WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

«Министерство образования Российской Федерации Ставропольский Государственный Университет На правах рукописи Федорюк Сергей Юрьевич Проблемы уголовно-правовой регламентации ответственности за незаконный ...»

-- [ Страница 2 ] --

соответствующих решений исполнительного органа (Правительства РФ) не может исключать уголовное преследование по ч. 5 ст. 228 УК РФ. Такие формы оборота регулирует Постановление Правительства РФ от 18.06.99 г. № 647 «О порядке дальнейшего использования или уничтожения наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, а также инструментов и оборудования, которые были конфискованы или изъяты из незаконного оборота либо дальнейшее использование которых признано нецелесообразным» 1. Данный акт Правительства регулирует вопросы использования или уничтожения только тех наркотических средств или психотропных веществ, которые были конфискованы или иным образом изъяты из незаконного оборота. По общему правилу, такие вещества подлежат уничтожению путем трансформации и ресинтеза с последующим использованием в медицинских целях. Нарушение правил уничтожения может состоять в уничтожении способом, не предусмотренным названным Постановлением Правительства. Поскольку регламентированный способ уничтожения влечет последующее использование наркотиков, следует признать, что нарушение порядка такого использования подпадает под определение в «нарушения порядка уничтожения». Равным образом, предусмотренный ч. 5 ст. 228 УК РФ состав преступления может быть выражен средствами, уничтожения. Дальнейшему использованию подлежат наркотические средства и _ совершении с наркотическими иных действий вместо их психотропными веществами «Собрание Законодательства РФ», 05.07.1999, № 27, ст. 3360 – приводиться по «Консультант-Плюс, Версия Проф».

психотропные вещества, необходимость сохранения которых признана органами, осуществляющих их изъятие и конфискацию, на основании заключений Министерства здравоохранения РФ и Министерства экономики РФ либо комиссий, составляющих из представителей указанных министерств на местах и упомянутых органов. Ими принимается решение об обращении наркотиков в доход государства с передачей федеральным органам исполнительной власти и их территориальным органам, государственным предприятиям и учреждениям, а также юридическим лицам, имеющим средства и психотропные вещества для их соответствующую лицензию. Наркотические использования в экспертной деятельности передаются соответствующим органам МВД, Минюста, ГТК, ФСБ и Генпрокуратуры РФ. Этим же учреждениям, а также Федеральной пограничной службе и Службе внешней разведки РФ, передаются наркотики для использования в оперативнорозыскной деятельности. Соответственно, объективная сторона ч. 5 ст. 228 УК РФ в данном случае будет выражена в передаче наркотических средств, психотропных веществ ненадлежащему органу, для ненадлежащих целей либо с нарушением порядка такой передачи. Основанием для уничтожения или передачи наркотиков пп. «б» п. 1 рассматриваемого Постановления Правительства определяет решение суда, постановление следователя или работника органа дознания о прекращении дела или об отказе в возбуждении уголовного дела. Такие процессуальные документы отвечают содержанию ст. 86 УПК РСФСР. Операции, связанные с ввозом наркотиков в РФ и их вывозом регулируются Положением о порядке ввоза в РФ и вывоза из РФ наркотических средств, сильнодействующих и ядовитых веществ (утверждено Постановлением Правительства РФ от 16.03.96 г. № 278) 1. Оно издано до принятия и введения в действие УК РФ и Закона о наркотических средствах и не содержит в своём тексте о распространении его действия на «психотропные вещества». Только внесением соответствующих изменений в это решение Правительства РФ возможно устранить пробел для применения ч. 5 ст. 228 УК РФ по отношению к правилам ввоза и вывоза психотропных веществ. Согласно п. 2 этого Положения, ввоз в РФ и вывоз РФ осуществляется по номенклатуре и в пределах квот, устанавливаемых Правительством РФ. В настоящее время номенклатура и квоты утверждены Постановлением Правительства РФ от 03.08.96 г. № 930. Размеры установленных квот в зависимости от конкретного вида наркотиков варьируются достаточно широко: от 3,5 г (эторфин) до 140 т (опий). Обязательным условием осуществления ввоза и вывоза наркотиков является лицензия Министерства внешних экономических связей РФ. Таким образом, состав преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 228 УК РФ (применительно к операциям, связанным с экспортом и импортом наркотиков), будет иметь место и в случае нарушения правил лицензирования на эти виды оборота наркотиков, а также несоблюдение установленных квот. Автор полагает, что объективная сторона такого преступного деяния одновременно с нарушением правил ввоза (вывоза) предполагает правильное документальное оформление операций по обороту наркотиков. Именно таким «Собрание Законодательства РФ», 25.03.96, № 13, ст. 1350 – приводиться по «Консультант-Плюс: Версия Проф».

способом субъект преступления преследует цель придать легальный характер происхождения наркотикам, полученным с нарушением установленных правил, если объем (количество) происходящих наркотиков подтверждается документально. При неподтверждении наличия умысла (прямого или косвенного), виновное лицо подлежит ответственности по ст. 293 УК РФ за халатность (п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.05.98 г. № 9). На практике подтверждение умысла по данной категории преступлений может представлять определенную сложность. Автор солидарен с Гасановым Э.Г.1 в том, что ознакомление субъекта под расписку с нарушенными им правилами являются прямым доказательством его вины по ч. 5 ст. 228 УК РФ. Между тем, виновность может быть подтверждена и другими обстоятельствами – например, предписаниями контрольных органов об условиях выполнения операций, связанных с движениями наркотиков, и пр. Положение о порядке ввоза и вывоза наркотиков предусматривает и иные необходимые документы, которыми должно владеть лицо, участвующее в легальном обороте наркотиков. К таковым относится, например, сертификат на право ввоза и вывоза (выдаваемый ПККН), разрешение Министерства здравоохранения РФ, лицензия на право осуществления деятельности в области производства, закупки, хранения и реализации наркотических средств и др. Автор полагает, что только отсутствие лицензии на ввоз (вывоз) (либо нарушение установленных ей условий), а равно несоблюдение квот, являются основанием ответственности по ч. 5 ст. 228 УК РФ. Деятельность вопреки иным документам не составляет объективную сторону данного преступного Э.Г. Гасанов – Указанное сочинение, с. 135.

деяния. Только лицензия и квоты являются разрешительными обстоятельствами осуществления рассматриваемой деятельности. Иные документы лишь способствуют получению лицензии, но сами по себе не являются основанием для осуществления деятельности, связанной с оборотом наркотиков. Так, основанием для выдачи лицензии на ввоз и вывоз является сертификат ПККН (п. 2 Положения). Для получения этого сертификата в ПККН необходимо представить иные документы, в числе которых – копию лицензии на право осуществление деятельности в области производства, закупки, хранения и реализации наркотических средств (п. 3). Как видно, получение лицензии на осуществление ввоза и вывоза наркотических средств – поэтапный процесс. Если на каком-либо этапе допущена ошибка (в том числе – и в результате злоупотреблений самим лицензиатом), наступают последствия, предусмотренные лицензионноадминистративным законодательством – отзыв или аннулирование лицензии, прекращение определенно деятельности. свидетельствует До о этого момента, наличие ввоза лицензии (вывоза) соблюдении правил наркотических средств. Такие обстоятельства исключают ответственность по ч. 5 ст. 228 УК РФ. Иным образом обстоит ситуация, когда объем ввозимых (вывозимых) наркотиков не соответствует документах. В размеру, данном указанному случае, в товарнораспорядительных неподтвержденная документами часть наркотиков поступает в оборот «теневым» путем, выводиться из-под налогообложения и контроля. Соответственно, целью их поставки может являться только немедицинское потребление. Документальное подтверждение части наркотиков – не более, чем прикрытие для перемещения контролируемого объема наркотических средств.

В таком случае, объективная сторона этого деяния выходит за рамки ч. 5 ст. 228 УК РФ. Поскольку при ввозе (вывозе) сокрытого объема наркотиков контроль за их движением отсутствовал, правила их оборота не применялись вообще;

соответственно, и их поступление на рынок – незаконное. Поэтому, независимо от того, каков субъект совершения этого преступления (частный или общий), его ответственность должна регламентироваться не ч. 5, а ч.ч. 14 ст. 228 УК РФ. Как отмечено в диспозиции ч. 5 ст. 228 УК РФ (ч. 1 ст. 228-2 УК РФ в редакции ФЗ-162 от 08.12.03 г.), субъектом данного преступления может являться только лицо, в обязанности которого входит соблюдение соответствующих правил. Представляется, что перечни служебных должностей таких лиц определяются федеральными органами исполнительной власти. Например, перечни должностей медицинских и фармацевтических работников, а также организаций и учреждений, которым предоставлено право отпуска наркотических средств и психотропных веществ физическим лицам, устанавливаются федеральным органом исполнительной власти в области здравоохранения по согласованию с федеральным органом исполнительной власти в области внутренних дел (п. 1 ст. 25 Федерального Закона «О наркотических средствах…»). Во исполнение данной нормы закона, приказом Министерства Здравоохранения РФ от 05.11.99 г. № утвержден соответствующий перечень должностей. К ним относятся: заведующий аптечной организацией (учреждением), его заместитель, заведующий отделом, провизор и фармацевт. «Здравоохранение», № 2/2000, приводится по «Консультант-Плюс: Версия Проф».

В соответствии с п. 1 ст. 25 Закона о наркотических средствах, отпуск наркотических средств и психотропных веществ разрешается только аптечным организациям и учреждениям здравоохранения при наличии у них лицензии на указанный вид деятельности. Приказ Министерства здравоохранения РФ от 05.11.99 г. № 397 конкретизирует, что такие организации должны получить лицензии на фармацевтическую деятельность и отпуск наркотических средств и психотропных веществ, а также лицензию органа внутренних дел на использование объекта и помещения, где осуществляется деятельность, связанная с оборотом наркотических средств и психотропных веществ. Такие требования предъявляются к юридическим лицам – продавцам наркотических средств, психотропных веществ. При отсутствии таких лицензий, осуществлять продажу эти организации не имеют права. Будут ли в этом случае его работник являться субъектом преступления, если совершена объективная сторона деяния, предусмотренная ч. 5 ст. 228 УК РФ? Автор диссертации полагает, что привлечение специального субъекта к уголовной ответственности не зависит от того обстоятельства, соблюдает ли организация лицензионные ограничения на продажу наркотических средств, психотропных веществ. Естественно, не возникает вопроса об ответственности работника, в служебные обязанности которого не входит обеспечение лицензией организации (например, заведующий отделом или фармацевт). В данном случае рассматривается ситуация, когда названный субъект совершил нарушение правил оборота наркотических средств (психотропных веществ) в свете ч. 5 ст. 228 УК РФ, но работает в организации, не имеющей лицензию на такой оборот. Организация не может является субъектом уголовного права;

к таковым относятся только физические лица (частные или должностные).

Следовательно, аптечное учреждение, не являющееся надлежащим субъектом гражданско-правовых отношений в сфере оборота наркотиков, не может лишать статуса субъектов уголовного права соответствующих должностных лиц, которые при нарушении правил в свете ч. 5 ст. 228 УК РФ могут быть привлечены к ответственности в соответствии со своей компетенцией. Ответственность за склонение к потреблению наркотических средств и психотропных веществ предусмотрено ст. 230 УК РФ, имеющей 3 части с соответствующими квалифицирующими признаками. Суды достаточно редко рассматривают дела по данному обвинению. Так, ни одно подобное дело не было опубликовано в Бюллетене Верховного Суда РФ. Объективная сторона данного преступления будет разобрана на примере уголовного дела, рассмотренного Промышленным районным судом г. Ставрополя 1. По мнению автора, принятые процессуальные решения по данному делу в части обвинения по ч. 1 ст. 230 УК РФ ошибочны. К. собрал и измельчил сухие листья дикорастущей конопли недалеко от своего места жительства. Увидев ранее незнакомого Р., он предложил ему совместно их выкурить, поскольку одному ему было скучно. Р. согласился, К. отсыпал ему порцию наркотического средства и дал папиросу. Оба лица освободили свои папиросные гильзы от табака, смешали с ними коноплю, вновь набили гильзы, и в этот момент были обнаружены сотрудниками милиции. _ Архив Промышленного районного суда г. Ставрополя, уголовное дело № 1-187/01.

Первоначально К. предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 228 УК РФ (незаконное приобретение наркотических средств – эпизод с собиранием дикорастущей конопли) и по ч. 1 ст. 230 УК РФ (вовлечение в потребление наркотика Р.). Получив уголовное дело в порядке ст. 213 УПК РСФСР, прокурор Промышленного района возвратил его на дополнительное расследование. При этом, в постановлении прокурора указывалось на ошибочную квалификацию по ч. 1 ст. 230 УК РФ и предписывалось привлечь К. к ответственности за незаконный сбыт наркотического средства. При новом расследовании дела прекращено обвинение по ч. 1 ст. 230 УК РФ. В постановлении следователя указано, что К. предложил совместно выкурить наркотическое средство без какого-либо насилия и нажима, у Р. была возможность от этого отказаться, но он согласился. Поэтому, по мнению следователя, в этом деянии отсутствует состав преступления «склонение к потреблению наркотических веществ». Данный эпизод был квалифицирован следствием по ч. 3 п. «в» ст. 228 УК РФ. Суд признал это правильным и осудил К. по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 228 и ч. 3 п. «в» ст. 228 УК РФ. Р. к уголовной ответственности не привлекался, а проходил по делу свидетелем. Автор полагает, что прекращение уголовного дела по ч. 1 ст. 230 УК РФ в отношении К. не соответствует закону. Прокурор и следователь ошибочно полагали, что насилие (физическое либо психическое) является обязательным составляющим объективной стороны данного преступления. Такой вывод опровергается, в частности, «Рекомендациями по применению статей УК РФ, устанавливающих ответственность за преступления, связанные с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», разработанными МВД РФ. Эти рекомендации согласованы с Верховным Судом РФ и Генеральной Прокуратурой РФ 1. В комментарии к ст. 230 УК РФ названных Рекомендаций отмечено, что объективная сторона предусмотренного названной статьёй преступления может выражаться в двух основных формах. Первая состоит в возбуждении у другого лица желания потребить наркотические средства или психотропные вещества путём предложения, дачи совета, просьбы уговора, обмана, высказываний, восхваляющих ощущения, вызываемые введением наркотика в организм, и т.д. Вторая форма заключается в принуждении другого лица к потреблению наркотиков путём угроз или применения насилия. П. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.05.98 г. № 9 также указывает на самые различные способы возбуждения у другого лица желания потребить наркотическое средство, психотропное вещество. Таковыми могут быть как ненасильственные: с введением в заблуждение (обман) или без такового (уговоры, предложения, дача совета), – так и насильственные. По рассматриваемому делу был использован именно ненасильственный способ склонения к потреблению – путём предложения попробовать наркотическое средство. Упомянутая норма Пленума Верховного Суда РФ разъясняет, что для признания этого преступления оконченным не требуется, чтобы склоняемое лицо фактически его потребило. Поэтому, с момента высказывания предложения К. в адрес Р. в действиях первого имеется состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 230 УК РФ. _ «Незаконный оборота наркотиков»: комментарий к ст. 230 УК РФ – Российская Юстиция, №2/98, с. 12-13.

Необходимо отметить, что при склонении к потреблению наркотического средства другого лица субъект преступления чаще всего предлагает попробовать собственный наркотик. Пленум Верховного Суда РФ (п. 14 Постановления от 27.05.98 г. № 9) в этом случае предлагает квалифицировать содеянное по совокупности преступлений, предусмотренных соответствующими частями ст.ст. 230 и 228 УК РФ 1. Объективные стороны данных преступлений отличны, хотя и близко соприкасаются. Рассмотрим пример, при котором потребление наркотиков фактически произошло. Данный вопрос представляется целесообразным исследовать для определения того, может ли являться преступлением действия в отношении лица, ранее уже употреблявшего наркотики. Представляется, что в данном случае состав преступления наверняка имеет место, если в результате воздействия виновного у иного лица возникает желание употребить наркотическое средство, психотропное вещество.

Воздействие (насильственное либо ненасильственное) на волю склоняемого к потреблению лица представляется обязательным. Применительно к п. «г» ч. 2 ст. 230 УК РФ, решение о потреблении может быть и недобровольным, вызванным применением насилием либо угрозой в её применении со стороны виновного. Таким образом, одним из признаков объективной стороны этого преступления, если потребление наркотического средства (психотропного вещества) состоялось – это наличие причинной связи между поведением _ О наличии состава преступления «незаконное приобретение» в безвозмездной форме (угощение) указывает и Хотя, как указано в п. 14 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.05.98 г. № 9, возникновение Мирошниченко Н.А. – Указанное сочинение, с. 9.

такого желания не обязательно.

виновного и возможным возникновением у другого лица желания потребить и потреблением наркотиков. Опасность рассматриваемого преступления в том, что в результате действий виновного постороннее лицо может приобщиться к антиобщественным поступкам. Реальность такой опасности наблюдается только в том случае, если склоняемое к потреблению лицо ранее не употребляло наркотики. В противном случае, в поведении данного лица ничего не изменится: если оно уже употребляло наркотики ранее, то ни данному лицу, ни обществу в целом не станет хуже от случая «повторного склонения» к потреблению наркотика этим лицом. Из рекомендаций п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.05.98 г. № 9 о необязательности фактического потребления наркотика склоняемым для того, чтобы считать преступление оконченным, следует, что преступлением признаётся также предложение употребить наркотическое средство, выраженное в адрес лица, ранее его употреблявшего. Представляется, что в этом деянии важное значение приобретает субъективная сторона деяния. Если субъект наверняка знает, что лицо, которому он предлагает употребить наркотическое средство (психотропное вещество), ранее его употребляло (является постоянным, систематическим, периодическим потребителем и пр.), ответственность по ст. 230 УК РФ не наступает. Исключением является деяние, предусмотренное п. «г» ч. 2 ст. 230 УК РФ – если согласие на потребление получено под воздействием насилия или угрозы его применения. В случае же добровольного согласия на приём наркотика лицом, ранее его употреблявшим хотя бы однократно, опасных последствий в свете ст. 230 УК РФ не наступает;

предлагающий наркотик не толкает лицо к антиобщественному образу жизни, а лишь способствует продолжению таковой. Последнее не может наказываться в уголовном порядке. Если же субъект по ст. 230 УК РФ не знает, потребляло ли ранее наркотики склоняемое к этому лицо, ответственность наступает в свете п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.05.98 г. № 9 с момента совершения действий, направленных на возбуждение к употреблению наркотиков у другого лица. Даже если наркотики и употреблялись им ранее, а субъект преступления этого не знает, последний предполагает опасные последствия своих действий в виде приобщения склоняемого лица к антиобщественному образу жизни. Именно эти опасные последствия пресекаются ст. 230 УК РФ. Случаи, в которых склоняемыми к потреблению соответствующих средств и веществ выступают несовершеннолетние, регламентируются двумя различными составами УК РФ. К таковым относиться как рассматриваемая норма антинаркотической направленности (п. «в» ч. 2 ст. 230 УК РФ – склонение к потреблению наркотических средств, психотропных веществ в отношении заведомо несовершеннолетнего), так и уголовная норма главы 20 УК РФ «Преступления против семьи и несовершеннолетних» – ст. 151 УК РФ (вовлечение несовершеннолетнего в систематическое потребление одурманивающих веществ). Как видно, данные составы прежде всего различаются видами средств и веществ, к употреблению которых склоняются несовершеннолетние потерпевшие. В отношении ст. 230 УК РФ, это – только наркотические средства или психотропные вещества, признаваемые таковыми на основании заключений ПККН.

Применительно к ст. 151 УК РФ, одурманивающими признаются любые другие средства с аналогичным эффектом, чёткий перечень которых законодательством не определён. Как правило, это – различные предметы бытовой химии, широко доступные для приобретения (краски, лаки, растворители, клеи). Вызывает недоумение тот факт, почему законодатель, криминализировав Федеральным Законом от 08.12.03 г. № 162-ФЗ незаконный оборот аналога наркотического средства и психотропного вещества, не ввёл ответственности за склонение к его потреблению. В отношении склонения к потреблению несовершеннолетнего остаётся в рамках ч. 1 ст. 151 УК РФ, хотя дефектность такой конструкции очевидна ввиду происходящего отождествления аналога наркотического средства с одурманивающим веществом. Между тем, деяние, выраженное в склонении совершеннолетнего лица к потреблению аналога наркотического вещества, уголовно не наказуется ввиду очевидного пробела конструкции ст. 230 УК РФ. Другое различие в следующем. Если для привлечения по ст. 230 УК РФ достаточно однократной попытки склонения к употреблению (не обязательно приведшее к фактическому потреблению наркотика), то по ст. 151 УК РФ ответственность наступает лишь при достижении реальных последствий – фактического потребления несовершеннолетним одурманивающих веществ. Причём, такое потребление должно носить не разовый, а систематический характер. Из изложенного следует, что, если деяние по ст. 230 УК РФ есть преступление с чётко выраженным формальным составом, то по близкому ему ст. 151 УК РФ – состав реален: для привлечения лица к уголовной ответственности обязательно наступление вредных последствий в виде систематического веществ.

употребления несовершеннолетним одурманивающих Необходимо отметить, что не исключается возможность введения наркотического средства, психотропного вещества в организм потерпевшего без его на то согласия. По мнению автора, объективная сторона данного деяния охватывается не ст. 230 УК РФ, а иными составами преступлений. Такое мнение основано на следующем. Способы проникновения в организм потерпевшего данных средств и веществ зависят от действий субъекта преступления и выражаются в двух основных формах. Открытая форма имеет место, когда потерпевший осознаёт действия виновного по введению наркотических средств, психотропных веществ в свой организм. Как правило, такие действия сопряжены с применением к потерпевшему физического насилия, подавлением его сопротивления. В случае применения психического воздействия необходимо устанавливать, возникло ли у потерпевшего самостоятельное желание его употребить. Об обратном может свидетельствовать, в частности, введение наркотического средства (психотропного вещества) не самим потерпевшим, а субъектом преступления и т.п. Скрытая форма свидетельствует об отсутствии у потерпевшего осведомленности в том, что в его организм проникнет наркотическое средство, психотропное вещество. Это может быть выражено в подмешивании виновным указанных средств или веществ в пищу или питьё, обман и введение в заблуждение относительно свойств лекарственных препаратов и т.д.

Последний случай представляется необходимым выделить особо. Пункт 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.05.98 г. № 9 называет обман одним из способов вовлечения в потребление наркотиков в свете ст. 230 УК РФ. Представляется, что Пленум подразумевает обман относительно последствий приёма наркотического средства (психотропного вещества), но не относительно тождества подлежащего приёму препарата наркотическому средству или психотропному веществу. При обмане относительно тождества фактически следует, что наркотическое средство или психотропное вещество проникает в организм потерпевшего вопреки согласию последнего. По последствиям такое деяние аналогично случаю насильственного введения наркотика в организм потерпевшего. Цели субъектов преступления могут быть самыми различными: применение к потерпевшим пытки, подавление их сопротивления, приведение в беспомощное состояние для облегчения совершения иного преступления и т.п. Следует признать, что последнее обстоятельство наиболее часто встречается на практике и применяется, как правило, для облегчения похищения имущества потерпевших 1. Пример насильственного введения в организм наркотика в качестве пытки показан в одном из художественных фильмов. С целью возникновения героиновой зависимости, потерпевшему в течение определённого периода времени производили насильственные инъекции данного препарата. Все вышеописанные случаи не охватываются составом преступления, предусмотренным ст. 230 УК РФ. В них отсутствует признак «склонения к _ См., напр., БВС РФ № 6/95 – уголовное дело по обвинению Джапаридзе, сообщница которого с целью подавления сопротивления потерпевшего вылила в его стакан сильнодействующее вещество клофелин – приводится по «Консультант – Судебная Практика».

потреблению», предполагающий воздействие на волю склоняемого лица. В случае отсутствия желания последнего, при насильственном либо обманном введении в его организм наркотических средств, психотропных веществ, в зависимости здоровья» 1. от наступивших последствий действия виновного квалифицируются по статьям гл. 16 УК РФ «Преступления против жизни и Таким образом, анализ юридической конструкции и практики применения ст. 230 УК РФ позволяет прийти к следующим выводам: 1) Для объективной стороны данного преступления обязательна направленность действий субъекта на волю другого лица в связи с возбуждением у последнего желания употребить наркотическое средство, психотропное вещество. 2) В случае факта употребления наркотиков потребляемое их лицо делает это добровольно, испытав на себе ту или иную степень воздействия со стороны субъекта преступления. 3) Фактическое введение в организм потерпевшего наркотических средств, психотропных веществ (либо попытка осуществить таковое) без согласия на это потерпевшего не подпадает под категорию ст. 230 УК РФ, а относиться к преступлениям против жизни и здоровья. _ Напр., по вышеуказанному уголовному делу действия Джапаридзе квалифицированы как разбой с применением насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего – БВС № 6/95 – приводится по «Консультант – Судебная Практика».

П. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.05.98 г. выделил несколько признаков, веществ. 1) Неоднократность. Отмечено, что ответственность по ст. 232 УК РФ наступает только в случае предоставления помещения для этих целей два и более раза. Соответственно, однократное предоставление помещения не образует состава преступления. В рамках ст. 226-1 УК РСФСР, разовый характер такого деяния квалифицировалось «предоставлением свидетельствующих об организации и содержании притона для потребления наркотических средств и психотропных помещения Кодексом для РФ потребления наркотических веществ».

Уголовным однократность такого деяния декриминализировано. Отсюда следует, что «притону» присущ признак неоднократности использования помещения для указанных целей. 2) Использование помещения. Пленум Верховного Суда РФ отмечает, что для целей ст. 232 УК РФ может быть использовано любое жилое или нежилое помещение. В комментариях МВД приведены примеры таких помещений: жилые – квартира, комната, дача, дом;

нежилые – подвал, чердак, сарай, гараж, склад, заброшенное строение и т.п. 2. 1 Указанный Комментарий к ст. 226-1 УК РСФСР, с. 582. «Незаконный оборот наркотиков», комментарии к ст. 232 УК РФ – Российская Юстиция, №2/98 с. 13-14.

Соответственно, организация систематического потребления наркотиков на объектах, не являющихся помещениями, не образует преступления «организация и содержание притона». Бесспорно, что нельзя считать помещениями открытые пространства, на которых огорожен забором только земельный участок. Поэтому, не является «организацией и содержанием притона» в свете ст. 232 УК РФ систематическое предоставление для потребления наркотиков территории двора частного домовладения (дачи), если потребляемым не предоставляется для этих целей конкретные помещения (дом, сарай). Определенную сложность представляет вопрос с использованием для потребления полагает, что наркотических для решения средств вопроса (психотропных относительно веществ) наличия таких состава предметов, как фургон грузового автомобиля, грузовой контейнер. Автор преступления, предусмотренного ст. 232 УК РФ, в каждом конкретном случае необходимо определять, можно ли квалифицировать «помещением» объект, предоставляемый для потребления наркотиков. Для этого исследовать предоставления его для назначение, потребления используемое наркотиков. Если необходимо помимо объект субъектом спорный приспособлен для хранения товаров или иных функциональных назначений помещения – предоставление его для потребления наркотических средств (психотропных веществ) определённо образует состав преступления в свете ст. 232 УК РФ. В связи с вышеизложенным, автор полагает, что рекомендации Пленума Верховного Суда РФ об обязательном отнесении к признаку «притона» использование «помещения» представляется излишним и ошибочным. Организовать систематическое потребление наркотических средств (психотропных веществ) можно и в условиях открытого воздуха.

Причём, для этого можно применять не только территорию двора частного домовладения, но и более «цивилизованные» формы, используемые в виде промысла. Имеется ввиду территория кемпинга, палаточного городка – где средство ночлега (автомобиль, палатка) обычно принадлежат самим туристам. Наконец, не исключено использование для этих целей арендуемых предпринимателями участков морских, речных и приозёрных пляжей. Вряд ли необходимо убеждать, что организация и содержание таких форм притонов представляет меньшую общественную опасность, чем использование для этих целей помещений. Субъектом данного преступления является лицо, распоряжающееся помещением – объектом притона, то есть – его собственник или владелец. Причём, основания для владения могут быть как законными, так и незаконными. Например, подобрав ключи к даче и воспользовавшись отсутствием хозяев, лицо организовало и содержит в ней притон для потребления наркотиков. Естественно, что вина хозяев по ст. 232 УК РФ отсутствует, а лицо, организовавшее и использовавшее эти помещения под наркопритон подлежит ответственности не только по ст. 232 УК РФ, но и по другим соответствующим нормам за преступления против собственности. 3) Цель организации и содержания притона для потребления наркотических средств (психотропных веществ) не имеет значения. В п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.05.98 г. № 9 отмечено, что для наличия состава преступления не имеет значения, какую цель – корыстную или иную – преследовал виновный.

Изложенное не означает, что следствием и судом не должны выясняться мотивы совершения данного преступления. Цели организации и содержания притона могут быть учтены судом при назначении наказания. В качестве примера можно привести уголовное дело № 1-370/01 Промышленного районного суда г. Ставрополя, в котором нашли отражение все вышеперечисленные признаки рассматриваемого преступления 1. Х. осуждён по ч. 1 ст. 232 УК РФ за то, что неоднократно предоставлял свою квартиру С. и двум другим неустановленным лицам для потребления ими наркотиков. Такие действия суд признал организацией притона. В данном случае налицо как признак неоднократности, так и использование жилого помещения с целью предоставления другим лицам для потребления наркотиков. Корыстной цели осуждённый не имел, руководствовался дружескими отношениями с С. Поскольку данный мотив не имеет значения, осуждение Х. представляется обоснованным. Совершение преступления организованного группой указано в ч. 2 ст. 232 УК РФ в качестве квалифицирующего признака, влекущего назначение более строгого наказания. Необходимо признать, что по данному признаку необходимо квалифицировать группу, обладающую признаками, сформулированными как в ч. 3, так и в ч. 4 ст. 35 УК РФ: как непосредственно «организованную группу», так и «преступное сообщество (преступную организацию)». Как было отмечено выше, организация и содержание притона может осуществляться с использованием легального прикрытия – официально созданного юридического лица. Таковыми могут быть как вышеуказанные _ Архив Промышленного районного суда г. Ставрополя.

виды организаций (кемпинг и пр.), так и самые разные учреждения увеселительного характера (клубы, дискотеки и т.п.). Если совершение преступления с использованием формы юридического лица отвечает признакам ч.ч. 3 или 4 ст. 35 УК РФ, то налицо организация или содержания притона в составе организованной группы, квалифицируемое по ч. 2 ст. 232 УК РФ. Норма специального (антинаркотического) законодательства предусмотрела для юридического лица особую санкцию за его виновные действия, связанные с незаконным оборотом наркотиков. В соответствии со ст. 51 Закона о наркотических средствах, такое юридическое лицо подлежит ликвидации в судебном порядке. Данную норму возможно применять и в случае, если под видом или с использованием юридического лица совершается преступление, предусмотренное ст. 232 УК РФ. В таком случае, вступивший в законную силу приговор суда об осуждении руководителей юридического за преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков, является основанием для обращения соответствующих государственных органов в арбитражный суд с иском о ликвидации данного юридического лица в порядке ст. 61 ГК РФ.

ГЛАВА Проблемы совершенствования регламентации уголовной ответственности за преступления, связанные со сбытом и хищением наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов Параграф 1 Проблемы совершенствования регламентации уголовной ответственности за преступления, связанные со сбытом наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов. Как указывается в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.05.98 г. № 9, под незаконным сбытом наркотических средств (психотропных веществ) следует понимать любые способы их возмездной или безвозмездной передачи и распространения. Примененные Пленумом термины «передача» и «распространение» означают, что объективная сторона такого деянием выражена в установлении, приобретении психотропным и прекращении веществом. обладания наркотическим определение средством, гражданским Аналогичное законодательством приведено для сделок с имуществом (ст. 153 ГК РФ). Таким образом, сбыт наркотиков можно охарактеризовать также как совершение с ними любых действий, аналогичных по своему содержанию гражданско-правовым сделкам. Прямо назвать их сделками невозможно с юридической точки зрения: в силу ст. 169 ГК РФ, такие действия, исполненные как сделки, ничтожны ввиду совершения их с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности. Для квалификации таких действий как сбыт необходимы следующие условия.

1) Действия не должны носить одностороннего характера. По определению гражданского может законодательства, состоять только эти в действия передаче аналогичны двусторонним и многосторонним сделкам (п. 3 ст. 154 ГК РФ). Распоряжение наркотиком (распространении) его другим лицам. Гражданскому законодательству известны односторонние способы распоряжения имуществом. В отношении наркотических средств, психотропных веществ таковыми могут являться уничтожение либо личное потребление. Естественно, что такие действия не могут квалифицироваться как сбыт. Таким образом, сбытом является не любой способ распоряжения наркотиками, а лишь тот, который связан с передачей его иным лицам. 2) При сбыте обязательно изменение субъекта обладания наркотиком. В том случае, когда в результате действий с наркотическими средствами (психотропными веществами) последние не выбывают из обладания одного и того же лица, сбыт отсутствуют. В качестве примера Пленум Верховного Суда РФ привел введение одним лицом другому лицу инъекций наркотика, который принадлежал самому потребителю (п. 5 Постановления от 27.05.98 г. № 9). Аналогичный пример привел и Радченко В.И.

. Если же наркотическое средство, психотропное вещество принадлежит лицу, делающему инъекцию другому лицу, распространение наркотиков имеет место, равно как и состав преступления – незаконный сбыт. В этом случае наркотик переходит от обладания одного лица к другому. В.И. Радченко – Указанное сочинение.

Представляется, что в спорных и неясных случаях на практике для определения, является ли сбытом действия субъекта в сфере незаконного оборота наркотиков, целесообразно руководствоваться регулирующего положениями обстоятельства гражданского законодательства, приобретения права на вещь. Вывод о наличии или отсутствии цели сбыта при приобретении и хранении наркотиков обусловлен исследованием доказательств по конкретному уголовному делу. Правила их оценки наглядно свидетельствует из следующих примеров судебной практики. Приговором Зюзинского межмуниципального суда Юго-Западного административного округа г. Москвы от 18.09.97 г. действия П. квалифицированы п. ч. 4 ст. 228 УК РФ как незаконное приобретение и хранение с целью сбыта в особо крупном размере наркотического средства – героина весом 0,06 г. С таким решением согласились судебная коллегия и президиум Московского городского суда. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ переквалифицировала содеянное на ч. 1 ст. 228 УК РФ, указав на отсутствие цели сбыта наркотика в действиях осужденного 1. Обосновывая данную цель, нижестоящие судебные инстанции отметили, что приобретение наркотического средства в особо крупном размере свидетельствует о цели сбыта. Также в приговоре есть ссылка на показания осужденного о приобретении и употреблении наркотика вместе с ребятами, не установленными органами следствия и не привлеченными к уголовной ответственности. БВС № 4/99 с. 9-10.

Верховный Суд РФ признал недопустимым обосновывать обвинительный приговор предположениями, каковыми являются выводы суда о цели сбыта наркотиков. Осужденный П. в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства неизменно давал показания о том, что изъятый у него героин он приобрел для личного потребления. Цели сбыта наркотического средства у него не было. Этого утверждения приговор не опровергает. Показания осужденного об употреблении наркотиков вместе с ребятами не свидетельствует, что именно данный объем наркотика П. собирался комулибо сбыть для совместного потребления. Не опровергнуто, что каждый потребитель (включая осужденного) совместно употребляли принадлежащее себе наркотическое средства, без передачи друг другу (сбыта). Таким же предположительным является и вывод, что особо крупный размер наркотика (0,06 г героина) свидетельствует о цели сбыта. К сожалению, отсутствует информация, сколько средних одноразовых доз содержит в себе объем в 0,06 г героина. Примечательно, что особо крупный размер для героина определен Заключением ПККН от 04.06.97 г. № 3/57- в ничтожно малых натуральных единицах – от 0,005 г. С учетом столь строго подхода, вряд ли следует вывод о сбыте лишь из самого факта отнесения объема такого наркотика к «особо крупному размеру». Пленум Верховного Суда РФ в п. 5 Постановления от 27.05.98 г. № 9 привел примеры обстоятельств, которые могут свидетельствовать об умысле на сбыт наркотиков. Одним из них указано значительное количество наркотического средства.

Не «особо крупный размер», а именно БВС РФ № 8/97 с. 21.

«значительное количество».

Последняя категория определяется не заключением ПККН, а субъективным усмотрением суда исходя конкретных обстоятельств дела и критериев разумности. Поскольку суды по делу П. не привели обстоятельств, свидетельствующих, что 0,06 г героина является «значительным количеством», о цели сбыта говорить не приходиться 1. Аналогичные решение принимает и Промышленный районный суд г. Ставрополя. Так, в приговоре по делу У. отмечено, что приобретение осужденным марихуаны в крупном размере не является основанием для квалификации органами следствия данного эпизода, как совершённого с целью сбытам 2. По делу С. этот же суд отметил, что приобретение опия в особо крупном размере по критериям ПККН – 14,27 г – также не свидетельствует о цели его сбыта, поскольку ничем не опровергнуты последовательные показания осуждённого о приобретении этого наркотического средства для личного употребления 3. Другими доказательствами умысла на сбыт Пленум Верховного Суда РФ привел приобретение, изготовление и переработку наркотических средств (психотропных веществ) лицом, самим их не употребляющим;

а также удобную для сбыта расфасовку. Последнее обстоятельство свидетельствует о сбыте потому, что расфасовка обусловлена именно удобством последующей реализации наркотиков. Это доказательство является косвенным и может быть положено в основу обвинения в совокупности с другими данными, В соответствии с примечанием 2 к ст. 228 УК РФ в редакции ФЗ-162 от 08.12.03 г., вступающим в силу с 15.03.04 г., особо крупным признаётся размер наркотического средства, превышающий размер средней разовой дозы потребления в 50 и более раз).

2 Архив Промышленного районного суде г. Ставрополя, уголовное дело № 1-585/01. Архив Промышленного районного суде г. Ставрополя, уголовное дело № 1-370/01.

подтверждающими цель сбыта наркотиков. Приговором Алтайского краевого суда от 08.10.99 г. Е-ва и С. осуждены по ч. 4 ст. 228 УК РФ за действия, связанные с незаконным приобретение с целью сбыта и сбытом наркотического средства. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отклонила доводы кассационной жалобы осужденного в части того, что наркотики он приобретал для личного потребления и не с целью сбыта. По делу установлено, что Е-ва передала С. 25,5 г опия именно с целью сбыта. Это следует из показаний самой осужденной. С. принес наркотическое средство к себе домой и стал фасовать в пакетики, но был задержан работниками милиции 1. В данном случае, показание соосужденной в совокупности с обстоятельством расфасовки наркотического средства определенно свидетельствует о цели его приобретения С. – для последующего сбыта. В УК РФ не посвящено отдельной статьи лицу, которое может выступать посредник. Объективная сторона действий посредника выражается в том, что он приобретает наркотики не для собственного потребления, а для их последующей передаче непосредственному потребителю. В зависимости от целей собственного приобретения наркотиков можно выделить две категории посредников. _ связующим звеном между наркоторговцем и конечным потребителем наркотических средств, психотропных веществ. Это – БВС № 9/2001, с. 9-10.

1. Так называемые «драгдилеры». Для таких лиц криминальный оборот наркотиков является доходным бизнесом: сами они приобретают наркотики по низкой цене, а сбывают – по более высокой. Причем, в подавляющем большинстве случаев имеет место цепочка из многочисленного числа посредников между производителем наркотиков и их конечным потребителем. «Драгдилеры» – самая многочисленная категория из числа лиц, осужденных за сбыт наркотических средств и психотропных веществ. Правоохранительным органам крайне редко удается установить всех посредников из такой преступной цепочки хотя бы в отношении одного эпизода сбыта наркотиков. Такие преступления характеризуются высокой степенью латентности ввиду круговой поруки всех участников криминального оборота наркотиков, четкой организации их деятельности, распределения ролей. Как уже отмечалось, главный мотив рассматриваемой категории субъектов преступлений – личная нажива. Помимо него, доходы от наркобизнеса могут также направляться на цели, связанные клановыми преступными интересами. Таковыми являются: отчисления в так называемый «общак» (воровскую кассу), коррупция государственных служащих, создание производств незаконного оборота оружия актов, и тех же наркотиков, вооружённых преступной финансирование Изложенное 210 УК РФ. «Драгдилеры» в процессе нелегального оборота наркотиков приобретают их от собственного имени. В свете гражданского права, эти участники являются самостоятельными субъектами сделок с наркотиками: террористических приобретает незаконных признаки формирований, иных криминальных проектов. отличительные организации (преступного сообщества) – преступления, наказуемого по ст.

как покупателями, так и продавцами. Соответственно, они приобретают наркотики именно с целью сбыта – для последующей перепродажи. Продажа ими наркотиков и есть сбыт. Таким образом, роль данной категории посредников в незаконном обороте наркотиков выражена их прямой ролью в сбыте. Отличительная черта подобного сбыта – незаконное обогащение. 2. Посредники, приобретающие наркотики от имени и по поручению потребителей. В отличие от «драгдилеров», данная категория лиц не имеют выгоды от передачи наркотиков потребителям. В свете гражданского права, они являются представителями потребителей, приобретая наркотики по их поручению. Как правило, такими посредниками являются родственники, близкие или знакомые наркоманов. С объективной стороны действия этих посредников выражены в покупке наркотиков для потребителей за деньги последних. Поскольку такие посредники не преследуют извлечения выгоды, они, как правило, не оставляют себе «комиссионных процентов». Последнее характерно для «драгдилеров», для которых подобный вид «сервиса» является промыслом. Мотивация действий рассматриваемой категории посредников различна. Ей может быть и жалость (желание вывести наркомана из состояния абстинентного синдрома – так называемой «ломки») и ложно понятые чувства товарищества (когда приобретение наркотиков лично потребителем затруднительно по бытовым обстоятельствам), и укрывательство последнего от преследования правоохранительных органов. Из разъяснений, содержащихся в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 9 следует, что для сбыта наркотиков необязательна материальная заинтересованность лица, сбывающего наркотик потребителю. Например, как сбыт квалифицируется и дарение, и иные формы распространения наркотических средств и психотропных веществ. Таким образом, действия рассматриваемой категории посредников при определённых условиях также могут содержать объективную сторону преступления – приобретение с целью сбыта и сбыт наркотических средств, психотропных веществ, о чём будет сказано ниже. Тот факт, что действия первой категории посредников – «драгдилеров» – являются сбытом, сомнения не вызывает и об этом уже указывалось выше. На практики возникли сложности с квалификацией действий второй категории – посредников, приобретающих наркотические средства, психотропные вещества за деньги и по поручению потребителей. Верховным Судом РФ в порядке надзора в различное время рассматривалось два уголовных дела по обвинению в сбыте этой категории лиц. В первом случае Судебная коллегия по уголовным делам отметила необходимость осуждения лица за сбыт. Во втором – Президиум изменил квалификацию осуждённому с ч. 4 на ч. 1 ст. 228 УК РФ 1. Обстоятельства этих дел следующие. Знакомая семьи Домке – Черных – попросила их приобрести для нее маковую соломку, передав им для этого деньги. Домке В. приобрел на рынке города маковую соломку за полученные деньги, и, вернувшись домой, передал наркотическое средство жене – Домке Е. – для последующей передаче Черных. Домке Е. спрятала наркотик у себя в Здесь и далее в настоящем параграфе приведена редакция УК РФ до внесения в него изменений ФЗ-162 от 08.12.03 г.

нижнем белье и вечером того же дня передала его Черных. Органы следствия квалифицировали действия Домке В. и Домке Е. как связанные со сбытом наркотического средства. Майкопский городской суд Республики Адыгея при осуждении подсудимых исключил указание на сбыт. С таким решением согласилась и кассационная инстанция. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ удовлетворила протест заместителя Генерального Прокурора РФ об отмене приговора в связи с неправильной квалификацией действий подсудимых городским судом. При этом Верховный Суд РФ указал, что под квалифицирующим признаком «с целью сбыта» следует понимать любой способ распространения наркотических средств, в том числе и по предварительному заказу 1. Как отмечалось, Президиумом Верховного Суда РФ такой подхода изменён на примере следующего дела. Приговором Бутырского межмуниципального суда Северо-Восточного округа Москвы (оставленным в этой части без изменений кассационной инстанцией, президиумом Московского городского суда и Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ) Гаранов осуждён по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 и ч. 4 ст. 228 УК РФ. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 01.08.2001 г. удовлетворён протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ о переквалификации действий осужденного с ч. 4 на ч. 1 ст. 228 УК РФ по следующим основаниям. БВС РФ № 6/95 с. 9-10.

Как установлено по делу, знакомый Гаранова Объедков дал согласие сотрудникам милиции участвовать в оперативном эксперименте по изобличению Гаранова в сбыте наркотических средств, после чего встретился с ним, попросил приобрести для него героин и дал для этой цели 300 руб. Гаранов на поезде уехал в г. Долгопрудный, где на деньги Объедкова приобрел у Жданова два пакета с героином по 0,03 г (особо крупный размер) и, возвратившись на станцию Лианозово, один пакет передал ожидавшему его Объедкову, а другой оставил себе. В момент передачи они оба были задержаны. Органами ответственности предварительного освобожден в следствия связи с Объедков от уголовной выдачей добровольной приобретенного героина и активным содействием раскрытию преступления, совершенного Гарановым. Удовлетворяя протест, Президиум Верховного Суда РФ указал в постановлении, что обстоятельства дела не давали оснований суду для признания Гаранова сбытчиком наркотического средства. Под сбытом наркотических средств по смыслу закона следует понимать любые способы их возмездной или безвозмездной передачи лицу, которому они не принадлежат. Между тем по делу установлено, что Гаранов не имел героина, который мог бы продать либо передать Объедкову при их первой встрече. Купленный на деньги Объедкова героин принадлежал ему, и он не «приобрел» это наркотическое средство у Гаранова в том смысле, который заложен законодателем в это понятие, а как владелец получил свое имущество. Участие Гаранова в незаконном приобретении Объедковым героина является соисполнительством, и их действия, в случае привлечения Объедкова к уголовной ответственности, должны были квалифицироваться по ч. 1 ст. 218 УК. Объедков привлек Гаранова в качестве посредника для приобретения себе наркотического средства в количестве, деяния, соразмерном личному употреблению. Гаранов по договоренности с Объедковым и совместно с ним выполнил объективную сторону предусматривающего ответственность за незаконное приобретение и хранение без цели сбыта наркотического средства в крупном размере. Его умысел был направлен на оказание помощи Объедкову в приобретении героина, а не на его сбыт. Помимо этого, предварительная договоренность об оказании помощи была у Гаранова не со сбытчиком, а с приобретателем героина, поэтому она не может рассматриваться как признак сбыта наркотического средства и вознаграждение в виде 0,03 г героина он получил за счет приобретателя Объедкова, а не Жданова, продавшего героин 1. На примере данного дела следует принципиальное изменение практического подхода к квалификации действий посредника в незаконном обороте наркотиков. Верховным Судом РФ введено понятие «соисполнитель» незаконного приобретения наркотических средств, психотропных веществ. Отсюда следует вывод, что при совершении объективной стороны преступления «незаконное приобретение наркотиков» несколькими лицами признак сбыта отсутствует, если приобретение направлено на потребление хотя бы одним из них. Как следует из приведенного дела Гаранова и Объедкова, ими обоими совершена объективная сторона деяния «приобретение наркотического «Законность» № 11/2001, приводиться по «Консультант – Судебная практика».

средства путём покупки за денежные средства». Деяние Объедкова выражено в предоставлении для этих целей денег;

остальные действия совершил Гаранов. Для исследования позиции Президиума Верховного Суда РФ по этому делу необходимо установить момент начала обладания наркотиками. Здесь представляется целесообразным обратиться к отрасли гражданского законодательства, регулирующего возникновение права на вещь при ее переходе от одного лица к другому. По общему правилу, право собственности у приобретателя движимой вещи по договору возникает с момента ее передачи (п. 1 ст. 223 ГК РФ). Президиум Верховного Суда РФ по делу Гаранина установил иной критерий начала обладания вещью, а именно – момент взаиморасчётов. Если в приобретении наркотиков участвует посредник, момент взаиморасчёта может не совпадать с моментом передачи непосредственному приобретателю. Поэтому Президиум Верховного Суда РФ и указал, что «купленный на деньги Объедкова героин принадлежал ему, и он не «приобрел» это наркотическое средство у Гаранова в том смысле, который заложен законодателем в это понятие, а как владелец получил свое имущество» (выделено мной – С.Ф.). Таким образом, Президиум Верховного Суда РФ истолковал в свете уголовного права критерий возникновения субъективного права на вещь, отличный от принципов гражданского законодательства и противоречащий п. 1 ст. 223 ГК РФ. Отношения к такому подходу может быть различным. В частности, в пользу позиции Верховного Суда РФ возможны ссылки на межотраслевую правовую теорию, в определённых случаев допускающую неодинаковое истолкование одних и тех же юридических терминов в различных отраслях права 1. Автор диссертации с изложенной точкой зрения согласиться не может. Во-первых, УК РФ не содержит указания на тот, что этим Кодексом могут иным образом истолковываться термины смежных отраслей права – в частности, гражданского. Во-вторых, ни в статьях о наркопреступлениях, ни в главе 21 УК РФ о преступлениях против собственности не содержится определения момента перехода права на вещь, отличного от правила, регламентированного п. 1 ст. 223 ГК РФ. Изложенное приводит к выводу, что Верховный Суд РФ допустил расширительное и субъективное истолкование нормы уголовного права. Не соглашаясь с такой позицией, автор диссертации не может не отметить и недостатки, которые способны повлечь применение п. 1 ст. 223 ГК РФ для определения сбыта наркотических средств, психотропных веществ. Применение данного подхода может неосновательно поставить в одинаковые условия всех лиц, приобретающих наркотические средства и психотропные вещества с целью последующей их передачи иным лицам. По признаку «сбыт» будут квалифицируются действия субъектов преступления, как преследующие в качестве цели преступное обогащением, так и действия, не связанные с таковым. Причем, корыстные мотивы к совершению этого преступления не названы в качестве отягчающих вину обстоятельств ни в диспозиции частей 2-4 ст. 228 УК РФ, ни в ст. 63 УК РФ. В то же время, в пункте 3 ст. 39 УК РСФСР корыстные побуждения признавались отягчающим ответственность обстоятельством. Нельзя признать справедливым, когда для сбывающих наркотики лиц по самым различным мотивам будет наступать одинаковая уголовная ответственность. _ Например, в соответствии с п. 1 ст. 11 Налогового Кодекса РФ, допускается истолкование данным Кодексом для сферы налоговых правоотношений институтов, понятий и терминов гражданского, семейного и других отраслей законодательства в ином значении, чем они истолкованы соответствующими отраслями законодательства.

Устранить коллизию, связанную с ролью посредников в незаконном обороте наркотических средств и психотропных веществ, представляется необходимым путем внесения в УК РФ отдельной статьи об ответственности посредников. Данная норма должна состоять как минимум из двух частей, предусматривающих отдельную ответственность за посредничество в незаконном сбыте, и отдельную – в незаконном приобретении наркотиков. Не вызывает сомнений, что в первом случае ответственность должна быть более строгой. Только такой подход способен разграничить лиц, участвующих в незаконном одного из обороте главного наркотиков принципов по диаметрально противоположным РФ – мотивам. Изложенного будет способствовать соблюдению основного и уголовного законодательства справедливости и индивидуализации наказания. Конструкция части 2 ст. 228 УК РФ построена таким образом, что к сбыту наркотиков приравнены иные операции с ними, исключая приобретение и хранение (указанные в части 1). А именно, на одну грань со сбытом поставлены следующие операции, перечисленные в ч. 2 ст. 228 УК РФ: изготовление, переработка, перевозка, пересылка наркотических средств (психотропных веществ). Соответственно, квалифицирующие признаки перечисленных деяний закреплены в частях 3 и 4. Изучение судебной практики показывает, что за сбыт и приравненные к ним преступления виновные лица практически всегда осуждаются по «квалифицированным» частям ст. 228 УК РФ – по 3 или 4. По части 2 случаев осуждения вообще не наблюдается.

Отсюда следует вывод, что любое преступление, связанное со сбытом наркотиков или аналогичным сбыту деянием, является квалифицированным, исходя из конструкции частей 2 и 3. Ни одно подобное преступление на практике не может быть простым, предусмотренным ч. 2 ст. 228 УК РФ, без квалифицирующих признаков её последующих частей. В чём же причина такого положения? Практически «крупному» размеру. В п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.05.98 г. № 9 отмечено, что ответственность за сбыт наркотиков наступает независимо от их размера. Крупный размер сбываемых, перевозимых, изготовляемых, перерабатываемых и пересылаемых наркотиков является квалифицирующим признаком преступления, отмеченным в п. «в» ч. 3 ст. 228 УК РФ. Таким образом, при построении ст. 228 УК РФ законодатель допускал возможность хождения в незаконном обороте наркотиков, не относящихся к крупному размеру. Совершение их сбыта и иных аналогичных сбыту операций и составляет, по мнению законодателя, простое преступление, наказуемое по ч. 2 ст. 228 УК РФ без квалифицирующих признаков. Критерии крупных размеров в Заключениях ПККН единственное этому объяснение – установленный критерий отнесения наркотического средства, психотропного вещества к построены таким образом, что практически любой обнаруживаемый в незаконном обороте объём наркотических средств (психотропных веществ) является крупным размером. Соответственно, на практике объективная сторона любого предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ деяния автоматически квалифицируется по п. «в» ч. 3 ст. 228 УК РФ. БВС № 8/97 с. 21.

Дискуссии по поводу правильности установленных критериев крупного размера наркотиков велись вплоть до последнего времени 1. Не оценивая точки зрения их участия, автор попробует сформулировать последствия сложившегося правоприменительного подхода. В отсутствие иных критериев, суды вынуждены руководствоваться именно названными критериями ПККН, осуждая лиц, виновных в сбыте наркотиков и аналогичных ему преступлениях, по «квалифицированной» части 3 ст. 228 УК РФ. Данная часть предусматривала достаточно строгое уголовное наказание – от 5 до 10 лет лишения свободы с конфискацией имущества или без таковой. «Простая» часть 2 ст. 228 УК РФ, без квалифицирующих признаков, содержит более мягкую санкцию: лишение свободы на срок от 3 до 7 лет с конфискацией имущества или без таковой. Наказуемость деяния по ч. 3 ст. 228 УК РФ наступает для лиц, сбывающих и совершающих иные аналогичные действия с наркотиками объёмом, исчисляемом долями грамма. В связи с этим, на практике выработан следующий подход. Как правило, суды назначают таким лицам условное наказание на основании ст. 73 УК РФ с применением нижнего предела санкции ч. 3 ст. 228 УК РФ: 5 лет, 5 лет и 6 месяцев, максимум – 6 лет. Реальное лишение свободы назначается, как правило, только ранее судимым лицам, при наличии большого количества эпизодов либо большого объёма сбываемых наркотических средств или веществ, иных особых А.

Наумов «Ответственность за незаконный оборот наркотиков:

вопросы правотворчества и правоприменения» - Российская Юстиция, № 7/2000 с. 31. Автор данной статьи указывает, что научно-методический совет прокуратуры Омской области даже выработал собственные критерии отнесения размеров наркотиков к крупным для их применения на территории области, превышающие рекомендованные ПККН. Тем не менее, такое решение Генеральной Прокуратурой РФ было отменено.

обстоятельствах. Практика изучения материалов показала, что условное осуждение по ч. 3 ст. 228 УК РФ применялось более, чем в 70 % из общего числа рассмотренных судами уголовных дел. В большинстве случаев в заседаниях участвовали государственные обвинители, соглашавшиеся с такой судебной практикой. Кассационные и надзорные инстанции коренных ориентиров на изменение подхода назначения наказания по данной категории дел также не выдвинули. Таким образом, несмотря на определённую критику такого подхода со стороны Радченко В.И. 1, никаких изменений не произошло. Отсюда следует, что условное осуждение, изначально предполагаемое как исключительное мера, в отношении ч. 3 ст. 228 УК РФ сформировалась в качестве повсеместной. Примечательно, что это касается тяжкого преступления, нижней предел санкции которой уже достаточно строг – от 5 лет лишения свободы. Практика применения условного осуждения по ч. 3 ст. 228 УК РФ свидетельствует, что суды считают неоправданным назначать реальное лишение свободы всем обвиняемым по данной норме лицам. Тем самым, суды ориентируют соответствующие государственные органы на необходимость принятия мер для «оживления» «неквалифицированной» части 2 ст. 228 УК РФ. Это возможно путём изменения критериев крупных размеров наркотических средств и психотропных веществ до справедливых и реальных границ. В свете изложенного, представляются необъективными доводы что некоторых руководящих лиц правоохранительных органов о том, В.И. Радченко – Указанное сочинение.

подобная судебная практика дискредитирует усилия оперативников по задержанию наркодельцов 1. В связи с дополнением ст. 228 УК РФ примечанием 2 на основании ФЗ162 от 08.12.03 г., вступающими в силу с 15.03.04 г., наметилась тенденция к устранению сформулированных проблем. К этому времени Правительство РФ должно утвердить критерии средней разовой дозы потребления наркотиков, от которых зависит определение крупного и особо крупного размеров (соответственно, 10 и 50 разовых доз). Практичность, целесообразность, и справедливость конструкции примечаний 2 к ст. 228 УК РФ в новой редакции целиком зависит от будущего решения Правительства РФ. В диспозициях ст. 228 УК РФ квалифицирующими признаками преступлений, связанных, в частности, со сбытом наркотиков, названы их совершение группой лиц по предварительному сговору (п. «а» ч. 3) и организованной группой (ч. 4) 2. В отличие от составов некоторых других преступлений (например, п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ), участие в сбыте наркотиков группы лиц, действующей без предварительного сговора (ч. 1 ст. 35 УК РФ), не отмечено в качестве квалифицирующего признака этого состава преступления. В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ, данное обстоятельство может быть признано отягчающим ответственность субъекта преступления и учтено судом при назначении наказания в пределах соответствующей части ст. 228 УК РФ. Таково мнение, например, начальника УБНОН МВД КБР Н. Жабелова – «АиФ – Северный Кавказ», № (427)/2001 г., с. 2.

В редакции ФЗ-162 от 08.12.04 г., соответственно – п. «а» ч. 2 и п. «а» ч. 3 ст. 228-1 УК РФ).

Параграф Проблемы совершенствования регламентации уголовной ответственности за преступления, связанные с хищением наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов. Рассматриваемые преступления являются разновидностью незаконного приобретения наркотических средств, психотропных веществ. Как и при контрабанде (являющейся разновидностью незаконной перевозки), при хищении наркотиков расширяется объект преступного посягательства. Такие действия представляют опасность и для здоровья населения, общественной нравственности (как и все остальные криминальные действия с наркотиками, вследствие чего данное преступление включено в главу 25 УК РФ), и для вещных прав законных собственников наркотиков. Исходя из включения рассматриваемого состава преступления в главу 25 «Преступления сделать против что, здоровья населения и общественной наркотиков, нравственности», а не в главу 21 «Преступления против собственности» можно вывод, криминализируя хищение законодатель в первую очередь отдал приоритет охране здоровья населения и лишь затем – защите собственности. Хищение представляет повышенную общественную опасность как по сравнению с иными формами незаконного приобретения наркотиков, так с хищениями иных материальных объектов. Это является второй причиной, по которой хищению наркотических средств и психотропных веществ посвящена отдельная статья УК РФ. Наказание за это деяние является более строгим как в сравнении с «обычными» способами незаконного приобретения наркотиков, так и видами хищений «обычных» вещей. С. Кочои предлагает отказаться от принципа зависимости квалификации хищения по признаку корыстного мотива. При этом, данный автор ссылается на мнение более 65 % судей и следователей Кировской области, высказавшихся, в частности, против распространения понятия хищения имущества на преступление, предусмотренные ст. 229 УК РФ 1. Предлагаемый подход вряд ли можно признать убедительным. Традиционное определение хищения выражено в безвозмездном изъятии имущества из обладания другого лица с целью обращения его в собственность (владение) похищающего. Под «имуществом» в данных целях необходимо понимать любые предметы материального мира, включая также наркотические средства, психотропные вещества. Изменение субъекта обладание похищаемыми предметами производиться не по юридическим основаниям в свете гражданского права (определения наличия или отсутствия законных основания для приобретения собственности на вещь), а по фактическим основаниям – с момента начала обладания похищенной вещью, достаточной для целей уголовного права. Целью похищения предметов, включая наркотики, всегда является их использование похитителем определённым образом. Так, для наркотических средств и психотропных веществ целью похищения является личное потребление либо сбыт. Данные средства или вещества обладают определённой ценностью и имеют стоимостное выражение – как в ценах легальной (аптечные учреждения), так и криминальной («чёрный рынок») экономики 3, поскольку похититель при обращении наркотиков в свою Кочои С. «Квалификация хищений глазами практиков» – Российская Юстиция, № 4/99 г. – приводится по На отнесение наркотических средств и психотропных веществ к материальным объектам указывает и Вместе с тем, как справедливо отмечает Э.Ф. Побегайло, предметом хищения могут являться и наркотические «Консультант – Судебная Практика».

Побегайло Э.Ф. – п. 5 указанного Комментария к ст. 228 УК РФ.

средства, не имеющие государственной цены – п. 3 упомянутого Комментария к ст. 229 УК РФ.

собственность освобождает себя от необходимости нести материальные затраты на его приобретение (легальное либо противозаконное), корыстный мотив при их похищении налицо. Исходя из изложенного, нельзя согласится с Э.Ф. Побегайло в части того, что отсутствует корыстный мотив в случае хищения с целью утоления наркотического голода (при явлениях абстиненции), сострадания к другому лицу, больному наркоманией и т.п. 1. Как было отмечено, корыстный мотив в данном случае косвенно подтверждается нежеланием похитителя нести материальные затраты для приобретения наркотиков. Единственное исключение в отношении наркотических средств и психотропных веществ наблюдается, когда изъятие данных средств или веществ из обладания ими другого лица обусловлено целью пресечения использования их по назначению указанным лицом. Например, отобрание наркотиков обусловлено предотвращением их потребления наркоманом либо последующего сбыта. Естественно, лицо, произведшее отобрание, само не должно использовать наркотические средства и психотропные вещества на цели, связанные с потреблением или сбытом. Изложенного не наблюдается, когда отобранные при таких обстоятельствах средства или вещества уничтожаются или сдаются в правоохранительные органы. Признаков хищения в данном случае не наблюдается: с одной стороны, отобравший не имеет материальной заинтересованности в своих действиях, с другой – не подлежит защите в рамках уголовного права противозаконный обладатель наркотических средств и психотропных веществ, у которого произошло обладание 2. _ 1 П. 3 упомянутого Комментария к ст. 229 УК РФ. Аналогично отмечено, например, в определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 11.07.95 г. по делу Б. и др. – Архив Ростовского областного суда, уголовное дело № 2-30/1995.

В абз. 2 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №9 от 27.05.98 г. способами приобретения наркотических средств и психотропных веществ, квалифицируемыми по ст. 228 УК РФ, названы, в частности, сбор растений или их частей, содержащих наркотические вещества на земельных участках сельскохозяйственных и иных предприятий либо на земельных участках граждан, если эти растения не высевались и не выращивались, а также остатков находящихся на неохраняемых полях посевов наркотикосодержащих растений после завершения их уборки. Отсюда следует, что по ст. 229 УК РФ должны квалифицироваться действия, связанные со сбором наркотикосодержащих растений на полях и земельных участках, где они произрастают на законных основаниях, и землевладелец принимает меры к их охране 1. В закона. Медведевским районным народным судом Республики Марий Эл К., П., Б. и Н. осуждены за хищение наркотических средств в крупных размерах. Как указано в приговоре, они с 01 по 07 сентября 1989 г. приехали на машине из г. Георгиевска Ставропольского края в г. Йошкар-Олу и затем ежедневно ездили по деревням Медведевского района Республики Марий Эл, где с приусадебных участков граждан похищали мак, относящийся к наркотическим средствам. Президиум Верховного Суда Республики Марий Эл по протесту председателя этого суда изменил приговор и кассационное определение. качестве примера интересно следующее уголовное дело, ориентирующее судебную практику на подобное толкование уголовного См. также п. 3 указанного Комментария к ст. 229 УК РФ.

Сославшись на действующее в тот период времени Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 2 от 27.04.93 г. (абз. 2 п. 5), Президиум указал, что не может рассматриваться как хищение сбор наркотикосодержащих растений на полях сельскохозяйственных предприятий и земельных участках граждан, где их не сеяли и не выращивали. Поскольку землевладельцы показали в судебном заседании, что на их участках не высевался и не выращивался мак, а рос как сорняк, действия виновных признаны незаконным приобретением наркотиков 1. К сожалению, аналогичная формулировка исключена из ныне действующего Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 9 от 27.05.98 г. Поэтому, вывод о наличии либо отсутствии хищения при сборе наркотикосодержащих растений косвенно следует лишь из толкования пунктов 2 и 11 этого Постановления в их совокупности:

- незаконным приобретением является сбор наркотикосодержащих растений на участках, где они специально не высевались и не выращивались, - хищением является сбор таких растений с земельных участков, на которых они выращиваются. Э. Ф. Побегайло отмечает другие возникающие на практике трудности, связанные с оценкой предмета хищения и квалификацией рассматриваемого преступления. Такие действия зачастую ошибочно расцениваются не как хищение, а как приготовление к изготовлению наркотических средств либо их приобретение. Однако, поскольку пыльца конопли, маковая соломка, коробочки и стебли мака отнесены к наркотическим средствам, употребление которых возможно без дополнительной переработки, убедителен довод _ БВС РФ № 4/95, с. 14-15.

рассматриваемого автора о невозможности квалификации их сбора как приготовления к изготовлению наркотических средств 1. Примечательно, что в пункте 11 указанного Постановления предлагается квалифицировать как хищение сбор растений также и в том случае, когда землевладелец их выращивает незаконно. Автор считает необходимым осветить противоречивость такой рекомендации. Объективно действия субъекта преступления, связанные со сбором наркотикосодержащих растений, одинаковы как для состава преступления «незаконное приобретение», так и для состава «хищение» наркотиков (см. выше). Разница в их квалификации обусловлена исключительно поведением землевладельца по отношению к наркорастительнотельности, произрастающей на его участке: если землевладелец участвует в их выращивании – налицо хищение, если нет – имеет место незаконное приобретение. Такова позиция Пленума Верховного Суда РФ. Необходимо отметить, что для квалификации по ст. 228 УК РФ «незаконное приобретение» не имеет значения согласие землевладельца на сбор иным лицом наркотикосодержащих растений, случайно произрастающих на земельном участке. Даже если такой сбор не согласован с землевладельцем – все равно имеет место не хищение, а «незаконное приобретение» наркотических средств в свете ст. 228 УК РФ. Криминализация хищения любого имущества как такового, а хищения наркотикосодержащих растений – в частности, – с экономической стороны призвана защищать интересы собственника, которому преступлением причиняется материальный ущерб. Именно поэтому сбор «бесхозяйной» наркорастительности, произрастающей помимо воли землевладельца, Пленум _ П. 3 упомянутого Комментария к ст. 229 УК РФ.

не посчитал хищением. В данном случае отсутствует собственник имущества, незаконным изъятием которого может быть причинен ущерб. Равным образом, следует признать, что отсутствует собственник и тех наркосодержащих растений, незаконное выращивание которых преследуется по ст. 231 УК РФ. В соответствии со ст. 213 ГК РФ, право собственности распространяется только на имущество, приобретенное на законном основании. На протяжении ряда лет судебной практики сформировался подход, при котором неправомерное изъятие имущества у незаконно владеющих им лиц квалифицируется хищением. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ согласилась с квалификацией «грабеж» действий лица, похитившего валютные ценности у незаконно владевшими ими других лиц (валюта получена в качестве выкупа заложника), но исключила из приговора квалифицирующий признак грабежа «причинение значительного ущерба», поскольку таковой не может быть причинен лицам, владеющим ценностями незаконно 1. Казалось бы, что в случае со сбором наркорастений, имеющим одну объективную сторону, представляется целесообразным решать вопрос о наличии «хищения» либо «незаконного приобретения» наркотических средств исходя из защиты интересов потерпевшего. Исходя из такого подхода, если землевладелец выращивает наркорастительность на законном основании – неправомерное их изъятие следовало бы квалифицировать хищением, а если нет – имело бы место незаконное приобретение наркотиков в свете ст. 228 УК РФ. При таких обстоятельствах, представляется достаточно Определение Верховного Суда РФ от 11.07.95 г. по делу № 2-30/1995 Ростовского областного суда – архив Ростовского областного суда.

спорным ужесточение уголовных репрессий в отношении «сборщика» наркотикосодержащих растений по причинам, не связанным с законных интересов владельца земельного участка. Необходимо констатировать, что приведенные доводы применимы лишь к случаям незаконного изъятия наркотических средств, не окончивших стадию произрастания и не утратившей связи с землей. Способ изъятия наркотических средств и психотропных веществ, не связанный со сбором растительности самим субъектом преступления (в том числе собранных иными лицами растений – мака, конопли и пр.), не должны вызывать сомнений в квалификации по ст. 229 УК РФ, если изъятие происходит помимо воли их владельца и независимо от законности оснований такого владения. В этом случае объективная сторона хищения отличается от «незаконного приобретения» в свете ст. 228 УК РФ несогласованным с предыдущим владельцем во изъятием у него наркотических противоречия, средств, автор психотропных веществ. Принимая внимание вышеописанные диссертации все же соглашается с позицией Пленума Верховного Суда РФ о квалификации по ст. 229 УК РФ действий, связанных со сбором наркотикосодержащих растений с земельных участков лиц, высевавших их незаконно – но лишь для тех случаев, если для «сборщика» являлось очевидным, что похищаемые Об этом им растения определенно высеваются как прямая землевладельцем. может свидетельствовать защитой осведомленность «сборщика» (например, от самого землевладельца), так и косвенная (степень ухоженность земельного участка и растений на нем). В противном случае, в силу ч. 3 ст. 49 Конституции РФ – неопровержима версия, что при сборе наркотикосодержащих растений с чужого земельного участка субъект преступления обоснованно полагал, что растения не высевались землевладельцем, а произрастали помимо его воли. В этом случае отсутствует необходимый признак субъективной стороны любого похищения – прямой умысел виновного на несогласованное изъятие имущества из обладания его владельца (законного либо незаконного). Основанием для такого вывода автор отмечает также присущую таким действиям исключительную особенность – одинаковую объективную сторону «незаконного приобретения» в свете ст. 228 УК РФ (несогласованный с землевладельцами сбор наркотикосодержащих растений, произрастающих на земельном участке случайно) и хищения в свете ст. 229 УК РФ (несогласованный с землевладельцами сбор таких растений, специально высеянных последними). Различаются данные составы преступлений только субъективной стороной – наличием либо отсутствием прямого умысла субъекта преступления на все действия, Такая связанные со сбором должна наркотикосодержащих растений. форма умысла распространяться и на осознание субъектом преступления того, каковы последствия от его действия для землевладельца. При незаконном высевании наркорастений последним это – лишением им определенных материальных выгод (хотя и незаконных). Объективная сторона хищения наркотических средств, психотропных веществ способом, отличным от вышеописанного, целиком соотносима с аналогичными составами преступлений против собственности. Это – тайное хищение путем кражи (аналогия со ст. 158 УК РФ), присвоения или растраты (аналогия со ст. 160 УК РФ), открытое хищение в форме грабежа (аналогия со ст. 161 УК РФ) или разбоя (аналогия со ст. 162 УК РФ), мошенничества (аналогия со ст. 159 УК РФ), а также вымогательство – (аналогия со ст. 163 УК РФ).

Как действующее Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.05.98 г. № 9, так и утратившее силу Постановление Пленума от 27.04.93 г. № 2 не указывает субъективную сторону хищения наркотических средств (психотропных веществ). Как указано в комментарии к ст. 224-1 утратившего силу Уголовного Кодекса РСФСР, уголовная ответственность за хищение наркотиков наступает при наличии прямого умысла 1. Отсюда следует, что, совершая хищение, виновный должен определенно знать, что он совершает противоправное изъятие в свое владение именно наркотических средств и психотропных веществ, а не какого-либо другого имущества. В этом и заключается смысл прямого умысла. Если преступник рассчитывал завладеть иным имуществом, но ошибочно похитил наркотические средства (психотропные вещества), его ответственность наступает не по ст. 229 УК РФ, а по соответствующей статье главы 21 УК РФ. В этом случае умысел виновного был направлен только на посягательство против чужого имущества;

дополнительного посягательства против здоровья населения и общественной нравственности (именно эти ценности дополнительно охраняются статьей 229 УК РФ) не имело место. Хищение наркотиков может совершаться также с использованием поддельных рецептов и иных документов, дающих право на их приобретение. Ю. Щиголев обоснованно указывает, что по совокупности ст.ст. 233 и 229 УК РФ так должны квалифицироваться действия, связанные с бесплатным приобретением наркотических средств (психотропных веществ) 2. В данном случае форма хищения – мошенничество. Используя поддельный рецепт, виновный вводит в заблуждение аптечное учреждение о наличии своего 1 Указанный Комментарий к УК РСФСР, с. 578-579. Ю. Щиголев «Подлог рецептов на наркотические средства» – Росс. Юстиция, № 4/99, с. 42- права на бесплатное приобретение наркотических средств, психотропных веществ. В результате этого наркотики незаконно обращаются в собственность субъекта преступления. Признак хищения в данном случае – причинение ущерба аптечному учреждению, поскольку в результате обмана не компенсируется стоимость приобретаемых наркотиков. Как следует из Комментария к Уголовному Кодексу, объективная сторона преступления, связанного с причинением собственнику ущерба при отсутствии признаков хищения, выражена в отсутствии факта изъятия и обращения в собственность виновного объекта преступления. Как правило, это выражается в форме незаконного пользования имуществом чужого лица – автомобиля, недвижимости, оборудования – если потерпевшему причиняется материальный ущерб 1. Такая форма объективной стороны преступления по отношению к наркотическим средствам и психотропным веществам не может иметь место. Эти объекты преступления являются потребляемыми, в результате чего уменьшается их материальное выражение (количество, вес, концентрация). Поэтому несогласованное с обладателем наркотиков их изъятие виновным осуществляется только в форме хищения, влекущим ответственность по ст. 229 УК РФ. Если хищение наркотиков в форме грабежа представляет достаточную определенность, то квалификация разбоя с целью завладения наркотиками вызывает вопросы. Так, в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.05.98 г. № 9 указывается, что если хищение наркотических средств (психотропных веществ) совершено с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, _ Указанный Комментарий к УК РСФСР, с. 272-274.

то содеянное надлежит квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 3 ст. 229 УК РФ и ст. 111 УК РФ. Первый состав преступления предусматривает хищение наркотиков с применением (либо угрозой применения) насилия, опасного для жизни или здоровья;

а второй – с умышленным причинением тяжкого вреда здоровью. Фактически из изложенного следует вывод Пленума Верховного Суда РФ о разграничении опасного для жизни и здоровья насилия с тем насилием, которое реально повлекло причинение тяжкого вреда здоровью. Именно исходя из такого разграничения Пленум пришел к выводу, что с объективной стороны причинение тяжкого вреда здоровью не охватывается «опасным насилием» в свете п. «в» ч. 3 ст. 229 УК РФ и требует дополнительной квалификации по ст. 111 УК РФ. Насколько же в действительности отличны понятия «насилие, опасное для жизни и здоровья» и «насилие, повлекшее тяжкий вред здоровью»? Казалось бы, еще в ч. 1 ст. 111 УК РФ законодатель отождествил понятия «тяжести» и «опасности» вреда для жизни и здоровья. Диспозиция данного преступления описывается как «умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека… или вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть или заведомую для виновного полную утрату профессиональной трудоспособности» (выделено мной – С.Ф.). Исходя из Правил судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений, опасными для жизни признаются повреждения, которые сами по себе угрожают жизни потерпевшего в момент нанесения или при обычном их течении заканчиваются смертью. Предотвращение смертельного исходя, обусловленное оказанием медицинской помощи, не должно приниматься во внимание при оценке опасности для жизни таких повреждений 1. По смыслу п. 1.1.2 приложения к совместному Приказу от 29.01.97 г. № 30 Министерства здравоохранения РФ и Постановлению от 29.01.97 г. № 1 Министерства труда и социального развития РФ значительная стойкая утрата трудоспособности влечет назначение инвалидности. Исходя из данного определения, можно предположить, что под «опасным для здоровья» следует понимать насилие, влекущее стойкую утрату трудоспособности и установление инвалидности. Вместе с тем, Пленум Верховного Суда РФ по-другому истолковал насилие, опасное для жизни и здоровья. Данный квалифицирующий признак имеется также в диспозиции ст. 162 УК РФ. Разъяснения по его применению содержаться в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 29 от 27.12.2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое». В соответствии с п. 21 названного Постановления, под насилием, опасным для жизни и здоровья следует понимать насилие, которое повлекло причинение потерпевшему тяжкого, средней тяжести вреда здоровью, а также легкого вреда здоровью с кратковременным расстройством здоровью или незначительной стойкой утратой трудоспособности. Соответственно, под «неопасным для жизни и здоровья» насилием п. 6 этого Постановления толкует побои и легкий вред здоровью, не повлекшие вышеуказанных последствий, 1 а также иные насильственные действия, связанные с Упомянутый Комментарий к УК РСФСР, с. 307-308. «Здравоохранение», № 3/97, приводиться по «Консультант-Плюс: ВерсияПроф».

причинением потерпевшему физической боли либо ограничением его свободы. Такая позиция Пленума Верховного Суда РФ становиться понятной после ознакомления с медицинскими критериями определения кратковременного расстройства здоровья и незначительной стойкой утраты трудоспособности. В соответствии с Правилами судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений, кратковременным признается непосредственно связанное с повреждением расстройство здоровья продолжительностью не менее 6 дней, но не свыше 3 недель (21 дня). Соответственно, незначительной утратой трудоспособности считается стойкая утрата общей трудоспособности до 10% 1. В данном случае не вызывает сомнений, что насилие, повлекшее расстройство здоровья на срок от 6 до 21 дня, хотя и признается «кратковременным», однако не может считаться неопасным для здоровья. Такие действия обоснованно должны квалифицироваться по п. «в» ч. 3 ст. 229 УК РФ, поскольку объективная сторона этого деяния целиком охватывается диспозицией приведенной нормы уголовного права. Соответственно, причинение тяжкого вреда здоровью при насильственном завладении наркотическими средствами (психотропными веществами) не охватывается диспозицией п. «в» ч. 3 ст. 229 УК РФ: опасное для жизни и здоровья насилие необязательно причиняет тяжкий вред здоровью. Поэтому п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 90 от 27.05.98 г. обоснованно рекомендует квалифицировать по ст. 111 УК РФ результат преступного насилия против здоровья. _ Упомянутый Комментарий к УК РСФСР, с. 315.

Другой вопрос – насколько обоснованны рекомендации того же пункта Пленума о включении в совокупность п. «в» ч. 3 ст. 229 УК РФ. Объективная сторона названного преступления полностью охватывается и поглощается диспозицией ст. 111 УК РФ, предусматривающей более тяжкие последствия от действий виновного. Поэтому, при наличии квалификации по ст. 111 УК РФ, дополнительная квалификация подобных действий по ч. 3 п. «в» ст. 229 УК РФ автору представляется излишней. Связанные с похищением наркотических средств (психотропных веществ) действия в зависимости от конкретных обстоятельств должны квалифицироваться по другим частям и пунктам ст. 229 УК РФ (исключая п. «в» ч. 3 ст. 229 УК РФ), а действия, связанные с насилием, повлекшим причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего – дополнительно по ст. 111 УК РФ. Объективная сторона преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 229 УК РФ, охватывает лишь причинение средней тяжести либо легкого вреда здоровью, сопряженным с похищением наркотических средств (психотропных веществ). В этом случае не требуется дополнительной квалификации по ст. 112 или ст. 115 УК РФ. Преступление, предусмотренное пунктом «в» ч. 3 ст. 229 УК РФ (в частности – если в результате насилия причинен тяжкий вред здоровью) отнесено к категории особо тяжких преступлений (ч. 5 ст. 15 УК РФ). Соответственно, если исключить квалификацию по данному пункту в случае причинения тяжкого вреда здоровью, то квалификация по двум статьям УК РФ (например – по ч.ч. 1 или 2 ст. 111 и чч. 1 или 2 ст. 229 УК РФ) может и не свидетельствовать, что хотя бы одно из них является особо тяжким. Получается парадокс: квалифицируемое п. п. «в» ч. 3 ст. 229 УК РФ одно преступление, повлекшее менее вредные последствия (причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью), относиться к категории особо тяжких. В то же время, два других преступления, квалифицируемые по совокупности чч. 1 или 2 ст. 111 и чч. 1 или 2 ст. 229 УК РФ, особо тяжкими не являются: каждое из них является тяжким (ч. 4 ст. 15 УК РФ). По совокупности двух тяжких преступлений окончательное наказание определяется путем полного или частичного сложения за наказание, назначенное за каждое из преступлений, входящих в совокупность. Санкции ч. 2 ст. 111 и ч. 2 ст. 229 УК РФ допускают определение окончательного наказания сроком до 20 лет лишения свободы. Такое строгое наказание достаточно редко назначается за преступления, связанные с насильственные с похищением наркотиков. Поэтому, вопрос об исключении из совокупности п. «в» ч. 3 ст. 229 УК РФ при причинении тяжкого вреда здоровью не имеет особой роли при назначении наказания. Существенную роль данный вопрос приобретает при определении оснований совершение условно-досрочного тяжких освобождения от наказания: если за преступлений условно-досрочное освобождение применяется при отбытии не менее половины срока наказания, то за совершение особо тяжкого преступления – соответственно по отбытии не менее 2/3 срока наказания (пп. б, в ч. 3 ст. 79 УК РФ). Очевидно, что данные противоречия должны быть устранены. Пленум Верховного Суда РФ пошел по пути отнесения преступления, связанного с причинением тяжкого вреда здоровью при похищении наркотиков, к категории особо тяжких. Для этого в п. 12 Постановления № 9 от 27.05.98 г. и содержаться рекомендации о включении в совокупность п. «в» ч. 3 ст. 229 УК РФ при квалификации такого деяния. Автору представляется, что устранить данную проблему путем толкования уголовного закона Пленумом Верховного Суда РФ невозможно. Подобное толкование носит расширительный характер и призвано формально отнести деяние к категории особо тяжких преступлений. Поскольку объективная сторона причинения тяжкого вреда здоровью полностью охватывается составом ст. 111 УК РФ, дополнительная квалификация ее по п. «в» ч. 3 ст. 229 УК РФ фактически означает двойное наказание за одно и то же деяние. Как следует из Определения Конституционного Суда РФ от 09.12.99 г. № 217-О, в процессе уголовно-правового законотворчества должны учитываться регламентированные ч. 1 ст. 50 Конституции РФ требования о соразмерности применяемых к виновному мер уголовно-правового характера общественной опасности преступления и о недопустимости повторного осуждения за одно и то же преступление. Исходя из изложенного, автор склоняется к следующему. Содержание ч. 3 ст. 229 УК РФ некорректно с точки зрения юридической техники. Признавая обоснованной редакцию п. «в» данной части, охватывающей преследование за опасное для жизни и здоровья насилие, влекущее причинение средней тяжести и легкого вреда здоровью, необходимо в рамках данной статьи предусмотреть отдельную повлекшее санкцию причинение за насилие тяжкого при вреда аналогичных здоровью. обстоятельствах, Изложенное исключит необходимость дополнительной квалификации действий виновного по ст. 111 УК РФ и позволит соблюсти конституционный принцип недопустимости двойного наказания за одно и то же деяние, имеющее одну объективную сторону. Предложенный способ изменения ч. 3 ст. 229 УК РФ отнесет такое преступление к категории особо тяжких. Усилить наказание за большую общественную опасность преступления, связанного с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего (в сравнении с причинением легкого и средней тяжести вреда здоровью) возможно повышением нижнего предела санкции – например, до 10 лет лишения свободы. Изложенное «компенсирует» исключение из совокупности квалификации по ст. 111 УК РФ. Для этого представляется необходимым предусмотреть новую, четвертую часть ст. 229 УК РФ. Увеличивать верхний предел санкции ст. 229 УК РФ свыше 15 лет лишения вряд ли целесообразно. Изменения в ст. 229 УК РФ могут быть внесены Государственной Думой РФ путем принятия Федерального Закон в установленном порядке. Автор считает, что до принятия такого закона неясные и некорректные с точки зрения юридической техники положения п. «в» ч. 3 ст. 229 УК РФ должны толковаться в пользу обвиняемого. Фактически это вытекает из требований ч. 3 ст. 49 Конституции РФ. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.04.96 г. № 1 «О судебном приговоре» примеры правил толкования сомнений в пользу обвиняемого не носят исчерпывающего характера, что не исключает предложенного автором порядка толкования. По мнению автора, преступные действия, связанные с убийством, совершенном в процессе похищения наркотических средств (психотропных веществ), должны квалифицироваться по совокупности п. «з» ч. 2 ст. 105 и соответствующей части ст. 229 УК РФ, исключая п. «в» ч. 3 ст. 229 УК РФ. Поскольку убийство отнесено к категории особо тяжких преступлений, предложенный автором совокупный порядок квалификации не содержит недостатков (возможности отнесения преступления к категории меньшей тяжести), характерных для случаев причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего в процессе похищения наркотиков.

ГЛАВА Исключение и смягчение уголовной ответственности за незаконный оборот наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов. Параграф 1 аналогов. Примечание к ст. 228 УК РФ 1 установило основания, способствующие ограничению хождения наркотических средств, психотропных веществ в незаконном обороте. Данная норма посредством освобождения потенциального субъекта преступления от уголовной ответственности призвана побуждать его к пресечению незаконного оборота наркотиков путём его выдачи правоохранительным органам, активно способствовать раскрытию этого преступления. Данное положение с 01.01.97 г. применяется впервые: в рамках УК РСФСР 1960 г. оно отсутствовало. Названный Уголовный Кодекс содержал схожие примечания к ст. 218, сохранившиеся и в рамках ст. 222 УК РФ. Таким образом, названное деяние необходимо рассматривать в качестве обстоятельства, исключающего уголовную ответственность за деяние, формально содержащее объективную сторону уголовного преступления. В какой же форме должно оформляться процессуальное решение о невиновности лица на основании примечаний к ст. 228 УК РФ? Чаще всего такие обстоятельства обнаруживаются на досудебных стадиях движения уголовного дела. В этом случае, постановление о прекращении дела выносят органы предварительного расследования. Как Регламентация исключения ответственности за незаконный оборот наркотических средств, психотропных веществ и их В редакции ФЗ-162 от 08.12.03 г., соответственно – примечание 1 к ст. 228 УК РФ) правило, такое решение ими формулировалось ссылкой на п. 2 ст. 5 УПК РСФСР (в рамках действующего с 01.07.2002 г. УПК РФ – п. 2 ч. 1 ст. 24) – отсутствие в деянии состава преступления. По мнению автора диссертации, такое обоснование является ошибочным 1. П. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ является основанием для прекращения уголовного преследования лица в случае отсутствия в его действиях состава преступления. Изложенное означает, что совершённое лицом деяние не считается преступным, т.е., отсутствует хотя бы один из следующих элементов: субъект преступления, субъективная сторона, объект либо объективная сторона. При наличии обстоятельств, предусмотренных в примечании к ст. 228 УК РФ, все перечисленные элементы состава преступления налицо. Вышеуказанные обстоятельства, исключающие уголовную ответственность за преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков, наступают не во время, а после совершения деяния, относящегося к преступному. Поскольку основания прекращения уголовного преследования по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ предполагает отсутствие преступности деяния во время его совершения, элементов. Именно поэтому из п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 29.04.96 г. «О судебном приговоре» 2 следует, что п. 2 ст. 5 УПК _ предусмотренные примечаниями к ст.

УК РФ обстоятельства не лишают состава совершённого преступления необходимых Аналогичные доводы приведены в статье Саляхова Р. «Освобождение от уголовной ответственности» – Законность», № 12/2000. Автор диссертации обосновал свою позицию по данному вопросу независимо от содержания указанной статьи Р. Саляхова.).

БВС РФ № 7/96.

РСФСР (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ) не является основанием для прекращения дела в подобных случаях. Пленум разъясняет, что применительно к ст. 228 УК РФ дело должно прекращаться на основании примечания к данной статье. К сожалению, Бюллетень Верховного Суда РФ ни разу не публиковал случаи судебной практики о прекращении уголовных дел о незаконном обороте наркотиков по рассматриваемым основаниям. Публикации касались аналогичных случаев, связанных с незаконным оборотом оружия. Решения судов о прекращении уголовных дел мотивировались ссылками исключительно на примечания к ст. 222 УК РФ 1. Можно прийти к выводу, что сформулированной практикой подход может быть отнесён судами и применительно к преступлениям, связанным с незаконным оборотом наркотиков: уголовные дела подлежат прекращению со ссылкой на примечания к ст. 228 УК РФ и без ссылок на УПК. Отсутствие необходимости ссылок на УПК автору диссертации также представляется ошибочным. Согласно ст. 1 УПК РФ, данный Кодекс регулирует порядок производства по уголовным делам. Соответственно, УПК регулирует и порядок принятия процессуальных решений в рамках уголовного судопроизводства. К таковым относятся: приговор, постановление (определение) о прекращении производства либо об отказе в его возбуждении – акты, которыми оканчивается либо исключается судопроизводство по уголовному делу. Порядок принятия всех этих решений регулируется УПК РФ: для приговора – ст.ст. 303-309, для постановления (определения) – ст.ст. 24-28. _ См., напр., БВС № 5/2000 с. 13., № 9/2000 с. 21., № 9/2001 с. 19.

Поскольку примечание к ст. 228 УК РФ также является основанием к окончанию рассмотрения уголовного дела, процессуальные основания для принятия такого решения должны содержаться и в УПК РФ. УК и УПК предусматривают возможность прекращения уголовного дела после совершения преступления. Так, ст. 77 УК РФ являются основанием для прекращения дела в связи с изменением обстановки. В связи с деятельным раскаянием лица, совершившего преступление, уголовное дело прекращается в соответствии со ст. 28 УПК РФ и ст. 75 УК РФ. Представляется, что при установлении обстоятельств, перечисленных в примечании к ст. 228 УК РФ, уголовное дело должно быть прекращено в связи с деятельным раскаянием. Как указано в ст. 28 УПК РФ, прекращение уголовного дела в связи с деятельным раскаянием по основаниям ст. 75 УК РФ осуществляется в отношении лица, совершившего преступление небольшой тяжести (аналогичная норма ст. 7 УПК РСФСР содержала признак совершения названного преступления впервые). Прекращение уголовного дела о преступлении иной категории по изложенным основаниям возможно только в случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ. Последнее предложение содержит исключение из общих правил о характеристике преступления, преследование за которое может быть прекращено в связи с деятельным раскаянием: 1) отнесение к категории небольшой тяжести, 2) совершение его впервые. Р. Саляхов полагает, что по основаниям ст. 7 УПК РСФСР (ст. 28 УПК РФ) уголовное дело может быть прекращено только в случае совершения его впервые 1. Указанный автор толкует содержащееся в ч. 2 ст. 7 УПК РСФСР выражение «преступления иной категории» буквально как преступления «небольшой и средней тяжести, тяжкие и особо тяжкие» (ст. 15 УК РФ). Исходя из изложенного, Р. Саляхов полагает, что процессуальным основанием для прекращения уголовного дела при установлении обстоятельств, перечисленных в примечаниях к ст. 228 УК РФ, является применение по аналогии п. 4 ст. 5 УПК РСФСР. Автор диссертации не согласен с вышеизложенной позицией, поскольку оснований для применении аналогии не усматривается. По смыслу ст. 84 УК РФ, акт амнистии является временной мерой освобождения индивидуально неопределённого круга лиц от уголовной ответственности. Применение амнистии, как правило, обуславливается политическими мотивами. Примечание к ст. 228 УК РФ как неотъемлемая часть Кодекса является постоянной мерой, и её применение обусловлено не политическими, а правовыми обстоятельствами, прямо указанными в законе. Представляется, что при толковании содержащегося в ч. 2 ст. 7 УПК РСФСР (ч. 2 ст. 28 УПК РФ) выражения «преступления иной категории» нельзя формально исходить только из факта отнесения преступления к категории небольшой или иной тяжести. В данном случае понятие «категория» возможно истолковать не в узком уголовно-правовом смысле (ст. 15 УК РФ), а в более широком, отнеся к таковой не только вопросы тяжести, но и неоднократности преступлений (ст. 16 УК РФ). Предложенный порядок толкования не противоречит установленному ч. 2 ст. 3 УК РФ запрету на применение уголовного закона по аналогии. В данном случае, имеет место _ Р. Саляхов «Освобождение от уголовной ответственности» – Законность», № 12/2000 – приводиться по «Консультант-Судебная Практика».

истолкование в пользу обвиняемого нечёткого и некорректного уголовного закона. Такой порядок толкования допускается ч. 3 ст. 49 Конституции РФ и п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.04.96 г. № 1 «О судебном приговоре». Исходя из изложенного, по основаниям ч. 2 ст. 7 УПК РСФСР (ч. 2 ст. 28 УПК РФ) возможно прекратить и повторно совершённое преступление, если соответствующее исключение предусмотрено уголовным законом. К названным исключениям могут относиться обстоятельства, изложенные в примечаниях к ст. 228 УК РФ. Эта норма содержит много параллелей со ст. 75 УК РФ – нормой, на которую отсылает ст. 7 УПК РСФСР (ст. 28 УПК РФ) как на основание прекращения уголовного дела. Это видно из следующего анализа. Добровольную сдачу наркотических средств или психотропных веществ (примечания к ст. 228 УК РФ) можно охарактеризовать как явку с повинной (ст. 75 УК РФ). Способствование раскрытию преступления названо как в ст. 75, так и в примечаниях к ст. 228 УК РФ. Заглаживание вреда, причинённого в результате преступления (ст. 75 УК РФ) аналогично мерам по изобличению соучастников преступления, обнаружению имущества, добытого преступным путём (примечания к ст. 228 УК РФ). При таких обстоятельствах, описанные примечанием к ст. 228 УК РФ основания освобождения от уголовной ответственности в равной степени относятся к обстоятельствам «деятельного раскаяния», предусмотренным ст. 75 УК РФ. Вместе с тем, примечание к ст. 228 УК РФ как допускающее освобождение от уголовной ответственности за преступления средней тяжести, тяжкие и особо тяжкие (все части ст. 228 УК РФ), а равно и их повторность, – в свете ч. 2 ст. 7 УПК РСФСР (ч. 2 ст. 28 УПК РФ), ч. 2 ст. УК РФ является исключением, позволяющим прекращать уголовное дело в отношении данного преступления и по названным основаниям. Если перечисленные в примечаниях к ст. 228 УК РФ обстоятельства выяснились в ходе предварительного расследования, форма принимаемого решения сомнений вызывать не должна. По данным вопросам орган расследования принимает постановление о прекращении уголовного дела. Поскольку данные обстоятельства не исключают производства по уголовному делу и не указаны в качестве таковых в ст. 5 УПК РСФСР (ст. 24 УПК РФ), представляется невозможным принятие решения об отказе в возбуждении уголовного дела. В отличие от органов расследования, для суда подобное решение может представлять определённую сложность. Как известно, в подавляющем большинстве случаев решение о невиновности привлечённого к уголовной ответственности лица формулируется в оправдательном приговоре. Примечание к ст. 228 УК РФ является одним из исключений из правила. Как указано в п. 16 Постановления № 1 от 29.04.96 г. Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре», в данном случае не выносится оправдательный приговор, а принимается решение о прекращении производства по делу. Коллегиальный состав суда в этом случае выносит определение, а судья единолично (например, в стадии назначения дела к судебному разбирательству) – постановление. Автор полагает, что прекращение дела судом вместо вынесения оправдательного приговора обусловлено следующим. Как следует из ч. 2 ст. 302 УПК РФ, оправдательный приговор постановляется судом в трёх следующих случаях: 1) не установлено событие преступления, 2) в деянии подсудимого нет состава преступления и 3) подсудимый не причастен к совершению преступления.

П. 17 Постановления № 1 от 29.04.96 г. Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре» разъясняет, что изложенный перечень оснований для вынесения оправдательного приговора является исчерпывающим. Примечание к ст. 228 УК РФ, как и ст. 75 УК РФ (деятельное раскаяние) влечёт освобождение лица от уголовной ответственности. В п. 16 Постановления № 1 от 29.04.96 г. Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре» определённо разъяснено, что суд именно прекращает производство по делу независимо от стадии его рассмотрения. Изложенное исключает вынесение оправдательного приговора, вместо которого дело прекращается определением суда или постановлением судьи. Выполнение судами вышеуказанных рекомендаций Пленума Верховного Суда РФ исключает и постановление обвинительного приговора с освобождением подсудимых от наказания, как в случаях, предусмотренных п. 3 ч. 1 ст. 24, п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ – по основаниям истечения сроков давности либо вследствие акта амнистии. Автор полагает, что, если обстоятельства, изложенные в примечаниях к ст. 228 УК РФ и ст. 75 УК РФ, установлены в ходе судебного следствия, было бы правильным не прекращать уголовное дело, а постановить обвинительный приговор без назначения подсудимому наказания (п. 3 ч. 5 ст. 302 УПК РФ). Это обусловлено следующим. Как отмечалось выше, изложенные в примечаниях к ст. 228 УК РФ обстоятельства правовая норма не исключают лишь наличия объективной изменение стороны соответствующего преступления в деянии подсудимого. Указанная уголовноконстатирует обстоятельств, свидетельствующих в пользу подсудимого. Таким образом, подтвердить наличие в его действиях объективной стороны преступления необходимо вынесением обвинительного приговора.

Устранение вредных последствий, связанных с отбыванием наказания и судимостью, обусловлено неназначением осуждённому наказания в порядке, установленном п. 3 ч. 5 ст. 302 УПК РФ. Такой вид процессуального решения объясняется последующим содержанием ч. 8 ст. 302 УПК РФ: деятельное раскаяние не названо в качестве основания ни для постановления оправдательного приговора, ни для обвинительного приговора с освобождением от наказания;

соответственно, изложенное указывает на необходимость постановления обвинительного приговора без назначения наказания. Вышеназванное нереабилитирующими в юридической литературе названо влекущими обвиняемого обстоятельствами, прекращение производства по делу в стадии следствия. Основание для такого вывода – наличие объективной стороны преступления в деянии лица, привлекаемого к уголовной ответственности. Поэтому при рассмотрении такого дела судом постановляется обвинительный приговор. Нереабилитирующие обстоятельства прекращения уголовного дела в стадии следствия предполагают неопределённость в вопросе о виновности обвиняемого (подозреваемого). Несмотря на принцип презумпции невиновности, лицу предоставляется процессуальная возможность снять подозрения о наличии в его действиях состава преступления. Для этого для прекращения дела по нереабилитирующим основаниям в стадии следствия обязательно согласие обвиняемого (подозреваемого). При отсутствии такового дело передаётся в суд, которые в приговоре мотивирует решение о наличии либо отсутствии в деянии лица состава преступления либо иных обстоятельств для вынесения оправдательного приговора.

Необходимость отобрания согласия обвиняемого на прекращение уголовного дела в связи с деятельным раскаянием предусмотрена и ч. 3 ст. 28 УПК РФ. Поскольку процессуальным основанием для прекращения дела вследствие примечаний к ст. 228 УК РФ должна являться ст. 28 УПК РФ, следует признать, что для прекращения дела по этим основаниям в стадии следствия также необходимо согласие обвиняемого. Изложенное лишний раз свидетельствует, что при установлении этих обстоятельств в стадии судебного следствия и при подтверждении в действиях подсудимого состава преступления подлежит вынесению обвинительный приговор с освобождением от наказания. Принимая во внимание изложенное и учитывая, что примечания к ст. 228 УК РФ не свидетельствуют об отсутствии в деянии состава преступления, необходимо признать, что названные обстоятельства для прекращения уголовного дела в стадии следствия являются такими же «нереабилитирующими» для обвиняемого, как и истечение сроков давности и применение акта амнистии. Добиться решения об отсутствии в действиях субъекта состава преступления, отсутствия события преступления либо недоказанности участия в его совершении – т.е., наступления «реабилитирующих» обвиняемого обстоятельств – допустимо путём его возражения против прекращения дела по основаниям примечаний к ст. 228 УК РФ. При подтверждении версии обвиняемого суд будет обязан постановить оправдательный приговор. Как было отмечено, Бюллетень Верховного Суда РФ не публиковал примеров применения судами примечаний к ст. 228 УК РФ. Поэтому нижестоящие суды могут ориентироваться в аналогичных публикуемых примерах – о применении примечаний к ст. 222 УК РФ. Исходя из изложенного, добровольной выдачей оружия практика Верховного Суда РФ считает любые действия обвиняемого, направленные на его передачу органам власти при наличии реальной возможности продолжать осуществление владения им. Обязательным условием в является совершении неосведомлённость правоохранительных органов преступления, связанного с владением выдаваемых лицом предметов. В частности, основанием для прекращения является как личное принесение хранимых предметов в милицию, так и сообщение о месте их хранения. Это сообщение может быть сделано в любой форме: путём подачи заявления либо устно – во время допроса либо производства иного следственного действия (осмотра места происшествия, обыска или пр.) 1. В п. 10 Постановления № 9 от 27.05.98 г. Пленум Верховного Суда РФ рекомендует считать добровольной выдачу их лицом по предложению следователя перед началом производства в помещении выемки ли обыска. Автор не согласен таким толкованием примечаний к ст. 228 УК РФ и полагает, что названные действия лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности, являются не добровольными, а вынужденными. Из выводов по другому уголовному делу, опубликованному в Бюллетени Верховного Суда РФ, следует, что добровольными действия обвиняемого необходимо признавать их совершение до возбуждения уголовного дела 2. Можно признать добровольность и тогда, если выдавшее наркотики _ 1 См., напр., БВС № 9/00 с. 21, 9/01 с. 19. БВС № 2/01 с. 17.

лицо не знает о начавшемся в отношении него уголовном преследовании. В противном случае субъект является подозреваемым, уголовное дело против которого возбуждено независимо от факта выдачи запрещённых к обороту предметов. Следует отметить, что в предыдущем абзаце имелось ввиду не любое уголовное преследование, а лишь в совершении преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков. Если возбуждено уголовное дело против лица в совершении им иных преступлений, в ходе производства которого субъект сообщил о совершении им другого преступления, связанного с оборотом наркотика и принял меры, предусмотренные в примечаниях к ст. 228 УК РФ, препятствий к освобождению от ответственности за последнее преступление не имеется. В. Вырастайкин отмечает, что суды в первую очередь обязаны выяснять, имелась ли у лица, выдавшего наркотики, реальная возможность по распоряжению. Если нет, то вопрос о добровольной выдаче автоматически отпадает, даже если лицо собственноручно отдаст наркотики представителям власти, которые неожиданно и специально прибыли в целях их изъятия, ибо правонарушитель в полной мере осознает неизбежность своего разоблачения. В подтверждение своего вывода названный автор приводит следующий пример. П. обвинялся по п. «в» ч. 3 ст. 228 УК РФ. Как установлено судом, П., являясь сотрудником исправительного учреждения, в ноябре 1999 г. незаконно приобрел в целях сбыта свыше 30 г высушенной марихуаны и в кармане своей одежды пытался пронести наркотическое средство в охраняемую жилую зону исправительной колонии для сбыта осужденным в целях получения материальной выгоды. Однако при попытке проноса П. был остановлен сотрудниками оперативного отдела колонии, которые, удерживая его за руки, повели для производства досмотра. П. при этом им заявил: «Все, все, взяли вы меня, у меня в кармане лежит...» В ходе досмотра марихуана была обнаружена и изъята. Как справедливо считает В. Вырастайкин, в данном случае обвиняемый не может быть освобождён от уголовной ответственности на основании примечаний к ст. 228 УК РФ, поскольку не добровольно, а вынужденно сообщил задержавшим его сотрудникам правоохранительных органов о совершённом преступлении 1. Иным представляется пример, приведённый А. Ахмадулиным. Следственным отделением Октябрьского ГОВД МВД Республики Башкортостан расследовалось уголовное дело, возбужденное по факту обнаружения у С. 2,3 г ацетилированного опия: сотрудники милиции на улице обратили внимание на С., состоящего на учете как потребитель наркотических средств. Остановив его, они предложили С. проехать вместе с ними в милицию. Тот, в свою очередь, вероятно, предвидя дальнейшие события, сразу же заявил, что имеет при себе наркотическое средство, которое пять минут назад нашел в подъезде дома, и сейчас направляется в милицию, чтобы добровольно выдать опий 2. По мнению автора диссертации, такое лицо не подлежит ответственности, если отсутствуют доказательства, опровергающие его заявление (ч. 3 ст. 49 Конституции РФ). Как отметил Пленум Верховного Суда РФ, закон не исключает возможности освобождения от уголовной ответственности лица, хотя и не Вырастайкин В. «Добровольный отказ от преступления и явка с повинной» – Российская Юстиция, № 9/2001, Ахмадуллин А. «Сложности применения статьи 228 УК» – «Законность», № 11/ 2000 г. – приводиться по приводиться по «Консультант-Судебная Практика».

«Консультант-Судебная Практика».

сдавшего наркотические средства или психотропные вещества в связи с отсутствием у него таковых, но активно способствовавшего раскрытию или пресечению преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств или психотропных веществ, изобличению лиц, их совершивших, обнаружению имущества, добытого преступным путём. Хотя в данном случае Верховный Суд РФ несколько расширил сферу действия примечаний к ст. 228 УК РФ, с этим следует согласиться. Исходя из буквального содержания данной уголовно-правовой нормы, прекращение уголовного дела обусловлено совокупностью двух перечисленных в ней признаков: как добровольной выдачей наркотика, так и содействием расследованию. Пленум Верховного Суда РФ предлагает ограничиться последним признаком, если первый не совершается обвиняемым по независящим от него обстоятельствам – ввиду отсутствия наркотического средства. Поскольку последнее не свидетельствует о неправомерных действиях лица, привлекаемого в уголовной ответственности, данное толкование следует признать правомерным. Как указывалось выше, примечание к ст. 228 УК РФ (в отличие от обстоятельств ст. 5 УПК РСФСР и ст. 24 УПК РФ) не исключает возбуждения уголовного дела. Исходя из указанных выше признаков добровольности выдачи наркотиков, совершение преступлений, связанных с их оборотом, органам расследования может стать известно только после их выдачи. Поскольку одним из обязательных обстоятельств прекращения уголовного дела является поведение обвиняемого в ходе расследования, уголовное дело, признаки которого обнаружены в ходе добровольной выдачи наркотиков (фактически – явки с повинной), должно быть возбуждено. Дальнейшее его прекращение зависит от оказанной следствию помощи со стороны обвиняемого (подозреваемого). Из содержания примечаний к ст. 228 УК РФ следует, что объектом прекращения могут выступать уголовные дела, связанные с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ. Всего примечаниях преступлениям, связанным с указанными средствами и веществами, в УК РФ посвящено 7 статей (ст.ст. 228-233, 188). В к ст. 228 УК РФ не указано, на какие именно нормы распространяется их действие. С таким вопросом рано или поздно столкнётся судебная практика и актуальность ответа на него назрела уже сейчас. Как было отмечено, преступления, подлежащие прекращению на основании рассматриваемых примечаний, связаны с незаконным оборотом наркотиков. Вместе с тем, объективная сторона деяний, наказуемых ст.ст. 230 и 232 УК РФ, связана не с оборотом, а с их потреблением. Причём, данными нормами преследуется не собственное потребление, а вовлечение в таковое других лиц. Принимая во внимание, что эти уголовно-правовые нормы не связано с незаконным оборотом наркотиков, прекращение на основании примечаний к ст. 228 УК РФ возбуждённого по ст.ст. 230, 232 УК РФ уголовных дел представляется невозможным. Равным образом, не связано с оборотом наркотических средств (психотропных веществ) и подделка рецептов на их получение (ст. 233 УК РФ). Объективная сторона данного преступления связана с деянием в отношении документов, поэтому преступления, предусмотренные ст.ст. 233 и 228 УК РФ могут сочетаться и квалифицироваться по совокупности. В данном случае, на основании примечаний к ст. 228 УК РФ может быть прекращено уголовное преследование лишь за деяние, наказуемое по ст. 228, но не по ст. 233 УК РФ 1. Наибольшую сложность в применении примечаний к ст. 228 УК РФ представляют уголовные дела по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 229 и 188 (ч. 2) УК РФ – соответственно, хищение и контрабанда наркотиков. Данные преступления напрямую связаны с незаконным оборотом наркотиков. Если при контрабанде они незаконно перемещаются через таможенную границу, что при хищении насильственно изменяется субъект обладания ими. Таким образом, для решения вопроса о возможности применения примечаний к ст. 228 УК РФ необходимо установить, охватывает ли объективная сторона данных преступлений исключительно незаконный оборот наркотических средств (психотропных веществ), либо имеет более широкий объект посягательства. Контрабанда наркотиков представляет собой квалифицированный способ их перевозки, имеющий повышенную общественную опасность. В отличие от «обычной» перевозки, признак контрабанды предполагает пересечение таможенной границы РФ. Иной представляется ситуация в отношении хищения наркотических средств (психотропных веществ). В отличие от контрабанды, при хищении расширяется объект преступного посягательства – таковое направляется не В примечании 1 к ст. 228 УК РФ в редакции ФЗ-162 от 08.12.03 г. прямо указано, что прекращение уголовного дела в силу названных примечаний возможно только за преступления, предусмотренные названной статьёй, т.е. – за незаконные приобретение, хранение, перевозку, изготовление, переработку без цели сбыта.

только против легального оборота наркотиков, но и права собственности (владения) на них иного лица. Законность оснований такого обладания значения не имеет. Представляется, что в примечаниях к ст. 228 УК РФ преступления, уголовное преследование за которые может быть прекращено, ограничено посягательством против легального оборота наркотиков. Составы, объект преступного посягательства в которых расширен, не относятся к изложенным в примечаниях к ст. 228 УК РФ основаниям. Поэтому, к хищению наркотиков, представляющему расширенный объект преступного посягательства, не могут быть применены данные примечания1. Изложенное относится и контрабанде наркотиков. Дополнительный объект посягательства в данном случае – внешнеэкономические отношения (гл. 22 УК РФ). Дополнительная проблема в отношении контрабанды наркотиков следующая. контрабанда Исходя из сформулированного является выше определения, что наркотиков квалифицированной незаконной перевозкой, может возникнуть вопрос: подлежит ли прекращению по рассматриваемым основаниям уголовное дело в отношении контрабанды наркотиков – также, как и в отношении «обычной» перевозки? Для правильного вывода по этому вопросу целесообразно рассмотреть общую конструкцию ст. 188 УК РФ. Деяние, связанное с контрабандой наркотиков, помещено в часть 2 данной статьи. Оно составляет квалифицирующий признак этого преступления и влечёт назначение более строгого наказания. _ Сказанное прямо следует из примечаний 1 к ст. 228 УК РФ в редакции ФЗ-162 от 08.12.03 г.

Уголовное дело в отношении контрабанды без квалифицирующих признаков (ч. 1 ст. 188 УК РФ) не подлежит прекращению при наличии обстоятельств, аналогичных примечанию к ст. 228 УК РФ. Представлялось бы абсурдной ситуация, устанавливающая преимущества при совершении квалифицированного деяние, если для «неквалифицированного» данные преимущества отсутствуют. Исходя из изложенного и учитывая, что контрабанда наркотиков посягает не только на их легальный оборот, но и на внешнеэкономические отношения, прекращение уголовного дела на основании примечаний к ст. 228 УК РФ в отношении преступления, наказуемого по ч. 2 ст. 188 УК РФ, также представляется невозможным. Таким образом, единственная уголовно-правовая норма, в отношении наказуемых по которой деяний может быть прекращено уголовное преследование по рассматриваемым основаниям – ст. 228 УК РФ. Очевидно, именно поэтому примечания к данной статье не содержит ссылок на другие статьи УК РФ. Проведённое исследование показало, что для применения примечаний к ст. 228 УК РФ необходимо учитывать следующее. Выдача наркотических средств (психотропных веществ) их обладателем должна осуществлялось не в связи с преследованием лица за преступление, связанное с их обладанием. В противном случае, их выдача не может быть признана добровольной, в силу чего не исключает уголовную ответственность, а может быть учтено при назначении наказания. Процессуальное решение о прекращении уголовного дела необходимо мотивировать ст. 28 УПК РФ, для чего обязательно отбирается согласие обвиняемого. В случае начала по делу судебного следствия должен быть постановлен обвинительный приговор с освобождением подсудимого от назначенного ему наказания. При рассмотрении уголовных дел в суде подсудимые нередко выдвигают утверждения, оправдывающие, по их мнению, незаконное приобретение наркотиков без цели сбыта. Как правила, на эти утверждения суды не реагируют, исходя из презумпции, что приобретение наркотических средств, психотропных веществ частными лицами для любых целей без соблюдения установленного порядка является незаконным и влечёт уголовное преследование. Вместе с тем, глава 8 УК РФ предусматривает 6 обстоятельств, исключающих преступность деяния, внешне содержащего необходимые элементы состава преступления. Учитывая полное игнорирование данных обстоятельств судами, представляется целесообразным исследовать обоснованность такого подхода в судебной практике. Очевидно, что обстоятельства необходимой обороны и причинения вреда при задержании совершившего преступления лица (ст.ст. 37, 38 УК РФ) применяются к деяниям, имеющим насильственный характер. Незаконный оборот наркотиков таковым не является. Наибольший интерес для исследования представляет следующее основание, регулируемое ст. 39 УК РФ. Крайняя необходимость предполагает совершение деяния, для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранены иными средствам и при этом не допущено превышения пределов крайней необходимости (ст. 39 УК РФ). Одна из причин, побуждающих осуждённых приобретать наркотики для личного потребления, состоит в следующем. Как отмечают Калачёв Б.Ф., Сбирунов П.Н. и Сергеев А.Н., после Великой Отечественной Войны преобладающим местом среди мотивов обращения к наркотикам было желание избавиться от сильной боли, возникшей в результате тяжёлого заболевания или телесного повреждения. Приобретателями наркотиков по этим мотивам выступали взрослый люди от 30 до 40 лет, принимавшие участие в войне 1. В настоящее время аналогичные причины нередко выдвигают бывшие участники афганской и чеченской военных компаний. Имеет место и незаконное приобретение наркотиков для избавления подсудимыми от страданий, связанных с иными заболеваниями. Так, подсудимый П. показал, что пристрастился к употреблению наркотиков с целью избавления от болей, вызванных туберкулёзом. Это заболевание подтверждено справкой медицинского учреждения2. Аналогично показал подсудимый С., страдающий головными болями после перенесённой черепно-мозговой травмы 3. Может ли данная категория лиц освобождаться от ответственности по основаниям ст. 39 УК РФ (крайняя необходимость)? 1 2 в основном «Противодействие незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ» – с. 13. Архив Промышленного районного суда г. Ставрополя, уголовное дело № 1-404/01. Архив Промышленного районного суда г. Ставрополя, уголовное дело № 1-420/01.

Как видно, необходимым условием наличия данного обстоятельства указана необходимость устранения опасности, непосредственно угрожающей личности или правам данного лица. Здоровье является одним из основных личных неимущественных прав (ст. 150 ГК РФ). Устранение обстоятельств, угрожающих здоровью лица, в некоторых случаях признаётся крайней необходимостью, исключающей преступность совершённого деяния (например, при рассмотрении вопроса о законности произведённого аборта 1. Представляется, что в случае заявления подсудимого о приобретении наркотиков для личного потребления с целью избавления от болей суду необходимо последовательно устанавливать следующее. 1) характер заболевания подсудимого, 2) обращение подсудимого за медицинской помощью, 3) лекарственные препараты, необходимые к назначению при данном заболевании. Содержат ли они наркотические средства (психотропные вещества)? Эти ли средства, вещества незаконно приобрёл подсудимый? 4) по каким причинам у него отсутствовала возможность для легального приобретения этих средств или веществ? Здесь сформулирован достаточно большой круг вопросов, подлежащий исследованию судом. Причём, уже первый из них отдалит вынесение приговора – ведь для установления самого факта наличия либо отсутствия какого-либо заболевания у подсудимого, необходимо, как запросить медицинское учреждение. Не исключена проведения медицинской экспертизы. минимум, и возможность Указанный Комментарий к УК РСФСР, с. 320.

Pages:     | 1 || 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.