной церкви, г. Хомякова передает приглашенной ею из Калужской Епархии бывшей устроительницы тамошней женской общины «Отрада и Утешение» послушнице матери Екатерины, урожденной Менцендорф, лично известной г. Хомяковой. Содержание священнику, - сказано в акте передачи от 3 августа 1905 г., - помимо назначенного казенного жалованья, будет выдавать (и выдает) община в размере 25 руб. в месяц, сверх того, полное довольствие, а также выстроить дом из 4-х комнат (до постройки дома священник будет помещаться в доме из 3-х комнат, где сейчас детский приют). Предполагается закончить постройку здания приюта, где временно поместятся сестры женского общежития (12 детей и 20 сестер). Больница устроится при церкви при первой же возможности. Содержанием будущей общины будет являться труд насельниц обители по обрабатыванию жертвуемой г. Хомяковой 41 десятины земли и рукоделием, а также церковный доход и дар благотворителей579. Женская община была официально утверждена в 1907 г. Согласно определению Святейшего Синода от 10 января 1907 г.: «Государь Император 9 февраля 1907 г. Высочайше соизволил на принятие вновь учрежденного в Нальчикском округе Терской области, в честь преподобного Серафима Саровского женскою общиною 40 десятин земли, жертвуемой дочерью штабсротмистра Екатерины Хомяковой»580. В декабре 1907 г. по прошению г. Хомяковой и по определению от 20 ноября 1908 г. Святого Синода, женская община во имя Серафима Саровского чудотворца была переименована в СвятоТроицкую Серафимовскую с отчислением существующего при ней прихода с причтом к приходу ст. Зольской581. В первые два года существования обители Екатерина Алексеевна Хомякова на свои средства построила несколько зданий, где размещалась кельи насельниц, школа-приют вязанию для 40 сирот582. на Детей обучали машинах, ремеслам, бесплатно преимущественно чулок вязальных переданных общине Министерством торговли и Промышленности. «Вязанию детей обучала особая инструктор, получающая содержание из того же министерства. Продажа изделий чулочного производства и служит главным образом источником содержания общины. Дети принимали участие в чтении и пении при богослужениях. Община призревала сирот бесплатно. Начальница обители, Ольга поглощена изысканием средств для жизни общины». В 1915 г.

общине из государственного бюджета для расширения имеющегося приюта для детей погибших воинов было выделено 10000 рублей. С этого времени приют вырос с 40 до 150 воспитанниц. «Помимо школьного обучения, всех детей приучают к ручному труду, а теперь по окончании курса начальной школы будут переводить в открытую художественно-ремесленную школу» сообщалось в епархиальном журнале583. Согласно данным, Л.И. Денисова, «сестры содержали больницу с амбулаторией»584. Свято-Троицкий женский монастырь в Терской области - один из немногих, в деятельности которого государственные учреждения принимали активное участие. Община оказала неоспоримо благотворное влияние на жителей округи, она не только давала приют сиротам женского пола, но и возможность получить специальность, стать кем-то значимым в жизни. Несколько нетипична для Северного Кавказа история становления Кизлярского Кресто-Воздвиженского женского монастыря. Этот монастырь являлся самой древней иноческой обителью на территории Владикавказской епархии. Высокопреосвященный Иоанн, архиепископ Манглийский, православный миссионер в Дагестанской области, принимая во внимание выгодное для дела миссии положение этого города, ходатайствовал об открытии при Кизлярской Крестовоздвиженской церкви, построенной грузинами, мужского монастыря. Это ходатайство имело успех. Монастырь был открыт при Астраханском епископе Илларионе (1731-1755 г), который в 1739 г. возвел в сан архимандрита первого кизлярского настоятеля игумена Даниила. Итак, мужской православный монастырь в Кизляре был образован в 1736 г. Архимандрит Даниил, был родом из Грузинских князей, он много сделал для становления и упрочнения обители. Кизлярская обитель за всю историю своего существования несколько раз переживала периоды упадка. Причинами этому были как частые набеги горцев на обитель, так и многочисленные стихийные бедствия. Монастырь несколько раз подвергался полному разорению и практическому уничтожению. Но благодаря стараниям иноков возрождался вновь. В начале XX в. вновь наблюдался упадок внутренней жизни монастыря. Интересен отрывок из отчета о состоянии Владикавказской епархии в 1907 г: «Нравственное состояние в монастыре печально. Всякие меры оказываются безрезультатными, тем более, что у монастыря имеются свои виноградники. Прихожу к мысли преобразовать этот монастырь в женский»585. В 1908 г. последовал указ Священнейшего Синода о преобразовании монастыря. Оставшуюся братию (13 монахов и 20 послушников) перевели в другие монастыри епархии586. Первой настоятельницей теперь уже женского Крестовоздвиженского монастыря стала игуменья Нина. Под её руководством сестры обители своим трудолюбием и желанием строго следовать монашескому образу жизни быстро снискали уважение со стороны местных жителей. В 1911 г. в монастыре проживало 5 мантийных монахинь, 70 послушниц, из них 14 - рясофорных. В городе Петровске (Махачкале) у монастыря имелось подворье. С установлением Советской власти на Северном Кавказе монастырь был закрыт587. Женская община во имя святой праведной Анны Кашинской была учреждена в городе Грозном 21 апреля 1909 г. 23 апреля казаками станицы Ильинской общине была отдана старая деревянная церковь. Других сведений об этой общине найти не удалось588. Итак, тенденция возрастания места и роли женских монастырей в исследуемый период была обусловлена совокупностью объективных и субъективных причин. Во-первых, образованные женщины, стремившиеся к реализации своих духовных потребностей, могли выбрать богослужебную деятельность своим жизненным кредо или заняться просветительской деятельностью в монастырской школе;

во-вторых, в монастырях традиционно обретали чувство покоя и независимости женщины, не сумевшие выйти замуж – «вековушки», чтобы не быть обузой для своих родителей и родственников;

в третьих, поступление в монашество, поднимало социальный статус женщины. Крестьянки, казачки, мещанки, дворянки – перед Богом и людьми они все равны и выполняли любую работу в монастыре не зависимо от сословия, а согласно способностям. Крестьянки, в повседневной монастырской жизни занимались привычной для себя работой, но социальный статус их, несомненно, повышался. Единственным местом, для большинства женщин Северного Кавказа в XIX – начале XX вв., из бедных семей, где они могли проявить свои организаторские способности, состояться как личность во второй половине XIX – начале XX вв. была семья. Жизнь в монастыре – было своеобразной альтернативой состояться женщине – как успешной и социально значимой личности, занимаясь благотворительностью, воспитанием сирот или любым другим общественно полезным делом;

в четвертых, в монастырской обители находили приют девочки-сироты, которые там же получали образование и обучались рукоделиям или мастерству в церковных видах ремесел. Многие из воспитанниц впоследствии посвящали себя богослужебной деятельности. Наконец, успехи женских монастырей в хозяйственной деятельности, в культуре и просвещении, развитии ремесел привлекали к себе большее число женщин из местного населения. Социальный состав женских монастырей и общин Северного Кавказа был достаточно однороден. Подавляющее большинство послушниц и монашествующих составляли выходцы из семей крестьян, мещан, солдат и казаков. На Северном Кавказе, в отличие от таковых в центральной России, не было привилегированных монастырей, в которых послушницами и монахинями состояли женщины из дворянских сословий. Большая часть монастырей была образована из общин, созданных добровольно самими женщинами. Их трудами и заботами строились и расцветали православные монастыри, неся просвещение и распространяя христианство на Кавказе, что в изучаемый период было делом государственной важности. Не последнюю роль сыграли женские монастыри в развитии женского образования, устраивая женские профессиональные самостоятельно. Неоспорима роль женских монастырей в благотворительной деятельности. Многие монахини во время войн становились сестрами милосердия, шли на войну вместе с солдатами и офицерами, рискуя собственной жизнью. Кроме того, окрепшие обители помогали материально другим бедствующим общинам и монастырям, жертвовали суммы на различные благотворительные акции. Основным источником финансирования устроенных обителей являлось их хозяйство. Многие монастыри устраивали на своих подворьях мельницы, ремесленные мастерские, небольшие заводы, выращивали хлеб, содержали огороды и сады, продукцию с которых они продавали на ярмарках. В Кубанской и Терской областях казачьи войска принимали деятельное участие в жизни женских монастырей. Они давали защиту отдаленным монастырям (дежурство казаков – охранников), нередко помогали во время страды и субсидировали обеспечении отдельные надобности женских монастырей. монастырей Большую сыграли роль в северокавказских частные и школы-грамоты, давая возможность девушкам и женщинам разных социальных слоев приобрести специальность и зарабатывать благотворители, жертвовавшие деньги и материалы на строительство храмов и других сооружений при монастырях. Таким образом, потребность женщин в защите, в материальной и моральной поддержке, с одной стороны и духовной независимости, самореализации, религиозно-нравственном совершенствовании, с другой, нашла свое отражение в росте количества женских монастырей и общин, увеличении численности их обитательниц. Женские монастыри давали страждущим чувство покоя и защищенности, кров и пищу для неимущих, обучали грамоте, специальностям, приобщали к совместному бескорыстному труду на благо всех и каждого. Будучи центрами культуры и просвещения края, показывали местному населению пример хозяйственной деятельности. §3. Профессиональные занятия женщин на Северном Кавказе Если до середины XIX в. основной целью женского образования было подготовить домашних хозяек и добродетельных матерей семейств, то в конце XIX в. женщины получали специальное и профессиональное образование, чтобы посвятить свою жизнь избранной деятельности. Медленно, но методично женщины все больше вторгались в мужское профессиональное пространство. Наиболее распространенной профессией, избранной женщинами, являлось учительство. Правительственное положение «О допущении женщин на службу в общественные и правительственные учреждения», в частности, указывало: «Поощрять женщин на поприще воспитательном, где они уже ныне занимают должности учительниц в начальных школах и низших классах гимназии. А будет представляться возможным, то представлять учебному ведомству расширять круг их деятельности на этом поприще»589. Многие русские педагоги поддерживали эту идею. Так, В.Д. Сиповский указывал на черты, «выгодно отличавшие женщин - учительниц от мужчин учителей это большая добросовестность в отношении к своим обязанностям и большая сердечность в отношении к учащимся – два качества в педагогическом деле весьма ценные… Дети, малоуспешные или почему-либо отставшие от класса, вызывают у учительниц гораздо более, чем у учителей, искреннего участия, более желания помочь им, хотя бы это стоило и большего труда и значительной затраты времени… В сельских школах, в деревнях, где положение учительницы и материальное, и во всех других отношениях крайне трудное, она является в буквальном смысле настоящей подвижницей. И это не исключение, а типичное явление»590. Государственная заинтересованность в распространении среди женщин педагогической профессии, возможность активной реализации образованными женщинами своих творческих и профессиональных способностей, в какой-то мере материальной самостоятельности, стимулировали в стране быстрый рост численности женщин-учительниц в начальных школах различных ведомств, в частных и средних учебных заведениях. При чем с каждым годом количество учительниц и преподавательниц в школах увеличивалось. Так, в Ставрополе, когда женские учебные заведения только начинали свою работу, в них преподавали мужчины – преподаватели мужской гимназии, а в начале XX в. в женских гимназиях, наряду с педагогами-мужчинами, преподавали учительницы большей частью со специальным педагогическим образованием. Надо отметить, что образовательный ценз учительниц в школах разного типа с каждым годом рос. В количественном отношении учительницы в начале века еще проигрывали своим коллегам – учителям, но в образовательном цензе нередко превосходили их. Девушки, окончившие гимназии и епархиальные училища со специальными педагогическими классами, желая посвятить себя профессиональной деятельности, или по другим соображениям, шли работать на учительские должности в любые школы. Отправлялись даже в самые захолустные села и станицы. Лишь небольшое количество мужчин, окончивших гимназии, учительствововали в народных и церковно-приходских школах. Так, согласно Обзору Ставропольской губернии за 1878 г., контингент учащих в народных школах распределялся следующим образом: законоучителей – 83 (ими могли быть только мужчины, в начале ХХ в. небольшое количество женщин преподавали Закон Божий в отдаленных селениях, где не было поблизости священника);

72 учителя и 47 учительниц. По образовательному цензу: из 72 мужчин-учителей получили образование в учительской семинарии – 11, в духовных и уездных училищах – 13, средних учебных заведениях – 4, в начальных училищах – 16, домашнего образования – 6. Из 47 учительниц: в средних учебных заведениях, с званием домашней учительницы – 13, в женских прогимназиях – 9, в женских педагогических курсах при Кубанской учительской семинарии – 2, приобрели звание начальных учительниц по экзамену – 8 и домашнего образования – 15. То есть, все 47 учительниц либо имели специальное педагогическое образование, либо получили право преподавать, сдав специальные экзамены, и только 50 мужчин-учителей имели достаточное для преподавания образование, 22 из них окончили, возможно, только приходские училища591. По отчету о состоянии учебных заведений Кавказского учебного округа за 1901 г., на Северном Кавказе учащих в начальных училищах было: 3319 человек, из них – мужского пола – 2699, женского пола – 620. По образовательному цензу учащие распределялись следующим образом. Кубанской области имеют учительские звания – 559 учителей и 325 учительниц, всего же 884 преподавателя. В Ставропольской губернии – имеющие звания учителя - 112 человек, учительницы – 146 человек, всего – 258. В Терской области всего учащих – 1393 человека, имеющие звания мужчины-учителя – 858, учительницы – 535592. При более детальном изучении образовательного ценза учителей представляется следующая картина. Учительницы, окончившие педагогические курсы, составляли в трех областях – 10 чел, 8-е классы - 172 чел, 7-е классы женских гимназий – 89, институты – 46 человек, епархиальные училища – 71, начальные училища – 16, частные училища – 4. Мужчины-учителя, окончившие учительские семинарии и институты – 336, гимназии – 4, городские уездные училища – 314, начальные училища - 49, реальные училища – 8, духовные семинарии – 13, духовные училища – 8, прогимназии - 6. Не окончившие курсы учителя: учительские семинарии и институты – 17, гимназии – 46, реального училища – 26, духовные семинарии – 18, домашнего воспитания – 32. Учительницы – не окончившие курса женской гимназии – 96, института – 6, домашнего воспитания – 42593. В женских гимназиях и прогимназиях образовательный ценз мужского персонала составлял: окончившие семинарии – 13, духовные академии - 4, российские университеты – 37, другие высшие учебные заведения – 9, средние учебные заведения – 6, домашнее образование получили – 4, низшие учебные заведения – 5 чел. Женский персонал: высшие женские курсы – 3, педагогические курсы – 1, 8 класс гимназии – 63, 7 класс гимназии – 4, прогимназии – 1, институт – 32, епархиальные училища – 3, начальные училища – 4, домашнего образования – 7, имеют учительские звания – 7 человек594. В 1910 г. всего учителей и учительниц в Ставропольской губернии было 892 чел. Из них законоучителей и вероучителей – 362;

учителей со специальным образованием – 158, со средним и начальным – 61 и без образовательного ценза – 35. Учительниц - со специальной подготовкой и образованием – 91, со средним и начальным – 167 и без образовательного ценза – 18595. Мы видим, что, образовательный ценз мужчин - учителей и женщин учительниц начальных школ, несомненно, был ниже, чем учителей гимназий и прогимназий. Но примерная картина образовательного ценза мужского и женского персонала не менялась. Большее количество мужчин-учителей, работавших в учебных заведениях региона, окончили высшие учебные заведения, женщины - учительницы окончили средние специальные учебные заведения в большем количестве, чем мужчины. Однако, мужчин – учителей больше и среди тех, кто не имел специального педагогического образования. В средних учебных заведениях, уже существовавших и вновь открываемых, должны были преподавать только учителя, получившие специальное педагогическое образование. В 80-90-х гг. XIX в. в средних женских учебных заведениях, в основном, преподавали мужчины, женщины занимали должности Но к библиотекарей, началу XX в. секретарей, появляются смотрительниц и надзирательниц. дипломированные специалистки с высшим образованием. С 1912 г. учительницей азбучного класса, а затем и естественной истории Ольгинской женской гимназии работала выпускница Петербургских Высших женских естественнонаучных курсов М.А. Лоховицкой-Скалон, Анна Павловна Максименко, дочь священника, окончившая в 1900 г. Ставропольское епархиальное училище596. Она также принимала активное участие в устройстве сельскохозяйственных курсов, устроенных Ставрополь-Кавказским сельскохозяйственным обществом в г. Ставрополе с 22 ноября по 15 декабря 1912 г., участвовала в создании учебной программы курсов и читала там лекции по химии597. Во 2-й Владикавказской женской гимназии с 1912 по 1920 гг. работала выпускница Московских высших женских курсов, историко-филологического факультета, участница Всероссийского съезда преподавателей русского языка (27 декабря 1916 г. по 4 января 1917 г.) Ольга Николаевна Абрамова, урожденная Щербина598. Начальницей Владикавказской Ольгинской школы была Людмила Ивановна Прижевальская, окончившая курс в Московском Александровском институте599. В Терской области учащих в 1896 г. было 683, из них учителей – 566, учительниц – 117. Данных по образовательному цензу нет600. В Кубанской области в 1910 г. учащих во всех учебных заведениях дирекции народных училищ состояло: учителей и учительниц – 2813 человек, из них учителей – 1856 чел., учительниц – 957 чел. По образовательному цензу они распределялись следующим образом: 812 учителей и 19 учительниц получили образование на педагогических курсах и в семинариях;

в гимназиях – 28 учителей и 509 учительниц;

в институтах – 77 учителей и 54 учительницы, в реальных училищах – 36 учителей, в прогимназиях, городских и прочих училищах – 594 учителя и 171 учительница, домашнее образование получили 309 учителей и 112 учительниц, 92 учительницы окончили курс Кубанского Мариинского института601. В Кубанской области в 1915 г.: в учебных заведениях дирекции народных училищ состояло учащих – 3976 чел. По сословиям учащие распределялись следующим образом: казачьего сословия: 2198, мужчин – 1090, женщин – 1108, не казачьего сословия 1778: мужчин – 601, женщин – 1177, дворян и чиновников – 913, духовного звания – 288, городского сословия – 918, нижних воинских чинов – 1831, иностранцев – 26. По образовательному цензу: получившие высшее образование учителей: 29, учительниц – 23, на педагогических курсах и учительских семинариях учителей – 1042, учительниц – 212, получивших образование в гимназиях – учителей – 58, учительниц – 882, в институтах – учителей – 134, учительниц – 47, в реальных училищах – учителей – 491, в прогимназиях и уездных училищах – 493, учительниц – 411. Домашнее образование получили: учителя – 303, учительницы – 188, выпускницы Кубанского Мариинского института учительниц – 100602. С каждым годом наблюдался рост численности учительниц. Повышался их образовательный уровень. Однако, надо отметить, что учительская заработная плата была не высока. Уровень жизни учителей и учительниц начальных школ был довольно низким. Зарплата учительниц была не одинаковой, она колебалась приблизительно от 280 до 350 р. в год. (См. приложение 6). Для сравнения, телефонистка в начале ХХ в. получала заработную плату в размере 700 р. в год. Учителей обеспечивали казенной квартирой и прислугой. Станичные и сельские общества заботились об учителях. Помогали им с отоплением и другими жизненно необходимыми вещами. Судя по газетным и другим материалам того времени, учителя жили небогато. По подсчетам исследователя истории интеллигенции юга России А.Г. Данилова, в 1906 г. из 1041 учителя – мужчины при средней зарплате 442 р. 27 человек (2,6%) получали менее 300 р. в год, т.е. меньше 25 р. в месяц, 378 чел. (36,3%) получали от 300 до 400 р. в год. Даже по официальным данным, 40% учителей мужчин получали жалование ниже среднего603. Автор подчеркивает, что положение учительниц было еще тяжелее. Их зарплата выросла всего в 1,2 раза, для сравнения зарплата учителей – мужчин в 1,4 раза. В 1881 г. оплата их труда составляла 87,2% от зарплаты учителей-мужчин, в 1906 г. – только 78,5%604.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.