WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СТАВРОПОЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

ТКАЧЕВА НЕЛЛЯ АЛЕКСАНДРОВНА ПРОБЛЕМЫ ГАРАНТИРОВАННОСТИ ОСНОВ КОНСТИТУЦИОННОГО СТРОЯ

Специальность 12.00.02 – конституционное право, муниципальное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель Мухачев Игорь Владимирович, доктор юридический наук, профессор Ставрополь 2004 2 ПЛАН Введение с. 3-10 Глава 1. Историко-теоретические аспекты закрепления основ конституционного строя ционной России ветского периода туционного строя рации с. 11-86 с. 11-31 с. 32-42 с. 43-70 с. 71-86 1.1. Становление и развитие принципов конституционного строя в дореволю1.2. Закрепление принципов конституционного строя в Основных законах со1.3. Особенности юридической природы норм, закрепляющих основы консти1.4. Понятие и содержание основ конституционного строя в Российской Феде Глава 2. Проблемы обеспечения реализации норм института основ конституционного строя назначение, виды, реальность ститута основ конституционного строя альных общественных отношений с. 87-155 с. 87-100 с. 101-131 с. 132-143 2.1. Гарантии реализации института основ конституционного строя: понятие, 2.2. Факторы, определяющие степень стабильности и гарантированности ин2.3. Степень отражения нормами института основ конституционного строя ре2.4. Проблемы изменения института основ конституционного строя с. 144-155 Заключение Список используемой литературы с. 156-159 с. 160- ВВЕДЕНИЕ Актуальность темы диссертационного исследования. На современном этапе конституционного развития государство призвано не просто декларировать конституционные принципы и цели построения общества и государства, но и создавать условия для реализации важнейших конституционно-правовых положений. Поэтому изучение проблемы гарантированности Конституции Российской Федерации, и в особенности такого ее важнейшего, базового института, как основы конституционного строя, является одной из актуальных задач отечественной правовой науки. Принятая в 1993 году Конституция Российской Федерации закрепила принципиально иной, по сравнению с советскими конституциями, подход к основным началам построения общества и государства. Ныне Российское государство характеризуется как правовое, демократическое, социальное, светское, где человек, его права и свободы признаются высшей ценностью, а их защита является обязанностью государства. Однако в настоящее время далеко не все принципы конституционного строя оказываются гарантированными и реализованными. Это объясняется многими факторами, и прежде всего тем, что нормы института основ конституционного строя, закрепляющие общечеловеческие ценности и правовые принципы, не обусловлены современной российской действительностью. Опережающий характер норм института основ конституционного строя, с одной стороны, придает им особую значимость, а с другой стороны, усложняет процесс гарантирования и реализации этих норм. Сложившаяся ситуация дает основание называть некоторые конституционные нормы декларативными и не позволяет говорить о них как о непосредственных и действенных регуляторах общественных отношений. А между тем, именно эти нормы закрепляют основные принципы создания в России демократического, правового, социального, светского государства.

Все это обусловливает необходимость дальнейшего теоретического анализа характера, содержания, эффективности правового регулирования норм института основ конституционного строя, а также разработки и решения проблем реальной гарантированности и фактической реализации этих норм. Принимая во внимание вышеизложенное, в настоящей диссертации автор предпринял попытку комплексного рассмотрения теоретических и ряда практических проблем гарантированности основ конституционного строя. Объект и предмет исследования. Объектом исследования являются основополагающие общественные отношения, составляющие суть устройства общества и государства. Предметом исследования являются проблемы гарантированности основ конституционного строя. Целью диссертационной работы является комплексное исследование института основ конституционного строя и проблем гарантированности его норм. Для реализации данной цели автором поставлены следующие задачи: 1) изучение исторического опыта (дореволюционного и советского) развития и реализации принципов конституционного строя в государственном праве и в практике государственного строительства с тем, чтобы установить степень их влияния на действующее конституционное законодательство;

2) определение понятия, сущности, содержания и места в системе конституционного законодательства такой правовой категории, как «основы конституционного строя»;

3) выявление и раскрытие наряду с общими чертами, присущими всем конституционным нормам, специфических признаков, характеризующих юридическую природу норм, закрепляющих основы конституционного строя;

4) определение понятия и функционального назначения гарантий реализации конституционных предписаний, рассмотрение их классификации и условий реальности;

5) проведение анализа норм института основ конституционного строя на предмет определения степени их стабильности и выявление основных направ лений совершенствования механизма, обеспечивающего реальность, социальную исполнимость конституционных предписаний;

6) изучение порядка внесения изменений в главу 1 Конституции Российской Федерации и установление зависимости между этой процедурой и стабильностью конституционных норм;

7) выработка предложений и рекомендаций с целью совершенствования конституционно-правового регулирования норм, закрепляющих основы конституционного строя. Теоретическую основу данного научного исследования составляют научные труды авторов, изучавших указанный круг проблем с позиций различных отраслевых наук: философии права, теории права и государства, истории права и государства, конституционного (государственного) права. Для полноты исследования теоретических аспектов рассматриваемой проблематики привлекались труды выдающихся российских и зарубежных ученых прошлых веков: Лазаревского Н.И., Градовского А.Д., Котляревского С.А., Ковалевского М.М., Монтескье Ш. В качестве общетеоретической базы использовались труды Алексеева С.С., Бабаева К.В., Байтина М.И., Завадской Л.Н., Матузова Н.И., Недбайло П.Е., Пиголкина А.С., Тиуновой Л.Б., Шмайловой Л.П. Весомый методологический вклад в изучение проблем конституционноправового регулирования внесли такие ученые, как: Авакьян С.А., Баглай М.В., Варламова Н.В., Еременко Ю.П., Кабышев В.Т., Кутафин О.Е., Лукашева Е.А., Основин В.С., Мамут Л.С., Морозова Л.А., Невинский В.В., Нерсесянц В.С., Пархоменко А.Г., Радько Т.Н., Страшун Б.А., Топорнин Б.Н., Четвернин В.А., Чиркин В.Е. и другие. Вопросы, касающиеся непосредственно конституционного строя, исследовались в работах Бутько Л.В., Дзидзоева Р.М., Кравца И.А., Румянцева О.Г. Проблема гарантированности конституционно-правовых норм затрагивалась в работах Бобровой Н.А., Зражевской Т.Д., Лучина В.О., Мухачева И.В., Худойкиной Т.В.

Из числа современных иностранных авторов изучались работы таких мыслителей, как: Штерн К., Шмитдт-Асман Е., Пайпс Р. Все перечисленные ученые внесли весьма существенный вклад в разработку данной темы, однако указанная проблема никогда не была исследована комплексно. Нормативную базу диссертационного исследования составляют: Конституция Российской Федерации;

международные договоры и конвенции, участницей которых является Россия, имеющие отношение к теме исследования;

законы Российской Федерации;

конституции некоторых зарубежных стран и субъектов Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа;

Уголовный кодекс Российской Федерации;

Уголовноисполнительный кодекс Российской Федерации;

Таможенный кодекс Российской Федерации. Особое значение в правоприменительной деятельности имеют постановления Конституционного Суда Российской Федерации;

постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации, которые способствуют правильному толкованию и применению конституционных норм. Помимо действующего российского законодательства, в работе широко использованы нормативно-правовые акты дореволюционной России и все советские конституции. Методологическая основа диссертационной работы включает в себя систему различных методов и приемов научного познания: диалектический, формально-логические методы (анализа, синтеза, индукции, дедукции, абстрагирования), исторический, метод толкования норм права, сравнительно-правовой, формально-юридический, статистический, синергетический. Теоретическая и практическая значимость работы состоит в том, что разработанные автором положения могут рассматриваться в качестве подходов к решению проблем гарантированности конституционно-правовых норм, в том числе норм института основ конституционного строя, а также учитываться при анализе актуальных проблем теории права, правовой культуры, правового го сударства. Предложенная автором концепция раскрывает новые возможности познания гарантирующих правоотношений, имеет немаловажное значение для развития теории конституционной нормы, теории социального гомеостазиса, теоретических аспектов реализации права. Сформулированные рекомендации по дальнейшему совершенствованию действующего конституционного законодательства могут способствовать повышению эффективности конституционно-правового регулирования, укреплению законности и правопорядка, усилению гарантий реализации демократических принципов построения общества и государства, прав и свобод человека и гражданина, демократизации всей правовой сферы российского общества. Имеющиеся в диссертации выводы и предложения могут быть использованы в нормотворческой и правоприменительной деятельности не только органов государственной власти и управления, но и в деятельности всех субъектов права, а также в учебном процессе. Научная новизна диссертационного исследования заключается в том, что оно представляет собой одну из первых попыток комплексного рассмотрения вопросов, связанных с исследованием общественных отношений, составляющих суть устройства общества и государства и правовых норм, их регулирующих, с позиции их гарантированности, обеспечения реальности, социальной исполнимости. Разработано новое понятие «основы конституционного строя», его предлагается рассматривать в двух аспектах – как совокупность общественных отношений, составляющих основы построения общества и государства, и как правовой институт, регулирующий эти отношения. Уточнены важнейшие положения теории гарантирования института основ конституционного строя. Показана взаимосвязь реальности гарантируемых норм, то есть соответствие их сложившейся системе общественных отношений и адекватности способов и средств, обеспечивающих реализацию этих норм.

Впервые в теории конституционного права предпринята попытка изучить проблему соответствия норм института основ конституционного строя уровню развития общественных отношений в рамках теории социального гомеостазиса. Положения, выносимые на защиту: 1. Соотношение понятий «основы конституционного строя» и «конституционные принципы». Понятие «основы конституционного строя» существенно шире дефиниции «конституционные принципы», и наглядным тому подтверждением является непосредственное включение в главу 1 Конституции Российской Федерации целой системы государственно-правовых принципов, в своей совокупности и составляющих эти основы. 2. Понятие «конституционный строй» предлагается рассматривать только в узком смысле. Это понятие не идентично понятию «государственный строй». Далеко не всякий государственный строй есть одновременно конституционный, но лишь такой, который адекватно отражает конституционные идеи и принципы, выражает определенный уровень политического развития, является результатом признания неотъемлемых прав человека, равного права для всех. 3. Особенность социального назначения норм, закрепляющих основы конституционного строя, состоит в том, что они призваны, главным образом, гарантировать все нормы российской правовой системы. Эта особенность предопределяет специфику структуры указанных норм. Специфика структуры состоит в том, что они не всегда содержат санкцию. И вместо нее в качестве структурного элемента включают в себя курацию. Курация - часть конституционной нормы, закрепляющая совокупность социальных явлений, существование которых в общественной жизни обеспечивает и гарантирует реальность, объективную социальную исполнимость реализации положений, закрепленных в диспозиции. 4. Институт основ конституционного строя характеризуется своеобразием видов норм, которое не умаляет их юридически обязательного характера. К ним относятся нормы-принципы, нормы-цели, нормы-задачи. Непризнание нормативности этих норм ведет к умалению регулятивных возможностей Конститу ции как Основного закона, закрепляющего базовые принципы построения общества и государства, снижает эффективность ее воздействия на общественные отношения. 5. На основании норм, закрепляющих основы конституционного строя, возникают правоотношения, в которых государство как правообязанный субъект создает в обществе условия для реализации потребностей, интересов, социальных возможностей, выраженных в конституционных принципах, а управомоченный субъект осуществляет их в условиях социальной исполнимости. 6. Для обеспечения реальности, социальной исполнимости норм института основ конституционного строя необходим слаженный механизм гарантирования. Гарантированы могут быть лишь нормы, соответствующие сложившейся системе общественных отношений и связей;

способы и средства, обеспечивающие реализацию правовых норм, также должны быть нацелены на реальность, а не на некий идеальный образ. Именно такой баланс в механизме гарантирования приведет к полному воплощению конституционных норм, в том числе норм института основ конституционного строя в действительности. 7. Особая политико-правовая значимость норм института основ конституционного строя обусловливает устранение существенных пробелов, противоречий, несогласованностей с другими законодательными актами, ликвидацию несоответствия по ряду вопросов общепризнанным принципам и нормам международного права, обеспечение их прямого действия, а также соответствие сложившейся системе общественных отношений и связей в целях повышения социальной эффективности действия норм указанного института, конституционно-правового законодательства, в целом. 8. Для решения всех поставленных обществом и закрепленных Конституцией задач необходимо обеспечивать не только адекватное отражение социальным потребностям правовых норм и точное юридическое формулирование, но также их реальное соответствие. Определенную научную ценность в данной связи может иметь теория социального гомеостазиса.

Апробация результатов исследования. 1. Результаты диссертационного исследования получили отражение в ряде выступлений на научных конференциях, проводимых на базе Ставропольского государственного университета:

- 47 научно-методическая конференция преподавателей и студентов «Университетская наука - региону» (19 апреля 2002 года, г. Ставрополь);

- 48 научно-практической конференции «Университетская наука - региону» (11 апреля 2003 года, г. Ставрополь);

- Всероссийская научно-практическая конференция «Западноевропейская цивилизация и Россия: общее и особенное» (16-18 октября 2003 года, г. Ставрополь);

- 49 научно-практическая конференция «Университетская наука - региону» (5-27 апреля 2004 года, г. Ставрополь). 2. По теме диссертации опубликована одна статья и пять тезисов выступлений на конференциях. 3. Результаты исследований использовались в учебном процессе при преподавании дисциплины «Конституционное право России». 4. Диссертация подготовлена и обсуждена на кафедре государственного и международного права юридического факультета Ставропольского государственного университета. Структура диссертации. Цель и основные задачи, поставленные в диссертационном исследовании, определили его структуру, которая состоит из введения, двух глав, объединяющих восемь параграфов, заключения, списка использованных нормативно-правовых актов и научной литературы.

ГЛАВА I. Историко-теоретические аспекты закрепления основ конституционного строя. 1.1. Становление и развитие принципов конституционного строя в дореволюционной России. Природу современного отечественного конституционализма можно понять, проанализировав, его исторические корни и процесс его становления. Без взгляда в прошлое, как говорят, трудно разглядеть что-либо в будущем. В этой связи совершенно прав И.А. Кравец, который считает, что «современное конституционное развитие России является составной частью политико-правовых реформ и модернизации российского общества и государства на протяжении XIX-XX веков» 1. Конституционализм, как идея, как движение по ограничению государственной монаршей власти на Руси, уходит в глубь веков. В России долгое время существовали значительные общественные силы, представлявшие своеобразный противовес царской власти (церковь и боярство). Кроме того, до конца XVII века сохранились органы, которые носили элементы представительных учреждений. Такими органами были земские соборы, в состав которых входили представители не только высшего феодального сословия, но и представители низших. Примером существования идеи ограничения монаршей власти могут служить и «Кондиции» министров Верховного тайного совета к императрице Анне Иоановне. В этом документе закреплялось, что без согласия Верховного тайного совета императрица не будет: объявлять войну или заключать мир, устанавливать новые подати, раздавать важные государственные должности, конфисковывать имущество, вступать в брак или выбирать себе преемника. Нарушение данных «Кондиций» должно было повлечь за собой лишение российской короны.

Кравец И.А. Конституционализм и российская государственность в начале XX века. Н. 2000. С.3.

Таким образом, история российского общества свидетельствует о существовании и определенной значимости идей конституционализма и парламентаризма, что эти идеи – справедливый порядок государственного устройства 1. Некоторые ученые занимают противоположную точку зрения, считая, что «русский конституционализм представляет собой самостоятельную и весьма специфическую разновидность европейского. Его главная особенность состоит в том, что он не имеет глубоких социальных корней, будучи явлением не органически выросшим, а по существу, заимствованным с Запада» 2. Автору представляется, что необходимо проанализировать те конституционные проекты прошлого, ознакомление с которыми имеет немаловажное значение для понимания проблем конституционализма в современной России. Еще в 1801 году Александр I высказал идею: заимствовать из Великой Хартии Вольностей и Хабеас Корпус Акта основные положения и согласовать их с обычаями России. Определенный интерес в этом отношении представляют «Пункты» А.Р. Воронцова. Основная идея проекта заключалась в том, что самодержавная власть, оставаясь неограниченной, должна была дать обещание не нарушать законности, и сама же обязывалась следить за тем, чтобы это обещание не было нарушено, хотя каких-либо конкретных гарантий соблюдения законности не было. П. Строганов и Н. Новосильцев подвергли проект Воронцова изменениям и дополнениям, который был составлен с учетом положений французской Декларации прав человека и гражданина. В измененном проекте предусматривалась охрана личности и собственности, а также закреплялась свобода мысли и слова, вероисповедания. Следующей вехой конституционного развития Росси явился проект Г.Р. Державина, который предусматривал существование четырех ветвей власти: законодательной, исполнительной, судебной и оберегательной. Все четыре выПархоменко А.Г. Идеи российского конституционализма и их реализация в отечественном конституционном (государственном) праве. Дисс…. докт. юрид. наук. М. 1999. С.264. 2 Медушевский А.Н. Мнимый конституционализм. // Вестник Московского университета. Серия. 12. Политические науки. 1995. № 3.

шеназванные власти вверялись Сенату, который являлся выборным органом. Проект представлял собой схему организации центральных органов власти и управления, программу реформирования высшей администрации, предусматривал значительное ограничение власти монарха и был довольно радикален для своего времени. Так завершился первый этап «конституционного эксперимента» при Александре I. Второй этап становления конституционных взглядов связан с деятельностью М.М. Сперанского. Конституционный проект М.М. Сперанского 1809 года выступал за ограничение самодержавия, провозглашение принципа разделения властей. «Государством управляют и движут три силы: законодательная, судная и исполнительная» 1. Нельзя основать, - писал Сперанский, - правление на законе, если одна державная власть будет и составлять закон, и исполнять его 2. Императорской власти в проекте уделено внимания немного: сказано лишь о необходимости ее ограничения. В законодательной сфере М.М. Сперанский предлагал свести роль императора к утверждению законов. В судебной сфере «действие власти державной должно быть ограничено одним установлением власти надзирающей и охраняющей судебные образы» 3. В полном объеме императору должна была принадлежать только исполнительная власть. В своем проекте Сперанский останавливается на понятии гражданских прав, которые подразделяет на общие (никто не может быть наказан без суда;

никто не обязан нести личную службу иначе, как по закону;

всякий имеет право на приобретение движимой и недвижимой собственности;

никто не должен нести никаких повинностей иначе, как по закону или добровольному волеизъявлению) и особенные, принадлежащие, главным образом, дворянам (право быть изъятым из общей очередной военной службы;

право приобретать в собственность населенную недвижимость).

1 Сперанский М.М. План государственного преобразования. М. 1905. С. 17. Там же. С. 32-33. 3 Там же. С. 47.

Говоря об избирательном праве, Сперанский считал, что лица, имеющие собственность, должны допускаться к участию в выборах;

однако он категорически возражает против участия в осуществлении избирательного права рабочих, ремесленников, поденщиков, слуг, хотя бы те и имели собственность. На практике удалось применить лишь незначительную часть проектов. Прежде всего, был учрежден Государственный Совет, назначаемый царем. В 1811 году принимается «Общее учреждение министерств», что существенно реорганизовало деятельность правительства и внесло единообразие в работу министерств. Однако большинство, тем более, основополагающих проектов, призванных ограничивать самодержавие и, прежде всего, учреждение представительного органа - Государственной Думы, осталось без исполнения. В 1815 году верховная власть вновь приступила к рассмотрению возможности введения в России отдельных конституционных институтов. В связи с этим была разработана первая польская конституция «Хартия государственных установлений». Прежде всего, был создан польский парламент – сейм, имевший право вето в отношении обсуждаемых законопроектов и определенное влияние на правительство, что само по себе уже являлось определенным прогрессом. Были провозглашены буржуазные свободы: равенство перед законом, свобода личности, печати и т.д. Конституция Царства Польского должна была быть прообразом российской конституции. Несомненно, что среди проектов правительства того времени, «Государственная Уставная грамота Российской империи», является важнейшим конституционно-правовым документом. Грамота устанавливала гарантии свободы личности и собственности, равенство граждан перед законом, кроме того, она восприняла другую важнейшую идею конституционализма – идею народного представительства. Наиболее полно эта идея реализована в статье 91 «Да будет Российский народ отныне и навсегда иметь Народное Представительство» 1. В этой связи для законодательствования учреждался Сейм, состоящий из двух палат: верхней являлся Сенат, нижней – представители местных сеймов.

Государственная Уставная грамота Российской империи. Варшава. 1831.С. 23.

Уставная грамота зафиксировала некоторые права и свободы. Наибольшее внимание было уделено праву собственности, хотя декларировались свобода слова, вероисповедания, равенство всех перед законом, неприкосновенность личности, свобода печати. Те идеи и принципы, которые содержала в себе Государственная Уставная грамота Российской империи, были чрезвычайно важны, хотя им так и не суждено было сбыться. Значение данного проекта состоит именно в том, что он был так близок к осуществлению. Об этом свидетельствуют два важнейших законопроекта. Первый – о введении в действие «Уставной грамоты», второй – об отмене польской «Хартии», которая становилась ненужной с принятием общеимперской Конституции. Следует отметить, что помимо проектов, разрабатываемых государственными деятелями, существовали проекты представителей революционного движения, так называемые нелегальные проекты, среди которых можно назвать «Русскую Правду» П.И. Пестеля и конституцию Н.М. Муравьева. Главным отличием «Русской Правды» и конституции Н.М. Муравьева от предшествующих проектов была революционная ликвидация самодержавия и крепостного права. Проект Муравьева отменял все феодальные сословия, табель о рангах. «Разделение между благородными и простолюдинами не принимается, поскольку противно вере, по которой все люди братья, все рождены благо по воле Божией, все рождены для блага и все просто люди, ибо все слабы и несовершенны» 1. Согласно конституции гражданам предоставлялось право участвовать в общественном управлении путем избрания чиновников или выборщиков или путем избрания самого гражданина в состав законодательных, исполнительных или судебных органов. Кроме этого, провозглашались основные права и свободы: слова, вероисповедания, печати, выбора профессии, передвижения, собст Избранные … произведения декабристов. Т. I. С. 301.

венности, объединения в общества и товарищества, обращений в органы государственной власти и т.д. Согласно проекта П.И. Пестеля крепостное право ликвидировалось полностью, «рабство должно быть решительно уничтожено»1, провозглашалось всеобщее равенство. В отличие от конституции Н.М. Муравьева, «Русская Правда» предоставляла равные политические и гражданские права всем лицам независимо от пола, достигшим 18-летнего возраста, в том числе избирать и быть избранными в органы государственной власти. Важное место в своем проекте Н.М. Муравьев отводит идее народного суверенитета. «Народ – источник верховной власти, только ему принадлежит исключительное право делать основные постановления для самого себя»2. Конституционный принцип разделения властей имел место в обоих проектах, но реализовывался он по-разному. Согласно проекту Н.М. Муравьева – Россия провозглашается конституционной монархией. Законодательная власть принадлежала двухпалатному парламенту – Народному Вече, состоявшему из Верхней думы и Палаты народных представителей. Народное Вече обладало рядом серьезных государственных полномочий. Так, Верховная дума участвовала с императором о заключении мира, о назначении судей верховных судебных органов, высшего командного состава армии и флота и прокурора, а также имела право импичмента. Нижняя палата обладала правом предать суду высших должностных лиц государства, а мерой наказания были лишение занимаемой должности и звания. Другая ветвь власти – исполнительная – принадлежала императору, который рассматривался как верховный чиновник правительства. Хотя монархия сохранялась, но практически власть императора была символической. По «Русской Правде» П.И. Пестеля, Россия провозглашалась республикой с однопалатным парламентом – Народным вече, которому принадлежала законодательная власть. Народное вече избирало исполнительную власть – Держав1 «Русская Правда» опубликована в серии «Восстание декабристов». М. 1959. Т. 7 С. 54. Избранные … произведения декабристов. Т. I. С. 300.

ную думу сроком на пять лет. Главой государства был президент, которым автоматически становился тот член Думы, срок полномочий которого заканчивался через год. У Пестеля четко проведена в жизнь идея народного суверенитета. «Народ российский не есть принадлежность какого-либо лица или семейства. Напротив того, правительство есть принадлежность народа, и оно учреждено для блага народного, а не народ существует для блага правительства» 1. Таким образом, конституционный проект «Русская Правда» П.И. Пестеля явился самым демократичным, последовательно провозглашавшим идеи и принципы российского конституционализма и оставался таким весь XIX век Однако осуществить его в полной мере так и не удалось. Вновь конституционные стремления возникли после падения крепостного права, проведения судебной и земской реформ. Характер и значение Судебной реформы 1864 года в полной мере могут быть оценены лишь в сравнении с тем порядком устройства судебных дел, который ей предшествовал. Дореформенная система российской юстиции и судебный процесс были вне всякой критики. Можно смело констатировать, что судебная власть как самостоятельная ветвь государственной власти, осуществляющая правосудие, отсутствовала, поскольку судебные функции были слиты с административными. Судебные организации и учреждения, налагавшие наказания не образовывали той необходимой иерархии, которая свойственна истинному правосудию. Что же касается судебного процесса, то он отличался крайней архаичностью и не предполагал гласности, состязательности, устности. В ходе Судебной реформы 1864 года Россия получила высококлассное, совершенное для своего времени либеральное судебное законодательство, вполне «Восстание декабристов». М. 1959. Т. 7. С. 34.

соответствовавшее международным стандартам и даже и во многом их превосходившем 1. Основная ценность судебной реформы состояла в отделении судебной власти от административной, за которой были сохранены лишь меры по предупреждению и пресечению преступлений. В числе нововведений судебной реформы фигурировал суд присяжных, институт мировых судей, созданный для разбирательства незначительных имущественных тяжб и проступков, адвокатура. То, что введение данных институтов создает надлежащие гарантии для всестороннего исследования обстоятельств дела и вынесения правосудного приговора – истина более чем очевидная. Государственная реформа – это далеко не всякая реконструкция государственной организации, - отмечает Р.М. Дзидзоев, - но такая, которая обозначает юридический прогресс в развитии государственности. Критерием такого прогресса служат гражданские свободы, относимые к категории неотъемлемых прав: право на рассмотрение обвинения в гласном, независимом и беспристрастном суде с участием присяжных;

право прибегать к квалифицированной юридической помощи;

право на пересмотр судебного приговора в порядке индивидуального обжалования 2. Еще одной ступенью на пути к построению конституционного государства в России было учреждение института местного самоуправления, получившего название земской реформы. Местное управление слагалось из земского и правительственного. Большая часть вопросов входила в полную компетенцию земских учреждений, о чем свидетельствовало само название функции – «заведование» (заведование имуществами, капиталами и денежными сборами;

земскими благотворительными заведениями), в других предметах земства призывались к «участию», «содействию» (участие в попечении о народном образовании, о народном здравии, 1 Дзидзоев Р.М. Образование и развитие конституционного строя в России. В. 1996. С. 27-28. Там же. С. 43.

тюрьмах;

содействие к предупреждению падежей скота), то есть только дополняли административное управление. На стороне земства были преимущественно вопросы хозяйственного и социально-культурного назначения. Не существовало земской полиции, все полицейские учреждения и должности являлись исключительно правительственными. Земское самоуправление, являясь фактором государственного прогресса, тем не менее, не было полным, законченным. Реформы 60-х годов не привели к учреждению в России конституционного строя в его общеупотребимом значении. Хотя они сыграли огромную роль в деле не только провозглашения, но и фактической реализации отдельных положений в социальной действительности. Для перехода России к конституционному правлению не доставало представительного органа власти - парламента, отсутствие которого никакие демократические учреждения заменить не могли. Без народного представительства и обусловленного им массового избирательного права конституционное государство не мыслимо. Далее последовал «Государственный Устав» Долгорукова, конституционные проекты П.А. Валуева и М.Т. Лорис-Меликова. Правовая система самодержавной России не отличалась устойчивостью, зато она отличалась системностью. Основанием этой системы служил Свод законов Российской империи, который состоял из двух ярко выраженных разделов – законов основных и специальных, регулирующих отношения в конкретных областях управления. Если мы обратимся к Основным Государственным законам доконституционной редакции, то убедимся, что держателем основных законодательных и административных полномочий является император. Единственным источником всякого закона является воля императора. В статье 53 Основных Законов говорилось: «Никакое место или Правительство в государстве не может само собою устанавливать нового закона, и никакой закон не может иметь своего совершения без утверждения самодержавной власти». Все главные элементы законодательной власти принадлежали царю: право законодательной инициативы, утверждение закона, его толкование, право налагать на подданных общие подати и повинности, устанавливать и отменять налоги, утверждать государственный бюджет. В области административной деятельности также наблюдалась значительная концентрация царской власти. Судебная реформа отстранила императора от прямого участия в осуществлении правосудия. Император, не осуществляя функции правосудия непосредственно, тем не менее, располагал некоторыми юридическими действиями в судебной сфере: суд вершился от имени императора;

император назначал личный состав суда;

обладал правом помилования. Все это достаточно характеризует Россию конца XIX - начала XX веков как самодержавную, абсолютную монархию, в которой в то же время присутствовали некоторые элементы и даже институты конституционного права (суд присяжных, местное самоуправление). Период с 1904 по 1906 год стал временем создания конституционного строя в его основных предпосылках. Исходным пунктом конституционного переустройства России следует, очевидно, считать Всеподданнейший доклад министра внутренних дел князя П.Д. Святополк-Мирского, состоявшийся в конце ноября 1904 года. Доклад содержал программу государственных преобразований России на принципах конституционализма, обширные рекомендации по смягчению режима властвования, предложение о создании в составе центральной власти народного совещания, которое обеспечило бы участие населения в законодательной политике государства. «Не подлежит сомнению, говорилось в докладе, и истина эта давно уже познана правительством, что разработка законодательных предложений и мер силами одних центральных, бюрократических учреждений, не знакомых непосредственно с интересами местной жизни, имеет нередко следствием разрешение вытекающих отсюда вопросов с точки зрения одних лишь отвлеченных соображений, не всегда согласованных с действительным положением вещей» 1. Таким образом, прозвучала мысль о том, что правовые нормы должны Государственный Архив. (ГА) РФ. Фонд 601. ОП 1. Д.872. Л. 90.

соответствовать объективной реальности и одним из средств достижения такого состояния является такой демократический институт как народное представительство. Высочайший Указ о предначертаниях к усовершенствованию государственного порядка 12 декабря 1904 года 1 явился прямым ответом на Всеподданнейший доклад. Однако меры, предусмотренные Указом, носили косметический характер и не затрагивали устои самодержавия (охранение полной силы законов;

предоставление органам местного самоуправления более полной самостоятельности;

введение государственного страхования рабочих;

расширение свободы печати и некоторые другие меры). 6 августа 1905 года были изданы Высочайший Манифест об учреждении Государственной Думы, Учреждение Государственной Думы и Положение о выборах в Государственную Думу. В царском манифесте говорилось: «Ныне настало время … призвать выборных людей от всей земли русской к постоянному и деятельному участию в составлении законов…» 2 Государственная Дума, рожденная Манифестом 6 августа, несомненно, обладала признаками парламентского учреждения. Ее ведению подлежали традиционные парламентские вопросы – законопроекты, государственный бюджет, запросы министрам, в то же время власть Думы была исключительно совещательной, ее решения приобретали силу закона не иначе, как с согласия императора. Таким образом, затея законосовещательного представительства потерпела неуспех. 17 октября 1905 года последовал знаменитый Высочайший Манифест об усовершенствовании государственного порядка. Манифест даровал населению незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов, было предусмотрено расширение избирательного права.

Указ о предначертаниях к усовершенствованию государственного порядка 12 декабря 1904 года // Собрание узаконений и распоряжений правительства. 1904. № 189. Ст. 1916. 2 Манифест об учреждении Государственной Думы 6 августа 1905 года // Собрание узаконений и распоряжений правительства.1905. № 141. Ст.1325.

Законосовещательная Дума должна была обратиться в Думу законодательную. «Установить как незыблемое правило, - говорилось в манифесте, чтобы никакой закон не мог восприять силу без одобрения Государственной Думы и чтобы выборным от народа обеспечена была возможность действительного участия в надзоре за закономерностью действий поставленных от Нас властей» 1. Обещанные царем гражданские свободы были им незамедлительно дарованы населению. В течение сравнительно короткого времени был принят пакет законодательных документов, значительно увеличивших политическую и личную свободу россиян. Значение Манифеста 17 октября 1905 года состояло в том, что все последующее конституционное законодательство России своим возникновением обязано, главным образом, ему. Речь, прежде всего, идет об Основных Государственных Законах Российской империи, которые были утверждены 23 апреля 1906 года и вобрали в себя уже принятые правила, имеющие конституционное значение. Дореволюционные государствоведы не боялись говорить об ограничении самодержавия уже Манифестом от 17 октября 1905 года, а Основные законы прямо называли конституцией. Н.И. Лазаревский писал в 1908 году: «Ныне переход к конституционной форме правления свершился» 2. Некоторые современные авторы 3 также разделяют эту позицию, аргументируя тем, что все традиционные признаки писанной конституции были соединены в Основных Государственных Законах (системность, особый порядок внесения изменений, установление перечня прав гражданской свободы) и принадлежали к числу октроированных, то есть жалованных конституций. Но такая позиция не является общепризнанной. Мы полагаем, что Основные Государственные Законы Российской империи не могут быть названы КонВысочайший Манифест об усовершенствовании государственного порядка 17 октября 1905 года // Собрание узаконений и распоряжений правительства.1905. № 190. Ст. 1658. 2 Лазаревский Н.И. Русское государственное право. СПб. 1913. С. 28. 3 Дзидзоев Р.М. Указ. сочинение;

Исаев И.А. История государства и прав России: Учебник. – 2-е изд., перераб. и доп. М. 2003.

ституцией. Разгон первой Государственной Думы, просуществовавшей 72 дня, вместо 5 лет, второй Государственной Думы, просуществовавшей 102 дня – веские аргументы в оправдание этой позиции. Распространенные в мире права человека получили признание и закрепление в Основных Законах и составили их самостоятельный отдел. Глава 8 этих законов получила название «О правах и обязанностях российских подданных». В ней вполне определенно говорилось о неприкосновенности личности;

неприкосновенности жилища;

свободе жительства, выезда и выбора рода занятий;

неприкосновенности собственности;

свободе собраний;

свободе слова и печати;

свободе союзов;

свободе совести. Наибольший прогресс был достигнут в области обеспечения свободы печати. 24 ноября 1905 года высочайшим указом были утверждены временные правила о повременных изданиях 1. Правила эти явились основной юридической гарантией свободы печатного слова в России. Главное достоинство состояло в полном отказе от предварительной цензуры как в отношении периодической, так и всякой другой печати. Допускалась только последующая цензура, в отношении уже опубликованных изданий. Свобода собраний была регламентирована временными правилами о них, утвержденными высочайшим указом 4 марта 1906 года 2. Условия проведения собрания ставились в зависимость от того, являлось ли оно публичным или нет. Непубличные собрания могли устраиваться совершенно свободно, а в отношении собраний публичных существовал разрешительный порядок. Организационная сторона проведения собраний отвечала требованиям обеспечения общественного порядка. «Собираться мирно и без оружия» - предписание, достаточно созвучное современному. Для наблюдения за проведением собрания назначалось должностное лицо, распоряжения и указания которого для его участников были обязательными. Важной гарантией явилось то, что действия по восВременные правила о повременных изданиях 24 ноября 1905 года // Собрание узаконений и распоряжений правительства. 1905. № 226. Ст. 1879. 2 Временные правила о свободе собраний 4 марта 1906 года // Собрание узаконений и распоряжений правительства. 1906. № 48. Ст. 309.

прещению или закрытию собраний могли быть предметом административного обжалования. Одновременно с регламентированием свободы собраний были утверждены временные правила об обществах и союзах 1. Лица, желавшие образовать общество, обязаны были обратиться с письменным заявлением к губернатору или градоначальнику. Отказ в удовлетворении заявления мог быть обжалован в Сенат, решения которого являлись окончательными. Это свидетельствовало о судебной защите и гарантированности рассматриваемого нами права. Были отменены ограничения в свободе передвижения сельских обывателей и лиц других податных сословий. Всем российским подданным, независимо от сословного происхождения, была предоставлена возможность поступления на государственную службу. Конституционные преобразования в России коснулись и свободы вероисповедания. Было отменено или смягчено значительное число правил, связывавших деятельность религиозных обществ и исполнение религиозных обрядов. Особое значение имел Высочайший указ 17 апреля 1905 года 2. Предусмотренные им законодательные меры выглядели следующим образом. Переход из православной веры в другое христианское вероисповедание или вероучение более не влек за собой каких-либо последствий в виде ограничения личных или гражданских прав;

отпавшее от православия лицо по достижению совершеннолетия признавалось принадлежащим к тому вероисповеданию, которое оно для себя избрало;

лица, числившиеся православными, но в действительности исповедовавшие нехристианскую веру, по их желанию могут быть исключены из числа православных и т.д. Что касается избирательного права, то оно было цензовым, наделявшим правом голоса только имущие слои населения. Однако в конституционный период развития российской государственности появились элементы думского Временные правила об обществах и союзах 4 марта 1906 года // Собрание узаконений и распоряжений правительства. 1906. № 48. Ст. 308. 2 Высочайший указ о свободе вероисповедания 17 апреля 1905 года // Собрание узаконений и распоряжений правительства. 1905. № 63. Ст.526.

избирательного процесса, которые повысили юридический уровень выборов, сделав их технически более совершенными. Прежде всего, отметим, что в организацию выборов впервые были введены избирательные комиссии, предназначавшиеся для наблюдения за правильностью выборов и рассмотрения заявлений и жалоб. Новым институтом избирательного права в России стали избирательные списки, способствовавшие более полному и точному учету избирателей и удостоверению избирательных прав. Совершенно новым явлением в русском избирательном праве, которое придавало выборам в Государственную Думу характер политической кампании и компенсировал отсутствие в избирательном законе указания на возможность агитации, стали так называемые подготовительные, то есть предвыборные собрания, проводимые с целью выяснения и подбора возможных кандидатов в депутаты 1. Таким образом, сам факт законодательного провозглашения прав и свобод еще не делает их реальными, социально исполнимыми. Каждый провозглашенный принцип, каждое провозглашенное право, дабы не остаться записанными только на бумаге, должны иметь под собой реальную основу, то есть гарантироваться государством. А наличие в царской России законодательного механизма осуществления прав и свобод российских подданных само по себе явилось сильной гарантией их возможности и действительности. Учреждение выборной Государственной Думы с законодательными функциями дало начало российскому парламентаризму и сыграло важную роль в деле упрочения конституционного строя. «Так как в России народное представительство существует, и так как ему предоставлена именно та роль в законодательстве, которая указывается конституционной теорией, то и надо считать, что Россия перешла к конституционной форме правления, и ни недостаточное проведение конституционных начал в Основных законах, ни сохранение силы старых законов, по духу своему свойственных только абсолютной монархии, ни Дзидзоев Р.М. Указ. сочинение. С.147-148.

правительственная практика, отступающая от духа и даже от буквы новых законов, не опровергает того, что этот переход уже свершился: эти явления свойственны всем странам, только что покончившим с абсолютизмом, и в постепенном устранении этих явлений во всех государствах и состоит главная заслуга народного представительства» 1. Конституционный строй возникает там и тогда, где и когда появляется парламент. В 1906 году в России конституционный строй состоялся благодаря учреждению Государственной Думы – органа народного представительства. Правительство могло декларировать права человека, увеличить самостоятельность судебной власти или земского самоуправления, и все же это не привело бы к установлению конституционного режима. Разумеется, характеристика конституционного государства не исчерпывается представительным правлением. Но представительское правление служит исторически первым и обязательным условием конституционного строя. Все другие показатели конституционного режима – разделение власти, верховенство закона и т.д. – являются производными либо сопутствующими. Отмеченные нами реформы 1905-1906 г.г. привели к установлению в России конституционного строя в его основных предпосылках. Особенность организации Российского конституционного государства состояла в том, что император, отказавшись от единоличного управления, сохранил за собой значительную часть вопросов, которые значились в Конституции и не могли быть предметом спора между монархом и парламентом (вопросы внешних сношений, военного управления, порядок пожалования титулов и наград и т.д.). В статье 7 Основных законов было записано, что государь император осуществляет законодательную власть в единении с Государственным Советом и Государственной Думой. Любой закон не может быть издан без одобрения Государственным Советом и Государственной Думой и утверждения императо Лазаревский Н.И. Русское государственное право. Пг. 1917. С. 177.

ром. Данное требование является весьма созвучным современному, когда законопроект, принятый Государственной Думой, передается на рассмотрение Совету Федерации, подписывается и обнародуется Президентом. Император имел право распустить парламент, однако новые выборы в Государственный Совет и Государственную Думу должны были быть назначены тем же указом, что и роспуск любой из палат. Это само по себе явилось сильной гарантией народного представительства как одного из важнейших черт конституционного строя. Выделение законодательной функции и образование парламента вызывает к жизни институт правительства и главы исполнительной власти – премьерминистра, который перенимает у монарха большую часть распорядительных административных полномочий. Организация правительственной власти в России, - отмечает Р.М. Дзидзоев, - в которой существовали сильные пережитки абсолютизма, весьма отличалась от того положения, которое занимал Кабинет в странах с устоявшимся конституционным строем. Во-первых, Совет Министров не обладал окончательной властью. Он лишь обсуждал и подготавливал правительственные решения, затем восходившие на утверждение императора. Во-вторых, российский Кабинет был политически однородным, никакая партийная оппозиция доступа в него не имела. В-третьих, русское конституционное право не знало института парламентской ответственности Кабинета. Последний нес политическую и юридическую ответственность единственно перед императором 1. Таким образом, в Российском государстве рассматриваемого периода не только законодательно обозначился, но и был реализован в фактических общественных отношениях принцип разделения властей как верный признак и необходимое условие существования конституционного строя. Однако необходимо помнить, что становление конституционного строя в дореволюционной России – процесс очень сложный и противоречивый. Свиде Дзидзоев Р.М. Указ. сочинение. С. 202.

тельством этого является политика Александра III, которая в юридической области обозначается термином «контрреформы». Либеральные преобразования, проведенные при Александре II, были либо отменены либо существенного ограничены (обнародование Манифеста «О незыблемости самодержавия», передача дел на рассмотрение специальных и чрезвычайных судов, нападки на независимую адвокатуру, суд присяжных и некоторые другие реакционные меры). Роспуск Государственной Думы, острейший экономический кризис привели к революционным взрывам 1917 года. После февральской революции 1917 года государственную власть стали осуществлять сразу два органа – Временное Правительство и Совет рабочих и солдатских депутатов. Временное правительство нельзя рассматривать как центральное административное учреждение. Этот орган решал вопросы не только управления, но и законодательства, и даже правосудия. Он объемлет все 3 ветви власти – законодательную, исполнительную и судебную. Это было своего рода собрание правителей России, обладавшее неопределенной, а потому неограниченной юрисдикцией. Законодательная деятельность Временного Правительства осуществлялась в сфере прав и свобод личности, в области представительной демократии и механизма ее формирования. Самым крупным достижением Временного Правительства в области прав человека мы должны признать безусловную отмену им смертной казни. «Во всех случаях, в которых действующими гражданскими, военными и военноморскими уголовными законами установлена в качестве наказания за преступные действия смертная казнь, таковую заменить каторгой срочной или бессрочной» 1. Вышло постановление Временного Правительства об отмене вероисповедных и национальных ограничений. «Все установленные действующими узаконениями ограничения в правах Российских граждан, обусловленные принад Собрание узаконений и распоряжений правительства. 1917. № 66. Ст. 375.

лежностью к тому или иному вероисповеданию, вероучению или национальности, отменяются» 1. Временное Правительство приняло серию юридических актов, посвященных свободе совести, союзов и собраний, слова и печати. Неоспоримой заслугой Временного Правительства было принятие им положения о судах по административным делам 2, что означало установление в России института административной юстиции, назначение которой состоит в судебной защите законных интересов частных лиц от неправомерного поведения представителей власти. Тем не менее, это не давало основания полагать существование в дореволюционной России административной юстиции, которая требует наличия административных судов, способных своей властью лишать силы любые административные действия, совершаемые с превышением закона. Подобной властью ни одно ведомство в России не обладало. При всем при этом, Временное Правительство не могло не сознавать свою нелегитимность, отсутствие формального доверия народа. Поэтому основную свою задачу оно видело в подготовке выборов в Учредительное Собрание на началах всеобщего, равного, прямого и тайного голосования, которое бы утвердило программу государственных преобразований России. Идея Учредительного Собрания в России могла опереться на солидный международный опыт, из которого вытекали следующие выводы: 1. Основной целью Учредительного Собрания является выработка Конституции или конституционных законов, устанавливающих более справедливый и свободный государственный строй. Данное учреждение имеет временный, преходящий характер, которое с принятием Основного закона уступает место традиционным институтам представительного правления.

1 Собрание узаконений и распоряжений правительства. 1917. № 70. Ст. 400. Положение о судах по административным делам // Вестник Временного Правительства. 1917. № 76.

2. Конституционное Собрание созывается, как правило, в минуты острого политического кризиса жизни общества. 3. Конституционное Собрание обладает учредительной, то есть первичной правообразующей властью. 4. Учредительное Собрание есть высшее и законченное проявление народного суверенитета в представительной форме. По мнению диссертанта, нельзя утверждать, что конституционный строй в России был не только установлен, но и гарантирован каким-либо одним правовым документом. В разных конституционных проектах основные конституционные идеи воплощались по-разному. Положения актов первой четверти XIX века фактически остались записанными на бумаге, не были реализованы в социальной действительности. Однако они явились законодательной основой для последующих конституционных проектов, в том числе Основных законов Российской империи 1906 года, сыгравших огромную роль в деле упрочения конституционализма в России. Необходимо помнить, что никакие демократические учреждения и институты не являются незыблемыми, их следует оценивать исключительно в контексте времени, поскольку они призваны удовлетворять текущие потребности общества и государства. Представление, сложившееся о конституционном строе в начале XX века, далеко не соответствует сегодняшним представлениям. Известный русский государствовед С.А. Котляревский писал: «Юридически конституционным нужно признать всякое государство, где народное представительство участвует в осуществлении законодательной власти, то есть где законом в формальном смысле признается лишь акт, изданный с согласия народного представительства. В сравнении с этим остальные признаки, как бы они ни были важны, - например, наличность или отсутствие ответственности правительства перед народным представительством, не имеют решающего значения…» 1. Современные ученые не могут представить себе конституционное государство без таких атрибутов, как всеобщее избирательное право, местное са Котляревский С.А. Власть и право. Проблема правового государства. М. 1915. С. 243.

моуправление, институт уполномоченного по правам человека, суд присяжных и многого другого. А в начале XX века эти признаки отнюдь не считались определяющими. Таким образом, рассмотренные нами выше черты конституционализма, как то: разделение властей, народное представительство, политические и гражданские свободы в той или иной мере были реализованы в государственном праве досоветской России и можно смело утверждать факт существования конституционного строя в России в конце XIX - начале XX веков.

1.2. Закрепление принципов конституционного строя в Основных законах советского периода. Развитие конституционного строя в России было прервано в октябре 1917 года. В короткое время большевики уничтожили все атрибуты конституционного государства. Самое несообразное, - отмечает С.С. Алексеев, - что произошло с идеей конституции в России – это ее перехват большевикамиленинцами и использование в политико-правовой жизни в целях, в корне противоположных тем, во имя которых сложился и утвердился этот высокозначимый институт демократии и права 1. С наших современных позиций понимания конституционализма, советский конституционализм можно воспринимать как синоним термина «конституционное право» … Таким образом, рассматривая вопросы становления и развития советского конституционализма, мы прежде всего, имеем в виду процесс формирования советского конституционного (государственного) права, его институтов, тех или иных, которые в определенной степени соответствовали или не соответствовали понятию российского конституционализма в досоветский и постсоветский периоды 2. Хотя ряд ученых, проведя тщательный анализ теоретических основ советских конституций, утверждали, что советский конституционализм является «новым, высшим типом конституционализма» 3. Правовую основу и содержание Конституции РСФСР 1918 года составили конституционные акты Советской власти: «О полноте власти Советов», «О земле», «О мире» и другие. В Конституции 1918 года нашли свое отражение основные принципы «советской демократии», высшим проявлением которой выступала диктатура пролетариата. Этот принцип нашел свое отражение в статье 7 Конституции, в соответствии с которой «Власть должна принадлежать целиком и исключительно трудящимся массам и их полномочному представительству – Советам рабочих, Алексеев С.С. Философия права. М. 1999. С. 220. Лихобабин В.А., Пархоменко А.Г. Указ. сочинение. С.68. 3 Теоретические основы советской конституции. /Б.Н. Топорнин, И.М. Степанов, Ю.А. Тихомиров. М. 1981. С. 48.

2 солдатских и крестьянских депутатов». Далее в статье 10 говорится, что «Российская Республика есть свободное социалистическое общество для всех трудящихся. Вся власть в пределах РСФСР принадлежит всему рабочему населению страны». В Конституции сказано не только о том, кому служит «советская демократия», но и о том против кого она направлена. Статья 23 гласила: «Руководствуясь интересами рабочего класса в целом РСФСР лишает отдельных лиц и отдельные группы прав, которые используются ими в ущерб интересам социалистической революции». Такие ограничения нашли свое отражение в последующих статьях Основного закона и некоторых иных актах. Прежде всего это касается вопроса о власти. Эксплуататоры не допускались ни в один из органов власти, в связи с этим они были лишены избирательных прав. Не избирают и не могут быть избранными: лица, прибегающие к наемному труду с целью извлечения прибыли;

лица, живущие на нетрудовой доход – проценты с капитала, доходы с предприятий, поступления с имущества;

частные торговцы, торговые и коммерческие посредники;

монахи и церковнослужители и т.д. (статья 65). Но не только избирательная система являлась гарантией устранения эксплуататоров от власти. В статье 3 говорилось, что «В интересах обеспечения всей полноты власти за трудящимися массами и устранения всякой возможности восстановления власти эксплуататоров декретируется вооружение трудящихся … и полное разоружение имущих классов». Как видно, Конституция 1918 года содержала не только законодательные гарантии демократии для трудящегося большинства общества, но и значительные организационные (меры по национализации земли, лесов, недр, вод, поместий, сельскохозяйственных предприятий, банков и т.д.), причем в выборе способов и средств обеспечения этих положений она «не смущалась». Первая советская конституция отвергла важнейший принцип российского конституционализма – принцип разделения властей. «Это ставит под сомнение возможность использовать термин конституционализм к советскому социали стическому государству» 1. Так, законодательная власть осуществлялась целым рядом органов. Всероссийский съезд Советов был высшей властью в РСФСР, его ведению подлежали все вопросы общегосударственного значения, характерные как для законодательной власти, так и для исполнительной (статья 49). Особое значение имела статья 50, которая устанавливала, что ведению Съезда подлежат вообще все вопросы, которые съезд признает подлежащими своему разрешению. В период между съездами высшей властью являлся Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет. Статья 31 Конституции 1918 года называет его законодательным, распорядительным и контролирующим органом. Еще одним высшим органом власти являлся Совет Народных Комиссаров, который осуществлял не только общее управление делами, но и некоторые законодательные функции. Причем на практике Совнарком издавал больше законодательных актов, чем другие высшие органы власти, что было обусловлено большей оперативностью данного органа. Таким образом, конституция закрепляла принцип множественности законодательных органов, что в свою очередь нарушало один из важнейших принципов конституционализма - принцип разделения властей. На конституционном уровне были декларированы: свобода совести, свобода выражения мнений, свобода собраний и союзов. Причем они не просто провозглашались, но и гарантировались государством, по крайней мере, о материальном обеспечении этих свобод было записано в Конституции. Так, например, статья 14 в целях обеспечения за трудящимися действительной свободы выражения мнений провозглашала уничтожение зависимости печати от капитала и предоставляла в руки рабочего класса все технические и материальные средства к изданию газет, брошюр, книг и всяких других произведений печати и обеспечивала их свободное распространение по всей стране. Предоставление в распоряжение трудящихся всякого рода помещений обеспечивало свободу собра Пархоменко Г.А. Указ. сочинение. С. ний. Зато такие общечеловеческие ценности, как неприкосновенность личности и жилища вообще не нашли себе места в Основном законе. Конституция не провозглашала право на образование, а лишь ставила задачу «предоставить рабочим и беднейшим крестьянам полное, всестороннее и бесплатное образование» (статья 17). Норма эта излажена как цель, а не как императив, потому что в данный исторический момент в обществе не было создано условий, обеспечивающих их социальную исполнимость. Была создана единая система Советов с подчинением нижестоящих советов вышестоящим. Органы местного самоуправления были ликвидированы, на их место ставились советы рабочих и крестьянских депутатов, которые к органам местного самоуправления не могут быть отнесены уже по одному тому обстоятельству, что они строились по классовому признаку, в то время как непременным условием местного самоуправления является всесословное начало. С точки зрения конституционной теории, - отмечает Р.М. Дзидзоев, - акт 10 июля 1918 года явно не соответствовал формальным признакам конституции как политико-юридического документа. Он не содержал полного и безусловного признания прав и свобод человека и гражданина и не удовлетворял требованиям юридического равенства, поскольку лишал граждан избирательных прав по классовому признаку. Конституция и неравенство несовместимы 1. И действительно, выборы были всеобщими только для трудящихся (рабочие, трудящиеся крестьяне, военнослужащие и граждане, ранее трудившиеся, но потерявшие трудоспособность), статья 65 лишала избирательных прав нетрудовые элементы. Принципы и характер российского конституционализма резко отличались от «советского конституционализма» и это, особенно наглядно проявилось в период складывания административно-командной системы. В Конституции СССР 1936 года общественному устройству специально посвящалась первая глава. Этим подчеркивался основополагающий характер закрепленных в ней отношений, наиболее тесно связанных с политической и Дзидзоев Р.М. Указ. сочинение. С. 122.

экономической основами жизни общества. Конституция подчеркивала социалистический характер Советского государства, а по форме правления она признавалась республикой Советов, хотя Советы никакой властью не обладали, а государственная власть по существу принадлежала коммунистической партии в лице ее руководителя – генерального секретаря, обладавшего неограниченными юридическими возможностями. Для сравнения можно привести такой факт. После 1905 года император мог принимать законы только совместно с Государственной Думой и Государственным Советом, а в советском государстве ни одна законодательная мера не могла последовать без одобрения ее руководителем партии. В ней говорилось о победе социализма, экономической основой которого являлась социалистическая система хозяйства и социалистическая собственность в форме государственной и колхозно-кооперативной. Право личной собственности также допускалось Конституцией, но при соблюдении двух условий: собственность должна быть мелкой и в основе ее должен лежать личный труд, а не эксплуатация чужого труда. Статья 10 Конституции содержала исчерпывающий перечень объектов личной собственности (трудовые доходы и сбережения, жилой дом и подсобное хозяйство, предметы домашнего хозяйства и обихода, предметы личного потребления), причем в ней говорилось о правовой охране личной собственности и о праве наследования. Но если одним из источников формирования социалистической собственности оставалось обобществление, экспроприация, то, естественно, что ни о каких гарантиях права частной собственности и права наследования не могло быть и речи. Конституция 1936 года «явилась бестселлером сталинской социальной демагогии» 1, о чем ярко свидетельствует широкий перечень демократических прав и свобод: право на труд, отдых, на материальное обеспечение в старости, в случае болезни и потери трудоспособности, на образование, свобода слова, собраний, печати, шествий и демонстраций, отправления религиозного культа, неприкосновенность личности и жилища, тайна переписки. Избирательное пра Лихобабин В.А., Пархоменко Г.А. Указ. сочинение. С. 114.

во подверглось существенным изменениям. Выборы объявлялись всеобщими, равными, прямыми при тайном голосовании. Конституция 1936 года гарантировала все зафиксированные в ней права и свободы. Статьи, провозглашавшие то или иное право, сопровождались ссылками на материальные и организационные гарантии, обеспечивающие реализацию этого права. Право на отдых, - гласила статья 119, - обеспечивается установлением семичасового рабочего дня;

установлением ежегодных оплачиваемых отпусков;

предоставлением трудящимся широкой сети санаториев, домов отдыха, клубов. В соответствии со статьей 125 свобода слова, печати, собраний, митингов, уличных шествий, демонстраций обеспечивается предоставлением типографий, запасов бумаги, общественных зданий, улиц, средств связи и других материальных условий, необходимых для их осуществления. Несмотря на то, что многие конституционные нормы и принципы были «обставлены» значительными законодательными, материальными и организационными гарантиями от этого они не стали реальными, социально исполнимыми. Установление всех этих демократических принципов совпало во времени с чудовищными репрессиями, что приводило к нарушению одного из основных личных прав – неприкосновенности личности. Хотя в статье 127 Конституции говорилось, что никто не может быть подвергнут аресту иначе как по постановлению суда или с санкции прокурора. Статья 126 Конституции предоставляла право гражданам СССР объединяться в многочисленные общественные организации (профсоюзы, комсомол, кооперативные объединения, спортивные, культурные и иные добровольные общества), но при этом подчеркивалось, что «наиболее активные и сознательные граждане из рядов рабочего класса, трудящихся крестьян и трудовой интеллигенции добровольно объединяются в Коммунистическую партию», которая провозглашалась и юридически закреплялась как руководящее ядро всех организаций трудящихся. Партийный аппарат фактически «подмял» под себя весь государственный, а также аппарат профсоюзов, комсомола и других общественных организаций. Кроме того, в Уголовный кодекс РСФСР были внесены изменения, которые под видом борьбы с «контрре волюционной агитацией и пропагандой» и «преступными сообществами» фактически ликвидировали свободу слова, печати, митингов, собраний, демонстраций. Всеобщая паспортизация населения с изъятием из нее жителей села, исключила для крестьян возможность менять место жительства. И о подобных фактах можно говорить бесконечно долго. Конституция СССР 1936 года практически осталась на бумаге. Она была надежной ширмой для режима личной власти, где ни один из провозглашенных демократических принципов, прав и свобод не соблюдались, законности была противопоставлена вседозволенность партийно-государственного аппарата. Причину подобного положения вещей следует видеть в том, что провозглашенные принципы построения общества и государства, перечень прав и свобод советских граждан не могли быть реализованы в условиях административнокомандной системы. Вместе с тем, необходимо отметить, что Конституция 1936 года имела и достоинства. Прежде чем она была принята на Всесоюзном съезде Советов, она прошла долгий путь всенародного обсуждения. Во всенародном обсуждении проекта Конституции приняло участие 55% взрослого населения страны. В общей сложности поступило около 2 миллионов различных дополнений и поправок 1. Если провести параллель с современным конституционным законодательством, то нетрудно заметить, что Федеральный конституционный закон «О референдуме» вообще не предусматривает процедуру опубликования текста для предварительного обсуждения. Опубликование проекта Конституции 1936 года и его всенародное обсуждение имели широкое международное значение. Дипломаты иностранных государств не могли не признать, что проект данной Конституции создает впечатление наиболее либерально окрашенного документа, что он дает возможность наглядно показать всем отставание в данном вопросе западных демократий 2.

1 Кукушкин Ю.С., Чистяков О.И. Очерк истории советской конституции. М. 1987. С. 147. Там же. С. 148.

Следует отметить, что Конституция 1936 года предусматривала определенные элементы разделения властей. В ней было записано, что законодательная власть принадлежит Верховному Совету СССР (статья 32). Исполнительная власть – Совету министров, как высшему исполнительному и распорядительному органу государственной власти (статья 64), судебная – судам, которые независимы и подчиняются только закону (статьи 102, 112). Следующей вехой в развитии советского конституционализма стала Конституция 1977 года. В качестве основополагающей идеи она констатировала построение «развитого социалистического общества» и создание общенародного государства. Ее первая глава была посвящена основам общественного строя и политики СССР. В статье 2 провозглашалось, что «вся власть в СССР принадлежит народу, который осуществляет ее через Советы народных депутатов, составляющих политическую основу общества». Наличие представительной системы не исключало, однако, и других форм демократии. Конституция предусматривала возможность вынесения наиболее важных вопросов государственной жизни на всенародное обсуждение и всенародное голосование. Эти важнейшие конституционные принципы были детализированы в статье 48, предоставлявшей гражданам право участвовать в управлении государственными и общественными делами, в обсуждении и принятии законов и решений общегосударственного и местного значения. Это право обеспечивалось возможностью избирать и быть избранными в Советы народных депутатов и другие выборные государственные органы, принимать участие во всенародных обсуждениях и голосованиях, в народном контроле, в работе государственных органов, общественных организаций и органов общественной самодеятельности, в собраниях трудовых коллективов и по месту жительства. Что касается права на всенародное обсуждение, то практика его реализации была известна советскому обществу, потому что Конституция СССР 1936 года как раз и была принята после всенародного обсуждения. Однако законодательного механизма реализации права на участие во всенародном голосовании не существовало. Никаких референдумов не могло быть до тех пор, пока не были приняты Законы СССР и РСФСР (1990 год) «О референдуме», где впервые урегулированы процедуры названных конституционно-правовых институтов. Однако не только народ осуществлял принадлежащую ему государственную власть через Советы, в управлении государственными и общественными делами принимали участие также общественные организации и трудовые коллективы (ст. ст. 7-8). Полновластие советского народа становилось фикцией и перечеркивалось статьей 6, закрепляющей руководящую и направляющую роль Коммунистической партии, являющуюся ядром политической системы, государственных и общественных организаций. Получается, что принцип народного суверенитета, закрепленный в Конституции, не соответствовал реальной жизни. Имеется достаточно доказательств того, - отмечет Р.М. Дзидзоев, - что советским государством правил не народ, а партийная элита … Партийное руководство избиралось не извне, а изнутри партии, без ведома основной массы населения. В выборах правящей партийной верхушки принимало участие не более 20 миллионов человек, что было гораздо меньше избирательного корпуса. Советское государство в этом смысле было явно аристократическим 1. Кроме того, подобное несоответствие проявлялось в реализации прав и свобод граждан. Так, статья 57 устанавливала, что «уважение личности, охрана прав и свобод граждан – обязанность всех государственных органов, общественных организаций и должностных лиц». В реальной же жизни господствовали «телефонное» право и интересы «партийного» государства. Один из важнейших принципов конституционализма – принцип разделения властей был отвергнут Конституцией 1977 года. Верховный Совет СССР как высший орган государственной власти мог решать все вопросы, отнесенные к ведению СССР, власть его была ничем не ограничена. Справедливую, на наш взгляд, оценку Конституции СССР 1977 года дает Б.Н. Топорнин: «Надо признать, что она не стала, да и в силу конкретных усло Дзидзоев Р.М. Указ. сочинение. С.9.

вий не могла стать гарантом и стимулом демократии, гуманизма, законности. Административно-командная система сразу же начала использовать новую Конституцию как правовую завесу своего безраздельного властвования. Фактически все нити управления страной сходились в этой системе, а конституционные нормы о полновластии Советов, подконтрольности исполнительного аппарата, независимости суда и объективном прокурорском надзоре превращались в фикцию» 1. Конституция представляет собой правовой акт в той или иной мере соответствующий социальной действительности данного общества и государства, его основным назначением является стабилизация общественных отношений и ограничение государственной власти. Правовой акт, не соответствующий реальной структуре власти, не ограничивающий государственную власть во имя сохранения гражданских прав и свобод, а тем более санкционирующий от имени государства их подавление, не зависимо от наименования и места в иерархии законов не может быть признан конституционным. Так, все советские Конституции содержали нормы, отражавшие социальную реальность того времени: принадлежность власти трудящимся массам и лишение в связи с этим активного и пассивного избирательного права значительной категории лиц, монопольную власть КПСС над государством и обществом, монопольную власть государства над экономикой и т.д. Эти нормы были реальны по существу, но не были конституционны, так как представляли собой позитивную санкцию всесилия произвола, открыто выражали и закрепляли диктатуру. С другой стороны, в Конституции были нормы о правах и свободах, конституционные по форме, но не реальные, фиктивные по существу. То, что было реально, было неконституционно, а то, что было конституционно - не реально. Таким образом, как показывает советский опыт, наличие самой конституции далеко не во всем предопределяет реальное существование конституционаТопорнин Б.Н. Разделение властей и государственная организация. // В кн.: Разделение властей и парламентаризм. М. 1992. С. 12.

лизма. Однако нельзя недооценивать сам факт наличия конституции. Ее принятие, даже при очевидной фиктивности становится показателем государственного прогресса. Наличие в советском обществе писанной конституции несколько смягчало авторитарный режим, придавало ему некоторую юридическую оформленность, вводило в правовые границы. Вместе с тем, хотя конституционный строй основывается на конституции, самой конституции как правового акта, еще недостаточно, чтобы конституционализм стал фактором государственной действительности. Сложившаяся система общественных отношений и связей должна быть тождественной системе правовых норм, регламентирующих эти отношения. Важно, поэтому, чтобы конституция как основной правовой акт поддерживалась и гарантировалась всем государственным и общественным строем. Те принципы конституционного строя, которые нашли свое отражение в дореволюционном законодательстве и были в той или иной мере реализованы в социальной действительности (разделение властей, народный суверенитет и народное представительство, гражданские и политические свободы), также были представлены в нормах государственного права советского периода, но по существу остались фикцией.

1.3. Особенности юридической природы норм, закрепляющих основы конституционного строя. Основы конституционного строя – важнейший, базовый институт современного конституционного права России, отражающий новые качественные характеристики Российского государства и функционирующий «на принципиально иных, чем прежде, идейно-теоретических основах: политическом и идеологическом плюрализме, многопартийности, демократическом, правовом, социальном государстве, принципах рыночной экономики и т.д.» 1. В принципе, такой подход является традиционным для нашей конституционно-правовой истории, так как Конституцию 1936 года открывал раздел «Общественное устройство»;

в Конституции 1977 года присутствовали «Основы общественного строя и политики»;

в Конституции 1993 года первая глава получила название «Основы конституционного строя». Однако в отличие от своих социалистических предшественниц, ныне действующая Конституция, не является монолитом, выделенным из остального правового массива. Во-первых, ее отличает внутренняя дифференциация норм;

во-вторых, она «обрамлена» специальными правовыми актами, имеющими статус федеральных конституционных законов. Таким образом, система конституционного права России имеет сегодня четко выраженную иерархическую структуру. В то же время говорить о том, что эта система уже в достаточной мере осмыслена в научной литературе и получила общепринятое объяснение в теории и законодательной практике, пока не приходится. Размещение данных норм в первой главе или разделе Конституции объясняется не прихотью законодателя, а объективно обусловлено. Предмет конституционного права не образует монолита, а состоит из общественных отношений, образующих три уровня правового регулирования:

Мухачев И.В. Актуальные проблемы гомеостазиса российской правовой системы: Монография. / Под ред. В.П. Сальникова. СПб: Санкт – Петербургский университет МВД России. 2000. С.115.

1) главный, регулируемый нормами, закрепленными в главе 1 Конституции Российской Федерации, имеющими приоритет над всеми остальными нормами Основного закона;

2) основополагающий, образуемый иными нормами Конституции Российской Федерации, имеющей верховенство на всей территории страны и являющейся базой текущего законодательства;

3) производный, регулируемый нормами текущего конституционного законодательства 1. Нормы института основ конституционного строя, будучи важнейшей составной частью Конституции, наряду с общими для всех конституционных норм признаками, обладают собственной спецификой. Вначале мы выявим общие признаки, присущие всем конституционным нормам, в том числе и нормам института основ конституционного строя, а затем укажем их специфику. Е.И. Козлова, О.Е. Кутафин, раскрывая специфические черты конституционно-правовых норм, указывают следующие их отличия: 1) содержание;

2) источники, в которых они выражены;

3) своеобразие видов (нормы-принципы, нормы-дефиниции, нормы-задачи);

4) учредительный характер содержащихся в них предписаний;

5) особый механизм реализации;

6) специфический характер субъектов правоотношений;

7) особенности структуры 2. Конечно, такие отличия как: своеобразие видов, учредительный характер, особенности структуры – действительно отражают специфику конституционных норм, закрепленных в Основном законе страны. А такие отличия как: содержание, источники, механизм реализации, характер субъектов правоотношений – являются специфическими отличиями норм текущего конституционноправового законодательства от юридических норм иных отраслей права.

Мухачев И.В. Указ. сочинение. С. 17;

Дмитриев Ю.А. К вопросу об определении предмета отрасли конституционного права. // Государство и право. 2002. № 7. С. 15. 2 Козлова Е.И, Кутафин О.Е. Конституционное право России. М. Юрист. 2002. С. 15.

В.С. Основин указывает на следующие специфические черты конституционных норм: высшая юридическая сила, наиболее высокая стабильность по сравнению с другими нормами права, повышенная степень охраны со стороны государства 1. Признаком, определяющим юридическую природу норм института основ конституционного строя, является их наиболее высокая стабильность. Как правило, стабильность Конституции связывают с установлением усложненного порядка ее пересмотра и внесения изменений и дополнений. О стабильности, как специфическом признаке можно говорить только в том случае, если мы сравниваем нормы института основ конституционного строя с нормами, не закрепленными в Основном законе страны. Однако ужесточенная процедура внесения поправок и пересмотра не может рассматриваться в качестве единственной гарантии обеспечения стабильности норм Конституции. (То, что неизменность действующей Конституции способствует дальнейшей нестабильности конституционного строя будет показано ниже). Стабильность обусловлена устойчивостью тех глобальных общественных отношений, которые регулируют нормы института основ конституционного строя и предполагает действие ее основных положений в течение длительного исторического периода развития государства и общества. Уровень стабильности конституционных норм, - отмечает В.О. Лучин, во многом зависит от того, насколько оптимально определен их предмет. Он должен исключать динамичные, не отражающие устойчивых тенденций и закономерностей общественного развития отношения 2. Одним из признаков, определяющих юридическую природу норм института основ конституционного строя, является своеобразие видов норм. Наряду с предписаниями, устанавливающими конкретные варианты поведения для субъ Основин В.С. Особенности конституционных норм. // Советское государство и право. 1979. № 4. С. 12-14. 2 Лучин В.О. Конституционные нормы и правоотношения. М. 1997. С. 46-47.

ектов правового общения, этот институт содержит немало правовых деклараций, принципов и дефиниций, к рассмотрению которых и переходит автор. Несмотря на устоявшееся на первый взгляд понятие «принцип права», под которым традиционно принято понимать основополагающие идеи, руководящие начала, лежащие в основе права, выражающие его сущность и определяющие его функционирование, ряд авторов и сейчас по-разному дают определение принципам права. Так, С.С. Алексеев определяет их как «правовые явления, которые непосредственно связывают содержание права с его основами – теми закономерностями общественной жизни, на которых данная система права построена и которые она закрепляет» 1. С.Н. Кожевников под принципами права понимает основополагающие идеи, начала, выражающие его сущность, назначение в обществе, на базе которого оно возникает, развивается и функционирует 2. Все принципы права делятся на общеправовые, межотраслевые, отраслевые и принципы правовых институтов. В нормах же, закрепляющих основы конституционного строя, содержатся общеправовые принципы. Конституционным принципам в большей мере, чем конституционным нормам, присуще опережающее отражение социальной действительности. Именно они являются показателем, определяющим перспективы общего правового развития, фиксируют состояние общественной жизни, связи между участниками конституционно-правового общения, в то время как конкретные конституционные нормы устанавливают строго определенные рамки поведения для субъектов правового общения. Специфика конституционных принципов состоит в том, что они регулируют общественные отношения не только в рамках данной отрасли права или отдельных институтов, но и оказывают регулирующее воздействие на всю правовую систему в целом, ими обязаны руководствоваться все правотворческие и Алексеев С.С. Структура советского права. М. 1975. С. 90. Кожевников С.Н., Кузнецов А.П. Общеправовые и отраслевые принципы: сравнительный анализ. Юрист. 2000. № 4.

2 правоприменительные органы, все граждане, должностные лица и общественные объединения. Будучи своего рода сгустками правовой материи, они как бы направляют функционирование права, определяют линию судебной и иной юридической практики, помогают устранить пробелы в праве, необходимость отмены устаревших и принятия новых юридических норм 1. Так, статья 15 Конституции Российской Федерации формулирует принцип законности: органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию и законы. Он находит свое отражение в отраслевом законодательстве: статья 3 Уголовного кодекса прямо закрепляет принцип законности, статья 8 Уголовно-исполнительного кодекса указывает, что уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации основывается на принципах законности, гуманизма, демократизма. Принцип гуманизма определяет человека, его права и свободы высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства. (статья 2 Конституции Российской Федерации). Этот принцип преломляется в статье 7 Уголовного кодекса, в соответствии с которой «уголовное законодательство Российской Федерации обеспечивает безопасность человека. Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства». Теперь перейдем к характеристике следующего вида норм, составляющих институт основ конституционного строя. Программно-целевые нормы имеют перспективный характер. Им в наибольшей степени присущи моменты прогноза. Они регулируют не только существующие общественные отношения, но и те, которые могут возникнуть в будущем. Следовательно, как отмечает Л.А.

Алексеев С.С. Структура советского права. М. 1975. С. 90.

Морозова, «они направляют все конституционное регулирование на обеспечение благоприятных условий для возникновения и развития прогрессивных общественных процессов» 1. Ценность программных формулировок состоит в том, что их направляющее действие, как правило, не связано хронологически с периодом действия Основного Закона, в который они включены. Влияние программных установок должно продолжаться до тех пор, пока задачи, содержащиеся в них, не будут выполнены в результате действия объективных законов общественного развития и общественно-исторической практики 2. Цели и задачи, намеченные в программных положениях, имеют общесоциальное значение. Они обязывают всех граждан в своих действиях исходить из общей программы общественного и государственного развития. Технически правильно в этом отношении сформулирована статья 7 Конституции Российской Федерации, исходящая из социальной природы Российского государства и устанавливающая, что его политика направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. Программные конституционные установления оказывают общеобязательное регулирующее воздействие на перспективу развития общественных отношений посредством закрепления правовых ориентиров, целевых установок для организации всего правового регулирования и правоприменительной деятельности. Безусловно, отдельные основы какое-то время могут быть далеки от действительности. Но не сразу складываются государственно-правовые учреждения и институты и достигается их реальное влияние на жизнь. К тому же вряд ли можно создать новый строй без предварительного «плана» или законодательной «модели».

Морозова Л.А. Конституционное регулирование в СССР. М. 1985. С.32. Шмайлова Л.П. О правовой природе программных положений социалистических конституций. // Известия ВУЗов. Правоведение. 1975. № 3. С. 21.

2 Таким образом, в рассматриваемом нами институте сосредоточены нормы, несущие как правовую, так и политическую нагрузку. Они регулируют общественные отношения, отражая реалии не только сегодняшнего, но и завтрашнего дня. Конституция – главный «прогнозирующий» документ, определяющий направления происходящих изменений. Но эта «прогрессистская» роль Конституции вовсе не отменяет ее упорядочивающей функции, призванной обеспечивать устойчивость, стабильность конституционного строя. Анализ норм, закрепляющих основы конституционного строя связан с решением более общей проблемы – оценкой их нормативности. По мнению ряда авторов положения конституций, закрепляющие принципы права, определяющие основные правовые понятия, временные, пространственные и субъективные пределы действия юридических норм, содержащие указания на цели, несмотря на их большое значение, не могут быть признаны нормами права 1. Все конституционные нормы являются правовыми, - отмечает А.А. Зелепукин, - ибо включены в текст конституции, составляют часть ее правового содержания. Вместе с тем в конституции содержатся нормы, имеющие неодинаковое юридическое значение. Одни из них являются по своему содержанию нормами-принципами, нормами-целями, которые определяют, главным образом, основные направления политики государства в различных сферах жизни общества и не носят юридически обязательного характера (нормы, устанавливающие «руководящие принципы политики государства») 2. В его рассуждениях заложено явное противоречие. С одной стороны, он признает правовыми все нормы, исходя из факта их включения в текст Конституции. С другой стороны, он лишает юридически обязательного характера нормы, устанавливающие основные принципы построения общества и государства, то есть не признает их нормативности.

Бабаев В.К. Советское право как логическая система. М. 1978. С. 178;

Малеин Н.С. Правонарушение: понятие, причины, ответственность. М. 1985. С. 33-34. 2 Зелепукин А.А. Проблемы эффективности российского законодательства. Дисс…. канд. юрид. наук. Саратов. 2000. С. 121.

Первый аргумент той группы ученых, которая отрицает нормативность предписаний общего характера состоит в том, что эти нормы не содержат конкретных правил поведения и указаний на права и обязанности субъектов права, не порождают конкретных правоотношений. С данным утверждением трудно согласиться по двум соображениям. Первое. Определение понятия «нормы права», приводимое в современной юридической литературе, позволяет сделать вывод о том, что правовую норму нельзя сводить исключительно к правилу поведения. Так, М.И. Байтин видит альтернативу в форме выражения правовой нормы, то есть она может быть выражена в виде правила поведения либо отправного установления, исходящего от государства и охраняемого им, являющегося государственным регулятором общественных отношений 1. Другой современный автор – С.З. Лэйст определяет нормы права как установленные и обеспеченные государством правила поведения людей по отношению друг к другу, указатель, какие поступки они должны или могут совершать, а какие – нет, а также иные юридические правила, определяющие общие организационные основы и принципы регулирования человеческого поведения 2. Недостатком этих двух определений является следующий момент. Вызывает возражение атрибутивная связь юридической нормы с государством, а точнее с его органами, поскольку государство – это абстракция, которая получает конкретное выражение в виде системы органов государственной власти. Общеизвестно, что Конституция Российской Федерации 1993 года была принята всенародным голосованием на референдуме. Поэтому представляется более точным говорить о связи юридической нормы не только с государством, но и иными публично-политическими структурами, посредством которых реализуется политическая воля граждан. Второе. Поведенческий характер некоторых конституционных норм, - как утверждает В.О. Лучин, - скрыт, завуалирован, но это не значит, что они не ус1 Теория государства и права. Курс лекций. / Под. ред. Н.И. Матузова. С. 1995. С. 273. Общая теория права. / Под ред. А.С. Пиголкина. М. 1995. С. 152.

танавливают правил поведения. Дело в том, что способы установления, формы выражения, механизм воздействия таких норм на поведение социальных субъектов весьма различны. Одни из них определяют конкретно, другие менее конкретно, третьи ориентируют, а есть нормы, которые оказывают лишь косвенное влияние на поведение. Даже выраженные в самой общей форме нормыпринципы, нормы-определения носят поведенческий характер, ибо с содержащимися в них установлениями должны соотносить свое поведение, деятельность любые социальные субъекты 1. Еще ранее такой позиции придерживалась Л.А. Морозова, справедливо отмечая, что «проявление свойств нормативности неодинаково у различных правовых установлений: у конституционных норм оно более конкретно, чем у конституционных принципов, получивших прямое закрепление в Основном Законе и составляющих его неотъемлемое содержание. Тем не менее это не означает отсутствия у конституционных принципов свойств нормативно-правового регулятора общественных отношений 2. Сущность следующего аргумента противников признания за программными установками характера правовых норм в том, что перспективные цели и задачи – достояние более или менее отдаленного будущего и их достижение не может рассматриваться в качестве юридической обязанности субъекта. Кроме того, с их точки зрения, для перспективных целей невозможно установить юридические гарантии. Однако программные положения в настоящем, в будущем обязывают субъектов права подчинять свое поведение заложенным в них целям и задачам. Поскольку программные установки детализируются и конкретизируются в иных нормах конституции, нормах других отраслей права, то предусмотренные в конкретизирующих нормах юридические гарантии служат одновременно и гарантиями конституционных норм, содержащих программные Лучин В.О. Конституция России: анализ нормативного состава. В сб: Конституционный строй России. Выпуск III. М. 1996. С.14. 2 Морозова Л.А. Указ. сочинение. С. 22.

положения 1. В конце 70-х годов сформировался еще один подход к данной проблематике. Его представитель А.С. Пиголкин с одной стороны, не отрицал наличие нормативности у общих положений Конституции, а с другой – и не признавал ее. Его позиция сводилась к тому, что общие принципы, получившие закрепление в Основном Законе, занимают особое место, поскольку не предлагают конкретных вариантов поведения в той или иной ситуации, не формулируют конкретных прав и обязанностей сторон, а содержат указания императивного характера относительно общих социальных, юридических, организационных и других начал для правового регулирования комплекса общественных отношений или вообще всех общественных отношений данного вида или типа 2. Действительно, далеко не все нормы, закрепляющие основы конституционного строя, устанавливают точно определенные права и обязанности участников регулируемых отношений. Но означает ли это, что они не обладают качеством нормативности? По мнению С.С. Алексеева, в правовых системах, отличающихся высоким уровнем нормативных обобщений и, следовательно, сложной внутренней структурой, в какой-то мере преобразуется и само свойство нормативности. В качестве неотъемлемого свойства оно становится присущим системе в целом. Поэтому в праве существуют обобщающие положения, которые как таковые лишены признаков нормы в общепринятом смысле. К приведенным соображениям, - продолжает С.С. Алексеев, надо добавить следующее. Существование общих положений и принципов может быть правильно понято с учетом ведущего свойства права - его нормативности. Наличие таких принципов и положений не только не умаляет значения нормативности в Шмайлова Л.П. О правовой природе программных положений социалистических конституций. // Известия ВУЗов. Правоведение. 1975. № 3. С.21. 2 Пиголкин А.С. Правовая норма и поведение индивида. Труды ВЮЗИ. Т. 56. М. 1978. С. 64.

праве, но, напротив, непосредственно выражает высокий уровень нормативных обобщений 1. Еще в начале 80-х годов А.В. Мицкевич предложил 3 главных признака, определяющих нормативность предписаний: а) неконкретность адресата, то есть распространенность на неопределенный круг лиц;

б) возможность неоднократного применения предписания;

в) сохранение действия предписания независимо от его исполнения 2. На современном этапе А.А. Безуглов, С.А. Солдатов в нормативность предписания вкладывают следующие черты: а) обязательность для каждого, кто оказывается в сфере действия правовой нормы;

б) формальная определенность;

в) гарантия государства – возможность государственного принуждения в случаях их нарушения 3. Всеми указанными признаками обладают и нормы, закрепляющие основы конституционного строя. Автор считает, что отрицание нормативности предписаний, закрепляющих основы конституционного строя, ведет к умалению регулятивных возможностей Конституции, снижает эффективность ее воздействия на общественные отношения. Следующий признак, определяющий юридическую природу норм, закрепляющих основы конституционного строя – характер выполняемых ими функций (программно-целевая, гарантирующая и учредительная). Функции не только раскрывают сущность и социальное назначение Конституции, но и характеризуют основные направления воздействия на общественные отношения, отражающие специфику конституционных норм и институтов 4.

Алексеев С.С. Социальная ценность права в советском обществе. М. 1971. С. 82. Мицкевич А.В. Акты высших органов Советского государства. М. 1967. С. 152. 3 Безуглов А.А., Солдатов С.А. Конституционное право России. Том I. М. 2002. С.16. 4 Радько Т.Н. Функции права. // Общая теория права. Курс лекций. Н. Новгород. 1993. С. 266-281.

Как правильно отмечает С.С. Алексеев, «неверно представлять себе право как некую однородную массу норм, каждая из которых по своим признакам и содержанию соответствует всем другим нормам и, следовательно, является как бы «правом в миниатюре»» 1. Несмотря на то, что нормы, образующие институт основ конституционного строя, имеют однородный предмет регулирования, они выполняют разные функции. Отдельные нормы Конституции, - указывает В.С. Основин, выполняют различные функции, благодаря чему достигаются гибкость и разнообразность воздействия конституционных норм на государственную и общественную жизнь 2. Конституция помимо правового воздействия оказывает серьезное нравственно-психологическое, идеологическое воздействие, является мощным стимулятором развития общественных отношений, выступает средством активизации всей правотворческой деятельности, укрепления режима законности. Помимо регулятивного и охранительного воздействия на общественные отношения, - отмечает В.Л. Толстых, конституционно-правовые нормы осуществляют воздействие на общественные отношения в рамках неюридических функций права. Причем конституционное воздействие на общественные отношения в рамках неюридических функций права осуществляется гораздо интенсивнее, чем воздействие норм, закрепленных в иных источниках права 3. Собственно юридический аспект действия Конституции проявляется в ее регулятивных функциях.

Алексеев С.С. Проблемы теории права. Т.1. С. 1972. С. 214. Основин В.С. Особенности конституционных норм. // Советское государство и право. 1979. № 4. С. 15. 3 Толстых В.Л. Прямое действие Конституции. // Конституционное и муниципальное право. 2002. № 4. С. 10.

По функциональному назначению В.С. Основин выделяет следующие виды норм: программно-целевые, учредительные, правоустановительные и гарантирующие 1. В.О. Лучин, в целом, придерживается подобной классификации. Однако вместо программно-целевых норм, он выделят нормы социальной ориентации. Гарантирующие нормы он не называет вовсе, а вместо них он предлагает охранительные, при этом, отмечая, что «охранительная функция характеризует Конституцию, во-первых, с точки зрения направленности ее норм на защиту основ конституционного строя и присущих обществу и государству институтов, во-вторых, указывает на механизм ее «самообеспечения», «самозащиты». Важным элементом охранительной функции являются содержащиеся в ней гарантирующие нормы» 2. Подобную позицию занимает и Л.А. Морозова, выделяющая в качестве разновидности охранительных норм – гарантирующие 3. Автору представляется не совсем правильным называть гарантирующие нормы в качестве вида охранительных. Охранительные нормы – самостоятельный вид юридических норм, направленных, преимущественно, на защиту сложившихся общественных отношений. Классическим примером подобных норм могут служить нормы уголовного права. Гарантирующие нормы – это нормы, назначение которых состоит в создании условий, обеспечивающих реальность и социальную исполнимость в общественной жизни не только содержащихся в них предписаний, но и предписаний других правовых норм. Что касается института основ конституционного строя, то к характеристике функционального назначения его норм, следует подходить дифференцированно. Нельзя однозначно утверждать, что все выше названные нормы выполОсновин В.С. Особенности конституционных норм. // Советское государство и право. 1979. № 4. С. 15-16. 2 Лучин В.О. Конституция России: анализ нормативного состава. В сб: Конституционный строй России. Выпуск III. М. 1996. С.20 - 21. 3 Морозова Л.А. Указ. сочинение. С. 61.

няют либо учредительную функцию, либо правоустановительную, либо программно-целевую, либо гарантирующую. Часть норм рассматриваемого института выполняет программно-целевые функции, закрепляя перспективы развития соответствующих институтов, определяя цели и задачи, стоящие перед государством и обществом. Примером подобной нормы может служить предписание, закрепленное в статье 1, провозглашающей Российскую Федерацию демократическим федеративным правовым государством с республиканской формой правления. Другая часть норм выполняет учредительную функцию, закрепляя те общественные отношения, которые уже фактически существуют, либо, создавая правовые предпосылки для появления новых общественных отношений, созревших в обществе, но не могущих возникнуть и развиваться, пока для них не будет соответствующей правовой базы, которая с принятием Основного закона и учреждается. В ряде случаев, - отмечает И.В. Мухачев, - конституция как бы «забегает вперед» и создает формальные правоотношения, которые затем наполняются правовым содержанием 1. Учредительная функция Конституции РСФСР 1918 года состояла в установлении диктатуры городского и сельского пролетариата и других институтов для последующего строительства социализма, а учредительная функция Конституции Российской Федерации 1993 года состояла в окончательном оформлении отказа от строительства социализма в нашей стране и переходе к развитию рыночных отношений. М.И. Байтин называет эти функции регулятивно-динамической и регулятивно-статической соответственно 2. Но большая часть норм, составляющих институт основ конституционного строя, безусловно, выполняют гарантирующую функцию. Исторически конституции впервые появились в период буржуазно-демократических революций и имели своей целью ограничить всевластие монарха, сосредоточившего в своих 1 Мухачев И.В. Указ. сочинение. С. 106. Байтин М.И. О принципах и функциях права: новые моменты. Саратов. 2000. С. 13.

руках всю полноту государственной власти. Именно воля монарха не только определяла характер жизни его подданных, но и сам тип государственности в стране, ее государственное устройство. Если государственная власть не ограничена в своих притязаниях и правах, если она имеет право на все, тогда в случае нужды, в интересах государственной необходимости, может отмирать «священнейшее из всех прав человека – право на жизнь, безнаказанно смеяться над правосудием» и вообще упразднить свободу самоопределяющейся личности. Государство должно быть наделено только такими правами, при которых вместо того, чтобы быть тормозом, оно наоборот, является стражем и охранителем личной самодеятельности, как необходимого условия общественной солидарности 1. Поэтому принятие конституции диктовалось необходимостью установления пределов власти монарха, ограничения ее определенными рамками, закреплением гарантий демократических принципов организации общества (разделение властей, права и свободы человека и гражданина и т.д.). А.Д. Градовский писал: «Основным и общим признаком конституционных форм является то, что можно назвать самоограничением государственной власти, в силу чего эта власть не является абсолютною, в чьих бы руках она ни находилась, в руках народа или монарха с народным представительством» 2. Таким образом, изначально, социальное назначение Конституции состояло не только в том, чтобы провозгласить и закрепить демократические принципы организации государства и общества, но и гарантировать их реализацию в фактических общественных отношениях. Характеристика видов норм, закрепляющих основы конституционного строя, оценка их нормативности, функционального назначения позволяет перейти к рассмотрению их структуры. «Правильное уяснение смысла каждой правовой нормы, - указывал А.Ф. Шебанов, - точное выявление целей, которые Ковалевский М.М. Общее конституционное право. СПб. 1908. С. 103. Цит. по: Конституционное право зарубежных стран. / Под общ. ред. М.В. Баглая, Ю.И. Лейбо, Л.М. Энтина. М. 2000. С. 50.

преследовал законодатель, издавая данную норму, невозможно без ясного и четкого представления о логической структуре правовой нормы, то есть о ее внутреннем строении, о ее составных частях» 1. Традиционно, в теории права выделяется 3 элемента структуры нормы права: гипотеза, диспозиция и санкция. Однако данная трехзвенная конструкция оказывается несостоятельной в отношении норм конституционного права. В подтверждение этого тезиса В.О. Лучин отмечает, что «анализ правовой практики убеждает в несостоятельности попыток сконструировать структуру, пригодную для любых правовых норм. Структурное построение, характерное для одних правовых норм, может оказаться неприемлемым для других» 2. Действительно, анализ норм, закрепляющих основы конституционного строя, позволяет сделать вывод, что в ряде случаев их единственным структурным элементом является диспозиция. Однако данное представление обманчиво. В литературе по этому поводу высказан ряд взаимоисключающих суждений. В.О. Лучин утверждает, что подавляющее большинство конституционных норм содержит в себе только диспозицию, что «среди конституционных норм весьма распространены такие, в которых отсутствует гипотеза. К ним, в частности, относится большинство норм-принципов, норм-целей, запретительные нормы» 3. Он также признает, что в некоторых конституционных нормах отсутствует и санкция. Если Лучин считает, что санкция отсутствует лишь в некоторых конституционных нормах, то Е.И. Козлова и О.Е. Кутафин утверждают, что в конституционно-правовых нормах санкция имеется «лишь в отдельных случаях» 4. И.В. Мухачев указывает, что «в ряде случаев действительно отсутствует традиционная трехчленная структура конституционно-правовой нормы. Однако 1 Основы теории государства и права. / Под ред. А.Ф. Шебанова. М. 1960. С. 315. Лучин В.О. Конституционные нормы и правоотношения. М. 1997. С. 50. 3 Там же. С. 57. 4 Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России. М. 1999. С. 7.

это не означает, что в такой норме вообще отсутствует гипотеза или санкция. В ряде случаев они получают закрепление в других нормативно-правовых актах»1. Данная позиция поддерживается также А.А. Безугловым и С.А. Солдатовым, которые считают, что «норма конституционного права, а точнее ее структурные элементы могут быть закреплены в разных статьях нормативного акта. Если гипотеза правовой нормы может конструироваться, вычленяться в результате мыслительного процесса, то санкция должна непременно присутствовать в норме конституционного права и быть закрепленной, выраженной в нормативном акте. Санкция может быть закреплена в другой статье или этого или даже другого нормативного акта, но обязательно являющегося источником конституционного права» 2. В том случае, когда конституционно-правовая норма не совпадает со статьей закона, она приобретает так называемый «комплексный» характер. Отсутствие гипотезы ставит само правило поведения, диспозицию в неопределенное состояние, ибо не ясно, когда, при каких условиях правовая норма будет применяться. Отсутствие же санкции лишает правило поведения обязательности, возможности его обеспечения силой государственного принуждения. Очень красноречиво об этом сказал М.И. Байтин: «Без гипотезы норма бессмысленна, без диспозиции немыслима, без санкции бессильна» 3. По нашему мнению нельзя занять позицию ученых, допускающих наличие норм права, в которых, отсутствует какой-либо из ее элементов. В данном случае ошибка проистекает из отождествления нормы права и статьи нормативного акта. Статья нормативного акта может и не содержать какого-либо элемента структуры, но правовая норма – содержит его обязательно. Эти понятия соотносятся между собой как содержание и форма соответственно.

Мухачев И.В. Указ. сочинение. С.55. Безуглов А.А., Солдатов С.А. Указ. сочинение. С. 26. 3 Цит. по: Теория государства и права. / Под ред. Н.И. Матузова, А.В. Малько. М. 1999. С. 317.

2 В принципе форма права, равно как и любая другая форма, по своей природе, характеру и назначению, по сравнению с содержанием и иными компонентами права, тяготеет к стабильности, консерватизму и застою. Однако под воздействием постоянно изменяющегося содержания права и под влиянием окружающей его экономической, социально-политической и иной среды форма права тоже не остается неизменной, а постоянно развивается, видоизменяется и совершенствуется 1. Можно заключить, что статья нормативного акта является формальным выражением нормы права, которая может соответствовать или не соответствовать ей. Степень сближения этих категорий зависит от вида политического режима. Чем он более демократичен, тем более объективно закон отражает закономерности общественного развития. Санкция юридической нормы в определенной мере служит гарантией ее реализации. Поэтому может быть не в той же статье закона, но желательно в том же нормативно-правом акте санкция и гипотеза должны быть сформулированы, хотя бы в общем виде. Если бы статьи Конституции содержали отсылку к конкретному федеральному закону или иному нормативно-правовому акту, принимаемому в их развитие, то это бы позволило «достроить» структуру конституционно-правовой нормы до полного состава, а заодно исключило бы возможные коллизии между Конституцией и текущим законодательством, обеспечило бы реальность и исполнимость конституционно-правовых норм 2. Конституционные нормы закрепляют не только субъективные права и свободы, но и как указывалось выше, формулируют определенные социальные явления, существование которых в общественной жизни призвано обеспечить реальность, социальную исполнимость конституционных правомочий.

Марченко М.Н. Форма права: проблемы понятия и значение. // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. 2002. № 1. С. 7. 2 Мухачев И.В. Указ. сочинение. С 57.

Конкретная структура любой правовой нормы зависит от тех специфических функций, которые она выполняет. Так, скажем, нормы уголовного права призваны запрещать противоправное поведение;

нормы гражданского права – регламентировать отношения между субъектами правового общения. Социальная же функция норм, закрепляющих основы конституционного строя состоит в том, что они призваны не регламентировать или запрещать определенное поведение людей, а, наоборот, гарантировать им что потребности, интересы, социальные возможности, выраженные в конституционных принципах, могут быть реализованы на деле, фактически и являются реальными, социально-исполнимыми. Именно такое социальное назначение норм, закрепляющих основы конституционного строя, предопределяет особенности их структуры. Первая особенность состоит в том, что они не содержат в себе санкцию. Отсутствие санкции объясняется двумя причинами. Во-первых, тем, что интересы государства, проявляющиеся в этих нормах, и интересы граждан, реализующих конституционные предписания, имеют одинаковую направленность. Между ними нет никаких противоречий, а следовательно определяемого государством неблагоприятного последствия, установлению которого служит санкция. Во-вторых, неблагоприятные последствия устанавливаются в отношении обязанной стороны, которой в данном случае является государство. А к государству, как известно, не применимы санкции внутригосударственного права. Специфическое социальное назначение норм, закрепляющих основы конституционного строя, проявляется и во второй особенности их структуры. Наряду с гипотезой, в которой указывается условие применения правовой нормы, и диспозицией, содержащей конкретный конституционный принцип, рассматриваемые нормы закрепляют гарантии, направленные на обеспечение реализации в общественной жизни.

Совокупности гарантий как отдельному элементу структуры конституционной нормы, закрепляющей основные права и свободы человека и гражданина, И.В. Мухачев предложил дать самостоятельное наименование – курация. Диссертант считает, что этим понятием он может оперировать и при характеристике норм, закрепляющих основы конституционного строя. Назначение курации как элемента структуры конституционной нормы заключается в закреплении совокупности социальных явлений, существование которых в общественной жизни гарантирует реальность, объективную социальную исполнимость содержащегося в диспозиции конституционного принципа. Например, норма статьи 7, провозглашающая Российскую Федерацию социальным государством, имеет следующую структуру: Гипотеза: мысленно конструируется (если по этому поводу возникают какие-либо отношения, то стороны должны исходить из того, что... или если Государственная Дума Российской Федерации будет принимать закон, то она должна исходить из того, что...) Диспозиция: «Российская Федерация – социальное государство». Курация: «Политика Российской Федерации направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты». Помимо этого, гарантии данной правовой нормы установлены многими нормативно-правовыми актами (Федеральный закон от 07.11.2000 «О социальной защите граждан, занятых на работах с химическим оружием» в ред. от 25.07.2002.;

Федеральный закон от 17.07.1999 «О государственной социальной помощи»;

Федеральный закон от 10.12.1995 «Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации» в ред. от 25.07.2002;

Федеральный закон от 24.11.1995 «О социальной защите инвалидов в Российской Феде рации» в ред. от 29.05.2002;

Федеральный закон от 02.08.1995 «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов» и т.д.) Однако данные акты не могут рассматриваться как часть нормы права, именуемой курацией. Между гипотезой, диспозицией и совокупностью гарантий конституционной нормы, закрепляющей основы конституционного строя, существуют связи, отличающиеся жесткостью, неразрушимостью. Они объединены на началах так называемой синтетической зависимости 1. Следует иметь в виду, что в курациях некоторых конституционных норм, закрепляющих основы конституционного строя, наряду с позитивными социальными явлениями, обеспечивающими реальность и социальную исполнимость конституционных принципов, формулируются определенные негативные явления общественной жизни или указывается на существование ответственности за их совершение. «Никто не может присваивать власть в Российской Федерации. Захват власти или присвоение властных полномочий преследуются по федеральному закону». (часть 4. статьи 3). Другой пример, в пункте 5 статьи 13 Конституции Российской Федерации сказано: «Запрещается создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, национальной и религиозной розни». Подобные положения сформулированы и в статье 14: «Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной». Однако запрещение негативных социальных явлений и указание на существование ответственности за их совершение не следует рассматривать в качестве санкции конституционной нормы. Они имеют тоже назначение, что и позитивные явления общественной жизни, сформулированные в курации. Благодаря запрещению действий, нарушающих конституционные предписания, и Алексеев С.С. Общая теория права. Т. 2 Н., 1982. С. 53-64.

указанию на существование ответственности за их совершение обеспечивается реальность, социальная исполнимость норм, закрепляющих основы конституционно строя. Мы указали признаки, присущие всем конституционном нормам, в том числе и нормам института основ конституционного строя, теперь считаем необходимым отметить их специфику. Первая особенность института основ конституционного строя заключается в том, что его нормы обладают наивысшей юридической силой по сравнению с иными конституционными нормами. Те общественные отношения, которые регулируются нормами главы 1 имеют принципиальное значение, поскольку принятие Конституции 1993 года «знаменовало собой новый этап в развитии государственности, учреждало принципиально новые общественные отношения и все последующие нормы Конституции лишь развивали изложенные в первой главе положения. Это придает нормам главы 1 Конституции особый статус, ставя их над всеми остальными нормами» 1. В.О. Лучин полагает, что «все конституционные нормы едины с точки зрения их основного назначения. Это единство обусловлено их ролью и местом в механизме правового регулирования» 2. Утверждение о том, что все положения Конституции наделены одинаковой юридической силой, на наш взгляд, не соответствует сложившимся представлениям о нормах Конституции, закрепляющих основы конституционного строя страны. Все-таки в отечественной науке конституционного права сложилось достаточно устойчивое отношение к такому разделу Конституции как основы конституционного строя как базовому, лежащему в основе не только всех конституционно-правовых отношений, но и положений самой Конституции. Следует отметить, что это теоретическое положение нашло отражение на практике: Конституция Российской Федерации впервые установила, что никакие другие 1 Мухачев И.В. Указ. сочинение. С.116. Лучин В.О. Конституционные нормы и правоотношения. М. 1997. С. 7.

положения настоящей Конституции не могут противоречить основам конституционного строя Российской Федерации. (часть 2 статьи 16). Институт основ конституционного строя – это комплекс базовых ценностей, высших принципов, содержащих исходные начала системы права, они включают в себя наиболее устойчивые предписания, на которых построено регулирование отношений общего характера. Если вся Конституция – норма измерения остальных законов, то основы конституционного строя – норма, которой следует мерить собственно Конституцию. Утверждение о том, что нормы института основ конституционного строя обладают наивысшей юридической силой по сравнению с иными нормами Конституции является не бесспорным. Так, Б. Визер говорит о том, что выделение положений главы 1 как норм наивысшего ранга все-таки нельзя считать оправданным, несмотря на то, что в литературе главу 1 иногда называют «конституцией в конституции». Это не допустимо в связи с одинаковым порядком пересмотра главы 1 и глав 2 и 9. Необходимо также принять во внимание, что изменение глав 2 и 9 возможно лишь путем принятия совершенно новой Конституции, что влечет за собой прекращение действия также главы 1, на соответствие которой при этом, естественно, проверять главы 2 и 9 будет нельзя. Поэтому нормы глав 2 и 9 не следует рассматривать как занимающие подчиненное положение по отношению к нормам главы первой 2. Подобную иерархию конституционных положений автор объясняет тем, что устои, базисные принципы не только государственного, но и всего общественного строя России концентрируют высшие ценности человеческой цивилизации, а также уроки собственной истории. Отсюда проистекает то уважение, которое законодатель оказывает положениям первой части Конституции.

Комментарий к Конституции Российской Федерации. / Под ред. Л.А. Окунькова. М. 1996. С. 64;

Страшун Б.А. Вступительная статья. // Федеральное конституционное право России. Основные источники. М. 1996. С. 9. 2 Визер Б. Некоторые размышления по поводу иерархии норм в системе конституционного права Российской Федерации. // Конституционное право: восточноевропейское обозрение. 1999.№ 2. С. 23.

Другая группа ученых утверждает, что конституция состоит как бы из двух пластов конституционных норм, находящихся в иерархическом соподчинении: положения глав 3-8 не могут противоречить положениям глав 1,2,9 1. По их мнению, Конституция содержит две части. Первая из них – это основы конституционного строя, фундаментальные права и свободы человека и гражданина, а также нормы, определяющие порядок внесения конституционных поправок и процедуру пересмотра Конституции;

вторая – положения, определяющие организацию и деятельность государственного механизма, политикотерриториальное устройство Российской Федерации. Несомненно, что рациональное звено во всех этих рассуждениях присутствует. Однако, исходя из того, что часть 2 статьи 16 Конституции имеет очень категоричную формулировку («никакие другие положения настоящей Конституции не могут противоречить основам конституционного строя») и подобного положения нет ни в главе 2 ни в главе 9, теоретически можно рассматривать положения главы 1 как обладающие большей юридической силой по сравнению с положениями глав 2 и 9. Кроме того, как отмечалось выше, предмет конституционного права включает в себя общественные отношения, образующие три уровня правового регулирования. Верхний уровень – главный, регулируемый нормами, закрепленными в главе 1 Конституции и имеющими приоритет над всеми остальными нормами Основного закона. Судья Конституционного Суда Российской Федерации Бондарь Н.С. отмечает, что «институт конституционного строя представляет собой своего рода метаюридическую часть Конституции, которая обладает повышенной юридической силой по отношению не только к текущему законодательству, но и в соотношении со всеми другими структурными частями самой Конституции.

Конституция Российской Федерации. Научно-практический комментарий. / Под ред. Б.Н. Топорнина. М. 1997. С.671-672;

Юдин Ю. Законодательная процедура внесения изменений в Конституцию. // Проблемы парламентского права России. М. 1996. С.118.

Это предопределяет особое значение основ конституционного строя как для оценки конституционности правовых норм на любом уровне их закрепления, так и для преодоления в правоприменительной и правотворческой практике пробелов, коллизий, иных противоречий» 1. Что же заставляет законодателя ставить предписания норм, закрепляющих основы конституционного строя над остальными нормами Конституции и нормами иных отраслей права? Во-первых, внутренняя дифференциация норм самой Конституции, исходящая из признания приоритета главы 1. Во-вторых, особый порядок защиты рассматриваемых норм. В современных условиях в этом направлении действуют многие факторы: особый порядок принятия и изменения института основ конституционного строя, положение о прямом действии норм Конституции, институт судебной защиты Конституции, статус Президента Российской Федерации как гаранта Конституции и т.д. Нормы конституционного права имеют превалирующее значение над нормами другими отраслей права. Диссертант попытается показать это на примере. Так, статья 10 Конституции СССР 1977 года закрепляла, что основу экономической системы СССР составляет социалистическая собственность на средства производства в форме государственной (общенародной) и колхознокооперативной собственности. Социалистической собственностью является также имущество профсоюзных и иных общественных организаций, необходимое им для осуществления уставных задач. Причем в следующей статье государственная собственность объявляется как основная форма социалистической собственности (статья 11). Принятая в 1993 году Конституция Российской Федерации в «корне» поменяла отношение к собственности. Признание и защита равным образом различных форм собственности (частной, государственной, муниципальной и Бондарь Н.С. Конституция, конституционный контроль и социальные противоречия современного общества. // Журнал российского права. 2003. № 11. С. 58.

иных) впервые провозглашены как результат проводимых в стране демократических реформ 1. В связи с этим целая глава 2 Особенной части Уголовного кодекса «Преступления против социалистической собственности» была исключена в соответствии с Федеральным законом «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» от 01.07.1994 (в ред. от 18.12.01.). Получается, что во исполнение рассматриваемой конституционной нормы в уголовном законодательстве введен принцип единства квалификации и санкций за преступления против собственности, чьей бы она ни была (государственной, частной и т.д.). Таким образом, именно изменения в конституционном праве приводят к изменениям в отраслевом законодательстве, а не наоборот. Вторая особенность норм института основ конституционного строя состоит в том, что данные нормы, обладая высоким уровнем нормативных обобщений, определяют основные принципы построения общества и государства. Из смысла и содержания этих норм исходит не только конституционное, но и другое законодательство. Следует иметь в виду, что нормы, подобные тем, которые закреплены в главе 1 Конституции Российской Федерации, находятся также в конституциях республик, уставах краев и областей. Они могут иметь различные названия – «Основы конституционного строя» (Конституция Республики Адыгея, Конституция Республики Дагестан, Конституция Республики Ингушетия, Конституция Кабардино – Балкарской Республики, Конституция Карачаево – Черкесской Республики, Конституция Республики Северная Осетия - Алания), «Общие положения» или «Основные положения» - (Устав Астраханской области, Устав Волгоградской области, Устав Ставропольского края), а могут не иметь самостоятельного институционального оформления, а быть рассредоточенными по Конституция Российской Федерации. Комментарий./ Под ред. Б.Н. Топорнина. М. 1994. С. 92.

всему тексту Основного закона субъекта (Степное Уложение (Конституция) Республики Калмыкия, Устав Краснодарского края, Устав Ростовской области). Необходимо отметить, что подобные нормы никакой спецификой, по сравнению с нормами федеральной Конституции, не обладают. Некоторые из них полностью ее дублируют, другие же отличаются только тем, что включают нормы, касающиеся защиты национальных интересов, обеспечивающие национальные права каждого из этих субъектов. Так, в статье 5 Конституции Республики Дагестан говорится о том, что Республика Дагестан признает и уважает национально-культурную и историческую самобытность народов Дагестана, создает условия для сохранения и развития культурных и исторических традиций народов Дагестана. Такие нормы содержатся также в Конституциях Республики Адыгея (статья 10), Ингушетия (статья 3), Калмыкия (статья 15) и некоторых других. Основное назначение подобных норм состоит в том, чтобы устанавливать основные принципы общественного и государственного жизни, а если они исчерпывающе закреплены в федеральной конституции, то нет никакой необходимости в подобных нормах на уровне субъектов. Эта мысль прослеживается также и у В.Е. Чиркина: «Нигде в мире, в том числе в России, субъекты федераций не регулируют по-своему основы общественного и государственного строя страны, да и не вправе регулировать иначе, чем это делается в федеральной конституции. В России конституции республик в составе Российской Федерации, а также уставы других субъектов, говоря об основах общественного и государственного строя, либо повторяют то, что сказано в главе 1 Конституции «Основы конституционного строя», либо просто отсылают к Конституции Российской Федерации» 1. Таким образом, делая вывод из всего выше сказанного, можно заключить: 1. Нормы главы 1 Конституции Российской Федерации, являясь ее важнейшей составной частью, обладают признаками, характерными для других правовых норм, закрепленных в Основном законе страны. В частности, это поЧиркин В.Е. О публичной власти (Постановка проблемы). // Государство и право. 2003. № 10.

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.