WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

«СТАВРОПОЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ На правах рукописи Цыбулевская Анна Васильевна ЭМОТИВНЫЙ АРГОТИЧЕСКИЙ ЛЕКСИКОН 10.02.19 – теория языка Диссертация на соискание учёной степени кандидата ...»

-- [ Страница 3 ] --

Выводы по 2 главе Построение идеографической схемы лексикона в виде семантических кругов, которые формируют кольцо арготического бытия, позволяет представить картину мира носителей арго. Первая сфера условно названа «дело», затем следует сфера «отдых» третьей сфера «расплата», и, наконец, завершает жизненный арготический цикл сфера «тюрьма». Каждая из сфер описывается с опорой на идею фреймов и слотов. Корпус проанализированных лексем представляет собой две неравные по количеству единиц части – лексика эмоций и эмотивная лексика. Среди арготических междометий большинство носит характер сигналов, принятых в данном сообществе. В них находит проявление тайная, условная функция данного социального диалекта. Все арготические междометия обладают выраженными фоносемантическими характеристиками, причём семантика междометий и фоносемантика не имеет выраженных корреляций. В то же время фоносемантическая составляющая междометий является важнейшим компонентом обмена информацией. Под эмотивными дериватами понимаются производные слова, которые называют эмоциональные явления или выражают эмоциональное отношение к тем явлениям, которые они называют. В арготическом словообразовании решающее значение имеет не формант, а характер мотивирующей основы. Важнейшим фактором, в конечном счёте, оказывается значение лексемы, рассмотренное в контексте арготической лингвокультуры. Арготические словообразовательные средства служат прежде всего созданию экспрессивного эффекта, стилистической маркировке социолектных средств. Они поддерживают эмотивную оценку денотата, сохраняют её в семантике деривата. В случае эмотивных дериватов оценка денотативного компонента непосредственно влияет на характер эмоционального переживания называемого производной лексикой явления. Предлагается следующая классификация модусов эмотивности в арготическом лексиконе. Первый блок составляет так называемый модус прямой эмотивности, сферой действия которого оказываются арготические междометия. Он назван прямым, поскольку эмоции в лексемах данного типа не называют, а выражают эмоции. Второй блок – модус дополнительной эмотивности, суть которого состоит в том, что он как бы дублирует, повторяет или усиливает эмотивные характеристики, заложенные в семантике мотивирующей основы. Третий блок – это модус тропеизированной эмотивности, который представляет собой реализацию эмоционального отношения к предметам и явлениям в процессе переносов различного вида, прежде всего метафорического, а также метонимического. В описываемом корпусе тропеизированных лексем выделяются следующие когнитивные модели (в порядке убывания частоты использования): анималистическая, артефактная, антропная, механистическая, ботаническая, вещественная, пространственная, физическая, организационная, звуковая. Кроме того, выделяется метонимическая модель, которая может частично пересекаться с описанными выше. В анализе эмотивной составляющей фразеологизмов учитывается комплекс параметров: характер значения фразеологизма, обусловленный его типом, вид мотивации, лежащий в основе создания переноса, денотативное значение и его место в системе лингвокультурных координат. Эмотивный компонент предстаёт как результат взаимодействия всех структурных составляющих его значения, а также влияния специфики типа фразеологизма. Корпус фразеологизмов в плане эмотивности так же, как и в случае лексем, распадается на две неравные части – фразеология эмоций и эмотивная фразеология. Фразеологизмы эмоций характеризуются преобладанием единиц процессуального характера, причём процесс, как правило, предполагает активное действие или воздействие. Эмотивные фразеологизмы, как и арготическая фразеология в целом, характеризуется доминированием эмотивного единиц процессуальной в значительной семантики. мере Интерпретация от вида компонента зависит переосмысления, характеризующего тот или иной фразеологизм или группу фразеологизмов. Некоторые виды переосмысления, в силу их характера, облигаторно эмотивно нагружены. В эмотивной арготической фразеологии выделяются следующие лексико-тематические группировки: (воз) действие физическое, сексуальное, психологическое, донос, процессы и состояния различного характера, в том числе донос, лицо, локативы, вещества. Во фразеологии выделяется набор основных образов, когнитивных моделей, которые кладутся в основу механизма действия мотивационного бытовая, компонента: анималистическая, механистическая (производственная), гастрономическая, медицинская, физиологическая, организационная, а также комбинированная модель, представляющая собой сочетание разных моделей. Использование названных моделей в целом строится на таких же экспрессивных модусах, как и в случае образования эмотивной тропеизированной лексики.

Заключение Проведённое исследование позволило уточнить основные характеристики арго. С опорой на социолингвистические работы последних лет в качестве параметров, упорядочивающих употребление основных терминов социальной диалектологии, рассматривается открытость/закрытость социолекта, закреплённость за той или иной разновидностью определенных функций или превалирование одной из них, особенности социальной группы, преимущественно употребляющей социолектные единицы в речи, а также оценка экспрессивного (эмотивного) потенциала социолекта. В соответствии с названными параметрами арго характеризуется как ненормированная, надтерриториальная нестабильная закрытая система, реализующая корпоративно-профессиональную и субкультурную функции в общении криминальных элементов. Как и любой социолект, арго может быть рассмотрено в структурном аспекте (как инвентарь языковых единиц) и в функциональном (как средство реализации экспрессивно-эмоционального потенциала, хранения и трансляции субкультурных ценностей). Наличие экспрессивно-эмоциональных средств в арго признаётся многими исследователями, что входит в противоречие с традиционным представлением о нём как о преимущественно закрытой номинативной системе. Анализ современной психологической литературы предоставляет возможность рассмотреть феноменологию эмоций, отчасти их психофизиологию, а также основные теории эмоций. На основе дефиниций выделяются несколько основных характеристик эмоций. Во-первых, эмоции понимаются как реакции на внешнее воздействие, и в этом смысле они являются одной из форм отражения предметов и явлений действительности. Во-вторых, эмоции связаны с потребностями организма. В-третьих, связь эмоций с потребностями, с одной стороны, манифестирует значимость того или иного явления для живого существа, а, с другой стороны, делит все эмоции на положительные и отрицательные в зависимости от того, как это связано с потребностями и сферой мотивации индивида. В-четвёртых, эмоции выступают как важнейшая форма адаптационной функции живого существа, приспосабливающегося к изменяющейся действительности. Теории эмоций, при всём их разнообразии, позволяют лингвисту учитывать комплекс феноменологических, психологических, физиологических и иных факторов. Во-первых, эмоции представляют собой сложный феномен, детерминированный как биологическими, так и когнитивными и социальными факторами. Во-вторых, оказывается возможным выделение базисных эмоций и оппозитивное их представление. В-третьих, теории эмоций однозначно указывают на связь эмоций и оценки, с одной стороны, а с другой – эмоций и потребности. Связь эмоций с мотивационной и аксиологической сферами личности требует включения социально-культурологической проблематики, равно как и общепсихологической, при анализе тех или иных проявлений эмоций у людей, принадлежащих к определённому лингвокультурному сообществу. Под эмотивностью в диссертации понимается свойство языковых единиц называть эмоции или выражать к ним эмоциональное отношение. Эмотивность неразрывно связана с экспрессивностью и оценочностью, однако эти явления не идентичны. Под экспрессивностью понимается способность языковых тогда единиц как к усилению воздействия в акте коммуникации. Таким образом, понятие экспрессивности оказывается шире эмоциональности, понятие эмотивности содержательнее экспрессии, поскольку эмоциональность многообразна в своих проявлениях, а экспрессивность сводится в основном к усилению. Соотношение эмотивности окружающей и оценки что также с характеризуется неизбежностью тесной ведёт к связью. оценке Эмоциональные явления выражают отношения между индивидом и средой, возможности/невозможности удовлетворения потребностей, достижения целей. Однако широта проявления эмоций однозначно говорит о том, что эмотивность шире оценочности;

эмоции, хотя и выстраиваются в оппозиционные пары, насчитывают множество подобных оппозиций. Эмотивность оказывается уже экспрессивности, но информативнее её. Связь эмотивности с оценочностью облигаторна, эмотивность не укладывается в триаду положительная – нейтральная – отрицательная оценка. Кроме того, информационный потенциал эмотивности намного богаче двух полюсов оценки. Под эмотивными арготическими единицами в работе понимаются такие единицы словаря арго, которые в своём значении несут информацию об эмоциональных явлениях, чувствах. Такие единицы представлены в арго лексемами и фразеологизмами. Среди лексем выделяются междометия, производные слова, лексемы, полученные путём семантической деривации (на основе метафоры и метонимии). Значение арготической эмотивной единицы представляется в терминах макрокомпонентов. Компонентная структура значения эмотивной арготической лексемы является следующей. Облигаторным является грамматический макрокомпонент, занимающий наиболее высокую позицию в данной иерархии. Стилистический макрокомпонент содержит семы, маркирующие данную лексему как принадлежащую арго. С позиции носителя литературного лексемы языка как семы такого рода и характеризуют принадлежащие арготические нелитературные определённому социальному диалекту. С позиции носителя арго семы такого рода характеризуют арготические лексемы как принадлежащие «своему» языку, они выполняют функцию социолектной идентификации для говорящего на арго. Стилистический макрокомпонент в значительной мере задаёт параметры интерпретации других составляющих значения, в том числе и денотативного макрокомпонента. Оценочный компонент информацию, характеризует положительно/отрицательно/нейтрально содержащуюся в денотативном макрокомпоненте. Содержание оценочного компонента формируется исходя их значения слова, рассмотренного в рамках арготической аксиологии, базирующейся на субкультурных ценностях. Эмотивный компонент аккумулирует эмоциональные семы денотативного и оценочного компонентов и сосредотачивает в себе чувственные аспекты значения лексемы. В традиционной парадигме стилистический, коннотативному оценочный и эмотивный однако компоненты можно относят и к об макрокомпоненту, говорить относительно самостоятельном их статусе. Макрокомпонентная структура значения арготического фразеологизма в значительной степени является изоморфной структуре значения эмотивной лексемы. Особое место в семантике фразеологизма арго занимает потребовала мотивационный компонент. Специфика лексикографической фиксации выработки определённых подходов к использованию корпуса единиц, представленных в арготической лексикографии. Подход, согласно которому в работе осуществляется выбор источников эмпирического материала, назван локализацией корпуса в континууме. Он предполагает концентрацию на определённой части исследовательской выборки, чтобы без искажений представить картину анализируемого явления. Использование принципа локализации корпуса по отношению к разным источникам позволило адекватно описать весь социолект, поскольку каждый из источников как бы дополняет другой до целостной арготической картины мира, запечатлённой в социолекте. В то же время этот принцип не исключает и совокупной выборки из разных словарей, как это было сделано в случае фразеологизмов. Построение идеографической схемы лексикона в виде семантических кругов, которые формируют кольцо арготического бытия, позволяет представить картину мира носителей арго. Идеографические компоненты, которые отражают основные интересы и основные виды деятельности лиц, принадлежащих сферами. к данному сфера социокультурному названа сообществу, (32,4% названы единиц Первая условно «дело», арготического словаря), затем следует сфера «отдых» (45,8%), третья сфера под условным наименованием «расплата» включает 9,9% номинаций и, наконец, завершает жизненный арготический цикл сфера «тюрьма» (11,8%). Количественное соотношение единиц, манифестирующих данные сферы, неслучайно, оно в определённой мере отражает субкультурный вес этих областей жизни. Дальнейшее деление выделенных сфер проведено с опорой на идею фреймов и слотов. В результате проведённого статистического исследования получена следующая картина процентного соотношения экспрессивностилистических помет в рамках названной лексики: пренебр. – 23,5%;

шутл.ирон. –19,9%;

неодобр. – 16,2%;

ирон. – 15,3%;

шутл. – 12,5%;

презр. – 4,7%;

одобр. – 2,9%;

вульг. – 1,8%. В лексикона результате предложена сопряжения трёхкомпонентная когнитивно-идеографической маркировка выделенных классификации арго с возможной локализацией единиц эмотивного фрагментов языковой картины мира: зоны эмотивности 1, 2, 3. К условиям, маркирующим зоны эмотивности, отнесены: (1) степень облигаторности оценки в структуре значения лексемы;

(2) соотношения номинативного и экспрессивно-эмотивного компонентов значения;

(3) подробность лексикализации (фразеологизации) фрагмента арготической картины мира. К зонам эмотивности 1 относятся лексемы и фразеологизмы, которые манифестируют содержание слотов, удовлетворяющих все три названные параметра. К зоне эмотивности 2 относятся лексемы и фразеологизмы, которые манифестируют содержание слотов, удовлетворяющим первым двум параметрам. К зоне эмотивности 3 относятся лексемы и фразеологизмы с амбивалентной, флуктуирующей оценкой. В этом случае решающим становится второй показатель, а количественный показатель носит характер дополнительного параметра. Предлагаемая классификация представляет собой общие рамки для описания эмотивного лексикона. Для принятия решения по той или иной лексеме относительно наличия эмотивного компонента значения и его характера необходим анализ значения лексем. Большинство из междометий носит характер сигналов (около 63%). Среди междометий этого вида больше всего сигналов опасности – 60%, в которых находит проявление тайная, условная функция социального диалекта: клин, ляпай, шестая, шухер, шары, стрёма, выпул, чай, точка, мента, цезарь, атас, контора, яб, адда, атанда, алты, дзет два шестнадцать, вайрь, вассер, золь, цезарь, цинк. Междометия-сигналы, обозначающие отличаются от отсутствие опасности, единичны. языка. Таким С образом, семантикоарготические междометия по своей семантике и прагматике значительно междометий литературного функциональной точки зрения они сгруппированы вокруг основного вида деятельности носителей арго и носят преимущественно сигнальный характер, предупреждая об опасности или требуя того или иного действия. Практически-деятельностная направленность междометий представляет собой одно из проявлений архетипического языкового сознания, манифестирующего синкретизм слова и действия. Арготические междометия манифестируют в языке базовые эмоции и не предназначены для передачи сложных амбивалентных чувств. Используя язык описания эмоций по Плачику, для описываемой группировки лексикона возможно применить следующую его триаду: субъективный язык (страх, ужас) – язык поведения (избегание) – язык функций (защита). Эта модель является наиболее адекватным отражением функционального назначения большей части арготических междометий, являющихся сигналами при проведении опасного «дела». Кроме того, она отражает общую характеристику эмоциональных явлений как выражения отношения между индивидуумом и окружающей средой. Проведённый выраженными фоносемантический анализ междометий Параметр продемонстрировал тот факт, что все арготические междометия обладают фоносемантическими характеристиками.

эмотивности находится в фоносемантической картине в ряду с другими – общей оценки, а также характеристик объёмного, тактильного, температурного, формального восприятия и других. Всё это свидетельствует о синергетическом характере действия подобных языковых единиц. Фоносемантический анализ эмоций помог прояснить сущность их коммуникативной функции, которая проявляется, в том числе, в голосе, физических характеристиках речи. Для междометий фоносемантическая составляющая является важнейшим компонентом обмена информацией, поскольку междометия, по существу, не обладают семантикой в той мере, в какой принято относить это свойство к знаменательным словам. Под эмотивными дериватами в работе понимаются производные слова, которые называют эмоциональные явления или выражают эмоциональное отношение к тем явлениям, которые они называют. В арготическом словообразовании решающее значение имеет не формант, а характер мотивирующей основы. Важнейшим фактором, в конечном счёте, оказывается значение лексемы, рассмотренное в контексте арготической лингвокультуры. Арготические словообразовательные средства служат прежде денотата, всего созданию её в экспрессивного семантике эффекта, С стилистической точки зрения маркировки социолектных средств. Они поддерживают эмотивную оценку сохраняют деривата. психологической теории в этом случае в качестве эмоциогенных факторов рассматриваются сознательные оценки, которые человек дает ситуации. В эмотивных дериватах оценка денотативного компонента непосредственно влияет на характер эмоционального переживания называемого производной лексикой явления. Основным способом семантического переноса в тропеизированных лексемах является метафора;

метонимический перенос выступает как вспомогательный и часто вместе с метафорическим. Метафора и метонимия вступают в сложные отношения со словообразовательным механизмом, представляя арготическую номинацию как синкретичный процесс.

Центральным звеном формирования эмотивности является блок (Д) + (О), где метафора и метонимия составляют основу действия мотивационных процессов. Метафора остаётся основным механизмом мотивации и в словообразовательных дериватах, если мотивирующая лексема представляет собой семантический дериват. В исследовании предлагается следующая классификация модусов эмотивности в арготическом лексиконе. Первый блок составляет модус прямой эмотивности, сферой действия которого оказываются арготические междометия. Он назван прямым, поскольку эмоции в лексемах данного типа не называют, а выражают эмоции. Второй блок – модус дополнительной эмотивности, суть которого состоит в том, что он как бы дублирует, повторяет или усиливает эмотивные характеристики, заложенные в семантике мотивирующей основы. Третий блок – это модус тропеизированной эмотивности, который представляет собой реализацию эмоционального отношения к предметам и явлениям в процессе переносов различного вида, прежде всего метафорического, а также метонимического. В исследованном корпусе тропеизированных лексем выделяются когнитивные модели (в порядке убывания частоты использования): анималистическая, артефактная, антропная, механистическая, ботаническая, вещественная, пространственная, физическая, организационная, звуковая. Кроме того, выделяется метонимическая модель, которая может частично пересекаться с описанными выше. В анализе эмотивной составляющей фразеологизмов учитывается комплекс параметров. Это характер значения фразеологизма, обусловленный его типом, характер мотивации, лежащий в основе создания переноса, денотативное значение и его место в системе лингвокультурных координат. Следовательно, эмотивный компонент предстаёт как результат взаимодействия, по существу, всех структурных составляющих его значения, а также влияния специфики типа фразеологизма.

Корпус фразеологизмов в плане эмотивности так же, как и в случае лексем, распадается на две неравные части – фразеология эмоций и эмотивная фразеология. Фразеологизмы называют следующие эмоции: страх, спокойствие, аффект, гнев, удовольствие, неудовольствие и его активное выражение. Фразеологизмы эмоций характеризуются преобладанием единиц процессуального характера, причём процесс, как правило, предполагает активное действие или воздействие. Фразеологизмов, выражающих эмотивное отношение, в исследованном материале 10% от общего числа фразеологизмов, доминированием непроцессуальных что извлечённых единиц и о из корпуса словарей. семантики. проявлении Эмотивные фразеологизмы, как и арготическая фразеология в целом, характеризуется Соотношение составляет 1:4, процессуальной деятельностном процессуальных фразеологизмов свидетельствует эмоционального отношения, манифестируемого арготической фразеологией. Интерпретация эмотивного компонента в значительной мере зависит от вида переосмысления, характеризующего то или иной фразеологизм или группу фразеологизмов. Некоторые виды переосмысления, в силу их характера, облигаторно нагружены в эмотивном отношении. В эмотивной арготической фразеологии выделяются следующие лексико-тематические группировки: (воз) действие, физическое, в том числе избиение, истязание, издевательство, сексуальное, психологическое, донос, процессы и состояния различного характера, в том числе донос, лицо, локативы, вещества. Фразеология позволяет выделить определённый набор основных образов, когнитивных моделей, которые кладутся в основу механизма действия мотивационного компонента: анималистическая модель, механистическая (производственная) модель, гастрономическая модель, медицинская модель, физиологическая, бытовая, организационная, а также комбинированная модель, представляющая собой сочетание разных моделей. Использование названных моделей в целом строится на таких же экспрессивных модусах, как и в случае образования эмотивной тропеизированной лексики. Модусы снижения, вульгаризации, насмешки и имитации служат средством выражения, как правило, негативного отношения, которое сопровождается эмоциями презрительности, гнева, раздражения и издевательской насмешки. Анализ эмотивного арготического лексикона выявил как универсальные языковые, так и специфические социолектные аспекты отражения эмоций в лексике и фразеологии. В качестве универсальных характеристик эмоций, могут быть рассмотрены преобладание лексики и над фразеологии эмоционального отношения над лексикой и фразеологией негативного эмоционально-экспрессивного отношения позитивным, использование общих когнитивно-метафорических моделей. В то же время соотношение «лексика эмоций – эмоциональная лексика» в арго непропорционально в значительно большей степени, чем в литературном языке;

эмотивное характер, отношение детерминировано носит на преодоление субкультурными агрессивновраждебности основаниями, циничный эмоциональность преимущественно направленный окружающей среды. Некоторые особенности эмотивного лексикона служат реализации профессиональной функции исследуемого социолекта. Таким образом, проведённое исследование позволило системно описать эмотивный арготический лексикон, выделить его единицы, охарактеризовать значение единиц лексикона в терминах компонентов, предложить новые теоретические конструкты – зоны и модусы эмотивности, а также применить компьютерные технологии к анализу фоносемантики междометий.

Библиографический список 1. Аврорин В.А. Проблемы изучения функциональной стороны языка: К вопросу о предмете социолингвистики. М.: Наука, 1975. 276 с. 2. 3. 4. 5. 6. Алефиренко Н.Ф. Поэтическая энергия слова: Синергетика языка, сознания и культуры. М.: Academia, 2002. 394 с. Антрушина Г.Б., Афанасьева О.В., Морозова Н.Н. Лексикология английского языка. М.: Дрофа, 2000. 288 с. Апресян В.Ю., Апресян Ю.Д. Метафора в семантическом представлении эмоций // Вопр. языкознания. 1993. №3. С. 27-35. Апресян Ю.Д. Образ человека по данным языка: попытка системного описания // Вопр. языкознания. 1995. №1. С. 37-67. Апресян Ю.Д. Лексикографическая концепция Нового Большого англо-русского словаря // Новый Большой англо-русский словарь: В 3 т. 4-е изд., стереотип. М.: Рус. яз., 1999. Т. 1. С. 6-17. 7. 8. 9. 10. 11. 12. 13. Арутюнова Н.Д. Метафора и дискурс // Теория метафоры: Сборник. М.: Прогресс, 1990. С. 5-32. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. М.: Едиториал УРСС, 2004. 576 с. Бабенко Л.Г. Лексические средства обозначения эмоций в русском языке. Свердловск: Изд-во Урал. ун-та, 1989.189 с. Бабина А.К. Терминологическое поле в исследованиях социолекта // www.annababina.narod.ru Балли Ш. Французская стилистика. М.: Иностр. лит-ра, 1961. 394 с. Бахтин М.М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. М.: Худож. лит., 1990. 543 с. Башиева С.К. Стилистический компонент фразеологического значения: Автореф. дис. докт. филол. наук. Краснодар, 1995. 36 c.

14. 15. 16. 17. 18.

Беликов В.И., Крысин Л.П. Социолингвистика: Учебник для вузов. М.: Рос. гос. гуманит. ун-т, 2001. 439 с. Белянин В.П. Введение в психолингвистику. М.: ЧеРо, 1999. 128 с. Береговская Э.М. Молодежный сленг: формирование и функционирование // Вопр. языкознания. 1996. №3. С. 32-41. Блэк М. Метафора // Теория метафоры: Сборник. М.: Прогресс, 1990. С. 153-172. Бодуэн де Куртенэ И.А. Предисловие к книге В.Ф. Трахтенберга «Блатная музыка. Жаргон тюрьмы» //. Трахтенберг В.Ф. Блатная музыка. Жаргон тюрьмы. СПб., 1908. С. III-XXIV.

19.

Бодуэн де Куртенэ И. А. «Блатная музыка» В.Ф. Трахтенберга // Избранные труды по общему языкознанию. М.: Изд-во АН СССР. 1963. Т. II. С. 161-162.

20. 21. 22. 23. 24. 25. 26. 27.

Бодуэн де Куртенэ И. А. Язык и языки // Брокгауз и Ефрон. Энциклопедия (на CD). Бодуэн де Куртенэ И. А. Воровской язык // Брокгауз и Ефрон. Энциклопедия (на CD). Бондалетов В.Д. Условные языки русских ремесленников и торговцев. Словопроизводство. Рязань: РГПИ, 1980. 104 c. Бондалетов В.Д. Социальная лингвистика: Учеб. пособие для студентов пед. ин-тов. М.: Просвещение, 1981. 160 c. Бондалетов В.Д. Типология и генезис русских арго. Рязань: РГПИ, 1987. 84 c. Бондалетов В.Д. В.И. Даль и тайные языки в России. М.: Флинта: Наука, 2004. 456 с. Бреслав Г.М. Психология эмоций. М.: Смысл;

Издательский центр «Академия», 2004. 544 с. Будагов Р.А. Введение в науку о языке: Учеб. пособие. 2-е изд. М.: Просвещение, 1965. 492 с.

28.

Будянская О.О., Мягкова Е.Ю. Сопоставление средств описания эмоций в английском и русском языках (на примере страха) // Язык, коммуникация, социальная среда. Вып. 2. Воронеж: ВГТУ, 2002. С.79-87.

29.

Быков В.Б. Проблемы словаря русского воровского интержаргона («Русской фени») // Быков В.Б. Русская феня. Словарь современного интержаргона асоциальных элементов. Смоленск: ТРАСТ-ИМАКОМ, 1994. С. 3-12.

30.

Быков В.Б. Лексикологические и лексикографические проблемы исследования русского субстандарта: Автореф. дисс. … докт. филол. наук. М., 2001.

31. 32. 33. 34. 35. 36. 37.

Валгина Н.С., Розенталь Д.Э., Фомина М.И., Цапукевич В.В. Современный русский язык, изд. 4-е, М.: Высш. школа, 1971. 512 с. Вандриес Ж. Язык. М.: Соцэкгиз, 1937. 235 с. Вежбицкая А. Толкование эмоциональных концептов // Язык. Культура. Познание. М.: Русские словари, 1996а. С. 326-375. Вежбицкая А. Русский язык // Язык. Культура. Познание. М.: Русские словари, 1996б. С. 33-88. Вежбицкая А. Концептуальные основы психологии культуры // Язык. Культура. Познание. М.: Русские словари, 1996в. С. 376-404. Вентцель Т. И. Сленг // Большая Советская энциклопедия. 3-е изд. М.: Сов. энциклопедия. Т. 23. 1976. 558 с. Верещагин Е.М., Костомаров в В.Г. Язык русского и культура: языка как Лингвострановедение преподавании иностранного. 4-е изд. М.: Рус. яз., 1990. 246 с. 38. Воровской (полный) неписаный закон «идейных» воров // Балдаев Д.С. Словарь блатного воровского жаргона: Феня. М.: Кампана, 1997. Т. 2. С. 193-200.

39.

Гак 263.

В.Г.

Лексическое значение слова // Лингвистический энциклопедический словарь. М: Сов. энциклопедия, 1990. С. 26140. Гак В.Г. Метафора: универсальное и специфическое // Языковые преобразования. М.: Школа «Языки русской культуры», 1998. С. 480-497. 41. 42. 43. 44. 45. 46. 47. Галкина-Федорук Е.М. Об экспрессивности и эмоциональности в языке // Сборник статей по языкознанию. М., 1958. Гамперц Дж. Типы языковых обществ // Новое в лингвистике. Вып. VII. Социолингвистика. М.: Прогресс, 1975. С. 182-198. Грачёв М.А. Русское дореволюционное арго. 1861-1917 гг.: Автореф. дисс.... канд. филол. наук. Горький, 1986. 19 c. Грачёв М.А. Язык из мрака: Блатная музыка и феня. Нижний Новогород: Флокс, 1992. С. 9-30. Грачёв М.А. Происхождение и функционирование русского арго: Автореф. дисс.... докт. филол. наук. СПб., 1995. 35 c. Грачёв М.А. Русское арго. Н.-Новгород: НГЛУ им. Н.А. Добролюбова, 1997. 246 с. Грачёв М.А. Арготизмы в языке художественной литературы // Социальные варианты языка-II: Материалы международ. научн. конф. 24-25 апреля 2003. Н.-Новгород: НГЛУ, 2003. С.5-10. 48. 49. 50. Грачёв М.А. Предисловие // Словарь тысячелетнего русского арго. М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2003. С. 3-18. Гречко В.А. Теория языкознания: Учебное пособие. М.: Высш. школа, 2003. 375 с. Грушевицкая Т.Г., Попков В.Д., Садохин А.П. Основы межкультурной коммуникации: Учебник для вузов. М.:ЮНИТИДАНА, 2003. 352 с.

51.

Грязнова В.М. Личные имена существительные в русском литературном языке первой половины XIX века. М.: «Прометей» МГПИ, 1989. 91 c.

52.

Грязнова В.М. Антропоцентрические характеристики русского мутационного имени // Антропоцентрическая парадигма в филологии: Материалы Международной научной конференции. Ч. 2. Лингвистика/ ред.-сост. Л. П. Егорова. Ставрополь: Изд-во СГУ, 2003 С. 74-79.

53.

Грязнова В.М.

Социально-речевой портрет регионального государственного служащего // Коммуникация: концептуальные и прикладные аспекты: Материалы второй Международн. конф. Ростов-на-Дону: Изд-во ИУБиП, 2004. С. 142-144. 54. 55. 56. Гумбольдт В. Избранные труды по языкознанию. М.: Прогресс, 1984. 397 с. Данилова Н.Н. Психофизиология: Гл. 7. Эмоции. М.: Аспект Пресс, 1998. С. 164-231. Дарвин Ч. Сочинения в 12-ти тт. Т.5: Происхождение человека и половой отбор. Выражение эмоций у человека и животных / Под ред. Е.Н. Павловского. М.-Л.: Гос. изд-во биолог. и мед. лит-ры, 1940. 57. Джемс У. Что такое эмоция? // Психология эмоций. Тексты / Под ред. В. Вилюнаса, Ю. Гиппенрейтер. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1984. С. 83-92. 58. Диева Т.М. Социальные диалекты в современной российской прессе (газеты «Завтра», «Русский порядок»): Автореф. дисс. … канд. филол. наук. СПб., 2001. 59. Долотова Т.Н. Семантическое поле эмоциональности и оценочности и его реализация в публицистике В.М. Шукшина: Автореф. дисс. … канд. филол. наук. Ставрополь, 2003. 21 с.

60. 61. 62. 63. 64. 65. 66.

Дэвидсон Д. Что означают метафоры // Теория метафоры: Сборник М.: Прогресс, 1990. С. 173-193. Елистратов В.С. Онтология языковых стилей (На материале рус. культуры ХХ в.): Автореф. дисс. … докт. культуролог. М.: 1996. Елистратов В.С. Словарь русского арго. М: Русские словари, 2000. 694 с. Елистратов В.С. Сленг как пассиолалия // Вестник МГУ. Сер 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2000. №4. С. 43-48. Ерофеева Т.И. Социолект: стратификационное исследование: Автореф. дисс. … докт. филол. наук. СПб., 1995. 31 с. Ефимова Е.С. Субкультура тюрьмы и криминальных кланов //www.ruthenia.ru/folklore/publications.htm. Железнова Р.В. Социальная диалектология как научная дисциплина // Социальные варианты языка-II: Материалы международ. научн. конф. 24-25 апреля 2003. Н.-Новгород: НГЛУ, 2003. С. 31-32.

67.

Желябова И.В. Эволюция состава и значения класса личных существительных мужского рода в русском литературном языке на протяжении 30-80-х гг. ХХ в. Автореф. дисс. … канд. филол. наук. Ставрополь, 2000. 22 c.

68. 69. 70. 71. 72. 73.

Жирмунский В.М. Национальный язык и социальные диалекты. Л.: Художественная литература, 1936. 298 c. Журавлёв А.П. Фонетическое значение. Л., 1974. Журавлёв А.П. Звук и смысл. М.: Просвещение, 1981. 159 с. Зайковская Т.В. «Можно мозжечокнуться? Сабо самой!» // Рус. речь. № 6. С. 40-43. Залевская А.А. Введение в психолингвистику. М.: Рос. гос. гуман. ун-т, 2000. 382 с. Земская Е.А. Актуальные процессы современного словопроизводства // Русский язык конца ХХ столетия. 1985-1995. М.: Языки русской культуры. 1996. С. 90-140.

74. 75. 76.

Изард К. Психология эмоций. СПб.: Питер, 2003. 464 с. Измайлов Ч.А., Черноризов А.М. Психофизиологические основы эмоций. М.: Москов. псих.-соц. ин-т, 2004. 72 с. Каде Т.Х., Коваль Т. И. Перспективы развития социальной диалектологии в системном комплексе наук об обществе // Социальные варианты языка-II: Материалы междунар. научн. конф. 24-25 апреля 2003. Н.-Новгород: НГЛУ, 2003. С. 46-49.

77.

Казакова А.С. Структурно-семантические свойства предложений типа «Пожар!» в современном русском языке. Автореф. дисс. … канд. филол. наук. М., 1984. 18 с.

78.

Карасик В.И.

О типах дискурса // Языковая личность:

институциональный и персональный дискурс: Сб. науч. тр. Волгоград: Перемена, 2000а. С. 5-20. 79. Карасик В.И. Этнокультурные типы институционального дискурса // Этнокультурная специфика речевой деятельности: Сб. обзоров. М.: ИНИОН РАН, 2000б. С. 37-64. 80. 81. 82. Караулов Ю.Н. Общая и русская идеография. М.: Наука, 1976. 355 c. Кобозева И.М. Лингвистическая семантика. М.: Эдиториал УРСС, 2000. 352 с. Кожевников А.Ю. К теории социальной диалектологии // Русский текст. Российско-американский журнал русской филологии. 1993. №1. С. 6-11. 83. 84. 85. Колесов В.В. Язык города, М: Высш. школа, 1991. 190 с. Комлев Н.Г. Слово в речи: Денотативные аспекты. М.: Едиториал УРСС, 2003. 216 с. Копорский С.А. Воровской жаргон в среде школьников: По материалам обследования ярославских школ // Вестник просвещения. 1. М., 1927. С.7-12.

86. 87.

Костомаров В.Г. Языковой вкус эпохи: Из наблюдений над речевой практикой масс-медиа. М.: Педагогика-пресс, 1994. 247 c. Красса С.И. Арготические фразеологизмы в современном русском языке: семантические и лингвокультурологические аспекты: Дисс. канд. филол. наук. Ставрополь, 2000. 165 с.

88. 89. 90.

Красса С.И., Горлова Е.Б. Русская арготическая фразеология. – Ставрополь: Изд-во Северо-Кавказского ГТУ, 2001. 116 с. Красных В.В. «Свой» среди «чужих»: миф или реальность? М.: ИТДК «Гнозис», 2003. 375 с. Кручинина 291. Н.М. Междометие // Лингвистический энциклопедический словарь. М: Сов. энциклопедия, 1990. С. 290 91. 92.

Крысин Л.П.

Социолингвистические аспекты изучения современного русского языка. М.: Наука, 1989. 188 c. Крысин Л.П. Эвфемизмы в современном русском языке // Русский язык конца ХХ столетия. 1985-1995. М.: Языки русской культуры. 1996. С. 384-408. 93. 94. 95. Крысин Л.П. Русский литературный язык на рубеже веков // Рус. речь. 2000. №1. С. 28-40. Крысин Л.П. Толковый словарь иноязычных слов. М.: Рус. яз., 2001. 856 с. Кубрякова 346. 96. Кучинский А.В. Преступники и преступления. Законы преступного мира. Обычаи, язык, татуировки: Энциклопедия. Донецк, 1997. 448 с. 97. Куцый С.Б. Концептуализация «богатства» и «бедности» в русской идиоматике // Антропоцентрическая парадигма в филологии: Материалы Международной Е.С.

Ономасиология // Лингвистический энциклопедический словарь. М: Сов. энциклопедия, 1990. С. 345 научной конференции.

Ч.

2.

Лингвистика / Ред.-сост. Л. П. Егорова. Ставрополь: Изд-во СГУ, 2003 С. 366-372. 98. Лабов У. Исследование языка в его социальном контексте // Новое в лингвистике. Вып. VII. Социолингвистика. М.: Прогресс, 1975. С. 96-181. 99. Лабов У. Отражение социальных процессов в языковых структурах // Новое в лингвистике. Вып. VII. Социолингвистика. М.: Прогресс, 1975. С. 320-335. 100. Лазарус Р. Теория стресса и психофизиологические исследования // Эмоциональный стресс. Л.: Медицина, 1970. С. 178-207. 101. Лайонз Дж. Лингвистическая семантика: Введение. М.: Языки славянской культуры, 2003. 400 с. 102. Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живём // Язык и моделирование социального взаимодействия. М.: Прогресс, 1987. С. 126-170. 103. Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живём // Теория метафоры: Сборник М.: Прогресс, 1990. С. 387-415. 104. Лакофф Дж. Женщины, огонь и опасные вещи: Что категории языка говорят нам о мышлении. М.: Языки славянской культуры, 2004. 792 с. 105. Ларин Б.А. К лингвистической характеристике города (несколько предпосылок) // Ларин Б.А. История русского языка и общее языкознание. М.: Просвещение, 1977а. С. 189-199. 106. Ларин Б.А. О лингвистическом изучении города // Ларин Б.А. История русского языка и общее языкознание. М.: Просвещение, 1977б. С. 175-189. 107. Левицкий В.В. Фонетическая мотивированность слова // Вопр. языкознания. 1994. №1. С. 26-37. 108. Леонтьев А.А. Основы психолингвистики. 3-е изд. М: Смысл;

СПб.: Лань, 2003. 287 с.

109. Леонтьев А.А. Язык, речь, речевая деятельность. М.: Едиториал УРСС, 2003. 213 с. 110. Леонтьев Д.А. Психология смысла: Природа, строение и динамика смысловой реальности. М.: Смысл, 2003. 487 с. 111. Липатов А.Т. Русский сленг и его соотнесенность с жаргоном и арго // Семантика и уровни ее реализации. Краснодар, 1994. 112. Липатов А.Т. Семантика лексем в дихотомии «идиолект-сленг» // Семантика языковых единиц: Доклады VI Междунар. конф. М: МГОПУ, 1998. С. 168-171. 113. Лихачев Д.С. Черты первобытного примитивизма воровской речи // Словарь 354-398. 114. Лихачев Д.С. Арготические слова профессиональной речи // Статьи ранних лет. Тверь: Тверск. обл. отд. Рос. фонда культуры, 1993. С. 96-145. 115. Лурия А.Р. Язык и сознание. Ростов-на-Дону: Феникс, 1998. 416 с. 116. Макдэвид Р.И. Диалектные и социальные различия в городском обществе // Новое в лингвистике. Вып. VII. Социолингвистика. М.: Прогресс, 1975. С. 363-381. 117. МакКормак Э. Когнитивная теория метафоры // Теория метафоры: Сборник. М.: Прогресс, 1990. С. 358-386. 118. Манаенко Г.Н. Осложнённое предложение в языке и речи: Очерки по теории и методологии исследования. Ставрополь: Изд-во СГУ, 2003. 255 с. 119. Марочкин А.И. Лексико-фразеологические проблемы молодёжного жаргона: Дисс. … канд. филол. наук. Воронеж, 1998. 185 с. 120. Маслова В.А. Введение в лингвокультурологию: Учебное пособие. М.: Наследие, 1997. 207 с. тюремно-лагерно-блатного жаргона: Речевой и графический портрет советской тюрьмы. М.: Края Москвы, 1992. С.

121. Матурана У. Биология познания // Язык и интеллект. М.: Издательская группа «Прогресс», 1996. С. 95-142. 122. Мельникова А.А. Язык и национальный характер: Взаимосвязь структуры языка и ментальности. СПб.: Речь, 2003. 320 с. 123. Метафора // www.krugosvet.ru 124. Мечковская Н.Б. Общее языкознание: Структурная и социальная типология языков. М.: Флинта;

Наука, 2001. 312 с. 125. Миралаева О.Д. Современный русский молодежный жаргон (социолингвистическое исследование): Автореф. дисс. … канд. филол. наук. М., 1994. 19 c. 126. Мокиенко В.М.. Никитина Т.Г. Предисловие // Большой словарь русского жаргона. СПб.: Норинт, 2000. С.4-9. 127. Мокиенко В.М.. Никитина Т.Г. Русская бранная лексика: цензурное и нецензурное // Мокиенко В.М.. Никитина Т.Г. Словарь русской брани (матизмы, обсценизмы, эвфемизмы). СПб. Норинт, 2003. 448 с. 128. Моррис Ч. Основания теории знаков // Семиотика: Антология. Изд 2-е. М.: Академический Проект;

Екатеринбург: Деловая книга, 2001. С. 45-98. 129. Муханов И.Л. К вопросу о соотношении понятий «эмоции», «экспрессия», «оценка» // Русский язык и литература в общении народов мира: Проблемы функционирования и преподавания: VII Межд. конгресс препод. рус. яз. и лит-ры. Докл. и сообщ. молодых учёных. М.: Русский язык, 1990. 130. Надел-Червинска М. Русская «феня» как активный словарь манипуляций и подавления личности (маргинальное сознание и вербализация статусных отношений) // www.slavica.pherphurt.de/ Slavica Electronica Efrodiensis. 131. Норман Б.Ю. Теория языка: Вводный курс. М: Флинта: Наука, 2004. 296 с.

132. Общее языкознание: Формы существования, функции, история языка. М.: Наука, 1970. 133. Объяснительный словарь русского языка: Структурные слова / Под ред. В.В. Морковкина. 2-е изд. М.:АСТ;

Астрель, 2002. 432 с. 134. Ортони Э. Роль сходства в уподоблении и метафоре // Теория метафоры: Сборник. М.: Прогресс, 1990. С.219-235. 135. Остин Дж. Перформативы – констативы // Философия языка / Ред.сост. Дж. Сёрл. М.: Едиториал УРСС, 2004. 23-34. 136. Персикова Т.Н. Межкультурная коммуникация и корпоративная культура: Учебное пособие. М.: Логос, 2002. 224 с. 137. Петров В.В. Язык и искусственный интеллект: рубежи 90-х годов // Язык и интеллект. М.: Издательская группа «Прогресс», 1996. С. 513. 138. Пиаже Ж. Психогенез знаний и его эпистемологическое значение // Семиотика: Антология. Изд. 2-е. М.: Академический Проект;

Екатеринбург: Деловая книга, 2001. С. 98-110. 139. Пирс Ч. Элементы логики // Семиотика: Антология. Изд. 2-е. М.: Академический Проект;

Екатеринбург: Деловая книга, 2001. С. 165226. 140. Плуцер-Сарно А. Русский воровской словарь как культурный феномен // Логос. 2000. №2. С. 209-217. 141. Плуцер-Сарно А. Библиография словарей «воровской», «офенской», «разбойничьей», «тюремной», «блатной», «лагерной», «уголовной» лексики, изданных в России и за рубежом за последние два столетия // Логос. 2000.№2. С. 222-226. 142. Плуцер-Сарно А. Матерный словарь как феномен русской культуры // Новая русская книга. 2000. №2. С. 74-80. 143. Погребнова А.Н. Специфика представлений о базовых эмоциях в обыденном сознании русских и англичан // Автореф. дисс. … канд. филол. наук. М., 2005. 25 с.

144. Попова З.Д., Кривошеева И.В. Есть ли синтаксический концепт «мир эмоций» в концептосфере русского языка? // Филология и культура. Часть 1. Первая междунар. конф. 12-14 мая 1999 года. Тамбов, 1999. С. 91-93. 145. Психология. Словарь. 2-е изд. М.: Политиздат, 1990. 494 с. 146. Радзиховский 126-138. 147. Реформатский А.А. Введение в языковедение. М.: Аспект Пресс, 2000. 536 с. 148. Ричардс А. Сила метафоры // Теория метафоры: Сборник. М.: Прогресс, 1990. С. 44-67. 149. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. СПб.: Питер, 2003. 720 с. 150. Русская грамматика. М.: Наука, 1982. Т.1. 783 с. 151. Русский язык: Учеб. для студентов пед. ин-тов. В 2 ч. Ч. I / Под ред. Л.Ю. Максимова. М.: Просвещение, 1989. 287 с. 152. Саляев В.А. О социальных диалектах русского языка // Рус. яз. в школе. 1995. №3. С. 78-84. 153. Саляев В.А. Об основных этапах эволюции арготического слова // Рус. яз. в школе. 1996. №5. С. 90-93. 154. Саляев В.А. Лексика арготического и жаргонного происхождения в толковых словарях современного русского языка: Автореф. дисс. … канд. филол. наук. М., 1998. 16 c. 155. Санников В.З. Русский язык в зеркале языковой игры. М.: Языки русской культуры, 1999. 544 с. 156. Селищев А.М. Язык революционной эпохи: Из наблюдений над русским языком (1917 – 1926). М.: Едиториал УРСС, 2003. 248 с. Л.А., Мазурова А.И. Сленг как инструмент остранения // Язык и когнитивная деятельность. М.: Наука, 1989. С.

157. Серебренников дифференциация Б.А. языка Территориальная // Общее и социальная Формы языкознание:

существования, функции, история языка. М., 1970. С. 452-501. 158. Серио П. Как читают тексты во Франции // Квадратура смысла: Французская школа анализа дискурса. М.: Прогресс, 1999. С. 25-40. 159. Серль Дж. Метафора // Теория метафоры: Сборник – М.: Прогресс, 1990. С. 307-341. 160. Сидоров А. Трагедия и комедия русских «блатных» словарей // www. narod.ru. 161. Симонов П.В. Что такое эмоция? Мозговые механизмы эмоций // Лекции о работе головного мозга. М.: ИП РАН, 1998. С. 5-26. 162. Скворцов Л.И. Арго // Большая Советская энциклопедия. 3-е изд. М.: Сов. Энциклопедия, 1970. Т. 2. 632 с. 163. Скворцов Л.И. Арготизмы // Большая Советская энциклопедия. 3-е изд. М.: Сов. энциклопедия, 1970. Т. 2 632 с. 164. Скворцов Л.И. Жаргон // Большая Советская энциклопедия. 3-е изд. М.: Сов. энциклопедия, 1972. Т. 9 558 с. 165. Словарь литературоведческих терминов / Ред.-сост. Л.И. Тимофеев и С.В. Тураев. М.: Просвещение, 1974. 509 с. 166. Слобин Д., Грин Дж. Психолингвистика. 2 изд. М.: Едиториал УРСС, 2003. 352 с. 167. Современный с. 168. Степанов Ю.С. Методы и принципы современной лингвистики. М.: Едиториал УРСС, 2003. 312 с. 169. Степанов Ю.С. В мире семиотики // Семиотика: Антология. Изд. 2е. М.: Академический Проект;

Екатеринбург: Деловая книга, 2001. С. 5-42. русский язык: Фонетика. Лексикология. Словообразование. Морфология. Синтаксис. СПб.: Лань, 2001. 170. Стилистический энциклопедический словарь русского языка / Под ред. М.Н. Кожиной. М.: Флинта: Наука, 2003. 696 с. 171. Стойков Ст. Социальные диалекты (на материале болгарского языка) // Вопр. языкознания. 1957. №1. С. 78-84. 172. Стратен В.В. Арго и арготизмы // Труды Комиссии по русскому языку. 1931. №1. С. 111-147. 173. Телия В.Н. Метафора как модель смыслопроизводства и её экспрессивно-оценочная функция // Метафора в языке и тексте. М.: Наука, 1988. С. 26-52. 174. Телия В.Н. Коннотация // Лингвистический энциклопедический словарь. М: Сов. энциклопедия, 1990а. С 236. 175. Телия В.Н. Семантика идиом в функционально-параметрическом отображении // Фразеография в Машинном фонде русского языка. М.: Наука, 1990б. С. 32-47. 176. Телия В.Н.Экспрессивность как проявление субъективного фактора в языке и прагматике. Механизмы экспрессивной окраски языковых единиц // Человеческий фактор в языке: Языковые механизмы экспрессивности. М.: Наука, 1991. С. 5-66. 177. Телия В.Н. Русская фразеология: семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты. М.: Школа «Языки русской культуры», 1996а. 288 c. 178. Телия В.Н. Макрокомпонентная модель значения номинативных единиц в когнитивном освещении // Семантика языковых единиц: Доклады V Междунар. конф. М.: МГОПУ, 1996б.Т. 1. С. 157-159. 179. Трубина О.Б. Жаргонные и просторечные элементы в функции междометных высказываний: Автореф. дисс. … канд. филол. наук. М., 1994. 23 c. 180. Ульман С. Семантические универсалии // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 5. Языковые универсалии. М.: Прогресс, 1970. С. 250-299.

181. Уфимцева А.А. Лексическое значение: Принцип семиологического описания лексики. М.: Едиториал УРСС, 2002. 240 с. 182. Фестингер Л. Теория когнитивного диссонанса. СПб.: Ювента, 1999. 183. Фомина М.И. Современный русский язык. Лексикология. М.: Высш. школа, 1990. 415 с. 184. Фрумкина Р.М. Психолингвистика. М.: Издательский центр «Академия», 2001. 320 с. 185. Хазагеров Т.Г., Ширина Л.С. Общая риторика: Курс лекций;

Словарь риторических приёмов. 2-е изд. Ростов н/Д: Феникс, 1999. 320 с. 186. Харченко В.К. Разграничение оценочности, образности, экспрессии и эмоциональности в семантике слова // Рус. яз. в школе. 1976. №3. С. 66-71. 187. Химик В.В. Поэтика низкого, или Просторечие как культурный феномен. СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2000. 272 с. 188. Хомяков В.А. Введение в изучение сленга – основного компонента английского просторечия. Вологда: Изд-во ВГПИ, 1971. 184 с. 189. Хомяков В.А. Некоторые типологические особенности нестандартной лексики английского, французского и русского языков // Вопр. языкознания. 1992.№3. С. 94-103. 190. Хорошева Н.В. Промежуточные формы городской разговорной речи (на материале русского общего жаргона и французского общего арго). Автореф. дисс. … канд. филол. наук. Пермь, 1998. 18 с. 191. Хроленко А.Т. Основы лингвокультурологии: Учебное пособие. М.: Флинта: Наука, 2004. 184 с. 192. Чериан О.В. Зоофитоморфизмы в русском арго XIX – XX вв.: Семантико-словообразовательный аспект: Автореф. дисс. … канд. филол. наук. Н.-Новгород, 2000.

193. Шаповал В.В. Проблемы источниковедческой критики данных арготической лексикографии // Сибирский лингвистический семинар. Новосибирск. 2001. №1. С. 26-30. 194. Шапошников В.Н. Русская речь 1990-х: Современная Россия в языковом отображении. М.: МАЛП, 1998. 243 c. 195. Шарандина Н.Н. Арготическая лексика в функциональном аспекте: Автореф. дисс. … канд. филол. наук. Тамбов, 2000. 196. Шарандина Н.Н Мифологические мотивы в воровском языке // Социальные варианты языка- II: Материалы международ. научн. конф. 24-25 апреля 2003. Н.-Новгород: НГЛУ, 2003. С. 122-125. 197. Шахнарович А.М. Арго // Лингвистический энциклопедический словарь. М.: Сов. энциклопедия, 1990. С. 43. 198. Шаховский В.И. Значение и эмотивная валентность единиц языка и речи // Вопр. языкознания. 1984. №6. С. 97-103. 199. Шаховский В.И. Типы значений эмотивной лексики // Вопр. языкознания. 1994. №1. С. 20-25. 200. Шаховский В.И. Языковая личность в эмоциональной коммуникативной ситуации // Филол. науки. 1998. №2. С.59-65. 201. Шаховский В.И. Текст как способ экспликации эмоциональности языкового 202. Шаховский сознания В.И. // Языковое сознание. Содержание компетенция и в функционирование. М., 2000. С. 274-275. Эмоциональная/эмотивная (есть ли межкультурной коммуникации неэмоциональные концепты) // Аксиологическая лингвистика: Проблемы изучения концептов: Сб. науч. тр. Волгоград: Колледж, 2002. С. 3-10. 203. Швейцер А.Д., Никольский Л.Б. Введение в социолингвистику. М.: Высш. школа, 1978. 216 с. 204. Шестак Л.А. Метафора и фразеологическая единица: к вопросу о типологии мотивационных основ // Взаимодействие языковых уровней во фразеологии. Волгоград: Перемена, 1996. С.152-155.

205. Шляхова С.С. Типы и функции ономатопов в русской речи: Автореф. дисс. … канд. филол. наук. Л., 1991. 23 с. 206. Шмелев Д.Н. Современный русский язык. Лексика. М.: Просвещение, 1977. 335 c. 207. Шпет Г.Г. Внутренняя форма слова: Этюды и вариации на темы Гумбольдта. М.: Едиториал УРСС, 2003. 216 с. 208. Якобсон Р. В поисках сущности языка // Семиотика: Антология. Изд. 2-е. М.: Академический Проект;

Екатеринбург: Деловая книга, 2001. С. 111-126. 209. Яранцев Р.И. Русская фразеология. Словарь-справочник: ок. 1500 фразеологизмов. М.: Рус. яз., 1997. 845 c. 210. Baranov A., Dobrovol’skij D. Idioms from Cognitive Perspective // Вестник Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 1998. №1. С. 64-75. 211. Bernstein B. Social Class, Language and Socialization // Language and Social Context: Selected Readings. Harmondsworth: Penguin, 1979. P. 157-178. 212. Slang // Britannica'97 / Encyclopedia Britannica and Merriam Webster's Collegiate Dictionary: Tenth Edition on CD-Rome 213. Contemporary Linguistics. An Introduction. Fourth Edition. Bedford. St. Martin’s, 2001. 751 p. 214. Hebb D.O. Emotional Disturbance // The Nature of Emotion. Harmondsworth: Penguin Books, 1969. P. 141-154. 215. Hodge R., Kress G. Social Semiotics. Cambridge: Polity, 1988. 285 p. 216. Longman Grammar of Spoken and Written English. Pearson Education Limited, 2000. 1204 p. 217. Lakoff G. Metaphor in Politics // www.philosophy.uoregon.edu/metaphor/lakoff 218. Lakoff G. Women, Fire and Dangerous Things: What Categories Reveals about the Mind. Chicago & London: The University of Chicago Press, 1987. 614 p. 219. Petit Robert: Dictionnaire alphabetique et analogique de la langue francaise. Paris: Les Dictionnaires LE ROBERT, 1992. 220. Plutchik R. Emotions, Evolution, and Adaptive Processes // Feelings and Emotions. New York: Academic Press, 1970. P. 3-24. 221. Schachter S., Singer J.E. Cognitive, social, and physiological determinants of emotional state // Physiological Review. 1962. №69. P. 379-399.

Список источников эмпирического материала 1. 2. Балдаев Д.С. Словарь блатного воровского жаргона: Феня. М.: Кампана, 1997. Т. 1. 367 с.;

Т. 2.336 с. Бенюх О.П., Бенюх В.П., Веркина Н.К. Новый русский лексикон: Русско-английский словарь с пояснениями. 4-е изд. М.: Рус. яз., 2002. 208 с. 3. 4. 5. 6. 7. 8. 9. Быков В.Б. Русская феня: Словарь современного интержаргона асоциальных элементов. Смоленск: Траст-Имаком, 1994. 222 с. Грачёв М.А. Язык из мрака: Блатная музыка и феня. Нижний Новгород: Флокс, 1992. 207 с. Грачёв М.А. Словарь тысячелетнего русского арго. М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2003. 1120 с. Грачёв М.А., Мокиенко В.М. Историко-этимологический словарь воровского жаргона. СПб.: Фолио-Пресс, 2000. 256с. Дубягин Ю.П., Теплицкий Е.А. Краткий англо-русский и русскоанглийский словарь уголовного жаргона. М.: Терра, 1993. 288 с. Елистратов В.С. Словарь русского арго. М: Русские словари, 2000. 694 с. Мильяненков 1992. 118с. 10. 11. 12. 13. Мокиенко В.М., Никитина Т.Г. Большой словарь русского жаргона. СПб.: Норинт, 2000. 720 с. Мокиенко В.М.. Никитина Т.Г. Словарь русской брани (матизмы, обсценизмы, эвфемизмы). СПб. Норинт, 2003. 448 с. Ожегов С.И. и Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М.: АЗЪ, 1994. 928 с. Росси Ж. Справочник по ГУЛАГу. М.: Просвет, 1991;

Ч. 1.;

269 c.;

Ч. 2. 284 с.

Л.А.

По ту сторону закона:

Энциклопедия преступного мира. СПб.: Редакция журнала «Дамы и господа», 14.

Русский семантический словарь.

Толковый словарь, систематизированный по классам слов и значений. М.: Азбуковник, 1998. Т. I. 807 с. 15. 16. Сидоров А. Словарь современного блатного и лагерного жаргона: Южная феня. Ростов-на-Дону: Гермес, 1992. 176 с. Словарь блатного жаргона // Кучинский А.В. Преступники и преступления. 17. Словарь 526 с. 18. 19. Словарь современного русского литературного языка // АН СССР. Ин-т рус. яз. М.;

Л., 1948 – 1965. Т. 1 – 17. Словник корпоративного жаргона представителей преступного мира и маргиналов / Сост. Ломтев А.Г., Истомин П.А. Ставрополь: Ставропольсервисшкола, 2004. 320 с. 20. 21. Толковый словарь уголовных жаргонов / Под общей ред. Ю.П. Дубягина и А.Г. Бронникова. М., 1991. 206 с. Флегон А. За пределами русских словарей. ТОО «Тике», 1993. 413 с. Законы преступного мира. Обычаи, язык, и татуировки: Энциклопедия. Донецк, 1997. С. 249-437. тюремно-лагерно-блатного жаргона: Речевой графический портрет советской тюрьмы. М.: Края Москвы, 1992.

Pages:     | 1 | 2 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.