WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«КРАСНОДАРСКАЯ АКАДЕМИЯ МВД РОССИИ На правах рукописи ЧУРСИНА ЕКАТЕРИНА ВЛАДИМИРОВНА РАЗГРАНИЧЕНИЕ ПОЛНОМОЧИЙ МЕЖДУ ОРГАНАМИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ЕЕ СУБЪЕКТОВ ПО ПРЕДМЕТАМ ...»

-- [ Страница 3 ] --

централизации государственной власти, в результате чего значительно уменьшена компетенция субъектов РФ по предметам совместного ведения, некоторые группы общественных отношений полностью переданы Российской Федерации. В сложившейся ситуации возникает необходимость в конституционно-правовом закреплении принципа субсидиарности, который позволит изменить вектор правового регулирования федеративных отношений в направлении укрепления самостоятельности субъектов РФ, предоставлении органам их государственной власти большего объема полномочий в сфере совместного ведения, которые они могут эффективно выполнять без передачи федеральному центру. 2. Принцип ограниченной (особой) необходимости федерального правового регулирования по предметам совместного ведения. Очевидно, что применение принципа субсидиарности при разграничении полномочий по предметам совместного ведения недостаточно для достижения оптимального баланса федеральной и региональных властей. Неизбежен важнейший вопрос о том, в каких случаях возникает сама необходимость федерального правового регулирования в сфере совместного ведения? В Законе РФ «Об образовании» сделана попытка ответить на этот вопрос. Согласно части 3 пункта 2 статьи 3 Закона, федеральные законы в области образования «регулируют в рамках установленной федеральной компетенции вопросы отношений в области образования, которые должны решаться одинаково всеми субъектами Российской Федерации. В этой части федеральные законы в области образования являются законами прямого действия и применяются на всей территории Российской Федерации».1 В научной литературе отмечается универсальность данной нормы, раскрывающей пределы федерального законотворчества по предметам Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 3. Ст. 150.

совместного ведения, и целесообразность ее конституционного закрепления.1 Поддерживая необходимость ограничения активности федерального законодателя в сфере совместного ведения только теми вопросами, которые должны решаться единообразно на всей территории Российской Федерации, следует отметить отсутствие должной императивности указанной нормы. Некоторая декларативность формулировки не позволяет ограничить федеральное законотворчество, обозначить четкие пределы федерального проникновения в совместное правовое поле. Представляется Республики целесообразным обратиться к опыту Федеративной Согласно доктрине «окуппированного Германии.

законодательного поля», закрепленной частью 1 статьи 721 Основного Закона ФРГ: «В сфере конкурирующей законодательной компетенции земли обладают полномочиями на законодательство лишь тогда и поскольку, когда и поскольку Федерация не пользуется своими законодательными правами».2 Такой конституционный принцип разграничения полномочий в сфере конкурирующей компетенции в значительной степени ограничивает законодательную компетенцию земель «Если и поскольку действует федеральный законодатель, то возникает запрет на законотворчество земель», - пишет по этому поводу Х.- В. Ренгелинг.3 Федеральный конституционный суд (ФКС) на этой основе вынес решение, что существование необходимости в общефедеральном регулировании является «вопросом, решаемом официально по усмотрению федерального законодателя, притом вопросом, который по своей сущности не относится к Умнова И.А. Конституционные основы современного российского федерализма, с. 224;

Конюхова И.А. Современный российский федерализм и мировой опыт, с. 517. 2 Конституции зарубежных государств, с. 87. 3 Государственное право Германии. Том 2, с. 38.

сфере судебного усмотрения и потому в принципе не подпадает под контроль ФКС».1 «По этой причине, - считает А. Бланкенагель, - Федеральный конституционный суд не проверял, является ли установление в определенной области единых условий жизни необходимым, так как он рассматривает только вопросы права, а не политической целесообразности. Свободное усмотрение означает, что существует возможность самостоятельно решать вопрос политической целесообразности. Таким образом, конкурирующая компетенция превратилась на практике в исключительную компетенцию Федерации в тот момент, когда Федерация пользовалась этой компетенцией».2 Аналогичная ситуация, как отмечалось, сложилась в настоящее время в Российской Федерации. Однако подобное ущемление самостоятельности немецких земель было устранено в 1994 году путем внесения поправок в Основной закон ФРГ. Согласно части 2 статьи 721 в сфере конкурирующей законодательной компетенции «Федерация имеет право законодательства, если существует необходимость в федеральном законодательном регулировании в целях обеспечения единообразных условий жизни на территории Федерации или сохранения правового и экономического единства в общегосударственных интересах».3 На первый взгляд, норма носит декларативный характер и вряд ли гарантирует защиту полномочий земель, но «Федеральный конституционный суд толкует условия, предусмотренные этой частью, Государственное право Германии. Том 2, с. 43-44. Бланкенагель А. Распределение компетенции и государственность немецких земель в федеративной системе ФРГ: три небольших урока для федеративных систем. – Казанский федералист, 2003, № 1, с. 39. 3 Конституции зарубежных государств, с. 87.

строго, и такое толкование является, по существу, защитой земель в сфере конкурирующей компетенции».1 Закрепление в российской правовой системе принципа ограниченной (особой) необходимости федерального правового регулирования по предметам совместного ведения в формулировке, идентичной части 2 статьи 721 Основного закона ФРГ, представляется крайне назревшим. Это позволит создать правовые возможности для обеспечения законодательной компетенции субъектов РФ по предметам совместного ведения и в определенной мере ограничить централизацию государственной власти, наметившуюся в последние годы. 3. Принцип рамочного федерального регулирования по предметам совместного ведения. Разграничение полномочий в сфере совместного ведения только на основе принципов субсидиарности и ограниченной (особой) необходимости федерального регулирования представляется недостаточным. Остается неопределенность по важнейшим вопросам детального разделения государственной власти, а именно: какова должна быть глубина федерального проникновения в совместное правовое поле, насколько подробно федеральный законодатель может регулировать соответствующие общественные отношения, в каких пределах реализуется правовая свобода субъектов РФ после федерального законотворчества. В научной литературе имеются различные точки зрения по этому вопросу. По мнению И.А. Конюховой,2 в отличие от Федеративного договора Конституция РФ 1993 года не ограничила форму федерального закона, принимаемого по предметам совместного ведения, только Основами Юдин Ю.А., Шульженко Ю.Л. Конституционное правосудие в федеративном государстве (сравнительно-правовое исследование). – М.: ИГП РАН, 2000, с. 55. 2 Конюхова И.А. Современный российский федерализм и мировой опыт, с. 512.

законодательства. Федеральный закон по предметам совместного ведения в этой связи может приниматься в разных формах: в виде общих принципов, кодексов, основ, просто в виде обычного федерального закона. Т.Я. Хабриева считает, что по предметам совместного ведения федеральные основную ведения. органы государственной власти должны причем которые от осуществлять федеральным регулируются правового массу регулятивных три полномочий, вопросов, регулированием должны «перекрываться» все предметы совместного Выделяются группы (в федеральным законодателем зависимости глубины регулирования и степени его детализации):

- общегосударственного значения, требующие, в первую очередь, непосредственного и в достаточной мере подробного регулирования федеральным законом, и в определенных случаях дополнительного – законами субъектов РФ;

- по которым на федеральном уровне не только устанавливаются полномочия субъектов РФ, но и детально регламентируется сама процедура их исполнения (тем самым полностью исчерпывается правовое регулирование этих групп общественных отношений, и за субъектами остается только исполнение выделенных полномочий);

требующие определения на федеральном уровне только принадлежности и, возможно, самых общих принципов осуществления полномочий;

основной объем полномочий по этим вопросам должен принадлежать субъектам РФ.1 Такой подход представляется спорным и противоречит, на наш взгляд, федеративной природе Российского государства, потому что не только допускается возможность, но и предполагается по необходимость ряду вопросов исключительного федерального регулирования Хабриева Т.Я. Разграничение законодательной компетенции Российской Федерации и ее субъектов, с. 120-124.

совместного ведения. Однако вопросы совместного ведения не могут передаваться в исключительную компетенцию Российской Федерации или ее субъектов. Это положение, как уже отмечалось выше, неоднократно формулировалось в качестве правовой позиции Конституционного Суда РФ. Федеральным законом от 24 июня 1999 года № 119-ФЗ было установлено, федеральные что по предметам в виде совместного (общих ведения принимаются правового законы основ принципов) регулирования (статья 12). Однако, во-первых, эта норма игнорировалась федеральным законодателем, и за время ее действия не было принято ни одних основ законодательства. Во-вторых, Федеральный закон от 24 июня 1999 года № 119-ФЗ признан утратившим силу Федеральным законом от 4 июля 2003 года № 119-ФЗ, в который данная норма не была включена, хотя и содержалась в первоначальном законопроекте. Многие ученые (Б.С.Крылов, С.В.Поленина, М.С.Студеникина, В.А. Черепанов, В.Е. Чиркин и др.) высказываются за необходимость возобновления принятия Основ законодательства по предметам совместного ведения.1 На наш взгляд, Конституция РФ 1993 года (в отличие от Федеративного договора), не устанавливая обязательности принятия Основ законодательства по предметам совместного ведения, не отрицает данную правовую форму. По этой причине соответствующая норма Федеративного договора не противоречит Конституции РФ, а, следовательно, в соответствии с пунктом 1 Раздела второго Конституции РФ является действующей. Такая Крылов Б.С. Конституционные основы российского федерализма, с. 102;

Поленина С.В. Система законодательства. В кн.: Общая теория государства и права. Академический курс в 3-х томах. Изд. 2-е переработанное и доп. Отв. ред. проф. М.Н.Марченко. Том 2, с. 364;

Студеникина М.С. Виды и формы федеральных и региональных законов. В кн.: Соотношение законодательства Российской Федерации и законодательства субъектов Российской Федерации, с. 148-149;

Черепанов В.А. Теория российского федерализма, с. 280-286;

Чиркин В.Е. Конституционное право: Россия и зарубежный опыт, с. 326.

позиция, разделяемая рядом ученых (Б.С.Крылов, В.А.Черепанов), представляется обоснованной и используется в данной работе. Различные точки зрения высказываются в отношении тех титулов части 1 статьи 72 Конституции РФ, по которым необходимо закрепить издание Основ законодательства. По мнению М.С. Студеникиной,2 необходимо принятие отраслевых Основ, которым должны соответствовать все издаваемые по данной отрасли нормативные акты. В.А. Черепанов помимо принятия отраслевых Основ (подпункт «к» части 1 статьи 72 Конституции общественных РФ), считает обязательным рамочное федеральное «и» регулирование защиты прав и свобод человека и гражданина, а также отношений, предусмотренных подпунктами (установление общих принципов налогообложения и сборов), «н» части 1 статьи 72 Конституции РФ (установление общих принципов организации системы органов государственной власти и местного самоуправления).3 На наш взгляд, указанные авторы несколько сужают возможности Основ законодательства как законодательной формы, предусмотренной Федеративным договором. Возьмем, к примеру, общественные отношения, предусмотренные подпунктами «з» и «ж» части 1 статьи 72 Конституции РФ (общие вопросы воспитания, образования, науки, культуры, физической культуры и спорта, координация вопросов здравоохранения;

защита семьи, материнства, отцовства и детства;

социальная защита, включая социальное обеспечение). Организация управления в этих сферах традиционно относится к административному праву, но принятие подобных комплексных отраслевых Основ представляется нереальным. Очевидно, что по каждой Крылов Б.С. Конституционные основы российского федерализма, с. 102;

Черепанов В.А. Конституционно-правовые основы разделения государственной власти между Российской Федерацией и ее субъектами: Монография, с. 291. 2 Студеникина М.С. Виды и формы федеральных и региональных законов, с. 149. 3 Черепанов В.А. Теория российского федерализма, с. 329.

группе общественных отношений необходимы свои Основы законодательства. По некоторым из них такие Основы были выпущены после подписания Федеративного договора (Основы законодательства Российской Федерации о культуре от 9 октября 1992 года № 3612-1;

Основы законодательства Российской Федерации о физической культуре и спорте от 27 апреля 1993 года № 4868-1;

Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 года № 5487-1).1 В дальнейшем Основы законодательства о физической культуре и спорте были признаны утратившими силу. В Основы законодательства о культуре, Основы законодательства об охране здоровья граждан внесены столь существенные изменения, что они превратились в «обычные» федеральные законы, детально и подробно регулирующие соответствующие общественные отношения в сфере совместного ведения. Разумеется, что помимо Основ возможно и иное федеральное законотворчество в сфере совместного ведения, которое, по нашему мнению, должно быть направлено на регулирование реализации полномочий федеральных органов государственной власти, как это было закреплено в статье 12 Федерального закона от 24 июня 1999 года № 119-ФЗ. 4. Принцип позитивного обязывания. Федеральным законом от 4 июля 2003 года № 95-ФЗ (с учетом федеральных законов от 29 декабря 2004 года № 191-ФЗ и № 199-ФЗ) за органами государственной власти субъектов РФ закреплен исчерпывающий перечень из 53 полномочий, которые они обязаны выполнять за счет своих доходных источников, закрепленных за ними Бюджетным кодексом. Остальные полномочия автоматически остались Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. № 46. Ст. 2615;

Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. № 22. Ст. 784;

Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. № 33. Ст. 1318.

за федеральным центром и могут быть переданы субъектам РФ только с субвенциями на их исполнение. Такой принцип правового регулирования компетенционных отношений (принцип позитивного обязывания), выделяющий полномочия, которые субъекты РФ обязаны выполнять, как справедливо отмечается в научной литературе,1 представляется эффективным в разделении государственной власти на современном этапе становления российского федерализма. Однако законодательное закрепление исчерпывающего перечня обязательных полномочий субъектов РФ, как отмечалось в третьем параграфе первой главы диссертации, ограничивает их конституционную самостоятельность и противоречит правовым позициям Конституционного Суда РФ. В этой связи при разграничении полномочий в сфере совместного ведения представляется необходимым выделять (а не закреплять) те полномочия субъектов РФ, которые они обязаны выполнять за счет своих бюджетных средств и за которые должны нести конституционно-правовую ответственность. Однако этот перечень не может быть исчерпывающим, а, следовательно, другие полномочия субъектов РФ не передаются федеральному центру, а могут исполняться субъектами РФ как юридические дозволения в рамках правоотношений пассивного типа. Такие изменения направленности реформирования федеративных отношений нисколько не умаляют роли федеральных органов власти, как в регулировании предметов совместного ведения, так и в реализации тех или иных полномочий в этой сфере. Постановлением Конституционного Суда РФ от 3 ноября 1997 года № 15-П сформулирована четкая правовая позиция по этому вопросу, заключающаяся в следующем: если субъект Российской Федерации не принял закона по вопросу, отнесенному к его компетенции федеральным Черепанов В.А. Конституционно-правовые основы разделения государственной власти между Российской Федерацией и ее субъектами: Монография, с. 208, 332-333.

законодателем в порядке осуществления полномочий в сфере совместного ведения, то федеральный законодатель в случае необходимости сам может осуществить правовое регулирование в этой сфере.1 5. Принцип бюджетной обеспеченности полномочий. Очевидно, что полномочия субъектов РФ, по крайней мере, выделяемые на основе позитивного обязывания, должны быть обеспечены необходимыми бюджетными ресурсами. В ходе федеративной реформы для исполнения закрепленных полномочий за субъектами РФ на постоянной основе закреплены собственные доходы (статьи 56, 57 скорректированного Бюджетного кодекса РФ). Такой подход, с одной стороны, представляется обоснованным, так как позволяет обеспечить необходимыми бюджетными средствами полномочия органов государственной власти субъекта РФ, ликвидировать необеспеченный федеральный мандат, и, в конечном счете, превратить государственную власть в эффективно действующую, выполняющую свои полномочия. Однако, с другой стороны, правовые способы реализация этой задачи вызывают сомнение. Во-первых, закрепленных за субъектами РФ доходных источников оказалось явно недостаточно для эффективного выполнения расходных обязательств. Продолжает иметь место значительная централизация бюджетных средств на федеральном уровне для решения региональных задач и, как следствие - жесткая финансовая зависимость регионов от федерального центра. Сохраняется неэффективная двухканальная схема формирования бюджетной системы. Так, в 2004 году на территории Ставропольского края собрано налоговых платежей во все уровни бюджета 21,2 млрд. рублей, из которых 8 млрд. рублей направлено в федеральный бюджет. 5 млрд. рублей вернулось обратно в краевой бюджет в Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. № 45. Ст. 5241.

виде дотаций. В результате Ставропольский край направляет значительные бюджетные средства (равные половине краевого бюджета) в федеральный бюджет, а затем выпрашивает часть из них в виде дотаций. Во-вторых, как уже отмечалось в третьем параграфе третьей главы диссертации, полномочия органов государственной власти сведены к расходным обязательствам, что представляется методологически неверным. Перевернутой оказалась вся система общественных отношений: конституционно-правовые отношения представлены в виде механизма, обеспечивающего реализацию межбюджетных отношений. А не наоборот, как это должно быть в действительности. В результате нормы бюджетного права фактически провозглашены приоритетными над нормами конституционного права. В этой связи представляется обоснованным сформулировать принцип бюджетной обеспеченности как необходимость закрепления за бюджетами субъектов РФ (на постоянной основе) такого объема доходных источников, который необходим для выполнения полномочий по предметам их ведения, а также полномочий, которые они обязаны выполнять за счет своих бюджетов в соответствии с федеральными законами. Другие полномочия, закрепляемые посредством юридического дозволения, не запрещаются, как это имеет место в настоящее время, а реализуются при наличии у субъектов РФ дополнительных бюджетных средств. При таком понимании иерархия принципа бюджетной обеспеченности базовыми, участников;

выполнение восстанавливается которых общественных отношений: их исходными рассматриваются конституционно-правовые отношения, в рамках осуществляется разграничение полномочий межбюджетные отношения обеспечивают эффективное конституционно-правовых полномочий субъектов РФ. 6. Принцип соблюдения интересов Федерации и ее субъектов. В научной литературе выделяются различные принципы, отражающие сотрудничество, взаимодействие Федерации и ее субъектов, солидарность и согласование их интересов, взаимную деятельность по осуществлению совместных полномочий. Зачастую эти разнородные государственноправовые явления объединяются под общим названием «кооперативный федерализм», «кооперация», «кооперативность». «Важное значение для перспектив российского федерализма, отмечает И.А. Конюхова, - будет иметь введение в юридический оборот принципа кооперации деятельности Федерации и ее субъектов. Этот принцип является конституционным для многих стабильных федераций и именно его действие в значительной мере обеспечивает успех федеративных отношений. Речь идет об особой системе власти, перманентно основанной на отношениях партнерства (сотрудничество, координация деятельности и солидарная ответственность».1 А.В. Киселева и А.В. Нестеренко относят к кооперативности в федеративном государстве достаточно широкий перечень вопросов разграничения полномочий по предметам совместного ведения, включающий принятие Основ законодательства, опережающее правовое регулирование субъектов РФ, процедуры участия субъектов РФ в федеральном законотворчестве, деятельность Государственного совета как совещательного органа при Президенте РФ.2 В.А. интересов Черепанов выделяет и принцип сотрудничества интересов при Российской принятии Федерации и составляющих ее субъектов,3 понимая под ним согласование федеральных региональных федеральных законов по предметам совместного ведения и прямую Конюхова И.А. Современный российский федерализм и мировой опыт, с. 451. 2 Киселева А.В., Нестеренко А.В. Указ. соч., с. 242-259. 3 Черепанов В.А. Конституционно-правовые основы разделения государственной власти между Российской Федерацией и ее субъектами: Монография, с. 330-332.

совместную деятельность Федерации и ее субъектов по реализации ряда полномочий. В дальнейшем дополнительно к принципу сотрудничества выделяется следующим принцип солидарности и согласия, который формулируется образом: «Разделение государственной власти между Российской Федерацией и ее субъектами должно быть основано на согласии между ними по поводу принципов такого разделения и солидарности в их соблюдении».1 В конституционной практике ФРГ сложился неписанный конституционный принцип «верности федерации» или «верности союзу», который не закреплен в Основном законе ФРГ, а сформулирован Федеральным конституционным судом Германии при рассмотрении ряда дел. «Этот принцип, - отмечает профессор Дрезденского университета Хармут Бауэр, - закрепляет всеобъемлющим и главенствующим образом конституционно-правовую обязанность, в соответствии с которой земли должны сохранять верность по отношению к друг другу и по отношению к Федерации, также как и Федерация по отношению к землям».2 На первый взгляд, этот принцип слишком абстрактен и многозначен, но Федеральный конституционный суд Германии успешно применяет его для защиты как интересов Федерации, так и интересов земель. Например, в решении о проверке конституционности закона земли Северный Рейн-Вестфалия (1954), который установил гражданским служащим земель более высокое жалованье, чем федеральным служащим, Суд указал, что хотя земли свободны в определении жалованья своим служащим, но это не означает, что они могут действовать произвольно. Необходимо иметь в виду, что в федеративном государстве существует Черепанов В.А. Теория российского федерализма, с. 294. Бауэр Х. Верность федерации как определяющий принцип немецкого государственного права В кн.: Федерализм: российское и международные измерения (опыт сравнительного анализа). – Казань: Казанский институт федерализма, 2004, с. 100.

2 единая финансовая структура. И поскольку в федерации и других землях также имеются гражданские служащие, земля обязана в соответствии с принципом «верности союзу» принимать во внимание общее положение с зарплатой в союзе и землях, чтобы не расшатать финансовую структуру. В другом решении по делу о телевещании Суд указал, что сформулированный им принцип означает не только лояльность союзу;

для федеральных властей он означает верность землям.1 Иногда диапазон применения принципа «верности федерации» в конституционной практике Германии бывает настолько широким, а выводы, сделанные на его основе столь разноплановы (от обязанности предоставления помощи и поддержки до процессуальных процедур согласования тех или иных решений или нормативных актов), что данный принцип фактически отождествляется с принципом федерализма в целом.2 На наш взгляд, исходя из научных разработок в этой области и имеющейся конституционной практики представляется возможным сформулировать принцип соблюдения интересов Федерации и ее субъектов следующим образом: «При разграничении и реализации полномочий Федерация и ее субъекты исходят из обязанности соблюдения интересов Федерации в целом и каждого субъекта, в частности». По нашему мнению, данный всеобъемлющий принцип относится к материальному, а не процессуальному праву и в этой связи не сводится к процедурам согласования федеральных законопроектов, хотя и подразумевает их проведение. 7. Принцип сотрудничества Российской Федерации и ее субъектов. Под принципом сотрудничества, на наш взгляд, следует понимать необходимость и обязательность согласования интересов Российской Юдин Ю.А., Шульженко Ю.Л. Конституционное правосудие в федеративном государстве (сравнительно-правовое исследование), с. 83. 2 Бауэр Х. Указ. соч., с. 101-112;

Юдин Ю.А., Шульженко Ю.Л. Указ. соч., с. 82.

Федерации и ее субъектов при разграничении и реализации их компетенции по предметам совместного ведения. Этот принцип в отличие от предыдущего включает определенные процедуры согласования интересов Российской Федерации и ее субъектов как при законодательном разграничении, так и при реализации их компетенции по предметам совместного ведения. В этой связи в научной литературе обоснованно выделяются две составляющие данного принципа.1 Во-первых, это эффективное согласование федеральных и региональных интересов при принятии федеральных законов по предметам совместного ведения. Закрепленная статьей 264 Федерального закона от 6 октября 1999 года № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» процедура участия органов государственной власти субъектов РФ в рассмотрении федеральных законопроектов по предметам совместного ведения нуждается в совершенствовании: А) Такая процедура предполагает учет мнения субъекта РФ, которое считается выраженным только в том случае, если и законодательный (представительный), и исполнительный органы субъекта РФ одновременно выскажутся за или против принятия законопроекта. и Если мнения органов законодательного (представительного) исполнительного разделились, то считается, что мнение субъекта РФ не выражено и, соответственно, оно не учитывается при прохождении законопроекта. Федеральным законом от 11 декабря 2004 года № 159-ФЗ, как отмечалось в третьем параграфе первой главы диссертации, установлен новый порядок замещения должности руководителя субъекта РФ, согласно Черепанов В.А. Конституционно-правовые основы разделения государственной власти между Российской Федерацией и ее субъектами: Монография, с. 332.

которому гражданин РФ наделяется полномочиями высшего должностного лица субъекта РФ законодательным (представительным) органом государственной власти субъекта РФ по представлению Президента РФ. Еще раз повторимся, что назначенный по представлению Президента РФ руководитель субъекта РФ, возглавляющий исполнительную власть в регионе, не может не проводить в своих действиях политику главы государства. В противном случае он может быть отрешен от должности Президентом РФ в связи с утратой доверия. По этой причине законопроекты, внесенные Президентом РФ и Правительством РФ, без сомнения, будут поддержаны исполнительным органом государственной власти субъекта РФ. В сложившейся ситуации законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта РФ становится единственным в регионе органом народовластия, единственным органом, осуществляющим власть народа субъекта РФ. В этой связи для действительного учета интересов субъекта РФ представляется необходимым принимать во внимание мнение и законодательного, и исполнительного органов на основе презумпции отражения в их решениях воли народа субъекта РФ, который является единственным источником государственной власти в субъекте РФ. Если хотя бы один из этих двух органов высказался против принятия федерального законопроекта, отзыв субъекта РФ следует считать отрицательным. Б) Представляется целесообразным и обоснованным для действительного учета интересов субъектов РФ закрепить положение об обязательном согласовании проектов таких федеральных законов более чем половиной субъектов РФ. В противном случае, т.е. если законодательные (представительные) или высшие исполнительные органы государственной власти субъектов Российской Федерации более чем половины субъектов Российской Федерации выскажутся против принятия соответствующего федерального закона, он должен сниматься с рассмотрения в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации.

Во-вторых, принцип сотрудничества в отличие от дуалистического принципа разграничения полномочий, положенного в основу федеративной реформы, предполагает различные формы взаимодействия, в том числе и совместную деятельность по реализации совместных полномочий. Законом РФ от 21 февраля 1992 года № 2395-I "О недрах"1 до реформирования федеративных отношений разграничение компетенции между Российской Федерацией и ее субъектами осуществлялось не путем дуалистического, «безостаточного» разделения полномочий. Четко выделялись совместные полномочия, которые осуществлялись совместными усилиями федеральных и региональных властей. По важнейшим вопросам принимались совместные решения федеральных и региональных органов государственной власти: определение участков недр федерального значения (статья 21);

подготовка перечней участков недр, право пользования которыми может быть предоставлено на условиях соглашений о разделе продукции (пункт 7 статьи 4). Совместные решения федеральных и региональных органов в семи случаях из четырнадцати предусмотренных Законом РФ "О недрах" (пункты 3, 4, 6, 8-11, 14 статьи 101), являлись основаниями получения права пользования участками недр. Тем самым был сформирован уникальный механизм сотрудничества Российской Федерации и ее субъектов при владении, пользовании и распоряжении недрами, так называемый принцип "двух ключей", который наиболее полно обеспечивал учет интересов государства в целом, регионов, где расположены участки недр, а также недропользователей.2 В ходе федеративной реформы такое сотрудничество разрушено и на основе дуалистического подхода осуществлено разграничение полномочий. Компетенция субъектов РФ в этой сфере по Федеральному закону от 1 Собрание Законодательства Российской Федерации. 1995. № 10. Ст. 823. Подробнее об этом см., например: Филиппенко А. Управление недрами России: нужна большая государственная работа, а не революции – Федерализм, 2002, № 3, с. 13-22.

августа 2004 года № 122-ФЗ (статья 13) сведена к минимуму и распространяется в основном на участки недр, содержащие месторождения общераспространенных полезных ископаемых. Остальные участки недр фактически переданы Российской Федерации: для получения ими статуса объекта федерального значения уже не требуется совместного с органами государственной власти субъекта РФ решения. Достаточно решения федеральных органов, на основании которого любой участок недр может получить статус объекта федерального значения. «Такая сверхцентрализация полномочий, - отмечает Ю.А. Гонтарь, - нарушает и без того трудно, но складывающийся в последние годы баланс федеральной и региональных властей».1 Представляется, что реализация принципа сотрудничества требует нормативного закрепления обязанности федерального законодателя выделять такие полномочия по предметам совместного ведения, по которым принимаются совместные решения федеральных и региональных органов государственной власти. Подытожим сказанное. В теории и практике конституционного права осознается необходимость разработки системы принципов разграничения компетенции по предметам совместного ведения, обеспечивающих оптимальный баланс между федеральной и региональными властями, конституционную самостоятельность регионов и единство Российского государства. В данном параграфе на основе систематизации имеющихся научных разработок и с учетом итогов научного анализа, проведенного в предшествующих сформулировать разделах семь диссертации, принципов, предпринята которые попытка в основных нуждаются адекватном правовом закреплении. Некоторые варианты решения этой задачи будут рассмотрены в следующем параграфе.

Гонтарь Ю.А. Федеральные законы должны федерального центра и российских земель, с. 6.

отражать интересы § 3.

Совершенствование правового регулирования принципов разграничения полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и ее субъектов по предметам совместного ведения Выделенные принципы разграничения полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и ее субъектов нуждаются в адекватном правовом закреплении. Согласно официальной доктрине, получившей отражение в Федеральном законе от 24 июня 1999 года № 119-ФЗ «О принципах и порядке разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерацией и органами государственной власти субъектов Российской Федерации», и отменившем его Федеральном законе от 4 июля 2003 года № 95-ФЗ «О внесении изменений организации органов и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах (представительных) и исполнительных Федерации», власти субъектов Российской законодательных государственной принципы разграничения компетенции между Российской Федерацией и ее субъектами должны быть установлены федеральным законом. Федеральным законом от 24 июня 1999 года № 119-ФЗ закреплены восемь таких принципов: конституционности;

верховенства Конституции РФ и федеральных законов;

равноправия субъектов РФ при разграничении компетенции;

недопустимости ущемления прав и интересов субъектов РФ;

согласования интересов Российской Федерации и ее субъектов;

добровольности заключения договоров и соглашений;

обеспеченности ресурсами и гласности заключения договоров и соглашений. Федеральным законом от 6 октября 1999 года № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (в редакции Федерального закона от 4 июля 2003 года № 95-ФЗ) определено: «Общие принципы и порядок разграничения предметов ведения и полномочий путем заключения договоров о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Российской Федерации (далее договоры о разграничении полномочий) и принятия федеральных законов устанавливаются настоящим Федеральным законом» (пункт 5 статьи 1). Ряд таких принципов, рассмотренных нами в третьем параграфе первой главы диссертации, закреплен главой IV1 Федерального закона от 6 октября 1999 года № 184-ФЗ (в редакции Федерального закона от 4 июля 2003 года № 95-ФЗ), которая называется: «Общие принципы разграничения полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъекта Российской Федерации». Официальная доктрина получила свое обоснование в научной литературе. По мнению И.А. Умновой,1 конкретизация конституционных положений о вертикальном разделении государственной власти должна осуществляться посредством принятия двух групп федеральных законов: «Законы первой группы – концептуально-процессуальные. Они призваны определить «общие правила» разделения и осуществления власти: принципы, правовые формы и процедуры разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Федерации и ее субъектов, порядок реализации компетенции этих органов. Именно эти законы вместе с федеральной Конституцией и должны составить правовую основу разделения власти, определяемую федеральным уровнем. Вторая группа федеральных законов – отраслевые и функциональные. Они разделяют компетенцию и объекты власти (финансы, собственность, Умнова И.А. Современная российская модель разделения власти между Федерацией и ее субъектами (актуальные правовые проблемы). – М.:ИНИОН РАН, 1996, с. 16-17.

природные ресурсы) по конкретным областям и сферам (законы, содержащие главным образом нормы материального права)». Близкая точка зрения высказана авторами Концепции развития конституционного законодательства в 1998 году. «Исходя из Конституции Российской Федерации, - пишут они, - до конца не ясно, как понимать «совместное ведение», поскольку ч.2 ст. 76 Конституции определяет только то, что по предметам совместного ведения издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации. Вероятно, на этот и другие вопросы должен ответить специальный федеральный закон об общих принципах разграничения предметов ведения и полномочий Российской Федерации и ее субъектов, о необходимости которого давно говорят и ученые, и практики, но который до сих пор не принят» (речь идет о проекте Федерального закона от 24 июня 1999 года № 119-ФЗ).1 По мнению Т.Я. Хабриевой, наряду с федеральными законами по разграничению компетенции в конкретных сферах общественных отношений «должен быть и базовый акт, чье основное предназначение должно заключаться в установлении принципиальных подходов к разграничению полномочий, независимо от их отраслевой принадлежности. При этом, хотя данный федеральный закон фактически, отраслевом в части и не будет иметь большей, по сравнению с разграничения залогом компетенции, полноценной другими отраслевыми федеральными законами, юридической силы и непосредственного будет обладать прямым действием, следование заложенным в нем принципам в законодательстве являться реализации положений Конституции Российской Федерации о разграничении предметов ведения и полномочий… Конституция Российской Федерации Тихомиров Ю.А., Постников А.Е., Васильев В.И., Пяткина С.А. Лапаева В.В., Пешин Н.Л. Концепция развития конституционного законодательства, с. 35.

прямо не предусматривает принятие таких законов, однако, в ходе государственной жизни России и ее субъектов выявилась практическая потребность в таком регулировании». 1 Официальная доктрина подверглась критическому осмыслению другими учеными (Н.В. Варламова, И.В. Лексин, В.А. Черепанов) по следующим основаниям: 1. Возможность закрепления принципов разграничения компетенции между Российской Федерацией и ее субъектами посредством федерального закона Конституцией РФ не предусмотрена. Постановлением Конституционного Суда РФ от 9 января 1998 года по делу о проверке Лесного кодекса РФ установлено, что «Федеральное собрание вправе осуществлять законодательное регулирование вопросов, относящихся к данным предметам совместного ведения, определять соответствующие конкретные полномочия и компетенцию органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации». По мнению В.А. Черепанова, в этом решении «идет речь о возможности законодательного регулирования по конкретным предметам совместного ведения, разграничении конкретных полномочий и компетенции по этим предметам. Возможность правового регулирования принципов такого разграничения за федеральным законом не закреплена».2 2. Установление принципов разграничения компетенции федеральным законом юридически не обосновано и противоречит Конституции РФ. «Не может федеральный закон сам определять свое место среди других нормативных актов, - пишет по этому поводу В.А. Черепанов, - сам наделять себя особой юридической силой по сравнению с другими нормативными Хабриева Т.Я. Разграничение законодательной компетенции Российской Федерации и ее субъектов, с. 136. 2 Черепанов В.А. Теория российского федерализма, с. 304.

актами, конституировать себя как правовую форму, имеющую приоритетное значение при разграничении компетенции и претендующую на определение принципов системе разделения власти в федеративном государстве».1 Как федеральной Конституции «не может произвольно справедливо отмечает И.В. Лексин, место любого правового акта в правовой кроме устанавливаться в нем самом. Оно может лишь констатироваться исходя из норм вышестоящих актов, а также закрепляться в форме приоритета над ранее изданными актами, но ни в коем случае не любыми, а лишь иерархически подчиненными данному или находящемуся на одном с ним уровне (ранее изданными);

все, что сверх этого, позволяться не должно».2 В отношении Федерального закона от 24 июня 1999 года № 119-ФЗ Н.В. Варламова делает обоснованный вывод: «Явно вторгаясь в сферу конституционного Таким регулирования, принципы Закон претендует и на особую между юридическую силу, сопоставимую с силой Конституции».3 образом, разграничения полномочий Российской Федерацией и ее субъектами по предметам совместного ведения не могут быть установлены федеральным законом. Тогда возникает вопрос, какую правовую форму можно считать адекватной для их закрепления? По мнению Н.В. Варламовой, «представляется целесообразным заключить нечто вроде аналога Федеративного договора 1992 года (единого со всеми субъектами Федерации), в котором конкретизировать В.Е. Чиркин, из-за конституционное «поможет 1 разграничение да и предметов она ведения».4 почти критически анализируя этот подход, считает, что, вряд ли такая конструкция делу, практически невыполнима Черепанов В.А. Теория российского федерализма, с. 305. Лексин И.В. Договорное регулирование федеративных отношений в России, с. 169. 3 Варламова Н.В. Современный российский федерализм: конституционная модель и политико-правовая динамика, с. 32. 4 Варламова Н.В. Указ. соч., с. 33.

неодинаковых позиций субъектов. Если даже такую схему удастся осуществить, то это, скорее всего, еще больше запутает ситуацию, не говоря уже о неприемлемости такой формы по политическим мотивам».1 А.Н. Лебедев считает, что если исходить из конституционного принципа равноправия, то договоров Федерации с отдельными субъектами не должно быть либо они должны охватывать одновременно всех субъектов РФ. В этой связи, по его мнению, «заключение нового Федеративного договора по предметам совместного ведения представляется наиболее оптимальным решением как с точки зрения соответствия Конституции РФ, так и необходимости развития федеративных отношений».2 Значительно основательнее подходит к этому вопросу В.А. Черепанов. В предложенной им концепции разделения государственной власти между Российской Федерацией и ее субъектами новому Федеративному договору отводится определяющее место. Обосновывается положение о том, что принципы разделения государственной власти в федеративном государстве не могут устанавливаться одной стороной федеративных отношений федеральным центром. Правила совместной игры должны определяться всеми ее участниками. В федеративном государстве стороны должны договориться, прийти к общему согласию по основам разделения государственной власти в стране. Исходя из части 3 статьи 11 Конституции РФ, делается вывод о том, что принципы разделения государственной власти могут быть нормативно урегулированы либо самой Конституцией, либо новым Федеративным договором, выражающим общегосударственную волю и согласованную волю субъектов, образующих Российскую Федерацию. Чиркин В.Е. Предметы ведения Федерации и ее субъектов: разграничение, сотрудничество, субсидиарность. – Государство и право, 2002, № 5, с. 10. 2 Лебедев А.Н. Статус субъекта Российской Федерации, с. 157. 3 Черепанов В.А. Теория российского федерализма, с. 302-306.

Следует согласиться с тем, что договорное закрепление принципов вертикального предпочтительным разделения с точки государственной зрения достижения власти общего является согласия в федеративной системе. Новый Федеративный договор, в этой связи, действительно позволит уравновесить наметившуюся централизацию государственной власти в нашей стране. Однако, во-первых, заключение такого договора представляется политически нецелесообразным. Ибо может способствовать нарушению стабильности в федеративных отношениях, достигнутой в последние годы, возродить тенденции к раздробленности государственной власти в Российской Федерации, активизировать прежние политические доктрины о суверенности республик и договорной природе Российского государства. Во-вторых, достижение согласия федерального центра с 89 субъектами РФ является практически не осуществимым. Заключение нового Федеративного договора, по этой причине, представляется утопической идеей вроде светлого коммунистического будущего для всего человечества. Кроме того, в-третьих, эти предложения юридически небезупречны. В части 3 статьи 11 Конституции РФ, действительно в числе правовых форм разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и ее субъектов называется Федеративный договор. Однако, по справедливому мнению Т.Я. Хабриевой, вряд ли обоснованно считать, что Конституция РФ имеет в виду новый Федеративный договор всех его участников.1 При выработке позиции об адекватной правовой форме закрепления принципов разграничения компетенции между Российской Федерацией и ее субъектами необходимо, на наш взгляд, обратиться к пониманию предмета конституционного права, в состав которого традиционно включается Хабриева Т.Я. Российская Конституция и эволюция федеративных отношений. – Государство и право, 2004, № 8, с. 12.

государственная организация общества, его государственное устройство. «Все общественные отношения, складывающиеся в сфере государственного устройства, служат предметом правового регулирования исключительно конституционного права, - пишет по этому поводу О.Е. Кутафин. – Являясь системообразующими, обеспечивающими целостность государства, его единство как организованной отношения и функционирующей имеют базовый, структуры, эти общественные права».1 В рамках общественных отношений, возникающих в сфере государственного устройства, необходимо выделять те из них, которые относятся к объекту (предмету) регулирования конституцией как основным законом страны. По справедливому замечанию Т.Я. Хабриевой и В.Е. Чиркина, «все содержание обширной отрасли конституционного права с его обилием разных норм нельзя втиснуть в узкие рамки одного документа – конституции. Поэтому при сходстве главных, принципиальных положений важно различать «пространственные пределы» регулирования со стороны всей отрасли конституционного права и регулирования со стороны собственно конституции. Объем, полнота регулирования неодинаковы».2 Глубина конституционного регулирования государственного устройства неодинакова в различных странах и в разные периоды исторического развития. Детальный сравнительный анализ исторического развития предмета и пределов конституционного регулирования в разных странах осуществлен Ю.А. Юдиным.3 Конституция США, самая «старая» из писаных конституций, принятая в 1787 году и состоящая из 5 000 слов с также основополагающий характер и представляют неотъемлемую часть предмета конституционного Кутафин О.Е. Предмет конституционного права, с. 24. Хабриева Т.Я., Чиркин В.Е. Теория современной конституции, с. 68. 3 Сравнительное конституционное право: Уч. пособие /Отв. ред. В.Е. Чиркин. – М.: Междунар. Отношения, 2002, с. 6-13.

небольшим, основана на дуалистическом принципе разграничения компетенции, не допускающем совместного ведения. Конституционное регулирование государственного устройства ограничивается закреплением полномочий федерального Конгресса, в том числе издавать все законы, которые необходимы для их осуществления, запрета штатам осуществлять некоторые полномочия, которые тем самым отнесены к федеральной компетенции, верховенством федеральных законов на всей территории федерации, остаточной компетенции штатов в пределах полномочий, не предоставленных Федерации и не запрещенных для отдельных штатов.2 В Основном законе ФРГ помимо установления исключительной компетенции Федерации, конкурирующей компетенции и по остаточному принципу – компетенции ее земель, закреплен ряд принципов разграничения законодательной «блокирующего федерального компетенции правового между поля», в Федерацией особой сфере и землями: законодательного необходимости конкурирующей регулирования компетенции, рамочного федерального регулирования по ряду вопросов.3 В Конституции Бразилии помимо разграничения компетенции на исключительную союзную, совместную, конкурирующую и остаточную штатов устанавливаются некоторые принципы дальнейшего разграничения совместной и конкурирующей компетенции: рамочного федерального регулирования, сотрудничества при разграничении и реализации совместной компетенции. Федералист. Политические эссе А. Гамильтона, Дж.Мэдисона и Дж. Джея. – М. : Издательство «Весь Мир», 2000, с. 9. 2 Конституции зарубежных государств: Учебное пособие /Сост. проф. В.В.Маклаков. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Издательство БЕК, 2002, с. 348-372. 3 Там же, с. 68-22. 4 Там же, с. 405-529;

Чиркин В.Е. Конституционное право зарубежных стран. Учебник. – 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Юристъ, 2003, с. 614-615.

В Конституции СССР 1977 года,1 несмотря на ее значительную декларативность и отсутствие четкого разграничения компетенции между Союзом и входящими в него республиками, закреплялся принцип рамочного союзного регулирования путем принятия основ законодательства Союза ССР и союзных республик (пункт 4 статьи 73). Конституцией РФ 1978 года (после инкорпорации в нее норм Федеративного договора 1992 года) устанавливался ряд принципов разграничения компетенции между Российской Федерацией и ее субъектами: рамочного федерального регулирования;

согласования интересов Российской Федерации и ее субъектов при принятии федеральных законов по предметам совместного ведения (статьи 811, 841, 8111).2 Эти принципы получили свое отражение в проекте Конституции РФ 1993 года, подготовленного Конституционной комиссией Съезда народных депутатов Российской Федерации.3 В проект Конституции РФ рабочей группы под руководством С.М. Шахрая были включены принципы субсидиарности и ограниченной необходимости федерального правового регулирования по предметам совместного ведения.4 В проекте и Конституции вынесенном на РФ, разработанным Конституционным принципы совещания, всенародный референдум, разграничения совместного правового поля не устанавливались. При анализе материалов Конституционного совещания не удалось найти отражения дискуссии по этому вопросу;

основные споры велись о государственном суверенитете Российской Федерации, возможности признания суверенными республик в ее составе, равноправии субъектов РФ и роли Президента РФ в Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик, с. 27. 2 Конституция (Основной Закон) Российской Федерации – России, с. 25, 28, 33. 3 Авакьян С.А. Конституция России: природа, эволюция, современность, с. 328. 4 Там же, с. 369.

системе разделения властей.1 Во многом, на наш взгляд, это может быть объяснено атмосферой компромиссного Федеративного договора и презумпцией продолжения его действия после принятия Конституции РФ 1993 года. Так, в Докладе Президента РФ Б.Н. Ельцина на открытии Конституционного совещания 5 июня 1993 года было четко озвучено: «Недопустима какая-либо ревизия Федеративного договора;

он является реальным воплощением согласия между подавляющим большинством субъектов Федерации и федеральной властью. Более того, наша работа над проектом Конституции должна идти по пути устранения расхождения между ее статьями и положениями Федеративного договора».2 В результате Конституция РФ, разделив правовое поле на три группы предметов ведения, не определила принципы дальнейшего разграничения компетенции между центром и регионами, хотя, как представляется, они относятся к объекту (предмету) конституционного регулирования. Такая позиция в неявной форме (как предложение о необходимости конституционного регулирования принципов разграничения компетенции) высказывается в научной литературе. «Многие основные принципы, характеризующие современное общество, государство, положение коллективов, личности в российской Конституции отсутствуют, - считает В.Е. Чиркин. – Она не в полной мере выполняет главное предназначение современной конституции – быть юридическим каркасом общественной системы в стране, основой для установления юридически значимых взаимосвязей общества, государства, коллектива и личности».3 По мнению И.А.Умновой, важнейшим условием совершенствования конституционного регулирования по предметам ведения «явилось бы 1 Конституционное совещание. Информационный бюллетень, 1993, № 1-3. Конституционное совещание. Информационный бюллетень, 1993, № 1, с. 18. 3 Чиркин В.Е. Конституция: российская модель. – М.: Юристъ, 2002, с. 36.

закрепление в федеральной регулирования Конституции по предметам основных ведения принципов, Российской упорядочивающих границы, формы и характер конституционного и текущего законодательного Федерации и предметам совместного ведения Федерации и ее субъектов».1 Т.Я. Хабриева и В.Е. Чиркин,2 анализируя регулирование формы территориально-государственного устройства в конституциях различных стран приходят к выводу о возможности включения в современную конституцию некоторых издания принципов основ вертикального разделения государственной власти, в том числе принципов субсидиарности и пропорциональности, федерального законодательства, блокирующего законодательства, бюджетного федерализма, координации, взаимопомощи и поддержки. Американский правилами, ученый Винсент Остром, говоря о правлении и посредством ассамблей (законодательных органов) проводит различие между устанавливающими условия деятельности ассамблей, правилами, принимаемыми этими ассамблеями по конкретным вопросам. «Первые имеют конституционный характер и, регулируя деятельность правящих структур, могут рассматриваться в качестве конституционного правила. Вторые можно охарактеризовать как обыкновенное право или законы, применяемые к гражданам как объектам права».3 С.А. Авакьян, отмечая необходимость корректировки Конституции РФ, считает, что общие принципы организации государственной власти в Умнова И.А. Конституционные основы современного российского федерализма, с. 231. 2 Хабриева Т.Я., Чиркин В.Е. Теория современной конституции, с. 268-269. 3 Остром Винсент. Смысл американского федерализма. Что такое самоуправляющееся общество: Пер. с англ. /Предисл. А. Оболонского. - М.: «Арена», 1993, с. 58.

субъектах РФ и разделения властей по вертикали требуют своего закрепления в Основном законе страны.1 Таким образом, принципы разграничения полномочий по предметам совместного ведения, отражая федеративную природу Российского государства, не могут быть установлены обычным федеральным законом, а нуждаются в конституционном регулировании. Однако государственная политика, несмотря на активное обсуждение этого вопроса в научной и политической печати, не ориентирована на скорейшее изменение действующей Конституции, а наоборот, исходит из ее незымблемости.2 В ситуации переноса конституционной реформы на неопределенное время все четче стала проявляться тенденция поиска конституционных решений, развивающих нормативное содержание Конституции, ее «доформирования» путем принятия федеральных конституционных законов и федеральных законов, толкования ее положений Конституционным Судом РФ.3 По мнению Т.Я. Хабриевой, в ходе проводимых в стране реформ на базе Конституции РФ происходит эволюция и самой Конституции.4 Д.Н. Козак ключ для решения проблемы конституционного разграничения предметов ведения и полномочий видит в том, чтобы, не трогая конституционную модель, наполнить Конституцию, ее потенциал, не до конца реализованный, содержанием, которое она сама предусматривает путем пересмотра всего Авакьян С.А. Конституция как символ эпохи. В кн.: Конституция как символ эпохи: В 2т. /Под ред. проф. С.А. Авакьяна. Т. 1. –М.: Изд-во МГУ, 2004, с. 15-16. 2 Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации 2003 года, с. 61. 3 Тихомиров Ю.А., Постников А.Е., Васильев В.И., Пяткина С.А. Лапаева В.В., Пешин Н.Л. Указ. соч., с. 23-24;

Митюков М.А. Преобразование – оптимальный вариант развития Конституции Российской Федерации. В кн.: Конституция как символ эпохи: В 2т. /Под ред. проф. С.А. Авакьяна. Т. 1, с. 20-34. 4 Хабриева Т.Я. Российская Конституция и эволюция федеративных отношений, с. 5.

российского законодательства.1 Наряду с конституционным выделяют «подконституционный» уровень регулирования: «Конституционная норма допускает совмещаемый с ней второй уровень регулирования, если в ней содержится отсылка к закону, вводятся правовые формы реализации конституционной нормы, устанавливаются процессуальные нормы».2 По нашему мнению, в ходе будущей конституционной реформы важнейшие принципы разграничения компетенции по предметам совместного ведения необходимо закрепить в Основном законе страны. До пересмотра Конституции РФ они могут быть установлены законодательно, но не обычным федеральным законом, а законом, «Идея регулирующим а именно: и общественные федеральным отношения конституционного законом. значения, конституционным существования действия наряду с Конституцией и конституционных законов, - отмечает О.Е. Кутафин, - преследует цель уменьшить объем самой Конституции РФ. По своей юридической силе федеральные конституционные законы занимают промежуточное место между Конституцией и обычными федеральными законами, их принятие требует более сложной процедуры по сравнению с обычными законами, высокой степени общественного согласия».3 придает особое значение регулированию определенной По мнению В.Е. Чиркина, принятие федерального конституционного закона группы общественных отношений, возводит это регулирование на конституционный уровень;

многие федеральные конституционные законы, по видимому, выполняют роль своего рода приложения к Конституции, поскольку, будучи Козак Д.Н. Проблемы разграничения полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Российской Федерации, с. 7. 2 Тихомиров Ю.А., Постников А.Е., Васильев В.И., Пяткина С.А. Лапаева В.В., Пешин Н.Л. Указ. соч., с. 24. 3 Кутафин О.Е. Источники конституционного права Российской Федерации. – М.: Юристъ, 2002, с. 74.

крупными актами (например, о военном положении или о Конституционном Суде), не могут быть включены в ее текст.1 Однако вопрос об объекте (предмете) регулирования конституционным законом остается в науке дискуссионным. «Уделяя значительное внимание характеристике конституционных законов как некой свыше и заранее предопределенной данности, выделяя и рассматривая основные черты и особенности конституционных законов, такие, в частности, как особый порядок их принятия, изменения и отмены;

издание их только по вопросам, предусмотренным Конституцией РФ, обладание конституционными законами юридической силой, превышающей юридическую силу обычных законов;

и др., отечественные исследователи, впрочем также, как и их зарубежные коллеги, - отмечает М.Н.Марченко, - оставляют, тем не менее, без должного ответа такой принципиально важный вопрос, как вопрос об объективных, конкретных критериях (критерии) первоначального отнесения тех или иных нормативно-правовых актов к разряду конституционных законов и последующего их разграничения с обычными, текущими законами».2 Остановимся подробнее на этом важнейшем вопросе. Частью 1 статьи 108 Конституции РФ определено: «Федеральные конституционные законы принимаются по вопросам, предусмотренным Конституцией Российской Федерации». Буквальное толкование данной нормы приводит многих авторов (Н.В. Витрук, А.Е. Козлов, С.В. Поленина, В.А. Туманов и др.) к выводу о том, что в самой Конституции дан исчерпывающий список федеральных конституционных законов, и любое его дополнение возможно лишь путем соответствующего изменения Основного Конституция Российской Федерации. Научно-практический комментарий. 3-е изд. /Под ред. Б.Н.Топорнина, с. 535. 2 Марченко С.Н. Источники права: учеб. пособие. М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2005, с. 140.

закона страны.1 «Отсюда следует, - пишет по этому поводу Б.А. Страшун,2 что не включенная в этот перечень конституционная материя должна регулироваться обычными федеральными законами, а это позволяет майоризировать 50% минус 1 состава каждой палаты Федерального Собрания (разумеется, если с этим будет согласен Президент Российской Федерации), т.е. принять конституционное по своему характеру решение, с которым не будет согласна почти половина законодателей». По мнению И.А. Конюховой, «жесткое определение в Конституции РФ вопросов, по которым принимаются конституционные законы, не только негибкий, но и достаточно недальновидный подход. Просчеты в отборе общественных отношений, подлежащих регулированию в форме федеральных конституционных законов неизбежны, особенно, когда это осуществляется впервые, в условиях отсутствия предшествующего опыта по использованию данного вида нормативного правового акта».3 Представляется, что ограничительное доктринальное толкование части 1 статьи 108 осуществляется без учета требования системности толкования, вне ее связи с другими конституционными нормами и по этой причине является неполным. В Послании Конституционного Суда РФ Верховному Совету РФ от 5 марта 1993 года «О состоянии конституционной законности в Российской Федерации» специально подчеркивалась необходимость системного толкования конституционных норм: «Нельзя не учитывать, что Конституционное право: Учебник /Отв. ред. В.В.Лазарев. – М.: Юристъ, 1999, с. 85;

Конституционное право. Учебник. Отв. редактор А.Е.Козлов, с. 12;

Поленина С.В. Система законодательства, с. 358;

Конституция Российской Федерации. Научно-практический комментарий. 3-е изд. /Под ред. Б.Н.Топорнина, с. 664-665. 2 Страшун Б.А. Вступительная статья. В кн.: Федеральное конституционное право России, с. VII. 3 Конюхова И.А. Конституционное право Российской Федерации: Курс лекций. - М.: Издательство «Экзамен», 2003, с. 236.

Конституция есть единый документ и все ее положения должны рассматриваться во взаимосвязи, системно».1 При системном толковании конституционных норм, определяющих объект (предмет) регулирования федерального конституционного закона, возникает иное правопонимание. Частью 1 статьи 76 Конституции РФ установлено, что по предметам ведения Российской Федерации принимаются федеральные конституционные законы и федеральные законы, имеющие прямое действие на всей территории Российской Федерации. Данная конституционная норма не устанавливает пределов для принятия федерального конституционного закона за исключением ограничения его предмета общественными отношениями, отнесенных к ведению Российской Федерации. Толкование части 1 статьи 108 Конституции РФ в ее системной связи с частью 1 статьи 76 Конституции РФ приводит к выводу о том, что федеральными конституционными законами могут быть урегулированы и иные группы общественных отношений, кроме прямо поименованных в Конституции РФ, так называемых «органических» конституционных законов. Такая позиция находит широкое распространение в научной среде (О.Е. Кутафин, Б.А. Страшун, М.С. Студеникина и др.)2 и разделяется автором диссертации. «Другими словами, - отмечает М.С. Студеникина, - конституцией определяется не количество, а только трактовка тематика получает федеральных все большее конституционных законов. Данная распространение. Именно исходя из такого понимания проблемы, в законотворческой практике последних лет принимаются и готовятся федеральные конституционные законы, непосредственно в Конституции не Вестник Конституционного Суда Российской Федерации, 1993, № 1, с. 5. Кутафин О.Е. Источники конституционного права Российской Федерации. – М., 2002, с. 75;

Страшун Б.А. Вступительная статья. В кн.: Федеральное конституционное право России, с. VII;

Студеникина М.С. Нормативный правовой акт как объект систематизации, с. 98 – 99.

2 названные».1 В качестве примера обычно приводится Федеральный конституционный закон от 28 июня 2004 N 5-ФКЗ «О референдуме Российской Федерации», в котором институт референдума урегулирован целиком, а не только в части порядка его назначения, как это следует из пункта «в» статьи 84 Конституции РФ.2 Аналогично Федеральным конституционным законом от 31 декабря 1996 года № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» не только установлена судебная система, как это предусмотрено частью 3 статьи 118 Конституции РФ. Этим конституционным законом закреплены также принципы осуществления правосудия, регулирующие общественные отношения, которые возникают в сфере не судоустройства, а судопроизводства.3 По мнению Б.А. Страшуна,4 по вопросам, прямо поименованным в Конституции РФ, Федеральное Собрание обязано принять федеральные конституционные законы, а по остальным вопросам, отнесенным к ведению Российской Федерации, может это сделать, если считает, что они имеют конституционный характер. В соответствии с изложенным федеральным конституционным законом могут регулироваться те общественные отношения, предусмотренные статьей 71 Конституции РФ, которые имеют особое конституционное значение, нуждаются в конституционном регулировании и требуют в этой связи особой процедуры и высокой степени общественного согласия, а именно: одобрения не менее трех четвертей голосов от общего числа членов Совета Федерации и не менее двух третей голосов от общего числа депутатов Государственной Думы. По нашему мнению, федеративное устройство, включенное в ведение Российской Федерации (пункт «б» статьи 71 Студеникина М.С. Нормативный правовой акт как объект систематизации, Указ. соч., с 98. 2 Собрание законодательства Российской Федерации. 2004, N 27, ст. 2710. 3 Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. № 1. Ст. 1. 4 Страшун Б.А. Вступительная статья. В кн.: Федеральное конституционное право России, с. VII.

Конституции РФ), в том числе принципы разграничения компетенции между центром и регионами, является, как обосновывалось выше, объектом конституционного регулирования, относится к вопросам конституционного значения, требующим квалифицированного большинства голосов Совета Федерации как палаты субъектов Российской Федерации. Близкая точка зрения высказана Р.В. Енгибаряном и Э.В. Тадевосяном, по мнению которых, несмотря на многое сделанное в правовом регулировании федеративных отношений с момента принятия Декларации о государственном суверенитете России, «еще несравнимо большее предстоит сделать, включая принятие конституционных и иных федеральных законов по вопросам федерализма».1 Таким образом, представляется юридически возможным и политически целесообразным до проведения конституционной реформы в Российской Федерации определить принципы разграничения полномочий между органами государственной власти Российской Федерацией и ее субъектов федеральным конституционным законом. Принятие такого закона, вопервых, сформирует и закрепит общее согласие Федерации и составляющих ее субъектов (посредством одобрения в Совете Федерации, состоящим из представителей органов государственной власти субъектов РФ) по основам федеративного устройства Российского государства. Во-вторых, создаст правовую основу для безусловного исполнения федеральным законодателем таких принципов вследствие высшей юридической силы конституционного закона по отношению к обычным федеральным законам (часть 3 статьи 76 Конституции РФ). Полученные на основе результатов диссертационного исследования выводы и предложения позволяют представить институт совместного ведения, обозначенный нами в самом общем виде в первом параграфе первой главы диссертации, как самостоятельный Енгибарян Р.В., Тадевосян Э.В. Конституционное право: Учебник. – М.: Юристъ, 2000, с. 327.

конституционно-правовой институт, состоящий из следующих основных компонентов:

- конституционные нормы, устанавливающие предметы ведения Российской Федерации, предметы совместного ведения и предметы ведения субъектов РФ (статьи 71, 72, 73 Конституции РФ), а также определяющие правовые формы дальнейшей конкретизации конституционных предметов ведения (часть 3 статьи 11, статья 76, часть 1 статьи 108 Конституции РФ);

- нормы Федеративного договора, не включенные в текст Конституции РФ 1993 года и ей не противоречащие, которые в этой связи можно считать действующими1: пункт 2 статьи II всех Договоров, составляющих в своей совокупности Федеративный договор, о принятии Российской Федерацией по предметам совместного ведения Основ законодательства, в соответствии с которыми субъекты РФ осуществляют собственное правовое регулирование;

пункт 3 статьи II всех Договоров, составляющих в своей совокупности Федеративный договор, о направлении субъектам Федерации законопроектов по предметам совместного ведения;

статью 5 Протокола к Договору о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами власти краев, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга Российской Федерации о праве субъектов Федерации по опережающему правовому регулированию предметов совместного ведения;

нормы будущего Федерального конституционного закона, закрепляющие принципы разграничения полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и ее субъектов;

Черепанов В.А. Конституционно-правовые основы разделения государственной власти между Российской Федерацией и ее субъектами: Монография, с. 291.

- Основы законодательства РФ по предметам совместного ведения, закрепляющие основы правового регулирования общественных отношений, отнесенных Конституцией РФ к предметам совместного ведения;

- текущее федеральное отраслевое законодательство, осуществляющее разграничение полномочий по отдельным общественным отношениям;

- законы и иные нормативные правовые акты субъектов РФ, устанавливающие полномочия органов государственной власти субъектов РФ по предметам совместного ведения, в том числе путем опережающего правового регулирования. Важнейшим, можно сказать, определяющим элементом института совместного ведения, как неоднократно отмечалось, несомненно, являются принципы разграничения полномочий между органами государственной власти Российской Федерацией и ее субъектов. Разработанные научным сообществом принципы разграничения полномочий между органами государственной власти Российской Федерацией и ее субъектов, в том числе и предложенные нами, для надлежащего правового закрепления должны пройти непростой путь признания необходимости своего использования в конституционной практике. Социальная проблема может и вовсе не осознаваться как общественная потребность, а, будучи осознанной, иметь различные уровни своего обнаружения.1 Она может быть осознана лишь на уровне научного сообщества и активно обсуждаться на различных форумах. Проблема нахождения оптимального баланса между федеральной и региональными властями, затрагивая интересы субъектов РФ, вышла на более высокий, институциональный уровень осознания, получила отражение в Докладе Здравомыслов А.Г. Методология и процедура социологических исследований. – М.: «Мысль», 1969, с. 41-42;

Ядов В.А. Стратегия социологического исследования. Описание, объяснение, понимание социальной реальности. – М.: Добросвет», «Книжный дом «Университет», 1998, с. 71-72.

Совета Федерации о состоянии законодательства в Российской Федерации. В этом важнейшем, можно сказать, методологическом документе, закладывающем основы законотворческой деятельности Федерального Собрания, по предложению Государственной Думы Ставропольского края сформулирована необходимость внедрения в конституционную практику научно обоснованных принципов разделения государственной власти: «Глубина и степень федерального регулирования разграничения предметов ведения и полномочий должны подчиняться ясно сформулированным принципам, в числе которых субсидиарность, сотрудничество центра и регионов, их взаимная ответственность.1 Однако для активных и целенаправленных действий по юридической позитивации этих принципов, а здесь перечислены лишь наиболее значимые из них, необходимо осознание проблемы на уровне Президента страны, который согласно Конституции РФ (часть 3 статьи 80) определяет основные направления внутренней и внешней политики государства. В Посланиях Президента РФ Федеральному Собранию последних лет, как уже отмечалось, сформулирована необходимость четкого разграничения компетенции между Российской Федерацией и ее субъектами, в том числе в сфере совместного ведения. «Сегодня это потенциально определив, где конфликтное должны поле следует минимизировать, России в точно быть полномочия федеральных органов, а где субъектов Федерации, – подчеркнул Президент Послании Федеральному Собранию 2001 года. – Иначе эта ситуация будет порождать новые споры, будет использоваться противниками курса на укрепление Федерации»2. Доклад о состоянии законодательства в Российской Федерации (Законодательное обеспечение Основных направлений внутренней и внешней политики в 2004 году), с. 32. 2 Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации 2001 года, с. 6-7.

Решение этой проблемы последовательно осуществляется в ходе федеративной реформы на основе концепции, разработанной Комиссией при Президенте РФ под руководством Д.Н. Козака и закрепленной пакетом федеральных законов. В сложившейся ситуации простая декларация о сомнениях в конституционной возможности принятия федерального закона, регулирующего принципы разделения государственной власти, не приведет к практическому результату и не продвинет нас на трудном пути достижения оптимального баланса власти центра и регионов. По этой причине, реформы осознавая и спорность некоторых правового положений закрепления федеративной необходимость предложенных нами принципов разграничения компетенции в сфере совместного ведения федеральным конституционным законом, считаем единственно возможным способом их внедрения в конституционную практику (в настоящее время) внесение соответствующих дополнений и изменений в Федеральный закон от 6 октября 1999 года № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Федерации». Такие предложения в форме двух законопроектов представлены нами в Государственную Думу Ставропольского края (приложения 1 и 2 к настоящей диссертации) и использованы при подготовке: проекта Федерального закона ««О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации по разграничению полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации», направленного Государственной округе Д.Н. Козаку;

Думой Ставропольского края полномочному представителю Президента Российской Федерации в Южном федеральном Российской - аналитической записки «О результатах первого этапа мониторинга федеральных законов от 4 июля 2003 года № 95-ФЗ и от 22 августа 2004 года № 122-ФЗ», направленной Государственной Думой Ставропольского края в Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации для подготовки Доклада о состоянии законодательства в Российской Федерации (эти предложения нашли частичное отражение в конечном варианте документа). Внесенные предложения о корректировке федеративной реформы не меняют ее основ, однако, придают иную направленность проводимым преобразованиям. Такие дополнения позволят уменьшить централизацию государственной власти на основе принципа субсидиарности, смягчить излишний дуализм федеративной реформы, восстановить рамочное федеральное регулирование, наладить сотрудничество и кооперацию федеральной и региональных властей по предметам совместного ведения, установленным Конституцией РФ. Представляется, что именно таким путем не огульной и безудержной критикой государственных реформ, а посредством конструктивных предложений - можно добиться реального воплощения научных рекомендаций в конституционной практике. И как следствие, уравновесить наметившуюся тенденцию к централизации государственной власти поиском согласия и солидарности федерального центра и российских регионов.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Конституционно-правовой институт совместного ведения, возникший и получивший свое оформление суверенитета в процессе становления Федерации российского неоднократно федерализма, отличается противоречивостью и несовершенством. С момента провозглашения Российской менялась государственная политика в этой сфере: от децентрализации власти и расширения компетенции субъектов РФ до максимальной концентрации на федеральном уровне. «Сегодня в России господствуют две тенденции, - отмечает видный теоретик и практик российского федерализма Р.Г.Абдулатипов. – Это тенденция жесткого унитаризма и тенденция сепаратизма. И каждая сторона пугает другую сторону. Одна пугает жестким унитарным, тоталитарным государством, а другая – распадом государства. И сделать выбор крайне тяжело. Выбор один – федерализм».1 В развитии института совместного ведения в последние годы прослеживается тенденция на усиление централизации государственной власти, значительное сокращение компетенции субъектов, закрепленной Конституцией РФ. Подобная направленность государственной политики в такой исключительно сложной и острой сфере общественных отношений, как федеративные, как позитивное очередь в значительной право, как мере обусловлена воля, сложившимся воплощенная а в не позитивистским пониманием права и государства. Право рассматривается государственная федеральном законе, общеобязательность которого детерминирована в первую властно-принудительной силой государства, общественными потребностями и интересами субъектов РФ и народов, проживающих на их территориях. В результате нарушается баланс федеральной и региональной властей, происходит неизбежное развертывание Абдулатипов Р.Г. Национальный вопрос и государственное устройство России, с. 221.

противоречий между Федерацией и ее субъектами. В теории и практике конституционного права осознается необходимость в разработке, а также в использовании уже разработанных в отечественной и зарубежной науке принципов разграничения компетенции по предметам совместного ведения, обеспечивающих оптимальный баланс между федеральной и региональными властями, учитывающих интересы центра и территорий, обеспечивающих конституционную самостоятельность регионов и единство Российского государства. Такую ориентированность государственной политики не следует рассматривать как возвращение к «феодальной раздробленности» страны, характерной для первоначальных этапов становления российского федерализма в постсоветский период. Расширение самостоятельности регионов в составе единой России, развитие субъектов РФ как политикотерриториальных и социально-психологических общностей, объединенных в единый и многонациональный российский народ, представляется демократической направленностью развития федеративной системы. Швейцарская модель «союза в разнообразии», которая выдержала более чем 700-летнее испытание историей, свидетельствует о прочности подобной федеративной государственности. «Децентрализованная федерация, которой является Швейцария, - раскрывает ее сущностные особенности в монографическом исследовании С.Л.Авраменко, - формирует общности и аккумулирует силы, постоянно раскрывая региональный и национальный потенциал, направляя его на достижение общих целей. Он способствует функционированию разнообразных автономных систем, обеспечивая их участие в достижении целей динамично развивающихся сообществ. Таким образом, развиваются многочисленные горизонтальные связи (межкантональные и региональные союзы и т.д.) в противоположность вертикальным отношениям, символом которых является централизованное государство. При таком подходе центральные органы власти снимают с себя часть нагрузки, выполняя совместно с субъектами определенные задачи или представляя их решение кантонам (общинам). Региональные задачи эффективнее решаются на региональном уровне, нежели при использовании потенциала федерации».1 Очевидно, что слепое копирование государственных форм, возникших и сформировавшихся в иных исторических и национально-политических условиях, методологически необоснованно. Однако необоснованным представляется и игнорирование общественно-исторического опыта других стран, тем более многонациональных, прошедших многовековой и непростой путь формирования федеративной государственности и подтвердивших возможность ее устойчивого и эффективного функционирования при широкой самостоятельности регионов и формирования федеративных отношений на основе принципа субсидиарности. В рамках диссертационного исследования разработаны научные основы разграничения полномочий между Российской Федерацией и ее субъектами по предметам совместного ведения, которые изложены во Введении к настоящей работе и выносятся на защиту. В их числе семь основных Федерацией принципов и ее разграничения по полномочий предметам между Российской ведения, субъектами совместного предполагающих разумное сочетание централизации федеральной власти и самостоятельности регионов и направленных на достижение «золотой середины» в федеративных отношениях. Одним из важнейших выводов диссертационного исследования является необходимость официальной позитивации сформулированных принципов в адекватной правовой форме, которая не может быть осуществлена в форме обычного федерального закона.

Авраменко С.Л. Швейцарский федерализм на рубеже Монография /Моск. гос. ун-т печати. – М.: МГУП, 2003, с. 7.

тысячелетий:

В этой связи важнейшим предложением диссертационного разграничения исследования представляется закрепление принципов полномочий между Российской Федерацией и ее субъектами по предметам совместного ведения посредством федерального конституционного закона. Принятие такого конституционного закона, во-первых, сформирует и закрепит общее согласие Федерации и составляющих ее субъектов (посредством обсуждения в Совете Федерации, состоящим из представителей органов государственной власти субъектов РФ) по основам федеративного устройства Российского государства. Во-вторых, создаст правовую основу для безусловного исполнения федеральным законодателем таких принципов вследствие высшей юридической силы конституционного закона по отношению к обычным федеральным законам (часть 3 статьи 76 Конституции РФ). Появляется уникальная возможность, спустя много лет после подписания Федеративного договора, добиться согласия и солидарности между центром и регионами, достичь консолидации общества и общенационального единства. Эта задача обозначена Президентом Российской Федерации В.В. Путиным в Послании Федеральному Собранию 2003 года как одна из важнейших в государственной политике на современном этапе. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации 2003 года (О положении в стране и основных направлениях внутренней и внешней политики государства). - М.: Известия, 2003, с. 60-63.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ I. Официальные документы и нормативные акты. 1. Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик. - М.: Политиздат, 1977. 2. Конституция (Основной Закон) Российской Советской Федеративной Социалистической Республики. – М.: Советская Россия, 1989. 3. Конституция (Основной Закон) Российской Федерации – России. М.: Известия, 1992. 4. Конституция Российской Федерации. - М.: Юрид. лит., 1993. 5. Закон Российской Федерации от 5 марта 1992 года № 2449-1 «О краевом, областном Совете народных депутатов и краевой областной администрации». //Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1992. № 13. Ст. 663. 6. Закон Российской Федерации от 21 апреля 1992 года № 2708-1 «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) Российской Советской Федеративной Социалистической Республики» 20. Ст. 1084. 7. Федеральный закон от 3 марта 1995 года № 27-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О недрах» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. № 10. Ст. 823. 8. Федеральный закон от 9 января 1996 года № 3-ФЗ «О радиационной безопасности населения» //Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 3. Ст. 141. 9. Федеральный закон от 10 января 1996 года № 4-ФЗ 142. «О мелиорации земель» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 3. Ст. //Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1992. № 10. Федеральный закон от 13 января 1996 года № 12-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «Об образовании» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 3. Ст. 150. 11. Федеральный закон от 11 апреля 1998 года № 55-ФЗ «О ратификации Европейской хартии местного самоуправления» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. № 15. Ст. 1695. 12. Федеральный закон от 24 июня 1999 года № 119-ФЗ «О принципах и порядке разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1999. № 51. Ст. 6286. 13. Федеральный закон от 6 октября 1999 года № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1999. № 42. Ст. 5005. 15. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 года № 195-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. № 1. Ст. 2. 16. Земельный кодекс РФ от 25 октября 2001 года № 136-ФЗ //Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. № 44. Ст. 4147. 17. Федеральный закон от 10 января 2002 года № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. № 2. Ст. 133. 18. Федеральный закон от 4 июля 2003 года № 95-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2003. № 27. Ст. 2709.

19. Федеральный закон от 6 октября 2003 года № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2003. № 40. Ст. 3822. 20. Федеральный закон от 29 июля 2004 года № 95-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации о налогах и сборах» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2004. № 31. Ст. 3231. 21. Федеральный закон от 20 августа 2004 года № 120-ФЗ «О внесении изменений в Бюджетный кодекс Российской Федерации в части регулирования межбюджетных отношений» //Собрание законодательства Российской Федерации. 2004. № 34. Ст. 3535. 22. Федеральный закон от 22 августа 2004 года № 122-ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих законодательных (представительных) и принципах организации органов исполнительных государственной власти субъектов Российской Федерации» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2004. № 35. Ст. 3607. 23. Федеральный закон от 11 декабря 2004 г. N 159-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" и в Федеральный закон "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации"// Собрание законодательства Российской Федерации. 2004. № 50. Ст. 4950.

24. Федеральный закон от 29 декабря 2004 года № 191-ФЗ «О введении в действие Градостроительного кодекса Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2005. № 1. Ст. 17. 25. Федеральный закон от 29 декабря 2004 года № 199-ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации в связи с расширением полномочий органов государственной власти субъектов Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, а также с расширением перечня вопросов местного значения муниципальных образований» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2005. № 1. Ст. 25. 26. Федеральный конституционный закон от 24 июля 1994 года № 1ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1994. № 13. Ст. 1447. 27. Федеральный конституционный закон от 31 декабря 1996 года 1-ФКЗ «О судебной системе в Российской Федерации» законодательства Российской Федерации. 1997. № 1. Ст. 1. 28. Федеральный конституционный закон от 28 июня 2004 N 5-ФКЗ «О референдуме Российской Федерации» //Собрание законодательства Российской Федерации. 2004, N 27, ст. 2710. 29. Указ Президента Российской Федерации от 20 июля 1994 года № 1499 «Об образовании Комиссии при Президенте Российской Федерации по подготовке договоров о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1994, № 13, Ст. 1475. 30. Указ Президента Российской Федерации от 12 марта 1996 года № 370 «Об утверждении Положения о порядке работы по разграничению предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов № // Собрание Российской Федерации и о взаимной передаче осуществления части своих полномочий федеральными органами исполнительной власти и органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации» //Собрание законодательства Российской Федерации. 1996, N 12, ст. 1058. 31. Указ Президента Российской Федерации от 3 июня 1996 года № 803 «Об утверждении Основных положений региональной политики Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 23. Ст. 2756. 32. Указ Президента Российской Федерации от 15 июня 1996 года № 909 «Об утверждении Концепции государственной национальной политики Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 25. Ст. 3010. 33. Указ Президента Российской Федерации от 21 июня 2001 года № 741 «О комиссии при Президенте Российской Федерации по подготовке предложений о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. № 27. Ст. 2652. 34. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации 1994 года «Об укреплении Российского государства». (Основные направления внутренней и внешней политики). – М.: Юридическая литература, 1994. 35. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации 1998 года «Общими силами – к подъему России» (О положении в стране и основных направлениях политики Российской Федерации). - М.: Известия, 1998. 36. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации 1999 года «Россия на рубеже эпох» (О положении в стране и основных направлениях политики Российской Федерации). - М.: Известия, 1999. 37. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации 2000 года (О положении в стране и основных направлениях внутренней и внешней политики государства). - М.: Известия, 2000. 38. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации 2001 года (О положении в стране и основных направлениях внутренней и внешней политики государства).- М.: Известия, 2001. 39. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации 2002 года (О положении в стране и основных направлениях внутренней и внешней политики государства). - М.: Известия, 2002. 40. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации 2003 года (О положении в стране и основных направлениях внутренней и внешней политики государства). - М.: Известия, 2003. 41. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации 2004 года (О положении в стране и основных направлениях внутренней и внешней политики государства).- М.: Известия, 2004. 42. Постановление Конституционного Суда РФ от 19 мая 1992 года № 5-П по делу о проверке конституционности Постановления Верховного Совета РСФСР от 18 декабря 1991 года «О толковании статьи 183 Конституции (Основного Закона) РСФСР» // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1992. № 23. Ст. 1247. 43. Постановление Конституционного Суда РФ от 2 апреля 1993 года № 6-П по делу о проверке конституционности Указа Президента Российской Федерации от 29 декабря 1991 года «О дополнительных полномочиях органов управления г. Москвы на период проведения радикальной экономической реформы», совместного постановления Президента Российской Федерации и Председателя Верховного Совета Российской Федерации от 3 января 1992 года № 7 «Об административнотерриториальном делении города Москвы», Указа Президента Российской Федерации от 12 января 1992 года «Об обеспечении ускоренной приватизации муниципальной собственности в г. Москве», статьи 10 Закона Российской Федерации от 5 марта 1992 года «О краевом, областном Совете народных депутатов и краевой областной администрации» // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1993. № 17. Ст. 621. 44. Постановление Конституционного Суда РФ от 10 сентября 1993 года № 12-П по делу о проверке конституционности Указа Президента РФ от 15 августа 1992 года «Об организации управления электроэнергетическим комплексом Российской Федерации в условиях приватизации // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации, 1994, № 4-5. 45. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 1 февраля 1996 года № 3-П по делу о проверке конституционности ряда положений Устава – Основного Закона Читинской области // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 7. Ст. 700. 46. Постановление Конституционного Суда РФ от 21 марта 1997 года № 5-П по делу о проверке конституционности абзаца второго пункта 2 статьи 18 и статьи 20 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 года «Об основах налоговой системы в Российской Федерации // Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. № 13. Ст. 1602. 47. Постановление Конституционного Суда РФ от 3 ноября 1997 года № 15-П по делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 2 Федерального закона от 26 ноября 1996 года «Об обеспечении конституционных прав граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы местного самоуправления» в связи с запросом Тульского областного суда // Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. № 45. Ст. 5241. 48. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 9 января 1998 года № 1-П по делу о проверке конституционности Лесного кодекса Российской Федерации // Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. № 3. Ст. 429. 49. Постановление Конституционного Суда РФ от 11 апреля 2000 года № 6-П по делу о проверке конституционности отдельных положений пункта 2 статьи 1, пункта 1 статьи 21 и пункта 3 статьи 22 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» в связи с запросом Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации // Собрание законодательства Российской Федерации. 2000. № 16. Ст. 1774. 50. Определении Конституционного Суда РФ от 1 октября 1998 года № 145-О по запросу Законодательного Собрания Нижегородской области о проверке конституционности части административных первой статьи 6 Кодекса РСФСР об //Собрание законодательства правонарушениях Российской Федерации. 1998. № 49. Ст. 6102. 51. Постановление Конституционного Суда РФ от 23 апреля 2004 года № 9-П по делу о проверке конституционности отдельных положений федеральных законов «О федеральном бюджете на 2002 год», «О федеральном бюджете на 2003 год», «О федеральном бюджете на 2004 год» и приложений к ним в связи с запросом группы членов Совета Федерации и жалобой гражданина А.В. Жмаковского //Собрание законодательства Российской Федерации. 2004. № 19. Ст. 1923. 52. Послание Конституционного Суда РФ Верховному Совету РФ от 5 марта 1993 года «О состоянии конституционной законности в Российской Федерации» //Вестник Конституционного Суда Российской Федерации, 1993, № 1. 53. Доклад о состоянии законодательства в Российской Федерации (Законодательное Собрания РФ, 2005. 54. Сборник договоров и соглашений между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации о разграничении предметов ведения и полномочий. М.: Известия, 1977. 55. Сборник материалов Всероссийского совещания по вопросам развития федеративных отношений. - М.: Министерство региональной политики Российской Федерации, 1999. 56. Конституции и Уставы субъектов Российской Федерации. – Вебстраница http://constitution.garant.ru 57. Конституции республик в составе Российской Федерации. Выпуск 1. – М.: Известия, 1995. 58. Конституции республик в составе Российской Федерации. Выпуск 2. – М.: Известия, 1996. 59. Уставы - М.: Известия, 1995. 60. Уставы - М.: Известия, 1996. 61. Федеральный конституционный закон Австрийской Республики от 10 ноября 1920 года в редакции Федерального конституционного закона от 2 марта 1983 года. - Веб-страница http://clin.iatp.by краев, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов Российской Федерации. Выпуск 2. краев, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов Российской Федерации. Выпуск 1. обеспечение Основных направлений внутренней и внешней политики в 2004 году). – М.: Совет Федерации Федерального II. Монографии и статьи. 62. Абдулатипов Р.Г. Национальный вопрос и государственное устройство России. - М.: Славянский диалог, 2000. 63. Абдулатипов Р.Г. Федералогия.- СПб: Питер, 2004. 64. Абдулатипов Р.Г., Болтенкова Л.Ф. Опыты федерализма. - М.: Республика, 1994. 65. Абдулатипов Р.Г., Болтенкова Л.Ф., Яров Ю.Ф. Федерализм в истории России. В 3 кн. Кн. 3 часть 1. - М.: Республика, 1993. 66. Авакьян С.А. Конституция России: природа, эволюция, современность: 2-е изд. - М.: РЮИД «Сашко», 2000. 67. Авакьян С.А. Конституция как символ эпохи. В кн.: Конституция как символ эпохи: В 2т. /Под ред. проф. С.А. Авакьяна. Т. 1. –М.: Изд-во МГУ, 2004. 68. Авраменко С.Л. Швейцарский федерализм на рубеже тысячелетий: Монография /Моск. гос. ун-т печати. – М.: МГУП, 2003. 69. Автономов А.С. Принцип субсидиарности и российский федерализм. В кн.: Федерализм в России. Под ред. Р.Хакимова. – Казань: Казанский институт федерализма, 2001. 70. Автономов А.С. Разграничение предметов ведения между федерацией и ее субъектами. В кн.: М.: Юристъ, 2001. 71. Алексеев С.С. Общая теория права. В двух томах. Том II. - М.: Юрид. лит., 1982. 72. Аринин А.Н. Проблемы развития российской государственности в конце ХХ века. В кн.: Федерализм власти и власть федерализма. - М.: ТОО «ИнтелТех», 1997. Федерализм: теория, институты, отношения (сравнительно-правовое исследование) /Отв. ред. Б.Н.Топорнин. 73.

Барциц И.Н. теории Правовое и пространство – М.:

России:

вопросы конституционной университета, 2000.

практики.

Изд-во Московского нормативное 74. Байтин М.И. Сущность права. (Современное права, 2001.

правопонимание на грани двух веков). – Саратов: Изд-во Сарат. гос. акад. 75. Байтин М.И., Петров Д.Е. Система права: к продолжению дискуссии – Государство и право, 2003, № 1. 76. Батищев Г.С. Проблема диалектического противоречия. В кн.: История марксистской диалектики. От возникновения марксизма до ленинского этапа. Отв. ред. М.М.Розенталь. - М.: «Мысль», 1971. 77. Бауэр Х. Верность федерации как определяющий принцип немецкого государственного права В кн.: Федерализм: российское и международные измерения (опыт сравнительного анализа). – Казань: Казанский институт федерализма, 2004. 78. Бланкенагель А. Распределение компетенции и государственность немецких земель в федеративной системе ФРГ: три небольших урока для федеративных систем. – Казанский федералист, 2003, № 1. 79. Богданова Н.А. Система науки конституционного права. - М.: Юристъ, 2001. 80. Болтенкова Л.Ф. Российская Федерация и статус ее субъектов. В кн.: Российская государственность: состояние и перспективы развития. М.: Республика, 1995. 81. Боброва Н.А. Конституционный строй и конституционализм в России: Монография. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2003. 82. Буксунов А.М. Политико-правовой статус Республики Башкортостан как субъекта Российской Федерации. – Уфа: Башкирский лингвистический центр, 2003.

83. Варламова Н.В. Философское основание юридической догматики. – В кн.: Государство и право на рубеже веков (Материалы Всероссийской конференции). Проблемы теории и истории. - М.: ИГП РАН, 2001. 84. Варламова Н.В. Современный российский федерализм: конституционная модель и политико-правовая динамика. – М.: Институт права и публичной политики, 2001. 85. Всероссийская научно-практическая конференция «Понимание права», посвященная 75-летию со дня рождения профессора А.Б.Венгерова (1928-1998). – Государство и право, 2003, № 8. 86. Гаджиев Г.А. Конституционные принципы рыночной экономики (Развитие основ гражданского права в решениях Конституционного Суда Российской Федерации). – М.: Юристъ, 2004. 87. Гегель Г.В.Ф. Философия права. - М.: Мысль, 1990. 88. Гегель Г.В.Ф. Наука логики. – СПб: Наука, 2002. 89. Глигич-Золотарева М.В. Разграничение компетенции в федеративном государстве: сравнительный аспект. В кн.: Федерализм: российское и международное измерения (опыт сравнительного анализа). Под редакцией Р.Хакимова. – Казань: Казанский институт федерализма, 2004. 90. Гонтарь Ю.А. Федеральные законы должны отражать интересы федерального центра и российских земель. В кн.: Ставрополь: Изд-во СтГАУ «АГРУС», 2005. 91. Государственное право Германии. Том 2. - М.: ИГП РАН, 1994. 92. Гошуляк В.В. Теоретико-правовые проблемы конституционного и уставного законодательства субъектов Российской Федерации. – М.: «ЯнусК», 2000. 93. Губогло М.Н. Федерализм власти и власть федерализма. В кн.: Федерализм власти и власть федерализма. - М.: ТОО «ИнтелТех», 1997. Теория и практика законотворчества: сборник научных статей. Вып. 3 /Под ред. Ю.А.Гонтаря – 94. Дмитриев А.В. Социальный конфликт: общее и особенное. - М.: Гардарики, 2002. 95. 2003. 96. Доленко Д.В. Политико-территориальные процессы в постсоветском пространстве на рубеже веков. – Регионология, 2001, № 1. 97. Единая конституционная система Российской Федерации. – М.: Республика, 1994. 98. Елисеев Б.П. Договоры и соглашения между Российской Федерацией и субъектами Российской Федерации: решение или порождение проблем? – Государство и право, 1999, № 4. 99. Жученко А.А. Соотношение конституций республик в составе Российской Федерации с Конституцией России: проблемы теории и практики. – М.: «Авиаиздат», 2001. 100. Здравомыслов А.Г. Методология и процедура социологических исследований. - М.: «Мысль», 1969. 101. Зражевская Т.Д. Доктрина в механизме конституционного процесса Российской Федерации. В кн.: Конституция как символ эпохи: В 2 т. /Под ред. проф. С.А. Авакьяна. Т. 1. – М.: Изд-во МГУ, 2004. 102. Зражевская Т.Д. Конституционный механизм совершенствования государственной власти в России. В кн.: Российское правовое государство: итоги формирования и перспективы развития: Всероссийская научнопрактическая конференция, Воронеж, 14-15 сентября 2003 г.: Пленарное заседание /Сер. Юбилеи, конференции, форумы. Вып. 2. – Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 2004. 103. Кабышев В.Т. Конституция (устав) субъекта Российской Федерации. В кн.: Конституционное право субъектов Российской Федерации /Отв. ред. проф. В.А.Кряжков. - М.: «Городец-издат», 2002. Добрынин Н.М. Новый федерализм: модель будущего государственного устройства Российской Федерации. – Новосибирск: Наука, 104.

Карапетян Л.М.

Федеративное устройство Российского государства. - М.: Издательство НОРМА, 2001. 105. Киселева А.В., Нестеренко А.В. Теория федерализма. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 2002. 106. Ковачев Д.А. Федерация в зарубежных странах: актуальный опыт. В кн.: Договорные принципы и формы федеративных отношений в России. Проблемно-тематический сборник. – М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, 1999. 107. Козак Д.Н. Проблемы федеральными органами разграничения полномочий между власти и органами - Журнал государственной государственной власти субъектов Российской Федерации российского права, 2002, № 5.

108. Козак Д.Н. Федеральная реформа – новый этап в гармонизации российского законодательства. В кн.: Соотношение законодательства Российской Федерации и законодательства субъектов Российской Федерации. - М.: Олита, 2003. 109. Колесов Ю.И. Правовое пространство России. Участие органов юстиции в обеспечении его единства: Монография /Под ред. В.И. Кайнова. – М.: Спарк, 2004. 110. Колосова Н.М. Решения Конституционного Суда Российской Федерации по вопросам устройства Федерации. В кн.: Соотношение законодательства Российской Федерации и законодательства субъектов Российской Федерации. - М.: Олита, 2003. 111. Комментарии к земельному законодательству Ставропольского края. / Под общ. ред. Э.С. Навасардовой. – Ставрополь: Изд-во СтГАУ «АГРУС», 2004. 112. Комментарий к постановлениям Конституционного Суда Российской Федерации /Отв. ред. Б.С. Эбзеев: В 2 томах. Том 1:

Государственная власть. Местное самоуправление. – М.: Юристъ, 2001.

113. Конституции государств Европы. – М.: Издательство НОРМА, 2001. 114. Конституционное право России. Основные законы, конституции и документы XVIII-XX веков. Хрестоматия /Сост. А.П. Угроватов. – Новосибирск: ОАО «Издательство ЮКЭА», 2000. 115. Конституционное совещание. Информационный бюллетень, 1993, № 1-3. 116. 117. Конституционное Конституция совещание. Стенограммы. Материалы. Документы. Справочный том. – М.: Юрид. лит., 1996. Российской Федерации. Научно-практический комментарий. 3-е изд. /Под ред. Б.Н.Топорнина. – М.: Юристъ, 2003. 118. Конституция Российской Федерации: Стабильность и развитие общества. /Отв. ред. академик РАН Б.Н.Топорнин. – М.: Юристъ, 2004. 119. Концепция государственной политики по разграничению предметов ведения и полномочий между федеральным, региональным и муниципальным уровнями власти (Проект) - Казанский федералист. 2002. № 1. 120. Конюхова И.А. Современный российский федерализм и мировой опыт: Итоги становления и перспективы развития. – М.: ОАО «Издательский дом «Городец»;

«Формула права», 2004. 121. Крылов Б.С. Концепция развития законодательства в сфере федеративных, региональных и национальных отношений. В кн.: Концепции развития российского законодательства (Издание третье, переработанное и дополненное). – М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, 1998. 122. Крылов Б.С. Полномочия субъектов Российской Федерации. Разграничение предметов ведения и полномочий в Российской Федерации. В кн.: Субъект Российской Федерации. Правовое положение и полномочия: Научно-практическое пособие. – М.: Юрид. лит., 1998.

123. Крылов Б.С. Конституционные основы российского федерализма. В кн: Конституционное законодательство России /Под ред. Ю.А. Тихомирова. – М.: Городец, 1999. 124. Крылов Б.С. Конституционные основы разграничения предметов ведения и полномочий. - В кн.: Соотношение законодательства Российской Федерации и законодательства субъектов Российской Федерации. – М.: Олита, 2003. 125. Кутафин О.Е. Предмет конституционного права. - М.: Юристъ, 2001. 126. Кутафин О.Е. Источники конституционного права Российской Федерации. - М.: Юристъ, 2002. 127. Кутафин О.Е., Шеремет К.Ф. Компетенция местных Советов: Учеб. пособие. – М.: Юрид. лит., 1982. 128. Лебедев А.Н. Статус субъекта Российской Федерации (Основы концепции, конституционная модель, практика).-М.: ИГП РАН, 1999. 129. Лексин И.В. Договорное регулирование федеративных отношений в России. - М.: УРСС, 1998. 130. Лепешкин А.И. Советский федерализм (теория и практика). - М.: Юридическая литература, 1977. 131. Лучин В.О. Конституция Российской Федерации. Проблемы реализации. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2002. 132. Лысенко В.Н. Развитие федеративных отношений в современной России. – М.: Институт современной политики, 1995. 133. Лысенко В.Н. Развитие Федерации и Конституция России (Конституционные изменения как назревшая потребность развития федеративных отношений). – Государство и право, 1997, № 8. 134. Лысенко В.Н. Разделение власти и опыт Российской Федерации. В кн.: Федерализм власти и власть федерализма. - М.: ТОО «ИнтелТех, 1997.

135. Манохин В.М. Организация правотворческой деятельности в субъектах Российской Федерации. – Саратов: Изд-во Сарат. гос. акад. права, 2002. 136. Митюков М.А. Преобразование – оптимальный вариант развития Конституции Российской Федерации. В кн.: Конституция как символ эпохи: В 2т. /Под ред. проф. С.А. Авакьяна. Т. 1. –М.: Изд-во МГУ, 2004. 137. № 1. 138. Муксинов И.Ш. Становление самостоятельной системы законодательства Республики Башкортостан. В кн.: Федерализм в России. Под ред. Р.Хакимова – Казань: Казанский институт федерализма, 2001. 139. Навасардова Э.С. Некоторые новеллы экологического законодательства. В кн.: «АГРУС», 2005. 140. Нарутто С.В. Разграничение компетенции и единство системы государственной власти Российской Федерации. Моногр. – Владивосток, 2001. 141. Нерсесянц В.С. Философия права: либертарно-юридическая концепция. – Вопросы философии, 2002, № 3. 142. Омарова У.А. Проблемы правотворчества субъектов Российской Федерации. В кн.: Правовая реформа в субъектах Российской Федерации на Северном Кавказе. – Ростов-на-Дону, 1999. 143. Основные концепции права и государства в современной России (По материалам «круглого стола» в Центре теории и истории права и государства ИГП РАН). – Государство и право, 2003, № 5. Теория и практика законотворчества: сборник Мозолин В.П. Система российского права (Доклад на Всероссийской конференции 14 ноября 2001 г.). – Государство и право, 2003, научных статей. Вып. 3 /Под ред. Ю.А.Гонтаря – Ставрополь: Изд-во СтГАУ 144. Остром Винсент. Смысл американского федерализма. Что такое самоуправляющееся общество: Пер. с англ. /Предисл. А. Оболонского. - М.: «Арена», 1993. 145. Поленина С.В. Система законодательства. В кн.: Общая теория государства и права. Академический курс в 3-х томах. Изд. 2-е переработанное и доп. Отв. ред. проф. М.Н.Марченко. Том 2. - М.: ИКД «Зерцало-М», 2002. 146. Правовой механизм реализаций положений Федеративного договора (сборник рекомендаций). – М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения, 1993. 147. Романова О.В. Правовые позиции Конституционного Суда РФ по проблеме правового регулирования вопросов, находящихся в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов. – Закон и право, 2002, № 2. 148. Саликов М.С. О некоторых итогах и проблемах развития конституционного федерализма в России. В кн.: Конституция как символ эпохи: В 2 т. /Под ред. проф. С.А. Авакьяна. Т. 1. – М.: Изд-во МГУ, 2004. 149. Сергевнин С.Л. Субъект федерации: статус и законодательная деятельность. – СПб.: Издательство Юридического института (СанктПетербург), 1999. 150. Сергеев А.А. Федерализм и местное самоуправление как институты российского народовластия. – М.:ИД «Юриспруденция», 2005. 151. Смирнова Ю.М. О проблемах реализации Федеративного договора. – Государство и право, 1993, № 12. 152. Студеникина М.С. Некоторые проблемы правотворчества субъектов Российской Федерации. – Журнал российского права, 1997, № 1. 153. Студеникина М.С. Виды и формы федеральных и региональных законов. В кн.: Соотношение законодательства Российской Федерации и законодательства субъектов Российской Федерации. - М.: Олита, 2003.

154. Студеникина М.С. Административное законодательство как предмет совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов. - В кн.: Соотношение законодательства Российской Федерации и законодательства субъектов Российской Федерации. - М.: Олита, 2003. 155. Студеникина М.С. Нормативный правовой акт как объект систематизации. В кн.: Систематизация законодательства в Российской Федерации /Под ред. А.С. Пиголкина. – СПб: Издательство «Юридический центр Пресс», 2003. 156. Тихомиров Ю.А. Теория компетенции. - М.: Издание г-на Тихомирова М.Ю., 2001. 157. Тихомиров Ю.А. Механизм преодоления противоречий между федеральными законами и законами субъектов Федерации. В кн.: Соотношение законодательства Российской Федерации и законодательства субъектов Российской Федерации. - М.: Олита, 2003. 158. Тихомиров Ю.А., Постников А.Е., Васильев В.И., Пяткина С.А., Лапаева В.В. Никитина Е.Е., Пешин Н.Л. Концепция развития конституционного законодательства. В кн.: Концепции развития российского законодательства (Издание третье, переработанное и дополненное). – М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, 1998. 159. Умнова И.А. Эволюция правового статуса края, области как субъекта Российской Федерации. – Государство и право, 1994, № 8-9. 160. Умнова И.А. Современная российская модель разделения власти между федерацией и ее субъектами (актуальные правовые проблемы). - М.: ИНИОН РАН, 1996. 161. Усс правового № 2. А.В. Актуальные проблемы формирования – единого пространства Российской Федерации. Законодательные (представительные) органы власти субъектов Российской Федерации, 2000, 162. Федералист. Политические эссе А. Гамильтона, Дж.Мэдисона и Дж. Джея. – М.: Издательство «Весь Мир», 2000. 163. Федеративный договор: Документы. Комментарий /Редкол.: Абдулатипов Р.Г. и др. - М.: Республика, 1992. 164. Филиппенко А. Управление недрами России: нужна большая государственная работа, а не революции – Федерализм, 2002, № 3. 165. Хабриева Т.Я. Толкование Конституции Российской Федерации: теория и практика. – М.: Юристъ, 1998. 166. Хабриева Т.Я. Разграничение законодательной компетенции Российской Федерации и ее субъектов. В кн.: Соотношение законодательства Российской Федерации и законодательства субъектов Российской Федерации. - М.: Олита 2003. 167. Хабриева Т.Я. Федерализм в России – современный этап развития. – Казанский федералист, 2003, № 1(5). 168. Хабриева Т.Я. Российская Конституция и эволюция федеративных отношений. – Государство и право, 2004, № 8. 169. Хабриева Т.Я., Чиркин В.Е. Теория современной конституции. – М., 2005. 170. Черепанов В.А. Конституционно-правовые основы разделения государственной власти между Российской Федерацией и ее субъектами: Монография. М.: МЗ-ПРЕСС, 2003. 171. Черепанов В.А. О принципах разделения государственной власти между Российской Федерацией и ее субъектами. – Журнал российского права, 2003, № 9. 172. Черепанов В.А. Федеративная реформа в России: проблема и поиск решения. – Казанский федералист, 2004, № 2 (10). 173. Черепанов В.А. О мониторинге правовых основ федеративной реформы. – Конституционное и муниципальное право, 2005, № 4.

174. Чернов С.Н. Конституционно-правовое регулирование отношений между Российской Федерацией и ее субъектами. – СПб: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2004. 175. Чиркин В.Е. Конституционное право: Россия и зарубежный опыт. М.: Издательство «Зерцало», 1998. 176. Чиркин В.Е. Предметы ведения Федерации и ее субъектов: разграничение, сотрудничество, субсидиарность. – Государство и право, 2002, № 5. 177. Чиркин В.Е. Конституция: российская модель. – М.: Юристъ, 2002. 178. Чиркин В.Е. Публичная власть. – М.: Юристъ, 2005. 179. Чистяков О.И. Конституция РСФСР 1918 года. Изд. 2-е, перераб. – М.: ИКД «ЗЕРЦАЛО-М», 2003. 180. Чистяков О.И. Становление «Российской Федерации» (1917-1922). Издание 2-е, репринтное – М.: ИКД «Зерцало-М», 2003. 181. Чурсина Е.В. О праве субъекта Российской Федерации на опережающее правовое регулирование по предметам совместного ведения. В кн.: Теория и практика законотворчества: сборник научных статей. Вып. 3 /под ред. Ю.А. Гонтаря. – Ставрополь: Изд-во СтГАУ «АГРУС», 2005. 182. Российской Чурсина Е.В. О по нормотворческой предметам деятельности субъекта Федерации совместного ведения.

Конституционное и муниципальное право, 2005, № 4. 183. Чурсина Е.В. Понятие и сущность совместного ведения в конституционном праве Российской Федерации. – Вопросы гуманитарных наук, 2005, № 3. 184. Чурсина Е.В. Разграничение компетенции в сфере совместного ведения на первоначальном этапе становления российского федерализма (1992-1999 годы). – Юридические науки, 2005, № 3.

185. Чурсина Е.В. Разграничение компетенции в сфере совместного ведения в ходе федеративной реформы. – Современные гуманитарные исследования, 2005, № 3. 186. Чурсина Е.В. О принципах разграничения полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и ее субъектов по предметам совместного ведения. - Вопросы гуманитарных наук, 2005, № 4. 187. Чурсина Е.В. О правовом регулировании принципов власти разграничения полномочий между органами государственной Российской Федерации и ее субъектов по предметам совместного ведения. – Юридические науки, 2005, № 4. 188. Штауфер Т., Топперин Н. Баланс самоуправления и совместного ведения. В кн.: Федерализм и многоэтничные государства: швейцарская модель. – Казань, 2004. 189. Эбзеев Б.С. Российский федерализм и единство конституционного пространства. В кн.: Конституционный Суд Российской Федерации: Постановления. Определения. 1992-1996 /Составитель и отв. редактор д.ю.н., проф. Т.Г.Морщакова. - М.: Новый юрист, 1997. 190. Юдин Ю.А., Шульженко Ю.Л. Конституционное правосудие в федеративном государстве (сравнительно-правовое исследование). – М.: ИГП РАН, 2000. 191. Ядов В.А. Стратегия социологического исследования. Описание, объяснение, понимание социальной реальности. М.: «Добросвет», «Книжный дом «Университет», 1998. III. Учебники, пособия, диссертации, авторефераты. 192. Агапов А.Б. Административная ответственность: изд., перераб. и доп. – М.: Статут, 2004. 193. Асмус В.Ф. Логика: Учебник. Изд. 2-е, стереотипное. - М.: Едиториал УРСС, 2001. Учебник.2-е 194. Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации: Учебник для вузов. - М.: Издательство НОРМА, 2003. 195. Бородянский В.И. Гражданское право. Принципы и нормы. Учебное пособие /Под ред. профессора Н.М. Коршунова – М.: Книжный мир, 2004. 196. Бушуев И.И. Разделение властей в федеративном государстве. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. - М.: Юридический институт МВД России, 1998. 197. Дорохина (Чурсина) Е.В., Матинян М.А. Правопонимание: современное состояние проблемы. Учебное пособие. – Ставрополь: Издательство Ставропольского института им. В.Д. Чурсина, 2002. 198. Елисеев А.В. Разграничение предметов ведения и полномочий Российской Федерации и ее субъектов: конституционно-правовое исследование. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. - М.: РАГС, 2001. 199. Енгибарян Р.В., Тадевосян Э.В. Конституционное право: Учебник. – М.: Юристъ, 2000. 200. Игнатьева М.Н. Соотношение федерального и республиканского законодательства: теоретико-правовой анализ. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук. – М., 1999. 201. Кириллов В.И., Старченко А.А. Логика: Учебник для юридических вузов. – Изд. 5-е, перераб. и доп. – М.: Юристъ, 2002. 202. Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России: Учебник. – 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Юристъ, 2003. 203. Колюшин Е.И. Конституционное (государственное) право России: Курс лекций. – М.: Изд-во МГУ, 1999. 204. Конституции зарубежных государств: Учебное пособие /Сост. проф. В.В.Маклаков. – 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Издательство БЕК, 2002.

205. Конституции зарубежных государств: Учебное пособие /Сост. проф. В.В. Маклаков. – 4-е изд., перераб. и доп. – М.: Волтерс Клувер, 2003. 206. Конституционное право. Учебник. Отв. редактор А.Е.Козлов. - М.: Издательство БЕК, 1996. 207. Конституционное право: Учебник /Отв. ред. В.В.Лазарев. – М.: Юристъ, 1999. 208. Конституционное (государственное) право зарубежных стран. Учебник. В 4-х томах. Тома 1-2. Отв. ред. Б.А.Страшун. - М.: Издательство БЕК, 1995. 209. Конституционное (государственное) право зарубежных стран. Учебник. В 4-х томах. Том 4. Часть Особенная: страны Америки и Азии. /Отв. ред. проф. Б.А.Страшун. - М.: Издательство НОРМА, 2001. 210. Конституционное право Российской Федерации: Учебник /Под общей редакцией Г.В. Мальцева. – М.: Изд-во РАГС, 2004. 211. Конюхова И.А. Конституционное право Российской Федерации: Курс лекций. - М.: Издательство «Экзамен», 2003. 212. Мальцев Г.В. Познание права: от юридического позитивизма к новому пониманию права. В кн.: Теория права и государства. Под ред. проф. Г.Н.Манова. Учебник для вузов. - М.: Издательство БЕК, 1996. 213. Марченко С.Н. Источники права: учеб. пособие. М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2005. 214. Нерсесянц В.С. Общая теория государства и права. Учебник для юридических вузов и факультетов. - М.: Издательство НОРМА, 2000. 215. Нерсесянц В.С. Философия права: Учебник для вузов. - М.: Издательство НОРМА, 2003. 216. Общая теория государства и права. Академический курс в 3-х томах. Изд. 2-е переработанное и доп. Том 2. - М.: ИКД «Зерцало-М», 2002. Отв. ред. проф. М.Н.Марченко.

217. Сравнительное конституционное право: Уч. пособие /Отв. ред. В.Е. Чиркин. – М.: Междунар. Отношения, 2002. 218. Столяров М.В. Компетенция власти: Разграничение предметов ведения и полномочий между Федерацией и ее субъектами в условиях реформирования: Учебное пособие. – М.: Изд-во РАГС, 2005. 219. Страшун Б.А. Вступительная статья. В кн.: Федеральное конституционное право России. Основные источники по состоянию на 15 сентября 1996 г. Учебное пособие для студентов юридических вузов и факультетов. – М.: Издательство НОРМА, 1996. 220. Умнова И.А. Конституционные основы современного российского федерализма: Учеб.-практ. пособие. – 2-е изд., испр. и доп. - М.: Дело, 2000. 221. Хропанюк В.Н. Теория государства и права. Учебное пособие для высших учебных заведений /Под ред. профессора В.Г. Стрекозова. – М.: ИКФ Омега-Л, Интерстиль, 2002. 222. Черепанов В.А. Конституционно-правовые основы разделения государственной власти между Российской Федерацией и ее субъектами. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук. - М.: Академия управления МВД России, 2004. 223. Черепанов В.А. Теория российского федерализма. Учебное пособие. М.: МЗ-ПРЕСС, 2005. 224. Чиркин В.Е. Конституционное право России: Учебник. – 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Юристъ, 2003. 225. Чиркин В.Е. Конституционное право зарубежных стран. Учебник. – 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Юристъ, 2003.

ПРИЛОЖЕНИЯ Приложение 1. Проект РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации по разграничению полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации» Статья 1. Внести в Федеральный закон от 6 октября 1999 года N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" (Собрание законодательства Российской Федерации, 1999, N 42, ст. 5005;

2000, N 31, ст. 3205;

2001, N 7, ст. 608;

2002, N 19, ст. 1792;

N 50, ст. 4930;

2003, N 27, ст. 2709;

2004, № 50, ст. 4950) следующие изменения: 1) в статье 3: а) в пункте 2 первое предложение изложить в следующей редакции: «Субъекты Российской Федерации вправе осуществлять собственное правовое регулирование по предметам совместного ведения в соответствии с федеральными законами и в части, неурегулированной федеральными законами»;

2) в статье 261: а) дополнить пунктом 2.1. следующего содержания: «2.1. Определение полномочий органов государственной власти субъекта Российской Федерации предметам совместного ведения осуществляется на основе: 1) федерального правового регулирования тех вопросов, которые должны решаться одинаково всеми субъектами Российской Федерации в целях обеспечения единообразных условий жизни на территории Российской Федерации и (или) сохранения единства правового и экономического пространства в общегосударственных интересах;

2) принятия федеральных законов, определяющих основы правового регулирования по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации;

3) отнесения к компетенции органов государственной власти субъекта Российской Федерации того объема полномочий, которые могут быть успешно решены органами государственной власти субъекта Российской Федерации без передачи федеральным органам государственной власти;

4) выделения полномочий по совместному с федеральными органами государственной власти решению важнейших вопросов, объединения и кооперации действий федеральных органов государственной власти и органов государственной власти субъектов Российской Федерации;

5) согласования интересов Российской Федерации и интересов субъектов Российской Федерации;

6) выделения полномочий органов государственной власти субъекта Российской Федерации, которые они обязаны выполнять за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации (за исключением субвенций из федерального бюджета) и за выполнение которых несут ответственность, установленную федеральными законами;

7) недопустимости упразднения компетенции субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения, установленным Конституцией Российской Федерации;

б) пункт 4 признать утратившим силу;

3) в статье 263: а) в пункте 2: первый абзац изложить в следующей редакции: «К полномочиям органов государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения, которые они обязаны выполнять самостоятельно за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации (за исключением субвенций из федерального бюджета) и за выполнение которых несут ответственность, установленную федеральными законами, относится решение вопросов:»;

подпункт 10 дополнить словами: «организации и осуществления региональных программ использования и охраны земель, находящихся в границах субъектов Российской Федерации, управления и распоряжения земельными участками, находящимися в собственности субъектов Российской Федерации»;

подпункт 43 изложить в следующей редакции: «совместного с федеральными органами государственной власти владения, пользования и распоряжения недрами, лесными, водными и другими природными ресурсами на территории субъекта Российской Федерации»;

дополнить подпунктами 54-58 следующего содержания: «54) установления порядка обеспечения соответствия конституции (устава), законов и иных нормативных правовых актов субъекта Российской Федерации Конституции Российской Федерации и федеральным законам органами государственной власти субъекта Российской Федерации и местного самоуправления на территории субъекта Российской Федерации;

55) установления порядка обеспечения защиты прав и свобод человека и гражданина органами государственной власти субъекта Российской Федерации и местного самоуправления на территории субъекта Российской Федерации;

56) организации и проведении на территории субъекта Российской Федерации мероприятий по обеспечению законности, правопорядка, общественной безопасности, в том числе по борьбе с терроризмом за исключением вопросов, решение которых отнесено к ведению Российской Федерации;

57) согласования для назначения на должность кандидатур федеральных судей и руководителей правоохранительных органов, осуществляющих деятельность на территории субъекта Российской Федерации;

58) правового регулирования административных, административнопроцессуальных, трудовых, семейных, жилищных, земельных, водных, лесных, природоохранных отношений и отношений в сфере недропользования за исключением вопросов, решение которых отнесено к ведению Российской Федерации.» б) пункт 5 изложить в следующей редакции: «5. Законами субъекта Российской Федерации могут устанавливаться не указанные в пункте 2 настоящей статьи полномочия органов государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения, осуществляемые данными органами самостоятельно за счет и в пределах средств бюджета субъекта Российской Федерации (за исключением субвенций из федерального бюджета), если это не противоречит Конституции Российской Федерации и федеральным законам.»;

4) в статье 264: а) пункт 1 изложить в следующей редакции: «Проекты федеральных законов по предметам совместного ведения, а также проекты иных федеральных законов, нормы которых осуществляют правовое регулирование предметов совместного ведения, согласовываются с законодательными (представительными) и высшими исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации в порядке, установленном настоящей статьей.» б) в пункте 2: слова «в тридцатидневный срок» заменить словами «в шестидесятидневный срок»;

в) в пункте 3: в абзаце первом слова «Если законодательные (представительные) и высшие исполнительные органы государственной власти субъектов Российской Федерации» заменить словами «Если законодательные (представительные) или высшие исполнительные органы государственной власти субъектов Российской Федерации»;

Pages:     | 1 | 2 || 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.