WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

«Министерство образования РФ Ставропольский государственный университет На правах рукописи Филимонов Олег Игоревич Скрепа-фраза как средство выражения синтаксических связей между предикативными единицами ...»

-- [ Страница 2 ] --

2.4. Наиболее распространенные структурные компоненты простейших СФ с союзным компонентом. Сложный семантический состав даже простейших скреп-фраз с союзным компонентом, входящим в их структуру, определяются вторичностью образования исследуемых средств соединения самостоятельно оформленных предложений в присоединительной конструкции и их живыми связями с полнозначными словами, из состава которых они перешли в класс соединительно-связочных элементов языка. Особенности функционирования данных скреп - на уровне сложного синтаксического целого - определяются сложностью выражения отношений между законченными предложениями (которые, в свою очередь, могут быть сложными) и, следовательно, необходимостью использования средств связи, которые обладают более дифференцированной способностью выражения семантикосинтаксических отношений именно в силу своей гибридности сочетания признаков полнозначности-неполнозначности. Естественно, что и структура данной группы скреп как вторичных образований будет сложной: сложное содержание рождает сложную форму. В формальной организации таких союзных компонентов СФ как ПРИ ЭТОМ, БОЛЕЕ ТОГО, НАПРИМЕР, ТОЧНЕЕ, ПРЕЖДЕ ВСЕГО (как доминант наиболее распространенных тематических рядов – 87 см.выше) прослеживается следующая закономерность: либо основной компонент СФ связан по происхождению с одной частью речи и в связи с этим СФ является цельнооформленной, либо, как правило, с двумя частями речи (словами) и представляет собой нецельнооформленное соединение фразеологизированного типа. В составе нецельнооформленной скрепы мы выделяем так называемое опорное слово, которое служит "фундаментом" в образовательном и смысловом значении скрепы. Следует подчеркнуть, что в состав рассматриваемой группы скреп входят после десемантизации не любые полнозначные слова, а лишь те из них, которые обладают своеобразным ярко выраженным обобщенным лексическим значением, которое без затруднений превращается в категориальный показатель отношений между предложениями. Нетрудно заметить, что в состав таких скреп, как "при этом" и "более того", входит компонент местоменного происхождения. Местоимения ближе, чем другие знаменательные слова, стоят к классу неполнозначных слов, обладают определенной отвлеченностью [Леденев, Синько 2003] особенно указательные местоимения. категориальность Высокая абстрактность, значения обобщенно-логическая лексического местоимений "тот", "этот", способность употребляться в качестве своеобразных обобщенно-указательных единиц сообщения говорит о переходе последних в состав неполнозначных слов с союзной функцией. В этом случае местоимения употребляются "в синтаксически неполнозначных позициях" [Леденев, Синько 2003] в структуре предложения или структуре присоединительной конструкции. Это связано, как отмечает ряд исследователей, со стремлением к аналитизму как наиболее яркой морфологической тенденции в современном русском языке [Прияткина 1990].

88 Опыт структурно-семантического анализа небольшой группы опорных элементов СФ с простейшими, наиболее распространенными, значениями, дает возможность сопоставить их по следующим признакам: 1. на первой ступени противопоставления по наличиюотстутствию опорного местоименного элемента в структуре скрепфраз соответственно разграничиваются скрепы "при этом", "более того" - и "например", "точнее", "прежде всего". Первая группа скреп, включающая в свой состав опорный местоименный элемент, делится на две ступени противопоставления на две подгруппы: 1) с опорным местоимением "тот" ("более того") и 2) с опорным местоимением "этот" ("при этом"). Вторая группа, включающая в свой состав союзные скрепы "например", "точнее", "прежде всего", делится соответственно на две подгруппы: 1) с наречным опорным элементом - ("точнее", "прежде всего");

2) с ненаречным элементом - ("например"). Третья подгруппа с наречными опорными элементами соответственно подразделяется еще на две подгруппы: 1) с наречием, употребленным в положительной степени ("прежде всего") и 2) с наречием в сравнительной степени ("точнее"). Данный анализ структуры простейших союзных скреп-фраз может быть представлен в виде иерархической лестницы, причем, следует отметить, что предлагаемая классификация отражает не столько собственно морфологические, сколько функциональные связи исследуемых простейших союзных скреп-фраз с другими союзными 89 средствами. Такого рода эксперимент доступен и для выявления особенностей семантики и организации более сложных скреп-фраз производного характера, однако такого рода описание не входит в цели настоящей работы и приведено лишь как иллюстрация возможного исследования в приведенном выше аспекте.

2.5. Принципы функциональной классификации скреп-фраз В качестве одного из возможных путей теоретического осмысления явления СФ, на наш взгляд, может быть использована концепция Л.Ельмслева, предложенная им в работе "Язык и речь" [Ельмслев 1960 : 111-120], где он пишет: «мы будем называть: а) схемой - язык как чистую форму;

б) нормой - язык как материальную форму;

в) узусом - язык как совокупность навыков». Исходя этой позиции, о месте СФ в системе языка можно сказать следующее. СФ сама по себе не есть схема, в том смысле, что она не представляет собой типизированную структуру, однако она занимает определенное место в схеме, то есть вступает в устойчивые отношения о другими компонентами схемы. Нормативный аспект СФ характеризуется тем, что постоянно варьирует и не имеет своей константы относительно и структуры и семантики. При этом СФ является закрытым, отграниченным от его синтаксического окружения образованием. Это ее сближает с предложением, но только отчасти, поскольку предикативность, имманентно присущая всякому предложению, может отсутствовать у СФ. Несмотря на некоторую неопределенность положения СФ в схеме языка и непостоянство ее нормативных 90 характеристик, она прочно занимает позицию в узусе: СФ употребляется как отработанный речевой прием в самых разных сферах общения. Если исходить из описанной ситуации в целом, то на первый план выступает вопрос о том, какое место занимает СФ в схеме языка. Говоря более конкретно, необходимо выяснить, какие структурно-семантические функции выполняет СФ в предложении и тексте. Функции СФ характеризуют их роль в семантической организации текста [Прияткина 1990 : 38-40], в реализации текстовых категорий [Современный 1997 : 117-127;

Современный 1987 : 169, 8188], в расширении содержания основного предложения. Однако эти функции традиционно рассматриваются изолированно, вне системы их взаимодействия с другими признаками СФ. В этом смысле представляется необходимым, как отмечалось ранее, определить роль функции СФ в формировании других ее переменных характеристик. Но вернее было бы говорить не о роли, а о взаимообусловленности функции СФ и других ее переменных признаков, тем более что функция СФ находится в жесткой зависимости от других ее характеристик. В таком случае речь идет о функции как о "детерминированном соответствии (зависимости) единиц одного множества единицам другого множества" [Ковтунова 1976] то есть здесь мы несколько приближаемся к математическому пониманию функции. Именно такой подход будет максимально способствовать определению взаимозависимостей функциональных характеристик СФ и других ее характеристик. Говоря о функции СФ, мы имеем в 91 виду ее роль в формировании семантики и структуры предложения или более широкого контекста, ее содержащего. Назовем эту роль СФ ее собственно языковой функцией (в отличие от речевой прагматической: см. гл. 3). Прежде всего, следует отметить, что, поскольку характер участия СФ в формировании структуры и семантики предложения или текста может быть разным, то нельзя установить функцию, единую для всех СФ. В то же время обращает на себя внимание тот факт, что характер выполняемой функции СФ находится в прямой зависимости от взаимоотношения ее семантики с семантикой основного предложения или контекста. Эти два признака, в свою очередь, обусловливают уровень функционирования СФ. Таким образом, три названные выше признака (роль в формировании основного предложения или контекста, соотношение семантики СФ и семантики основного предложения или контекста, уровень функционирования СФ) находятся в функциональной зависимости между собой, то есть изменение параметров одного из них неизбежно влечет за собой изменение двух других. Проиллюстрируем выдвинутое положение следующими примерами: (1) "Я вот говорю, Владимир Николаевич, это хорошо, что у нас Советская власть. Все ж таки можно правды добиться." (В.Войнович "Иванькиада") (2) Как бы это сказать, Владимир Николаевич, это хорошо, что у нас Советская власть… 92 СФ в примере (1), выполняя юнкционную функцию с предыдущим текстом, расширяет содержание основного предложения и, следовательно, является одной из его семантических составляющих, то есть СФ здесь находится в минимальной семантической отчужденности от основного предложения, она функционирует в его рамках и на его уровне. В примере (2) СФ и основное предложение гетерогенны, СФ здесь не распространяет основное предложение, не расширяет его содержание, пребывает в высокой степени семантической отчужденности от него и функционирует, следовательно, за его пределами, на ином уровне, чем в примере (1). Итак, языковая функция СФ нами рассматривается не изолированно, а с учетом характера взаимодействия семантики СФ с семантикой основного предложения и уровнем ее функционирования. Соотношение этих трех компонентов (функция -семантика - уровень) является тем основанием, по которому мы будем выделять функциональные типы СФ, поскольку они представляют собой устойчивую зависимость, в то время как соотношение других переменных признаков СФ не проявляет такого постоянства. Как уже отмечалось, функция СФ определяет другие ее характеристики, и поэтому наша задача состоит в том, чтобы предложить такую функциональную классификацию, которая наиболее адекватно отражала бы зависимость переменных признаков СФ от ее функций.

93 В результате проведенного мы анализа теоретического и практического материала можем предложить следующую функциональную классификацию СФ по признаку их участия в формировании семантики предложения или текста и уровню функционирования. Прежде всего, необходимо разделить все СФ на две группы по характеру их участия в семантической организации связного текста. Первая группа - это собственно текстовые (далее просто «текстовые») СФ, роль которых заключается в формировании основного содержания текста, при этом под основным содержанием мы понимаем ту часть семантики текста, из которой исключены метатекстовые компоненты, вторая группа - это метатекстовые СФ, комментирующие основное содержание текста. В свою очередь, текстовые СФ мы и разделяем на В внутрифразовые, последующих контекстотообразующие конкреативные.

параграфах этой главы приведены определения каждого из названных типов, основания их выделения и их корреляции с другими переменными признаками СФ.

2.6. Функциональная классификация текстовых скреп-фраз 2.6.1. Внутрифразовые СФ СФ этого типа расширяют содержание основного предложения, то есть семантика компонента такой СФ взаимодействует с семантикой основного предложения. Внутрифразовые СФ функционируют на уровне основного предложения, не выходя за его 94 рамки. Они не содержат компонентов межфразовой связи и прочих признаков отнесенности к другому функциональному типу. Такие СФ очень распространены в текстах самых разных стилей, что видно из приведенного примера: Я догадываюсь: очевидно, его пригласили из милости, очевидно,он считает меня одним из распорядителей похорон и, очевидно, боится, чтобы я его не прогнал. (А.Аверченко. День человеческий). Здесь компонент СФ относительно самостоятельное сообщение очевидно, в то же время здесь видно отношение «очевидно = все знают, что». Таким образом, СФ функционирует на уровне основного предложения и непосредственно взаимодействует с его семантикой. 2.6.2. Контекстообразующие СФ Контекстообразующие гомогенного контекста (под СФ служат для формирования понимается термином контекст "фрагмент текста, включающий избранную для анализа единицу, необходимый и достаточный для определения значения этой единицы" (87)}, расчлененного гетерогенными по отношению к нему компонентами (отсюда термин, обозначающий этот тип СФ). Такие СФ обычно вводятся автором в передаваемую им речь персонажа и содержат сообщение, включенное в контекст, на фоне которого протекает речевое действие СФ не этого персонажа. с Семантика семантикой контекстообразующих взаимодействует основного предложения;

внутренний компонент СФ и основное 95 предложение это СФ и разноплановые включена в сообщения. предложение, на уровне Хотя она не контекстообразующая распространяет его функционирует контекста, содержащего основное предложение как гетерогенный с ним компонент. Таким образом, СФ этого типа по своим качествам представляют собой явление, в некотором смысле противоположное внутрифразовой СФ: семантика контекстообразующей СФ не взаимодействует с семантикой основного предложения;

СФ этого типа функционирует за пределами основного предложения, на уровне контекста, и выполняет контекстообразующую функцию.

Контекстообразующие СФ способствуют формированию у адресата речи целостного восприятия описываемой ситуации, на фоне которой протекает размыкает речевое действие в персонажа. она Как речь персонажа так и контекст, который включена, контекстообразующая СФ размыкает эту речь, чтобы формировать контекст. Рассмотрим следующий отрывок: Сколько в жизни ненужного: сначала можно было подумать, что просившие очень хотели барышниного пения, а она не хотела петь... На самом же деле было наоборот: никто не добивался ее пения, а она безумно, истерически хотела спеть своим скверным голосом плохой романс (А.Аверченко. Веселье). В приведенном примере при участии СФ формируется следующий констекст: …Сколько в жизни ненужного… сначала… [потом…]… В этот контекст включено мнение персонажа, содержащее контекстообразующую СФ: На самом же деле… 2.6.3. Конкреативные СФ Конкреативные (предлагаемый нами термин образован от лат. соnсrео - "создаю совместно") СФ занимают промежуточное положение между внутрифразовыми СФ и контекстообразующими. Конкреативные СФ семантически и формально связаны с компонентом в основном предложении (или со всем основным предложением) и в то же время содержат компонент, осуществляющий межфразовую связь, включающий СФ в более широкий контекст, нежели основное предложение. Таким образом, СФ этого типа совмещают в себе функции внутрифразовых и контекстообразующих СФ. Такие СФ функционируют одновременно и на уровне предложения, и на уровне текста;

их семантика соотносится с семантикой основного предложения, и в то же время она включена в семантику текста. В качестве иллюстрации рассмотрим следующий фрагмент:

-Я вам и бумагу достану! - воскликнул Николай Николаевич. И точно так: поехал к знакомому бумажному фабриканту и привез обещание отпустить в кредит на три номера бумагу. (В.Азов. Вечерняя газета). В этом примере союз с конкретизатором включает СФ в основное предложение, а указательное наречие осуществляет анафорическую предшествующем связь с компонентом, расположенным в основному предложению контексте (результирующий образ действий Николая Николаевича).

97 СФ, рассматриваемые в этом пункте работы, можно было бы назвать текстообразующими, но это не было сделано по той причине, что под определение "текстообразующие" попадают также внутрифразовые СФ, поскольку, будучи включенными в семантику основного предложения, они тем самым принимают участие в формировании семантики текста. Кроме того, как текстообразующие по понятным причинам можно определить и контекстообразующие СФ. Поэтому предпочтение было отдано термину «конкреативные», еще не задействованному, насколько нам известно, в лингвистической литературе. Посредством такого названия подчеркивается, что СФ рассматриваемого функционального типа создает некое единство совместно с основным предложением и более широким контекстом.

2.7. Метатекстовые скрепы-фразы и их классификация По характеру структурных и функциональных особенностей требуют выделения в отдельный тип метатекстовые СФ. Семантика таких СФ не участвует в формировании семантической структуры основного предложения, но содержит сообщение, в котором характеризуется само основное предложение или его фрагмент как речевое действие (как в устной, так и в письменной речи). Таким образом, о метатекстовой функции СФ мы будем говорить в тех случаях, когда компонент основного предложения как фрагмент речевого действия или само основное предложение как речевое действие является объектом комментария, содержащегося в метатекстовой СФ. Следует также отметить, что всякая метатекстовая 98 СФ является высказыванием, поскольку, не включаясь в семантику основного предложения, она содержит законченное сообщение и является конвенциональной единицей. Если предложения говорить и о соотношении СФ, то семантики следует основного что метатекстовой сказать, лексический метакомпонент, содержащийся в СФ такого типа, исключает ее из семантической структуры основного предложения. Рассмотрим пример: "Устиновские планы укрепления передовой феноменальны по масштабам, по разнообразию применяемых средств и детальности проработки всего этого разнообразия. Во-первых, - минные поля - не менее пятисот мин перед каждым батальоном: Ямы, ПМД, ПОМЗы, самовзрывающиеся и управляемые самолеты. Во-вторых, -... В-девятых...в-десятых...всего двадцать пунктов. У меня кружится голова и не хватает листочков в блокноте. В довершение всего он вынимает карту, сплошь усеянную разноцветными скобочками, дужками, крестиками, ромбиками, зигзагами. Это даже не карта, а ковер какой-то." (В.Некрасов "И жив остался. В окопах Сталинграда") В примере при помощи внутрифразовой СФ создается фугасы, сюрпризы, неизвлекаемые мины, даже непосредственное отношение: во-первых.., во-вторых… в довершение всего: если же эксплицировать метатекстовые компоненты, то 99 получится следующее сообщение: во-первых, одно, во-вторых, другое, … в довершение всего. То есть в примере компоненты СФ включены в самостоятельное сообщение, которое не является ответвлением семантики основного предложения. Компонент метатекстовой СФ выполняет функцию метатекстового комментария, объект которого расположен в основном предложении и является внешним соотносительным компонентом такой СФ (110). Например: Без объяснения этого замечательного характера \ повторяю это!, конечно, непонятно такое наглое воцарение Фомы Фомича в чужом доме (Ф.М.Достоевский. Село Степанчиково и его обитатели). Метатекстовые СФ в чистом виде, так сказать, почти не встречаются: СФ этого типа, как правило, помимо метатекстового оператора, содержит компонент, соотносящий ее с компонентом в основном предложении или в контексте, однако основное ее назначение состоит не в том, чтобы расширить содержание основного предложения или соединить между собой части текста. Как уже говорилось выше, основная функция таких СФ - метатекстовый коментарий основного предложения или его фрагмента, и компоненты, соотносящие ее с текстом, служат для определения объекта этого комментария Ср.:. В эту минуту, то есть как раз в то время, когда он пригнулся к земле и не видит, что около него делается, - проходит мимо тот самый человек, которого он тщетно разыскивает уже несколько лет.

100 Или наоборот - приостановился человек на одну минуту, чтобы взглянуть, не его ли это пуговица, и этой минутной задержки было достаточно, чтобы, подняв голову, он встретился нос к носу с кем-то, чтобы, подняв голову, он встретился нос к носу с кем-то, от кого уже несколько лет всячески удирал и прятался. (Тэффи.

Трубка). Метатекстовая СФ соотносится по выполняемой функции с другими метапоказателями текста, «переплетенного линиями высказываний о самом высказывании», по выражению А.Вержбицки [Вежбицка 1999 : 403].

2.8. Характеристики переменных признаков различных функциональных типов скреп-фраз Постоянные функциональные характеристики лежат в основе предложенной выше классификации, поэтому они не будут отдельно рассматриваться при анализе других переменных признаков СФ. 2.8.1. Переменные признаки внутрифразовых скреп-фраз При описании данного типа СФ уже отмечалось, что они функционируют в рамках основного предложения. Семантика внутрифразовых СФ взаимодействует только с семантикой основного предложения. Таким образом, этой характеристикой определяется уровень функционирования СФ этого типа - основное предложение. Этот переменный признак - уровень функционирования - является постоянным в пределах рассматриваемого функционального типа СФ.

101 1. Способ связи внутрифразовой СФ с внешним соотносительным компонентом Как отмечалось выше, внутрифразовые СФ функционируют в пределах основного предложения, они контактно расположены с внешним соотносительным компонентом. По этим причинам СФ данного типа могут быть включены в основное предложение посредством любого из перечисленных выше способов связи. 1) Синтаксический тип связи. Внутрифразовая предложение СФ может быть включена в основное посредством союза, а сочинительного, также при присоединительного, помощи присловной подчинительного подчинительной связи и координиции глагольных форм. В этом смысле СФ мало чем отличается от любого другого компонента простого или сложного предложения. Например: Потому, в-третьих, что возможную справедливость положил, наблюдать в исполнении, вес и меру, и арифметику;

из всех вшей выбрал самую наибесполезнейшую и, убив ее, положил взять у нее столько, сколько мне надо для первого шага и ни больше ни меньше, и остальное, стало быть, так и пошло бы на монастырь, по духовному завещанию... (Ф.М.Достоевский. Преступление и наказание). В этом фрагменте синтаксический способ включения СФ в основное предложение представлен подчинительным союзом, выступающим в функции связующего средства. Еще пример:

102 Я всегда просыпаюсь в эту минуту. И как знать - может быть, пробуждение и было дверью, открываемой перед звериной пастью... (Тэффи. Катерина Петровна). Здесь СФ включена в основное предложение посредством сочинительного союза. Эта разновидность связи характерна для внутрифразовых СФ, поскольку предполагает тесное синтаксическое взаимодействие компонентов СФ и основного предложения. 2) Лексико-семантический тип связи. а) Местоименно-анафорический способ связи. Внутрифразовая СФ может включаться в основное предложение при помощи анафорических местоимений и местоименных слов, антецедентом которых является внешний соотносительный компонент СФ. Например: "На меня смотрят как на идиота. Больше того, как на злонамеренную личность".(В.Войнович "Иванькиада") В этом примере указательное местоимение и сравнительное прилагательное предложения, имеют которая антецеденты и является в той части основного внешним соотносительным компонентом СФ («как на злонамеренную личность»). б) Вводно-модальный способ связи Внутрифразовая СФ может быть связана с внешним соотносительным компонентом при помощи вводно-модальных средств, например: "Вероятно, трагедия моя не будет иметь никакого успеха, пишет Пушкин в 1830г." (Д.Гранин "Священный дар).

103 в) Лексический способ связи. Внутрифразовая СФ может включаться в основное предложение при помощи любого из перечисленных выше лексических способов. Проиллюстрируем сказанное следующими примерами: "В том, что Пушкина съедает честолюбие. И даже в том, что Пушкин творчески несамостоятелен..." (Д.Гранин «Священный дар»). В этом предложении связь СФ с внешним соотносительным компонентом осуществляется посредством лексического повтора, в котором взаимодействуют лексический и место-именно анафорический способы связи. Но вот что самое главное: в пятый, в шестой, в седьмой раз перечитывая дневник уже по моей копии, так что мне больше не мешал процесс чтения, я обратил внимание на записи, в которых говорилось о том, как капитан относился к этому событию (В.Каверин. два капитана). Здесь лексический способ включения СФ в основное предложение выступает совместно с синтаксическим (союзное сочетание вот что). г) Ассоциативный способ связи. Внутрифразовая СФ может не содержать формально выраженных средств включения в основное предложение, и связь с внешним соотносительным компонентом осуществляется через осмысление ситуации общения, как, например, в следующем предложении с вводным словом в качестве компонент СФ: Конечно, если принять во внимание, что я, например, получал в "Моряке" миллион рублей в месяц (по базарным ценам не хватало на 104 сорок коробков спичек), то эта сумма не была такой уж баснословной, как казалось Жоре (К.Паустовский. Случай в магазине Альшванга).

2.

Степень семантической отчужденности СФ от основного предложения Степень семантической отчужденности внутрифразовой СФ может варьировать от минимальной до максимальной включительно. Под максимальной степенью отчужденности мы будем понимать семантическую изолированность СФ по отношению к основному предложению, что само по себе несвойственно для внутрифразовых СФ. В приведенном ниже примере СФ имеет минимальную семантическую отчужденность от основного предложения, поскольку внутренний компонент ее задействован в определении компонентов основного предложения: (1)Но одно из двух: подавая мне его вы, извините за бесцеремонность, или соврали, что вы в одном со мною положении, или ваша московская жизнь так передернула вас, что вы забыли всю пахучесть той Среды, которую иногда занимает ваш класс (А.И.Левитов. Степная дорога днем). СФ здесь представляет собой фразеологизированную синтаксическую конструкцию. Невозможно представить какую-либо жесткую градацию на шкале семантической отчужденности, можно лишь констатировать ту или иную ее степень. Следующий пример, как нам кажется, 105 иллюстрирует градационные отношения СФ по этому основанию. Компонент СФ здесь напрямую соотнесен с компонентом основного предложения, но в отличие от примера (1), в примере (2) он не играет такой значительной роли в построении семантики основного предложения: (2) "Но Н. знал Эйнштейна. И еще он знал, как делалась физика." (Д.Гранин «Тринадцать ступенек») Что касается СФ с большой степенью семантической отчужденности, то рассматривать их в рамках функционального типа внутрифразовых представляют предложения СФ собой можно только от условно, поскольку они отвлеченное сентенцию, содержания призванную не основного столько суждение, расширить его семантику, сколько выразить соображения говорящего, возникшие по ассоциации с сообщением в основном предложении. Например: (3) "Как бы там ни было, ему надо переступить человеческий закон". (Д.Гранин «Священный дар») При анализе практического материала было отмечено, что для внутрифразовых СФ степень семантической отчужденности находится в коррелятивных отношениях со способом включения СФ в основное предложение: для СФ с минимальной и средней степенью семантической отчужденности более характерны синтаксические и местоименню-анафорические соотносительным семантической способы СФ более с связи с внешним степенью и компонентом;

большой отчужденности присущи лексический 106 ассоциативный способы включения в СФЕ. Данное положение находит подтверждение, в частности, в приведенных примерах (1), (2), (3). Зависимость способов включения СФ в основное предложение от степени ее семантической отчужденности поддается объяснению, если учесть, что синтаксический и местоименно-анафорический способы связи СФ и основного предложения предполагают более конкретную формально-семантическую соотнесенность компонента СФ с компонентом основного предложения, чем при лексическом или ассоциативном способе связи. 2.8.2. Переменные признаки контекстообразующих скреп-фраз Контекстообразующие СФ отличаются от внутрифразовых СФ по нескольким параметрам, и в первую очередь по характеру выполняемой функции. СФ этого типа связывает воедино части контекста, на фоне которого протекает гетерогенное с ним речевое действие. Контекстообразующие СФ функционируют за пределами основного предложения - на уровне текста, то есть функция и уровень функционирования - признаки, постоянные для контекстообразующих СФ. Необходимо также СФ к этому добавить с следующее. основным Контекстообразующие всегда гетерогенны предложением, у них разные субъекты речи;

СФ этого типа не участвуют в семантической организации основного предложения, поэтому можно констатировать, что семантика контекстообразующей СФ максимально отчуждена от семантики основного предложения. Таким образом, признак гомогенности / гетерогенности и степень 107 семантической отчужденности также являются постоянными для этого функционального типа. Например: "Любого можно было ожидать, но слезы... И тотчас же ясно, что только так разрешаются в нем ужас, отчаянье, зависть, восторг, жалость." (Д.Гранин "Священный дар"). В этом отрывке СФ и основное предложение, ее содержащее, гетерогенны;

СФ взаимодействует с основным предложением, она функционирует в его пределах и формирует контекст, представляющий собой слова автора. 1. Способ связи контекстообразующей СФ с внешним соотносительным компонентом Контекстообразующая СФ и основное предложение, ее содержащее, гетерогенны. СФ часто функционирует за пределами включающего ее предложения и дистантно расположена по отношению к внешнему соотносительному с ней компоненту, поэтому синтаксический способ связи, предполагающий контактное расположение компонентов, для данного типа СФ не типичен, хотя изредка и встречается в практическом материале. Маловероятен вводно-модальный способ связи, поскольку контекстообразующая СФ, как правило, представляет объективную констатацию развития событий, и субъективно-модальная ее характеристика в таком случае не предполагается. По причине дистантного расположения и, вследствие этого, необходимости четко обозначить соотнесенность контекстообразующей СФ с внешним соотносительным компонентом, в качестве показателя связи не употребляется ассоциативный способ.

108 Наиболее часто СФ этого типа может быть связана с внешним соотносительным компонентом местоименно-анафорическим или лексическим способом. Ср.: Вот, пожалуйста! Посмотрите, я уже ввязался, сам того не замечая, в совершенно не нужные мне проблемы! (В.Войнович). 1) Лексико-семантический тип связи. а) Местоименно-анафорический способ связи. Этот способ наиболее часто употребляется для связи контекстообразующей СФ с внешним соотносительным компонентом. Приведем отрывок текста для иллюстрации местоименно анафорического способа связи: И что же он? Устыдился? Как же он? Покаялся перед коллективом? (В.Войнович). Посредством анафорического местоимения он СФ включается в семантическую ось он (устыдился) - он (покаялся), образуя тем самым единство "контекст - СФ", расчлененное гетерогенной по отношению к нему информацией. б) Лексический способ связи. Лексический способ связи, наряду с местоименно анафорическим, весьма часто употребляется для организации связи контекстообразующей СФ с внешним соотносительным компонентом. Приведенный ниже пример призван проиллюстрировать этот способ связи: "Порой кажется, что Моцарт и Сальери - это Пушкин и литературная Россия того времени." (Д.Гранин "Священный дар»). В 109 этом фрагменте лексический компонент порой кажется соотносит СФ с повествованием, предшествующим тексту, при этом СФ участвует в формировании контекста, описывающего процессы, на фоне которых протекает действие. 2) Синтаксический способ связи. Несмотря на то, что синтаксический способ связи контекстообразующей СФ с внешним соотносительным компонентом очень редко встречается, мы все же считаем необходимым рассмотреть некоторые примеры, где он задействован, хотя и совместно с другими способами связи: "В том-то и штука, не самого Булгарина боялись - Булгарина в лицо называли подлецом, били его, и, очевидно, нередко." Д.Гранин "Священный дар" ). В этом фрагменте союз и занимает связанную позицию в компоненте СФ. Очевидно, что он не предназначен для включения СФ в предложение, ее содержащее, так как эти элементы (СФ и основное предложение) представляют собой разноплановые явления, семантически они не взаимодействуют. Несколько иная картина наблюдается в следующем примере:

- Вот тебе и во-первых и в-последних! Никогда, слышишь, никогда не будет меня уже в этом доме! (В.Каверин). В этом примере мы имеем случай связи двойной СФ с внешним соотносительным компонентом посредством парного соединительного союза. Кроме того, следует добавить, что СФ 110 включается в контекст, наряду с синтаксическим, также при помощи местоименно-анафорического (компонент вот тебе) способа.

2.9. Выражение субъекта речи в структуре скрепы-фразы Проявление функциональной природы СФ делает их важными текстообразующими элементами, активно функционирующими в коммуникативно-прагматической свойством этой подсистемы подсистеме является языка. Важным интенции реализация говорящего при построении текста. Любое коммуникативное действие субъективно, поскольку производится человеком. Автор речи вкладывает в содержание высказывания информацию о характере субъекта в высказывании и о своем отношении к нему. Субъективная информация, связанная с текстообразованием, наглядно проявляется при конструировании высказываний, больших, чем предложение и маркированных скрепами-фразами. Эта информация представляет собой метасубстанцию «организатора высказывания», находится «над» текстом и выполняет организующую последовательность изложения функцию. Такую синтаксическую метасистему можно назвать «фактором говорящего» в высказывании. Очень характерным проявлением фактора говорящего является использование скреп-фраз, в той или иной степени отнесенных к языковой личности субъекта речи. В зависимости от семантики скрепы-фразы представление субъекта речи варьируется.

111 Таким образом, по степени проявления фактора говорящего текстовые скрепы-фразы можно разделить на несколько синтаксических групп. I. Группа субъектных значений, не имеющих материального выражения. Говорящий не представлен (имплицитная форма). Скрепафраза имеет значение 'дополнительная информация' (сопоставляющаяся или противопоставляющаяся): и;

ещё;

и ещё;

но и;

от редакции;

мнение;

цитата к случаю;

постоценка;

поправочка;

когда верстался номер;

свидетельство очевидца;

справка;

PS. ещё один постскриптум и др. II. Субъектные значения, имеющие материальное выражение, дополнительно не маркированные. Говорящий представлен нейтральной формой. Скрепа-фраза имеет следующие значения: 1. порядок размещения информации в структуре текста: вопервых, во-вторых;

первое, второе;

сначала, потом;

сначала о N6;

далее;

напоследок о N6;

в завершение замечу и др.;

2. характеристика информационно законченного предыдущего высказывания: а) высказывание характеризуется только как дополнительное: к слову, кстати и др.;

б) 'дополнительность' является основой семантической структуры, включающей и другие значения. Очень продуктивной является структура "adv. + и говоря", легко имеющая значение в дополнительной предикации трансформирующаяся 112 предикативную единицу, которая получает "служебную функцию текстовой связки" [Сергеева 1999 : 351]. Структура "adv.+ говоря" может иметь следующие факультативные компоненты: вообще, вообще-то, в сущности, грубо, по-простому, точнее, иначе, короче, купно, между нами, мягко, образно, откровенно, по правде, по сути, попросту, проще, собственно, строго, технически, точнее, фигурально, честно и др.;

3. характеристика информационно не законченного предыдущего высказывания: более того, больше, больше того, мало того и др. III. Субъектные значения, имеющие материальное выражение, дополнительно маркированные. Говорящий представлен эмотивной формой. Семантическая структура скрепы-фразы включает эмотивно маркированный субъективный компонент: дело ясное;

кстати!;

и то;

во-вторых, в-третьих, во-первых;

во-первых, во-вторых, в-третьих и в главных и др. Ср.: Сочинил в тюрьме Сервантес / вещь великую весьма. / Дело ясное: таланту-с / очень даже впрок тюрьма (С. Сатин. Избранные главы). Первыми не выдержали киты. Всегда достаточно одной искры, чтобы возгорелось пламя, и оно возгорелось. Я был последним. Кстати! Как моё произношение? Надеюсь верно? (В. С. Высоцкий. Жизнь без сна). Но полемика моторного и сенсорного подхода, как правило, не учитывает следующих важных моментов. Во-первых, не 113 учитывается физиологическое различие видов речи /…/. Во-вторых, /…/. В-третьих и в главных, всё-таки подавляющее большинство ситуаций восприятия эталона, речи а с связано не с формированием эталона уже перцептивного использованием сформированного (А.А. Леонтьев. Основы психолингвистики). Все описанные скрепы-фразы, как правило, обладают на "прагматически-коммуникативной адресата" [Золотова 1998 : 23]. Несмотря на то, что установкой воздействия скрепы-фразы характеризуются значительной разнородностью своих структурных, семантических и функциональных признаков, при точке зрения на текст как на дискурс эти образования представляют собой фиксированную группу особых синтаксических единиц, служащих для обеспечения его структурносемантической связности, стилистической однородности, прагматической завершенности и коммуникативной оформленности текста. Краткие выводы к главе 2 1. Основой структурной классификации скреп-фраз может являться их отношение к предикативной оформленности, что позволяет разделить их на две основные группы: формально непредикативные и формально предикативные. В первом случае скрепы-фразы носят характер вводно-модальных компонентов, юнкционных компонентов, выполняющих разнообразные союзноприсоединительные функции или синтаксических образований, имеющих функцию введения дополнительного семантического фона - дополнительные пресуппозиции (чаще всего – подобие 114 вставных конструкций). Во втором случае скрепы-фразы представлены юнкционные характеристики информацию. 2. Следует функционально функции, или сообщающие несамостоятельными вводно-модальные пресуппозиционную дополнительных предикативными конструкциями, выполняющими аналогичные текстообразующую особый отметить характер компонентов скрепы-фразы, которые обеспечивают добавочные юнкционные характеристики посредством введения модальной информации, служащей для разнообразных целей: логического выстраивания компонентов сообщения, сообщения субъективной модальности, связывающей сообщение с авторским текстом, иные модальные оттенки, важнейшей функцией которых является введение метатекстовых операторов в текущее сообщение для формирования метатекстовой структуры. По данному признаку насчитывается семь основных групп скреп-фраз. 3. Структура простейших союзных скреп-фраз может быть представлена 4. в виде иерархической лестницы с опорным компонентом в качестве дифференцирующего элемента. Функциональная классификация скреп-фраз основывается на характере их участия в семантической организации связного текста, согласно которой они делятся на собственно текстовые и метатекстовые СФ, комментирующие основное содержание текста. Текстовые СФ по своему функциональному взаимодействию с оформляемым 5. текстом подразделяются на внутрифразовые, контекстообразующие и конкреативные. Переменными функциональными признаками различных типов СФ являются способ связи СФ с соотносительным компонентом, 115 степень семантической отчужденности СФ от основного текста, степень выражения семантического субъекта в структуре СФ. 6. Классификация СФ по названным признакам представлена в Приложении 2.

Глава 3. Речевые прагматические функции скрепы-фразы 3.1. СФ как носитель иллокутивного признака Изучение СФ неизбежно приводит к необходимости проведения анализа этого синтаксического явления с точки зрения речевой прагматики, так как субъект речи, вводя СФ в высказывание, преследует какую-то конкретную цель: пояснить, дополнить, проиллюстрировать, прокомментировать и т.п. внешний соотносительный с ней компонент. На фоне основного высказывания СФ выступает как некоторое дополнительное речевое действие, потому что СФ всегда пребывает за пределами структуры основного высказывания, субъект речи относит ее на второй, условно говоря, план. В восприятии адресата речи СФ выступает как некое добавочное сообщение, которое может быть в разной степени значимым для основного высказывания. Как отмечалось ранее. структура основного высказывания самодостаточна, и все же субъект речи находит необходимым разомкнуть ее и ввести дополнительную информацию, преследуя определенные прагматические цели. Исследование этих целей, на наш взгляд, позволит в какой-то мере объяснить языковые особенности СФ, выяснить, какую роль эти цели играют в формировании их грамматического облика;

требует также рассмотрения вопрос о соотношении прагматических характеристик СФ и основного высказывания. В нашей работе мы предлагаем определить, какой с точки зрения речевой прагматики может быть СФ по своим внутренним свойствам, какого типа сообщение может в ней содержаться. Поэтому 117 в этой главе мы предлагаем рассматривать СФ как конкретную речевую реализацию коммуникативного намерения субъекта речи в плане речевой прагматики. В качестве теоретической базы для этой цели наиболее подходит, на наш взгляд, теория речевых актов, поскольку эта лингвистическая концепция позволяет с максимальной адекватностью исследовать речевые прагматические характеристики СФ. По теории речевых актов, произнесение выказывания сопровождается выполнением действия, направленного на достижение определенной прагматической цели. По этому поводу основоположник этой теории ДжЛ.Остин пишет: "Во-первых, мы выделили группу действий, которые мы совершаем, когда что-то говорим. Мы их объединили названием локутивный акт (выделено Д.Остином), что грубо соответствует произнесению определенного предложения с определенным смыслом и референцией, что опять-таки грубо соответствует "значению" в традиционном смысле слова. Во-вторых, мы отметим, что производим и иллокутивные акты, такие, как информирование, приказ, предупреждение, начинание и т.п., то есть произносим высказывания, обладающие определенной, конвенциональной, силой" [Остин 1986 : 92-93]. Что касается СФ, то следует отметить, что субъект речи, при включении СФ в основное высказывание также выполняет отличное от собственно говорения действие: он связывает, поясняет, дополняет, уточняет, иллюстрирует и т.п. Эти глаголы представляют собой экспликацию иллокутивной цели высказывания, содержащегося во СФ. Данное положение подтверждается, если сравнить приведенные выше глаголы со списком иллокутивных глаголов в работе ДжЛ.Остина "Слово как действие" [Остин 1986 : 87-116];

приведем для примера некоторые из 118 них: "объяснять", "иллюстрировать", "замечать", "определять", "иметь в виду". Таким образом, включение СФ в высказывание само по себе уже сопровождается выполнением отдельного иллокутивного акта. В соответствии с положениями теории речевых актов [Остин 1986 : 87-116;

Серль 1986 : 139, 170-194;

Городецкий 1986 : 151-169] всякий осмысленный и целенаправленный акт говорения есть одновременно и иллокутивный акт, а значит, произнесение высказывания, содержащего СФ, само по себе есть выполнение иллокутивного акта, в то время как включение СФ в это высказывание, как мы выяснили в предыдущем абзаце, тоже представляет собой выполнение определенного иллокутивного акта. В таком случае получается, что одно высказывание сопровождается двумя иллокутивными актами - СФ и основного высказывания;

то есть в высказывании действуют две иллокутивные силы. В этом нет противоречия, поскольку, по словам Дж.Серля, "метафора "сила" в выражении "иллокутивная сила" может ввести в заблуждение: ее можно понять так, будто различные иллокутивные силы занимают различные места на одной и той же непрерывной шкале силы. Между тем как в действительности мы имеем дело с несколькими различными пересекающимися континуумами" [Серль 1986 : 171]. Иллокутивные цели СФ и основного высказывания могут совпадать, но могут и не совпадать. В первом случае мы будем говорить о дополнительных иллокутивных признаках, вносимых СФ в основное высказывание, во втором - о разных иллокутивных целях основного высказывания и СФ. Для обозначения дополнительных иллокутивных признаков мы будем обращаться к терминологии Дж Л.Остина [Остин 1986 : 87-116], поскольку у него подробно разработана эта сторона вопроса;

для обозначения иллокутивных целей, а также 119 актов, целесообразнее, на наш взгляд, использовать терминологию Дж.Р.Серля из статьи "Классификация иллокутивных актов" [Серль 1986], в которой четко определены их признаки. Всякое осмысленное высказывание обладает иллокутивной силой и средствами ее выражения. Это могут быть форма глагола, ударение, интонация, порядок слов, пунктуация и перформативные глаголы [Серль 1986 : 151-169]. Дж.Серль пишет по этому поводу, что "предложение имеет,не обязательно отдельные, части - элемент, служащий показателем суждения [пропозиция – Ф.О.], и средство, служащее показателем функции. Показатель функции позволяет судить, как надо воспринимать данное суждение, или, иными словами, какую иллокутивную силу должно иметь высказывание..." [Серль 1986 : 157]. Таким показателем функции для СФ являются специфические средства ее выделения в речи: скобки на письме и особая интонация и ритмика в устной речи. Рассмотрим пример: И, по скромным подсчетам петербургской полиции, замечу, она в таких случаях отличалась крайней скромностью, на каждые двадцать тысяч триста шестьдесят жителей приходилось в год одно самоубийство (М.Басина. Петербургская повесть). В этом высказывании показатель функции сообщения во СФ – союз и конструкция с глаголом замечу - можно интерпретировать следующим образом: замечу, что она в таких случаях отличалась крайней скромностью. Здесь иллокутивная цель СФ эксплицирована при помощи иллокутивного глагола замечу, который, кстати, есть в таксономии Дж Л.Остина [Остин 1986]. Необходимо также отметить, что в приведенном в качестве примера фрагменте иллокутивная цель основного высказывания и иллокутивная цель СФ совпадают в общем 120 своем репрезентативном значении: сообщаю, что по скромным подсчетам, петербургской полиции..., + замечу, что она в таких случаях...;

поэтому мы можем говорить, что в данном случае СФ вносит дополнительный иллокутивный признак в высказывание. В последнем примере показатель функции СФ - интонация - по своему значению совпадает с собственными показателями функции компонента СФ (союз, форма глагола, порядок слов) и указывает на то, что сообщение в СФ - репрезентатив. Внутренний компонент СФ может не содержать формальных показателей иллокутивной функции, и тогда специфические средства выделения СФ в речи выступают как единственный показатель этой характеристики, например: Как ни парадоксально, напоминает он скорее мифический "ящик Пандоры", средоточие всех людских бед и болезней, чем собрание сколько-нибудь привлекательных для человечества идеи. (В.Большаков. Над пропастью во лжи). Зачастую внутренний компонент СФ представляет собой не репрезентатив, а другой иллокутивный тип высказывания, и тогда мы не можем рассматривать средства выделения СФ в речи как показатель ее иллокутивной функции, поскольку на первый план выступают собственные показатели функции высказывания во СФ, например: Подобные сюрпризы поджидают людей, не удивляйтесь, и внутри единой языковой семьи.( Э.А.Вартаньян. Путешествие в слово). Глагол в СФ имеет форму повелительного наклонения, и поэтому мы можем констатировать, что высказывание в СФ – 121 директив [Серль 1986 : 182], попытка заставить адресата речи чтолибо сделать в принципе не отличается от попытки заставить его не делать этого. Если при помощи соответствующего глагола эксплицировать иллокутивную функцию СФ в этом примере, то получится следующее: я прошу вас: не удивляйтесь. Интерпретация интонации таким же образом, как в предыдущем примере (имеется в виду, что интонация - показатель функции репрезентатива: замечу, поясняю и т.п.), приводит к такой комбинации: замечу, что... + прошу, при не удивляйтесь. доминировании цели Первый последней;

в глагол эксплицирует и репрезентативную иллокутивную функцию, второй - директивную, явном репрезентативная некотором директивная высказывания смысле взаимоисключающи: репрезентатив представляет собой констатацию некоего положения вещей, а директив предполагает попытку со стороны субъекта речи установления некоего нового положения вещей в соответствии с его пропозицией [Серль 1986 : 181-182]. Последнее замечание, на первый взгляд, противоречит выдвинутому ранее тезису о том, что в одном высказывании могут действовать разные иллокутивные силы, и словам Дж. Серля о "нескольких различных пересекающихся континуумах" [Сеорль 1986 : 171], однако противоречие репрезентатив, это эти мнимое: оно вызвано средства наличием ее у СФ специфических средств выделения в речи;

в том случае, если СФ - не специфические обозначения утрачивают роль показателя иллокутивной функции, так как эти показатели присутствуют в составе внутреннего компонента СФ. Таким образом, в тех случаях, когда компонент СФ не является репрезентативом, мы не можем говорить о специфических средствах ее обозначения в речи как о показателях иллокутивной функции 122 внутреннего состава. В таком случае средства выделения СФ в речи выполняют только функцию обозначения ее в речи. Несколько иначе обстоит дело, если внутренний компонент СФ - косвенный речевой акт. Косвенным называется такой речевой акт, в котором формальные показатели иллокутивной функции высказывания не совпадают с его действительной иллокутивной функцией [Серль 1986 : 195-222], например:

- Иван идет с нами на охоту? - А что, есть сомнения? Здесь фраза отвечающего по форме, и по интонации в том числе, представляет собой вопрос - "частный случай директивов, поскольку это попытка со стороны говорящего сделать так, чтобы N ответил, - то есть произвел некоторый речевой акт" [Серль 1986 : 181];

однако по сути своей ответная фраза в приведенном нами примере в зависимости от ситуации общения может быть и утвердительным ответом: Да, идет. В этом случае высказывание отвечающего в действительности представляет собой репрезентатив. В этом плане СФ представляют собой богатый материал для исследования. Приведем такой пример: Боровиковский, этот колдун, этот волшебник, много пет зная о существовании Любы, он создал ее образ, а не образ Лопухиной грустной жены или, если угодно, сестры, "дикого американца" (В.Белов. Все впереди). В этом фрагменте компонент СФ является составляющей пропозиции основного высказывания: Боровиковский создал образ 123 сестры, такие СФ мы в дальнейшем будем называть СФ с включенной пропозицией, и содержит показатель функции – вставку «если угодно». Однако, исходя из контекста, можно предположить, что вопрос в СФ - не из тех, что предполагают ответное речевое действие адресата речи. Субъект речи здесь, скорее, выдвигает предположение, или гипотетическое утверждение [Серль 1986 : 181], то есть компонент СФ в этом примере - это репрезентант. По этому поводу Дж.Серль пишет, что у репрезентатива "степень убеждения и ответственности может приближаться к нулю или даже быть ему равна", однако от этого он не перестает быть репрезентативом [Серль 1986 : 181]. С другой стороны, можно предположить, что субъект речи, вводя скрепляющий компонент или… сестры, предлагает адресату речи поразмыслить над его предположением, провоцирует его на конкретное интеллектуальное действие. В этом случае СФ больше тяготеет к директивам. Иногда из контекста невозможно вывести однозначно иллокутивную цель того или иного высказывания во СФ, как в последнем примере, и тогда адресату речи предстоит интерпретировать это высказывание, как можно более приближаясь к тому, что имеет в виду говорящий;

необходимо выполнить то, что Доротея Франк назвала "совместным конструированием смысла" [Франк 1986 : 371]. Обозначив таким образом исходные позиции, мы можем теперь перейти к речевым прагматическим характеристикам каждого из представленных во второй главе функциональных типов СФ. Однако сначала следует сделать некоторые предварительные замечания.

124 Прежде всего следует отметить, что все СФ по своим прагматическим характеристикам можно разделить на репрезентативные и нерепрезентативные. признаков. Такое противопоставление репрезентативные и оправдано, если учесть, что эти два типа СФ обладают рядом отличительных Во-первых, нерепрезентативные СФ имеют разное направление приспособления "слова - действительность";

если у репрезентативов приспособление "слова - действительность" (приведение сказанного в соответствие с действительностью), то у непрезентативов-СФ направление приспособления - "действительность -> слова" (приведение "мира" в соответствие со сказанным), или же вообще не существует направления приспособления. Во-вторых, репрезентативная СФ может вообще не содержать показателя иллокутивной функции, так как им являются специальные средства обозначения СФ в речи;

нерепрезентативные СФ наоборот, всегда должны иметь в своем составе эксплицитный или имплицитный показатель иллокутивной функции. Исходя из этого, мы рассматриваем репрезентативные и нерепрезентативные СФ в разных параграфах. Необходимо также сказать следующее. Репрезентативный тип СФ не имеет внутреннего членения по основанию выполняемой речевой прагматической функции и может быть представлен в любом из структурных типов СФ, рассмотренных во второй главе, поэтому оказалось возможным проанализировать каждый из структурносемантических типов СФ. И наоборот, нерепрезентативный тип СФ не является внутреннее однородным членение единством параграфа, по своим где иллокутивным рассматриваются характеристикам и подразделяется на подтипы, и, вследствие этого, нерепрезентативные СФ, проводится в соответствии с делением СФ 125 этого типа по основанию выполняемой ими речевой прагматической функции. Кроме того, каждый из подтипов нерепрезентативных СФ может быть по-разному представлен в структурно-семантических типах, что подтверждает целесообразность изложения материала в предложенном выше порядке. 3.2. Репрезентативные СФ 3.2.1. Иллокутивные характеристики внутрифразовых СФ Для внутрифразовых СФ характерна однонаправленность их иллокутивных сил и иллокутивных сил репрезентативных высказываний, их включающих, так как СФ этого типа как связка, попутное замечание, разъяснение, добавочное сообщение, пояснение, иллюстрация и т.п. уже сама по себе является утверждением, будь это внутрифразовая СФ с самостоятельной или включенной пропозицией. Здесь следует отметить, что мы используем термин "пояснение" в его прагматическом значении, и его следует отличать от термина "пояснение", пример: (1)Они забывают при этом, что каждое такое совпадение, каждая подобная этимологизация, установление происхождения слов, должны быть проверены исследованием и звукового и морфологического состава обоих слов (Л.Успенский. Слово о словах). Основное высказывание в этом примере - репрезентатив;

СФ призвана объяснить значение компонента в основном высказывании и формирует пропозицию совместно с этим компонентом. Иллокутивная цель СФ может быть эксплицирована следующим образом: используемого для обозначения соответствующей категории в синтаксисе осложненного предложения., Рассмотрим 126 содержание дальнейшего текста является важным;

таким образом, мы имеем утверждение в утверждении, и получается такая схема рассматриваемого высказывания: сообщаю, что они забывают... Рассмотрим другой пример: (2) И Химиков, лишенный даже "доброй яичницы" в трактире "Черный лебедь", ждал с нетерпением вечера, когда можно было накинуть плащ и, захватив кинжал и маск, - маска появилась в самое последнее время, как атрибут любовного похождения,- отправиться на свидание (ААверченко. Страшный человек). Как в примере (1), так и в примере (2) основное высказывание и СФ по своим иллокутивным функциям представляют собой репрезентативы, но если в примере (1) семантический компонент СФ формирует пропозицию совместно с компонентом в основном высказывании, то есть СФ имеет включенную, по предложенной нами терминологии, пропозицию, то в примере (2) СФ имеет самостоятельную пропозицию: ее внутренний компонент - это высказывание, наделенное показателями иллокутивной функции, которые дублируюся и корректируются показателями функции СФ вообще - специфическими средствами ее выделения в речи. Таким образом, в примере (2) мы имеем два репрезентативных высказывания, различающиеся между собой дополнительными иллокутивными признаками: сообщаю, что Химиков ждал..., + замечу,что маска появилась. В примере (1) и в примере (2) основное высказывание и СФ - репрезентативы, и мы можем констатировать, что здесь внутрифразовая СФ вносит в основное высказьтание дополнительный иллокутивный признак.

127 Эксплицированный показатель функции внутрифразовой СФ, на наш взгляд, подтверждает правомерность выдвинутого в первом параграфе положения о том, что СФ этого функционального типа - это преимущественно репрезентатив;

именно репрезентатив наболее приспособлен для распространения семантики основного высказывания, расширения его содержания. Отсюда, в частности, следует, что если основное высказывание не является репрезентативом, то его иллокутивная цель не совпадает с иллокутивной целью внутрифразовой СФ.

3.2.2. Иллокутивные характеристики контекстообразующих СФ Говоря о речевых прагматических характеристиках контекстообразующих СФ, прежде всего следует отметить, что данное синтаксическое явление присуще только письменной речи, поскольку только при продуцировании и восприятии письменной речи возникает необходимость и возможность описания событий и процессов, на фоне которых протекает речевое действие. Кроме того, необходимо также подчеркнуть, что если исходить из положения, что текст одного автора есть продукт речевой деятельности одного субъекта речи, то, конечно же, понятие гетерогенности контекстобразующей СФ и высказывания, ее содержащего, теряет смысл. Однако мы не можем отрицать, что передавая речь своего персонажа, автор наделяет ее признаками автономного,самостоятельного, речевого действия, произведенного не им самим, а другим субъектом речи, его персонажем, пребывающим в определенной ситуации речевого общения и 128 имеющим определенное коммуникативное намерение, независимо от того, газетный отчет о пресс-конференции перед нами или произведение беллетристики;

то есть речевой акт персонажа конвенционален, и мы с полным правом можем рассматривать контекстообразующую СФ и высказывание, ее содержащее, как компоненты гетерогенные. Отсюда следует, что если при анализе внутрифразовых СФ мы говорили о совпадении или несовпадении их иллокутивных фразами дело целей обстоит с иллокутивными по-другому целями основного СФ высказывания, то в случае с контекстообразующими скрепамиКонтекстообразующая принадлежит иному плану текста, нежели основное высказывание. Они объединены в одном отрезке письменной речи, передающем высказывание персонажа, не по причине их структурного или семантического взаимодействия, а из прагматических соображений обеспечить восприятие текста как двупланового повествования (с практической точки зрения было бы вернее помещать компонент контекстообразующей СФ над высказыванием, в которое она включается в соответствии с существующей традицией оформления письменного текста). Таким образом, можно утверждать, что направления иллокутивных сил контекстообразующей СФ и содержащего ее высказывания не пересекаются, хотя и могут быть даже однонаправленными;

они ни в коей мере не взаимодействуют друг с другом, не дополняются взаимно. Можно констатировать, что контекстообразующая представляют собой разносубъектных письменной речи. СФ и высказывание, двух в одном ее содержащее, в совмещение действий невзаимодействующих предложении речевых 129 Как уже отмечалось, контекстообразующая СФ призвана своим содержанием отобразить развитие ситуации, в которой протекает речевое действие, результатом которого является высказывание, содержащее эту СФ. Только репрезентативное высказывание может представлять сообщение как объективную констатацию развития событий, или, по терминологии теории речевых актов, иметь направление приспособления "слова -> действительность";

то есть только репрезентативы могут "сделать так, чтобы слова (а точнее пропозициональное содержание речи) соответствовали миру" (139, 172), и именно этим свойством должна обладать контекстообразующая СФ, чтобы успешно выполнять свои функции. Рассмотрим пример:

- Я одно скажу, - начала Анна, - я его сестра, я знаю его характер, эту способность все, все забыть, эту способность полного увлечения, но зато и полного раскаяния (Л.Н.Толстой. Анна Каренина). Основное высказывание в этом примере - репрезентатив, и если эксплицировать иллокутивные силы его и содержащейся в нем СФ,с использованием для наглядности символики, используемой для обозначания параллельных прямых, то получается схема: сообщаю,что я знаю эту способность, \\ сообщаю,что она способна.... В этом фрагменте контекстообразующая СФ и высказывание, ее содержащее, являются репрезентативными высказываниями, которые не взаимодействуют между собой на структурно-семантическом уровне.

3.2.3. Иллокутивные характеристики конкреативных СФ Учитывая, что конкреативные СФ совмещают в себе свойства внутрифразовых и контекстообразующих СФ, можно предположить, что они, с точки зрения теории речевых актов, могут быть преимущественно репрезентативами. Действительно, конкреативная СФ будет успешно выполнять свою двойную функцию при условии, что она, во-первых, распространяет ее с семантику контекстом основного (функция высказывания (функция внутрифразовой СФ) и, во-вторых, содержит элементы, связывающие контекстобразующей СФ). Например: "Любого можно было ожидать, но слезы... И тотчас же ясно, что только так разрешаются в нем ужас, отчаянье, зависть, восторг, жалость." (Д.Гранин "Священный дар"). В этом фрагменте СФ поясняет компонент в основном высказывании и выходит на контекст при помощи синтаксического компонента И тотчас же ясно. Высказывание построено по схеме: информация -> следовательно -> вывод. СФ и основное высказывание здесь - репрезентативы. СФ распространяет семантику основного высказывания и содержит элементы, включающие его в контекст. В приведенном фрагменте СФ содержит сообщение о невербальных действиях субъекта основного высказывания, что сближает ее с контекстообразующими СФ, и в то же время раскрывает значение компонента этого высказывания (следовательно), и это главное назначение СФ в этом примере. Отметим, что СФ И тотчас 131 же ясно в этой схеме - показатель репрезентативной функции. Но это не единственный вариант взаимодействия конкреативной СФ с основным высказыванием. Гетерогенная конкреативная СФ может выступать как своего рода субститут ее внешнего соотносительного компонента в основном высказывании: Вот, пожалуйста! Посмотрите, я уже ввязался, сам того не замечая, в совершенно не нужные мне проблемы! (В.Войнович). В этом примере содержащее СФ высказывание - директив, а сама СФ - репрезентатив, и иллокутивные силы их разнонаправленны. СФ здесь занимает позицию объектного распространителя и в какойто мере замещает его, поскольку благодаря ей адресат речи понимает, эксплицируются неординарные события. При анализе схем высказываний с гетерогенными СФ отметим, что, в отличие от гомогенных СФ, каждая из них содержит две однонаправленные иллокутивные силы. Это можно объяснить тем, что, поясняя посредством конкреативной СФ компонент основного высказывания, субъект речи в то же время передает в ней развитие событий и процессов, протекающих одновременно с речевым действием, что отображено в схемах соответствующим символом.

3.2.4. Иллокутивные характеристики метатекстовых СФ Функциональная в большинстве характеристика определяет метатекстовой иллокутивный СФ тип ее метатекстовый комментарий внешнего соотносительного компонента случаев внутреннего компонента - это чаще всего репрезентатив. На первый 132 взгляд, внутренний компонент метатекстовой СФ не может быть высказыванием иного иллокутивного типа, поскольку метатекстовый комментарий - это репрезентатив по определению;

комментарий представляет собой констатацию некоего положения вещей;

однако декларации и некоторые директивы и экспрессивы могут,как будет показано далее, выполнять функцию метатекстового комментария, поскольку, хотя и имеют не соответствующее его иллокутивной цели направление приспособления - "действительность —> слова", все же направлены на текст извне, характеризуют его по какому-либо основанию и призваны способствовать адекватному восприятию текста адресатом речи. Таким образом, внутренний компонент метатекстовой СФ может представлять собой директив, экспрессив, декларацию, или репрезентатив, как в приведенном далее примере: Позовите всех этих тютьков, так князь называл московских молодых людей, позовите тапера, и пускай пляшут (Л.Н.Толстой, Анна Каренина). Если построить схему этого высказывания с экспликацией иллокутивных функций, то получится следующее: прошу, позовите...;

+ поясняю, что князь так называл.... В этом примере основное высказывание это директив, а СФ - репрезентатнв, и иллокутивные цели у них разные. В большинстве случаев высказывание в метатекстовой СФ имеет независимую пропозицию, как и последнем примере, нов некоторых случаях СФ этого типа может иметь включенную пропозицию.

133 Иногда метатекстовая СФ содержит только компонент, эксплицирующий иллокутивную цель основного высказывания, как в следующем примере: Дура Евдокимовна, несколько раз вопрошаемая государем, отвечала с какою-то робкой холодностию, что, замечу мимоходом, вовсе не доказывало природной ее глупости. (А.С.Пушкин, Арап Петра Великого). Говоря о подобных случаях экспликации иллокутивной цели, мы имеем в виду СФ в приведенном примере. П.Ф.Стросон в своей работе "Намерение и конвенция в речевых актах" отмечал, что "правильнее рассматривать данный случай, несмотря на его поверхностное выражение, не как два высказывания - одно, комментирующее другое, - а как единый цельный речевой акт" [Стросон 1986 : 142]. Присоединяясь к мнению процитированного автора, добавим, что в рассматриваемом высказывании интонация утрачивает роль показателя функции - им здесь является сам внутренний компонент СФ, а его пропозициональная часть - это основное высказывание, внешний соотносительный компонент метатекстовой СФ. 3.3. Нерепрезентативные СФ При анализе практического материала обращают на себя внимание СФ, которые выполняют не репрезентативные функции, а иные, отличные от них. Такие СФ бывают среди внутрифразовых, конкреативных, метатекстовых, хотя и гораздо реже, чем репрезентативные. Посредством этих СФ субъект речи может акцентировать внимание адресата на каком-либо фрагменте основного высказывания (1), выражать свое эмоционально-психологическое со 134 стояние, сопутствующее речевому действию (2), брать на себя какието обязательства и т.п., например: (1) И что же он? Устыдился? Как же он? Покаялся перед коллективом? (В.Войнович). (2) Вот тебе и во-первых и в-последних! Никогда, слышишь, никогда не будет меня уже в этом доме! (В.Каверин). С точки зрения речевой прагматики нерепрезентативные СФ не представляют собой однородное единство, и поэтому невозможно определить общую для всех СФ этого типа иллокутивную функцию. При исследовании как теоретического, так и практического материала нами были выделены следующие подтипы иллокутивных СФ: 1. директивные СФ;

2. экспрессивные СФ;

3. декларативные СФ;

4. комиссивные СФ;

5. эмфатические СФ;

Особенностью директивных СФ, содержащих отсылку к источнику, является то, что у них два внешних соотносительных компонента: первый - это фрагмент основного высказывания;

вторым внешним соотносительным компонентом с определенной долей условности можно считать источник, к которому отсылается адресат речи. СФ этой разновидности занимают постпозицию по отношению к внешнему соотносительному компоненту,естественно, мы имеем в 135 виду внешний соотносительный компонент, расположенный в основном высказывании. Довольно редко, но встречаются директивные СФ, содержащие отсылку к источнику, в художественных текстах, как, например, в следующих отрывках: Имея поминутно нужду в деньгах, приятель мой печатал свои сомнения и имел удовольствие потом читать о них печатные суждения, см. выше, что называл он в своем энергическом просторечии - подслушивать у кабака..(А.С.Пушкин. Отрывок);

В.Шаймиев в своей работе "Композиционно-синтаксические аспекты функционирования метатекста в тексте" [Шаймиев 1996 : 8092] рассматривает СФ типа см... как метатекстовые. Такая СФ содержит направленный на текст извне комментарий, и его прагматическим содержанием всегда является ориентация на адекватное восприятие комментированного текста" [Шаймиев 1996 : 82]. В то же время такие СФ содержат четко выраженный показатель директивной функции - форму повелительного наклонения глагола, поэтому мы рассматриваем СФ типа см... как директивные СФ метатекстового типа. Более содержащие широко вообще в речи представлены побуждения директивные адресата СФ, к попытку речи соверешению некоего действия, как интеллектуального, так и физического. Иллокутивная цель таких СФ может быть выражена императивной формой глагола (1) или перформативным глаголом (2):

136 (1) Почти параллельно Копью расположится Звездная стрела, не путайте с созвездием Стрелы (Левитан Е. Можно ли придумать новые созвездия?);

(2), Тогда мы сделали одну простую вещь (рекомендую всем полярным пилотам): мы привязали к плоскостям веревки...(В.Каверин. Два капитана). Директивные СФ всегда содержат указание на адресат высказывания, выраженное либо формой глагола,в примере (1) это сам адресат речи,, либо именем,в примере (2) - полярным пилотам,. Директивные СФ, подобные скрепам-фразам в примерах (1) и (2), имеют включенную пропозицию и формируют ее совместно с внешним соотносительным глаголов компонентом. Если при помощи цели соответствуюших эксплицировать иллокутивные высказываний в примерах (1) и (2), напомним, что в примере (2) иллокутивная цель СФ эксплицирована перформативным глаголом рекомендую, то получим такие схемы этих высказываний: (1) сообщаю, что почти параллельно... + прошу (не путать Звездную Стрелу с созвездием Стрелы);

(2) сообщаю,что тогда мы сделали.. + рекомендую сделать одну простую вещь. В каждом из этих высказываний действуют две разнонаправленные иллокутивные силы, поскольку основные высказывания здесь - репрезентативы, а СФ директивы, В качестве средства связи с внешним соотносительным компонентом в примерах (1) и (2) и в подобных им выступает подчинительная связь перформативного глагола или глагола в императивной форме с зависимым компонентом. В приведенных выше примерах СФ имеют включенную пропозицию, однако директивная СФ может иметь и самостоятельную пропозицию.

137 Учитывая, что вопрос с точки зрения речевой прагматики рассматривается как частный случай директива, к директивным СФ следует отнести и такие, в которых содержится вопрос. Однако необходимо отметить, что не всякий вопрос можно рассматривать как директивное высказывание. К директивным мы не будем относить СФ, содержащие вопрос риторического типа, в котором уже : содержится ответ;

такой вопрос не требует от адресата речи ответного речевого действия, например: Но оказалось, что не всегда – оказалось, что все сложней. В сущности, я тупо надеялся на продолжение легкой студенческой жизни, продолжения лихих разговоров с друзьями-бородачами...но попал в тишину." (В.Попов. Сон, похожий на явь). В этом фрагменте СФ содержит утверждение Но оказалось, что не всегда, и, таким образом, мы имеем здесь дело с речевым актом, первичная, основная функция которого - репрезентативная. Риторический вопрос во СФ, содержащий в себе ответ, мы не можем определить как косвенный речевой акт, поскольку такой тип вопроса является утверждением конвенционально, то --есть в речевой практике он употребляется в репрезентативной функции как устоявшийся прием. Определенную сложность при функциональной квалификации представляют СФ, совмещающие в себе иллокутивные признаки директива и репрезентатива, как в следующем примере:...крепость его [Дон-Кихота – Ф.О.] нравственного состава заметьте, что этот сумасшедший, странствующий рыцарь 138 самое нравственное существо в мире - придает особенную силу и величавость всем его суждениям и речам... (И.С.Тургенев. Гамлет и Дон-Кихот). Очевидно, что в приведенном отрывке компонент внутрифразовой СФ этот сумасшедший, странствующий рыцарь..., в отличие от компонента заметьте, является репрезентативом, поскольку представляет собой не предполагаемое действие со стороны адресата (заметьте), а констатацию, и, таким образом, при экспликации иллокутавных целей рассматриваемого высказывания получим схему: сообщаю (крепость его нравственного состава..), + прошу (заметьте) что..., + замечу (что этот сумасшедший...). В этом случае СФ можно квалифицировать как синкретичную, то есть наделенную двумя иллокутивными целями директива и репрезентатива.

3.3.2. Экспрессивные СФ Среди нерепрезентативных довольно распространены СФ, призванные выражать психологическое состояние субъекта речи, сопутствующее речевому действию. По своим прагматическим характеристикам они определяются как экспрессивы. Оформление таких сообщений в виде СФ является, вероятно, единственным способом их внедрения в основное высказывание, поскольку иллокутивные цели экспрессива, целями собой как правило, не В совпадают этом с иллокутивными представляет этого высказывания. от случае экспрессивная СФ, впрочем, как и любая другая нерепрезентативная, отступление первоначального коммуникативно-прагматического намерения субъекта речи. Хотя, следует отметить, что СФ этого подтипа могут быть включены в 139 основное высказывание синтаксическим способом, как в следующем примере: С тех пор как поэты пишут и женщины их читают, за что им глубочайшая благодарность,, их столько раз называли ангелами, что они в самом деле, в простоте душевной, повергши этому комплименту, забывая, что те же поэты за деньги величали Нерона полубогом...(М.Ю. Лермонтов. Герой нашего времени). Здесь экспрессивная СФ не содержит перформативного глагола, но не подлежит сомнению, что использованная в ней фразеологизированная эллиптическая форма за что им глубочайшая благодарность в полном виде будет выглядеть как за что им выражаю глубочайшую благодарность, а компонент выражаю благодарность есть не что иное, как перформативная формула экспрессива (точнее, одного из частных случаев), и, таким образом, можно утверждать, что СФ в приведенном примере содержит полноценный экспрессив с эксплицитно не выраженным показателем функции. Высказывание в примере построено по формуле: сообщаю (что женщины их читают.) + выражаю благодарность (за это). При анализе практического материала обращает на себя внимание тот факт, что экспрессивные СФ - это преимущественно высказывания, содержащие извинения или выражения благодарности. СФ этого типа опосредованно соотнесены с семантикой основного высказывания. Экспрессивная СФ, как правило, включает в себя показатель иллокутивной функции, а пропозициональная часть экспрессива может находиться в основном высказывании, например:

140 Честное слово, даже при том, что (спасибо Городецкому!) я уже знал причину прорыва, сдержаться мне было нелегко (Бардин А. Новаторство каждый день). В этом предложении СФ содержит показатель иллокутивной функции и называет объект экспрессива, а пропозициональная его часть расположена в основном высказывании. Последний пример построен по схеме: сообщаю,что даже при том,..., + благодарю,спасибо, за то, что я у же знал...,. Следует, однако, добавить, что в этом фрагменте экспрессивная СФ в некоторой степени изофункциональна обстоятельству причины с позитивной коннотацией типа благодаря такому-то..., но абсолютно очевидно, что на первый план здесь выступает экспрессивная функция, выраженная специфическим показателем спасибо и усиленная пунктуационно. В приведенном примере экспрессивная СФ, содержащая показатель функции, занимает препозицию компоненту, часть по отношению к внешнему собой что соотносительному пропозициональную представляющему высказывания, экспрессивного свойственно для иллокутивных актов этого типа, однако для экспрессивных СФ типичной все же является постпозиция по отношению к внешнему соотносительному компоненту. В некоторых случаях внешним соотносительным компенентом экспрессивной СФ может быть само речевое действие: Одна беда: Маша: девка на выданье, а какое у нее приданое, прости бог, с чем в баню сходить (А.С.Пушкин. Капитанская дочка). В этом примере субъект речи посредством высказывания модального комментария в конструкции выражает свое сожаление по поводу сказанного, здесь мы видим экспрессивную СФ, содержащую 141 модальный показатель функции (прости бог). Экспрессивную СФ из данного примера можно отнести к разряду метатекстовых, поскольку содержит своего рода метатекстовый комментарий компонента в главном высказывании. Пропозициональная часть этого экспрессива эксплицитно не выражена, но успешно восстанавливается, как это видно из схемы последнего примера: сообщаю,что девка на выданье..., + прошу прощения (за то) что такое сказала. Необходимо также отметить, что в этом фрагменте содержащийся в СФ глагол прости в повелительном наклонении не следует воспринимать только как показатель директивной функции, так как говорящий здесь имеет целью не попытаться вызвать со стороны Господа Бога ответное действие, сколько выразить осознание своей вины по поводу сказанного. Экспрессивы-приветствия и экспрессивы-соболезнования вряд ли могут быть оформлены как СФ, поскольку приветствием открывается дискурс, оно слишком существенно при установлении речевого контакта, чтобы выступать в качестве добавочного речевого действия;

соболезнование же несет очень большую эмоциональную нагрузку, и маловероятно, что его иллокутивная сила была бы вторичной по отношению к какому-либо основному высказыванию, при условии, конечно, что соболезнование не будет употреблено иронически,т.е. должно быть выдержано условие искренности, по терминологии Дж.Серля [Серль 1986 : 164]. В некоторых случаях экспрессивная СФ может не содержать показателя функции, как в следующем примере:

- Ну-с, браните меня или нет, сердитесь или нет, а я не могу утерпеть, - заключил, опять Порфирий Петрович, - позвольте еще 142 вопросик один, очень уж я вас беспокою-с!, одну только маленькую идейку хотел пропустить, единственно только, чтобы не забыть-с... (Ф.М.Достоевский. Преступление и наказание). Здесь СФ содержит репрезентативное по показателям функции высказывание, в котором констатируется очевидное;

с точки зрения информативной достаточности это плеоназм. Но субъект речи в данном случае (Порфирий Петрович) и не ставит себе целью информировать адресата о своей навязчивости - он хочет дать понять, что чувствует ее и что просит за нее извинить. Таким образом, если эксплицировать иллокутивные цели в приведенном высказывании, то получается следующая схема: прошу позволить еще один вопросик.., + прошу прощения за то, что я очень уж вас беспокою. В отличие от СФ, имеющих в своем составе показатель функции, СФ из последнего примера содержит только пропозициональную часть экспрессива. Отметим также, что в этом примере экспрессивная СФ включена в директивное высказывание. Рассмотрим пример: Только вот все тело мучительно ныло от вчерашних побоев Серого, трудно было дышать на ходу, но - что поделаешь - идти надо, благо он подкрепился у добрых женщин...,Г.Троепольскии. Белый Бим Черное ухо,. Высказывание во СФ здесь построено по типу вЪпроса, однако ни по своей функции, ни по интонации, ни по пунктуации эта фраза как вопрос не воспринимается, и понимать ее следует как ничего не поделаешь Л Таким образом, при экспликации показателей иллокутивной функции получается схема: сообщаю,что идти надо, + сожалею,что ничего не поделаешь,. Здесь, как и в предыдущем 143 примере, СФ содержит только пропозициональную часть экспрессива, представленную во фразеологизированной форме. Среди экспрессивных СФ встречаются такие, пропозициональное содержание которых не соотносится с понятием экспрессива, однако они являются именно экспрессивами, например:... наши поэты сами господа, и если наши меценаты, черт их побери, этого не знают, то тем хуже для них (А.С.Пушкин. Египетские ночи). Компонент СФ в этом примере по форме представляет собой подобие директива (прошу, побери), однако в функциональном плане существенным здесь является не пропозициональное содержание и не показатель функции (форма глагола), как и в приведенном ранее примере из повести "Капитанская дочка" - прости бог, а конвенциональная обусловленность фразеологизированного высказывания, предполагающая его употребление для выражения эмоциональнопсихологического состояния субъекта речи, то есть СФ типа прости бог и черт их побери содержат экспрессивные высказывания. Отметим, что довольно сложно эксплицировать перформативный элемент этого экспрессива, поскольку получается нечто вроде выражаю слои отрицательные чувства по отношению.»., и, тем не менее, экспрессивная функция подобной СФ безошибочно определяется участниками коммуникативного акта, и можно говорить об их конвенцио-нальности экспрессива.

3.3.3. Декларативные СФ При исследовании практического материала встречаются СФ, содержащие высказывания, которые можно квалифицировать как 144 декларации, по таксономии Дж.Серля [Серль 1986 : 185]. Если учитывать, что декларация "устанавливает соответствие между пропозициональным содержанием и реальностью" (139, 185), то к данному классу следует отнести СФ, содержащие высказывания типа называю,даю имя, это таким-то словом, поскольку сам акт номинации одновременно является и актом установления рефереции. По своим структурно-семантичееким функциям СФ такого типа относятся к метатекстовым. Например: (1) Думается, многие противоречия и неясности в современной теории антропогенеза устраняются, если допустить, что непосредственными предками людей были не волосатые, маломозглые и неуклюжие выходцы из леса, а голые, большеголовые и двуногие прибрежные обезьяны, назовем их по имени древнегреческих речных нимф - наяпите-каяш, (Л.И6раев. Предки человека – наяпитеки). Как видно из приведенного фрагмента, субъект речи посредством высказывания в СФ "устанавливает соответствие" его (высказывания) пропозиции с реальностью, которую он сам и создает в тексте. Пропозиция СФ – думается… назовем их наяпитеками, созданная в тексте реальность - они - наяпитеки. Форма будущего времени глагола во СФ употреблена, естественно, не в прямом значении;

здесь подразумевается форма настоящего времени перформативного глагола: я называю их наяпитеками. Тот класс высказываний, который Дж.Серль назвал декларациями, Дж.Остин до него определил как экзерситивы [Остин 1986 : 117], и в предложенном им списке иллокутивных глаголов этого класса мы находим перформативы именовать и называть, что подтверждает принадлежность рассматриваемых в этом пункте работы СФ к классу декларативных высказываний.

145 Если говорить об особенностях структуры декларативной СФ, то следует отметить, что обязательным ее компонентом является перформативный глагол, указание на объект номинации и само присваиваемое имя, например: (2) Напрашивается вопрос: а почему рассказчик, назовем его А, не пожелал находиться в лесу при сильном морозе ?(О.П.Коваленко. Однажды в студеную зимнюю пору...). Рассказчик в этом высказывании становится А в тот момент, когда субъект речи говорит,пишет,: называю,нарекаю, рассказчика именем А. Таким образом, можно констатировать, что функция декларативной СФ - номинация. Для примера (2) можно построить следующую схему: я спрашиваю почему рассказчик.., + я нарекаю рассказчика именем А, а учитывая структурные особенности декларативных СФ, можно вывести для них общую модель: я нарекаю N именем Р,. Следует отметить, что декларативные высказывания типа Я назначаю вас..., Я объявляю вас банкротом или Я объявляю вас виновным не могут быть СФ, так как СФ, как бы значима ни была информация в ней, всегда включена в другое высказывание, являющееся по отношению к ней внешней структурой, а представленные высказывания по значимости информации, передаваемой ими, могут занимать только главенствующее положение в дискурсе, это ключевые его фразы. Рассматривая декларативные высказывания, Дж.Серль отмечает, что для успешного их осуществления "должно существовать внеязыковое установление, в котором говорящий и слушающий 146 должны занимать соответствующие социальные положения...

Единственное исключение из этого принципа составляют те случаи декларирования, которые затрагивают сам язык, - например, когда говорят: "Я определяю, сокращенно обозначаю, называю, именую, даю прозвище" [Серль 1986 : 185]. Таким образом, для успешного осуществления иллокутивного акта декларативного типа не требуется никаких дополнительных "внеязыковых установлений", однако очевидно, что в случае с декларативными СФ требуется некое языковое установление. Этим установлением является сам статус субъекта речи по отношению к продуцируемой им речи. Автор вводит в свой текст объект, который должен получить именование, а затем во СФ декларативного типа осуществляет сам акт номинации, и акт этот успешно осуществляется, потому что это его,субъекта речи, текст и его номинация. Отсюда следует, что декларативная СФ и содержащее ее основное высказывание всегда должны быть гомогенными. Назовем еще одно условие, которое должно/ соблюдаться, чтобы иллокутивный акт в декларативной СФ успешно осуществлялся: СФ этого типа не должна содержать фиктивной номинации. Так, например, как аномальное воспринимается высказывание: Написавший ромам "Евгении Онегин" поэт, назовем его А.С.Пушкин, родился в 1799 году. Декларативной СФ свойственна постпозиция по отношению к внешнему соотносительному компоненту, которым является объект, подлежащий именованию, потому что, чтобы именовать этот объект, необходимо его сначала как-то обозначить, а потом уже подвергать номинации, например:

147 (3)... поднимающийся рядом с лошадью и ведущий ее под уздцы человек, назовем его Б, движется замедленно и лишен свободы маневра (О.П.Коваленко. Однажды в студеную зимнюю пору...). Говоря о соотношении иллокутивных целей основного высказывания и декларативной СФ, следует отметить, что они не могут совпадать, то есть невозможна декларативная СФ, включенная в декларативное высказывание. Это можно объяснить тем, что для успешного осуществления декларативного речевого акта необходима определенность его компонентов. Поэтому трудно представить себе, например, такое высказывание: Я назначаю этого человека, назовем его Иван Иванович Петров, своим заместителем, 3.3.4. Комиссивные СФ Рассматривая комиссивные СФ, прежде всего необходимо отметить, что высказывание, содержащее показатели комиссивной функции, обещаю, клянусь, обязуюсь и т.п., как и некоторые разновидности директивов или экспрессивов, лишь в редких случаях могут быть оформлены как СФ: слишком велика их значимость в дискурсе. И тем не менее, комиссивные СФ возможны, но их особенностью будет то, что они часто не содержат перформативных глаголов, а включают только пропозициональную часть комиссивного высказывания, в которой как обязательный элемент присутствует глагол в форме будущего времени первого лица. Например: (1) И когда у меня бывают припадки, то вообще удивительные при этом симптомы - я вам подробнейшим образом их опишу… (Ф.М.Достоевский. Дядюшкин сон).

148 Без показателя функции подобная СФ формально может рассматриваться как репрезентатив, то есть субъект речи здесь произносит утверждение относительно своих будущих действий. Однако следует учитывать, что сообщая о своих намерениях, в данном случае этот субъект речи принимает на себя определенные обязательства перед адресатом, и поэтому в этом примере, и в подобных ему, мы вправе рассматривать содержащееся в СФ высказывание как комиссив. Разумеется, нельзя всякий раз, прочитав в тексте глагол в форме будущего времени первого лица, считать высказывание, его содержащее, комиссивом. Для этого должна сложиться определенная речевая ситуация. Рассмотрим следующее высказывание: (2) Один такой пример давно привлекает мое внимание <...,> потому, что он, будучи довольно изолированным и остаточным, в частности у южных славян, болгар, вместе с тем/роднит их с восточными, русскими славянами, где он также представлен реликтом, о других, еще более скудных следах скажем далее, (О.Н.Трубачев. В поисках единства). СФ в этом примере отличается от СФ в примере (1) прежде всего тем, что в ней ослаблены признаки комиссива. Если СФ в примере (1) выступает, в некотором смысле, как следствие сообщения в основном высказывании, то в примере (2) она представляет собой дополнительное сообщение, и поэтому ее иллокутивная сила комиссива просматривается не так определенно, как в высказывании (1), но не сводится на нет окончательно. В этом случае можно сказать, что в примере (2) присутствуют иллокутивные силы комиссива и репрезентатива.

149 Иногда комиссивная СФ может содержать показатель функции, но в этом случае пропозициональная часть комиссивного высказывания эксплицитно не выражена. Основоположники теории речевых актов единодушны во мнении, что иллокутивная сила комиссива состоит в том, чтобы "обязывать говорящего к определенной линии поведения" [Остин 1986 : 116] «возложить на говорящего обязательство <…> совершить некоторое будущее действие или следовать определенной линии поведения» [Серль что 1986 в : 182]. Названные говорящий исследователи берет на себя подчеркивают, комиссиве определенные обязательства относительно будущих своих действий, поэтому компоненты основного предложения в примере (2) нельзя назвать пропозициональной частью комиссивного высказывания, показатель функции которого располагается во СФ. Действительно, субъект речи не может брать на себя обязательства совершить то, что уже свершилось, или же то, что может совершить, а может и не совершить другое лицо. Из сказанного выше следует: если внешний соотносительный компонент комиссивной СФ не соотносится с будущими действиями субъекта речи, то мы можем утверждать, что в этом случае пропозициональная часть пер-форматива во СФ,эксплицитно не выраженная, предполагает обязательство говорить правду, обеспечивая тем самым успешность следующего за СФ речевого акта. Комиссивные СФ, содержащие только показатель функции, как правило, занимают препозицию компоненту, по отношению обычному к внешнему построению соотносительному следуя комиссивного высказывания.

150 Краткие выводы к главе 3. 1. Всякая СФ имеет свое иллокутивное значение и показатели этого значения. Для репрезентативных СФ это специфическое их обозначение в речи, указывающее на ее синтаксический статус. Для нерепрезентативных СФ это перформативные глаголы и другие средства выражения иллокутивных значений. СФ как отдельный иллокутивный включенную иллокутивного акт может иметь или независимую только пропозицию, показатель пропозицию, акта содержать внешним иллокутивной функции. В этом случае пропозициональная часть является соотносительным компонентом СФ, расположенным в основном высказывании. 2. По характеру выполняемой речевой прагматической функции СФ можно разделить на две группы: репрезентативные и нерепрезентативные. Репрезентативной может быть СФ любого структурно-семантического типа из определенных во второй главе. Нерепрезентативные СФ распределяются таким образом: внутрифразовые и конкреатавные СФ - это преимущественно репрезентативы, комиссивы, директивы и экспрессивы;

метатекстовые репрезентативы, директивы, декларации, экспрессивы. развития Контекстообразующие СФ могут быть только репрезентативами, поскольку событий. 3. Иллокутивные цели основного высказывания и нерепрезентативной СФ, включенной в него, всегда не совпадают. Маловероятно присутствие, например, в приказе директивной СФ, в обещании комиссивной СФ. Репрезентативная СФ может быть включена в репрезентативное основное высказывание. предполагают объективную констатацию 151 4. Для выражения иллокутивных значений СФ могут быть задействованы косвенные речевые акты. Конвенциональная сила косвенного иллокутивного акта во СФ определяется особенностями речевой ситуации. 5. СФ не может содержать естественного вопроса, то есть такого вопроса, который предполагает следующее непосредственно за ним и вербально оформленное речевое действие адресата речи. Вопрос, оформленный как СФ, всегда включен в более крупную структуру, которая является основным высказыванием по отношению к ней, и ответ уже изначально не предполагается. Иначе обстоит дело, если субъект речи посредством вопроса во СФ имеет намерение вызвать какое-либо интеллектуальное действие со стороны адресата,например, задуматься над чем-либо, засомневаться в чем-либо и т.п.,.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ В представленной работе мы определили структурно семантические и речевые, прагматические функции СФ;

иными словами, была сделана попытка разобраться в языковой и речевой сущности этого синтаксического явления. Подводя итог всему сказанному в предыдущих главах, мы можем сделать следующее заключение. СФ представляет собой устойчивое явление в синтаксисе, которое обладает присущими только ему в своем комплексе конституирующими признаками, постоянными определенный и переменными, и, статус. вследствие В этого, от имеет других, синтаксический отличие структурообразующих единиц синтаксиса, СФ не имеет и не может иметь какой либо типизированной структуры;

как уже говорилось в главе I, СФ - это структурно нерегламентированный компонент высказывания. 3.Скрепа-фраза это особая синтаксическая конструкция, которая характеризуются целым рядом особенностей: способностью замещать или быть замещенными союзом или его функциональным аналогом;

возможностью развития полноценной предикативности (или даже полипредикативности);

обладающая специализированной семантикой (юнкционного характера);

имеющая вводно-присоединительный характер и грамматические отношения с остальным текстом, аналогичные присоставной связи;

имеющая характерную позицию обычно в начале фрагмента СТ;

обладающая предопределяющим характером семантики по отношению к связанному с ней тексту;

совмещающая номинативные, модальные и релятивные значения в семантике;

обладающая высокой степенью фразеологичности, характеризующаяся нередкой устойчивостью и 153 постоянством состава и регулярностью использования в функции аналога союза. По поводу структурно-семантических функций СФ можно сделать следующие выводы. семантику Прежде всего выделим СФ, это распространяющие основного предложения:

внугрифразовые и конкреативные СФ;

их внутренние компоненты расширяют содержание основного предложения или проясняют значение какого-либо его компонента. Эти СФ относятся к разряду текстовых, который включает также кон-текстобразующие СФ. Не СФ. Метатекстовая СФ содержит комментарий, направленный на текст-объект "извне" и не являющийся его строительным элементом в смысле формирования его структуры и семантики. Особого внимания заслуживают декларативные СФ. Мы не можем сказать, что СФ этого подтипа содержит комментарий, направленный на фрагмент основного предложения, поскольку внутренний компонент ее не является собственно комментарием, то есть каким-либо утверждением относительно внешнего соотносительного компонента. С другой стороны, декларативная СФ содержит компонент, представляющий собой акт номинации, а поэтому и установление референции, что позволяет отнести ее к разряду метатекстовых, поскольку такая СФ способствует адекватному восприятию текста. относятся к текстовым и, следовательно, к распространяющим семантику основного предложения метатекстовые 154 Таким образом, все СФ можно разделить на текстовые, то есть те, что участвуют в формировании семантики текста- денотата, и метатекстовые, то есть такие, которые способствуют адекватному восприятию текста. Анализируя речевые прагматические функции СФ, мы прийти также к следующим выводам. Так как всякая СФ обладает иллокутивной силой, мы можем утверждать, что по этому признаку она сближается с высказыванием. Особые средства выделения СФ в речи, ее изолированное положение в высказывании, наличие своего иллокутивного значения - все это позволяет предположить, что по своей коммуникативной значимости и структурно-семантическим характеристикам СФ может СФ является структурно есть иметь компонентом речи, с имеющим основным внешним относительную коммуникативную самостоятельность. Тот факт, что быть то несовместимой не высказыванием, обусловленную окружением структуру внутреннего компонента, подтверждает, на наш взгляд, правомерность представленного выше положения. Если принять предположение об СФ, относительной то становятся коммуникативной самостоятельноясти объяснимыми некоторые ее особенности: структурно изолированное положение СФ в основном высказывании;

возможность большой степени ее семантической отчужденности от основного высказывания;

свободная структура внутреннего компонента: субъект речи устанавливает структуру СФ, ориентируясь не столько на внешнее по отношеншо к ней окружение, сколько на свое прагматическое намерение, то есть он выбирает такую форму высказывания в СФ, которая в максимальной степени обеспечивала бы достижение иллокутивной цели;

возможность структурной несовместимости основного 155 высказывания и СФ, как следствие с ее относительной стороны, коммуникативной самостоятельности, другой свидетельствует о наличии этого качества у нее;

возможность существования гетерогенной СФ и основного высказывания также подтверждает тезис о некоторой коммуникативной самостоятельности СФ, поскольку высказывание, внедренное в чужую речь, должно быть осмысленным, целенаправленным и завершенным. Итак, повторим еще раз: перечисленные особенности СФ возможны лишь при условии их относительной коммуникативной самостоятельности. В этом, как нам кажется, заключается феномен исследуемого синтаксического явления: полная формальная и семантическая зависимость СФ от внешних факторов, в том смысле, что всегда имеется структура, внешняя по отношению к ней, наряду с ее относительной коммуникативной самостоятельностью. Особого внимания заслуживает также вопрос о языковой сущности СФ. Он несколько проясняется, на наш взгляд, если связать его с вопросом о тех факторах, которые обусловливают присутствие СФ в предложении (высказывании). Приведенные в данной работе характеристики и описания свойств СФ позволяют сделать вывод, что речь не может идти о структурной обусловленности ее присутствия в основном предложении. Объясняется это тем фактом, что СФ не вступает в с двусторонние внешним структурно-семантические компонентом. взаимозависимости соотносительным Основное предложение структурно самодостаточно, и связь СФ с внешним соотносительным компонентом имеет однонаправленный характер. Даже если СФ формирует пропозицию с компонентом основного предложения, ее гипотетическое удаление не приводит к аномалиям в его семантической и формальной структуре.

156 С другой стороны, СФ - это такой способ представления информации, при котором она, будучи включенной в высказывание, сама приобретает признаки высказывания (наличие иллокутивной функции, относительная коммуникативная самостоятельность, структурная независимость) и благодаря этому занимает изолированное положение в нем, что находит свое выражение посредством специальных средств, маркирующих СФ в речи. СФ как речевой прием не имеет стилистических ограничений, но ограничения такого рода касаются определенных иллокутивных типов СФ. Основой структурной классификации скреп-фраз может являться их отношение к предикативной оформленности, что позволяет разделить их на две основные группы: формально непредикативные и формально предикативные. В первом случае скрепы-фразы носят характер функции вводно-модальных или синтаксических компонентов, образований, юнкционных компонентов, выполняющих разнообразные союзноприсоединительные имеющих функцию введения дополнительного семантического фона - дополнительные пресуппозиции (чаще всего – подобие вставных конструкций). функционально сообщающие Во втором случае скрепы-фразы представлены несамостоятельными вводно-модальные предикативными или конструкциями, выполняющими аналогичные юнкционные функции, характеристики текстообразующую пресуппозиционную информацию.

Библиография 1. Абрамов Б.А. 1979 - О моделировании семантических структур // Значение и смысл речевых образований. - Калинин, 1979. 2. АГ-70 - Грамматика современного русского языка. М.: Наука, 1970. 3. Адамец П.К. 1975 - Несколько замечаний относительно понятия “пропозиция”. - Zeitschrift fr Slawistik XX, 1975, 5-6, Akademie Verlag, Berlin. - С.657-658. 4. Акимова Г.Н. 1990 - Новое в синтаксисе// Современный русский язык. - М.: Высшая школа, 1990. 5. Алгазина Т.С. 1994 - Вводно-союзные компоненты в структуре предложения и текста. Автореф. дисс... канд.филол.наук. - М., 1994. 6. Арнольд И.В. 1982 – Импликация как прием построения текста и предмет филологического изучения // Вопросы языкознания. № 4, 1982. 7. Артемов В.А. 1965 - Об интонеме и интонационном инварианте. // Интонация и звуковой состав. Материалы коллоквиума по экспериментальной фонетике и психологии речи. М.: Изд-во МГУ, 1965. 8. Артемов В.А. 1976 - Психология речевой интонации (Интонация и просодия). Ч. 1. Лекции к спецкурсу. М.: Изд-во МГУ, 1976 9. Арутюнова 1998 – Язык и мир человека. М., 1998.

158 10. Арутюнова Н.Д. 1972 Синтаксис//Общее языкознание:

Внутренняя структура языка. М., 1972. 11. Арутюнова Н.Д. 1973 - Понятие пресуппозиции в лингвистике// Изв. АН СССР. СЛЯ. т.32., Вып.1. - М.:Наука, 1973. 12. Арутюнова Н.Д. 1976 - Предложение и его смысл (Логикосемантические проблемы). - М., 1976. 13. Ахманова О.С. 1969 - Словарь лингвистических терминов. - М.: изд-е 2-е, стереотипное, 1969. 14. Бабайцева В.В. 1967 - Переходные конструкции в синтаксисе. Воронеж: Центр. чернозем. кн. изд-во, 1967. 15. Бабайцева В.В. 1983 - Зона синкретизма в системе частей речи современного русского языка // ФН, 1983. - № 5. 16. Балли Ш. 1955 - Общая лингвистика и вопросы французского языка. М., 1955. 17. Баранов А.Г. 1993 - Функционально-прагматическая концепция текста. - Ростов-на-Дону: Изд-во Рост. ун-та, 1993. 18. Барт Р. 1978 - Лингвистика текста // Новое в зарубежной лингвистике. -М., 1978. - Вып. 8. - С.442-449. 19. БАС - Словарь современного русского литературного языка. М.Л.:Наука, 1948-1965. - Тт. 1-17. 20. Белошапкова В.А. 1967 - Сложное предложение в современном русском языке. М., 1967. 21. Белошапкова В.А. 1978 - Минимальные структурные схемы русского предложения// РЯЗР, 1978, №5. - С.55-59.

159 22. Белошапкова В.А. 1979 Расширенные структурные схемы русского предложения// РЯЗР, 1979, №5. - С.63-68. 23. Бельский А.В. 1963 - Побудительная речь. Уч. зап. 1-го Моск. гос. пед. ин-та иностр. языков. Т.6 Экспериментальная фонетика и психология речи. М.: Изд-во МГУ, 1963. 24. Бенвенист Э. 1974 - Уровни лингвистического анализа// Общая лингвистика/ Под ред. Ю.С.Степанова. - М., 1974. 25. Березин Ф.М. 1979 - Общее языкознание. - М.: Просвещение, 1979. 26. Бондарко А.В. 1971 - Вид и время русского глагола (значение и употребление). М.: Наука, 1971. 27. Бондарко А.В. 1971а - Грамматическая категория и контекст. Л.: Наука, 1971. 28. Бондарко А.В. 1976 - Теория морфологических категорий. Л.: Наука, 1976. 29. Бондарко А.В. 1978 - Грамматическое значение и смысл. Л.: Наука, 1978. 30. Бондарко А.В. 1983 - Принципы функциональной грамматики и вопросы аспектологии. - Л., 1983. 31. Бондарко А.В., Буланин Л.Л. 1967 Просвещение, 1967. 32. Бурова Г.П. 1996 - Лексические связи имен существительных на межфразовом уровне. Автореф. дис… канд.филол.наук. Русский глагол. Л.:

Ставрополь, 1996.

160 33. Бухбиндер В.А., Розанов Е.Д. 1975 - О целостности и структуре текста // ВЯ, 1975, №6. 34. Бюлер К. 1993 - Теория языка. М., 1993. 35. Валгина, Розенталь 1971 - Валгина Н.С., Розенталь Д.Э., Фомина М.И., Цапукевич В.В. Современный русский язык. 4-е изд., доп. и перераб. М.: Высшая школа, 1971. 36. Валимова Г.В. 1967 - Функциональные типы предложений в современном русском языке. Ростов-на-Дону, 1967 37. Вандриес Ж. 1937 - Язык. М., 1937. 38. Вардуль И.Ф. 1977 - Основы описательной лингвистики. - М., 1977. 39. Варшавская А.И. 1984 - Смысловые отношения в структуре языка. - Л., 1984. 40. Васильев Л.М. 1981 - Семантика русского глагола. - М.: Высшая школа, 1981. 41. Вейнрейх У. 1970 - О семантической структуре языка// Новое в лингвистике. - М., 1970. - Вып. 5. - С.163-249. 42. Вейхман Г.А. 1988 - Уровень текста// ФН. - 1988. - № 2. 43.Вежбицка А. Семантические универсалии и описание языков. М.: Языки русской культуры, 1999. 780 с. 44. Вельц Р.Я. 1977 - Линейно-динамическая структура простого и осложненного предложений в художественной речи: Автореф. дис... канд. филол. наук. - Уфа, 1977. С. 16. 45. Виноградов В.В. 1947 – Русский язык. Грамматическое учение о слове. М., 1947.

161 46. Виноградов В.В. 1955 Основные вопросы синтаксиса предложения// Вопросы грамматического строя. М., 1955. 47. Виноградов В.В. 1972 –Русский язык. Грамматическое учение о слове. 2-е изд. М., 1972. 48. Виноградов В.В. 1975 – О категории модальности и модальных словах в русском языке //Виноградов В.В. Избранные труды. Исследования по русской грамматике. М., 1975. 49. Виноградов В.В. 1975а - Основные вопросы синтаксиса предложения (На материале русского языка). // В.В.

Виноградов. Избранные труды. исследования по русской грамматике. М.: наука, 1975. 50. Власова Ю.Н. 1978 - Влияние пресуппозиции на выбор синонимичных синтаксических конструкций// Проблемы грамматической семантики. - Ростов-н/Д., 1978. - С.73-80. 51. Гаибова М.Т. 1986 Прагмалингвистический анализ художественного текста. Баку 1986. 52. Гак В.Г. 1969 К проблеме синтаксической семантики.

Семантическая интерпретация “глубинных” и “поверхностных” структур// Инвариантные синтаксические значения и структура предложения. - М., 1969. 53. Гак В.Г. 1971 - К проблеме гносеологических аспектов семантики слова // Вопросы описания лексико-семантической системы языка. - Тезисы докладов, ч. 1. - М.: Научн. конф. МГПИ, 1971. С. 90-98.

162 54. Гак В.Г. 1977 - К типологии лингвистических номинаций. - В кн.: Языковая номинация. - М.: Наука, 1977. 55. Гак В.Г. 1981 - Теоретическая грамматика французского языка. Синтаксис. - М.: Высшая школа, 1981. 56. Гак В.Г. 1998 - Языковые преобразования. М.: Школа «Языки русской культуры»,1998. 57. Гальперин И.Р. 1977 - К проблеме зависимости предложения от контекста.// ВЯ, 1977. - № 1. - С.48-55. 58. Гальперин И.Р. 1981 - Текст как объект лингвистического исследования. - М., 1981. 59. Гаспаров Б.М. 1976 Современные проблемы лингвистики текста// Linguistica: Уч.зап. Тарт. ун-та.- Tartu, 1976. - Вып.7. С.32-60. 60. Гиндин С.И. 1971 - Два принципа внутренней организации текста// Семиотические проблемы языков науки, терминологии и информатики. Материалы симпозиума. - М., 1971. 61. Глаголев П.В. 1985 - Вычленение семантических элементов коммуникативной стратегии в тексте //ФН. 1985. №2. 62. Городецкий Б.Ю. 1986 Теория речевых актов как один из вариантов теории речевой деятельности // Новое в зарубежной лингвистике. М. 1986, вып. 17. 63.Доблаев Л.П. 1969 - Логико-психологический анализ текста. Изд-во Саратовского ун-та, Саратов, 1969. 64.Демьянков лингвистике В.З. 2000 20 Функционализм века // Дискурс, в зарубежной речевая конца речь, 163 деятельность: Функциональные и структурные аспекты. М.: ИНИОН РАН, 2000. С.26-136. 65. Дресслер В. 1978 - Синтаксис текста// Новое в зарубежной лингвистике. - М., 1978. - Вып.8. - С. 111-137. 66. Дридзе Т.М. 1980 - Язык и социальная психология. М. 1980. 67. Дьячкова Н. А. 1997 - Семантически неэлементарные и семантически осложненные предложения // Единицы текста. Нижний Тагил, 1997. 68. Ельмслев Л. 1960 - Пролегомены к теории языка. - В сб.: Новое в лингвистике. - М., 1960, вып. 1. 69. Жирмунский В.М. 1968 - О природе частей речи и их классификации // вопросы теории частей речи на материале языков различных типов. Л.: наука, 1968. 70. Зализняк А.А. 1977 - Грамматический словарь русского языка Словоизменение.- М., 1977. 71. Занько С.Ф. 1971 - Основные вопросы лингвистической теории диалога: Автореф. дис… канд.филол.наук. - Казань, 1971. 72. Звегинцев В.А. 1976 - Предложение и его отношение к языку и речи. - М., 1976. 73. Золотова Г.А. 1973 - Очерк функционального синтаксиса русского языка. М.: Наука. 1973. 74. Золотова, Онипенко 1997 - Золотова А.А., Онипенко Н.К., Сидорова М.Ю. Коммуникативная грамматика русского языка.М., 1997. 75. Изенберг Х. 1978 - О предмете лингвистической теории текста// Новое в зарубежной лингвистике. - М., 1978. - Вып.8.

164 76. Ильенко С.Г. 1989 - Синтаксическая единица в тексте. - Л., 1989. 77. Карпова Л.В. 1974 - К вопросу о структуре текста с позиции актуального членения единиц, больших, чем предложение // Лингвистика текста: Материалы науч. конф. / МГПИИЯ - М., 1974. - Ч.1. - С. 115-118. 78. Карцевский С. 1965 знака // Об асимметрическом дуализме В.А.

лингвистического Хрестоматия Звегинцева История языкознания XVIII-XX вв. в очерках и извлечениях. М.: Просвещение, т. 2, 1965. 79. Касаткин, Клобуков 1995 - Касаткин Л.Л., Клобуков Е.В., Лекант П.А. Краткий справочник по современному русскому языку. 2-е изд.- М., 1995. 80. Кацнельсон С. Д. 1961 - О теории лингвистических уровней. – В кн.: Вопросы общего языкознания. М., 1961. 81. Кацнельсон С.Д. 1972 - Типология языка и речевое мышление. Л.,1972. 82.Кацнельсон С.Д. 1984 - Речемыслительные процессы. ВЯ, 1984, №4. 83.Киселева К.Л. 1996 - Инвариантное и вариативное в семантике дискурсивных слов (на примере группы конечно, разумеется, естественно). Автореф. дисс. … канд. филол. наук, М., 1996. 84. Кобрина Н.А. 1965 – О вставных предложениях с союзным значением // Уч. записки ЛГПИ. – Т. 272, 1965. – С. 137-145.

165 85. Ковтунова И.И. 1976 - Современный русский язык: Порядок слов и актуальное членениен предложения. - М., 1976. 86. Ковтунова И.И. 1986 - Поэтический синтаксис. М. 1986. 87. Кожевникова Кв. 1979 - Об аспектах связности в тексте как целом // Синтаксис текста. М., 1979. С. 49-67. 88. Колосова Т.А., Черемисина М.И. 1989 - Заметки о понятиях "сочинение" и "подчинение" в их соотношении друг с другом // Синтаксические отношения в сложном предложении. Калинин, 1989. С.28-39. 89. Колосова Т.А., Черемисина М.И. 1987 - О союзных и текстовых скрепах русского языка // Показатели связи в сложном предложении (на материале языков разных систем).

Новосибирск, 1987. С. 104-115. 90. Комарова В.В. 1975 - Союзы как средство компрессии структуры предложения (на материале использования союзов узуальной семантики в разносистемных языках): Автореф. дис... канд. филол. наук. - Алма-Ата, 1975. 91. Краткая русская грамматика /Под ред. Н.Ю. Шведовой, В.В.Лопатина.- М.,1989. 92. Кубрякова Е.С. 1986 Номинативный аспект речевой деятельности. Москва «Наука», 1986. 93. Курилович Е. 1962 - Деривация лексическая и деривация синтаксическая// Очерки по лингвистике/Под ред.

В.А.Звегинцева. - М., 1962.

166 94. Кухарж Я. 1968 О // функциональном Единицы использовании уровней структурных единиц разных грамматического строя языка и их взаимодействие. - М.: Наука, 1968. 95. Лайонз Дж. 1978 - Введение в теоретическую лингвистику. - М.: Прогресс, 1978. 96. Лаптева О.А. 1972 - Нерешенные вопросы актуального членения // ВЯ., 1972. - № 2. 97. Леденев Ю.И. 1976 - Вопросы изучения неполнозначных слов. Материалы для словаря неполнозначных слов и их омонимов. Вып. 1. Ставрополь, 1976. 98. Леденев Ю.И.1972 класса Состав и функциональные особенности слов Автореф. в современном дис… русском неполнозначных языке.

литературном докт.филол.наук.

Ставрополь, 1972. 99. Леденев Ю.Ю. и 1999 Синтаксический // VII инвариант: его перспектива ретроспектива Международная конференция «Семантика языковых единиц» – М., 1999. 100. Леденев Ю.Ю. 2001 Изофункциональные явления в синтаксисе языка. Ставрополь, 2001. 101. Лекант П.А. 1975 - Виды предикации и структура простого предложения // Лингв. тр. МОПИ им. Н. К. Крупской. -М., 1975. -вып. 4. 102. Лекант П.А. 1986 - Синтаксис простого предложения в современном русском языке.- М., 1986.

167 103. Леонтьев 1997 – Основы психолингвистики. М., 1997. 104. Лившиц В.А. 1964 - Практическая стилистика русского языка: Учебное пособие для филол. ф-та гос. ун-тов и пед. ин-тов. - М.: Высшая школа, 1964. 105. Лосева Л.М. 1967 - К изучению межфразовой связи // Русский язык в школе, 1967, №1. 106. Лосева Л.М. 1971 - Синтаксическая структура целых текстов. Одесса, 1971. 107. Лотман Ю.М. 1970 - Структура художественного текста. - М., 1970. 108. Лукьянова Н.А. 1976 О соотношении понятий экспрессивность, эмоциональность, оценочность// Актуальные проблемы лексикологии и словообразования. вып. 5.

Новосибирск. 1976. 109. ЛЭС 1990 – Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990. 110. Ляпон М.В. 1986 Смысловая структура сложного предложения и текст. М., 1986. 200 с. 111. Майтинская К.Е. 1974 - Местоимения и универсалии // Универсалии и типологические исследования. М.: Наука, 1974. 112. Макаренко Е.В. 1975 Сложные сопоставительные предложения с формализованной частью: Автореф. дис... канд. филол. наук. - Ростов-на-Дону, 1975.

168 113. Максимов Л.Ю. 1969 - Сложноподчиненное предложение в ряду других синтаксических единиц. - В кн.: Мысли о современном русском языке. - М.: Просвещение, 1969. 114. Максимов Л.Ю. 1969а Современный русский язык.

Синтаксис сложного предложения. - М.: Просвещение, 1969. 115. Максимов Л.Ю. 1971 Многомерная классификация дисс...

сложноподчиненных предложений:

Автореф.

докт.филол.наук. - М., 1971. 116. Манаенко Г.Н. 1996 - Система осложнённого предложения и его внутриязыковая среда //Вестник Ставропольского университета.

государственного педагогического Вып.5.Социальные и гуманитарные науки. – Ставрополь: СГПУ,1996. 117. Малычева Н.В. 2003 - Текст и сложное синтаксическое целое: системно-функциональный анализ. Ростов н/д: АПСН, 2003. 180 с. 118. Маслов Б.А. 1973 - Некоторые проблемы анализа текстов на уровне суперсинтаксических связей. - Тарту, 1973. 119. Маслов Ю.С. 1967 - Какие языковые единицы целесообразно считать знаками. Язык и мышление. - М., 1967. 120. Маслова Д.Н. 1984 - Предложно-местоименные сочетания в функции средств связи между самостоятельными предложениями в современном русском литературном языке: Автореф. дисс.... канд. филол. наук. Ростов н/Д, 1984. 12 с.

169 121. Матезиус В. 1967 - О потенциальности языковых явлений// Пражский лингвистический кружок. М., 1967. 122. Матезиус В. 1967а О так называемом актуальном членении предложения // Пражский лингвистический кружок. - М., 1967. 123. Мещанинов И.И. 1945 – Члены предложения и части речи. М., 1945. 124. Милевская Т.В. 2003 - Сложные синтаксические целые как структурный фрагмент текста // Современный русский язык: Учебное пособие. – Ростов-на-Дону, 2003. С. 201-208. 125. Милевская (Малащенко) Т.В. 1993 - Дополнительные средства связи бессоюзных сочетаний предложений в современном русском языке. Автореф. … канд. филол. наук. – Ростов н/Д, 1993. 27 с. 126. Монин И.Б. 1977 - Гипотаксис и паратаксис как способы связи смежных цельных предложений в современном английском языке: Автореф. дис... канд. филол. наук. - Л., 1977. 127. Москальская 0.И. 1980 - Аранжировка предложений в тексте и проблемы подчинения // Изв. АН СССР. Сер. лит. и яз., 1980, т. 39, вып. 6. 128. Москальская О.И. 1971 - Грамматика текста. М., 1971. 129. Москальская О.И. 1981 - Проблемы системного описания синтаксиса (на материале немецкого языка). - М.: Высшая школа, 1981.

170 130. Морковкин В. В., Луцкая Н. М., Богачева Г. Ф. и др. 1997 Словарь структурных слов русского языка. М.: Лазурь, 1997. 420 с. 131. Мухин А.М. 1968 - Структура предложений и их модели. - Л.: Наука, Ленинград. отд., 1968. 132. Мухин А.М. 1968а - Части речи и синтаксические единицы. // Вопросы теории частей речи на материале языков различных типов. Л.: Наука, 1968. 133. Мухин А.М. 1980 - Синтаксический анализ и проблема уровней языка. - Л., 1980. 134. Найда Ю.А. 1970 - Наука перевода. - ВЯ, № 4, 1970. 135. Немец Г.П. 1999 – Семантика метаязыковых субстанций. М.Краснодар, 1999. 136. Нёргерд – Сёренсен Й. 2002 - Референциальная функция русских местоимений (в сопоставлении с местоимениями некоторых других славянских языков) // Вопр. языкозн, 2002. № 2. С. 35-47. 137. Николаева Т.М. 1978 - Краткий словарь терминов лингвистики текста // Новое в зарубежной лингвистике. - М., 1978. - Вып. 8. 138. Новиков А.И. 1988 - Семантика текста и ее формализация. - М., 1988. 139. Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XVII. Теория речевых актов. М., 1986. 140. Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XVI. Лингвистическая прагматика. М., 1985.

171 141. Оганесова Р.Д. 1967 О фразеологических единицах грамматических значений // Проблемы фразеологии и задачи ее изучения в высшей и средней школе (Доклады конференции). – Вологда: Сев.-Зап. кн. изд-во, 1967. 142. Ожегов С.И. 1972 - Словарь русского языка. М., 1972. 143. Остин Дж. 1986 - Слово как действие // Новое в зарубежной лингвистике. - М. 1986. вып. 17.: Теория речевых актов. - C. 22129. 144. Остроумов В.Б. 1973 –Коммуникативная единица, фраза и предложение//Сложное предложение в языке и речи. Краснодар, 1973. 145. Откупщикова М.И. 1982 - Синтаксис связного текста. Л., 1982. 146. Падучева Е.В. 1981 - Прагматические аспекты связности диалога// Изв. АН СССР. С. л и яз. 1981 т.41. 147. Падучева Е.В. 1982 - Актуализация предложения в составе речевого акта // Формальное представление лингвистической информации. Новосибирск, 1982. 148. Падучева Е.В. 1985 - Высказывание и его соотнесенность с действительностью. - М., 1985. 149. Панфилов В.З. 1965 – Грамматика нивхского языка. Ч.2. Л., 1965. 150. Панфилов В.З. 1971 - Взаимоотношение языка и мышления. М.: Наука, 1971.

172 151. Папина А.Ф. 2002 - Текст: его единицы и глобальные категории: Учебник для студентов-журнилистов и филологов. М., Едиториал УРСС, 2002. 152. Пешковский А.М. 1956 – Русский синтаксис в научном освещении. 3-е изд. М., 1956. 153. Покусаенко В. К. 1984 - Переходные явления в области сложного и простого предложения. Автореф. дис… докт.филол.наук. М., 1984. 154. Потебня А.А. 1958 - Из записок по русской грамматике. Тт. 14.- М., 1958-1977. 155. Потебня А.А. 1993 - Мысль и язык. - Киев: Синто, 1993. - С. 91. 156. Почепцов О.Г. 1985 - О месте прагматического элемента в лингвистическом описании // Прагматические и синоптические аспекты синтаксиса. Калинин 1985. 157. Почепцов О.Г. 1986 - Основы прагматического описания предложений. Киев 1986., с. 14. 158. Прияткина А.Ф. 1990 – Русский язык: Синтаксис осложненного предложения. М., 1990. 176 с. 159. Пфютце М. 1978 - Грамматика и лингвистика текста. Заметки об участии некоторых грамматических средств в построении текста. Перевод с нем. О.Г.Ревзиной и Т.Я.Андрющенко // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. VIII: Лингвистика текста / Сост. Т.М.Николаева. – М.: «Прогресс», 1978.

173 160. Распопов И.П. 1973 - Заметки о синтаксической модальности и модальной квалификации предложения // Синтаксис и интонация. Вып.2. Уфа, 1973. 161. РГ-80 – Русская грамматика. М., 1980. – Т.1. 162. РГ-80а – Русская грамматика. М., 1980. – Т.2. 163. Реформатский А.А. 1977 - О реальности модели // Проблемы лингвистической типологии и структуры языка. - Л., 1977. 164. Реформатский А.А. 2001 - Введение в языкознание. М., 2001. 165. Рогожникова Р.П. 1966 - Варианты слов в русском языке. - М.: Просвещение, 1966. 166. Рогожникова Р.П. 1979 Вопросы лексикологии, лексикографии и прикладной лингвистики. - М., 1979. С. 232. 167. Рожкова Г.И. 1972 - Восприятие эмоциональных интонаций. Автореф. дис… канд.филол.наук.. М., 1972. 168. Розенталь Д.Э., Теленкова М.А. 1976 - Словарь-справочник лингвистических терминов. - М., 1976. 169. Романов А.А. 1988 - Системный анализ регулятивных средств диалогического общения М., 1988 170. Руднев А.Г. 1968 - Синтаксис современного русского языка. М.: Высшая школа, 1968. 171. Руднев В.П. 1996 Теоретико-лингвистический анализ художественного дискурса Автореф. дис… докт.филол.наук. М., 1996. 172. Русский язык. Энциклопедия. - М., Изд-во “Советская энциклопедия” - 1979.

174 173. Святогор И.П. 1974 - Специальные вопросительные средства языка.// Вопросы грамматики русского языка. Тула, 1974. 174. Сепир Э. 1993 - Избранные груды по языкознанию и культурологии. М., 1993. 175. Серебренников Б.А. 1970 - Развитие человеческого мышления и структуры языка.// Ленинизм и теоретические проблемы языкознания. М.: Наука, 1970. 176. Серия “Русский язык и советское общество. Социологолингвистические исследование”/ Под общ. ред. М.В.Панова: Лексика современного русского литературного языка;

Словообразование современного русского литературного языка;

Морфология и синтаксис современного русского литературного языка;

Фонетика современного русского литературного языка. М.: Изд-во “Наука”, 1968. 177. Серия “Современный (М.,1976);

русский язык”: М.И. Матусевич (М.,1977);

Фонетика.

Д.Н.Шмелев Лексика.

Е.А.Земская Словообразование. (М., 1973);

И.И.Ковтунова Порядок слов и актуальное членение предложения. (М., 1976);

Е.С.Скобликова. Синтаксис простого предложения. (М., 1979);

С.Е.Крючков, Л.Ю.Максимов Синтаксис сложного предложения. (М.,1969);

А.Б.Шапиро Пунктуация. (М., 178. Серль Дж. Р. 1986 - Что такое речевой акт? // Новое в зарубежной лингвистике. М. 1986. вып. 17.

175 179. Синтаксические связи и синтаксические отношения в русском языке. Материалы Всесоюзной конференции.- Ставрополь, 1999. 180. Скобликова Е.С. 1979 - Современный русский язык. М., 1979. 181. Слабковская Э.И. 1977 - Роль союза и в актуализации высказываний.// Вопросы грамматики русского языка (функциональный анализ морфологических структур). Иркутск, 1977. 182. Словарь русского языка 1958 - М.: Гос. изд. иностр. яз., 1958. 183. Словарь русского языка 1981 - Изд. 2-е, испр. и доп. - М.: Русский язык, 1981. 184. Словарь языка Пушкина, в 4-х т. М.: ГИС, 1956. 185. Слюсарева Н.А. 1982 Аспекты общей и частной лингвистической теории текста. М., 1982. 186. Смирницкий А.И. 1952 - К вопросу о слове (Проблема отдельности слова). - В кн.: Вопросы теории и истории языка, изд. АН СССР, 1952. 187. Современный русский язык под ред. Белошапковой В.А., М., 1999. 188. Современный русский язык, В 3-х частях. Учебник. Ч.1./ Е.И.Диброва, Л.Л.Касаткин, И.И.Щеболева. Фонетика и орфоэпия. Графика и орфография. Лексикология и фразеология. Морфемика и словообразование. (Ростов-на-Дону, 1997);

Ч.2. / Л.Д. Чеснокова, В.С.Печникова Морфология. (Ростов-на-Дону, 176 1997);

Ч.3. / В.В. Бабайцева, Г.Г.Инфантова, Н.А.Николина, И.П. Чиркина Синтаксис. (Ростов-на-Дону, 1997). 189. Современный русский язык, В 3-х частях. Учебное пособие. Ч.1./ Н.М. Шанский, В.В. Иванов. Введение. Лексика.

Фразеология. Фонетика. Графика и орфография. (М., 1981);

Ч.2. / Н.М. Шанский, А.М. Тихонов Словообразование. Морфология. (М., 1987);

Ч.3. / В.В. Бабайцева, Л.Ю.Максимов. Синтаксис. Пунктуация. (М., 1987). 190. Современный русский язык. Анализ языковых единиц. В 3-х частях /Под ред. Е.И.Дибровой. - М., 1995. 191. Современный русский язык: Ч.3. Синтаксис. Пунктуация / Бабайцева В.В., Максимов Л.Ю. - М., 1987. 192. Солганик Г.Я 1973 - Синтаксическая стилистика (сложное синтаксическое целое). - М., 1973. 193. Солганик Г.Я. 1991 - Синтаксическая стилистика. - М., 1991. 194. Солодовник И.П. 1972 - Союзные пояснительные конструкции в современном немецком языке: Автореф. дис... канд. филол. наук. - Л.,1972. 195. Соссюр Ф.де 1977 - Курс общей лингвистики //Труды по языкознанию (Переводы с франц. яз. под ред. А.А.Холодовича). - М.: Прогресс, 1977. 196. Степанов Ю.С. 2001 - Методы и принципы современной лингвистики. М., 2001. 312 с. 197. Степанов Ю.С. 1981 - В поисках прагматики // Изв. АН СССР Серия лит. и яз. 1981, т. 40 № 4.

177 198. Степанов Ю.С. 1981а - Имена, предикаты, предложения. Семантическая грамматика. - М., 1981. 199. Стросон 1986 – Намерение и конвенция в речевых актах // Новое в зарубежной лингвистике. – Вып. 17. – М., 1986. – С. 130-150. 200. Теория функциональной грамматики: Локативность.

Бытийность. Посессивность. Обусловленность. - СПб., 1996. 201. Тимофеева Г.Е. 1986 - К проблеме импликации элементов смысла в структуре простого предложения // Проблемы семантики предложения: выраженный и невыраженный смысл (Тезисы краевой научной конференции).Красноярск, 1986. 202. Тираспольский Г.И. 1986 - Становится ли русский язык аналитическим? // Вопросы языкознания, 1981, №6. 203. Толковый словарь русского языка /Под ред. проф.

Д.Н.Ушакова. - М., 1934-1940. - Тт.1-4. 204. Топуридзе Е.Б. 1976 - О так называемых присоединительных конструкциях в современном русском языке // Вопросы грамматики русского языка. Вып.2. - Иркутск, 1976. 205. Тулина Т.А., Харитонова М.М. 1983 - Семантика предикатных актантов и их синтаксическая организация в простом предложении //ФН.1983. №4. 206. Тураева З.Я. 1986 – Лингвистика текста (текст: структура и семантика). – М., 1986. 207. Уорф Б.Л. 1972 - Грамматические категории // Принципы типологического анализа языков различного строя. - М., 1972.

178 208. Уфимцева А.А. 1968 - Слово в лексико-семантической системе русского языка. - М.: Наука, 1968. 209. Уфимцева А.А. 1974 - Типы словесных знаков. - М.: Наука, 1974. 210. Ушаков 1980 - Толковый словарь русского языка. В 4-х т./ Под ред. Д.Н.Ушакова. М., 1980. 211. Федоров А.К. 1972 - Система подчинительных союзов в современном русском языке (Проблема взаимосвязи значения союза и структуры сложного предложения). - Орел, 1972. 212. Фигуровская Г.Д. 1990 - Семантика сложноподчиненых предложений с союзами НА ОСНОВАНИИ ТОГО ЧТО и ИСХОДЯ ИЗ ТОГО ЧТО // Лексическая, словообразовательная и синтаксическая семантика. Межвуз. сб. научн. тр. - М., 1990. 213. Фигуровская Г.Д. 1996 Системные связи сложных предложений в современном русском языке (на материале модусно-пропозициональных предложений). - М.: Прометей, 1996. 214. Филлмор Ч. 1983 Основные проблемы лексической семантики. Перевод О.В.Звегинцевой // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XII: Прикладная лингвистика / Сост. В.А.Звегинцев. – М.: «Радуга», 1983. 215. Философский словарь / Под ред. И.Т.Фролова. - М., 1991. 216. Философский энциклопедический словарь. - М., 1983. 217. Финкель А.М. 1962 - Производные причинные предлоги в современном русском литературном языке. - Харьков, 1962.

179 218. Финкель А.М., Баженов Н.М. 1960 - Курс современного русского литературного языка. - Киев: Рад. школа, 1960. 219. Фортунатов Ф.Ф. 1956 - Сравнительное языковедение //Фортунатов Ф.Ф. Избранные труды по русскому языку. - М.: Учпедгиз, 1956, т. 1. 220. Фортунатов Ф.Ф. 1957 - О преподавании грамматики русского языка в средней школе. Избранные труды. Т.2. М., 1957. 221. Фреге Г. 1977 – Смысл и денотат // Семиотика и информатика. – Вып.8. М., 1977. 222. ФЭС 1983 - Философский энциклопедический словарь. М., 1983. 223. Харрис З.С. 1962 Совместная встречаемость и трансформации в языковой структуре // Новое в лингвистике М.: Изд. иностр. лит-ры, 1962, вып. 2. 224. Хегай В.М. 1981 - Разделительные отношения и средства их выражения в современном русском языке: Автореф. дис... канд. филол. наук. - М., 1981. С. 21. 225. Хегай В.М., Шмелева Т.В. 1978 - Предикативность и пропозитивность в простом и сложном предложении // Синтаксис сложного предложения: Межвузовск. сб. научн. трудов. - Калинин, 1978. 226. Хомский Н. 1962 Синтаксические структуры // Новое в лингвистике, - М., 1962. - Вып. 2.

180 227. Храковский В.С. 1972 Проблемы деривационной синтаксической теории синтаксиса арабского языка: Автореф. дис... докт. филол. наук, - Тбилиси, 1972. 228. Цанукевич В.В. и др. 1966 - Современный русский язык. (Учебник для вузов СССР). - Изд. 3-е доп. и перераб. - М., 1966. 229. Чахоян Л.П. 1979 Синтаксис диалогической речи современного английского языка. М., 1979. 230. Челпанов Г.И. 1946 - Учебник логики. М., 1946. 231. Черемисина М. И., Колосова Т. А. 1987 - Очерки по теории сложного предложения. - Новосибирск, 1987. 232. Черемисина М.И. 1970 - Синонимия как функциональная валентность языковых знаков. - В кн.: Синонимия в языке и речи. Новосибирск: (Институт истории, филологии и философии), АН СССР, Сибирское отделение, 1970. 233. Черемисина М.И. 1971 - Лексикализация // Актуальные проблемы лексикологии. Доклады 2-й межвузовской конференции. - Новосибирск, 1971. 234. Черемисина М.И. 1976 - Сравнительные конструкции русского языка. Новосибирск: Наука, 1976. 235. Черемисина М.И., Рыжкина О.А. 1977 – Экспрессивнолексический фонд русского языка //Актуальные проблемы лексикологии и словообразования. Вып. 6. Новосибирск: Наука, 1977. 236. Чернов В.И. 1966 - Заметки об отрицании и синтаксических свойствах безлично-инфинитивных предложений. ВЯ, 1966, №2.

Pages:     | 1 || 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.