WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

Федеральное агентство по образованию Российской Федерации Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова» На правах

рукописи ШАЛЬМИН МАКСИМ СЕРГЕЕВИЧ НОРМЫ ПРАВА В СИСТЕМЕ СОЦИОНОРМАТИВНОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ: ПРОБЛЕМЫ СООТНОШЕНИЯ И ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ Специальность 12.00.01 – «Теория и история права и государства;

история учений о праве и государстве» Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор А.Г. Чернявский Абакан - 2006 2 ОГЛАВЛЕНИЕ Введение……………………………………………………………………… Глава 1. Соционормативная система регулирования общественных отношений. 1.1. Социальная норма как элемент соционормативной системы ……….. 1.2. Основные виды соционормативных регуляторов..…………………... 1.3. Нормативность и ненормативность в регулировании общественных отношений ………………………………………………………………..….. Глава 2. Нормы права в системе соционормативного 12 25 33 регулирования. 2.1. Современные концепции правопонимания и многоаспектность понятия права …………………...…………………………………………… 2.2. Специфика соотношения и взаимодействия правовых и моральных норм ….……………………………………………………………………….. 2.3. Особенности соотношения и взаимодействия правовых норм и обычаев ……….…............................................................................................ 2.4. Специфика соотношения и взаимодействия правовых и 93 70 религиозных норм ………................................................................................ 106 Заключение………………………………………………………………….. 124 Библиографический список……………………………………………….. ВВЕДЕНИЕ Актуальность России вызвал темы диссертационного исследования. значительной Острый части политический и экономический кризис последнего десятилетия XX века в необходимость реформирования общественных отношений. Изменение потребностей и интересов общества, необходимость его развития по прогрессивному пути отразилось в основных направлениях конституционной и судебной реформы. Приоритет обеспечения прав и свобод личности вновь обострил проблему соотношения и взаимодействия соционормативных регуляторов общественных отношений. Присущий легизму подход преобладания и доминирования в обществе правовых норм как наиболее значимых, уступил место поискам компромисса и определения степени взаимодействия и взаимообусловленности всех социальных норм как условия поступательного развития общества. Изменение ценностей, стереотипов поведения личности среди прочих факторов привели к усложнению механизма социального регулирования и контроля. Кроме того, процессы демократизации и зарождения гражданского общества обусловили потребность корректировки государственно-правового строительства с учетом полиэтничности, многоконфессиональности и культурно-исторического опыта населения современной России. В условиях переходного периода происходит изменение сущности государства и права, прямым следствием которого должно стать изменение уровня правосознания. Изменение ценностных установок внутри общества возможно только при преодолении правового нигилизма и правового фетишизма как деформаций правосознания. Данный процесс проявляется в настоящее время через реализацию правовой идеологии и рассмотрения ценности и значимости права с позиций юснатурализма. Теоретическое осмысление данной проблемы позволит изменить массовое правосознание и привести к формированию позитивного отношения к правовым предписаниям. Правовая реформа в России должна обеспечить реализацию интересов общества в целом и каждого индивида в частности, сформировать убежденность в ценности каждого соционормативного регулятора. Одним из путей разрешения данной проблемы становится рассмотрение механизма социального регулирования в целом, определения системных связей между различными видами социальных норм, установление соотношения и взаимодействия социальных норм, а также их влияние на мотивацию поведения личности. Утверждая новые политические ценности, определяя приоритетные пути развития общества – государственная власть должна отказаться от рассмотрения права как инструмента своего волеизъявления и подчинения общества через систему запретов и наказаний. Мертвые законы должны уступить место «живому» праву, т.е. отвечающему потребностям прогрессивного развития общества и отражающего его моральнонравственные императивы. Изменившиеся условия соционормативного регулирования требуют иного подхода к определению значимости каждого из его компонентов и установлению их взаимодействия. Решение проблем формирования гражданского общества и правового государства, повышения уровня правосознания граждан невозможно без изменения акцентов в социальной регуляции. В последние годы проблема взаимодействия и соотношения различных видов соционормативных регуляторов получила наибольшее развитие. Каждый из них, сохраняя свою специфику, выступает в качестве регулятора особого рода. Наряду с общими чертами соционормативные регуляторы имеют и свои специфические особенности, отражающие принципиальное отличие одного вида социальных норм от других. Без таких особенностей нельзя было бы вообще говорить о различных видах социальных норм и способах регуляции. Авторская позиция по вопросам диссертационного исследования стала результатом тщательного анализа имеющихся по ним теоретических позиций, особенно классиков юриспруденции, социологии права, политологии, философии и других общественных наук. Таким образом, при ее формировании учтено известное методологическое правило, сформулированное Л. Фуллером: «точка зрения, способ рассмотрения и оценки вещей… имеют значение только при сравнении с другими способами рассмотрения и оценки вещей. Полностью адекватное описание индивидуальной точки зрения должно принять во внимание все другие возможные способы рассмотрения того же самого предмета»1. В процессе исторического развития и эволюции общественных отношений, усложнения их элементной структуры, а так же появления их новых разновидностей неизбежно возникает вопрос о значимости в тот или иной период времени применительно к конкретным обстоятельствам тех или иных соционормативных регуляторов. Вследствие этого возникают вопросы о необходимости совершенствования нормативной базы общества, о приведении ее в соответствие с требованиями новых условий жизни. Бесспорно, что право, будучи обусловлено реальным состоянием и закономерностями общественного развития, выражает объективную потребность любого общества в упорядочении действий и взаимоотношений его членов, в подчинении их определенным нормам. Тем самым, обеспечивается сознательное и целенаправленное воздействие социальной общности на жизнедеятельность индивидов, что во многом обусловлено господствующим в политике типом правопонимания. Исследование проблем соотношения и взаимодействия соционормативных регуляторов в условиях переходного общества через рассмотрение типов правопонимания приобретает новый характер и звучание. Признание сущности права с позиций юснатурализма позволяет на качественно новом уровне осознать процесс взаимодействия норм права с иными социальными нормами, происхождение которых связано не столько с государством, сколько с самим обществом в процессе его развития. Речь идет, в первую очередь, о таких соционормативных регуляторах, как религиозные нормы, мораль, правовые обычаи, которые в настоящее время Fuller L.L. the Morality of Law / L.L. Fuller. - New Haven, 1964. - P. 113.

переживают процесс возрождения. Значительно расширилась сфера действия религиозных норм, претендующих на роль ведущей соционормативной системы, интегрирующей в себе элементы не только религиозных, но и моральных, а, зачастую, и правовых норм. Помимо изложенного, важность исследования данной проблемы объясняется и интенсивным законотворческим процессом, происходящим как в масштабе Российской Федерации, так и в субъектах Российской Федерации, а также и на уровне местного самоуправления. Так, например, очевиден интерес федерального законодателя к использованию и правовому закреплению таких социальных регуляторов, как обыкновения делового оборота и религиозные традиции. В частности, в Гражданском кодексе РФ в статье 5 говорится об использовании обычаев делового оборота при осуществлении имущественных прав и обязанностей;

в статье 19 упоминается о национальных обычаях и традициях применительно к приобретению и осуществлению прав и обязанностей гражданином Российской Федерации под своим собственным именем2;

в статье 16 Федерального Закона РФ «О свободе совести и религиозных объединениях»3 раскрывается значение терминов «религиозные обряды и церемонии» и декларируется право граждан на их осуществление. Пункт 1 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса РФ устанавливает, что «суд разрешает гражданские дела, исходя из обычаев делового оборота в случаях, предусмотренных нормативными правовыми актами»4. Использование данных категорий свидетельствует об изменении соотношения норм права и других социальных норм в регулировании общественных отношений.

См.: Гражданский кодекс Российской Федерации (Часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (в ред. от 23.12.2003) // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1994. - № 32. - Ст. 3301;

Российская газета. - 2003. - № 261. 3 См.: О свободе совести и о религиозных объединениях: Федеральный закон Российской Федерации от 26.09.1997 № 125-ФЗ (в ред. 08.12.2003) // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1997. - № 39. - Ст. 4465;

Российская газета. - 2003. - № 252. 4 Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ (в ред. 30.06.2003) // Собрание законодательства Российской Федерации. - 2002. - № 46. - Ст. 4532;

Российская газета. - 2003. - № 126.

Представляется актуальным комплексное исследование особенностей соотношения и взаимодействия соционормативных регуляторов через призму понятийного и концептуального аппарата теории права и государства. Такое исследование, проведенное на основе общетеоретических подходов, с учетом основных тенденций господствующего правопонимания, позволит:

• обосновать значимость и эффективность применения каждого элемента соционормативного регулирования;

определить общие тенденции развития и совершенствования соционормативного регулирования общественных отношений. обуславливает актуальность проблемы и • Все вышеизложенное предопределяет выбор темы настоящей диссертации. Объект и предмет исследования. Объектом диссертационного исследования являются общественные отношения, регулируемые системой социальных теоретические норм в их единстве и взаимодействии. регулирования Рассмотрены общественных аспекты особенностей отношений, осуществляемых на основе отличных от права социальных норм. Предмет диссертационного исследования – изучение общих и специфических признаков различных социальных норм как системы социальной регуляции, а также их соотношение и взаимодействие. Цель и задачи диссертационного исследования. Основной целью диссертационного исследования является научно-теоретическое обоснование специфики взаимодействия и соотношения соционормативных регуляторов общественных отношений с точки зрения системного подхода. Для реализации данной цели были поставлены следующие задачи:

- рассмотреть общетеоретические аспекты института социального регулирования;

- раскрыть понятие социальной нормы и виды соционормативных регуляторов;

- показать значимость типов правопонимания применительно к исследованию механизма соционормативного регулирования;

- выявить специфику социального регулирования путем применения критериев нормативности и ненормативности;

- исследовать особенности взаимодействия и соотношения основных соционормативных регуляторов;

- сформулировать предложения по совершенствованию социального регулирования в современном обществе. Методологические и теоретические основы исследования. Методологическую основу исследования составила система различных методов, логических приемов и средств познания исследуемой проблемы. Раскрытие темы проводилось с позиций диалектического материализма как всеобщего метода познания, с использованием научных положений и выводов, содержащихся в трудах по юриспруденции, социологии права, философии, политологии, теории познания. В ходе исследования были использованы общенаучные, частные и специальные методы познания, в их числе формально-юридический, исторический, логический, комплексный, функциональный, системный, сравнительный, метод анализа документов и другие. методы Предмет познания исследования обеспечили обусловил широкое применение особенностей сравнительно-правового и системно-структурного методов. Все указанные выявление характерных соотношения и взаимодействия соционормативных регуляторов. Конечным результатом явилось сведение всех полученных знаний в системное целое. Теоретическими источниками диссертационного исследования, применявшимися для обоснования исходных и основных положений, стали труды по общей теории права и государства, отраслевым юридическим дисциплинам и другим областям знаний. В частности, были использованы работы таких авторов, как И.М. Багиашвили, М.И. Бобневой, С.А. Даштамирова, С.А. Кравченко, Д. Маркович, М.О. Манацаканян, Е.М. Пенькова, В.Д. Плахова, Н.Е. Покровского, Г.Ф. Шершеневича и др., которые конструктивно рассматривают генезис социальных норм, содержание и назначение, критерии типологизации и основополагающие аспекты функционирования. Рассмотрению соционормативных регуляторов, с точки зрения их инструментальности посвящены труды зарубежных ученых, таких как М. Вебер, В. Вундт, Г. Клаус, Р. Мертон, Т. Парсонс, Р. Пенто, Н. Смелзер, Т. Шибутани и др. Все они определяли социальные нормы как базисный фактор сдерживания общественных отношений от дезинтегративных процессов. Были проанализированы и обобщенны исследования ученых, раскрывающие различные стороны взаимодействия правовых и социальных норм, их единство, различия и противоречия. В частности, С.С. Алексеева, В.М. Артемова, М.И. Байтина, И.Н. Барцица, А.Б. Венгерова, С.И. Вильнянского, Н.В. Витрука, А.Г. Вишневского, Д.А. Керимова, С.В. Клименко, В.Н. Кудрявцева, М.П. Кулажникова, О.Э. Лейста, Р.М. Лившица, Е.А. Лукашевой, Г.В. Мальцева, Н.И. Матузова, А.В. Малько, В.С. Нерсесянца, Т.Н. Радько, Н.В. Сидоренко, Л.Б. Тиуновой, Ю.А.Тихомирова, В.А. Четвернина, Л.С. Явича и др. Научные труды этого плана посвящены изучению механизма взаимодействия норм права с другими элементами соционормативной системы. Научная новизна исследования заключается: 1. В обосновании научно-теоретической концепции соционормативного регулирования с позиции комплексного и системного подходов к ее исследованию и современного понимания функциональной значимости данного института в правовой системе России. 2. В изложении концепции правотворческой и правоприменительной деятельности органов государственной власти Российской Федерации. 3. В определении роли соционормативных регуляторов в процессе развития институтов гражданского общества и правовой системы Российской Федерации на современном этапе.

На основе проведенного теоретического исследования получены выводы о проблемах и путях совершенствования системы соционормативного регулирования.

Научная новизна диссертации конкретизируется в основных положениях, выносимых на защиту:

1) Социальная норма выступает регулятором поведения личности лишь тогда, когда она отражена ее сознанием и усвоена до такой степени, чтобы выступить побуждением для эмоционально-волевой структуры сознания личности, обеспечивающей действия, соответствующие этой норме. 2) Социальные регуляторы в процессе нормативного обобщения общественных отношений являются не только формой, результатом такого обобщения, но и средством дальнейшего упорядочивающего воздействия на социальную систему. 3) Нормативность в реальной жизни имеет определенные формы, в которых она объективируется в средства социального регулирования и управления, главное место среди которых занимают общественные правила поведения – нормы. 4) Взаимодействие морали и права выражается во взаимовлиянии друг на друга, способствуя прогрессу нравственных и правовых отношений, увеличивая регулятивный потенциал правовых норм. Особенности такого взаимовлияния определяются на каждом этапе, временном отрезке условиями, объективно наличествующими в данный период. 5) Обычай можно считать сформировавшимся в социальную норму лишь тогда, когда по длительности следования конкретному образцу, это становится привычкой людей или традицией сообществ, т.е. нормой поведения, а эффективность действия закона зависит от полноты трансформации обычаев в правовые нормы. 6) Религиозные нормы выступают в виде социально-нормативных детерминант поведения человека, которые четко оформлены словесно и тщательно регламентированы. Такие религиозные нормативные предписания, зачастую, являются прообразом правовой институализации.

Теоретическая Теоретическая и практическая результатов значимость исследования исследования. обусловлена значимость использованием системного подхода при изучении специфики соотношения и взаимодействия соционормативных регуляторов. Научная разработка данной проблемы с позиций общей теории права и государства позволяет использовать ее результаты в дальнейшей научно-исследовательской работе, а так же в учебном процессе юридических учебных заведений. Выводы и предложения, содержащиеся в диссертационном исследовании, могут быть использованы в рекомендациях правотворческого, организационного характера, направленных на формирование способов и методов наиболее эффективного воздействия соционормативных регуляторов на общественные отношения. Диссертационная работа выполнена и обсуждена на кафедре государственного права Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова. Основные теоретические выводы и практические рекомендации диссертационного исследования изложены в научных публикациях диссертанта5. Результаты диссертационного исследования отражены в выступлении автора на двух научных конференциях «Власть и общество», проходивших в ХГУ им. Н.Ф. Катанова6. Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, двух глав, объединяющих семь параграфов, заключения и библиографического списка.

Глава 1. Соционормативная система регулирования общественных отношений.

См.: Шальмин М.С. Право и обычай. Специфика взаимодействия / М.С. Шальмин // Актуальные проблемы современной науки. - М., 2004. - № 6. - С. 182;

Шальмин М.С. Мораль и закон / М.С. Шальмин // Юридические науки. - М., 2004. - № 6. - С. 11;

Шальмин М.С. Основные критерии классификации соционормативных регуляторов / М.С. Шальмин // Региональный вестник молодых ученых. - М., 2005. - № 1. - С. 61;

Шальмин М.С. Теоретические аспекты взаимодействия правовых и религиозных норм. / М.С. Шальмин // Региональный вестник молодых ученых. - М., 2005. - № 1. - С. 63. 6 См.: Шальмин М.С. Власть: властные отношения, субъекты и объекты власти / М.С. Шальмин // Власть и общество. Межрегиональная научно-практическая конференция. - Абакан, 2003. - С. 159;

Шальмин М.С. Социальная норма как инструмент общественной регуляции / М.С. Шальмин // Власть и общество. Региональная научно-практическая конференция. - Абакан, 2005. - С. 102.

1.1.

Социальная норма как элемент соционормативной системы.

В юридической литературе принято считать, что стабилизация, упорядочение общественных отношений обеспечиваются действием социальных норм и актов индивидуального регулирования. Вместе с тем функциональная характеристика стабилизации, упорядочения общественных отношений должна быть отнесена, прежде всего, к социальным нормам. Для того чтобы определить сущность7 и специфику социальных норм полезно уточнить содержание самого базового понятия «норма». С философских позиций норма – это «средняя величина, характеризующая какую-либо массовую совокупность случайных событий, явлений. В таком смысле это понятие употребляется в исследованиях, проводимых с применением теории вероятности и математической статистики. Норма же социальная – это общепризнанное правило, образец поведения или действия»8. В социологии распространена точка зрения, согласно которой в понятии «норма» обычно выделяют четыре аспекта. В частности, норма понимается как «мера, образец, средняя величина» или «узаконенное установление, признанный обязательный порядок, строй чего-нибудь», а так же как «правило поведения в определенной ситуации» и «форма регуляции поведения в т.ч. в социальной системе»9. Для понимания природы действующих в обществе норм, оснований и правил нормирования необходимо учитывать многозначность термина «норма», которую отмечают многие исследователи. Во-первых, отмечается, что норма – есть естественное состояние некоторого объекта (процесса, отношения, системы и т.д.), которое предопределено его природой. Это так Сущность – внутреннее содержание предмета, выражающееся в единстве всех многообразных и противоречивых форм его бытия. Цит. по: Сущность и явление // Философский энциклопедический словарь. - М., 1997. - С. 665. 8 Норма // Философский энциклопедический словарь. - М., 1997. - С. 441. 9 Норма // Энциклопедический социологический словарь. - М., 1993. - С. 451.

называемая естественная норма. Во-вторых, указывается, что «норма – это руководящее начало, правило поведения, связанное с сознанием и волей людей, возникающее в процессе культурного развития и социальной организации общества – социальная норма. В функция. Известно, что «социальное взаимодействие – основа всей социальной жизни, имеет как групповой, так и индивидуальный характер, которые регулируются, направляются определенной системой ценностей, идей, норм и правил поведения»10. Многочисленные определения социальной нормы, представленные в научной литературе, акцентируют внимание на различных сторонах исследуемого феномена. Теоретический анализ содержания этих определений позволяет выделить их ключевые элементы и некоторые дискуссионные моменты. Так, центральным символом понятия «норма» в юридической и социологической науках является «правило». Согласно распространенной точке зрения, социальная норма – представляет собой «правило поведения»11, «определенное правило»12, «набор правил поведения»13, «правило социальнозначимого поведения»14. Следует заметить, что понимание «нормы» как «правил» само превратилось в некую норму в результате заимствования многими языками мира латинского «norma» и сформировавшейся традиции воспринимать под этим символом его прямой перевод. Как известно, «Кант часто употреблял термин «правило», имея в виду норму»15. соответствии с целью исследования наибольший интерес представляет именно «социальная норма» и ее социально-регулятивная Кравченко С.А. Социология: парадигмы и темы / С.А. Кравченко, М.О. Манацаканян, Н.Е. Покровский. М., 1997. - С. 140. 11 Клименко С.В. Основы государства и права / С.В. Клименко, А.Л. Чичерин. - М., 1997. - С. 45. 12 Лукашева Е.А. Право, мораль, личность / Е.А. Лукашева. - М., 1986. - С. 95. 13 Кравченко С.А. Социология: парадигмы и темы / С.А. Кравченко, М.О. Манацаканян, Н.Е. Покровский. М., 1997. - С. 143. 14 Теория государства и права / Под ред. Н.И. Марченко. - М., 1998. - С. 271. 15 Норма // Философский энциклопедический словарь. - М., 1997. - С. 306.

Г.Ф. Шершеневич, определяя норму права как определенное правило, указывал на то, что она в этом качестве «предполагает цель, разум и волю»16. Несмотря на устойчивые традиции, сведение норм к «правилам» довольно уязвимо для критического анализа. Можно допустить, что все правила стремятся стать нормами, но очевидно, что не все нормы сводятся лишь к правилам. В соответствии с точкой зрения многих современных научных школ, норма отличается от правила. В частности, норма выражает то, что существует или должно существовать во всех без исключения случаях, в противоположность закону, который говорит лишь о существующем и происходящем, и правилу, которое может быть выполнено, а может быть и не выполнено. Если обратить внимание, то нетрудно заметить, что даже в дореволюционном объяснении понятия «норма» присутствует не только «правило», но и «образец». Такие же ссылки на «образец» присутствуют и в современных словарях17. Примечательно, что в «Словаре русского языка» С.И. Ожегова, отражающем, как известно, современную общеупотребительную русскую литературную лексику, толкование понятия «правило» столь же многозначно. Так, в русском языке «правило» понимается не только как «постановление, предписание, устанавливающее порядок чего-либо», но и как «образ мыслей, норма поведения, обыкновение, привычка»18. Как показывает анализ, «образец» современных является определений вторым по распространенности символом социальной нормы. Считается, что норма «является типовым или эталонным образцом действия, предписывающим отдельному индивиду или группе, что им надлежит делать»19 или что это «общепризнанные или достаточно Шершеневич Г.Ф. Общее учение о праве и государстве / Г.Ф. Шершеневич. - М., 1911. - С. 61. См. например: Философский энциклопедический словарь. - М.,1997. 18 Правило // Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. - М., 1995. - С. 574. 19 Кравченко С.А. Социология: парадигмы и темы / С.А. Кравченко, М.О. Манацаканян, Н.Е. Покровский. М., 1997. - С. 143.

распространенные эталоны, образцы, правила поведения людей»20 или «определенный стандарт поведения»21. По другой точке зрения именно социальные нормы «устанавливают образцы, в соответствии с которыми люди взаимодействуют друг с другом. Общественные нормы указывают, какими должны или могут быть человеческие поступки»22. По сравнению с «правилом», понятие «образец» представляется сравнительно более точным, более приближенным к сущности социальных норм. Так, «образец» согласно словарю С.И. Ожегова – это то (тот), чему (кому) нужно следовать, подражать»23. Однако, на наш взгляд, указание на сходство нормы с неким образцом также недостаточно для понимания сущности социальных норм. Прежде чем пояснить эту мысль необходимо отметить, что ряд исследователей придает норме крайне широкое значение, предполагая, что это «поведение, выражающее типичные социальные связи и отношения»24 или «повторяющиеся и устойчивые социальные связи, возникающие в процессе социальной деятельности людей, обмена материальными и духовными благами и выражающие потребность социальных систем в саморегуляции»25. Такое широкое толкование норм также представляется довольно спорным. Поведение может в той или иной мере соответствовать или не соответствовать социальной норме, может даже выступать в виде образца для нормы. Но норма, будучи духовным образованием, не сводится только к поведению или к существующим социальным связям. Как верно заметил В.Н.Кудрявцев, возможна ситуация, при которой сначала издается Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И.Матузова, А.В.Малько. - М., 1997. - С. 288. Теория государства и права / Под ред. Н.И. Марченко. - М., 1998. - С. 317. 22 Клименко С.В. Основы государства и права / С.В. Клименко, А.Л. Чичерин. - М., 1997. - С. 45. 23 Образец // Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. - М., 1995. - С. 533. 24 Кудрявцев В.Н. Юридические нормы и фактическое поведение / В.Н. Кудрявцев // Советское государство и право. - 1980. - № 2. - С. 13. 25 Лукашева Е.А. Право, мораль, личность / Е.А. Лукашева. - М., 1986. - С. 95.

нормативное предписание (например, правовой акт), а затем, оно реализуется в фактическом поведении»26. Таким образом, норма, рассматриваемая в контексте осмысления правовых явлений, понимается как общее правило поведения, действующее непрерывно во времени в отношении неопределенного круга лиц и неограниченного количества случаев. Норма нацелена на то, чтобы в отношениях между людьми существовало нечто постоянное, устойчивое – общий критерий, с которым бы сообразовывалось их поведение. Надо заметить, что слово «норма» имеет и другое, причем широко распространенное, значение. Под нормой часто понимается естественное состояние, то есть обычное, оптимальное, «здоровое» положение вещей, соответствующее объективным требованиям жизни, экономическим и духовным факторам, естественно-природным требованиям. При этом норма как общее правило нередко совпадает с нормой как естественным (нормальным) состоянием, что позволяет сделать вывод, что нормам права присуще все то, что характерно для норм «вообще». В связи с чем, представляется необходимым обратиться к анализу исследуемого понятия, исходя из представлений о норме и нормативности, сложившихся не только в юриспруденции, но и в других отраслях научного знания. Попытки определения социальных норм предпринимались как в отечественной, так и в зарубежной литературе. Содержащиеся в трудах ученых определения социальной нормы имеют как некоторые сходные черты, так и определенные различия, которые являются следствием сложности содержания социальных норм и наличия широких возможностей для их рассмотрения под разными углами зрения в рамках многочисленных подходов. Внимание исследователей, как правило, останавливается на различных аспектах содержания и назначения этого феномена, что в конечном итоге приводит к различному пониманию его сущности.

Кудрявцев В.Н. Правовое поведение: норма и патология / В.Н. Кудрявцев. - М., 1982. - С. 18.

В частности, одно из первых дефиниций нормативности относительно социальных отношений, было дано известным немецким психологом и философом В. Вундтом. По его мнению, «всякая норма есть первоначально правило для воли и, как таковое, она прежде всего составляет предписание для предстоящих деяний, подлежащих выбору, а вследствие этого, уже, вовторых, является в виде предписания для оценки уже и фактов, совершившихся ранее»27. В данном определении фиксируется целый ряд существенных признаков нормы, которые не нашли своего отражения в теории права. Вопервых, в нем обращается внимание на то, что норма выступает регулятором поведения личности лишь тогда, когда она отражена ее сознанием и усвоена до такой степени, чтобы выступить побуждением для эмоционально-волевой структуры сознания личности, обеспечивающей действия, соответствующие этой норме. Во-вторых, норма рассматривается как предписание для организации будущей деятельности. Иначе говоря, норма понимается как модель, сформированная в период предшествующей деятельности, как образец, основанный на прошлом опыте. В-третьих, она рассматривается как критерий оценки, дающий возможность установить правильность и ценность поступков людей. Значительный вклад в разработку понимания социальных норм сделан в трудах М. Вебера, Э. Дюркгейма, а позже в работах Р. Мертона, Т. Парсонса, Н. Смелзера, Т. Шибутани. В сочинениях названных и других исследователей проводится мысль о том, что главное в норме – ее императивность, способность выступать основанием ориентации на должное и желательное поведение с точки зрения общества, что роднит данные определения с доктриной нормативности, сложившейся в теории права. Так, например, Т. Парсонс определял норму, как «описание конкретного случая деятельности относящегося к Вундт В. Этика / В. Вундт. - Спб., 1887. - С. 10.

желательному»28. придерживается Близкого к указанному психолог выше Т.

пониманию Шибутани, нормы который американский рассматривает социальную норму как способ подобающего действия29. Несколько иначе определяет норму Д.К. Хоманс. Он видит в нормах типы деятельности, «посредством которых люди устанавливают, какие виды деятельности следует или не следует предпринимать в некоторой ситуации»30. Сходное с данным определением дают Р. Пенто и М. Гравитц. С их точки зрения, социальная норма – это «правило, которое означает, что кто-то обязан действовать определенным образом»31. Своеобразным итогом подобного подхода можно считать определение социальной нормы, сформулированное Н. Смелзером. Данный автор считает норму «правилом поведения ожиданием и стандартом, регулирующим взаимоотношения между людьми»32. Указанное определение в какой-то мере преодолевает ограниченность, свойственную предыдущим попыткам дефиниции социальных норм, в том числе и правовых, состоящую в фиксации лишь отдельных сторон социальных норм. Однако оно также не застраховано от определенных недостатков. Наиболее существенный из них заключается в том, что социальная норма рассматривается лишь как средство регуляции взаимодействия между людьми. Вместе с тем, социальные нормы вообще, и правовые нормы в частности, с одной стороны, регулируют взаимодействие человека с окружающей природной и технизированной средой, с другой – в состоянии выступать в качестве критерия оценки различных взаимодействий между людьми, а также мерилом упорядоченности социальных организаций. Еще одно направление в теоретическом осмыслении феномена нормативности сделано И. Попеловой. Она определяет норму «как предписание, которое должно быть выполнено для достижения цели, 28 Parsons T. The Structure of Social Action / T. Parsons. - New York: London, 1968. - P. 75. См.: Шибутани Т. Социальная психология / Т. Шибутани. - М., 1969. - С. 143. 30 См.: Тернер Д. Структура социологической теории / Д. Тернер. - М., 1985. - С. 305. 31 Пенто Р. Методы социальных наук / Р. Пенто, М. Гравитц. - М., 1995. - С. 48. 32 Смелзер Н. Социология / Н. Смелзер. - М., 1994. - С. 656.

поставленной теми, кто установил нормы, признал пригодными и правильными, и которые те, кого они касаются, должны выполнять или по внутреннему убеждению, или по принуждению извне»33. В указанном определении норма понимается как требование к поведению, основанное на стремлении ее разработчиков достичь цели упорядочения человеческих действий. Представляется, что данное определение не учитывает того факта, что нормы в состоянии выступать и в качестве средств сохранения и регуляции социальных структур. Таким образом, данное определение не может претендовать на безусловное принятие, хотя в нем и зафиксированы существенные признаки нормы. Кроме того, при подобном подходе норма рассматривается исключительно как продукт волеизъявления субъекта нормотворчества, определить которого бывает достаточно сложно, а иногда и невозможно (за исключением тех случаев, когда речь идет о правовых нормах). Достаточно близким к приведенному выше является определение нормы, данное Д. Марковичем. По его мнению, «социальные нормы представляют собой правила поведения человека в обществе, согласно которым человек должен вести себя таким образом, чтобы обеспечить согласованность Данное индивидуальных поведений, необходимую интерес для для осуществления основных социальных функций»34. определение представляет определенный правоведов, поскольку базируется на традиционном для юриспруденции понятии «правило поведения». Однако недостатком данного определения является то, что, во-первых, не все социальные нормы представляют собой правила поведения, поскольку они могут выступать и средствами его оценки. Во-вторых, не все социальные нормы направлены на согласование поведения, поступков отдельных индивидов. В частности в периоды войн, революций, экономических депрессий часть социальных норм носит 33 Попелова И. Этика / И. Попелова. - М., 1965. - С. 566. Маркович Д. Общая социология / Д. Маркович. - Ростов-на-Дону, 1993. - С. 237.

деструктивный характер.

И, в-третьих, социальные нормы могут предписывать не только поведение, но и образ мыслей, чувств, желаний. Еще одна дефиниция рассматриваемого понятия принадлежит С. Кичаунову, Н. Стефанову, и Н. Яхиелу. Указанные авторы полагают, что «нормы могут быть определены как типовые модели поведения людей при определенных типичных обстоятельствах»35. В процитированном определении обращается внимание на две важных способности норм, связанных друг с другом – выступать типовыми моделями поведения людей и применяться в типичных обстоятельствах. Тем не менее, данное определение в целом не преодолевает узости свойственной другим ранее рассмотренным определениям. Прежде всего, это связано с тем, что из поля зрения упущено одно из основных свойств социальных норм, прежде всего правовых, как способность выступать регуляторами взаимоотношений внутри общества. Немецкий философ Г. Клаус определяет социальные нормы, как «алгоритмы общественного поведения»36. Однако, с учетом имеющихся научных определений можно сделать вывод, что не все социальные нормы допускают применение алгоритмического подхода. Алгоритмами нельзя называть нормы, что-либо запрещающие. На основе этого, предлагается исключить из числа алгоритмов социальные нормы-запреты. Немалый отечественных интерес вызывает В рассматриваемая частности, проблема из и у исследователей. одним наиболее распространенных в обществоведческой литературе стало определение данное Е.М. Пеньковым. По его мнению, «социальные нормы – это обусловленные обществом общественным бытием к требования, поведению предъявляемые личности в ее (классом, коллективом) взаимоотношениях с теми или иными общностями и другими людьми, к Стефанов Н. Управление, моделирование, прогнозирование / Н. Стефанов, Н. Яхиел, С. Кичаунов. - М., 1972. - С. 19-20. 36 Клаус Г. Кибернетика и общество / Г. Клаус. - М., 1967. - С. 38.

деятельности социальных групп и общественных институтов»37. Данное определение выгодно отличается от многих других тем, что в нем норма рассматривается как социально обусловленный феномен, инициатором разработки которого является общество, класс, коллектив. Ибо в норме отражается социальная потребность в упорядоченности социальных процессов. Достоинством этого определения является то, что в нем указано более широкое, чем в других определениях, поле действия социальных норм, включающее в себя и взаимодействия общественных институтов. Подобный подход позволяет сделать вывод о том, что термин «социальная норма» может обладать и более широким смыслом. Сходной позиции придерживается И.М. Багиашвили, который полагает, что «социальная норма – это обусловленное общественным бытием, общеобязательное установление (правило поведения) общего характера, направленное на регулирование общественно значимого поведения личности»38. Данное определение, хотя и имеет сходство с приведенным выше определением социальной нормы, данным Е.М. Пеньковым, но по своему содержанию оно является более узким, поскольку в нем норма рассматривается лишь как средство регуляции общественно значимого поведения личности, без учета иных аспектов ее назначения. Для ряда отечественных исследователей характерно рассмотрение данного вопроса с позиций психологии, что несколько роднит их воззрения с психологической теорией происхождения права. В частности, М.И. Бобнева определяет социальные нормы в качестве «регуляторов социальных взаимодействий групп и их членов»39. Далее М.И. Бобнева отмечает, что «нормативность как категория специфической деонтической сферы общественного сознания является отображением объективных условий и Пеньков Е.М. Социальные нормы – регуляторы поведения личности: некоторые вопросы методологии и теории / Е.М. Пеньков. - М., 1972. - С. 52. 38 Багиашвили И.М. О понятии социальной нормы. Право и правотворчество: вопросы теории / И.М. Багиашвили. - М., 1982. - С.69. 39 Бобнева М.И. Социальные нормы и регуляция поведения / М.И. Бобнева. - М., 1978. - С. 7.

отношений «должного», объективно складывающихся при взаимодействии и взаимоотношениях членов сообщества»40. Еще одним аспектом рассматриваемой проблемы является попытка дефиниции социальных норм в качестве результата познания41. Рассмотрение природы нормативности с позиции отражения в нормах социальной действительности безусловно имеет позитивное значение и перекликается с разрабатываемой в правоведении теории отражения объективной реальности в праве42. Тем не менее, представляется, что в подобном определении из поля зрения исследователей выпадают особенности социальных норм, связанные с теми элементами нормативности, которые формируются стихийно, бессознательно. Как «продукт познания и переработки в сознании людей информации о прошлом и настоящем, о наиболее рациональных приемах поведения и деятельности, оправдавших себя на практике и ведущих кратчайшим путем к полезному техническому или общественному результату»43, рассматривает социальные нормы В.Н. Кудрявцев, отмечая, что и сами социальные нормы становятся элементами информации, необходимой другим людям, как в общественных, так и в личных интересах. Достоинство данного определения состоит в том, что, расценивая нормы в качестве образцов, моделей реального поведения людей, в качестве программ их практической деятельности, В.Н. Кудрявцев подводит рассмотрение данной проблемы к категориям социального управления и социального моделирования, что является принципиально новым подходом к рассмотрению данной категории в правоведении. Однако это далеко не единичный случай рассмотрения социальных норм с позиций кибернетики и системного анализа. В частности, К.С. Сарингулян отмечает, что «феномен нормативности не является, по-видимому, исключительным достоянием Бобнева М.И. Социальные нормы и регуляция поведения / М.И. Бобнева. - М., 1978. - С. 50. См.: Даштамиров С.А. Социальные нормы: гносеологический и социологический анализ / С.А. Даштамиров. - Баку, 1984. - С. 26. 42 См.: Керимов Д.А. Методология права (предмет, функции, проблемы философии права) / Д.А. Керимов. М., 2001. - С. 101. 43 Кудрявцев В.Н. Социальные отклонения. Введение в общую теорию / В.Н. Кудрявцев. - М., 1984. - С. 75.

41 общественной организации жизни, любых но так выражает собой существеннейший в основе аспект называемых самоуправляемых систем»44. поведения ответов во Информационные благодаря системы которому на программы, лежащие как так самоуправляемых систем, и есть по существу тот нормативный свод, ограничивается воздействия, производительность и внешние производительность взаимодействии ее собственных элементов45. Социальные нормы имеют различное содержание, зависящее от регулируемого ими характера отношений. Разные социальные нормы могут возникать на разной основе и различными способами. Будучи непосредственно включенными, в деятельность, некоторые нормы не выделяются из поведения и являются его элементом. Образцы такого поведения, получая общественное осознание и оценку, могут трансформироваться в сформулированные правила, а могут остаться в виде привычек. Другие нормы формируются на основе существующих в общественном сознании идей об основаниях и принципах социальной организации. Третьи формируются как наиболее оптимальные для данного общества правила. Исследуя процесс формирования норм, О.Г. Дробницкий отмечает, что из стихийного взаимодействия индивидов могут рождаться нормативы, которые становятся образованиями качественно иного порядка. Фактически складывающиеся взаимодействия людей образуют общепринятую форму поведения, которая становится нормой, «правилом», принудительным образцом для индивидов и массы людей46. С этих же позиций оценивают социальные нормы, как нормы, носящие объективный характер, еще ряд авторов47.

44 Сарингулян К.С. Культура и регуляция деятельности / К.С. Сарингулян. - Ереван, 1986. - С. 96. Там же. С. 101. 46 См.: Дробницкий О.Г. Понятие морали: Историко-критический очерк / О.Г. Дробницкий. - М., 1974. - С. 273. 47 См.: Бобнева М.И. Социальные нормы и регуляция поведения / М.И. Бобнева. - М., 1978. - С. 85.

В то же время существует и другая точка зрения, которая заключается в том, что социальная норма является элементом общественного и индивидуального сознания, продуктом специализированной идеологической деятельности различных субъектов нормотворчества48. Необходимо отметить, что процесс становления, формирования социальных норм фактор субъективный. Вырабатываются они людьми, но потребность в них диктуется объективной необходимостью. Историческое развитие и смена различных типов и форм общественной жизни сопровождались изменениями и в системе социальной регуляции. Отмирали одни и возникали другие виды социальных норм, изменялись соотношение и формы взаимодействия социальных норм (моральных, религиозных, правовых, политических, эстетических и т. д.) менялось их реальное содержание, роль, место и значение в системе социальных регуляторов, механизмы их функционирования, способы и средства их защиты49. После начала в России демократических преобразований, возникло активное отторжение идеологизированных социальных норм «советского общежития», но заменить их более качественными зачастую не удавалось. Поэтому в 1995 году был издан Указ Президента РФ «О разработке концепции правовой реформы в Российской Федерации»50. Согласно этому нормативно-правовому документу первоочередной задачей государства признается проведение правовой реформы, включающей в себя повышение уровня правовой культуры, правосознания граждан и преодоление правового нигилизма. Подводя итог, представляется необходимым отметить, что определение социальных норм посредством отражения отдельных признаков или функций 48 См.: Витрук Н.В. Правовой статус личности в СССР / Н.В. Витрук. - М., 1985. - С. 117. См.: Нерсесянц B.C. Философия права / В.С. Нерсесянц. - М., 2000. - С. 76;

Барциц И.Н. Конституционная реформа и обеспечение единства правового пространства России / И.Н. Барциц // Конституционно-правовая реформа в Российской Федерации. Сборник статей. - М., 2000. - С. 102-114. 50 О разработке концепции правовой реформы в Российской Федерации: Указ Президента РФ от 06.07.1995 № 673 // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1995. - № 28. - Ст. 2642.

последних, при стремлении исследователей к краткости, обрекают эти определения на неполноту. Рассмотрение социальных норм исключительно в качестве регуляторов поведения людей, также не может претендовать на всеобъемлющий характер, поскольку большинство социальных норм выступают регуляторами не только отношений между людьми, но и мерилом упорядоченности организованных систем, в роли которых действуют различные общественные организации, и регулятором связей как внутри этих организаций, так и между ними. Следовательно, для обеспечения полноты уяснения понятия «социальная норма» необходима системная целостность рассмотрения всех признаков и функций социальных норм, а также их особенных свойств и возможностей51. А социальный аспект влияния социальных факторов на механизм действия нормы права предусматривает выявление тех сил, которые поддерживают или выступают против нормативного акта, анализ структуры права, его институтов и норм в функционировании и развитии, в единстве формальных и неформальных сторон, с последующим выявлением как позитивных форм взаимодействия правовых норм и социальных регуляторов, требующих законодательной поддержки, так и существующих несогласованностей и противоречий между ними. 1.2. Основные виды соционормативных регуляторов. В настоящее время существуют различные точки зрения в отношении рассматриваемой проблемы. Отсутствие единства в классификации социальных норм объясняется, возможно, различными подходами к ее основанию, к критериям оценки соционормативных регуляторов авторами соответствующих классификаций.

См. например: Тиунова Л.Б. Социальные связи правовой действительности: методология и теория / Л.Б. Тиунова. - Спб., 1991. - С. 131.

Многочисленные трудности, с которыми сталкиваются ученые при решении проблемы классификации социальных норм, обусловлены целым рядом объективных обстоятельств, и в частности огромным разнообразием форм человеческой деятельности, ее универсальностью, а также отсутствием достаточно полной, основательно разработанной классификации общественных отношений, как и вообще общей теории последних. Такого рода исследования должны лечь в основание классификации социальных норм, придав ей специфический характер. Мы же намерены заострить внимание лишь на некоторых аспектах данной проблемы. Анализу принципов классификации социальных норм, включая анализ подходов к этой проблеме иностранных авторов, уделяется существенное внимание М.И. Бобневой52. В частности, она отмечает, что данной тематике были посвящены работы М. Вебера, Э. Дюркгейма, Ж. Тарда, У. Самнера, Ф. Тенниса, Р. Редфильда, Г. Беккера, Р. Линтона и др., которые пытались выделить нормы как средства социального контроля и регуляции социального поведения, определить видовые особенности и внутреннее многообразие нормативных средств. Так, М. Шериф впервые ввел в научную литературу категории социальных норм: права, технических норм, норм этикета, моды и т.д. Согласно классификации Р. Линтона нормы подразделяются на универсальные, специфические и альтернативные. Р. Уильямс др. Внимание современных исследователей к этому вопросу было привлечено обобщающей работой Р. Морриса53, посвященной типологии норм и выбору оснований для их классификации. Цель разработки классификации норм Р. Моррис видит в построении такой типологии, которая позволила бы определить образ любой частной нормы, включенной в любую иерархическую нормативную систему. Развивая данную идею, 52 подразделял нормы на классы:

1) технические, 2) конвенциональные, 3) эстетические, 4) моральные, 5) институциональные и См.: Бобнева М.И. Социальные нормы и регуляция поведения / М.И. Бобнева. - М., 1978. - С. 37. Cм.: Morris R. A typology of norms / R. Morris. - Amer. Soc. Rev., 1956. - P. 610-613.

указанный автор предлагает семнадцать характеристик, позволяющих распределить любые нормы по двум основным типам норм – абсолютным и условным (конвенциональным). В последующем на основании типологии Р. Морриса была введена новая классификация норм с учетом их дополнительных существенных аспектов, однако практически все нормы рассматривались этими авторами как конвенциональные. В зарубежной науке используются классификации и определения разновидностей норм, выработанные в различных областях социологами, юристами, этиками, логиками, специалистами в области административного управления и др. Однако, несмотря на это, проблема классификации норм и определения их видов и типов большинством зарубежных исследователей признается все еще недостаточно разработанной. Достаточно большое внимание рассмотрению проблемы типологии и классификации социальных норм уделяют и отечественные исследователи. Вместе с тем, в отечественной литературе также нет единой точки зрения по этому поводу, что также объясняется различными подходами к основанию классификации. Например, В.Д. Плахов, рассматривая социальные нормы в качестве особых систем, констатирует, что они по происхождению разделяются на аутогенные и гетерогенные, спонтанные и декретивные;

по характеру изменения содержания – на интенсивные и экстенсивные, прогрессирующие и регрессирующие;

в зависимости от переживаемого периода – нарождающиеся («молодые»), развивающиеся и закончившие развитие («старые»);

по сложности – элементарные и сложные;

по функциональной природе – функционирующие и не функционирующие54. Особыми подклассами функционирующих норм, В.Д. Плахов выделяет действующие и бездействующие55, особенно отмечая, что действие социальных норм – понятие многозначное, имеющее не только качественный Плахов В.Д. Социальные нормы. Философские основания общей теории / В.Д. Плахов. - М., 1985. - С. 234-235. 55 Там же. С. 235.

и, но и количественный аспект, так как действие одних норм может быть сильным, других – слабым;

на одного индивида норма может оказывать заметное влияние, на другого – едва выраженное;

в зависимости от условий функционирования – нормы интеграции и дезинтеграции, массовые, групповые и персональные, отличающиеся друг от друга масштабами действия. Известный интерес представляет классификация норм по времени функционирования: функционирующим кратковременные;

применительно – применительно к к спонтанно декретивным возникающим – и и долговременные, средневременные долгосрочные, среднесрочные и краткосрочные56. Возможно деление социальных норм с точки зрения поведения субъекта: нормы-цели, нормы-установки, нормы ориентиры, нормы-идеалы, нормы-ценности. По степени общности социальные нормы разделяются по временной координате на общеисторические, по пространственной формационные, координате – межформационные, переходные;

региональные и глобальные. Довольно часто критерием классификации социальных норм выступает сфера действия социальной нормы. Соответственно, наряду с правовыми нормами выделяют политические, экономические, религиозные, экологические, медицинские и другие нормы57. В качестве другого критерия оценки социальных норм, ряд авторов предлагают использовать характер содержащихся в них требований. В зависимости от этого социальные нормы подразделяются на обязывающие, разрешающие, запрещающие. Подобная классификация представляется более подходящей для структурирования правовых норм в большей степени, чем Плахов В.Д. Социальные нормы. Философские основания общей теории / В.Д. Плахов. - М., 1985. - С. 237. Примером долговременных социальных норм служат традиции, обычаи;

долгосрочных – конституционные положения;

среднесрочных и краткосрочных – инструкции, директивы. 57 Существенно заметить, что такое деление социальных норм, как и указание на нормативность общественных отношений, связано в значительной мере с формальными характеристиками последних.

каких-либо иных, так как она не учитывает иные аспекты нормативного регулирования кроме различных степеней дозволения. Соотношение норм с ценностями позволяет говорить об иерархии норм в соответствии с иерархиями ценностей общества, социальных групп и индивидов. В качестве основания для классификации норм может быть взято их положение в нормативно-ценностной иерархии. На этом основании могут быть выделены нормы основополагающие и второстепенные, универсальные и детализирующие, общие и конкретные и т.д. При ориентации исследователей на социальную структуру общества и систему составляющих его социальных групп в качестве основания для классификации норм служит отнесенность норм к той или иной структурной позиции в обществе. Нормы различаются по группам носителей, по принадлежности тех или иных норм к нормативно-ценностной культуре социальных групп. Так выделяются нормы классов, сообществ, объединений, групп и т.д. Выделение норм, относимых к социальной культуре различных социальных групп и сообществ, позволяет ввести в качестве основания различения норм их социально-структурную направленность, например, выделить вид норм, используемых для гармонизации интересов различных групп общества или для обеспечения специальных целей, интересов, особенностей и самобытности тех или иных социальных групп. При разработке классификаций норм существенным представляется вопрос о форме и степени их фиксации и формализации. По степени формализации могут быть выделены нормы явные, четко сформулированные или латентные, неявные, подразумеваемые. По форме фиксации можно различать нормы, по-разному отображенные в формальных средствах их фиксации – сводах, кодексах, уставах, правилах. По характеру фиксации также ряд исследователей предлагает выделять различные виды норм, например, нормы жестко фиксированные и нормы динамичные, гибкие, адаптируемые к условиям и обстоятельствам деятельности.

Е.М. Пеньков предлагает различать социальные нормы по степени развитости, а значит, по его мнению, и по степени действенности58. В этой связи он подразделяет нормы на только зарождающиеся, проходящие стадию формирования, на прочно вошедшие в практику и отвечающие ее потребностям и интересам, и, наконец, на хотя еще и действующие, но уже отставшие от потребностей общества, тормозящие его развитие. Данная классификация регуляционного особенно значения важна при определении норм. Также, эффективности Е.М. Пеньков социальных справедливо обращает внимание на множественность и разнокачественность оснований деления норм на те или иные группы. Однако сам придерживается ставшего традиционным в юридической и социологической литературе деления всех норм на нравственные, правовые, эстетические, религиозные, традиционные, обычные и т.д.59 В.Б. Ольшанский предлагает классифицировать социальные нормы как всеобщие систему (правовые), норм, социально-групповые для (моральные и нормы для общественных организаций) и групповые нормы, представляющие собой выработанную ситуаций, характерных жизнедеятельности конкретного коллектива60. П.Е. Недбайло классифицирует социальные нормы как «нормы права, нравственности, обычаи (традиции, привычки), нормы общественных организаций и нормы организационной деятельности государственных и иных учреждений»61. Согласно точке зрения С.И. Вильнянского, социальные нормы состоят из «правовых норм, норм морали и норм культуры (нравы)»62. Н.Г. Александров делит нормы поведения в обществе на три основные группы: обычаи, нормы коммунистической морали и организационные См.: Пеньков Е.М. Социальные нормы – регуляторы поведения личности: некоторые вопросы методологии и теории / Е.М. Пеньков. - М., 1972. - С. 58. 59 См.: Пеньков Е.М. Социальные нормы – регуляторы поведения личности: некоторые вопросы методологии и теории / Е.М. Пеньков. - М., 1972. - С. 58-81. 60 См.: Ольшанский В.Б. Социология в СССР. Т. I / В.Б. Ольшанский. - М., 1965. - С. 512. 61 Недбайло П.Е. Применение советских правовых норм / П.Е. Недбайло. - М., 1987. - С. 49. 62 Вильнянский С.И. Правовые и иные социальные нормы в период развернутого строительства коммунизма / С.И. Вильнянский // Известия высших учебных заведений. Правоведение. - 1962. - № 4. - С. 16-19.

нормы. Общим их признаком, по его мнению, является то, что для обеспечения их соблюдения не будет необходимости в государственном принуждении63. Такая точка зрения представляется, по меньшей мере, утопичной, т.к. сама эволюция системы общественных отношений доказывает обратное. Необходимо отметить, что нормы «коммунистической морали» в период существования СССР создали почву для тоталитарного режима, который создал подчиненное положение юридических норм в отношении норм политических. В советском обществе, например, приоритет политики и коммунистической идеологии выступал как непреложный закон. Партийные директивы предшествовали принятию законов, оказывали активное воздействие на нравственность, эстетику, предельно ограничивали свободу совести, но соответствовали нормам коммунистической морали, т.к. партийные директивы того времени по своему определению не могли быть аморальными. Подобное регулирование общественных отношений не имело никакой правовой базы, и являлось фактически единственным средством охраны политического режима. Классификация социальных норм может осуществляться и по другим признакам: в зависимости от подлежащих регулированию типа и вида отношений, степени обязательности норм, способа их образования, характера возникновения. Например, Ю.А. Тихомиров в зависимости от способов формирования и реализации норм различает «нормы права, выражающие государственно-властные веления, нормы морали, издаваемые общественными организациями, и обычаи, выражающие общественное мнение и авторитет общественного воздействия»64. Отдельные авторы предлагают классифицировать социальные нормы в зависимости от их назначения в системе социального регулирования65. По См.: Александров Н.Г. Развитие социалистического права в нормы коммунистического общежития / Н.Г. Александров // Советское государство и право. - 1961. - № 9. - С. 34. 64 Тихомиров Ю.А. Механизм управления в развитом социалистическом обществе / Ю.А. Тихомиров. - М., 1978. - С. 62. 65 См.: Сидоренко Н.В. Социальные нормы и регуляция человеческой деятельности: Диссертация на этому признаку социальные нормы предлагается подразделять на нормы, регулирующие процесс возникновения, развития, функционирования, модернизации и отмирания системы. В.С. Нерсесянц выдвигает тезис, что «в обществе, наряду с правом, действуют и другие виды социальных норм – моральные нравственные, корпоративные, эстетические, религиозные и т.д.»66. Основанием их различения он считает «специфические особенности, отражающие принципиальное отличие одного вида социальных норм, от других»67. В современной юридической литературе считается общепринятыми следующие основания классификации социальных норм68: 1. По способу образования социальные нормы делятся: на появившиеся стихийно и созданные сознательно. В различении норм по этому способу главенствующую роль играет то, какие феномены лежат у истоков появления этой нормы – естественно-общественные или индивидуально волевые. В первом случае социальная норма была изначально непосредственно включена в бытие человека, общества. Она не выделяется из его поведения и является его элементом. К таким нормам можно отнести некоторые нормы морали, обычай, традиции. Во втором случае нормы формируются на основании доминирующих в общественном сознании идей об основаниях и принципах социальной организации, которые преломляются через призму существующих общественных отношений. Здесь имеется в виду норма права. 2. По сферам действия (или по содержанию) можно выделить следующие виды социальных норм – политические, религиозные, экологические, экономические, семейные и другие. Сколько существует сравнительно обособленных сфер общественных отношений, столько можно выделить и видов социальных норм, упорядочивающих их.

соискание ученой степени кандидата философских наук / Н.В. Сидоренко. - М., 1997. - С. 62. Нерсесянц B.C. Философия права / В.С. Нерсесянц. - М., 2000. - С. 76. 67 Там же. С. 77. 68 См. например: Общая теория права: Курс лекций / Под. ред. В.К. Бабаева. - Н.Новгород, 1996. - С. 188;

Общая теория государства и права. Академический курс в 2-х томах / Под ред. М.Н. Марченко. Том 2. Теория права. - М., 1998. - С. 64.

3. По механизму регулирования (или по способам установления и обеспечения) различают обычно мораль, право, обычаи и корпоративные нормы. Специфические черты, по которым разграничивают социальные нормы, определяются при помощи следующих критериев: 1) каков процесс (способ) формирования;

2) как фиксируется, в какой форме существует;

3) каков характер регулятивного воздействия и 4) каковы способы и методы обеспечения. Классифицируя социальные нормы, нельзя избрать какой-то один признак, одно основание. Это объясняется не только сложностью и многообразием различных сторон общественных отношений, но и большой специфичностью самих социальных норм, тем, что каждая конкретная социальная норма может одновременно содержать признаки, присущие ее различным видам. Преимущество такого подхода к классификации соционормативных регуляторов обосновывается определенной спецификой социальных норм. При совпадении характеристик по одному или двум критериям, всегда просматриваются особенности при системном анализе всех остальных. Вне зависимости от вида социальной нормы все они взаимодействуют друг с другом и влияют на социальный порядок, являясь его составляющими частями. Разграничение предпринимается, в одного вида социальных основном, для норм от другого теоретического возможности исследования отдельных их видов и взаимодействия их с остальными соционормативными регуляторами. 1.3. Нормативность и ненормативность в регулировании общественных отношений. Наиболее общей, является категория «регулирование». Данный термин имеет широкое хождение, как в теоретической, так и в практической человеческой деятельности. Вследствие этого, объем понятия существенно различается. В обиходной речи можно встретить термин «регулирование» применительно к характеристике самых различных видов деятельности. Более строго термин «регулирование» употребляется в систематизированном теоретическом сознании. В той или иной мере этот термин используется практически во всех сферах научного знания – в естественных, технических и общественных науках, в том числе – в юриспруденции. Понятие «регулирование» (от лат. regulo – устраиваю, привожу в порядок) используется в русском языке как действие по значению глагола «регулировать». В справочных материалах и изданиях69 «регулирование» толкуется в значении упорядочивающего, налаживающего фактора. Под термином «социальное регулирование» – понимается функция общества, сущность которой состоит в упорядочении социальных процессов особыми, выработанными способными регулирования в сознании влиять субъектов на все процессов регулирования сферы программами, В основе активно общества70.

социальных с помощью специальных правил «лежит» их нормативность. Основная масса общественных отношений упорядочивается именно с помощью соционормативного регулирования. Рассматривая нормативное регулирование в социальной жизни, целесообразно отметить, что нормативность проявляется, преимущественно, в виде особых правил, стандартов, эталонов поведения участников социального общения. Проблемам нормативного регулирования уделялось и уделяется достаточно большое внимание со стороны ученых71. Нормативность – это абсолютное свойство развития высшей формы материи – социальной жизни.

См.: Регулирование // Советский энциклопедический словарь. - М., 1985. - С. 1108;

Словарь современного русского литературного языка. - Т.12. - Л., 1961. - С. 1111. 70 Вишневский А.Г. Социальные регуляторы и человек / А.Г. Вишневский. - М., 1989. - С. 54. 71 См. например: Бобнева М.И. Социальные нормы и регуляция поведения / М.И. Бобнева. - М., 1978;

Даштамиров С.А. Социальные нормы: гносеологический и социологический анализ / С.А. Даштамиров. Баку, 1984;

Плахов В.Д. Социальные нормы. Философские основания общей теории / В.Д. Плахов. - М., 1985;

Липатов Э.Г. Нормативность правовых явлений: Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук / Э.Г. Липатов. - Саратов, 1996.

Нормативность является объективной необходимостью, закономерностью, законом развития социальной жизни. Данная закономерность заключается в том, что любая совокупность социальных явлений, несмотря на их хаотичное и беспорядочное состояние, неизбежно самоорганизуется в ту или иную упорядоченную форму. Происходит взаимодействия единообразные унификация признакам. участников схемы социальной социального практики процесса. по различным способ Появляются общественных системообразующим Складывается определенный развития, функционирования отношений, определенные стандарты поведения. Этот процесс имеет характер обязательного закона, неизбежного условия всякого общественного развития. Общественный прогресс во многом определяется устойчивым характером, стабильностью связей и отношений, внедрением определяемых эталонов в поведении людей, их повторяемостью и приданием им обязательного характера. Ни одно общество не смогло бы существовать без этих общеобязательных требования правил поведения людей72. явлений и Основой событий этого как воздействия выступает социальная нормативность. Она выражает объективно необходимые взаимодействия результата предметно-практической деятельности людей. Нормативность выступает формой объективно необходимых связей и способов взаимодействия людей73. Следовательно, сущность нормативности как социального закона выражается в неизбежной унификации хаотичной совокупности воль отдельных лиц (членов социальной общности) по определенным признакам, обусловленным объективными потребностями данной общности.

Пеньков Е.М. Социальные нормы – регуляторы поведения личности: некоторые вопросы методологии и теории / Е.М. Пеньков. - М., 1972. - С. 40. 73 Лукашева Е.А. Право, мораль, личность / Е.А. Лукашева. - М., 1986. - С. 12-13.

Унификация, в данном случае, означает приведение чего-то к единообразию, формирование определенного стандарта74. Неизбежность этого процесса связана с наличием тех или иных потребностей и интересов членов общества. Нельзя определить единственный или даже преобладающий путь решения интересов, все зависит от содержания интересов, их поддержки и противодействия им, от ситуации в обществе75. Следует подчеркнуть, что нормативность выступает не только формой бытия социальных интересов и потребностей, но и как процесс формирования и выявления этих способов существования социальной реальности. То есть нормативность выступает с одной стороны, как форма социального развития, а с другой – как его основное содержание. Такая позиция представляется оправданной. Она позволяет увидеть происхождение нормативного характера регулятивных явлений. «Ранее рассматривали нормативные свойства социальных регуляторов как нечто само собой разумеющееся, не требующее пояснения. Правила носили как бы «надличностный» характер, появлялись откуда-то извне. Но суть нормативности не только и не столько в том, что это формы бытия социальных закономерностей, сколько в том, что нормативность охватывает процесс происхождения данных форм» 76. Нормативность в социальной жизни обладает своим собственным содержанием. Им являются, осознанные индивидом (членами общества) как необходимые, жизненно важные собственные интересы и потребности, требующие нормативного обобщения. Проявление этих единообразных схем, стандартов отношения к реальной действительности выступает в системном виде. В свою очередь, необходимость – является одним из прерогативных свойств нормативности.

Унификация // Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка / Под. ред. Н.Ю. Шведовой. - М., 1995. - С. 823. 75 Лившиц Р.З. Теория права / Р.З. Лившиц. - М., 1994. - С. 6. 76 Головко Н.А. Моральные нормы и личность / Н.А. Головко. - М., 1976. - С. 24.

Любой социальный закон включает в себя не бесспорные факты, а ориентиры поведения. «Нормативный закон, будь то правовой акт или моральная заповедь, вводится человеком. Его часто называют хорошим или плохим, правильным или неправильным, приемлемым или неприемлемым, но «истинным» или «ложным» его можно назвать лишь в метафорическом смысле, поскольку он описывает не факты, а ориентиры нашего поведения»77. Если тот или иной ориентир взят на вооружение в качестве определенного образца поведения либо запрета, следовательно, он признан обществом необходимым, социально полезным. Какое-либо правило прошло через волю и сознание участников социальной жизни и решено считать это правило необходимым в процессе дальнейшей деятельности. При анализе необходимости нормативности можно выделить две стороны проблемы. С одной стороны, это – объективное требование социальной жизни, без чего любой человеческий коллектив существовать не может, ибо нормативность вносит упорядоченность в отношения людей. Общество – это продукт взаимодействия людей. Если нет упорядоченности в этих взаимодействиях и отношениях, то общество перестает существовать. С другой стороны, люди в ходе общественной практики начинают осознавать социальную значимость и необходимость нормативности. Ее потребности проходят через сознание, идеологию и члены общества начинают формировать обычаи, заповеди, нормы религиозных отправлений, нравственности, и др. Все это формирует стереотипы поведения. Субъективный фактор, отражающий и воздействующий на объективные процессы, отражает реальные требования как необходимые. В качестве следующего нормативного свойства можно назвать типичность, повторяемость. Типичность производна от понятия «типизация». Типизация – сложный мыслительный процесс, предполагающий обобщение, отвлечение от Поппер К. Открытое общество и его враги / К. Попер. - М., 1992. - Т. 1. - С. 92.

несущественных признаков явлений и выделение существенных. Оценка общественных связей с точки зрения их типичности позволяет выделить самое значимое, сущностное, в этих отношениях, что дает возможность классифицировать отношения, связи, явления по различным видам. В основе классификации лежат типичные признаки, являющиеся неотъемлемой частью данного вида отношений. Типичность служит для выделения из многообразия человеческой деятельности четких и ясных моделей поведения. Типичность тех или иных социальных конструкций является важной предпосылкой их нормативнорегулятивного выражения. Вывод о типичном характере признаков явления сложно сделать лишь при анализе их возникновения, развития и функционирования, воздействия на общественные процессы. В ходе повторяемости различных событий появляется возможность сделать вывод об общности характера условий и результатов нескольких вариантов общественных процессов. Так можно свести несколько внешне различных моделей в единый вид по какому-либо критерию. В качестве критерия может выступать сущностный признак явления. Регулярность повторения и полученный в результате этого общий итог некоторой суммы общественной социальный практики, иммунитет подводят данного к такому важному от выводу как стабильность и устойчивость действия данной модели. В этом заключен отношения дестабилизирующих общественных процессов и свидетельство о его нормативном характере. Типичность, как нормативное свойство, характеризует не только правила поведения человека, но и сознание, т.к. нормативность означает упорядоченность в мышлении и общественной деятельности. Нормативны сам мыслительный процесс и его закономерности, нормативны язык, правила грамматики, нормативны, наконец, социальные процессы и поведение человека78.

Общая теория права: Курс лекций / Под. ред. В.К. Бабаева. - Н.Новгород, 1996. - С. 115.

Следующим важным признаком нормативности следует назвать всеобщность. Всеобщность как нормативное свойство дает представление об объеме, широте, распространенности в обществе тех или иных эталонов, масштабов, связей, взаимозависимостей. Чем большее количество участников вовлечено в данный комплекс отношений, тем более он действенен, тем большую сумму социальных интересов выражает. Всеобщность взаимосвязана с обобщенностью требований нормативно-регулятивных явлений. Чем выше всеобщность, тем полнее раскрываются требования нормативности, тем качественнее нормативный материал. Пренебрежение требованием всеобщности, отсечение возможных участников общественных отношений снижает эффективность функционирования данных отношений, тормозит развитие позитивных социальных связей. Кроме того, это создает возможность и для социальных конфликтов. Под угрозой оказывается процесс эволюционного развития. Еще одним признаком нормативности следует признать зависимость взаимодействующих элементов системы. Каждое структурное образование функционирует в рамках единой программы, стоящей перед всей структурой в целом. Компоненты единой системы подчиняются единым задачам и принципам. Однако взаимозависимость не должна существовать за счет необходимой свободы, поглощать «инициативу с мест», которая нужна составляющим образованиям для эффективного целого. Такое положение придает гибкость всему целому, способствует выработке иммунитета к всевозможным потрясениям. Процессу унификации, стандартизации социальной жизни, т.е. процессу нормативного обобщения социальных интересов присущ ряд форм. Ими выступают правила поведения – нормы;

реализация этих правил, то есть сам процесс поведения;

структура и компоненты общественного устройства, обеспечивающие определенный порядок социального развития;

а также теории, взгляды, и другие нормативные мотивационные элементы сознания.

В совокупности эти элементы образуют систему регулирующего воздействия на общественные отношения. Центральное место в этой системе занимает подсистема социальных норм, выступающих в виде специфических правил поведения (право, Воли мораль, обычаи, и религия, нормы общественных сообщества, потребностей, организаций). обусловленные отдельных членов социального характером уровнем существующих складываются в необходимые данному социальному объединению модели поведения. Вычленение и обособление нормативности в виде правил поведения позволяет им быть средством не только отражения, но и установления порядка, когда повторяемость, типичность, стабильность перерастают При в норму как социальное норм явление, как выражение конструктивной человеческой деятельности79. помощи социальных достигается целенаправленная, управляемая общность в регламентации общественных отношений, система типовых масштабов, охватывающая тот или иной вид общественных отношений, а затем и целую совокупность этих отношений80. Нормативность, в данном случае, «...выражает то социальное содержание, которое представляет собой определенного вида общественное отношение, ставшее предметом нормативного регулирования»81. Социальное назначение норм заключается в обработке и переработке потока многообразной и различной социальной информации. В самом широком смысле информация представляет собой сведения о каких-то имеющихся свойствах или происходящих процессах в предметах и явлениях объективного мира82. Данная информация систематизируется, «раскладывается по полочкам» и обобщается в известные формы, в том числе и правила поведения. Социальные нормы выражают собой не разновидность, а особый уровень социальной информации. Являясь особым структурным 79 Белкин А.А. Социальное воспроизводство и государственное право / А.А. Белкин. - Л., 1991. - С. 21. Алексеев С.С. Социальная ценность права в советском обществе / С.С. Алексеев. - М., 1971. - С. 74-75. 81 Байтин М.И. Нормы советского права / М.И. Байтин, В.К. Бабаев. - Саратов, 1987. - С. 77. 82 Даштамиров С.А. Социальные нормы: гносеологический и социологический анализ / С.А. Даштамиров. Баку, 1984. - С. 77.

компонентом всех форм общественного сознания, социальные нормы выступают носителями такой информации, которая характеризуется политическими, правовыми, нравственными, эстетическими и другими свойствами и качествами83. Правила поведения как формы социальной нормативности имеют двойственный характер. С одной стороны, это те модели, системы, в которые укладывается вся совокупность общественных отношений в зависимости от различных унификации системообразующих общественной признаков. при Это своеобразный вся итог жизни, котором совокупность внутренних мотивов поведения индивидов, их интересы возводятся в качество нормативных требований, становятся содержанием социальных норм. Социальная норма получает необходимую информацию из социальной действительности для того, чтобы на основе этой информации согласовать поведение личности, выступая в роли фактора связи, общения людей, согласования их личных и общественных интересов, целенаправленности их совместных действий84. Следует подчеркнуть, что от важности содержащейся информации зависит значимость данной нормы. Социальная значимость нормы во многом определяется информации. С другой стороны, социальные нормы, переработав и упорядочив информацию, сами начинают передавать ее в регулятивные процессы, и начинают выполнять роль средства управления социальными процессами. Так, например, правовая информация «обслуживает» процесс социального управления во многих аспектах, не характеризуя всего диапазона случаев воздействия права на поведение людей. Вспомним хотя бы две крайние его именно глубиной и направленностью передаваемой 83 Там же. С. 80. Даштамиров С.А. Социальные нормы: гносеологический и социологический анализ / С.А. Даштамиров. Баку, 1984. - С. 81.

точки: с одной стороны, побуждение к деятельности, изложение программы поведения, вызывающей (как следствие) соответствующую деятельность85. Следовательно, можно прийти к выводу, что социальные регуляторы в процессе нормативного обобщения общественных отношений являются не только формой, результатом такого обобщения, но и средством дальнейшего упорядочивающего воздействия на социальную систему. Еще одной сущностной характеристикой социально-нормативного регулирования можно считать определенную структуру общественных правил поведения. В качестве элементов структуры отдельной социальной нормы обычно выделяют гипотезу диспозицию и санкцию86. Гипотеза представляет собой информацию об адресации нормы и условиях ее применения. Диспозиция – это формулировка требования деятельности, выраженная в языке. Санкция выражает способы и средства обеспечения действенности социальной нормы. Однако, данное положение, почти бесспорное относительно правовых регуляторов, вызывает разногласия ученых относительно структуры других социальных норм. Так, например, Я.З.Хайкин выделяет два элемента социальной нормы: гипотезу и диспозицию87. Автор обосновывает свою позицию ссылкой на моральные и религиозные нормы, в которых якобы отсутствуют санкции. Дело в том, что нет полного соответствия между идеальной и реальной структурой нормы. На практике бывают случаи, когда гипотеза и диспозиция как бы слиты воедино, а санкция проявляется логическим путем. По этому принципу сконструированы, всем известные, христианские заповеди: «не убий», «не укради» и т.д. Следовательно, апеллировать к религиозным нормам неправомерно – санкция в них всегда подразумевается в виде кары господней.

85 Кудрявцев Ю.В. Нормы права как социальная информация / Ю.В. Кудрявцев. - М., 1981. - С. 31. Это наиболее распространенная точка зрения на социальные нормы и она касается не только правовых, но и иных социальных регуляторов. См. об этом: Сидоренко Н.И. Моральная норма. Социальная сущность нравственности / Н.И. Сидоренко. - М., 1975;

Коршунов А.М. Динамика социального познания / А.М. Коршунов, В.В. Мататов. - М., 1988. 87 Хайкин Я.З. Структура и взаимодействие моральной и правовой систем / Я.З. Хайкин. - М., 1972. - С.1617.

Н.И. Сидоренко предлагает рассматривать четыре элемента нормы: обоснование, гипотеза, диспозиция и санкция. По его мнению, как элемент структуры нормы обоснование нормы представляет собой информацию о том, почему та или иная норма должна иметь определенное содержание и почему люди должны следовать ей88. Автор этой концепции смешивает гносеологический и функциональный подходы в рассмотрении социальных норм. Структура нормы – касается функциональности, а предлагаемое Н.И. Сидоренко обоснование более тяготеет к гносеологии. Представляется, что несовершенство традиционной концепции порождает разброс во мнениях. С известной долей условности можно констатировать, что та или иная социальная норма содержит столько структурных логических элементов, сколько требует данное общественное отношение. Структура отношений участников общественных объединений обусловливает наличие в корпоративной норме таких элементов как гипотеза, диспозиция (одна или две), мера поощрения. Для массовых политических отношений, требующих конституционного оформления, зачастую достаточно констатации в норме их наличия. Отсюда, реальная структура социальной нормы, производна от соответствующего общественного отношения. Реальная структура нормы отражает в известной степени результат нормативного опосредования общественного отношения. Она представляет собой совокупность тех избранных элементов потенциальной логической структуры, которых достаточно для того, чтобы конкретное общественновластное структуры веление получило жизнь. Количество элементов реальной предопределено структурой фактического общественного отношения и особенностями взаимосвязей и взаимодействия социальных норм в системе нормативного регулирования. Структуру социальной нормы можно представить как систему диалектически взаимосвязанных элементов, которые взаимодействуют в ее рамках. Указанные элементы могут взаимозаменяться, превращаться друг в Сидоренко Н.И. Социальные нормы и регуляция человеческой деятельности / Н.И. Сидоренко. - М., 1995. - С. 25.

друга, объединяться и выступать в единстве. Характер, виды взаимодействия определяются сложившимися общественными отношениями, а также специфическими диспозиция особенностями самих элементов. Так, например, запрет, корпоративных норм содержащих какой-либо распространяющийся на членов объединения, одновременно является гипотезой для органов управления, рассматривающих эти нарушения. На основании изложенного можно заключить, что структура социальной нормы есть логически согласованное ее внутреннее строение, обусловленное характеризуемое элементов. Из анализа социальных форм регулирования поведением людей вытекает, что не всякое регулирование имеет нормативный характер. Значительное место в этих процессах занимает другая форма упорядочения социальной жизни – ненормативная. Ненормативные факторы, определяющие поведение, помогают глубже и всестороннее раскрыть содержание взаимоотношений между социальными нормами. Вместе с тем, понятие этой формы регулирования в литературе не определяется89. Один из первых ученых, так или иначе обращавшихся к анализируемой проблеме, С.А. Даштамиров, к ненормативному регулированию относит: явления природы;

механизм экономического регулирования;

сознательноидеологические формы воздействия;

индивидуальные условия жизни каждого индивида90. Однако следует заметить, что естественные факторы не являются специальным средством регулирования поведения человека, и лишь в определенной степени имеют социально-значимый характер, т.к., все же детерминируют поведение людей и их объединений.

Анализ философской, социологической и правовой литературы показывает, что специальных исследований посвященных именно этой проблеме нет. В той или иной степени она лишь обозначалась в трудах некоторых авторов: С.С.Алексеева, А.Б.Венгерова, С.А.Даштамирова, и др. 90 Даштамиров С.А. Социальные нормы – как одна из форм регулирования в социалистическом обществе: Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук / С.А. Даштамиров. - М., 1968. - С. 60-64.

фактическими наличием общественными и отношениями, взаимосвязанных взаимодействующих Механизм экономического регулирования, как справедливо отмечает автор рассматриваемой типологии, действует в сфере материальных общественных отношений. Данный механизм осуществляется через взаимодействие экономических законов, функционирующих в обществе и определяющих внутренние стимулы хозяйственной жизни в процессе достижения оптимального экономического эффекта. Взаимодействие между людьми в процессе общественного производства опосредуется различными рычагами, среди которых особое и важное место принадлежит потребностям и интересам. Человеческие потребности возникают на базе общественного производства;

производство возбуждает в потребителе потребности и, тем самым, через потребности стимулирует трудовую, политическую и духовную активность человека, направленную на создание средств удовлетворения его потребностей91. Следовательно, производство материальных благ, по С.А.Даштамирову, представляет собой, во многих случаях, первопричину и конечную основу поведения человека. Вне сомнений и точка зрения данного исследователя, об условиях жизни индивида как ненормативных регулятивах. Думается, что каждый человек может по своей воле преследовать личную цель или добровольно действовать по воле (по совету) других людей, стремясь к достижению определенных целей, в зависимости от индивидуальных условий. Жизненные детерминанты индивида, при этом, неразрывно связаны с той конкретной средой, где он живет, учится, работает и проводит свой досуг. Индивидуальных условий может быть бесчисленное множество. К ним можно, например, отнести личные отношения между отдельными людьми, своевременное поощрение отличившихся или порицание провинившихся, поддержку товарища в трудную минуту, удовлетворение законной просьбы и Даштамиров С.А. Социальные нормы – как одна из форм регулирования в социалистическом обществе: Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук / С.А. Даштамиров. - М., 1968. - С. 62.

другие положительные условия, которые тесно связаны с социальной действительностью. Другая концепция представлена известным отечественным правоведом С.С. Алексеевым. Он относит к ненормативным регуляторам лишь индивидуальные факторы92. То есть, такое упорядочение поведения людей, которое осуществляется при помощи разовых, персональных регулирующих акций, решений какого-либо вопроса, относящихся к строго определенному случаю, к конкретным лицам. Индивидуальное, по его мнению, – это простейшее социальное регулирование. Оно имеет известные достоинства: позволяет решить жизненные проблемы с учетом особенностей данной ситуации, не вполне персональных обеспечивает качеств личности, характера возникающих необходимую отношений. Но очевидны его значительные недостатки: оно неэкономично, строгую организованность, одинаковость в повторяемых актах и процессах производства, обмена, жизнедеятельности людей, ибо каждый раз проблему нужно решать заново, отсутствует единый общий порядок, а главное, существуют достаточно широкие возможности для субъективистских, произвольных решений. Продолжая следует отметить анализ весьма классификаций интересную ненормативных концепцию регуляторов, В А.Б.Венгерова.

инфраструктуру ненормативного воздействия на общественные отношения, данный исследователь включает следующие регулятивы: ценностный, директивный и информационный, а также такой своеобразный регулятор, как социальный институт предсказаний93. Ценностный регулятор, по его мнению, определяет поведение членов общества, участников общественных отношений с помощью исторически сложившейся системы социальных приоритетов, психологических установок, стереотипов, штампов. Он имеет весьма глубокую и сложную структуру и проявляется, прежде всего, в культуре общества или в культуре различных социальных общностей, придавая ей регулятивное содержание.

92 Алексеев С.С. Теория права / С.С. Алексеев. - М., 1994. - С. 32-33. Венгеров А.Б. Теория государства и права / А.Б. Венгеров. - М., 2000. - С. 82-94.

Для директивного регулятора, как считает автор, характерным является способ воздействия на социальные процессы, при котором от органа власти или общественной организации исходит директива, направленная на решения крупной цели, но средства решения задачи или достижения цели, указанные в директиве, не имеют непосредственно нормативного значения или не содержат конкретное поведение адресатов директивы. Тем не менее, представляется возможным предложить деление директивного регулятора на: персонифицировано-директивный и абстрактнодирективный;

в силу того, что директива может не иметь одушевленного адресата директивы. Сюда же можно, предположительно, отнести различные социальнополитические приобретающие программы, регулятивное платформы, значение, обращения, создающее этой для заявления, участников зрения, публично общественных отношений основание и обоснование своего поведения. Информационным оказывается такой регулятором, согласно при точки способ регулирования, котором распространяющиеся сведения о конкретных случаях социального поведения выступают либо образцами для подражания, либо для осуждения. Относительно ненормативности такого регулятора, как социальный институт предсказаний, необходимо отметить, что этот фактор регламентации общественных отношений, по мнению А.Б.Венгерова94, формировался одновременно со становлением человеческой цивилизации, обеспечивая благополучие тех или иных кланов, общин, групп в первобытном обществе, а затем в раннеклассовых обществах приобрел исключительно важное значение. Однако, в условиях современного общества такой регулятор выглядит архаично и не находит на практике широкого применения. Подводя итог рассмотрению некоторых точек зрения относительно нормативности и ненормативности в социальном регулировании, следует См.: Венгеров А.Б. Предсказания и пророчества: за и против / А.Б. Венгеров. - М., 1991. - С. 34.

отметить, что нормативность как социальное явление является универсальной организационной основой регулирования общественных отношений. Но нормативные обобщения должны где-то содержаться, поэтому нормативность в реальной жизни имеет определенные формы, в которых она объективируется в средства социального регулирования и управления. Таким образом, специфика соционормативного регулирования выражается в нормативности общественных процессов и явлений и особых формах ее выражения, главное место среди которых занимают общественные правила поведения – нормы. Поэтому, нормативное регулирование можно определить как особую форму социальной деятельности, направленную на создание, реализацию и обеспечение различного рода общих норм поведения людей, с целью упорядочения их отношений и достижения стабильности в обществе. Анализ многоплановы. видов ненормативного Однако четкой регулирования и их признаков данных категорий в позволяет отметить, что ненормативные регуляторы, многомерны и типологии проанализированных трудах не прослеживается. К общим признакам ненормативного регулирования можно отнести нестандартность их регламентирующего воздействия. Ненормативные проявления в обществе нельзя шаблонизировать, ввести в какие-либо рамки, именно поэтому они столь разноплановы. Действие данных регуляторов индивидуализировано. Индивидуальность связана либо с самим регулятором, либо с проявлением их действия. Ненормативное регулирование имеет ситуативный характер. Ситуативность проявляется в зависимости времени действия регулятора от изменений обстановки. Так, экономический интерес может существенно измениться в зависимости от эволюции достатка его субъекта. Экономическое регулирование тесно связано и взаимодействует с социально-политической, идеологической регуляцией поведением людей и служит основой последних. В свою очередь решение экономических вопросов в значительной мере зависит от соционормативных регуляторов.

Глава 2.

Нормы права в системе соционормативного регулирования. 2.1. Современные концепции правопонимания и многоаспектность понятия права. Вопрос соотношения и взаимосвязи правовых и иных социальных норм в различных юридических школах решается по-разному. Определяющим моментом разрешения данной проблемы является тип правопонимания и соответственно сущность права как значимого явления социальной жизни. Тип правопонимания определяет парадигму, принцип и образец юридического познания, предмет и метод соответствующей концепции. Правопонимание – это цельная, взаимосвязанная концепция правовых идей, обладающих особым набором свойств. Среди отечественных юристов наиболее удачную типологию правопонимания предложил В.С. Нерсесянц, разделив все правовые концепции на два типа: юснатурализм и легизм «…концепции первого типа развивают ту или иную версию приоритета права перед законом, а концепции второго типа в качестве права признают лишь закон…»95. Учитывая усложняющиеся потребности общества и всё большие требования с его стороны к праву В.С. Нерсесянц предлагает в качестве самостоятельного третий тип – юридический либертаризм96. Аналогичное суждение высказывают и другие авторы. Так, основываясь на критерии соотношения права и закона В.А. Четвернин выделяет два основных типа правопонимания: 1) позитивистский и 2) непозитивистский97. Суть такой классификации типов правопонимания состоит в различении или отождествлении понятий «право» и «закон».

Нерсесянц В.С. Политические и правовые учения: проблемы исследования и преподавания / В.С. Нерсесянц. - М., 1978. - С. 35. 96 Нерсесянц В.С. Философия права: либертарно-юридическая концепция / В.С. Нерсесянц // Вопросы философии. - 2002. - № 3. - С. 3. 97 Четвернин В.А. Понятия права и государства. Введение в курс теории права и государства / В.А. Четвернин. - М., 1997. - С.11.

Позитивистский тип правопонимания рассматривает право как продукт государственной власти, систему норм, чей общеобязательный характер обеспечен принудительной силой государства. Право сводится к принудительно-властным установлениям, к формальным источникам так называемого позитивного права, т.е. к закону. Отсюда и название – легистский (законнический) позитивизм по аналогии с философским позитивизмом. «Сущее» и для того, и для другого является одновременно и «должным», т.е. имеет позитивное восприятие. Поэтому действующее или сущее право для легистского позитивизма является и должным правом. Под законом понимается все «право» в позитивистском понимании, т.е. общеобязательные нормы, отвечающие требованиям формальной корректности, и обеспеченные принудительной силой государства. Закон в этом смысле не только собственно закон как один из нормативно-правовых актов, а «любой властный акт (парламентский, правительственный, судебный), изданный компетентным органом власти с соблюдением установленной процедуры, т.е. властный акт, правильный по форме»98. Непозитивистское правопонимание разграничивает закон в широком смысле этого слова и собственно настоящее право. Позиция непозитивистов основана на том, что помимо формальных требований они предъявляют к праву содержательные требования, т.е. не все властно установленные нормы, отвечающие требованиям формальной корректности, являются правом, а только те из них, которые отличаются особым, правовым содержанием. Следует отметить, что критерии определения правового и неправового содержания норм остаются спорными. В рамках непозитивистского типа В.А. Четвернин различает этическое и юридическое понятие права99. Первое предъявляет к содержанию актов, претендующих на звание правовых, этические, нравственные требования.

Четвернин В.А. Понятия права и государства. Введение в курс теории права и государства / В.А. Четвернин. - М., 1997. - С. 11. 99 Там же. С. 37.

Второе исходит из наличия у права своего собственного содержания, отличного от тех или иных этических представлений и моральных взглядов. В рамках предпринятого диссертационного исследования рассмотрение сущностных характеристик права является определяющим в проблемах соотношения и взаимодействия различных социальных норм. Приверженность к тому или иному типу правопонимания определяет не только место норм права в системе соционормативного регулирования, но и решает один из наиболее сложных вопросов: содержание права и его соотношение с нормой права. Для более полного освещения данной проблемы необходимо рассмотреть основные, наиболее распространенные, концепции правопонимания. Концепция позитивистского правопонимания. Основным положением данной концепции является трактовка права как творения власти, властная принудительность. Так, Дж. Остин характеризовал право как «агрегат правил, установленных политическим руководителем или сувереном», и подчеркивал: «Всякое право есть команда, приказ»100. Шершеневич Г.Ф. придерживался аналогичных воззрений. «Всякая норма права, – писал он, – приказ»101. Право, по его оценке, – это «произведение государства», а государственная власть характеризуется им как «тот начальный факт, из которого исходят, цепляясь друг за друга, нормы права»102. Своим приказом государственная власть порождает право – таково кредо данного типа правопонимания. С этой точки зрения все, что приказывает власть, есть право. Русский дореволюционный юрист В.Д. Катков, реформируя юриспруденцию с помощью «общего языковедения», предлагал вовсе отказаться от слова «право» и пользоваться вместо него словом «закон», поскольку, как утверждал он, в реальности «нет особого явления «право»103.

100 Austin J. Lectures on Jurisprudence of the Philosophy of Positive Law / J. Austin. - London, 1873. - P. 89, 98. Шершеневич Г.Ф. Общая теория права / Г.Ф. Шершеневич. - М., 1910. - Вып. 1. - С. 281. 102 Там же. С. 314. 103 См.: Катков В.Д. Реформированная общим языковедением логика и юриспруденция / В.Д. Катков. Одесса, 1913. - С. 391, 407.

Другая отличительная особенность права проявляется в формальнологическом и юридико-догматическом методах анализа права, его отрыве от общественных отношений. Представители этого направления Д.Остин, Ш.Амос и др. в Англии;

В.Виндшайд, К.Гербер, К.Бергбом, П.Лабанд, А.Цительман и др. в Германии;

Е.В.Васьковский, А.X.Гольмстен, Д.Д.Гримм, С.В.Пахман, Г.Ф.Шершеневич в России, в XX веке В. Д. Катков, Г. Кельзен, Г. Харт и др. выступали за «очищение» юриспруденции от «метафизических» положений о природе, причинах, ценностях;

сущности права и т.д. Теоретико-познавательный интерес легизма полностью сосредоточен на действующем (позитивном) праве. Все, что выходит за рамки эмпирически данного позитивного права, все рассуждения о сущности права, идее права, ценности права и т.д. позитивисты отвергают как нечто метафизическое, схоластическое и иллюзорное, не имеющее правового смысла и значения. Позитивизм соответствует силовой парадигме осмысления социальных явлений, включая право и государство, и заключает в себе элемент апологии существующего политического господства и законодательства. В силу такой позитивистско-прагматической ориентированности легистская юриспруденция занята уяснением и рассмотрением двух основных эмпирических фактов: 1) выявлением, классификацией и систематизацией самих форм этих принудительно-обязательных установлений официальной власти, т.е. так называемых формальных источников действующего права;

2) выяснением позиции законодателя, т.е. нормативно-регулятивного содержания соответствующих приказаний власти как источников действующего права. Легизм во всех его вариантах отождествляя право и закон, отрывает закон как правовое явление от его правовой сущности, отрицает объективные правовые свойства, качества, характеристики закона, трактует его как продукт воли и произвола устанавливающей закон власти. Следовательно специфика права неизбежно сводится при таком правопонимании к принудительному характеру по отношению к личности и обществу в целом. Принудительность трактуется не как следствие каких-либо объективных свойств и требований права, а как исходный правообразующий и правоопределяющий фактор, как силовой и насильственный первоисточник права. Согласно легизму истина о праве дана в законе выражающем волю, позицию и мнение законодателя104. Одним из серьезных недостатков этой концепции является её предельный субъективизм так как искомое истинное знание о праве носит характер мнения, хотя и официально-властного. По логике такого правопонимания, одна только власть, создающая право, действительно знает, что такое право и чем оно отличается от неправа. Наука же в лучшем случае может адекватно постигнуть и выразить это воплощенное в законе (действующем праве) властно-приказное мнение. Позитивисты возвели одну из форм положительного права – закон, законодательное установление или законодательную норму – на степень универсальной юридической категории. Закон является важнейшим моментом юридической жизни особенно там, где монополизировано правотворчество. При такой монополизации считается даже единственно правильным, чтобы закон или установленная в известном порядке норма являлись единственным источником права. Если фактические условия выдвигают какие-либо другие источники, то режим монополии может их признать только постольку, поскольку они признаны и допущены законодательной нормой. Так условно признается, например, обычное право, поскольку оно не противоречит закону и разрешено законом. Если на основании этой практики монополии попытаться построить некоторое теоретическое обобщение, то ясно, что оно выльется приблизительно в следующую форму: установленная норма есть высшее, наиболее объективное юридическое понятие. Действующее право невозможно оценить с какой бы то ни было позиции, хотя проблема произвола законодателя позитивистами не решается. Определяя право, представители позитивной школы подступают с «чисто» научных позиций – как организованного по формальному признаку государственного принуждения. Для позитивистов где нет государственной власти, нет и права.

См. например: Артемов В.М. Правопорядок в современном Российском обществе: концептуальные обоснования и инновации / В.М. Артемов. - М., 2001. - С. 145.

Позитивисты, отождествляя понятия «право» и «закон», упорно не желают обозначать законодательство его собственным именем. Таковое они называют «позитивным правом». – Однако, переименование законодательства в «позитивное право» не отменяет бесспорный факт того, что право и законодательство разносущностные социальные феномены. Соответственно правоведение остается не идентичным законоведению. Отождествление права и закона кардинально изменяет представление о механизме соционормативного регулирования. Установленное законом предписание становится первопричиной и мерилом социального поведения. Таким образом, государственная власть, а не общество задают систему координат развития и функционирования социальной действительности. Следовательно, через право государственная власть устанавливает тотальный контроль над обществом регламентируя все стороны его функционирования. В этом случае все большая детализация и конкретизация через подзаконные акты единичных и частных случаев создаёт громоздкую и малоэффективную, с позиции общества, правовую систему. Право не отражает интересы общества вследствие чего, противопоставляет себя иным социальным нормам. Отказ от системности как признака соционормативного регулирования приводит к хаосу взаимоотношений власти и общества, а также отношений складывающихся внутри общества. Результатом такого регулирования является политика геноцида против собственного народа, гражданская война, социальные катаклизмы. Гибель общества неминуемо приведет к гибели государства. Опыт исторического развития ряда государств (в том числе и России) по данному пути привел к необходимости переосмысления самой парадигмы общественного развития. Весьма интересным, с позиций данной теории, выступает соотношение права и морали, права и религиозных норм. Позитивисты подчеркивают независимость права от морали и справедливости. Кельзен писал, что закон не может быть хорошим или плохим, он может быть только действующим. Ещё более кардинальной точки зрения придерживался один из основателей позитивизма в Англии Дж. Остин, который выносил нравственную оценку права за рамки юридической теории. В данной концепции, право рассматривается как первичный по сравнению с нравственностью регулятор общественных отношений. Таким образом, любая политическая сила, олицетворяющая на данный момент государственную власть, может ввести новые нравственные императивы для всех социальных слоев населения. Однако, ценностные ориентации, складываясь на протяжении длительного исторического периода, отражают объективные факторы развития данного общества и не подчиняются политической воле элит. Противопоставление права и морали приводит к «парализации» социального регулирования: то что правильно с позиции морали - запрещено правом, а то что законно - не укладывается в рамки возможного поведения для личности, воспитанной в системе определенных нравственных ценностей. Для государственной власти право не может быть аморальным, но являясь таковым для общества оно становится рычагом тормозящим его поступательное развитие. Религиозные нормы, отражающие нравственные устои данного общества для позитивистов являются «лишними» и «вредными» регуляторами. Вопрос соотношения правовых и религиозных норм в практике государственно-правового строительства решался кардинально: запрещением религиозного вероисповедания и полным игнорированием религиозных норм. Такое положение вещей приводило к тому же трагическому финалу: противопоставлению и все большему отдалению друг от друга общества и государства. Опираясь на опыт исторического развития можно констатировать факт, что применение позитивизма в практике социального регулирования нарушает его целостность и приводит к разрушению системы социальных регуляторов общественного развития.

Естественно-правовая концепция правопонимания. Теории естественного права носят характер идеологический и политический, эта программа преобразования существующей несовершенной правовой системы. Начиная с XIX века концепция естественного права полностью демистифицируется и воспринимается как представление о справедливости в области права. «Современное естественное право», писал П.И. Новгородцев, должно быть построено «как учение об идеале общественного творческую развития»105Представители человеческого духа, этой поэтому школы рассматривали силу естественно-правовой доктрине присущ этический идеализм. Вопрос о естественном праве и его теории, писал еще в начале XX века известный российский юрист Е.Н. Трубецкой, «есть центральный, жизненный вопрос философии права», о котором философы и ученые спорят с самого момента его зарождения106. Таким же, в значительной мере, этот вопрос остается и поныне. Идея естественного права зародилась ещё во времена Древней Греции, но её возрождение и развитие как политико-правовой доктрины, начинается в 1910-1920 годах. Основными являются: 1) Теологические. В этих концепциях естественное право выводится из мудрости и воли Бога. К их числу относится неотомизм (Ж. Маритен, А. Ауэр, И. Месснер), неопротестанство. Неотомисты ориентированы на учение Фомы Аквинского о разумности божественного порядка мироздания и естественном праве как выражении этого разумного порядка. Неопротестанты восходят к положению Августина о воле Бога как основе и источнике естественного права. Неопротестанты отрицают познаваемость разумом божественного порядка, ориентируясь на Священное Писание. Представители теологических доктрин естественного права в качестве ценности признают вечный божественный закон, а права человека, по их 105 современными концепциями естественного права Новгородцев П.И. Об общественном идеале. М., 1991. С. 53-54 Трубецкой Е.Н. Энциклопедия права / Е.Н. Трубецкой. - Киев, 1906. - С. 44.

мнению, – это естественно-правовое признание достоинства человеческой личности. Влияние естественного права на все сферы жизнедеятельности осуществляется опосредованно через мораль. 2) Объективно-идеалистические концепции, в которых естественное право основывается на мировом духе, бытии абсолютного идеала, объективном порядке норм и ценностей: неогегельянцы – «историческиэластичное» естественное право (Э. Шпрангер);

учение о «вещно-логических структурах» (О. Больвиг, Й. Эссер), феноменологические концепции (Г. Губман, Г. Коинг). Феноменологические концепции основаны на методе феноменологии, который предполагает, что феномены – это объекты и события как они представляются нам в нашем опыте. Феноменологические теории считают, что феномены обладают некой имманентной ценностью, что переводит реальность феноменов в мир правовых институтов. Помимо того развиваются идеи господства силы, нравственности войн, сильного национального государства. 3) Субъективно-идеалистические, в которых естественное право рассматривается в качестве продукта разума и мышления субъекта: неокантианские концепции «природы вещей» (Р. Драйер, Г. Радбрух, Г. Шамбек);

«естественное право с меняющимся содержанием» (Р. Штаммлер). Сущность этой концепции составляют априорные идеи разума, включая и априорные формы права и правового долженствования. Меняющееся содержание – это формальные характеристики права, а не фактическое содержание, а это значит, что право и его изменения определяют развитие общества, а не наоборот. 4) Психологически-иррационалистические жизненных концепции, начал, в которых естественное право ставится в зависимость от «природы инстинктов», эмоционально-иррациональных психического «ощущения» права – интуитивизм Г. Губмана и А. Лейнвебера. Нескончаемые споры, в частности, велись и ведутся вокруг самого понятия и содержания естественного права, его реальности или надуманности, его практической значимости и применимости. При этом обнаруживаются порою далеко не одинаковые взгляды и подходы. Так, одни авторы исходят из того, что естественное право, как таковое, и его отдельные институты в реальной жизни не существуют, что они и их понятия есть результат свойственных человеческому уму «априорных заблуждений»107. Другие исследователи придерживаются противоположных взглядов, считая, что естественное право как порождение самой природы и разума – это такая реальность, как и положительное право – результат нормотворческой деятельности государства и его отдельных органов. Последнее особенно отчетливо излагалось в работах российского дореволюционного исследователя Н.М. Коркунова, утверждавшего, что «естественное право не есть предмет только научных гипотез. Это не книжная теория, чуждая действительности практической жизни. Напротив, идея естественного права играла и в практической жизни играет едва ли не большую роль, чем в научной теории права»108. Естественное право во все времена противопоставлялось позитивному, волеустановленному. Оно скорее является орудием оценки, правоубеждением, чем неким утилитарным инструментом. Естественное право представляет собой систему ценностей, которой оперируют в реальном мире для того, чтобы проверить, соответствуют ли фактические отношения правоубеждению. Как и всякое право, естественное право – система норм, но только норм идеального, то есть соответствующего правоубеждению права. Поэтому нормы естественного права действуют так же, как и нормы позитивного права. Современные концепции отрицают дуализм естественного и позитивного права в полном смысле слова. В случае коллизии правонорм, норма, изложенная в законодательстве, признается неправом. Норма естественного права – это суждение о должном, а не о реальном, она лишь указывает 107 цель законодателю, являясь идеологическим критерием Милль. А. Система логики. Кн. II / А. Милль. - Спб., 1903. - С. 283. Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права / Н.М. Коркунов. - Спб., 1898. - С. 204.

положительного права. Г.В.Ф. Гегель трактует естественное право как некое особенное право, а позитивное право относится им к сфере нравственности, т.е. рассматривается как нравственное явление, как форма объективации нравственной идеи109. К числу современных концепций естественного права относится и школа возрожденного естественного права, которая в основном и представлена в трудах юристов XX века. Эта школа появилась как протест утвердившемуся позитивизму. Особый вклад в развитие идей естественного права в наше время внесли неокантианцы, неогегельянцы, неотомисты, представители феноменологической школы права. Принципиально новым в естественно-правовых концепциях XX века было то, что право стали трактовать в антитоталитаристском свете. При этом качественно поменялся функциональный и понятийный аппараты естественного правопонимания. Традиционная объективного, модель противопоставления и разумного естественного праву права как как нравственного позитивному субъективному властному установлению с требованием соответствия второго первому наполнялась новым содержанием и стала активно использоваться в качестве правовой основы для критического анализа антиправовой идеологии и практики тоталитаризма и присущего ему правонарушающего законодательства. Естественное право выражается в различных формах (по школе возрожденного естественного права – XX век): 1) откровенное естественное право, т.е. объективно данное, исходящее от внешнего авторитета, который стоит над законодателем и господствует. Это статический аспект естественного права. Сюда права относится вся на средневековая естественно-правовая неизменного доктрина, основанная противопоставлении естественного изменчивому человеческому. Средневековые юристы пытались разграничить естественное См.: Гегель Г.В.Ф. Философия права / Г.В.Ф. Гегель. - М., 1990. - С. 90, 247, 279. Показательно, что это произведение Гегеля было опубликовано в 1820 году под названием: «Естественное право и наука о государстве в очерках. Основы философии права».

право и божественное, понимая под естественным правом необходимые человеческие законы, которые должны соответствовать божественным. Отстаивая 2) статический аспект естественного права они права, отрицали или его исторический подход к права, так как считали право искаженным в истории;

рационалистическая форма естественного динамический аспект представляет собой логически необходимый вывод из того или иного абсолютного принципа. Заметный вклад в развитие естественноправовых идей внес влиятельный неокантианец – известный немецкий юрист Г. Радбрух. Право (в его различении и соотношении с законом) у него представлено в понятиях «идея права», «надзаконное право», а не посредством понятия «естественное право», как у некоторых других кантианцев. Юридический позитивизм, подчеркивал Радбрух, ответствен за извращение права при национал-социализме, так как он «своим убеждением «закон есть закон» обезоружил немецких юристов перед лицом законов с произвольным и преступным содержанием»110. Исследование власти как центрального критерия действительности права означала готовность юристов к слепому послушанию в отношении всех законодательно оформленных установлений власти. Правовая наука тем самым капитулировала перед фактичностью любой, в том числе и тоталитарной, власти. Позитивное право, которое расходится со справедливостью, не является действительным правом, поэтому ему, согласно Радбруху, надо отказать в послушании. «Если законы, сознательно отрицают волю к справедливости, например произвольно отказываются от гарантий прав человека, то такие законы не имеют действия, народ не обязан к послушанию им, и юристам тоже надо найти мужество отрицать их правовой характер»111. В последнее время возникла и развилась историческая концепция естественного права – «права с меняющимся содержанием», т.е. с рационалистической функцией. Естественное право представляет в этой 110 Radbruch G. Rechtsphilosophie / G. Radbruch. - Heidelberg, 1983. - S. 352. Radbruch G. Rechtsphilosophie / G. Radbruch. - Heidelberg, 1983. - S. 336.

связи совокупность требований, предъявляемых изменившимся с течением времени обществом или его частями. Не существует абсолютизированного естественного права, оно изменчиво. С точки зрения этой теории, справедливость должна служить целью и основанием права как высший критерий его существования. Исторически меняется не содержание естественного права, а его форма, вернее, не идеи, а их внешнее выражение. Идеями естественного права могут служить справедливость, польза, добро, нравственность. содействовала Концепция существенной «естественного права с меняющимся и содержанием» (непосредственно и в различных последующих вариациях) методологической, гносеологической общетеоретической модернизации естественно-правового подхода в XX в., особенно во второй его половине. Конкретно-исторические условия определяют понятие справедливость, которое лежит в основе естественного права. Но в разные времена существует разное понятие справедливости – когда-то справедливым считается преобладание права над политикой;

когда-то – политики над правом;

в иные времена – их паритет. При всем этом идея естественного права остается неизменной. Если приводить все концепции естественного права к единообразию, необходимо сформулировать универсальный принцип естественного права – противопоставление естественного, природного искусственному, созданному человеком. Тогда естественное право предстает препозитивным, т.е. полученным от бога, разумом, установленным природой вещей или природой человека. Позитивное право отклоняется от данных природой законов, поэтому оценивается отрицательно. Следует признать справедливость ряда критических положений, высказанных представителями легизма в адрес естественно-правовой доктрины. Речь идет о таких недостатках, как смешение права и морали, формального и фактического при трактовке естественного права. Хотя, без сомнения, заслугой именно естественного правопонимания является то, что в текст Конституции РФ включены нормативные положения, с достаточной полнотой воспроизводящие основные права и свободы человека и гражданина, принятые во всем цивилизованном мире112. Апогеем же развития естественно-правовых принципов является «реальное приобретение правами человека значения непосредственного критерия при решении дел в судах»113. Универсальный принцип естественного права, как и само естественное право, – это везде и всегда наличное, извне преданное человеку, исходное для данного места и времени право, которое как выражение объективных ценностей и требований человеческого бытия является абсолютным критерием правового характера всех человеческих установлений, включая позитивное право и государство. Основополагающим тезисом всех естественно-правовых категорий является то, что право выводится из разума или природы общества и человека, а человеку приписываются врожденные и неотъемлемые права, существующие независимо от государства и предшествующее ему. Отождествление права со справедливостью возникло во времена, когда праву приписывалось божественное происхождение. Право, созданное богами не могло восприниматься как несправедливое. Древние обычаи также рассматривались как воплощение справедливости, как установления столь же естественное и необходимое, как жизнь природы. Но когда общественная жизнь обособилась Право от природы, когда она стала и определяться воплощением установленными людьми законами, характер права и отношение к нему изменилось. перестало быть символом справедливости. Эксцесс теории естественного права состоит в том, что оно признается непосредственно действующим и высшим не в моральном, а в юридическом смысле. Человек не имеет прав вне общества и государства, он может См.: Конституция Российской Федерации (в ред. 25.07.2003) // Российская газета. - 1993. - № 237;

Российская газета. - 2003. - № 151. 113 Алексеев С.С. Проблемы теории права. Т. 1 / С.С. Алексеев. - Свердловск, 1972. - С. 98.

получить их в государстве лишь благодаря признанию концепции прав человека, но это признание всегда остаётся ненадёжным, ибо оно зависит от воли и гарантий государства. С позиции теории естественных прав значение правовой нормы в механизме соционормативного регулирования не является доминирующим. Являясь наиболее эффективным регулятором общественных отношений, оно должно быть производным от морали общества, близким и понятным ему по духу. Разрыв между нравственностью и правом приведет к возникновению «мертвых» законов, что послужит значительным препятствием соционормативного регулирования. Концепция юридического правопонимания. Юридическое правопонимание основано на философско-правовой традиции, к которой в разное время и каждый по своему принадлежали такие мыслители как Аристотель, Дж.Локк, И.Кант, Г.В.Ф. Гегель и др. Философское понимание права сводит его к принципу свободы: право определяет условия, при которых человек, связанный или наделенный общественным статусом может действовать свободно. Право есть мера свободы человека, которое понимается как разумное общественное поведение. В этой концепции право носит абстрактный, теоретический характер. В России юридическое правопонимание представлено, главным образом, трудами основателя либертарной теории права В.С. Нерсесянца114 и его последователя В.А. Четвернина115. Сторонники «либертарно-юридической теории государства и права» сформулировали формулу «право есть формальная свобода индивида» как всеобщее понятие права. Но примеряя её к действительности они вынуждены признать, что в доиндустриальных обществах «право ещё не является всеобщей и равной для всех мерой свободы », тоже ограничение распространяется на общество центристского типа, особенно в условиях деспотии. См. в частности: Нерсесянц В.С. Право - математика свободы / В.С. Нерсесянц. - М., 1996;

Нерсесянц B.C. Философия права / В.С. Нерсесянц. - М., 2000. 115 См.: Четвернин В.А. Демократическое конституционное государство: введение в теорию / В.А. Четвернин. М., 1993. 116 Четвернин В.А. Понятия права и государства. Введение в курс теории права и государства / В.А.

По мнению В.А.Четвернина, юридическое понятие права – это «аутентичное понятие права, т.е. понятие права в собственном смысле, объясняющее его как самостоятельное явление, не сводящееся к его официальной форме или морально-этическим представлении о должном содержании законов»117. Основной ценностной категорией, которой оперирует юридическое правопонимание, является свобода. По определению В. С. Нерсесянца, «право – математика свободы»118. Право, с этих позиций, является синонимом свободы, точнее мерой свободы, поэтому понятно, почему юридическое правопонимание также называется либертарным правопониманием от латинского libera – cвобода. В более широком смысле оно является составной частью либертарной теории права и государства, в свою очередь основанной на юридическом правопонимании. Правовой мерой свободы одного человека, согласно либертарной теории права, является только свобода другого человека. Это означает, что права одного заканчиваются там, где начинаются права другого. Но это также значит, что ничто и никто не может ограничивать прав одного лица, если их реализация не затрагивает и не ущемляет прав других лиц. Естественно, подобная постановка вопроса предполагает равенство между субъектами правоотношений, т.е. недопустимость такого положения, при котором у кого-то этой свободы было бы больше, а у кого-то меньше. При этом сразу надо оговориться, что речь идет только о правовом равенстве, т.е. равенстве в правах, а не равенстве в материальных благах. В.С.Нерсесянц сравнивает правовое уравнивание людей как абстрактное уравнивание с другой разновидностью абстрактного уравнивания – математическим, которое для уравнивания «разных объектов по числовому Четвернин. - М., 1997. - С. 21. Там же. С. 61. 118 См. подробнее: Нерсесянц В.С. Право - математика свободы / В.С. Нерсесянц. - М., 1996.

критерию (для определения счета, веса и т.д.) абстрагируется от всех их содержательных различий (индивидуальных, видовых, родовых)»119. Такое – абстрактное и формальное равенство необходимо четко отличать от т.н. «фактического равенства», противного природе вещей. Фактического равенства не может быть в принципе, а равенство имеет смысл лишь как абстрактная, правовая категория, что убедительно доказывает В.С.Нерсесянц120. Таким образом, свобода и равенство или равенство в свободе – вот, что составляет ценностную основу либертарного правопонимания. По мнению В.А.Четвернина, такое либертарное правопонимание основано, прежде всего, на четырех постулатах: 1) «...Право – это нормы и требования (притязания, полномочия) свободы людей»121. 2) «Правовые нормы и требования обязательны для всех и поэтому они должны быть зафиксированы в форме законов и других властных актов, но не от этого они становятся правовыми»122. Право и закон, таким образом, соотносятся между собой как содержание и форма. Закон – это форма, которая может быть наполнена как правовым, так и неправовым содержанием. В свою очередь «чистое право» как императивное долженствование свободы существует и в предзаконном состоянии, в качестве некой потенции. Актуализация данной потенции, т.е. превращение должного также и в сущее, выражается в манифестации «чистого права» в «позитивное право», т.е. в «правовой закон». В этом случае закон представляет собой действующее право. Но закон является правом, правовым законом не в силу того, что он является законом, а в силу того, что он обладает правовым содержанием и придает общеобязательное значение нормам правового долженствования.

Нерсесянц B.C. Философия права / В.С. Нерсесянц. - М., 2000. - С. 17. Там же. С. 19-22. 121 Четвернин В.А. Понятия права и государства. Введение в курс теории права и государства / В.А. Четвернин. - М., 1997. - С. 16. 122 Там же. С. 16.

Следовательно, во-первых, закон сам по себе может быть неправовым и даже антиправовым, во-вторых, помимо позитивного, т.е. действующего права существует «чистое право» как потенция и условие возникновения (манифестации) правового закона. 3) «...Права человека составляют основу права в современном обществе»123. 4) «Государство – это особая организация власти в обществе, а именно такая, которая признает, соблюдает и защищает свободу подвластных хотя бы в минимально необходимой мере. Здесь считается, что сущность государства – это власть, подчиненная праву. С этой точки зрения различаются государство (власть, ограниченная правом) и деспотия (власть, ничем не ограниченная)»124. Другими словами, в юридическом либертаризме право и государство суть воплощения одного и того же принципа формального равенства, равной свободы. Юридическое правопонимание исходит из того, что сила сама по себе не порождает право. Государственное принуждение в той или иной мере всегда присутствует в сфере права, но оно выполняет чисто инструментальную функцию. Оно необходимо ради защиты права от нарушений, т.е. ради защиты правовой свободы. Профессор О.Э. Лейст подчеркивает наличие трех основных концепций права, рассматривая различные аспекты его бытия: позитивно-нормативной, естественно-правовой и социологической125. Каждый из типов правопонимания имеет своё фактическое основание, выражая ту или иную реальную сторону права. Так, нравственное видение права важно и для правового воспитания, и для развития действующего права. Без нормативного понимания права практически недостижимы определенность и стабильность правовых отношений, законность в деятельности государственных органов и должностных лиц. Наконец, лишь через Четвернин В.А. Понятия права и государства. Введение в курс теории права и государства / В.А. Четвернин. - М., 1997. - С. 16. 124 Там же. С. 16. 125 Лейст О.Э. Сущность права. Проблемы теории и философии права / О.Э. Лейст. - М., 2002. - С. 265.

социологическое понимание право обретает конкретность и практическое осуществление, без него оно остается декларацией, системой текстов или моральных пожеланий. При этом каждый из типов правопонимания выступает как необходимый противовес другому. Сближает данные взгляды применяемый критерий: ценность и значимость права в механизме соционормативного регулирования. Обобщая вышеизложенное, следует сделать вывод, что различные типы правопонимания обладают взаимодополняемостью126 и наглядно демонстрируют многоаспектность понятия права, что ведет к бесконечному списку подходов, пониманий, истолкований. Каждое из правопониманий имеет свои основания;

поэтому они существуют одновременно и имеют сторонников. Приверженность к той или иной концепции зависит в основном от субъективных склонностей. Известный дореволюционный русский юрист И.А. Ильин отмечал: «Способов изучения права много;

каждый из них в отдельности ценен, необходим и незаменим. Вера в спасительный методологический монизм уступает место принципиальному признанию методологического плюрализма»127. Плюрализм в правопонимании служит научной основой для плодотворной критики принимаемых правовых актов. Подходы в изучении права достаточно тесно взаимосвязаны и могут рассматриваться в качестве инструментально-функциональной основы для выработки доктринального понятия права. «Можно ли найти какую-либо обобщающую конструкцию, способную синтезировать разные подходы к праву? Теоретически говоря, такая задача разрешима, – писал Р.З. Лившиц. – Следует попросту отбросить отличия каждой из школ и оставить то общее, что их объединяет. А объединяет их представление о праве как системе общественного порядка. Таким образом, См. например: Лейст О.Э. Три концепции права / О.Э Лейст // Советское государство и право. - 1991. - № 12. - С. 3-11;

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.