WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СТАВРОПОЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ На правах рукописи ТКАЧЕВА НЕЛЛЯ АЛЕКСАНДРОВНА ПРОБЛЕМЫ ГАРАНТИРОВАННОСТИ ОСНОВ КОНСТИТУЦИОННОГО СТРОЯ ...»

-- [ Страница 2 ] --

вышенная степень стабильности, своеобразие видов норм (нормы-принципы, нормы-цели, нормы-задачи), специфическое социальное назначение и характер выполняемых ими функций, в частности речь идет о гарантирующей функции, призванной обеспечить реальность и социальную исполнимость в общественной жизни конституционных предписаний, что обусловило особенности их структуры. Наряду с традиционными для всех правовых норм элементами структуры – гипотезой и диспозицией, они содержат в себе курацию, обеспечивающую гарантированность и исполнимость этих норм. 2. Наряду с общими для всех конституционных норм признаками, они обладают собственной спецификой. Во-первых, нормы, закрепляющие основы конституционного строя обладают повышенной юридической силой по отношению не только к нормам текущего конституционного законодательства, но и в соотношении со всеми другими структурными частями самой Конституции. Впервые это положение нашло отражение на практике. Часть 2 статьи 16 закрепила, что «никакие другие положения Конституции не могут противоречить основам конституционного строя». Во-вторых, они воздействуют на общественные отношения путем закрепления определенных начал устройства общества и государства;

определяют содержание и направление правового воздействия на все сферы общественных отношений, стороны социальной реальности;

являются фактором, обеспечивающим реальность и гарантированность конституционных предписаний. 3. Нормы, подобные тем, которые закреплены в главе 1 Конституции Российской Федерации, находятся также в конституциях республик, уставах краев и областей. Однако, никакой спецификой, по сравнению с нормами федеральной Конституции, не обладают. Основное назначение подобных норм состоит в том, чтобы устанавливать основные принципы общественного и государственного устройства в регионе, а если они исчерпывающе закреплены в федеральной конституции, то нет никакой необходимости в подобных нормах на уровне субъектов.

1.4. Понятие и содержание основ конституционного строя в Российской Федерации. Объект любого исследования нуждается в определении. Особенно это важно в случае исследования правовых, социальных феноменов в силу их многозначности, реальной возможности придать различный смысл обозначаемым категориям. Термин «конституционный строй» не употреблялся ни в одной советской Конституции. Введение этого понятия в юридический обиход неизбежно вывело бы советскую науку на феномен конституционного государства и на те юридические условия, при которых оно существует – парламент, независимый суд, механизм гарантирования прав человека и гражданина и т.д. Но тогда пришлось бы признать, что в «самом демократическом государстве» принципы конституционализма не реализуются. Все что выдавало несоответствие социалистической государственности конституционным требованиям, тщательно обходилось. Советский законодатель предпочитал пользоваться более нейтральными категориями типа «Общественное устройство» в Конституции СССР 1936 года или «Основы общественного строя и политики» в Конституции СССР 1977 года. Характеризуя советский социалистический общественный строй, необходимо отметить его политизированную, идеологическую природу. Однако ученые-государствоведы определяли его как «наиболее важные общественные отношения, характеризующие политическую и экономическую системы советского общества, его социальную основу», «ведущий институт советского государственного права» 1. История появления термина «основы конституционного строя» в Конституции Российской Федерации 1993 года представляется весьма интересной. На обсуждение Конституционному Совещанию выносилось два проекта президентский и проект Конституционной комиссии. Президентский вариант открывала глава «Общие положения. Права и свободы человека». В проекте Советское государственное право. / Под ред. С.С. Кравчука. М. 1985. С.77-78.

Конституционной комиссии первой шла глава «Основы конституционного строя». Первые семь статей из президентского проекта и соответствующая глава об основах конституционного строя в проекте Конституционной комиссии по содержанию совпадали. Дискуссии развернулись в двух направлениях. Первое - относительно альтернативы названия главы, то есть обозначения ее как «Общие положения» или «Основы конституционного строя»;

второе - относительно последовательности расположения глав в проекте Конституции, то есть первоначально записать главу об основах конституционного строя либо о правах и свободах человека и гражданина. Авторы президентского проекта новой Конституции первоначально отказались от понятия «конституционный строй», которым оперировала Конституционная комиссия, заменив его понятием «государственный строй». А.Б. Венгров высказался за обозначение первой главы как «Общие положения», указав, что «терминология «конституционный строй», «основы конституционного строя», «принципы конституционного строя» - это очень размытые юридические понятия … Еще никто нигде не писал, не сказал точно, что такое конституционный строй. Вот что такое государственный строй, то есть устройство государства, реальные институты государства, это известно. А когда мы начинаем вводить в заглавие раздела «конституционный строй», а затем никак его не раскрываем, получается юридически очень нечеткая структура Конституции» 1. Его поддержал Н.В. Быков, подчеркнув, что «сама Конституция – это и есть уже основа государственности, и вдруг предлагается в одну из ее глав еще раз внести какие-то «основы», то есть тавтология. Данная поправка просто разбивает стройную Конституцию на какие-то еще основы, то есть главные и неглавные. В Конституции все главное, там не может быть никакого разделения» 2.

1 Конституционное совещание. Стенограммы. Материалы. Документы. Том 2. М. 1995. С. 44. Там же. С. 243.

Это вызвало решительные возражения рецензентов проекта. В частности Б.А. Страшун напоминал, что «еще со времени французской Декларации прав человека и гражданина 1789 года известно, что конституционный строй характеризуется государственным обеспечением прав человека, в частности независимыми судами, и разделением властей. В течение семидесяти с лишним лет у нас был тоталитарный государственный строй, но по существу никогда не было конституционного строя. Теперь, когда у нас конституционный строй начал, наконец, складываться, нам предлагают исключить его упоминание из Конституции» 1. Все же в варианте Конституционного совещания появилась-таки глава I первого раздела «Основы конституционного строя». Практически все конституции мира начинаются с определения сущности государства, власти, положения человека в обществе и государстве. Президентский вариант употреблял термин – «государственный строй». Если говорить с точки зрения теории, то он несколько сужает объект конституционного регулирования. В связи с этим В.Т. Кабышев отмечает, что «основы конституционного строя – завоевание юридической науки, ни в одной конституции мира этого нет. Это говорит о том, что мы строим правовое государство» 2. Относительно последовательности расположения глав, мнения тоже разделились. Одни считали, что сначала должна идти глава о правах и свободах человека и гражданина, а затем основы конституционного строя, другие - наоборот. Так, В.П. Лукин отметил, что первую главу необходимо назвать «Права и свободы человека». «Основы конституционного строя», по его мнению, должны обязательно присутствовать в качестве самостоятельной главы. Однако отличительной особенностью данной Конституции является именно провозглашение широкого спектра прав и свобод человека и гражданина. Поэтому необСтрашун Б.А. Две Конституции для одной страны – не много ли? // Конституционный вестник. Специальный выпуск «Новая конституция России: два проекта». С. 149. 2 Конституционное совещание. Стенограммы. Материалы. Документы. Том 2. М. 1995. С. 243.

ходимо поставить на первое место главу «Права и свободы человека», а все остальное должно быть потом 1. Ему решительно возразил М.А. Федотов, указав, что «если мы начнем с прав человека и гражданина, то мы не сможем употреблять термин «Российская Федерация», потому что сначала мы должны сказать, что такое Российская Федерация, в каком государстве обеспечиваются эти права человека и гражданина, какое государство их гарантирует и каким образом» 2. На наш взгляд, глава «Основы конституционного строя», несомненно, должна «открывать» Конституцию, стоять на первом месте. Утверждение некоторых политиков и ученых в пользу названия первой главы «Права и свободы человека и гражданина», ссылаясь на то, что отличительной особенностью именно данной Конституции является провозглашение широкого спектра прав и свобод человека и гражданина, выглядит, по крайней мере, малоубедительным. Конституции 1936 и 1977 годов также содержали широчайший перечень прав и свобод, поэтому говорить о какой-то специфике в данном вопросе Конституции 1993 года не приходится. А что касается основных принципов построения общества и государства, то они действительно претерпели существенные изменения, что потребовало юридического оформления в новой Конституции России. Все многообразие отношений, складывающихся в обществе, невозможно отразить в нормах Конституции, да это и не целесообразно. Для их правового конституирования установлены параметры, охватывающие основополагающую часть общественных отношений, функционирующих в обществе и государстве. Этой цели служит понятие «конституционный строй». Конституционный строй может пониматься в широком и узком смысле. В первом значении конституционный строй представляет собой связанную совокупность конституционных отношений, иными словами то, что составляет предмет конституционного регулирования. Определить объем конституционно1 Конституционное совещание. Стенограммы. Материалы. Документы. Том 2. М. 1995. С. 45. Там же. С. 46.

го строя и его отдельных компонентов в этом случае затруднения не вызывает: достаточно обратиться к Конституции и выяснить ее пределы. В этом значении конституционный строй представляет собой совокупность юридических институтов, служащих главными показателями общественной и государственной организации и становится принадлежностью любого общества. Конституционный строй здесь равнозначен строю государственному и не может быть ему противопоставлен. Такой подход разделяет, например, В.Т. Кабышев, который видит в конституционном строе, прежде всего «систему конституционных отношений как предмета конституционного регулирования, а также конституционные нормы и конституционные принципы, регулирующие и закрепляющие отдельные виды общественных отношений существующего реального строя» 1. О.Г. Румянцев конституционный строй понимает как «совокупность социальных отношений, а его основы – систему принципов, их регламентирующих» 2. Л.В. Бутько указывает, что конституционный строй - категория правовая, предназначенная для выражения сущности общественного и государственного строя. Поэтому конституционный строй можно рассматривать как закрепление в Конституции государства главных признаков и элементов общественного и государственного строя 3. С подобными определениями трудно согласиться по двум причинам. Первая - потому что такой подход фактически лишает конституционный строй самостоятельного значения и представляет его лишь как проекцию государственного и общественного строя. Вторая – возникает резонный вопрос. А всякий ли строй, устройство которого отражено в соответствующих юридических актах, может считаться конституционным? Конституционный строй не следует отождествлять с государственным строем. В отличие от последнего, конституционный строй всегда предполагает Кабышев В.Т. Становление конституционного строя России. // В сб.: Конституционное развитие России. Саратов. 1993. С. 4. 2 Румянцев О.Г. Указ. сочинение. С. 28. 3 Бутько Л.В. Конституция и конституционная реформа. М. 1998. С. 72.

наличие конституции. Необходимыми признаками конституционного строя являются также народный суверенитет, разделение властей, нерушимость и неотчуждаемость общепризнанных прав и свобод человека. Кстати, государственный строй может и не содержать этих признаков 1. Такой подход, на наш взгляд, является более оправданным и представляет конституционный строй в узком смысле. В данном случае, не всякий общественный и государственный строй есть одновременно конституционный, но лишь такой, который адекватно отражает конституционные идеи и принципы, выражает определенный уровень политического развития, является результатом признания прирожденных и неотъемлемых прав человека, равного права для всех. Если государство воздействует на общественный строй, прежде всего, посредством обеспечения, гарантирования содержащихся в правовых нормах предписаний, опираясь при этом на Конституцию и иные источники права, выполняет ряд других обязательств перед человеком и обществом, это позволяет говорить о началах конституционного строя. Практическое воплощение идей и принципов конституционализма, включение их в юридический обиход требует надлежащих гарантий, выраженных определенными государственными институтами: парламент, конституционный надзор, глава государства, местное самоуправление, уполномоченный по правам человека и т.д. Конституционный строй, - отмечает Р.М. Дзидзоев, - есть соединение прав человека и конституционных гарантий их реализации, выраженных институтами государственной демократии 2. Подобного подхода придерживаются такие ученые, как Ю.П. Еременко определяющий конституционный строй «как систему господствующих экономических, политических, идеологических отношений в их конституционной форме выражения, которые воплощают полновластие (суверенитет) народа и Лихобабин В.А., Пархоменко А.Г. Российский конституционализм: теория, история, перспективы. М. 2000. С. 10-11. 2 Дзидзоев Р.М. Указ. сочинение. С. 6.

определяют сущность, основные черты общества в целом» 1. М.В. Баглай определяет конституционный строй как «порядок, при котором соблюдаются права и свободы человека и гражданина, а государство действует в соответствии с конституцией» 2. О.Е. Кутафин под конституционным строем понимает «главные принципы государства, обеспечивающие подчинение его праву и характеризующие его как конституционное государство» 3. Мы предлагаем следующее определение конституционного строя. Конституционный строй - общественно-политическое устройство, закрепленное в Основном законе общества и государства, выражающее и гарантирующее конституционные принципы народного суверенитета, разделения властей, нерушимость и неотчуждаемость общепризнанных прав и свобод человека и гражданина. Задача обоснования и разъяснения содержания, сущности и значения конституционного строя усложняется тем, что в Конституции речь идет не о конституционном строе как таковом, а об основах конституционного строя. В юридической литературе понятие «основы конституционного строя» иногда отождествляется с «конституционными принципами» 4. Однако, по нашему мнению, понятие «основы конституционного строя» существенно шире дефиниции «конституционные принципы» и наглядным тому подтверждением является непосредственное включение в главу 1 Конституции Российской Федерации целой системы принципов, в своей совокупности и составляющих эти основы. Если обратиться к словарю С.И. Ожегова, то «основа» понимается как «источник, главное, на чем строится что-нибудь, что является сущностью чегонибудь» 5. Что касается слова «принцип», то в определении С.И. Ожегова оно Еременко Ю.П. Советская Конституция и законность. / Под ред. Ржевского В.А. Саратов. 1982. С.18. 2 Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации: Учебник для вузов. М. 2001. С.98. 3 Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России: Учебник. М. 2002. С. 121. 4 Конституция Российской Федерации: Энциклопедический словарь. / В.А. Туманов, В.Е. Чиркин, Ю.А. Юдин. М. 1997. 5 Ожегов С.И. Словарь русского языка. М. 1964. С. 451.

означает: «1. Основное исходное положение какой-нибудь теории, учения, науки и т.д … 2. Убеждение, взгляд на вещи … » 1. Как верно было подмечено А.Р. Борадзовым «то, что в тексте преамбулы самой Конституции России слова «принцип» и «основа» и использованы с определенной «нюансировкой», хотя и в общедемократическом их значении, наглядно свидетельствует в пользу вышеуказанных трактовок этих категорий, а именно в той ее части, где многонациональный народ принимает Конституцию Российской Федерации, исходя из общепризнанных принципов равноправия и самоопределения народов, возрождая суверенную государственность России и утверждая незыблемость ее демократической основы» 2. Основы конституционного строя взаимосвязаны, не существуют изолированно друг от друга. Все они оказывают друг на друга влияние, представляют собой не простую совокупность, а органическое единство, целостную систему и выражают качественную определенность её содержания. Основы конституционного строя определяются через его признаки, к которым относятся:

- политические, публично-правовые и гуманитарные основы конституционного строя (демократическая, правовая, федеративная государственность;

республиканская форма правления;

признание человека, его прав и свобод высшей ценностью;

приоритет народного суверенитета над государственным;

принцип разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную;

признание и гарантирование местного самоуправления);

- социальные основы конституционного строя (социальный характер Российского государства);

- экономические основы конституционного строя (принципы рыночной экономики;

признание многообразия форм собственности, в том числе на землю и другие природные ресурсы);

Ожегов С.И. Словарь русского языка. М. 1964. С. 586. Борадзов А.Р. Понятия «принципы» и «основы» в российском конституционном праве. // Актуальные проблемы современного государственного строительства в России. / Отв. ред. В.Г. Игнатов. Р. 2002. С. 198-199.

- духовно-нравственные и идейные основы конституционного строя (светский характер государственности;

принципы идеологического и политического многообразия);

юридические (общеобязательные) основы конституционного строя (верховенство Конституции Российской Федерации и законов). Основы конституционного строя выступают как наиболее крупный объект конституционного регулирования. Его можно разделить на три уровня, предполагающие различное закрепление: 1) базовые ценности, на которые ориентируется общество в развитии конституционного строя;

2) основные принципы, выступающие в качестве руководящих для конкретных сторон конституционного строя и отрасли государственного (конституционного) права;

3) конституционно-правовые институты и нормы, через которые упомянутые выше ценности и принципы получают непосредственное обоснование, закрепление и определяющее юридическое значение 1. Следует различать две стороны понятия основ конституционного строя. Во-первых, это устои реальных общественных отношений, которые суть категория объективная. Во-вторых, это субъективное отражение объективной категории, адекватно либо не вполне адекватно устанавливаемое законодателем 2. Возможны различные варианты соотношения между основами конституционного строя как реальным общественно-государственным устройством и основами конституционного строя как правовым институтом – от их более или менее полного соответствия до такого же расхождения. Разумеется, никакая, даже самая реальная Конституция, не свободна от провозглашения определенных идеалов, ценностей, исходных постулатов, однако если Конституция Российской Федерации претендует на роль действующего, эффективного норма 1 Румянцев О.Г. Указ. сочинение. С. 29. Там же. С. 28.

тивно-правового акта, то ее нормы должны, так или иначе, соответствовать объективной реальности. Приведем такой пример. В истории отечественного конституционализма идея правового государства впервые получила прямое закрепление в Конституции Российской Федерации 1993 года в качестве необходимого атрибута характеристики российской государственности (статья 1). Это несомненно имеет большое значение само по себе, поскольку свидетельствует об официальном признании данной идеи, необходимости ее осуществления на конституционном уровне, чего предшествующие конституции не обеспечивали. Помимо того, что Конституция нормативно провозглашает и закрепляет достигнутый уровень развития общества и государства, она служит своеобразной программой, законодательным планом, образцом для действительности. Однако ни в какой аргументации не нуждается тот бесспорный тезис, - отмечает Л.С. Мамут, - что конституционные положения, претендующие на эффективное действие и ощутимую нормативную силу, должны так или иначе учитывать реальные обстоятельства и соответствовать им. Но все равно нормативную модель и реальность разделяет определенная дистанция, между ними есть известная напряженность и нередко они вступают в противоречие. Последние снимаются в процессе реализации конституции, в ходе развития конституционализма 1. Так можно ли современное Российское государство считать правовым? Ответ однозначен – нет. Положение о правовом государстве остается не более чем благим намерением, идеалом. Совершенно прав О.Е. Кутафин, когда пишет, что «Российская Федерация, провозглашенная правовым государством, на деле таковым пока не является. В стране все еще не обеспечено верховенство закона, отсутствует эффективная система защиты человека от произвола государства. Граждане России далеко не всегда могут безболезненно, в короткие сроки вос Мамут Л.С. Конституция как фактор социальных изменений. Сборник докладов. // Под ред. Л.О. Иванова. М. 1999. С. 47.

становить свои нарушенные права, защитить законные интересы» 1. Данную позицию разделяет О.В. Мартышин, который отмечает, что «в России нет правового государства, а мы, может быть, не приблизились к нему, а даже отдалились, потому что у нас нет порядка, закон бездействует» 2. «В посттоталитарной России существует принципиальное противоречие между конституционными идеалами и реальностью. Оно столь глубоко, что его устранение – это длительный процесс «дорастания» страны до своей Конституции, процесс формирования гражданского общества, которому понадобиться нынешняя либеральная Конституция. Конечно, современная Россия не является правовым государством» 3. Проблема формирования правового государства, на наш взгляд, имеет довольно широкий социальный фон. Не только ученые-юристы, но также социологи, политики говорят о том, что в России только начинают складываться основные предпосылки правового государства, перспектива же его оформления в законченный институт демократии и права – довольно неопределенная. В пользу этого свидетельствует целый ряд факторов: нестабильность и неэффективность законодательства, неуемный рост преступности, коррупция, разрушение законности, падение уровня правосознания и правовой культуры граждан. В ежегодном Послании Президента Федеральному Собранию в 2002 году В.В. Путин указал на неизменные цели, стоящие перед государством – «демократическое развитие России, становление цивилизованного рынка и правового государства». Кроме этого, он констатировал нестабильность всей правовой системы. «Отечественная правовая система находится в стадии формирования. И сегодня нам приходится принимать много законов - для того, чтобы быстрее адаптироваться к изменяющимся экономическим и социальным условиям. Между тем, даже это не может оправдать, что принятые законы часто противоречат друг другу. Будучи принятыми – не исполняются. Постоянно подвергаются Кутафин О.Е. Предмет конституционного права. М. 2001. С. 64. Мартышин О.В. Несколько тезисов о перспективах правого государства в России. // Государство и право. 1996. № 5. С.8. 3 Конституция РФ: проблемный комментарий. / Под ред. В.А. Четвернина. М., 1997. С. 41.

2 изменениям, иной раз – даже не вступив в силу 1. В 2003 году В.В. Путин отметил, что «Россия должна быть страной с развитым гражданским обществом и устойчивой демократией. В ней в полной мере будут обеспечены права человека, гражданские и политические свободы. Россия должна быть страной с конкурентоспособной рыночной экономикой. Страной, где права собственности надежно защищены, а экономические свободы позволяют людям честно работать, зарабатывать. В этом – наша стратегическая цель» 2. В своем выступлении на рабочем совещании с членами Правительства глава государства отметил, что «недопустимо, когда в стране, несмотря на решения Конституционного Суда, продолжают применяться противоречащие Конституции законы и нормативные акты. Ведь их применение – прямое нарушение прав российских граждан» 3. Таким образом, Президент России как высшее должностное лицо государства, как гарант Конституции, прав и свобод человека и гражданина употребляет понятие «правовое государство» не как свершившийся факт, а как идеал, цель, к которой необходимо стремиться. Как справедливо отмечает В.С. Нерсесянц «сформулированные в Конституции правовые начала и требования – в области прав и свобод человека и гражданина, основ гражданского общества и правового государства в целом – по своему социально-историческому смыслу и содержанию характерны для прочно сложившегося буржуазно-демократического строя и могут быть реализованы в условиях, как минимум, развитого капитализма, развитого общества, государства и права. Ввиду отсутствия таких условий в сегодняшней России (и в «России надо быть сильной и конкурентоспособной». Послание Президента Российской Федерации В.В. Путина Федеральному Собранию Российской Федерации. // Российская газета. 2002. 19 апреля. 2 Послание Президента России В.В. Путина Федеральному Собранию Российской Федерации. //Журнал российского права. 2003. № 6. С. 3. 3 Путин В.В.: «Очень важный этап в процессе модернизации нашего государства». // Журнал российского права. 2002. № 2. С.4.

достаточно долгой перспективе) образуется большой разрыв между конституционными положениями и реально складывающейся действительностью» 1. Формирование правового государства, уважения прав человека – важнейших факторов стабилизации и устойчивого развития – задача необычайно трудная, и ее решение возможно лишь с учетом многих десятилетий целенаправленных усилий всего общества, связанных как с преодолением наследия прошлого, так и тех серьезных ошибок и просчетов, которые были допущены в последние годы 2. Таким образом, законодатель не сумел правильно определить тот этап развития общественной действительности, в условиях которого реально могут быть реализованы принципы правовой государственности. А в настоящее время правовое государство в нашей стране находится на начальном этапе становления. Любая конституция, как уже говорилось выше, не может обойтись без провозглашения определенных идеалов. Речь идет, скорее, об искреннем стремлении записать в конституцию как можно больше «хорошего», «полезного», «справедливого». В результате, однако, может возникнуть эффект «экранизации реальности», то есть реальность воспринимается избирательно. Та часть ее, которая указанным идеалам соответствует, - воспринимается, остальное «экранизируется», отсекается, как бы перестает существовать, но при этом в стороне остаются вопросы практического применения, реализации конституционных норм 3. С учетом вышеизложенного, понятие «основы конституционного строя», предлагается рассматривать в двух аспектах – как совокупность общественных отношений, составляющих основы построения общества и государства и как правовой институт, регулирующий эти отношения. В первом значении под «осНерсесянц В.С. Закон в переходный период: опыт современной России. («Круглый стол» журнала). // Государство и право.1995. № 10. 2 Лукашева Е.А. Права человека как фактор устойчивого развития. В кн.: Права человека как фактор стратегии устойчивого развития. / Отв. ред. Е.А. Лукашева. – М. 2000. С. 40. 3 Яковлев А.М. Конституционный строй: социальный и правовой аспект. // Вопросы философии. 1995. № 10. С. 22.

новами конституционного строя» понимаются главные, ключевые общественные отношения, составляющие суть конституционного строя и выражающие в концентрированной форме наиболее демократические его характеристики (принцип народного суверенитета, принцип разделения властей, признание и защита неотъемлемых прав и свобод человека и т.д.). Во втором значении под «основами конституционного строя» следует понимать конституционные нормы, закрепляющие и гарантирующие социальную исполнимость принципов организации общества и государства. Понятие «конституционный строй» необходимо отграничивать от смежных понятий «государственный» и «общественный» строй. Л.В. Бутько общественный строй представляет как категорию объективную и понимает под ним «иерархически упорядоченную совокупность общественных отношений, в которые вступают люди в своей повседневной жизни» 1. О.Г. Румянцев отмечает, что под «общественным строем понимается организация общества, взятая в единстве всех сторон и обусловленная определенным уровнем производительных сил, производственных, политических, идеологических, правовых и других отношений, а также соответствующих им учреждений» 2. Понятие общественного строя содержится в Большом юридическом словаре. В частности, он определяется как «исторически конкретная система общества, обусловленная определенным уровнем производства, распределения и обмена продуктов, характерными особенностями общественного сознания и традициями взаимодействия людей в разных сферах жизни и охраняемая государством и правом». Общественный строй не является сугубо государственно-правовой категорией, а скорее имеет социально-политический оттенок. Он охватывает все стороны общественной жизни: социальные идеи, социальные институты, социальные нормы, социальные отношения, существующие в обществе.

1 Бутько Л.В. Указ. сочинение. С. 71. Румянцев О.Г. Указ. сочинение. С. 62.

Уяснение природы и сущности общественного строя создает некую основу для понимания строя государственного. Государственный строй - совокупность общественно-политических институтов и отношений, выражающих наиболее устойчивые связи внутренней организации государства. Государственный строй представляет собой не только совокупность государственных органов, но и характер взаимоотношений между ними. Он может быть сравним с формой государства, включающей три элемента – форму правления, форму государственного устройства и политический режим. Но в большей степени государственный строй ориентирует нас на территориальную организацию государства и систему государственных органов 1. Коль скоро государство является важнейшим социальным институтом, то государственный строй может рассматриваться как часть общественного строя и зависит он от особенностей экономических, политических, идеологических и других отношений в обществе. Таким образом, понятие «конституционный строй» имеет самостоятельное значение. Отождествление его со строем государственным недопустимо. Конституционный строй предполагает определенный уровень политического развития общества и государства, Основной закон которого выражает и гарантирует конституционные принципы народного суверенитета, разделения властей, нерушимость и неотчуждаемость общепризнанных прав и свобод человека и гражданина. Понятие «основы конституционного строя» необходимо рассматривать в двух аспектах – как совокупность общественных отношений, составляющих основы построения общества и государства и как правовой институт, регулирующий эти отношения. В первом значении под «основами конституционного строя» понимаются главные, ключевые общественные отношения, составляющие суть конституционного строя и выражающие в концентрированной форме наиболее демократические его характеристики (принцип народного суверени Бутько Л.В. Указ. сочинение. М. 1998. С. 72.

тета, принцип разделения властей, признание и защита неотъемлемых прав и свобод человека и т.д.). Во втором значении под «основами конституционного строя» следует понимать конституционные нормы, закрепляющие и гарантирующие социальную исполнимость демократических принципов организации общества и государства. Степень сближения этих двух категорий зависит от наличия слаженного механизма гарантирования, возможности воплощения основ конституционного строя в фактическую действительность, чему и посвящена следующая глава диссертационной работы.

ГЛАВА II. Проблемы обеспечения реализации норм института основ конституционного строя. 2.1. Гарантии реализации института основ конституционного строя: понятие, назначение, виды, реальность. Формирование в России правового государства и гражданского общества непосредственно связано с проблемой создания прочных гарантий основ конституционного строя, решение которой основывается на разработке и применении действенных условий и приемов для их реализации в общественных отношениях. Каким бы высоким авторитетом не обладали нормы, закрепляющие основы конституционного строя, занимая базовое положение не только в Конституции, но и во всей системе законодательства, они должны быстро и безболезненно реализовываться в фактических общественных отношениях. В юридической науке нет, пожалуй, другой такой категории, которая столь часто бы употреблялась и имела вместе с тем такое широкое содержание. Категория эта – гарантии. В одних случаях мы говорим о гарантиях правового и демократического государства, в других – о правовой и демократической государственности как гарантии реализации прав и свобод человека и гражданина;

о гарантиях социального государства и о социальном государстве как гарантии реализации положения о достойной жизни и свободном развитии человека;

о гарантиях прав и свобод граждан и о правах личности как гарантии ее свободы и т.д. Здесь следует иметь в виду, что любая правовая норма, исходя из ее роли в системе права, может рассматриваться, с одной стороны, в качестве объекта гарантирования, а с другой – в качестве гарантии других правовых норм. Если провести анализ текста главы 1 Конституции Российской Федерации, то нетрудно заметить, что он изобилует такими формулировками, как «признается», «обеспечивается», «охраняется», «гарантируется», «запрещается», «преследуется по закону» и т.д. Это значит, что нормам с подобными формулировками законодатель придает особую значимость, они рассматриваются в качестве объектов гарантирования, за ними должны стоять предусмотренные правом гарантии. Однако не следует забывать, что основополагающие принципы конституционного строя занимают одно из первых мест в иерархии норм права, следовательно, и гарантии основ конституционного строя занимают в проблеме гарантирования особое место: они являются гарантиями не только по отношению к нормам конституционного права, но и по отношению ко всей системе права, выступают гарантиями высшей юридической силы. По содержанию, отмечает Н.А. Боброва, - они представляют собой нормативные указания на имеющиеся в обществе экономические, политические, идеологические предпосылки и условия, на неуклонно осуществляемые меры организационного характера и постоянно совершенствующиеся правовые средства 1. Термин «государственно-правовое гарантирование» имеет несколько смысловых значений, выступая по отношению к отдельным гарантиям как цель, как процесс, как результат. В первом и последнем случае представляется удачным термин «гарантированность» как исходный и конечный пункт процесса гарантирования, всей деятельности по гарантированию, которая отталкивается от определенного объективно заданного уровня гарантированности, от уже имеющихся результатов по гарантированию, дабы достичь реализации каждой нормы в конкретном случае, то есть цели фактически высокого уровня гарантированности 2. Так как диссертационная работа представляет собой законченное научное исследование, то нам представляется целесообразным использование термина «гарантированность». В юридической науке существуют различные подходы к определению гарантий реализации конституционно-правовых норм. В целом, они есть «юридически значимые и организационно-оформленные средства реализации предписаний, содержащихся в нормах конституционного права, способы достижения целей этих норм, организационно-правовые условия перевода регулирующих 1 Боброва Н.А. Гарантии реализации государственно-правовых норм. В. 1984. С. 51. Там же. С. 15.

возможностей конституционного права в действительность, в фактическое поведение субъектов конституционно-правовых отношений» 1. Гарантии основ конституционного строя автор предлагает понимать как организационно-правовые условия и средства, которые обеспечивают реальность, социальную исполнимость предписаний, содержащихся в нормах института основ конституционного строя, а также охрану и защиту этих норм от нарушений. Следует сказать, что в юридической литературе содержание гарантий реализации правовых норм довольно часто ограничивается их охраной, в частности, сведением гарантий к санкциям, установлением ответственности за их нарушение. Однако если применительно к другим отраслям права, особенно к тем, для которых характерно регулирование общественных отношений с помощью запретов, такой подход является правильным, то для конституционного права он представляется весьма ограниченным. Специфика метода правового регулирования конституционного права, - отмечает И.В. Мухачев, - обуславливается социальной функцией этой отрасли права, характеризующейся способностью гарантировать существование в действительности определенных общественных явлений. Если уголовное право призвано не допустить, ограничить возможность возникновения «вредных» общественных отношений (преступлений), то конституционное право, наоборот, имеет целью гарантировать существование в общественной жизни демократических социальных ценностей. Поэтому основой метода конституционно-правового регулирования является метод правового гарантирования. Закрепление в учредительном акте основ конституционного строя, основ правового положения человека и гражданина, политико-территориального устройства, системы органов государственной власти Орзих М.Ф. Юридические гарантии, средства и методы применения правовых норм. - В кн.: Гарантии правильного применения советских правовых норм и укрепление социалистической законности. К. 1970. С. 19;

Керимов Д.А. Методологические аспекты правотворчества. // Вопросы философии. 1975. № 5. С. 109;

Кутафин О.Е. Указ. сочинение. С. 130-131.

и местного самоуправления гарантирует их реальное существование в общественной жизни 1. В.С. Основин, исследуя методологические вопросы реализации конституционных норм, подчеркивал, что «теория реализации конституционных положений должна быть многофункциональной и многоуровневой» 2. В связи с этим Т.Д. Зражевская выделяет три функции гарантирования, которые в совокупности выступают системой: стимулирующую (стимулирование всех форм реализации конституционного законодательства в целом и активности правоприменительных субъектов);

правообеспечительную (непосредственное обеспечение всех условий процесса реализации конкретного конституционного закона);

правоохранительную (охрана, защита конституционного законодательства) 3. Помимо перечисленных, гарантии могут выполнять и превентивные функции, суть которых выражается в создании эффективных правовых препон, препятствующих развитию негативных социальных явлений. В качестве примера можно привести предписание, содержащиеся в пункте 4 статьи 3 Конституции Российской Федерации, где говорится, что захват власти или присвоение властных полномочий преследуются по федеральному закону. Данное положение нельзя рассматривать в качестве санкции конституционно-правовой нормы, оно направлено на обеспечение ее реальности, социальной исполнимости. При этом под функцией гарантирования следует понимать наиболее общие направления, по которым обеспечиваются исполнимость конституционных предписаний, эффективный механизм их реализации и социального действия. Правообеспечительная функция является центральной в системе гарантий реализации конституционного законодательства. Она включает такие методы гарантирования, без которых невозможен либо затруднен сам правореализующий процесс. Следовательно, в механизме гарантирования конституционноМухачев И.В. Указ. соч. С.46. Основин В.С. О некоторых методологических вопросах реализации конституционных норм. // Теоретические вопросы реализации Конституции СССР. М. 1982. С. 16. 3 Зражевская Т.Д. Реализация конституционного законодательства. Проблемы теории и практики. Дисс… доктор. юрид. наук. Саратов. 2000. С.155.

2 правовых норм главная роль принадлежит не правовой их охране, а деятельности по непосредственному обеспечению реализации таких норм. В юридической науке вопрос гарантий всегда рассматривался применительно либо к отдельным конституционно-правовым институтам, либо к отдельным нормативным актам. Так, статья 2 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» определяет гарантии следующим образом: «Гарантии избирательных прав и права на участие в референдуме – правовое, организационное, информационное и иное обеспечение избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации». В Федеральном законе «О статусе члена Совета Федерации и депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» глава 2 называется «Гарантии деятельности члена Совета Федерации и депутата Государственной Думы», в которой содержатся различные способы и средства, обеспечивающие деятельность названных лиц. Получается, что гарантиями в данных случаях выступают конкретные правомочия, обеспечивающие достижение определенного социального результата. Исследование же гарантий института основ конституционного строя, как базового основополагающего института, нормы которого обладают высокой степенью нормативных обобщений, показывает выполнение функций гарантирования иными средствами: такие функции могут выполнять как отдельные нормы, так и законы, законодательство в целом. Таким образом, указанные функции выполняются не одной гарантией, а рядом групп гарантий, что дает основание говорить о соответствующей системе. Рассмотрение вопроса о видах гарантий, во многом определяет решение задач дальнейшего их изучения, анализа механизма их действия, также это важно и для успешного рассмотрения путей их дальнейшего развития и совершенствования. По характеру и виду общественных отношений, в которых образуются, существуют и развиваются условия и средства, обеспечивающие осуществление основ конституционного строя, автор выделяет политические, экономиче ские, идеологические, правовые гарантии, так как политика, экономика, идеология являются основными сферами общественной жизни. Определенной областью общественных отношений является и право, в котором находят свое отражение и юридическое закрепление вопросы политики, экономики, идеологии. Экономические, политические, идеологические основы (уровень социально-экономического, духовно-культурного развития общества и государства, стабильность политической системы, уровень преступности, качество работы правоохранительных органов, общая правовая культура каждого гражданина, отношение его к государству и праву) принято именовать общими гарантиями. Сами по себе они могут рассматриваться лишь как предпосылка гарантирования, так как автоматически не обеспечивают реализации правовых норм и не являются гарантиями в собственном смысле слова, однако будучи закреплены законодательно, они приобретают характер правовых условий и создают тот фон, на котором действуют специальные юридические средства, определяющие условия и порядок реализации правовых предписаний. Автору подобное деление представляется весьма условным. Можно предположить, что специальные гарантии – это правовые нормы. Анализ института основ конституционного строя, содержащего, как правило, конституционные принципы позволяет сделать вывод о том, что в нем закреплены и общие гарантии (правовой, демократический, социальный характер государственности, принцип разделения властей как основа построения и функционирования органов государственной власти, принцип законности и т.д.). Значит можно заключить, что все виды гарантий носят правовой характер, так как они юридически оформлены. Но тогда возникает вопрос. А так уж необходимо деление гарантий на общие и специальные, если закрепление общих гарантий в правовых нормах делает их юридическими? В соответствии с частью 2 статьи 15 Конституции органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы. Нет сомнений в том, что данная гарантия реализации режима законности и правопорядка в стране, выступая обязанностью государства и граждан по своей юридической форме, есть одновременно идеологическая и политическая гарантии по своему социальному содержанию. Социальные факторы должны поддерживаться юридически и организационно. Достаточно полная и эффективная система организационных и юридических мер обеспечения является надежной гарантией того, что правовые предписания не останутся записанными на бумаге, а будут претворены в реальных жизненных отношениях 1. Чтобы принципы демократического государства не были отвлеченным понятием, чтобы они были реальными и социально исполнимыми, необходимо придать им четкие правовые формы. Так, скажем, народный суверенитет находит свое выражение в праве народа осуществлять свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления. Далее принцип народного суверенитета находит отражение в статье 32 Конституции, устанавливающей право граждан на участие в управлении делами государства как непосредственно, так и через своих представителей. Наконец, Федеральный конституционный закон «О референдуме», Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», Федеральный закон «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания», Федеральный закон «О выборах Президента Российской Федерации» и некоторые другие гарантируют реализацию принципа народного суверенитета, и в конечном итоге демократический характер российской государственности. Экономические, политические, идеологические условия могут рассматриваться лишь как предпосылка гарантирования, так как автоматически не обеспечивают реализации правовых норм и не являются гарантиями в собственном смысле слова. Роль и значение общих гарантий состоит в том, что они «образуют ту Алексеев С.С. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве. М. 1966. С. 92.

амплитуду, тот максимум, достижимость которого в каждом конкретном случае зависит от гарантий» 1. Так, например, статья 8 Конституции Российской Федерации гарантирует единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств. Общими гарантиями данной правовой нормы являются условия, обеспечивающие реальность ее осуществления – уровень социальноэкономического, духовно-культурного развития общества и государства, стабильность политической системы, уровень преступности, качество работы правоохранительных органов, общая правовая культура каждого гражданина, отношение его к государству и праву. Специальными гарантиями в приведенном примере выступает, скажем, статья 74 Конституции Российской Федерации, не допускающая установления таможенных границ, пошлин, сборов и каких-либо иных препятствий для свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств. Ограничения этого права могут вводиться в случае, если это необходимо для обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей. Специальными гарантиями, обеспечивающими реализацию части 1 статьи 8 Конституции России являются также положения, закрепленные в Таможенном кодексе, в Федеральном конституционном законе «О чрезвычайном положении», Федеральном законе «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», Федеральном законе «Об оружии» и т.д. Или такой пример. Экономической гарантией деятельности органов местного самоуправления является не просто социальная система российской государственности, материальная база общества, признание и защита наравне с другими формами собственности муниципальной собственности, а юридически закрепленная материально-финансовая база самих органов местного самоуправления. (Регламентируется в Федеральном законе «Об общих принципах органи Боброва Н.А. Указ. сочинение. С. 26.

зации местного самоуправления», Федеральном законе «О финансовых основах местного самоуправления в Российской Федерации»). Итак, те конституционно-правовые нормы и даже целые институты, которые направлены на реализацию норм, закрепляющих основы конституционного строя, могут рассматриваться в качестве специальных гарантий этих норм. Так, подобные нормы могут содержаться в тексте самой Конституции Российской Федерации, в текущем конституционном законодательстве или отраслевом – гражданском, уголовном, трудовом и др. Именно они «способны конкретизировать и обеспечить эффективную реализацию конституционных норм и принципов» 1. Кроме этого, как отмечалось выше, некоторые нормы института основ конституционного строя в качестве структурного элемента включают в себя курацию – часть правовой нормы, содержащей указание на социальные явления, существование которых в общественной жизни гарантирует реальность, социальную исполнимость содержащегося в диспозиции конституционного предписания. Такое пирамидальное строение конституционно-правовых гарантий определяется многослойностью самого конституционно-правового регулирования, включением в его предмет широкого круга общественных отношений. Таким образом, общесоциальная гарантированность и специальное гарантирование – разные понятия, первое из которых фиксирует уровень реально достижимой возможности, а второе – определят уровень действительной реализации. И поскольку возможность еще не есть действительность, постольку лишь специальные гарантии являются собственно гарантиями реализации правовых норм 2. Те традиционные средства и институты, обеспечивающие реальность и социальную исполнимость прав и свобод человека и гражданина (система судов, Калашников С.В. Система конституционных гарантий обеспечения прав и свобод граждан в условиях формирования в России гражданского общества. // Государство и право. 2002. № 10. С.20. 2 Боброва Н.А. Указ. сочинение. С. 27.

международные средства защиты, Уполномоченный по правам человека, органы прокуратуры и т.д.) не всегда оказываются приемлемыми для обеспечения реализации положений, закрепленных в главе «Основы конституционного строя». Мы можем, - отмечает Р.М. Дзидзоев, - юридическим образом защищать основы конституционного строя, отстаивая в суде, скажем, права местного самоуправления, но мы не можем заявить исковые требования на предмет защиты разделения властей или суверенитета народа 1. Таким образом, нормы института основ конституционного строя, обладая высоким уровнем нормативных обобщений, помимо традиционных средств обеспечения, должны в большей степени гарантировать сами себя. Следует отметить, что гарантированы могут быть лишь реальные нормы, которые правильно отражают объективные закономерности общественного развития, соответствуют специфическим обстоятельствам времени и места, согласуются с системой права. Принцип реальности означает актуальность самих возможностей, заложенных в праве, их опору на фактические предпосылки и условия, реальность их перехода в действительность с помощью организационно-правовых гарантий. И если норма права неправильно отражает закономерности общественного развития, никакие гарантии не смогут обеспечить ее эффективность, так как общество и государство не в состоянии гарантировать нормы, искажающие их природу. Ярким примером в этой связи является введение института социального государства. Формирование в России социального государства не дань мировой традиции или политической моде, а настоятельная потребность российской действительности, поскольку отставание в социальной сфере влияет на скорость и перспективы экономических и политических преобразований. Эту идею восприняли и авторы Основного закона, включив в его текст статью, провозглашающую Российскую Федерацию социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека.

Дзидзоев Р.М. Указ. сочинение. С. 10.

Основные гарантии социальной защиты устанавливаются нормами Конституции. Так, часть 2 статьи 7 была рассмотрена нами выше в качестве курации. Кроме того, ряд статей, регламентирующих основы социальноэкономических прав граждан (ст. ст. 37-44 Конституции Российской Федерации) также направлены на создание действенного механизма реализации принципа социального государства, провозглашенного статьей 7. В соответствии с Конвенцией МОТ «Об основных целях и нормах социальной политики» при решении социальных проблем главную роль должно играть государство, обязанное «принимать все меры для обеспечения такого жизненного уровня, включая пищу, одежду, жилище, медицинское обслуживание и социальное обеспечение, а также образование, которые необходимы для поддержания здоровья и благосостояния». Нельзя согласиться с мнением Д.Г. Черепенникова, утверждающего, что «концепция социального государства не получила в России достаточного оформления в виде юридически обязательной системы принципов, источников, норм и процедур…» 1 На самом деле массив нормативно-правовых актов в соответствующей сфере настолько велик, что у правоприменителя возникают серьезные проблемы согласования нормативных актов, восполнения коллизий и пробелов в праве, обеспечения соответствия норм этих актов Конституции Российской Федерации и федеральному законодательству. В качестве основной меры преодоления проблемы, выражающейся в несовершенном содержании и недостаточной юридической силе норм, регламентирующих отдельные меры социальной защиты, целесообразно было бы объединить эти нормативноправовые акты в единый акт – Социальный кодекс. Следует также подчеркнуть, - отмечает С.В. Солосин, - что кодифицированный акт призван регулировать важную, значительную и достаточно обширную область общественных отношений, юридически оформлять и закреплять наиболее существенные и устойчивые отношения в обществе. Все перечислен Черепенников Д.Г. Становление и функционирование социального государства в России: конституционно-правовые основы. Дисс … канд. юрид. наук. М. 2001. С. 5.

ные характеристики, на наш взгляд, без сомнения подходят к правоотношениям социальной защиты, их важность, существенность и устойчивость определяется нормами Конституции Российской Федерации, декларирующими гарантии социальной защиты и провозглашающей Россию социальным государством 1. Это позволило бы добиться большей согласованности, сбалансированности и, наконец, стабильности всей правовой системы. Президент Российской Федерации в Послании Федеральному Собранию обратил внимание и законодательной, и исполнительной власти на то, что порой акты в социальной сфере носят популистский характер, а это приводит только к быстрому росту государственных расходов и обману граждан 2. Кроме того, необходимо отметить, что сами гарантии должны быть реальными. Юридические гарантии правовых норм оказываются неработающими, указывает Н.А. Боброва, - не только в случае, если норма является не реальной, но если сами гарантии иллюзорны, то есть сориентированы не на реальность, а на некую идеальную модель 3. Минимальный размер оплаты труда остается более чем вчетверо меньше прожиточного минимума работающего. Размеры государственных пособий, устанавливаемых нормативно-правовыми актами, чрезвычайно низки и выплачиваются, как правило, в одинаковом размере для всех имеющих на них право. Практически во всех случаях они не могут обеспечить собой средств к физическому существованию, не говоря уже о создании условий для свободного развития человека. Данный вывод, прежде всего, актуален в отношении пособий, предусмотренных Федеральным законом «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей», сумма такого пособия составляет семьдесят рублей на одного ребенка, что, возможно, отчасти, объясняет демографическую ситуацию в России. Это лишает смысла само существование подобных гарантий, ведет к нарастанию кризисных явлений в обществе.

Солосин С.В. Конституционно-правовые основы социальной защиты в Российской Федерации. Дисс … канд. юрид. наук. Казань. 2002. С. 130. 2 Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию от 16 мая 2003 г. // Российская газета. 2003. 17 мая. 3 Боброва Н.А. Указ. сочинение. С.13.

Для сравнения, в ФРГ социальным приоритетом в последнее время признана поддержка семьи и стимулирование рождаемости, что обеспечивается назначением ежемесячного пособия на каждого ребенка в размере 157 евро (примерно 5,5 тысяч рублей, что почти в 80 раз больше, чем в России) вплоть до достижения им 27-летнего возраста. Регламентированная статьей 7 Конституции Российской Федерации, система социальной защиты, как показывает практика, может эффективно функционировать только в стране с развитой системой рыночных отношений, а не стоящей на пороге их создания. Получается, что авторы Конституции совместили в одном законе несоединимое: модель рыночных отношений либерального, то есть переходного государства с механизмом социальной защиты развитого демократического государства. А ведь на этой норме Конституции выстраивается целая система иных нормативно-правовых актов 1. Об этом пишет и В.А. Четвернин, указывая, что «проблема заключается в том, что Россия сначала должна пройти путь социально-экономического развития, ориентированный на капитализм и рыночную экономику, то есть такой период индустриального роста, который предполагает не социальную, а преимущественно либеральную государственность» 2. Социальная политика, - отмечает Е.М. Андреева, - приобретает декларативный характер, так как положения многих законодательных актов о заботе и внимании к нуждам человека стали противоречить текущей действительности 3. В условиях резко снижающихся возможностей управления социальными процессами происходит экономический спад, обнищание широких социальных слоев, поляризация населения приобретает устойчивый и угрожающий характер. Наиболее негативным следствием является существенный разрыв в уровне доходов населения, что ведет к биполярной, антагонистической социальной структуре. По данным аудитора Счетной Палаты Российской Федерации Ю.

Мухачев И.В. Указ. сочинение. С. 125. Четвернин В.А. Конституция. Проблемный комментарий. М. 1997. С. 57. 3 Андреева Е.М. Социальная функция демократического государства (конституционноправовой аспект). Дисс … канд. юрид. наук. М. 1998. С. 103-104.

2 Воронина, месячный доход одного человека в группе «самых богатых» (а их всего 5 % населения), составляет, по меньшей мере, 93000 рублей, что почти в 100 раз превышает доход аналогичной группы «самых бедных» со средним доходом 947,5 рублей. Совершенно прав И.В. Мухачев, когда утверждает, что «беда авторов нового Основного закона состояла в том, что им не удалось освободиться от иллюзий и правильно определить тот этап в социально-политическом и экономическом развитии России, который она переживает в настоящий момент и который должен получить закрепление в новом учредительном акте – Конституции Российской Федерации. Вот почему демократия была ограничена свободными выборами, не связанными с установлением ответственности избранных органов перед народом;

правовое государство – сведено к конкуренции между нормативно-правовыми актами различной юридической силы;

светское государство – подменено господством в духовной, а ряде случаев и политической жизни Русской православной церкви;

политический плюрализм – созданием партий «Садового кольца»;

разделение властей – практически неограниченным вмешательством Президента в сферу деятельности любого государственного органа;

федерализм – региональным сепаратизмом и национализмом» 1. Таким образом, для обеспечения реальности и социальной исполнимости норм института основ конституционного строя необходим слаженный механизм гарантирования. Причем гарантированы могут быть лишь реальные нормы, правильно отражающие закономерности общественного развития и соответствующие сложившейся системе общественных отношений и связей. А с другой стороны, сами способы и средства, обеспечивающие реализацию правовых норм должны быть нацелены на реальность, а не на некий идеальный образ. Именно такой баланс в механизме гарантирования приведет к полному воплощению конституционных норм в действительности.

Мухачев И.В. Указ. сочинение. С. 8-9.

2.2. Факторы, определяющие степень стабильности и гарантированности института основ конституционного строя. Прошло чуть более 10 лет с момента принятия Конституции Российской Федерации 1993 года, а вопрос о ее стабильности и жизнеспособности до сих пор остается «открытым». Проблема стабильности закона долгое время находилась в тени, что говорит о ее сравнительной неразработанности. Доказательством слабой теоретической разработки и практической постановки вопроса может служить отсутствие определения стабильности закона в нормативных правовых актах, учебных изданиях и юридических энциклопедических словарях. В правовой науке отсутствуют системные представления о совокупности свойств, которые должны быть присущи закону, обладающему достаточной степенью стабильности, что негативно отражается на реальности и социальной исполнимости его норм. В связи с этим юридическая практика настоятельно требует теоретической разработки и обоснования общих критериев, позволяющих достоверно оценить степень стабильности проектируемых и действующих законов, способность закрепленных ими норм права выступать эффективными регуляторами общественных отношений. В самом общем виде Т.В. Худойкина дает следующее определение: стабильность закона – это состояние нормативно-правового акта, принятого высшим представительным органом государства или непосредственно народом в особом законодательном порядке, обладающего высшей юридической силой и регулирующего наиболее важные общественные отношения, характеризующееся социальной обусловленностью и, следовательно, устойчивой эффективностью регулирования общественных отношений, проявляющейся в достаточном либо удовлетворительном решении стоящих при разработке закона задач;

отсутствием противоречий, могущих привести к отмене или частичному изменению акта;

совокупностью существенных свойств, отражающих достаточные ка чества закона, обуславливающие его способности удовлетворять потребности и интересы общества и т.д. 1 Мы предлагаем ряд показателей, по которым можно оценить закон как достаточно стабильный, среднедостаточно - или недостаточно стабильный: мера отражения конституционных принципов;

соответствие принципам и нормам международного права;

степень правовой регламентации базовых общественных отношений;

адекватность отражения ценностей, потребностей, интересов;

уровень качества текстов законов;

наличие либо отсутствие противоречивости, согласованности с другими законодательными актами;

наличие либо отсутствие прямого действия закона;

эффективность действия закона, его реализованность. Законы, не соответствующие положительному уровню данных показателей, заведомо рассчитаны на короткий срок действия. При этом достаточно стабильным считается закон, который адекватно отражает назревшие потребности и интересы, оптимально регулирует общественные отношения, научно обоснован, высокого качества, внутренне и внешне согласован, эффективен, что позволяет ему быть устойчивым. Среднедостаточной степенью стабильности характеризуется закон, который хотя и имеет некоторые погрешности в форме и содержании, а также в порядке принятия, но в конкретных экономических, политических, социальных и других условиях более или менее постоянно эффективно действует, нормально регулирует общественные отношения. Недостаточная степень стабильности закона означает неадекватность закона решаемым вопросам, наличие в нем существенных противоречий, несогласованностей, пробелов и других недостатков в его форме, содержании, порядке принятия и реализации. Отсюда низкая эффективность его действия, необходимость внесения в него изменений.

Худойкина Т.В. Стабильность закона или законодательства (теоретические и практические аспекты) // Журнал российского права. 2000. № 9. С. 21.

Наше исследование ориентировано на выявление минимального количества наиболее важных свойств, которые являются общими критериями стабильности нормативно-правового акта. Формально основы конституционного строя не являются нормативным актом;

это часть Конституции Российской Федерации, имеющая особое значение и юридическую силу. Вместе с тем, - отмечает О.Г. Румянцев, - думается необходимым выделить ее отдельной строкой и считать самостоятельным источником права. Во-первых, этот раздел должен приниматься и изменяться только референдумом;

во-вторых, эти нормы определяются как эталонные, формирующие полномочие Конституционного Суда сопоставлять с ними иные нормы закона;

наконец, этими положениями ограничен и законодатель, вносящий изменения в Конституцию 1. Следовательно, диссертант считает оправданным проведение анализа института основ конституционного строя на предмет определения степени его стабильности. Проведение анализа института основ конституционного строя на предмет определения меры отражения конституционных принципов и степени правовой регламентации базовых общественных отношений не представляется необходимым. Не нуждается в доказательствах тот бесспорный факт, что Конституция как Основной закон общества и государства призвана закреплять и учреждать наиболее важные, основополагающие общественные отношения, которые служат фундаментом, основой для общественных отношений, являющихся предметом регулирования других отраслей российского права. Первый показатель – это соответствие принципам и нормам международного права. Часть 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации относит к числу источников конституционного права общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации, которые составляют часть национальной правовой системы. Будучи вклю Румянцев О.Г. Указ. сочинение. С. 94.

ченными Конституцией в правовую систему страны, - отмечает И.И. Лукашук, нормы международного права обретают способность регулировать внутригосударственные отношения, в том числе и конституционные 1. При всем при этом, отечественная юридическая наука до сих пор не выработала единой позиции в отношении определения такого источника права, как «общепризнанные принципы и нормы международного права». Даже постановление Пленума Верховного Суда РФ № 8 от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» не внесло ясности и поставило больше вопросов, нежели дало ответов, не разъяснив судам, что же следует понимать под «общепризнанными принципами и нормами» и как их надлежит применять при отправлении правосудия. Значение общепризнанных принципов и норм, по мнению В.Г. Бояршинова, состоит именно в том, что они создаются международным сообществом в целом и становятся обязательными для всех государств 2. Возможно, данный постулат имеет определяющее значение, если речь идет о том наборе прав и свобод человека и гражданина, который довольно широко представлен в таких международных документах, как Всеобщая декларация прав человека, Международный пакт о гражданских и политических правах, Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах. Общепризнанные принципы и нормы международного права в области прав и свобод человека и гражданина, в случае их признания большинством государств, входящих в международное сообщество, автоматически приобретают обязывающую силу по отношению к тем государствам, которые официально объявили о присоединении к содержащим их актам международного права. Как правило, демократически наиболее развитые государства с конституционно провозглашенными и фактически реализуемыми правами человека, стано Лукашук И.И. Конституции государств и международное право. М. 1998. С. 67. Бояршинов В.Г. Международные договоры в правовой системе Российской Федерации. // Законодательство. 1997. № 4. С. 60.

вясь неким образцом для других стран (как минимум в формально юридическом смысле), инициируют на межгосударственном уровне согласование и разработку международных норм-стандартов в области защиты прав человека… Именно конституционно закрепленный перечень и объем международносогласованнных норм в области прав и свобод человека стали своего рода «лакмусовой бумагой» для оценки степени прогрессивности и демократичности тех или иных государств 1. Если же речь идет об основных принципах организации общества и государства, то любое государство вправе самостоятельно решать вопрос о том быть ли ему монархией или республикой, федерацией или унитарией, избрать демократический или антидемократический режим правления, светский или теократический характер государственности и т.д. В противном случае, это ведет к утрате такими государствами международной правосубъектности и даже суверенитета 2. Однако, характерной тенденцией современного развития мирового сообщества является … формирование согласованных и общепризнаваемых единых начал, минимальных норм-стандартов внутригосударственных общественных отношений, то есть определенных демократических принципов и норм организации политической, экономической, социальной и духовной жизни общества, базирующихся на общечеловеческих ценностях. Здесь важно подчеркнуть следующее: необходимость выработки определенных принципов и их обязательной реализации в «святая святых» каждого государства – в его внутренних делах не навязана кем-то извне. Главными организаторами и проводниками этих процессов являются сами государства. Однако после кровопролитных и разрушительных мировых войн и многочисленных международных и внутригосуИваненко В.С. Конституции государств-участников СНГ и международное право: некоторые проблемные вопросы их соотношения. // Известия ВУЗов. Правоведение. 2002. № 1. С.161 - 162. 2 Мухачев И.В. Общепризнанные принципы и нормы международного права как источник конституционного права Российской Федерации. // Материалы 45 научно – методической конференции «Университетская наука - региону» (апрель, 2000) и Межрегиональной конференции «Проблемы формирования регионального законодательства» (май, 2000). С.154-155.

дарственных вооруженных конфликтов мировое сообщество осознало неразрывную связь между характером общественно-политических отношений внутри того или иного государства и международной безопасностью. Демократическая форма правления, осуществление принципов правового и социального государства, демократические принципы и формы принятия важных политических решений – серьезные гаранты социальной и политической стабильности внутри страны и безопасности в отношениях с другими государствами 1. В качестве одной из характеристик Российского государства статья 1 Конституции Российской Федерации называет демократичный характер власти. Далее это положение получает детализацию в статье 3, указывающей, что носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ, который осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления. Провозглашение демократического государства останется только на бумаге, если не определить основные гарантирующие институты прямой демократии и не обеспечить их исполнимость конституционными гарантиями – расширением в Конституции важнейших принципов участия народа в выборах и референдуме, составляющих основу избирательной системы. К сожалению, действующая Конституция существенно сузила круг конституционных норм, регламентирующих эти отношения. Исчезла в качестве самостоятельной глава «Избирательная система», характерная для советских конституций. В.Е. Чиркин объясняет исчезновение этой главы действием неодинаковых принципов избирательного права в отношении разных высших органов государства 2. Принципы избирательной системы закреплены в Конституции в полном объеме только применительно к выборам Президента (часть 1 статьи 81 Конституции). Поэтому, - отмечает Н.В. Варламова, - если Государственная Дума будет избираться на непрямых выборах, открытым голосованием, то это 1 Иваненко В.С. Указа. сочинение. С. 163. Чиркин В.Е. Конституционное право: Россия и зарубежный опыт. М. 1998. С. 54.

не будет противоречить тексту Конституции Российской Федерации 1. Казалось бы, что отсутствие конституционных избирательных гарантий может восполнить часть 4 статьи 15 Конституции, устанавливающая приоритет международных правовых стандартов над внутригосударственным правовым регулированием, в том числе и избирательной системы. Однако в условиях низкой правовой культуры и устоявшихся десятилетиями традиций безальтернативных выборов трудно требовать безукоризненного знания международно-правовых стандартов от участников избирательного процесса, гарантировать их реализацию в условиях низкой эффективности реализации даже институтов и отраслей национального права 2. Для обеспечения реальности, социальной исполнимости провозглашенного демократического характера власти необходимо отражение в Конституции международных избирательных стандартов в форме обобщенных принципов (всеобщие, равные, справедливые, тайные, свободные, открытые, ответственные) 3. Сейчас даже имеющиеся немногочисленные нормы, рассредоточенные по тексту Конституции, не отражают основных начал избирательной системы. Свободные выборы – единственный принцип, непосредственно закрепленный в главе «Основы конституционного строя». Часть 2 статьи 32 гарантирует гражданам право избирать и быть избранным, но не закрепляет такие международно-правовые стандарты, как равное и прямое избирательное право при тайном голосовании. Кроме того, в отдельных конституционных нормах (29,30) закреплены права, опосредованно гарантирующие свободные выборы: право на свободу мысли и слова;

право на свободный поиск, получение и распространение информации, свободу собраний. Иных норм Конституции, закладывающих фундамент избирательной системы, не существует.

Варламова Н.В. Российская Конституция: опыт трехмерной интерпретации. // Становление конституционного государства в посттоталитарной России. Выпуск 1. М. 1996. С.43. 2 Зражевская Т.Д. Указ. сочинение. С. 139. 3 Избирательное право и избирательный процесс РФ. / Под ред. А.В. Иванченко. М. 1999. С 123-147.

Действующая Конституция не содержит в достаточной степени основополагающих принципов избирательной системы, что подрывает гарантии их конституционности и не может обеспечить реальность и социальную исполнимость демократического характера российской государственности. В этой связи необходимо закрепить в Конституции не только принцип свободных, но и справедливых выборов, а также принцип ответственности избранной власти перед народом, восстановить в Конституции основные принципы избирательной системы для каждого вида избираемых органов. Проблема обеспечения соответствия конституционных норм принципам и нормам международного права имеет еще один аспект. Оптимальность общемировых критериев далеко не универсальна. Она всегда исторически, географически, политически обусловлена, привязана к обстоятельствам места и действия, ориентирована на состояние и исторический путь конкретного общества в мировом пространстве. Общечеловеческие ценности, являющиеся отражением международных принципов и норм, должны быть применимы к условиям российской государственности, учитывать ее специфику и особенности развития. Если же они не учитывают национальной самобытности или применяются безотносительно к условиям нынешней нестабильности общества, то им грозит возможность быть нереализованными в фактических общественных отношениях. Если обратиться к истории принятия российской Конституции 1993 года, то целесообразными и правильными признавались те положения, которые соответствовали мировым стандартам, все то, что не «дотягивало» до этого уровня, признавалось несовершенным, незавершенным и неудачным. Как отмечает И.В. Мухачев при разработке проекта Конституции Российской Федерации «сказалось традиционное увлечение нормативизмом, на сей раз выразившееся в механическом переписывании из западных (а в ряде случаев – и восточных) конституций отдельных положений, являющихся безуслов ным достижением прогрессивного человечества, но не реализуемых вне правовых систем, из которых они изъяты» 1. Этот постулат разрабатывал еще Монтескье, выводивший «дух законов» из «духа народа». Законы «должны находиться в таком тесном соответствии со свойствами народа, для которого они установлены, что только в чрезвычайно редких случаях законы одного народа могут оказаться пригодными для другого народа» 2. Следовательно, необходимо более рационально определить то, что может и должно быть сохранено от советской правовой системы, что можно востребовать при этом из правовой системы дореволюционной России и, наконец, что можно и нужно заимствовать из правовых систем стран Запада, не опасаясь того, что заимствованные институты, принципы не будут реализованы вне правовых систем, из которых они изъяты. Выявляя тенденции мирового конституционного развития, исследуя современные способы конституционного регулирования некоторых важнейших общественных отношений, считаем необходимым провести анализ соотношения норм института основ конституционного строя с аналогичными нормами конституций некоторых зарубежных стран и субъектов Южного федерального округа. Сразу же необходимо оговориться, что ни в одной другой стране мира в таком концентрированном виде основы общественно-государственного строя не получают конституционного закрепления. Наоборот, либо подобные положения отсутствуют вовсе, либо они равномерно распределены в главе, посвященной правам человека и имеют подчиненное последним значение. То есть провозглашается модель: общественное, государственное устройство для человека, а не наоборот. В то время как Конституция РФ демонстрирует прямо противоположный подход: доминирование основ конституционного строя над челове 1 Мухачев И.В. Указ. сочинение. С. 9. Монтескье Ш. Избранные произведения. М. 1955. С. 168.

ком, его правами: человек для общества и государства 1. Хотя выделение самостоятельной главы под названием «основы конституционного строя» немецкий юрист К. Штерн считает соответствующим современному уровню развития конституционализма, отмечая, что «современная конституция не может больше отказывать в установлении основополагающих принципов устройства жизни общества, не подвергая себя опасности отказа от выполнения функций стабилизации и порядка» 2. Часть 1 статьи 8 Конституции Российской Федерации гарантирует свободу экономической деятельности. Однако в конституциях современных государств господствуют концепции не рыночного общества и даже не рыночной экономики, а социально ориентированной экономики. Подобные положения содержаться в Основных законах некоторых субъектов, находящихся в пределах Южного федерального округа. Рассмотрение нами в рамках диссертационной работы конституций и уставов именно этих субъектов, обусловлено, прежде всего, сложной геополитической ситуацией (сохранение сепаратистских тенденций, реальная возможность террористических актов, наличие у некоторых субъектов статуса приграничных территорий и т.д.) Например, статья 12 Конституции Республики Дагестан говорит о том, что Республика Дагестан обеспечивает социальную ориентацию экономики. Экономические отношения строятся на основе социального партнерства между человеком и государством, работником и работодателем, производителем и потребителем. Конституция Республики Адыгея «видит» основу экономики в социальном рыночном хозяйстве (статья 12). В последнее время преодолен излишний либерализм welfare state (государства благоденствия), замененный концепцией workfare state (поддерживающее труд государство). Workfare state обязано обеспечивать только основные нужды человека (прожиточный минимум, образование, инфраструктуру, здравоохранение) в тех объемах, которые позволяют реальные возможности общества. Сверх этого и во 1 Мухачев И.В. Указ. сочинение. С. 116. Штерн К. Опыт германского конституционализма. Мюнхен. 1989. С. 22.

всем остальном человек, строя свое благополучие, должен опираться на собственный труд, вкладывая его в развитие общества 1. Нет в Российской Конституции норм о социальной роли частной собственности, о том, что всякая собственность должна сообразовываться с общественными интересами, а частная деятельность – координироваться в общественных целях. (Испания, Япония) Дисбаланс наблюдается и в конституционном регулировании системы социальных отношений, которые все чаще характеризуются положением конституций о социальной солидарности (Испания) и социальной справедливости (Греция). Российская же Конституция 1993 года ограничивается только нормой о социальной поддержке определенных слоев населения. Хотя, скажем, статья 7 Устава Волгоградской области говорит о социальной справедливости в организации государственной власти. Смущает отсутствие в российской Конституции ссылок на политические партии, кроме, пожалуй, их упоминания в виде формулировок о «политическом плюрализме» и «многопартийности». Можно усмотреть в этом некую неприязнь к структурированию партийной системы, но такое отношение к партиям рискует отбросить на позиции «антипарламентаризма», поскольку именно парламент и его партийные фракции являются одной из основных «площадок» развертывания партийной активности, партии остаются основным инструментом связи между властью и гражданами 2. Важнейшей проблемой конституционного регулирования являются положения о ветвях власти. Долгое время в зарубежном праве господствовал односторонний разделистский подход, который до сих пор сохранился в Российской Конституции, но был преодолен в других странах. В статье 10 говорится о самостоятельности законодательной, исполнительной и судебной власти, но нет принципиального положения о единстве государственной власти. В новейших Чиркин В.Е. Общечеловеческие ценности и современное государство. // Государство и право. 2002. № 2. С. 12. 2 Российская Конституция: взгляд из Италии (Интервью главного редактора журнала с профессором М. Ганино // Государство и право. 1999. № 6. С.6).

конституциях в формулировках о государственной власти сочетаются тезисы о ее единстве, разделении ветвей, их взаимодействии, сдержках и противовесах. Подобные положения закреплены в Конституциях Республики Адыгея, Ингушской Республики (статьи 6 и 7 соответственно). Из единства власти вытекает новое положение о субсидиарности «ветвей» - ради достижения общих целей каждая ветвь своей деятельностью дополняет другую, если последняя не обладает достаточными возможностями и если это допускает Конституция. Таким образом, действующая Конституция Российской Федерации, в целом отвечает признанным в современном цивилизованном обществе конституционным стандартам, но по некоторым вопросам не отражает тенденции мирового конституционного развития, что не может положительно влиять на процесс реализации ее положений, обеспечения их реальности, социальной исполнимости. Поэтому на следующем этапе конституционного строительства предлагается внести соответствующие дополнения с учетом вышеизложенного. Следующий показатель, определяющий степень стабильности института основ конституционного строя – это непосредственное действие его норм. Проблема реализации Конституции Российской Федерации является исключительно актуальной в современном конституционном праве, поскольку содержание и действенность Основного закона определяет демократизм, стабильность и социальную эффективность государственных и общественных институтов. Принцип прямого действия Конституции можно рассматривать в двух аспектах – широком и узком. В широком смысле прямое действие означает, что Конституция своими нормами закрепляет тот строй общественных отношений, который существует или должен существовать в нашей стране. Положения Конституции при этом являются базовыми категориями для общества, государства, статуса личности. Таким образом, в данном случае правило прямого действия состоит не в обращении к каждой отдельной норме Конституции, а в оценке ее общего влияния на политическую, экономическую и социальную структуры жизни в обществе и государстве 1. Прямое действие Конституции в узком смысле выражается в том, что она в принципе подлежит реализации независимо от конкретизирующих и развивающих ее нормативных актов. В этом отношении восприятие Конституции как нормативно-правового акта должно стать естественной частью общественной и правовой действительности. Прямое действие норм Конституции предполагает непосредственное регулирование ими возникающих общественных отношений. Граждане и их объединения в защите своих прав и свобод, государственные и муниципальные служащие, органы государственной и муниципальной власти в своей деятельности, суды при рассмотрении конкретных дел вправе ссылаться на нормы Конституции как нормы обычных законов. Статья 15 Конституции Российской Федерации гарантирует ее высшую юридическую силу и прямое действие, а статья 4 определяет ее верховенство на всей территории России. Названные принципиальные положения Конституции Российской Федерации дали Пленуму Верховного Суда основания принять 31 октября 1995 года важнейшее постановление «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации», в соответствии с которым суд должен непосредственно применять Конституцию в случае возникновения коллизий между Конституцией и иными нормативными правовыми актами, а также в случае, когда закрепленные нормой Конституции положения, исходя из ее смысла не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность применения при условии принятия федерального закона, регулирующего соответствующие отношения. В случае неопределенности в вопросе о том, соответствует ли Конституции примененный или подлежащий применению по конкретному делу закон, суд, руководствуясь положением части 4 статьи 125 Конституции, обращается с запросом в Конституционный Суд о конституционности этого закона. При этом, признавая применяемый закон не со Авакьян С.А. Конституция России: природа, эволюция, современность. М. 1997. С. 194.

ответствующим Конституции, суд считает такой закон утратившим силу и непосредственно применяет норму Конституции. Право судов прямо применять Конституцию предусмотрено также статьями 3 и 5 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», в которых записано, что «единство судебной системы обеспечивается путем … применения всеми судами Конституции Российской Федерации … суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа, а равно должностного лица Конституции Российской Федерации … общепризнанным принципам и нормам международного права … принимает решение в соответствии с правовыми положениями, имеющими наибольшую юридическую силу». Очевидно, что принцип прямого действия Конституции обеспечен значительными законодательными гарантиями. Однако до сих пор, - отмечает А.А. Зелепукин, - в обществе распространено мнение о Конституции как о своеобразной декларации. Реальное действие Конституции связывают не с ней самой, а с воплощением ее положений в соответствующих актах, развивающих ее нормы. Достаточно часто Конституция рассматривается как «правовая библия», которой надо поклоняться, но необязательно следовать, потому что она содержит набор благих идей, а не норм непосредственного юридического действия 1. Нельзя полагать, что Конституция – только декларация, «договор о намерениях»;

многие ее положения - вполне определенные, конкретные и самодостаточные регуляторы. Другой вопрос – как часто Основной закон выступает в этой роли? Можно констатировать, что главным проводником этого свойства Конституции стали судебные органы, которые все чаще обосновывают свои решения, ссылаясь на конституционные нормы. Что же касается иных государственных органов, то их отношение к Конституции как акту прямого действия нельзя назвать образцовым. Известный пример – решения Конституционного Суда о праве граждан на свободу передвиЗелепукин А.А. Проблемы эффективности российского законодательства. Дисс…. канд. юрид. наук. Саратов. 2000. С. 120.

жения и выбор места пребывания и жительства (статья 27 Конституции). Введение разрешительного порядка регистрации места пребывания и жительства было неоднократно признано Конституционным Судом Российской Федерации несоответствующим Конституции 1, но органы власти некоторых регионов и крупных городов не признают уведомительного порядка регистрации, ссылаясь на чрезмерный поток мигрантов, осложняющий жизнь местному населению. Можно по-разному относится к позиции Конституционного Суда по данному правовому вопросу, однако в соответствии с частью 6 статьи 125 Конституции акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу. Настоящий пример демонстрирует прямо противоположный подход. Конституционная норма нередко и до сих пор воспринимается только в том случае, если она «оживлена» законом, указом, а в «идеале» – ведомственной инструкцией. И чем более низкий по юридической силе акт касается конституционных положений, тем больше шансов им быть реализованными. Но все же решающим фактором, обусловливающим такое положение вещей, служит не столько низкая правовая культура общества, сколько отсутствие реальных правовых механизмов обеспечения прямого действия Основного закона 2. Однако, необходимо помнить, что положение части 1 статьи 15 Конституции не может иметь абсолютного значения. Во-первых, большинство норм, составляющих институт основ конституционного строя, в силу своей природы носят очень абстрактный характер, что не позволяет гражданам и суду применять их при разрешении конкретного дела. Как известно, Конституция не может установить всю совокупность действующих в обществе отношений путем Постановление Конституционного Суда от 02.02.1998 «По делу о проверке конституционности пунктов 10, 12 и 21 правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства РФ от 17.07.1995»;

Постановление Конституционного Суда от 04.04.1996 «По делу о проверке конституционности ряда нормативных актов г. Москвы и Московской области, Ставропольского края, Воронежской области и г. Воронежа, регламентирующих порядок регистрации граждан, пребывающих на постоянное жительство в названные регионы. 2 Хабриева Т.Я. Реформирование Конституции Российской Федерации: возможность и необходимость. // Журнал Российского права. 2003. № 11. С. 25.

закрепления конкретных прав и обязанностей участников правового общения. По меткому замечанию Д.А. Керимова «она интегрирует общественные отношения и одновременно «укрупняет» права и обязанности, трансформируя их в обобщенные оценки поведения применительно к отдельным видам субъектов»1. Многие нормы института основ конституционного строя, носят более или менее общий характер и это накладывает существенный отпечаток на формы их реализации. Но это вовсе не означает, что они вообще не участвуют в регулировании общественных отношений. Все они обладают регулирующим значением и имеют действующий характер. Например, согласно части 1 статьи 1 Конституции Россия – демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления. Из данного предписания исходит конституционное и иное правовое регулирование. Законы и иные правовые акты, издаваемые на основе Конституции, развивают и дополняют эти и другие ее положения. В этом и состоит прямое действие упомянутой нормы. Во-вторых, прямому действию норм Конституции препятствуют оговорки и ограничения, содержащиеся в самом ее тексте, которые могут быть преодолены лишь посредством дополнительного правового регулирования. Являясь основой правовой системы и правопорядка в стране, Конституция дает импульс развитию законодательства и принятию большого массива нормативно-правовых актов, воплощающих общие идеи и отдельные положения Основного закона. В этой связи необходимо обратиться к оценке использования отсылочных норм. Причем способы такой конкретизации могут быть различными. Конституция может прямо указывать на вид закона, который требуется для регулирования определенного вопроса. Например, в части 1 статьи 6 указывается, что гражданство Российской Федерации приобретается и прекращается в соответствии с федеральным законом, является единым и равным независимо от оснований приобретения.

Керимов Д.А. Философские проблемы права. М. 1972. С 170-171.

В Конституции может содержаться указание на то, что определенные отношения регулируются законом, хотя при этом его вид и наименование не называются. Так, согласно части 4 статьи 3 никто не может присваивать власть в Российской Федерации. Захват власти или присвоение властных полномочий преследуется по федеральному закону. Вместе с тем статьи Конституции могут быть сформулированы таким образом, что их реализация, хотя и не ставится в зависимость от принятия соответствующих конституционных или обычных федеральных законов, но из их смысла вытекает обязательность последующего нормативного регулирования. Например, в части 5 статьи 13 указывается, что запрещается создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни. Очевидно, что подобные конституционные положения могут быть реализованы в полном объеме лишь вместе с развивающими их нормами текущего законодательства. Даже тогда, - указывает О.Е. Кутафин, - когда конституционные нормы реализуются наряду с нормами текущего законодательства, действие Конституции не утрачивает своего непосредственного значения 1. В-третьих, прямое действие некоторых норм может сдерживаться отсутствием политических решений по важнейшим вопросам жизни общества и государства. Обеспечение прямого действия Конституции Российской Федерации – одна из главных проблем современного государственно-правового развития. В связи с этим особо следует подчеркнуть роль судебной власти в реализации положений Основного закона, так как, применяя нормы Конституции при рассмотре Кутафин О.Е. Предмет конституционного права. М. 2001. С. 177.

нии конкретных дел, суды тем самым обеспечивают ее верховенство и прямое действие, что является одной из главных задач органов правосудия. Таким образом, принцип непосредственного действия конституционных норм обставлен значительными законодательными гарантиями, однако «к сожалению, реализация принципа прямого действия Конституции еще не стала нормой в деятельности судов при осуществлении правосудия» 1. Следующий показатель, определяющий степень стабильности института основ конституционного строя - эффективность его действия, реализованность положений. Исследования проблемы эффективности норм права в юридической науке имеют сравнительно недолгую историю. Указанная проблема была поставлена в семидесятых годах и сразу же привлекла к себе внимание ученых-юристов. Как отмечает Ф.Н. Фаткуллин, на первых этапах исследования эффективность понималась как правильность, обоснованность юридических норм, их «целесообразность и результативность», «степень реализованности необходимой правовой возможности», позднее – как «действенность, результативность, то есть способность оказывать влияние на общественные отношения в определенном, полезном для общества направлении», «отношение между фактически достигнутым результатом и той целью, для достижения которой были приняты эти нормы права», определенная степень соответствия между целями и результатами 2. С этой точки зрения каждый принимаемый нормативно-правовой акт преследует определенную цель. Цель правового акта можно определить как желаемый результат деятельности, регламентированный этим актом. Законы в области гражданского права имеют цель упорядочить имущественные и личные неимущественные отношения;

в области уголовного права – запретить социально опасное поведение индивидов;

в области трудового права – регулировать Лебедев В.М. Прямое действие Конституции Российской Федерации и роль судов. // Государство и право. 1996. № 4. С.3. 2 Фаткуллин Ф.Н. Проблемы общей теории социалистической правовой надстройки. Т. I. Казань. 1980. C. 219.

отношения между работником и работодателем и т.д. Таким образом, основным назначением нормы любой отрасли права являются регулирование и стабилизация (упорядочение) соответствующих отношений в конкретной сфере жизни общества. Если же говорить о функциональной заданности норм конституционного права, то цель принятия Конституции состоит в том, чтобы ограничить государственную власть, упорядочить всю совокупность отношений, складывающихся в обществе, придать им стабильные качественные характеристики. В самом социуме всегда будут присутствовать тенденции стабильности и развития 1. Они обязательно будут иметь место и в праве. В Основном законе, нормам которого придается высшая юридическая сила и роль правового эталона, закрепляются самые общие и фундаментальные принципы конституционного строя и политико-территориального устройства страны, принципы внутреннего построения (организации) и деятельности органов государственной власти, а также принципы взаимоотношений государства с личностью, то есть основы правового статуса человека и гражданина. Все указанные принципы выполняют роль «стержня», «фундамента», который должен обладать неизменностью, выполнять роль константы, незыблемой основы жизни общества и положения государства в нем. Конституционный механизм призван стабилизировать главные связи общества и в то же время обеспечивать его развитие. Роль стабилизатора, правовой константы должен сыграть Основной закон. Такая константа нужна обществу как саморазвивающейся системе и каждой личности как микросоциальной системе, развивающей, создающей само общество 2. И если это относится ко всем нормам Конституции, то к нормам института основ конституционного строя, это относится вдвойне. В этом, по нашему мнению, выражается гомеостазисная сущность конституционного права в целом и Конституции в частности. Сама Конституция приобретает свою законченную социальную значимость, Пригожин И. Философия нестабильности. // Вопросы философии. 1991. № 6. С. 46–53. Ескина Л.Б. Конституционная реформа в России: кризис или очередной этап? // Известия ВУЗов. Правоведение. 2001. № 2. С.6.

достигает цели, идеи, которая в ней заложена, если превращается из формального правового источника в фактически действующее право. Поэтому Основной закон, как и все конституционное законодательство, становится правом, если реализуется, то есть превращается в реальные правоотношения – в механизм упорядочения и ограничения государственной власти правом. Реальная конституция в обществе существует тогда, когда появляется конституционный строй – целевой результат, ради которого действует сам Основной закон. П.М. Рабинович выделяет два вида целей правовых актов – перспективные и ближайшие 1. Различие между ними состоит в том, наличествуют ли в настоящий момент времени необходимые условия и средства для реализации этих целей или же эти условия должны возникнуть в результате общественноисторической практики, действия законов общественного развития. Если обратиться к анализу института основ конституционного строя, закрепляющего базовые принципы организации общества и государства, то можно констатировать, что он содержит перспективные цели, реализация которых отнюдь не исчерпывается принятием необходимого конституционного законодательства: требуется сложная система совместных организационных и правовых усилий целого ряда социальных субъектов по обеспечению введения в действие механизма каждого принципа. Для их реализации необходимо действие не одной или нескольких правовых норм, а отдельных правовых институтов, отраслей права, наконец, всего права в целом. И действительно, построение в Российской Федерации демократического, правового, социального государства, в котором признаются, соблюдаются и защищаются права и свободы человека и гражданина как высшая ценность – перспектива довольно неопределенная и уж явно не завтрашнего дня! Определить эффективность нормы или отдельного правового института – значит установить отношение между результатом действия нормы и той целью, ради которой она принята. Норма права социально эффективна, если, соответРабинович П.М. О юридической природе целей правовых актов. // Известия ВУЗов. Правоведение. 1971. № 5. С. 16.

ствуя объективным потребностям прогрессивного развития общества, она предусматривает оптимальный вариант поведения, требуемого для достижения научно обоснованной цели, и реально обеспечивает наступление фактического результата, соответствующего этой цели 1. Трудно согласиться с мнением А.В. Белинкова, утверждающего, что «не бывает неэффективного права, поскольку под эффективностью права необходимо понимать его способность играть роль одного из нормативных социальных регуляторов. Поскольку общество на протяжении тысячелетий использует этот регулятор, то сама история не дает повода говорить о неэффективности права. Неэффективные социальные регуляторы, то есть такие, которые не обладают способностью упорядочивать общественные отношения, не были бы востребованы обществом и умерли бы естественной смертью. Наличие объективно существующего права в разнообразных культурах при разном к нему отношении – реальное свидетельство его эффективности» 2. Нормы института основ конституционного строя, являясь важнейшей составной частью действующей Конституции Российской Федерации, призваны обеспечивать стабильность в обществе. Что же получается в результате? Проблема состоит в том, - отмечает И.В. Мухачев, - что данная Конституция не обеспечивает стабильности в обществе. По своему содержанию она далека от совершенства и вряд ли может рассматриваться как серьезная основа для длительного демократического развития. Это акт переходного периода. Необходимо исправить допущенные в нем ошибки и двигаться дальше к более совершенному Основному закону, реально обеспечивающему стабильность в обществе и государстве 3. Таким образом, можно заключить, что нормы Конституции Российской Федерации, в частности, института основ конституционного строя не могут в полПашков А.С., Явич Л.С. Эффективность действия правовых норм. // Советское государство и право. 1970. № 3. С. 15-17. 2 Белинков А.В. Модернизация права в России: теоретический анализ. Дисс…. канд. юрид. наук. М. 1997. С. 77. 3 Мухачев И.В. Указ. сочинение. С. 123.

ной мере обеспечить стабильность в обществе, выступить мощным регулятором общественных отношений, а потому они недостаточно эффективны. Следующий показатель, определяющий степень стабильности института основ конституционного строя – уровень качества текста закона. Уровень качества текста закона зависит от языковых и логических свойств данного нормативно-правового акта. Несомненно, общим связующим звеном как для создания права, так и для его применения является язык, на котором пишутся в стране нормативные акты и при посредстве которого их используют официальные лица и отдельные граждане. Говоря о языке конституционного права, необходимо заметить, что ему, как никакой другой отрасли права, в особенности должны быть присущи точность, ясность и общедоступность для самых широких слоев населения. Конституционное право как основная отрасль правовой системы Российской Федерации пользуется в меньшей степени, чем другие отрасли, языком профессиональных специальных терминов. Точное и ясное понимание юридических терминов наиболее успешно обеспечивается их максимально четким и немногословным определением в нормативных актах. Чем большему числу юридических терминов будут даваться определения, тем меньше будет ошибок, «ненужного» усмотрения и недоразумений на практике. Еще Декарт говорил: «Определяйте значение слов и вы избавите свет от половины его заблуждений». Так, например, ни один нормативноправовой акт, в том числе и Конституция, не отвечает на вопрос, что понимается под термином «правовое государство» и в какой мере это понятие распространяется на общественные отношения, сложившиеся в данный исторический период. Конституция не поясняет что понимается под прямым действием и не оговаривает его условия. Хотя, по общему правилу, необходимо давать легальные дефиниции понятиям в следующих случаях: 1) понятие является основополагающим для соответствующего закона;

2) вводится новое правовое понятие;

3) в действующих законах содержатся неточные легальные дефиниции;

4) понятие заимствуется из неюридических наук.

Конституционное право характеризуется определенным языковым своеобразием. Оно проявляется не только в терминологической специфике, но и в логике и стиле изложения. В основополагающих документах, таких как Конституция, следует строго придерживаться принятой официальной терминологии, дабы избежать различного рода недоразумений при несоблюдении подобных требований. Поскольку за истекшее десятилетие сменился общественно-политический строй России, то, естественно, произошли существенные перемены в языке, в терминологии. Из политико-правового лексикона исчезли такие универсальные в прошлом понятия и термины, как «советское», «социалистическое государство». Изменилось наименование страны, действующих в ней органов и многое, многое другое. Наряду с этим появилось в языке конституционного права множество новых терминологических обозначений. Одни из них употреблялись и прежде (народ, власть, суверенитет, права, свободы, обязанности и т.д.), но они наполнились иным правовым содержанием. Другие позаимствованы из мирового опыта или из арсенала старой российской лексики. Юридическая техника, в частности ее языковой компонент, претерпела серьезные изменения. Создание продуманной системы определений – одно из действенных средств юридической техники. Определения, исходящие от ученых и размещающиеся в учебниках и монографиях, принято именовать доктринальными. Другие определения, содержащиеся в законах, в различного рода нормативных правовых актах, постановлениях Конституционного суда, а также в разъяснениях Верховного или Высшего арбитражного судов, именуются «легальными». Имея правовой характер, они обладают обязательной силой. Качество текста закона предполагает, помимо языкового компонента, соблюдение законов логики. Как справедливо отмечает Н.А. Власенко, «законы логики являются важнейшим элементом нормотворческой техники и имеют определенную специфику в ходе работы над текстом права, что и дает основание считать их самостоятельной частью нормотворчества» 1. Не может быть одно Власенко Н.А. Язык права. Иркутск. 1997. С. 153.

временно истинным две противоположные мысли об одном и том же предмете, взятом в одно и то же время в одном и том же отношении. Закон содержит противоречивость в том случае, когда отрицается то положение, которое недавно утверждалось. Можно привести такой пример. Теория и практика конституционного права настоятельно требуют единого понимания соотношения положений частей 1, 2 и 4 статьи 5 Конституции Российской Федерации и разъяснения смысла каждого из них. Так, часть 1 статьи 5 устанавливает, что субъекты, из которых состоит Российская Федерация, равноправны. Следующая норма (часть 2 статьи 5), на первый взгляд, по меньшей мере, расходится с предыдущей, ибо здесь зафиксировано: республики (государства) имеют свою конституцию;

иные субъекты Федерации имеют свой устав. Исходя из буквального толкования, первая норма не согласуется с последующей. Кроме того, часть 1 статьи 5 вступает в противоречие с рядом норм, закрепленных в главе 3 «Федеративное устройство»: частью 1 статьи 65, частями 1-4 статьи 66, частью 2 статьи 68. Еще больше неясности в соотношение этих норм вносит часть 4 статьи 5, устанавливающая, что во взаимоотношениях с федеральными органами власти все субъекты Российской Федерации между собой равноправны. В статье 5 в буквальном смысле первоначально провозглашается общее равноправие всех 89 субъектов Российской Федерации, которое безотносительно к другим нормам должно означать, что данные территориальные образования – неодинаковые по многочисленным показателям: географическим, климатическим, экономическим, этнографическим, научному, промышленному, кадровому потенциалу и т.д. – должны получить возможность пользоваться единообразным (одинаковым) правовым потенциалом в рамках федеративного пространства Российского государства.

Определенную ясность в решение этого вопроса внес Конституционный Суд Российской Федерации 1. Согласно постановлению суверенитет Российской Федерации как демократического федеративного правового государства, распространяющийся на всю ее территорию, закреплен Конституцией Российской Федерации в качестве одной из основ конституционного строя (часть 1 статья 4). Конституция Российской Федерации не допускает какого-либо иного носителя суверенитета и источника власти, помимо многонационального народа России, и, следовательно, не предполагает какого-либо иного государственного суверенитета, помимо суверенитета Российской Федерации. Это, в свою очередь, исключает существование двух уровней суверенных властей, находящихся в единой системе государственной власти, которые обладали бы верховенством и независимостью, то есть не допускает суверенитета ни республик, ни иных субъектов Российской Федерации. Признание же за республиками суверенитета, при том, что все другие субъекты Российской Федерации им не обладают, нарушило бы конституционное равноправие субъектов Российской Федерации, сделало бы невозможным его осуществление в принципе, поскольку субъект Российской Федерации, не обладающий суверенитетом, по своему статусу не может быть равноправным с суверенным государством. Следовательно, использование в части 2 статьи 5 Конституции Российской Федерации понятия «республика (государство)» не означает признания государственного суверенитета этих субъектов Российской Федерации, а лишь отражает определенные особенности их конституционно-правового статуса, связанные с факторами исторического, национального и иного характера. Явно противоречит принципу равноправия субъектов, провозглашенного в статье 5 положение о том, что отношения автономных округов, входящих в соПостановление Конституционного Суда от 7 июня 2000 года по делу о проверке отдельных положений Конституции Республики Алтай и Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ».

став края или области, могут регулироваться федеральным законом и договором между органами государственной власти автономного округа и, соответственно, органами государственной власти края или области (часть 4 статьи 66). Тогда возникает вопрос. А может ли один равноправный субъект одновременно являться частью столь же равноправного субъекта? И опять на помощь приходит Конституционный Суд Российской Федерации. В постановлении от 14 июля 1997 года «По делу о толковании содержащегося в части 4 статьи 66 Конституции Российской Федерации положения о вхождении автономного округа в состав края, области» было отмечено, что вхождение автономного округа в состав края, области означает такое конституционно-правовое состояние, при котором автономный округ, будучи равноправным субъектом Российской Федерации, одновременно составляет часть другого субъекта – края или области. Факт вхождения автономного округа в состав края или области не означает, что он утрачивает элементы своего статуса – территорию, население, систему государственных органов, устав, законодательство и не умаляет его статуса как равноправного субъекта, поскольку он вправе по своему усмотрению распоряжаться тем объемом полномочий, которые предоставлены ему Конституцией. Равноправие и самостоятельность автономного округа в отношении своей территории и объема полномочий обеспечиваются тем, что для изменения его статуса в соответствии с частью 5 статьи 66 Конституции не требуется согласия или предварительного разрешения края, области. Получается, что Конституционный Суд выступает своеобразным арбитром между текстом Основного закона и правоприменительной практикой. В числе причин, способствующих нарушению конкретности норм права можно назвать такое перечисление субъектов, предметов, событий, которое не способно дать исчерпывающий перечень всего многообразия компонентов объективной реальности и приводит к пробелам. Например, в части 1 статьи 11 Конституции Российской Федерации говориться, что «государственную власть в Российской Федерации осуществляют Президент Российской Федерации, Фе деральное Собрание, Правительство, суды». Данный перечень не конкретен, так как «за рамками» органов, осуществляющих государственную власть в Российской Федерации, остались органы государственной власти субъектов, органы прокуратуры, министерства и ведомства, многонациональный народ России. Не может оказывать положительного влияния на обеспечение стабильности правовых норм использование в тексте Конституции так называемых каучуковых формулировок. В статье 9 использование и охрана природных ресурсов провозглашаются как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории, закрепляется возможность частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности на природные ресурсы и объекты. Конституционная формулировка «могут находиться» дает основания для дискуссий между сторонниками развития форм собственности либо их сдерживания: одни полагают, что на все природные ресурсы разрешены любые формы собственности;

другие считают, что если в Конституции записано «могут быть», то это значит, что природные ресурсы могут и не быть (по усмотрению законодателя) во всех перечисленных формах собственности. Таким образом, институт основ конституционного строя, в техническом плане несовершенен. Его текст допускает различные толкования, неоднозначен, в ряде случаев противоречив. При всем при этом, следует иметь в виду, что закон представляет собой лишь схему, а реальная жизнь оказывается, как правило, сложнее и многообразнее любых схем и зачастую не вписывается в их рамки. Идеальных Конституций просто не бывает, потому что любой закон, как бы он ни был технически проработан, никогда не исчерпывает всего многообразия ситуаций своего применения. Еще одним фактором, определяющим степень стабильности института основ конституционного строя, является его согласованность с другими нормативно-правовыми актами. Конституция Российской Федерации, являясь Основным законом общества и государства, выступает фундаментом всей правовой системы, системообразующим фактором. Она устанавливает определенную иерархию системы ис точников права, взаимосвязанные основополагающие принципы развития общества и государства. Эти принципы есть основные, исходные положения Конституции, интегрирующие в себе содержание нормативно-правового регулирования определенного круга общественных отношений, возникающих в процессе установления статуса личности, порядка организации общества и государства в их взаимодействии 1. Очень часто возникают ситуации, когда между Конституцией и нормативными актами нет согласованности. При регулировании однородных вопросов внутри единой системы российского законодательства встречается большое число противоречий и несогласованностей, что снижает его эффективность и авторитет, порождает нестабильность. Можно привести такой пример. Основой устойчивого функционирования любого демократического государства и социального общества является развитый институт права собственности. Категория права собственности столь универсальна по своему содержанию, что вряд ли ее можно рассматривать только, как это было до последнего времени, в рамках цивилистической или экономической наук. Отношения собственности в современном мире являются разнородными и регулируются различными отраслями права 2. Прежде всего, это должно быть конституционное право, закрепляющее и регулирующее самые различные отношения, возникающие в обществе, в том числе и экономические. В Конституции СССР 1977 года глава «Экономическая система» была выделена институционально, причем основу экономической системы составляла социалистическая собственность в форме государственной (общенародной), которая признавалась основной формой, и колхозно-кооперативной собственности. Кроме того, социалистической собственностью являлось также имущество профсоюзных и иных общественных организаций. Право личной собственности Основы конституционного строя: понятие, содержание, значение. / Под ред. В.В. Невинского. Б. 2003. С. 37. 2 Калибернова О.Н. Собственность и современное российское общество. Дисс… канд. юрид. наук. Н. Новгород. 1999. С. 4.

и право собственности общественных организаций было настолько ограничено, что их скорее можно было отнести к вещным правам, производным от права собственности. Конституция 1993 года демонстрирует принципиально иной подход, провозглашая, что в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности (часть 2 статьи 8 Конституции Российской Федерации). Сразу же необходимо обратить внимание на то, что в Конституции речь идет не о равноправии форм собственности, а о равноправии в виде признания и защиты всех форм собственности. Это означает, что все объекты собственности подлежат одинаковой защите и охране со стороны государства от незаконных посягательств на них. И действительно, - отмечает В.В. Гребенников, - никакого фактического равноправия форм собственности ни в праве, ни, тем более, в реальной жизни быть не может. Это связано, прежде всего, с различным целевым назначением форм собственности. Дело в том, что объем и содержание государственной собственности определяются задачами, стоящими перед органами государства: обеспечение суверенитета, территориальной целостности, управление социальноэкономическими и политическими процессами, происходящими в обществе, защита и обеспечение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина. Что касается муниципальной собственности, то ее объем и содержание также определяются необходимостью решения комплексной задачи, стоящей перед органами местного самоуправления – максимального удовлетворения материальных и духовных потребностей жителей муниципального образования. В отличие от первых двух форм собственности объем и содержание частной собственности не может быть определен исходя из целевого назначения собственности данного вида. Поэтому законодатель исходит из принципа: «все, кроме прямо запрещенного законом» 1. Однако помимо равного признания и защиты собственности всех форм необходимо на конституционном уровне закрепить принцип равноправия и равной защиты прав всех законных собственников, включая и юридических лиц, о чем, к сожалению, не упоминает действующая Конституция Российской Федерации. Таким образом, возникает проблема конституционно-правовых гарантий права собственности юридических лиц. Как известно, принудительное изъятие имущества у физического лица, согласно части 3 статьи 35 Конституции Российской Федерации возможно только по решению суда. Что же касается юридических лиц, то действующее налоговое законодательство, Таможенный кодекс и ряд других нормативно-правовых актов предусматривают возможность внесудебного изъятия принадлежащего им имущества с правом лишь последующего обращения в суд в порядке обжалования действий государственных органов. Получается, что если гражданин в одиночку извлекает прибыль из принадлежащей ему собственности, то он обладает большей защитой Основного закона, который запрещает изымать принадлежащее ему имущество без решения суда. А если он объединяется с такими же гражданами, желающими извлекать эту прибыль совместно, более эффективно, причем не только для себя, но и для общества, то их защищенность в значительной мере сокращается 2. Все это приводит к нарушению принципа равной защиты всех форм собственности, заложенной статьей 8 Конституции Российской Федерации. Отдельные ученые 3, апеллируя к терминам Конституции «каждый» и «никто», примененным в статье 35, расширительно толкуют ее содержание, расГребенников В.В. Становление гражданского общества в России и институт собственности (конституционно-правовой аспект). Дисс … доктор. юрид. наук. СПб. 1997. С. 287-288. 2 Мухачев И.В. Указ. сочинение. С. 128. 3 Фогельсон Ю.Б. О конституционной защите прав юридических лиц. // Государство и право. 1996. № 6;

Комментарий к Конституции Российской Федерации. / Под ред. Л.А. Окунькова. М. 1994. С. 111;

Олимпиев А.Ю. Конституционно-правовые основы и практика законодательного регулирования рыночных отношений в Российской Федерации (опыт сравнительного исследования). Дисс... канд. юрид. наук. М. 2001. С. 106.

пространяя действие этой статьи Основного закона не только на физических, но и на юридических лиц. Другие ученые, позицию которых разделяет и диссертант, исходят из того, что по смыслу статьи 35 имеются в виду только физические лица: граждане, иностранцы, апатриды 1. В.В. Гребенников предлагает «чтобы этот вопрос получил официальную оценку Конституционного Суда Российской Федерации. Но она может быть дана только в связи с рассмотрением в нем какого-то конкретного дела. Пока такое дело отсутствует» 2. В связи с этим возникает вопрос. Зачем же обращаться в Конституционный Суд, если глава 2 Конституции, в которой помещена статья 35, именуется «Права и свободы человека и гражданина»? Подводя итог всему сказанному, можно заключить, что институт основ конституционного строя характеризуется как недостаточно стабильный, что означает наличие в нем существенных противоречий, пробелов и других недостатков в форме и содержании, несогласованность с другими законодательными актами, несоответствие по ряду вопросов принципам и нормам международного права, а также положениям конституций некоторых демократических стран, отсутствие его прямого действия, недостижимость той социальной цели, ради которой обычно принимаются подобные акты. Отсюда низкая эффективность его действия, необходимость внесения в него изменений. Еще одним важным показателем, определяющим степень стабильности норм правового акта является адекватность отражения в нем ценностей, потребностей, интересов, чему посвящен следующий параграф работы.

Конституция Российской Федерации. Комментарий. Под общей ред. Б.Н. Топорнина и др. М. 1994. С. 202;

Мухачев И.В. Указ. сочинение. С. 128. 2 Гребенников В.В. Указ. сочинение. С. 292.

2.3. Степень отражения нормами института основ конституционного строя реальных общественных отношений. Одна из наиболее важных политико-юридических проблем, решаемых в настоящее время, заключается в том, чтобы серьезно повысить социальную эффективность Конституции Российской Федерации, которая зависит от ее способности отразить назревшие потребности общественного развития и способствовать их осуществлению;

выявить пути и средства наиболее оптимальной стыковки положений Основного Закона с повседневной жизнью общества. Между ними и нынешней российской реальностью существует значительный разрыв. Проблема гарантирования правовых норм является не только юридической, поэтому рассматривать ее исключительно в рамках юриспруденции нецелесообразно. Социальный фон процесса нормоосуществления (социальные условия, факторы, явления) достаточно широк и предполагает привлечение данных многих общественных наук: социологии, философии, статистики. Право не только обеспечивается «извне», но и гарантируется «изнутри». Право не представляло бы социальной ценности, если бы не имело обратного влияния на общественные отношения, не обладало внутренней гарантирующей энергией, средствами обеспечения. Значение юридических гарантий состоит в том, что они должны стимулировать те социальные факторы, которые способствуют эффективному действию права, и нейтрализовать факторы, тормозящие это действие. Недостаточный уровень гарантирования того или иного государственноправового института выдвигает на первый план собственно юридическую методологию. Если же юридическая гарантированность достаточна высока (а наличие хорошего законодательства должно в принципе свидетельствовать о высоком уровне нормативного гарантирования), то юридическая наука концентрирует свои усилия на выработке их правильного понимания и использования. При этом юридической науке никак не обойтись без социологического метода, без использования данных других наук 1.

Боброва Н.А. Указ. сочинение. С. 13.

Стабильность норм, закрепляющих основы конституционного строя, зависит от многих факторов, и в том числе от того, насколько адекватно они отражают закономерности общественного развития, фиксируют сложившуюся систему общественных связей и отношений. Как совершенно справедливо отмечает С.А. Авакьян, - устойчива формация - стабильна и конституция;

находится формация в стадии создания, переживает переходный период – скорее можно ожидать изменений конституции, может происходить и более нежелательное явление – конституция останется незыблемой на бумаге, а общественные отношения уйдут дальше, а то и получат основу в актах неконституционного уровня1. Ничто так не подрывает авторитет Конституции, права в целом, как расхождение принципов и норм Основного Закона с действительностью. В России это ощущается наиболее болезненно, поскольку не выполняются базовые принципы конституционного строя, в том числе принципы правового, социального, демократического государства. В значительной мере они остаются только на бумаге. Следовательно, важнейшим показателем, определяющим степень стабильности института основ конституционного строя является адекватность отражения ими ценностей, потребностей, интересов. Насколько же адекватно базовые ценности и принципы основ конституционного строя отражают те закономерности общественного развития, которые сложились в данный исторический период в нашей стране? Вопрос этот далеко не праздный, так как имеет не только теоретическое, но и первостепенное практическое значение. В настоящее время происходит процесс постепенного становления конституционного строя, закрепляющего новый тип общественных отношений, а опосредует этот процесс правовая система, приобретая тем самым новое типологическое качество. В условиях эволюционного развития правовой системы и об Авакьян С.А. Конституция России: природа, эволюция, современность. М. 1997. С. 41.

щества переходный период носит постепенный и более продолжительный характер, и тогда устои нового конституционного строя укореняются в обществе цивилизованным, естественно-историческим путем, а не внедряются под страхом уголовной репрессии 1. Неэффективность механизма правового регулирования проистекает «в значительной части из нарушения процессов саморегулирования и самоорганизации в социальной системе, ломки связей между различными нормативными регуляторами, процессами, которые самостоятельно проистекают в гражданском обществе» 2. Понятие «самоорганизация» наиболее адекватно выражает одну из важнейших особенностей современного научного познания: выход науки на исследование сложноорганизованных саморазвивающихся систем в природе и обществе. В настоящее время распространена точка зрения относительно того, что всеми социальными процессами возможно и необходимо управлять, однако в обществе наличествуют и такие процессы, которые благополучно протекают на основе саморегуляции и менее всего нуждаются во внешнем управляющем воздействии. Современную российскую правовую систему вряд ли можно назвать адаптируемой, так как один из ее важнейших элементов, а именно позитивное право, не соответствует сложившейся системе общественных отношений и связей. Если свойство адаптированности исчерпано, - отмечает В.Е. Набивач, то система становится самоорганизующейся, то есть стремится сохранить свои свойства и природу протекающих процессов за счет структурных изменений 3. Обеспечение стабильности, упорядоченности системы может осуществляться двумя путями: во-первых, с помощью некоторого внешнего для системы упорядочивающего субъективного фактора;

во-вторых, за счет внутреннего согласованно Сорокин В.В. Правовая система и переходное время. // Известия ВУЗов. Правоведение. 2002. № 1. С.191. 2 Завадская Л.Н. Механизм реализации права. М. 1992. С. 87. 3 В.Е. Набивач. Самоорганизация и устойчивость систем. В сб.: Самоорганизация в технических системах. / Под ред. В.В. Павлова. К. 1991. С. 79-88.

го взаимодействия элементов самой системы. В первом случае говорят о собственно организации, а во втором принято говорить о самоорганизации. Способность к самоорганизации, саморегулированию обнаруживается не у всех систем, а только у открытых. Еще в 1960 году эту идею ясно выразил Г. Ферстер. Термин «самоорганизующаяся система», - писал он, - становится бессмысленным, если система не находится в контакте с окружением, которое обладает доступными для нее энергией и порядком и с которым наша система находится в состоянии постоянного взаимодействия, так что она умудряется как-то «жить» за счет этого окружения 1. Закрытые же или изолированные системы могут эволюционировать лишь в направлении возрастания их энтропии, а следовательно, увеличения степени их беспорядка, дезорганизации и разрушения 2. Необходимыми предпосылками возникновения самоорганизации, помимо открытости системы, является ее неравновесность, то есть достаточная удаленность системы от точки равновесия;

Pages:     | 1 || 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.