WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

Новочеркасская государственная мелиоративная академия

На правах рукописи

Тимченко Владимир Александрович Деятельность южнороссийских благотворительных обществ, заведений, братств и попечительств во

второй половине XIX века. На материалах Дона, Кубани и Ставрополья.

Специальность 07.00.02 – «Отечественная история» Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук

Научные руководители: доктор исторических наук, профессор Циткилов П.Я.;

кандидат исторических наук, профессор Рубаник А.Н.

Новочеркасск 2004 2 Содержание Введение Глава I. Региональная специфика деятельности благотворительных обществ и заведений, подведомственных министерствам внутренних дел, юстиции и военному министерству. §1. Особенности функционирования широкопрофильных благотворительных обществ и их заведений. §2. Деятельность благотворительных обществ и заведений, имевших узкоспециальную направленность. Глава II. Деятельность благотворительных церковных организаций (братств, приходских попечительств и обществ). §1. Всесословные благотворительные религиозные учреждения. §2. Деятельность церковных благотворительных учреждений, построенных на началах сословной взаимопомощи. Глава III. Благотворительные учреждения, состоявшие под покровительством ведомств. §1. Благотворительная деятельность воспитательно-образовательных учреждений. §2. Деятельность специализированных благотворительных организаций по оказанию амбулаторной и врачебносанитарной помощи. §3. Благотворительные общества и заведения, осуществлявшие исправительно-трудовую функцию. Заключение Список использованных источников Приложения 202-231 232-238 239-247 170-201 143-169 общероссийских благотворительных 124-142 95-123 59-94 27-58 3- Введение Актуальность исследования. Особым феноменом общественной жизни в России в различные конкретно-исторические периоды являлась благотворительность, побудительные мотивы которой были заложены в человеческих чувствах милосердия и сострадания. Широкое распространение институт общественной благотворительности получил во второй половине века. Экономическое развитие дореволюционной России, вызванное либерально-демократическими реформами 60 – 70-х годов века, привело к привлечению значительных людских и материальных ресурсов в сферу общественного призрения. Рост предпринимательства и накопление финансовых средств также создавали основу для ускоренного развития благотворительности. Размаху благотворительной деятельности способствовало и поощрительное законодательство, которое в значительной степени упрощало процедуру открытия различного тема рода благотворительных исследования учреждений и предоставляло налоговые льготы для благотворителей. Особую актуальность диссертационного приобретает на фоне преобразований, происходящих в России в настоящее время. В условиях проведения современных социально-экономических и политических реформ обнаружилась неспособность государственных структур в полном объеме обеспечить эффективное функционирование органов социальной сферы. Это обусловило потребность в передаче части государственных полномочий по социально-экономической стабилизации общественных предопределило российского отношений возросший института благотворительным интерес к такому организациям явлению и российской в действительности как благотворительность. Возрождение современного благотворительности осуществляется принципиально иных условиях, являясь адекватной реакцией проявления кризисных тенденций в социально-экономической сфере и криминализации всего уклада жизни, а также значительного обнищания широких народных масс, происходившего на фоне увеличения количества вынужденных 4 переселенцев, эскалации религиозного экстремизма и национализма. В подобной ситуации на сегодняшний день остро встает задача оказания помощи незащищенным слоям населения, которая не может быть успешно решена без учета исторического опыта борьбы с социальными проблемами. Степень значимости диссертационного исследования возрастает в связи с реформированием современной системы социальной поддержки и принятием Федерального закона «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» от 11 августа 1995 года. Изучение истоков, видов и форм дореволюционной благотворительной деятельности представляет собой богатейший материал для критического осмысления и использования накопленного опыта в условиях становления гражданского мостью определения общества в нашей форм стране. Исследование общественной института общественной благотворительности обусловлено и необходиоптимальных выражения инициативы и гражданской самодеятельности. Обращение к научной разработке истории благотворительности как в масштабах всей страны, так и на региональном уровне способствует получению объективных знаний об общих и местных проблемах функционирования учреждений общественного призрения, а также о специфике их становления и развития. Рассматривая историю благотворительной деятельности на Руси можно выделить ряд этапов. Со времени принятия христианства, учреждения церковной организации и возникновения монастырей и до середины XVI века благотворительность была преимущественно личной, частной. Подавая милостыню нищему или отдавая средства монастырю, благотворители делали это с целью обеспечить себе место в потустороннем мире благодаря молитвам тех, кому они оказали помощь. На Руси не считалось нужным выяснять причины нищенства, будь то неизлечимые болезни или социальные бедствия, поэтому помощь оказывалась без разбора. Дифференциация положения нищих и стремление по-разному подойти к лишенным средств существования появляются в середине XVI 5 века. В области благотворительности в то время прослеживаются две тенденции: во-первых, наблюдается переход от милосердной помощи отдельным лицам к системе общественного призрения с разным подходом к различным группам нуждающихся и, во-вторых, появляются первые шаги государственной, светской организации помощи, которая впоследствии получает более заметное развитие. Толчком для перехода от милостыни к общественному призрению служило, главным образом, развитие нищенства и бродяжничества в тех местностях, где подавалась щедрая милостыня, раздача которой приносила незначительную пользу и сопровождалась крайне негативными последствиями для населения. Следующий, третий этап ознаменовался значительными изменениями в организации социального призрения в России. Еще по проекту 1682 года предлагалась государственная программа борьбы с нищенством всеми средствами - от частной монастырской благотворительности, организации ремесленных училищ для малолетних и до полицейских мер. В XVIII веке государственная система призрения получила наибольшее развитие. Каждый губернский город имел свою богадельню, своего попечителя богоугодных заведений, появились государственные приказы общественного призрения. Одновременные полицейские меры запрет пропуска нищих через заставы, отлавливание и передача их на мануфактуры и в солдаты в соответствии с законодательством призваны административным путем ликвидировать нищенство и решить сложные социальные задачи. В противовес западно-европейскому законодательству, российские законы не содержали никаких предписаний о том, при каких условиях для органов призрения возникала возложенная на них обязанность оказывать необходимое пособие нуждавшимся и в каких пределах и в какой форме она должна была быть осуществляема. В данном случае закон ограничивался лишь несколькими правилами, имевшими значение скорее инструкций, советов и пожеланий, чем обязательных к исполнению предписаний. были профессиональное 6 Упоминая вскользь о помощи вне закрытых заведений призрения, закон ограничивался только установлением предельной нормы денежных пособий, представленных к выдаче приказам общественного призрения с разрешения Министра Внутренних Дел. Там же где были открыты земские учреждения, условия и размеры денежных какой пособий бы то устанавливались ни было земскими собраниями. Отсутствие законодательной ответственности в отношении органов призрения за непринятие ими необходимых мер к предупреждению грозящей или устранению уже наступившей нужды в помощи дополнялось отсутствием правоограничений для лиц, неоднократно воспользовавшихся такой помощью. Возмещение расходов по призрению неплатежеспособных лиц осуществлялось по закону либо за счет сословных обществ и ведомств, к которым были причислены или принадлежали эти лица, либо за счет казны. Таким образом, в основе распределения расходов по призрению лежал сословный принцип, проводимый в жизнь, однако, далеко не последовательно, так как повинность общественного призрения ложилась исключительно на плечи податных сословий (сельское, мещанское и ремесленное). О порядке возмещения расходов на призрение таких сословий как: почетные граждане, купеческое и дворянское – в законе ничего не упомянуто, из чего следует заключить, что обязанность призревать представителей этих сословий частью ложилась на податные сословия, а частью на казну и специальные источники благотворительных заведений. Принятие на себя государством функций милосердия и социального призрения без использования в этом общественной активности и частной инициативы, без опоры на нравственные и религиозные аспекты помощи делало всю систему малоэффективной в борьбе с бедностью. Этому даже не помогали четкая административная структура казенных учреждений и значительные средства, которыми располагали губернские и областные приказы общественного призрения. Поэтому неизмеримо более действенным оказалось сочетание государственных форм благотворительности с 7 общественными и частными формами, что стало характерным для последнего, четвертого этапа истории социального призрения в России, то есть для времени примерно с середины XIX века. Историография проблемы. Отсутствие на сегодняшний день комплексного исследования становления и развития системы общественной благотворительности южнороссийского региона в рассматриваемых границах позволило автору одним из первых обратиться к научной разработке данной проблемы. В соответствии с характером накопленного фактического материала и трансформацией применения методологических принципов его научного анализа в истории социального призрения в России можно условно выделить три основные этапа исследования: 1) вторая половина XIX века – начало XX века;

2) 1917 год – конец 1980-х годов;

3) начало 1990-х годов – настоящее время. После отмены крепостного права, в связи с наметившейся демократизацией общественной мысли и общественного движения, а также реорганизацией управления бывшей помещичьей деревней, заметно усилился интерес как к изучению социальной политики государства, так и к проблемам негосударственной помощи. Среди дореволюционных исследований по истории благотворительности и общественного призрения особое значение имели труды П. И. Георгиевского, П. И. Лыкошина, Е.Д.Максимова, Г. Г. Швиттау, В.Ильинского, В. Ф. Дерюжинского и других.1 В своих работах оценку упомянутые деятельности авторы приказов рассматривали общественного исторические призрения, этапы земской общественного призрения в России и перспективы его развития, давали благотворительности и основных благотворительных ведомств и учреждений XIX – начала XX веков, выделяли разнообразные формы государственного 1 См., например: Георгиевский П.И. О призрении бедных. – СПб., 1897;

Призрение бедных и благотворительность. – СПб., 1894;

Лыкошин П.И. Благотворительная Россия: история государственной, общественной и частной благотворительности. – СПб., 1901. – В 2-х т.;

Максимов Е.Д. Общественная помощь нуждающимся в историческом ее развитии. Благотворительность в России: В 2-х т. / Составлено Собственною Его Императорского Величества Канцеляриею по учреждениям Императрицы Марии. – Т.1. – СПб. Типолит Н.Я. Ныркина, 1907. – С. 1-77;

Ильинский В. Благотворительность в России: история, настоящее положение и задачи. – СПб., 1908, 32с.;

Дерюжинский В.Ф. Заметки об общественном призрении. – М., 1897, 115с.

8 призрения и частной благотворительности, отмечали как религиозные, так и социально-экономические корни их возникновения. При анализе работ по истории благотворительности в России можно выделить ряд монографий фундаментального характера, в которых интересующие нас проблемы получили определенное отражение. Большой интерес вызывает монография «Благотворительные учреждения Российской Империи» в 3-х томах (СПб, 1900), история создания которой восходит к 1898 году, когда Собственная Его Императорского Величества канцелярия по учреждениям императрицы Марии совместно с Департаментом здравоохранения МВД провела анкетирование по губерниям России для выявления объективной картины состояния благотворительной деятельности государственных и общественных органов призрения, результаты обработки которой и были опубликованы в этом издании. Значительный интерес представляет и монография П. И. Лыкошина «Благотворительная Россия. История государственной, общественной и частной благотворительности в России» (СПб., 1901.), состоящая из двух частей. В первой из них в хронологической последовательности дается подробная характеристика становления и развития благотворительности на протяжении многих веков. Вторая часть этого издания построена не по хронологическому, а по проблемному методу, что имеет свои преимущества, поскольку такое изложение позволило автору сосредоточить основное внимание на работе ведущих благотворительных обществ и организаций, центральное место среди которых заняло Ведомство учреждений Императрицы Марии. Обобщая сведения основных монографических трудов дореволюционной литературы по общим проблемам благотворительности, следует отметить, что их анализ дает определенное представление как по истории этого феномена, так и о его развитии в те или иные периоды, по тем или иным направлениям, в рамках функционирования тех или иных обществ и заведений. Принимая в во внимание значительность и информации, к помещенной многочисленных таблицах приложениях 9 проанализированным трудам, необходимо подчеркнуть, что существует и справочная литература, в которой данные сведения представлены с комментариями.2 Особенного внимания заслуживает «Сборник сведений о благотворительности в России с краткими очерками благотворительных учреждений в Санкт-Петербурге и Москве», составленный по распоряжению Главноуправляющего собранных к 1896 году. Целый ряд интересных работ, основанных на обобщении как общероссийского, так и регионального материала, содержит информацию о таком важном направлении благотворительной деятельности, как трудовая помощь.3 Это направление получило широкое распространение в последней четверти XIX века, поэтому интересующие нас работы выходили либо на рубеже веков, либо в начале XX столетия. Одним из важнейших направлений деятельности благотворительных обществ и организаций было призрение детства. Этому вопросу в дореволюционной России уделялось большое внимание, свидетельством чего являются многочисленные детские благотворительные учреждения различного типа, деятельность которых нашла отражение и в литературе.4 Большим размахом деятельности как по числу учреждений, оказывавших благотворительную помощь, так и по количеству людей, Собственного Его Императорского Величества Канцелярией по учреждениям императрицы Марии на основании данных, Сборник сведений по общественной благотворительности. Т.1-7. – СПб., 1880-1886.;

Сборник сведений о благотворительности в России с краткими очерками благотворительных учреждений в Санкт-Петербурге и Москве. – СПб., 1899.;

Сборник статистических сведений о заведениях закрытого призрения детей, в том числе сирот сельского населения. – Петроград, 1916. 3 См. например: Волков Д. С. Что такое дома трудолюбия? Их основные начала и цели, состав, устройство, быт, источники. – СПб., 1898.;

Лутковский В.В. О домах трудолюбия в России. – СПб., 1898.;

Максимов Е.Д. Заметки о внутреннем устройстве домов трудолюбия. – СПб., 1901.;

Максимов Е.Д. Что такое трудовая помощь // Трудовая помощь. – 1900. - №7. – С.125-139;

№8. – С.264-281.;

Максимов Е.Д. Десятилетие Попечительства о домах трудолюбия и работных домах (1 сентября 1895 – 1 сентября 1905 г.). – СПб., 1906.;

Горовцев А.М. Трудовая помощь как средство призрения бедных. – СПб., 1901.;

Швиттау Г.Г. Трудовая помощь в России. Ч.1-2. – Петроград, 1915. 4 Сборник сведений по общественной благотворительности. Т.1-7. – СПб., 1880-1886.;

Сборник сведений о благотворительности в России с краткими очерками благотворительных учреждений в Санкт-Петербурге и Москве. – СПб., 1899.;

Сборник статистических сведений о заведениях закрытого призрения детей, в том числе сирот сельского населения. – Петроград, 1916.

10 пользовавшихся ею, отличалось Российское Общество Красного Креста.5 Это учреждение являлось единственной организацией благотворительного типа, дожившей до наших дней. Не меньший интерес во второй половине XIX века проявлялся по отношению к благотворительной деятельности русской православной церкви, свидетельством чего являются труды по проблемам благотворительности церкви, многие из которых носят общий характер.6 Из этих работ можно выделить книги В.М. Бензина. Их отличительными особенностями является то, что они, во-первых, представляют собой статьи, опубликованные в журнале «Трудовая помощь» за 1906-1907 годы и объединены по хронологическому принципу, а во-вторых, содержат значительный фактический материал по всем основным направлениям церковно-приходской благотворительности. Кроме трудов обобщающего характера в дореволюционной литературе имеется значительное число работ, посвященных отдельным церковным общинам и братствам, представляющим особую ценность в связи с возрождением благотворительной деятельности современной русской православной церкви в целом и отдельных ее звеньев, в частности. Теоретическое благотворительное наследие дореволюционного времени исследуемого в диссертационной работе региона представлено, в своем большинстве, публицистическими изданиями. К их числу относятся такие работы как: «Общественное призрение в городе Екатеринодаре», составленное Я.О. Верещакой;

«Обозрение XXVII-летней деятельности Ставропольского Благотворительного Общества по учебному заведению Святой Александры» И.В. Бентковского;

«Екатеринодарское женское См. например: Боцяновский В.Ф. Исторический очерк деятельности Российского Общества Красного Креста. – СПб., 1896.;

Очерк возникновения и деятельности Российского Общества Красного Креста. – СПб., 1913.;

Российское Общество Красного Креста: исторический обзор деятельности местных учреждений Красного Креста со времени их основания по 1908 год. – СПб.,1911 и др. 6 См. например: Бензин В.М. Церковно-приходская благотворительность на Руси.– СПб.,1907;

Бензин В.М. Церковноприходская благотворительность на Руси после 1864 года. – СПб., 1907;

Кудрявцев А. Нищенство как предмет попечения церкви, общества и государства. – Одесса, 1885;

Лабутин И.К. Характер христианской благотворительности. – СПб., 1899.

11 благотворительное общество»;

«Очерк деятельности Кубанского областного тюремного комитета»;

«Краткий исторический очерк образования и развития кубанской общины сестер милосердия Российского Общества Красного Креста»;

«Обозрение деятельности Ставропольского Братства Святого князя Владимира с 25 апреля 1880 года по 1 января 1891 года»;

«Общество для пособия бедным донским учащимся. Исторический очерк за двадцатипятилетие. 1875-1900», составленный Ф.Ф. Денисовым. Оценивая степень изученности института общественного призрения в историко-теоретических работах дореволюционных ученых и публицистов, следует отметить, что при изобилии трудов по общероссийской тематике, научное освещение специфики региональных моделей развития социального призрения, раскрывающих особенности функционирования общественных благотворительных учреждений в отдельно взятой местности, достаточно полного отражения в упомянутых исследованиях не получили. Кроме того, для большинства данных работ был свойственен описательнопублицистический характер. Попытки же анализа отдельных направлений благотворительной деятельности сводились к обобщению фактического материала и к практическим рекомендациям по усовершенствованию системы призрения. В советской историографии проблемы социального призрения в связи с резким изменением социальной структуры общества и социальной политики государства перестали быть актуальными. Основное внимание исследователей было направлено на изучение социального обеспечения и страхования социалистического типа. Фрагментарное освещение проблем дореволюционной благотворительности нашло отражение в немногочисленных советских трудах по истории ряда общественных учреждений.7 Некоторые аспекты благотворительности рассматривались в контексте исследования института церкви и профессионального движения. Берг Л.С. Всесоюзное географическое общество за сто лет. – М.;

Л., 1946. Кандидов Б. Церковный фронт в годы мировой войны. – М., 1929;

Святловский В.В. История профессионального движения в России. – Л., 1924.

8 12 1960 – 1970-е годы ознаменовались появлением работ, посвященных истории функционирования общественных организаций, структурированных по отраслевому принципу.9 Наиболее важное значение среди упомянутых трудов принадлежит исследованию А.Д. Степанского,10 проанализировавшего дореволюционную деятельность как экономических, кооперативных, научных и литературно-художественных организаций, так и деятельность учреждений здравоохранения, взаимопомощи, просвещения и благотворительности как составной части общественного движения в целом. Интерес к благотворительной теме со стороны исследователей стал активно проявляться с конца 1980-х годов. В те годы стали предприниматься попытки восстановления традиций социального призрения. Изучению исторического опыта России в области благотворительности посвящены работы Я.П. Щапова, П.В. Власова, Л.В. Бадя, П.И. Нещеретнего, М.В. Фирсова, Е.И. Холостовой, К.В. Кузьмина, Б.А. Сутырина и других.11 Главная ценность этих трудов состоит в попытке систематизировать и интерпретировать накопленный фактический материал на основе единого методологического подхода. Наряду с описанием истории благотворительности и составлением периодизации этого явления, упомянутые исследователи занимаются как выявлением определенных закономерностей в ее эволюции, так и проведением параллелей с практикой социальной работы в настоящее время.

Страшун И.Д. Русская общественная медицина в период между революциями. 1907 – 1917 годы. – М., 1964;

Филиппов Н.Г. Научно-технические общества России (1866 – 1917). – М., 1976;

Заблудовский П.Е. История отечественной медицины. – М., 1960;

Он же. 100 лет Красного Креста в нашей стране. – М., 1967. 10 Степанский А.Д. История общественных организаций дореволюционной России. – М., 1979;

Он же. Самодержавие и общественные организации России на рубеже - вв. – М., 1980. 11 См. например: Щапов Я.П. Благотворительность в дореволюционной России: опыт и вклад в цивилизацию // Россия в XX веке. Историки мира спорят. – М., 1994. – С.84-88;

Власов П.В. Обитель милосердия. – М., 1991;

Бадя Л.В. Благотворительность и меценатство в России: Краткий исторический очерк. – М., 1993;

Нещеретний П.И. Исторические корни и традиции развития благотворительности в России. – М., 1993;

Очерки по истории социальной работы в России. – М., 1996;

Формы общественного призрения в России в XIV-XVIII веках. – М., 1993;

Общественное призрение и частная благотворительность в пореформенной России. – М., 1994;

Фирсов М.В. Социальная работа в России: теория, история, общественная практика. – М., 1996;

Холостова Е.И. Генезис социальной работы в России. – М., 1995;

Кузьмин К.В., Сутырин Б.А. История социальной работы за рубежом и в России (с древности до начала XX века). – Екатеринбург, 2002.

Проблемы изучения 13 русской благотворительности получили освещение и в трудах зарубежных историков.12 Наиболее существенный вклад в разработку проблем данной сферы внесла среди них А. Линденмайер, уделившая главное внимание становлению и функционированию института общественного призрения. В работах Линденмайер рассматриваются вопросы отношения самодержавия к проблеме бедности и нищенства, степени эффективности отклика властей на нужды бедняков, и параметров патернализма, неравенства, осмысления характера идеалов восприятия иерархии через экономического и социальной призму и социального стабильности, российской общественной милосердия поиска общественной мыслью XIX – начала XX веков национальной идентичности. В отечественной литературе 1990-х годов появился ряд работ, посвященных исследованию историографии и источников по истории благотворительности и общественного призрения и принадлежащих перу Афанасьева В.Г., Соколова А.Р. и Ульяновой Г.Н.13 Обращение к отечественной и зарубежной историографии общественного призрения в России явилось необходимой предпосылкой изучения регионального аспекта благотворительности. Оно позволило не только выявить общие закономерности процесса развития института общественного призрения в России, но и определить место региональной модели оказания помощи нуждающимся в этом процессе. Региональные аспекты проблемы нашли отражение в материалах Всероссийской конференции «Российская провинция XVIII-XX веков», проведенной в 1996 году в Пензе. В сборнике материалов конференции 12 Lindenmeyr, Adele. Poverty is not a vise: Charity, Society and the State in Imperial Russia – Princeton: Princeton univ. press, 1996, etc.;

Адель Линденмайер. Добровольные благотворительные общества в эпоху Великих реформ // Великие реформы в России. 1856-1874. / Под ред. Л.Г. Захаровой, Б. Эклофа, Дж. Бушнелла. – М. МГУ, 1992;

Кимбэлл А. Русское гражданское общество и политический кризис в эпоху Великих реформ // Великие реформы в России. 18561874. / Под ред. Л.Г. Захаровой, Б. Эклофа, Дж. Бушнелла. – М. МГУ, 1992;

Брэдли Дж. Общественные организации и развитие гражданского общества в дореволюционной России // Общественные науки и современность. – 1994. - №5. 13 Афанасьев В.Г., Соколов А.Р. Благотворительность в России: историографический аспект проблемы. – СПб., 1998;

Ульянова Г.Н. Благотворительность и общественное призрение // Россия, 1913 год. Статистико-документальный справочник. – СПб., 1995;

Социальная периодика по благотворительности в России. 1870-1907 // Вопросы историографии и источниковедения дооктябрьского периода. – М., 1992.

14 представлены статьи о благотворительности в Ярославской, Тверской, Калужской и некоторых других губерний центральной России. О благотворительности в Тамбове, Воронеже, Ставрополе и Екатеринбурге опубликованы статьи в сборнике «Социальная робота в России: прошлое и настоящее: Сб. статей и материалов» - М;

Ставрополь, 1998. Ряд проблем, посвященных рассмотрен благотворительности на Всероссийской в российских провинциях, был научно-практической конференции, проходившей в марте 2002 года в Екатеринбурге. (Милосердие и благотворительность в российской провинции: Тезисы докладов). Освещение проблем донской благотворительности получило отражение в материалах ежегодно проводимой в городе Новочеркасске научно-теоретической конференции «Межрегиональные научные чтения по актуальным проблемам социальной истории и социальной работы», а также в сборниках научных статей «Актуальные проблемы социальной истории» (Новочеркасск;

Ростовна-Дону, 2000-2003). Необходимо рассмотрению день отметить, что количество работ, посвященных второй стороны проблем и общественной отражает, как благотворительности правило, отдельные половины XIX века в границах Дона, Кубани и Ставрополья, на сегодняшний незначительно функционирования института общественного призрения. Круг означенных исследований представлен трудами таких авторов как: Римский С.В., Бобровников В.Г., Громов В.П., Е.В. Смирнова, Н.Ф. Шинкаренко, В.Н. Гуров, Е.А. Кулишов, П.Я. Циткилов и А.А. Пушкаренко. Римский С.В. Православная церковь и государство в XIX веке. Донская епархия: от прошлого к настоящему. – Ростов-на-Дону, 1998;

Бобровников В.Г. Церковно-приходская благотворительность на Руси и в Донской епархии. – Волгоград, 1992;

Громов В.П. Культурно-просветительская деятельность Екатеринодарского Благотворительного Общества в 60 – 90-е годы XIX века / Проблемы историографии и культурного наследия народов Кубани дореволюционного периода. Сборник научных трудов. – Краснодар, 1991;

Смирнова Е.В. Благотворительная деятельность на Ставрополье в конце XIX – начале XX века / Социальная работа в России: прошлое и настоящее. Сборник статей и материалов. – М. – Ставрополь, 1998;

Шинкаренко Н.Ф., Гуров В.Н. Губернский город Ставрополь: развитие благотворительности и милосердия в конце XIX века;

Они же. Благотворительная деятельность Ставропольского на Кавказе Общества содействия воспитанию и защите детей / Социальная работа в России: прошлое и настоящее. Сборник статей и материалов. – М. – Ставрополь, 1998;

Циткилов П.Я. Российские благотворительные общества и учреждения в конце - начале вв. (На примере Области войска Донского) // Актуальные проблемы истории, теории и технологии социальной работы. Сб. научных статей. Вып. 1. – Новочеркасск;

Ростов-на-Дону, 1998;

Пушкаренко А.А. Деятельность благотворительных обществ на Дону в конце - начале вв. // Актуальные проблемы социальной истории. Сб. научных статей. Вып. 4. – Новочеркасск;

Ростов-на-Дону, 2003.

На исследовательском 15 уровне отдельные направления общей проблемы генезиса и эволюции государственно-общественного призрения были изучены в работах Покотиловой Т.Е., Чернецова Н.В., Кононовой Т.Б., Пашенцева Д.А., Вертеловского А., Миндлина Я.С. и Косаговской И.И., Нувахова Б.Ш. и Лавровой И.Г., Болотиной Т.Н., Горбуновой Е.Ю., Ивановой Е.В., Солянова Г.А., Пашенцевой С.В., Апариной И.И., Ульяновой Г.Н., Бобровникова В.Г., Римского С.В., Человенко Т.Г. и Кононовой Е.С.15 В работах упомянутых авторов отражены как основные этапы и эволюция благотворительности и социального призрения в России, так и роль православной церкви, государства, общества и зарубежного опыта в их формировании, определены мотивы и социальный состав благотворителей, а также влияние благотворительности на общественно-культурную жизнь страны. В последние годы проблемы дореволюционной региональной благотворительности нашли отражение и в диссертациях таких исследователей, как: А. А. Белоусов, Д. А. Гурешидзе, А. Д. Хайруллина, Г.Д. Курманова, Т. Г. Деревягина, С. Г. Казанцева, А. Н. Зориков, Касевич Е.В., Задворнова Е. Е., Шимукович С. Ф., Егорова Л. А., Колебакина Е.Ю., Иванова Н. М., Рогушина Л. Г., Мокроносова О. М., Нагайцева Н. Д., См. например: Покотилова Т.Е. Благотворительность в социальной истории дореволюционной России: мировоззрение и исторический опыт: Дисс. д-ра ист. наук. – Ставрополь, 1998;

Чернецов Н.В. Генезис и эволюция социального призрения в России. X-XIX вв.: Автореф. дисс. канд. ист. наук. – М., 1996;

Пашенцев Д.А. Благотворительная деятельность Русской Православной Церкви во второй половине XIX – начале XX века: Автореф. дисс. канд. ист. наук. – М., 1995;

Миндлин Я.С., Косаговская И.И. Традиции медикосоциальной благотворительности в России // Помоги ближнему! Благотворительность вчера и сегодня. – М., 1994;

Нувахов Б.Ш., Лаврова И.Г. Этапы развития милосердия и благотворительности в России в XVIII-XX веке // Проблемы социальной гигиены и история медицины. – М., 1995;

Иванова Е.В. Внедрение в российскую систему благотворительности зарубежного опыта социальной работы в конце XIX-XX веков: Автореф. дисс. канд. ист. наук. – М., 1998;

Пашенцева С.В. Правовой статус и структура женских благотворительных обществ России конца XIX – начала XX веков. – М., 1999;

Ульянова Г.Н. Изучение социальных аномалий, благотворительности и общественного призрения в России // Исторические исследования в России. Тенденции последних лет. – М., 1996. – С.405-406.;

Бобровников В.Г. Благотворительность и призрение в России. – Волгоград, 2000;

Римский С.В. Российская церковь в эпоху Великих реформ: Церковные реформы в России 1860-1870-х гг. – М., 1999.

Спирина В. И., Вантеева Н. В..

16 Темы работ этих авторов в той или иной степени пересекаются с тематикой настоящей диссертации и поэтому имеют для данного исследования определенную теоретическую ценность, так как позволяют выявить региональные особенности формирования системы общественного призрения в России. Однако, значительная часть данных трудов страдает фрагментарностью изложения истории становления и эволюции региональных учреждений общественной благотворительности. Комплексный анализ вопросов общественного призрения на Ставрополье и Кубани в XIX – начале XX веков дан в диссертации Н.В. Вантеевой.17 Основной акцент в этой работе сделан на таких аспектах как: функционирование государственных органов призрения на Ставрополье и Кубани, осуществление благотворительной деятельности учреждениями «на особых основаниях управляемых», а также оказание помощи нуждающимся органами городского и земского самоуправления. Раскрытие же вопросов, посвященных деятельности благотворительных учреждений и благотворительной практике русской православной церкви на Ставрополье и Кубани, в данном исследовании должного освещения не получило. Кроме того, автору в полной мере не удалось как обозначить основные тенденции и динамику развития социального призрения в рассматриваемых регионах, так и установить организационные, структурные и функциональные особенности См. например: Белоусов А.А. Меценатство и благотворительность на Дальнем Востоке России: Автореф. дисс. канд. ист. наук. – Владивосток, 1997;

Курманова Г.Д. Социальное призрение на Европейском Севере в последней трети XIX – начале XX века: Автореф. дисс. канд. ист. наук. – Сыктывкар, 2001;

Казанцева С.Г. Развитие благотворительности в Самарской и Симбирской губерниях во второй половине XIX – начале XX века.: Автореф. дисс. канд. ист наук. – Самара, 2000;

Зориков А.Н. Региональные структуры пенитенциарной системы и благотворительно-тюремные общества России на рубеже XIX – XX веков: На материалах Тверской губернии: Автореф. дисс. канд. ист. наук. – Тверь, 1996;

Касевич Е.В. Проблемы социального развития городов Ставропольской губернии и Кубанской области в 1860-х – 1917 годах: Дисс. канд. ист. наук. – Ставрополь, 2000;

Задворнова Е.Е. Государственно-общественное призрение на Урале (последняя треть XVIII – начало XX веков): Автореф. дисс. канд. ист. наук. – Курган, 2001;

Егорова Л.А. Благотворительность в российской провинции (Костромская губерния, 2-я половина XIX – начало XX в.): Автореф. дисс. канд. ист. наук. – М., 2002;

Колебакина Е.Ю. Общественное призрение и благотворительность в Архангельской губернии (конец XVIII – начало XX веков): Автореф. дисс. канд. ист. наук. – Архангельск, 2002;

Мокроносова О.М. Благотворительные организации во 2-й половине XIX – начале XX веков (на материалах южного Урала): Автореф. дисс. канд. ист. наук. – Оренбург, 2002;

Нагайцева Н.Д. Благотворительность в Забайкалье в XIX веке: исторический аспект: Автореф. дисс. канд. ист. наук. – Улан-Удэ, 2002;

Спирина В.И. Основные направления и особенности исторического развития социальной работы в Кубанском регионе, конец XVIII – начало XX века: Дисс. д-ра пед. наук. – Майкоп, 2000;

Вантеева Н.В. Общественное призрение на Ставрополье и Кубани в XIX – начале XX веке: Автореф. дисс. канд. ист. наук. – Ставрополь, 2000. Вантеева Н.В. Общественное призрение на Ставрополье и Кубани в XIX – начале XX веке: Автореф. дисс. канд. ист. наук. – Ставрополь, 2000.

17 17 систем общественного призрения, проявившиеся на фоне общероссийской традиции оказания социальной помощи в данных местностях. Следует заключить, что несмотря на то, что в последнее десятилетие интерес к вопросам оказания социальной помощи значительно возрос, целостного представления о закономерностях развития общественной благотворительности в южнороссийском регионе второй половины XIX века в границах Дона, Кубани и Ставрополья, в исторической литературе до настоящего времени не сложилось. Между тем, социальное призрение являлось одним из важных элементов периода, без общественных учета наличия отношений которого исследуемого в диссертации представления о закономерностях и тенденциях социального развития в России второй половины XIX века не могут быть целостными и объективными. Цели и задачи исследования. Цель работы заключается в комплексном исследовании проблем возникновения и совершенствования системы благотворительных общественных учреждений южнороссийского региона (Дона, Кубани и Ставрополья) во второй половине XIX века. Для достижения намеченной цели предполагалось решить следующие задачи: • обозначить основные тенденции и динамику развития общественного призрения в России в целом и в регионе Юга страны в частности. • рассмотреть специфику деятельности широкопрофильных благотворительных учреждений, функционировавших на Дону, Ставрополье и Кубани во второй половине века. • проанализировать деятельность благотворительных учреждений, имевших узкоспециальную направленность. • исследовать особенности деятельности всесословных церковных благотворительных организаций. • изучить проблему функционирования церковных учреждений, построенных на началах сословной взаимопомощи.

18 • осветить вопросы благотворительной деятельности воспитательнообразовательных организаций Юга России, находившихся под покровительством Ведомства учреждений Императрицы Марии Федоровны. • изучить деятельность на специализированных региональном уровне благотворительных работу крупных организаций по оказанию амбулаторной и врачебно-санитарной помощи. • проанализировать общеимперских благотворительных учреждений, выполнявших во второй половине века исправительно-трудовую функцию. Объектом исследования выступает институт общественного призрения и благотворительности, осуществлявший реализацию системного подхода в сфере оказания социальной помощи нуждавшимся. Предметом исследования является деятельность благотворительных общественных учреждений (обществ, заведений, братств и попечительств) южнороссийского региона во второй половине XIX века (на материалах Дона, Кубани и Ставрополья). Хронологические рамки работы охватывают пореформенный период XIX века, акцентирование внимания на котором обусловлено стремительным развитием капитализма, ускоренного либерально-демократическими реформами 60 – 70-х годов XIX века, приведшими как к росту предпринимательства и накоплению капиталов, так и к созданию материальной базы для быстрого развития общественных и частных благотворительных учреждений, процедура регистрации которых в соответствии с поощрительным законодательством 1862 года была значительно упрощена. Основанием же для определения верхней хронологической границы данного периода послужили политические события начала XX века, порубежным среди которых оказалось принятие закона от 4 марта 1906 года под названием «Временные правила об обществах и союзах», явившимся основным законодательным актом для благотворительных организаций вплоть до революционных событий 1917 года.

19 Территориальные границы исследования включают в себя Область войска Донского, Кубанскую область и Ставропольскую губернию, с учетом территориально-административных изменений, происходивших в данных местностях в рассматриваемое время. На выбор территориальных границ исследования оказала воздействие специфика общественного призрения в этих местностях, особенности становления и развития которого были обусловлены здесь как рядом социально-экономических и социокультурных факторов, взаимодействующих и взаимовлияющих друг на друга, так и наличием внешних причин, зачастую связанных с общероссийскими тенденциями в сфере эволюции форм и методов социальной помощи. Методологической и теоретической основой исследования является синтезированное и рациональное сочетание формационного и цивилизационного подходов. В процессе использования формационного подхода удалось определить степень зависимости развития системы общественного призрения от социально-экономических и политических факторов в порубежный период существования двух формаций: феодализма в первой половине XIX века и капитализма во второй половине XIX века. Цивилизационный подход предоставил возможность выявить особенности развития общественной благотворительности на Юге России с учетом социокультурных территорий. Используемые подходы предопределили комплексное применение методологических принципов, которое позволило четче очертить причинноследственные закономерности в развитии благотворительного движения, выяснить его потенциальные возможности и эффективность в изменяющихся исторических условиях. Основополагающими принципами исследования при изучении проблем деятельности российских благотворительных общественных учреждений во второй половине века являлись принципы научности, комплексности, всесторонности, историзма и объективности. В качестве промежуточного звена в исследовании использован структурнои геополитических характеристик рассматриваемых 20 функциональный подход, позволяющий рассмотреть многоуровневость системы помощи нуждающимся во взаимосвязи ее отдельных подразделений в процессе реализации функций призрения. При написании работы использовались такие методы исследования как: метод периодизации, проблемно-хронологический, историко-системный, историко-сравнительный, метод классификации. В частности, историко-системный метод позволил раскрыть внутренний механизм системы помощи нуждающимся на конкретном историческом этапе, а историко-сравнительный метод позволил выявить специфику общественной благотворительности на Дону, Кубани и Ставрополье. При рассмотрении различного рода документации использовался метод критического анализа;

практическая деятельность и освещение финансовой структуры учреждений проведена с помощью статистического метода. Источниковую базу исследования представляют различные группы источников. К ним относятся фондовые материалы государственных архивов Ростовской области, Ставропольского и Краснодарского краев;

нормативноправовые акты Российской Империи;

отчетная документация;

справочностатистические издания;

периодические издания центральной и местной печати. Наиболее важную группу представляют собой архивные источники, несущие в себе ценную историческую информацию о возникновении, функционировании благотворительных учреждений на Дону, Кубани и Ставрополье, а также политике государственных и общественных органов управления в сфере призрения. Комплексный анализ архивной документации позволил как смоделировать историю развития отдельных благотворительных учреждений, функционировавших во второй половине XIX века на Дону, Кубани и Ставрополье, так и воссоздать полную картину эволюции института общественной благотворительности в рассматриваемом регионе в целом.

21 При написании работы использовались материалы в объеме 18 фондов (около 60 дел), хранящиеся в Государственных архивах Ростовской области (ГАРО), Краснодарского края (ГАКК) и Ставропольского края (ГАСК). Среди архивных фондов ГАРО одними из самых информативных являлись такие фонды как: фонд 46 «Атаманская канцелярия», фонд 54 «Областной войска Донского Приказ общественного призрения», фонд 55, фонд 91, фонд 353 «Областной Войска Донского статистический комитет», фонд 226 «Донская духовная консистория», фонд 579 «Канцелярия таганрогского градоначальника». Существенные сведения об общественной благотворительности в Ставропольской губернии можно почерпнуть из таких фондов как: фонд 62 «Ставропольское местное управление Российского Общества Красного Креста», фонд 296 «Ставропольский попечительный о тюрьмах комитет», фонд 311 «Ставропольская губернская земская управа», фонд 361 «Кавказское попечительство о бедных духовного звания», фонд 364 «Ставропольское попечительство о бедных духовного звания», фонд 1265 «Правление Ставропольской епархиальной братской кассы». Среди интересовавших автора фондов ГАККа выделяются: фонд 454 «Канцелярия Начальника Кубанской области и Наказного Атамана Кубанского казачьего войска», фонд 460 «Кубанский областной статистический комитет» и фонд 461 «Кубанский областной попечительный о тюрьмах комитет Главного тюремного правления МВД». Материалы вышеперечисленных фондов имеют важное значение для системного изучения эволюции благотворительных учреждений в рассматриваемом регионе. Они предоставляют возможность оценить эффективность проводимой благотворительной деятельности, приоритетность ее направлений и масштабность. В группу нормативно-правовых актов включены законодательные акты, примерные уставы, правила и циркуляры, касающиеся устройства и функционирования учреждений общественного призрения, характеризующие основы организации призрения в Российской Империи. Вышеуказанный круг источников позволяет выявить самые общие принципы организации 22 общественного призрения в России и примерные правила деятельности отдельных специфики. К числу источников отчетной документации относятся публикуемые ежегодные и юбилейные отчеты о состоянии и деятельности различного рода благотворительных обществ, финансовые отчеты комитетов, правлений, советов, попечительств, управлений, отделений и т.д. Документы этой группы позволяют отследить динамику развития деятельности благотворительных учреждений, выявить источники доходов, сферу функционирования и способы осуществления благотворительности и общественного призрения. Значительная статистическими функционирования часть изданиями. источников Выявить представлена региональные справочноособенности и благотворительных учреждений без учета региональной общественных благотворительных учреждений провести сопоставительный анализ в определенной степени удалось благодаря вычленению необходимой социально-экономической информации, содержащейся в справочно-статистических изданиях. Среди местных справочно-статистических изданий выделяются такие как: «Историкостатистическое описание земли Войска Донского» Краснова Н.И.;

«Статистическое описание Области войска Донского» Номикосова С.;

«Вся Область войска Донского на 1900 год» Нейфельд Д.С.;

«Вся Донская Область и Северный Кавказ на 1902 год» Нейфельд Д.С.;

«Краткое статистическое обозрение Области войска Донского» Кострюкова. Большое значение для исследования имеют статистические сведения, представленные в изданиях благотворительных ведомств. При всей их неточности нельзя не признать их ценности ввиду разрозненности и фрагментарности региональной информации как о размерах оказываемой помощи, так и о суммах доходов и расходов местных благотворительных учреждений. Ценными источниками выступают центральные и местные южнороссийские периодические издания дореволюционной России. Изучение 23 материалов, опубликованных на страницах таких общероссийских журналов как: «Вестник благотворительности», «Трудовая помощь», «Русская старина» позволило определить место южнороссийской общественной благотворительности в общероссийском благотворительном движении. В таких местных периодических изданиях как «Донские областные ведомости» и «Кубанские областные ведомости» публиковались отчеты и доклады региональных попечительских комитетов, материалы о благотворительной деятельности известных филантропов, отклики и реакция населения на проявление благотворительности, а также выступления церковнослужителей, посвященные вопросам церковно-приходской благотворительности. Воссоздать историю этого направления благотворительности и выявить тенденции ее развития, представилось возможным благодаря материалам, помещенным на страницах «Донских епархиальных ведомостей», «Кавказских епархиальных ведомостей» и «Ставропольских епархиальных ведомостей». Научная новизна. В диссертационном исследовании сформулированы следующие положения, обладающие качеством новизны: 1. Выявлены важнейшие факторы генезиса и эволюции института российской общественной благотворительности. Установлены организационные, структурные и функциональные особенности систем общественного призрения и благотворительности, проявившиеся на фоне общероссийской традиции оказания социальной помощи в Области войска Донского, Кубанской области и Ставропольской губернии. 2. Дан развернутый анализ деятельности региональных широкопрофильных и узкоспециальных благотворительных учреждений, подотчетных неспециализированным ведомствам. Доказано, что данным благотворительным организациям в силу отсутствия структурированного управленческого бюрократизма, в большинстве случаев удавалось осуществлять форсированную и гибкую деятельность. 3. Выявлены особенности деятельности региональных церковноблаготворительных организаций, в границах функционирования которых установлен учреждений, факт 24 сосуществования на началах церковных сословной благотворительных взаимопомощи и построенных всесословных благотворительных религиозных организаций. Обоснован вывод о том, что данными направлениями преследовались различные цели: в первом случае – призрение, а во втором – расширение социальной базы и повышение авторитета русской православной церкви, что в рассматриваемое время на территориях данных епархий имело огромное значение. 4. Проанализирована воспитательно-образовательная, амбулаторная, врачебно-санитарная и исправительно-трудовая деятельность благотворительных учреждений, состоявших под покровительством общероссийских благотворительных ведомств, имевших государственно-общественный характер. Установлено, что концентрация усилий общественности на конкретных направлениях социальной деятельности в определенной мере компенсировала неспособность государственных органов управления осуществлять эффективную социальную политику в отношении различных категорий нуждавшихся. 5. Определено, что сдерживающим фактором в развитии деятельности общественных благотворительных учреждений являлась непоследовательная и противоречивая политика царского правительства. Выражением данной политики было стремление самодержавия переложить груз государственных расходов по оказанию помощи нуждавшимся на учреждения общественной благотворительности, выступавших в действительности всего лишь вспомогательным инструментом общества в сфере призрения. 6. Установлено, что в силу консервативно-бюрократического характера государственных институтов и отсутствия развитых форм правосознания в дореволюционной России учреждения общественной благотворительности оказались не в состоянии принять на себя функции по осуществлению механизма социальной стабилизации в российском обществе. 7. Обоснован вывод о том, что исторический опыт создания и функционирования общественных благотворительных учреждений в значительной мере востребован в 25 в процессе России.

возрождения Особую института благотворительности современной актуальность представляет проблема внедрения этого опыта в практику оказания социальной помощи на региональном уровне. Теоретическая значимость работы заключается как во введении в научный оборот большинства историческими архивных материалов, по прежде не востребованных дисциплинами идеологическим причинам, так и в осуществлении комплексного анализа деятельности южнороссийских общественных благотворительных учреждений, позволившего в границах Области войска Донского, Кубанской области и Ставропольской губернии выявить динамику качественно-количественных и структурнофункциональных характеристик их эволюции во второй половине XIX века. Практическая ценность исследования состоит в том, что изучение регионального исторического опыта благотворительной деятельности позволяет при помощи различных административно-организационных форм и методов социальной поддержки, практиковавшихся в рассматриваемом регионе во второй половине XIX века, использовать элементы этого опыта при организации системы социальной защиты населения в процессе создания различных общественных благотворительных структур. Кроме этого материалы исследования представляют значительный интерес при разработке современных социальных программ государства и выработке общественных мер по эффективному стимулированию частных лиц и бизнеса к проявлению активного участия в оказании адресной социальной помощи населению. Многие могут подходы, оказать применяемые к организации на благотворительной практику деятельности в южнороссийском регионе во второй половине XIX века, определенное влияние современную и осуществления благотворительной работы как учреждениями, имеющими воспитательно-образовательный, амбулаторный врачебно-санитарный характер, так и организациями, выполняющими исправительно-трудовую и нравственно-просветительскую функции.

26 Основные положения исследования выносимые на защиту, архивные, справочно-статистические и периодические материалы, получившие отражение в работе, могут быть использованы в процессе подготовки к общим и специальным курсам, чтению лекций, проведению практических занятий со студентами вузов, техникумов, лицеев, гимназий, а также при написании региональных учебных пособий и курсов лекций по социальной истории и истории социальной работы. Апробация и внедрение результатов исследования осуществлены в докладах и сообщениях на ежегодных научно-теоретических конференциях 2000-2003 годов, проходивших в Новочеркасской государственной мелиоративной академии (Межрегиональные научные чтения по актуальным проблемам социальной истории и социальной работы»), а также на межвузовском научно-теоретическом семинаре «Военно-политические аспекты региональной безопасности на Северном Кавказе», состоявшемся 25 октября 2001 года в Новочеркасском военном институте связи. Диссертация также обсуждалась на заседаниях кафедры истории и культурологии Новочеркасской государственной мелиоративной академии. По результатам исследования опубликован ряд научных статей.

Глава I.

Региональная специфика и деятельности подве благотворительных обществ заведений, домственных министерствам внутренних дел, юстиции и военному министерству.

§ 1. Особенности функционирования широкопрофильных благотворительных обществ и заведений. Древнерусская благотворительность во второй половине XIX века сложилась в общероссийскую систему крупных обществ, заведений, обрела статус и организационное строение. Определились четыре вида благодеяний: государственное, церковное, общественное и частное. Но отделить эти виды друг от друга четкими границами невозможно, в силу их взаимообогащения, дополнения и финансовой поддержки. Потому как один и тот же благодетель, одновременно, оказывал помощь государственным учреждениям, церковным общинам и частным заведениям. Либо частные благотворительные заведения входили и в структуру общественных, и церковных, и государственных ведомств. Равно как и государственный управленческий аппарат, правящий монарх поддерживали организационно, а в некоторых случаях финансово, церковные, общественные и частные благодеяния. Общее число благотворительных учреждений Российской Империи, согласно сведениям, собранным в общем сборнике русской благотворительности, который был составлен в 1900 году Канцелярией по учреждениям императрицы Марии Федоровны, к 1 января 1899 года определялось в 14854, из них было 7349 благотворительных обществ и 7505 благотворительных заведений.18 Необходимо отметить, что благотворительные общества оказывали помощь лишь приходящим, в благотворительных же заведениях, Благотворительные учреждения Российской Империи. Составлено по высочайшему повелению Собственною Его Императорского Величества Канцеляриею по учреждениям Императрицы Марии. Том 1. СПб., 1900.

28 кроме этой категории нуждающихся в помощи, получали приют и пропитание те, кто в них проживал на постоянной основе. Естественно, что в этот сборник были включены лишь те благотворительные общества и заведения, которые существовали на момент проведения обследования;

не вызывает сомнения то, что многие учреждения, основанные в предыдущие десятилетия, уже прекратили свою деятельность и соответственно не были включены в него. Тем не менее данные по благотворительным учреждениям, основанным во второй половине XIX века и продолжавшим существовать в 1899году, позволяют отметить некоторые интересные характерные черты благотворительной деятельности в эпоху реформ.19 Из общего числа благотворительных учреждений 5270, то есть 35,5%, находилось в губернских и областных городах, остальные 9584, то есть 64,5%, распределялись между уездными городами и другими поселениями. Возникновение благотворительных обществ и заведений относится к различному времени, но наибольшее их число в общероссийских рамках возникло в 1889-1899 годах. До 1861-1870 гг. основание благотворительных обществ шло медленно;

с 1870-1880 гг. образование их идет усиленно. При этом следует заметить, что важнейшие события в царствующей семье, или во внешней и внутренней жизни России всегда отражались на количестве возникающих благотворительных учреждений. Особая интенсивность в возникновении благотворительных учреждений всех типов наблюдалась начиная с 1891 года. До 1861 года число вновь открываемых учреждений за каждые 10 лет постепенно увеличивалось;

наибольшее число их было открыто за десятилетие 1851-1861 гг., но и тогда оно не достигло 100. Начиная же с 1861 года замечается сразу громадный рост числа ежегодно возникающих благотворительных обществ, при чем в Приводимые ниже статистические данные получены в результате проведенного анализа сведений о благотворительных учреждениях, существовавших на 1899году, опубликовано в сб.: Благотворительные учреждения Российской Империи. Том 1, Спб., 1900.

29 1897году цифра вновь основанных благотворительных обществ достигла 860.20 Раньше всего, еще в XVIII веке, благотворительные учреждения стали возникать в Европейской России, позже всего в Сибири и Средней Азии. Первое благотворительное общество в Сибири было основано в десятилетие «1821-1830», в Средней Азии – в «1861-1870». Сравнительно поздно (в 1861-1870гг) начинает проявляться благотворительная деятельность и на Северном Кавказе. Многие общества, функционировавшие во второй половине XIX в., имели православный характер;

от 20 до 40 % всех благотворительных обществ, открывавшихся в течение каждых 5 лет за период 1856-1875 гг., оказывали помощь только людям православного вероисповедания. Более трети всех обществ, учрежденных в 60-е гг. XIX в и продолжавших существовать в 1899 г., находились в ведении «Ведомства православного исповедания». После Крымской войны появляются два новых вида благотворительной деятельности. Подавляющее большинство обществ, учрежденных в 1856-1865 гг. (от 2/3 до 3/4 от общего числа), считали себя «широкопрофильными», т.е. не выделяли особо какого-либо вида оказываемой ими помощи. Однако в течение следующего десятилетия многие новые общества направляли свою деятельность специально на помощь либо нуждающимся студентам, учащимся, либо солдатам и людям, пострадавшим в результате стихийных бедствий (обычно в сотрудничестве с образованным нуждающимся русским учащимся, обществом особенно «Красный гимназистам, Крест»). получила Помощь широкое распространение в 70-е гг. XIX вв.;

в это десятилетие было учреждено по меньшей мере 129 организаций такого рода. Вестник благотворительности. №7-8, 1901. С.95. Это составило 26% всех обществ, образованных за эти десять лет и сохранившихся к 1899 г. (которые представили сведения о дате своего основания и целях).

30 Местные отделения «Красного креста» начали возникать в конце 60х гг. Большое количество местных комитетов «Красного Креста» возникло в связи с началом русско-турецкой войны 1877-1878 гг. для оказания помощи семьям призванных в армию. Распространение комитетов во время русскотурецкой войны было связано и со стремлением людей в меру своих сил способствовать делу освобождения славянских братьев России. По действовавшим законам, во второй половине XIX в. органами, ведавшими делом общественного призрения в России, являлись такие как: I. Учреждения, сословия и общества, состоявшие в ведении МВД (49 % общего их числа). Сюда относились: а) земские и городские учреждения, а в тех губерниях, где эти учреждения не были введены, приказы общественного призрения;

б) городские и сельские общества, обязанные по закону призревать своих неимущих и неспособных к труду членов;

в) различные частные благотворительные общества и кассы, отнесенные к ведомству МВД. II. Благотворительные учреждения, состоявшие под непосредственным покровительством Царской фамилии: а) ведомства Императрицы Марии и б) учреждения Великой Княгини Елены Павловны. III. Благотворительные учреждения Императорского Человеколюбивого общества. IV. Попечительства о бедных разных ведомств. Сюда относились: а) епархиальные попечительства о бедных духовного звания, действовавшие под надзором Святейшего Синода;

к ним должны быть причислены и б) учрежденные в 1864 г. приходские попечительства;

в) различные благотворительные учреждения для призрения бедных иноверческих исповеданий;

г) особый комитет для призрения заслуженных гражданских чиновников;

д) состоявший в ведении военного министерства Александровский комитет для призрения раненых и увечных чинов военного и морского ведомств. Необходимо отметить, что главное заведывание делами общественного призрения принадлежало ведомству МВД. Согласно «Уставу об общест 31 венном призрении» одна часть благотворительных обществ и учреждаемых ими заведений, находившихся в ведении МВД, управлялась общими законнодательными актами, а другая часть – особыми правилами, сообразно с местными условиями. Зависимость же их от этого министерства состояла в том, что они обязаны были доставлять министерству подробные отчеты о своих действиях, капиталах, доходах, расходах, имуществах, заведениях и призреваемых в них. Порядок управления, права и обязанности благотворительных обществ и заведений, а также благотворительных касс, подробно определяялись в уставах и положениях, изданных для них. Заведывание делами по общественному призрению в Кубанской, Терской областях и в Области войска Донского, а также в казачьих войсках принадлежало Военному Министерству. Общий местный надзор за соблюдением постановлений «Устава об общественном призрении» возлагался на главных начальников губерний и областей, а также на губернаторов и градоначальников по принадлежности. Непосредственное заведывание общественным призрением на Ставрополье и в Области войска Донского поручалось Приказам Общественного Призрения. На Кубани и в Терской области решение проблемы оказания помощи нуждающимся было возложено на государственный административный орган – областное правление. Следует подчеркнуть, что устройство призрения по одному общему плану, связь отдельных отраслей благотворительности и поддержание взаимодействия между общественными и правительственными органами призрения, были возможны лишь тогда, когда во главе призрения бедных стояло одно центральное учреждение, которое руководило призрением на территории всего государства. К сожалению, в России для организации благотворительности не было сделано почти ничего. Однако, попытки к организации взаимодействия органов призрения бедных известны и в Российской Империи. Инициатива в деле возбуждения вопроса о взаимодействии 32 благотворительных обществ в России принадлежала Совету Императорского Человеколюбивого Общества. В отчете Совета за 1866-1869 гг. было записано: «За всем тем, что делает Императорское Человеколюбивое общество, оно однако же сознает, что дальнейшее осуществление и развитие задач истинной филантропии возможно только и при что совокупных для этого и единодушных усилиях всех существующих в России под разными наименованиями необходимо Совета, благотворительных между учреждений ними установление для правильных отчета отношений взаимодействия»22. 19 мая 1871 г. в докладе Комиссии Государственного назначенной рассмотрения Императорского Человеколюбивого Общества, Император записал: «Сообразить каким образом можно было бы привести эту полезную мысль в исполнение»23. В отчете Императорского Человеколюбивого Общества за 1872 г. было доложено Императору, что Обществом были собраны данные о различных благотворительных учреждениях. Эти сведения были получены из Министерств и от начальников губерний и областей, которым было дано предписание со стороны Министерства Внутренних Дел. Так, в ответ на просьбу Императорского Человеколюбивого Общества из Области войска Донского в 1872 г. были присланы следующие сведения: 1) данные о заведениях Донского Приказа Общественного Призрения за 1872 г.;

2) устав Донского Попечительства о бедных;

3) положение об общей квартире для бедных учеников Новочеркасской гимназии;

4) положение об Александровской образцовой общей квартире для бедных учеников Новочеркасской гимназии и 5) положение об общей квартире для учениц Мариинской Донской женской гимназии24. Полученные сведения, при всех их достоинствах, представляли Сборник статей по вопросам, относящимся к жизни русских и иностранных городов. Вып. II. – М., 1895. – С. 216. 23 Там же. 24 ГАРО. Ф.46. Оп.1. Д.1474. По письму председателя Статистического Совета при МВД, о доставлении сведений о всех благотворительных учреждениях Области войска Донского как светских, так и духовных. Л.1.об.

33 данные только за один год, и следовательно, не позволяли сделать полного заключения о состоянии общественного призрения в Области войска Донского и о постепенном развитии в ней различных благотворительных учреждений. Поэтому в 1877 г. председатель Статистического Совета при МВД Семенов обратился к его Превосходительству войсковому наказному атаману Н.А.Краснокутскому с просьбой о содействии в доставке вновь в Комитет сведений о всех благотворительных учреждениях Области войска Донского, как светских так и духовных. Для облегчения труда составителей при этом прилагалось несколько анкетных пунктов, ответы на которые необходимо было представить за период с 1871 по 1876 год вместе с отчетами и уставами упомянутых учреждений. К числу этих анкетных листков относились следующие: 1) когда основано Общество и каким уставом руководствуется;

2) какими капиталами, имуществами и сборами обеспечено Общество;

3) в каких формах благотворительности проявляется деятельность Общества;

4) какие существуют правила и выработанные практикой приемы для нахождения неимущих, их посещения и разбора их прав на пособие в той, а не другой форме;

5) имеет ли Общество благотворительные заведения, где и какие именно обстоятельства вызвали устройство каждого заведения;

6) не может ли Общество сообщить какиелибо замечания и наблюдения относительно состава лиц, пользующихся благотворительностью;

7) многим ли лицам приходится отказывать в пособии по недостатку средств или другим причинам;

8) не может ли Общество сообщить о своих взглядах на дело благотворительности, ее задачи, организацию и на прекращение нищенства и его предупреждение25. Что касается обратного поступления анкетных листков, то оно не было осуществлено, вероятно, вследствие новизны дела и неопытности лиц, отвечавших на вопросы, а между тем время не позволяло посылать дополнительных вопросов, поэтому полученные сведения проверялись лишь по имеющимся в Комитете отчетам, уставам и другим источникам.

ГАРО. Ф.46. Оп.1. Д. 1474. Л.7-7 об., Л.11.

34 Сборник 1900 г. приводит сведения о гораздо большем количестве обществ и заведений, открытых во второй половине XIX века, по сравнению с тем, что было представлено в сводной таблице, приложенной к «Сборнику сведений о благотворительности в России», основанной на данных, собранных к 1896 г26. Увеличение числа благотворительных обществ и заведений можно проследить на примере Области войска Донского. Если к 1896 г. в области существовало 24 общества и 68 заведений, то в 1899 г. их количество составило 31 и 85 соответственно27 (кроме этого существовало 10 обществ и 2 заведения неизвестных;

возможно здесь шла речь о незаконных и тайных учреждениях: Уст. о предупр. и пресеч. преступл. Св. Зак. Т. XIV. Изд. 1890 г. и Продолж. 1902 г.). Необходимо отметить, что многие общества, основанные до 1896 года, к этому времени прекратили свою деятельность. Таких обществ в Области войска Донского насчитывалось 13. Обратная тенденция наблюдалась для благотворительных заведений. Их количество в 1896 г. увеличилось с 65 до 68. С 1896 по 1899 гг. было учреждено 7 обществ и 17 заведений и к концу XIX века общее число основанных когда-либо обществ и заведений в Области войска Донского составило 54 и 87 соответственно. Из 44 благотворительных обществ и 85 заведений в ОВД, которые в 1899 г. представили сведения о дате своего основания, 24 общества (55%) и 23 заведения (27%) были учреждены в 70-80-х годах XIX века. Для сравнения: только 6 обществ возникло в период между 1801 и 1870 гг. и только 14 – в 90-х гг. XIX в. Что же касается Ставропольской губернии, то здесь наибольшее количество обществ было открыто в 70-е гг. XIX в. (4 из 14 основанных к 1899 г.), а заведений – в 80-е гг. XIX в (8 из 16). В Кубанской и Терской областях возникновение благотворительных учреждений с особой интенсивностью наблюдается в 90-х гг. XIX в. В Кубанской области в это Сводная таблица, приложенная к «Сборнику сведений о благотворительности в России», составленному по распоряжению Главноуправляющего Собственною Е.И.В. Канцелярией по учреждениям Императрицы Марии на основании данных, собранных к 1896 г.- СПб., 1899. 27 Благотворительные учреждения Российской Империи. Т.1. – СПб., 1900.

35 время возникло 15 обществ из 29 и 15 заведений из 27, а в Терской области – 14 обществ из 32 и 5 заведений из 16 – основанных к 1899 г. Более развернутое представление о деятельности обществ и заведений основанных во второй половине XIX в. в Ставропольской губернии, в Области войска Донского, а также в Кубанской и Терской областях дает информация, представленная в приложении 1:28 Извлечение из сборника «Благотворительные учреждения Российской Империи». Составлено по высочайшему повелению Собственного Его Императорского Величества Канцеляриею по учреждениям Императрицы Марии. Т.1, 3. СПб., 1900. Из этой таблицы видно, что наибольшим количеством благотворительных обществ и заведений на Юге России, основанных во второй половине XIX века обладала Область войска Донского. Здесь было учреждено 54 общества из 129, приведенных в таблице (что составляло 42 %) и 87 заведений из 146 (что составляло 60 % от общего числа). Следует отметить, что значительная часть благотворительных учреждений на Юге России состояла в ведении министерств и ведомств, которые не имели специально благотворительного назначения. Так, наибольшее число учреждений в Области войска Донского состояло в ведении МВД (17 обществ и 39 заведений), Военного министерства (13 обществ и 28 заведений) и Министерства Юстиции (11 обществ и 1 заведение). Соотношение количества благотворительных учреждений, состоявших в ведении этих министерств в Ставропольской губернии, Кубанской и Терской областях можно проследить по данным нижеприведенной таблицы: Приводимые ниже статистические данные получены в результате проведенного анализа сведений о благотворительных обществах и заведениях на юге России, существовавших на 1899г.;

опубликованы в сб.: Благотворительные учреждения Российской Империи. Т.1. – СПб., 1900. 29 Составлено по материалам сборника : Благотворительные учреждения Рос. Империи. Т.1, 3. СПб., 1900.

Число благотворительных учреждений, находящихся в ведении Обществ Ставропольская губерния Кубанская область Терская область Ставропольская губерния Заведений Кубанская область Терская область МВД МВ МЮ 6 2 14 12 6 5 16 11 Из числа состоявших в ведении МВД различных благотворительных обществ, по численности выделялись широкопрофильные «общества пособия бедным», не преследовавшие специальных целей, а использовавшие весьма разнообразные виды помощи, и притом, по отношению к многим категориям нуждающихся. Количество этих обществ и их значение в благотворительной деятельности выделяли их из среды других и побуждали к принятию мер по более широкому их развитию и распространению. Одним из таких благотворительных обществ на территории Области войска Донского было «Донское попечительство о бедных», которое начало свои действия 16 июля 1873 года. К началу 70-х гг. XIX в. благотворительной деятельностью в области продолжал ведать местный Приказ Общественного Призрения. Приказ ежегодно выделял из собственных доходов 6 тыс.руб. на эти цели. Сверх того, в ведении Приказа находились вечные вклады в размере 35 тыс.30, внесенные частными лицами с благотворительной целью. Как упомянутые 6 тыс.руб., так и проценты с вечных вкладов поступали в пособие бедным и неимущим жителям Донского сословия. Выдаваемые дворянскими Предводителями и станичными правлениями свидетельства о бедности служили основанием к назначению пособия. Но такие свидетельства не выявляли в полном объеме степень нужды лиц, обращавшихся за пособием. Поэтому отличить малоимущих от вовсе неимущих не представлялось возможным, вследствие чего и помощь оказывалась почти всем одинаково. Трата значительной суммы на Донские областные ведомости. Часть неофициальная, 1873, № 1.

37 благотворительные цели не доставляла на деле существенного пособия истинно нуждающимся в нем. Такое обстоятельство дел и вызвало необходимость учреждения в области Донского попечительства о бедных. Попечительство оказывало вспомоществование всем нуждающимся жителям области (по переписи 1897 г. в Донской Области проживало 2564238 человек, что составляло 2,7% населения Европейской России или 2% населения всей Российской Империи31) различными способами: покупкой топлива, одежды, обуви, медицинских пособий и денежными средствами, помещением престарелых, увечных и неизлечимо больных в богоугодные заведения, помещением сирот, детей бедных родителей и подкидышей в богоугодные заведения и доставление им средств к образованию или обучению мастерствам;

помощью бедным юношам и девушкам по окончании ими воспитания, как приобретением необходимых вещей, так и поиском для них работы. Из вышеизложенного видно, что деятельность попечительства осуществлялась как «открытым» так и «закрытым» способами и имела большие возможности и разнообразные формы. Для контроля за лицами, обращавшимися с просьбами о пособии, комитетом Попечительства было постановлено выдавать им книжки, с которыми они должны были приходить к директору того участка, в котором они жили, в сроки определенные комитетом. Выдача таких книжек во всех благотворительных учреждениях и взаимодействие между ними, однозначно бы исключили появление такой категории лиц, как «профессиональные нищие», которым без особого труда удавалось выманивать пособия из целого ряда обществ, между тем как истинно нуждающимся приходилось получать отказы за недостатком средств. Денежные средства Попечительства состояли из следующих статей : а) из переданных Донским Приказом Общественного Призрения вечных вкладов, пожертвованных частными лицами с благотворительной целью;

б) из ежегодно отпускаемых из собственных доходов того же Приказа Кострюков. Краткое статистическое обозрение Области войска Донского. Новочеркасск, 1907, С.16.

38 тыс.руб;

в) из взносов членов-благотворителей;

г) из пожертвований как деньгами, так и предметами, могущими служить пособием попечительству;

д) из сборов от спектаклей, концертов, лотерей, кружек для бедных и др. подобных источников32. Капиталы попечительства, по мере накопления, обращались в государственные или гарантированные правительством процентные бумаги и хранились в Новочеркасском Областном казначействе или в государственных и частных кредитных учреждениях. В распоряжении Комитета попечительства на текущем счету одного из них могли находиться суммы, необходимые на ближайшие расходы. Размер этих сумм определялся общим собранием. Попечительству по мере развития его средств, предоставлялось право открывать различные благотворительные заведения, к числу которых относился Мариинский приют Донского Попечительства о бедных. Приют был открыт 25 марта 1876 г. и имел целью призрение сирот обоего пола и детей бедных родителей всех званий и доставление им средств к образованию или обучению мастерствам. В приют принимались мальчики от 5 до 10 лет и девочки от 5 до 12 лет. Девочки призревались в приюте до 17 лет, а затем определялись на места для домашней прислуги, оставаясь под наблюдением приюта до 20 лет;

мальчики по достижении 12 лет, сдавались в ремесленные заведения, оставаясь под наблюдением приюта до 16 лет. Приют содержался на средства Донского попечительства о бедных, ежегодно отпускаемых в размере 2000 руб.33 Кроме этого приют принимал пожертвования членов попечительства и частных благотворителей. В 1876 г. приют имел 20 воспитанников (10 мальчиков и 10 девочек – по сословиям дети принадлежали: из мальчиков : 6 казачьего звания и 1 из них сын чиновника;

1 духовного звания;

2 мещанского сословия, 1 сын Варшавского дворянина. Из девочек: 4 из казачьего звания;

2 из мещан;

32 Устав Донского Попечительства о бедных, Новочеркасск, 1915, с.12. Донские областные ведомости. Часть неофициальная, 1877, № 30.

39 духовного звания, 1 из сельского общества) и 11 приходящих;

в 1877 г. – 30 воспитанников и 49 приходящих. В последующие три года число воспитанников оставалось постоянным, а число приходящих постепенно увеличивалось, так что в 1880 г. их было 77 человек обоего пола, в числе которых бесплатных учеников было 27. В 1880 г. на приход по приюту поступило 4800 руб. 21 коп., а вместе с остаточными от предшествовавшего года состояло 6665 руб. 71 коп.;

в этом году было израсходовано 5395 руб. 9 коп34. Собственно содержание каждого воспитанника обошлось, в среднем, в год 23 руб. 44 коп. О прогрессивном характере деятельности Мариинского приюта и о его приоритетном значении для «Донского попечительства о бедных» свидетельствует речь председателя Комитета «Донского попечительства о бедных» А.В.Туроверова, произнесенная им на общем собрании попечительства 18 февраля 1878 г.: «Это вполне удавшееся и обещающее богатые последствия мероприятие резко выделяется на фоне нашей благотворительной деятельности, а образцовое ведение дела в этом учреждении способно внушить к себе полнейшее уважение каждого, близко с ним познакомившегося, представляя собою веский пример того, что может сделать при знании и опытности искреннее отношение к делу»35. К 1 января 1899 г. в кассе Мариинского приюта оставалось наличными деньгами 250 руб. 80 коп. и процентными бумагами 500 руб., а всего 750 руб. 80 коп., в отчетном году на приход поступило 8749 руб. 49 коп., а всего с остатком от 1899 г. имелось 9500 руб. 29 коп., из этой суммы в 1899 г. было израсходовано 8671 руб. 82 коп., осталось к 1 января 1900 г. в процентных бумагах 500 руб. и в наличных деньгах 328 руб. 47 коп., а всего 828 руб. 47 коп. В отчетном учебном 1898/99 гг. учащихся в Мариинском детском приюте было 192 человека обоего пола, из них воспитывающихся на средства Донского попечительства о бедных насчитывалось 67 человек36.

34 Статистическое описание Области войска Донского. Составил С.Номикосов, Новочеркасск, 1884, с.716. Донские областные ведомости. Часть неофициальная, 1878, № 16. 36 Отчет Комитета Донского попечительства о бедных за 1899 г., Новочеркасск, 1900, с. 31.

Сравнивая результаты 40 приходно-расходной деятельности Мариинского приюта в 1880 и 1899 гг. можно проследить увеличение из года в год как денежных сумм, поступивших на приходную статью, так и увеличение затраченных денежных средств на расходную статью (приход : с 4800 р.21 к. в 1880 г. до 8749 р. 49 к. в 1899 г.;

расход : с 5395 р. 9 к. в 1880 г. до 8671 р. 82 к. в 1899 г.). Следует отметить, что Комитет попечительства, по мере своих средств, всегда старался прийти на помощь как бедным жителям г.Новочеркасска, так и Области войска Донского в целом, выдавая единовременные и ежемесячные пособия как деньгами, так и вещами, в соответствии со степенью нужд просителей. Так, например, через председателя и директоров Комитета, сотрудников попечительства и по постановлениям Комитета, в течение 1878 г. было выдано в области с благотворительной целью на 407 просителей 2769 р. 53 к37. Размер среднего пособия составлял 6р. 38 к. Из них по постановлениям комитета было роздано 898 р. 27 к. на 93 просителя, средним числом 9 р. 66 к.;

председателем 15 просителям 99 р., средним числом 6 р. 60 к., директорами 1670 р. 26 к. 268 просителям, средним числом 6 р. 23 к. и сотрудниками попечительства 102 р. 31-му просителю, средним числом 3 р. 29 к.38 Сравнивая размеры средних пособий, сделанных по постановлениям Комитета с пособиями, оказанными председателем, директорами и сотрудниками, не трудно заметить, что самые крупные пособия были оказаны по постановлениям Комитета. Это объясняется тем, что в Комитет обращались просители с нуждами, которые не могли быть удовлетворены директорами и сотрудниками, так как каждый из директоров, согласно постановлению Комитета, в отдельном случае не мог оказать пособие свыше 5 руб. и только в течение целого года разновременно мог выдать на семью или лицо около 20 руб.39.

37 Донские областные ведомости. Часть неофициальная, 1879, № 66. Там же. 39 Там же.

41 Необходимо сказать, что пособия распределялись по области крайне неравномерно. Так, из 2769 р.53к., в Новочеркасске было выдано 2270 р. 53 к. на 317 просителей, средним числом на каждого 7 р. 16 к., 478 р. на 86 просителей в 22-х станицах по 21 р. 73 к. на станицу и по 5 р. 56 к. на просителя и 21 р. на 4-х просителей в 2-х слободах Миусского округа по 10 р. 50 к. на слободу и 5 р. 5 к. на каждого просителя40. Из приведенных данных можно заключить, что из всей суммы, выделенной попечительством на благотворительные цели в области, в г. Новочеркасске было выдано 6/7 и только 1/7 была распределена между бедными жителями целой области. Оживление симпатий к деятельности попечительства и как результат этого – пополнение средств за годы его существования, дали возможность увеличивать размер пособий. И это подтверждает анализ приходо-расходной деятельности попечительства с 1873 по 1899 гг., который свидетельствует о том, что если с 1873 г. по 1880 г. капиталы, которыми располагало попечительство, увеличились на 9406 р. и составили 46373 р.41, то за те же 7 лет с 1892 г. по 1899 г. вклады в процентных бумагах и наличных деньгах увеличились в 3,5 раза (на 33605 р.) и составили 110001 р42. Следовательно, сумма, которая находилась в распоряжении попечительства в первый год его существования (36967 р.)43, к концу XIX в. возросла в 3 раза, что в свою очередь, дало возможность постепенно увеличивать размер пособий. Несмотря на значительные ежегодные расходы средства попечительства восполнялись за счет новых пожертвований. Так, например, в 1892 г. войсковым наказным атаманом был передан в кассу попечительства капитал для глухонемых в размере 31211 р.;

завещано: вдовою статского советника А.Г.Рощупкиной 9000 р. для выдачи пособия бедным, дочерью Донские областные ведомости. Часть неофициальная, 1879, № 66. ГАРО. Ф.46. Оп.1. Д.1171. ЛЛ. 4-4об.;

Статистическое описание Области войска Донского. Составил С.Номикосов, Новочеркасск, 1884, с. 716. 42 Отчет Комитета Донского попечительства о бедных за 1892 г., Новочеркасск, 1893, с. 10;

Отчет Комитета Донского попечительства о бедных за 1899 г., Новочеркасск, 1900, с.31. 43 ГАРО. Ф. 46. Оп. 1. Д.1171. ЛЛ. 4-4 об.

42 казака девицею А.М. Аксентьевой 2000 р.44 на ремонт домов бедных жителей г. Новочеркасска и др. лицами. Опыт и история «Донского попечительства о бедных» убеждают в том, что население Донской области не безучастно относилось к беднякам. Пособия, находясь в ведении людей, добровольно посвятивших себя благотворительной назначением. К числу широкопрофильных обществ находившихся на территории Области войска Донского, в ведении МВД на основании ст.1520-1524 уст.общ.призр. Т.XIII св.зак., можно также отнести и «Таганрогское общество призрения нищих и помощи бедным», которое возникло 17 мая 1885 года и имело целью безвозмездное, по мере сил, призрение в Таганроге неимущих, как взрослых, так и детей, причем без различия пола, религии и национальности, а также оказание помощи нуждающимся вообще. Для достижения этой же цели общество учредило убежище для временного помещения неимущих и взяло на себя заботу о их дальнейшем устройстве. Специфика деятельности «Таганрогского общества призрения нищих и помощи бедным» состояла, во-первых, в присвоении им права принудительного помещения в учрежденном убежище лиц, занимающихся прошением милостыни (§ 32 Устава)45, а во-вторых, в привлечении к участию в Распорядительном Комитете представителя местной полиции в качестве непременного надзора за члена (§ 15 Устава)46, и нищенства. представителей городского управления. Фактически, обществом были присвоены функции полицейского устранением Противники принудительной организации призрения видели главный ее недостаток в том, что принуждение вызывало черствое, бессердечное отношение к тем, в пользу которых от Общества требовались обязательные материальные пожертвования.

44 деятельности, применялись в соответствии с их Отчет Комитета Донского попечительства о бедных за 1892 г., Новочеркасск, 1893, с.12. ГАРО. Ф. 579. Оп.1. Д. 531. Л. 13. 46 Там же. Л. 9 об.

43 Средства Общества состояли из: 1) ежегодных денежных взносов, делаемых лицами обоего пола, желающими участвовать в деятельности Общества и 2) единовременных пожертвований деньгами и всякого рода имуществом. Для увеличения своих средств Общество имело право устраивать в установленном порядке спектакли, балы, концерты и проч. И выставлять в разных местах Таганрога кружки для сбора денежных пожертвований. Общество состояло из членов обоего пола: а) почетных б) действительных и в) соревнователей. Непосредственное заведывание делами Общества возлагалось на Распорядительный Комитет, состоящий из: непременных членов и членов, избираемых ежегодно общим собранием. Распорядительному Комитету предоставлялось заключать от имени Общества всякого рода договоры, а также предъявлять, где следует, иски по делам Общества и защищать его интересы через своих поверенных. О действиях и операциях, а также денежных и материальных средствах Общества, Распорядительный Комитет составлял ежегодные отчеты, которые по рассмотрению их в общем собрании, публиковались на всеобщее обозрение в местных газетах и, через Таганрогского Градоначальника представлялись в МВД (ст. 1521 т.XIII св.зак.). Общие собрания состояли из всех членов Общества, но считались действительными только тогда, когда в них присутствовало не менее 20 действительных и почетных членов. Учрежденное Обществом убежище для призрения нищих состояло в непосредственном ведении смотрителя или смотрительницы, нанимаемых Распорядительным Комитетом за определенное вознаграждение. В убежище принимались следующие лица: а) неимущие, доставляемые полицией по своему усмотрению или по заявлению членов Общества и б) неимущие, которые приходили добровольно. Все неимущие, поступающие в убежище, подвергались расследованию по выявлению истинных причин их бедности. На основании собранных данных, Комитет разделял неимущих на три 44 категории. К первой категории относились неспособные к труду и потому не имеющие возможности собственным трудом заработать себе на пропитание. Ко второй категории относились хотя и способные к труду, но по обстоятельствам, не могущие найти случая для приложения своих сил. К третьей категории относились хотя и способные работать, но, в силу лени или по привычке к праздному образу жизни, не имеющие работы и потому просящие милостыню в виде промысла. Сообразно трем вышеозначенным разрядам, Комитет неимущих первого разряда старался поместить в богадельни, больницы и другие благотворительные заведения. Неимущих второго разряда помещал на работу в то или другое ремесленное или промышленное заведение, причем, в отношении малолетних сирот, заключал договоры с хозяевами этих заведений об отдаче их на определенный срок в обучение и т.п. Неимущих же третьего разряда Комитет отдавал в распоряжение полиции, куда передавались и те из иногородних и иностранцев-неимущих 1-го и 2-го разрядов, которых Комитет не находил возможным оставить в убежище. Неимущие, принятые в убежище, не могли оставить заведение вплоть до устройства на работу или материального обеспечения их положения. Неимущие же, не имеющие прописки, оставлялись в убежище до приобретения ими видов на жительство. Комитет также принимал на себя заботы об оказании возможного содействия рабочим, проживающим в Таганроге, к получению ими от Общества, при наименьших расходах, видов на жительство. До окончательного устройства принятых в убежище лиц, они получали в нем временное призрение в соответствии с полом, возрастом и физическим состоянием. Те из них, которые были способны к труду, либо отпускались на работу на сторону, либо привлекались к работе в самом убежище, для чего в нем были устроены, соответственно потребностям, ремесленные мастерские.

45 Более развернутое представление о деятельности «Таганрогского Общества призрения неимущих и помощи нуждающимся» позволяет дать анализ приходо-расходных статей Общества в порубежные годы его существования во второй половине XIX в. К 1 апреля 1886 г., когда уже можно было подводить какие-либо итоги, в кассе Распорядительного Комитета Общества состояло 5326 р. 39 к. К этому времени с момента открытия Общества поступило 9405 р. 91 к. и было израсходовано 4079 р. 52 к.47 Одним из показательных годов в деятельности Общества являлся 1893 год, когда в Области войска Донского не было открыто ни одного благотворительного благотворительных общества заведения. и было всего ни один лишь из открыто предыдущих два и Вообще последующих годов не принес Обществу такой суммы пожертвований как этот. Это свидетельствовало о том, что Общество, расширяя свою деятельность, к этому времени приобрело большие симпатии и расположение благотворителей48. Число действительных членов в 1893 году увеличилось в 2,5 раза (с 77 до 189 человек) и членских взносов тогда же поступило 1315 р. Для сравнения: с 1 апреля 1886 г. по 19 апреля 1887 г. поступило членских взносов на сумму 435 р., в 1894 г. – 1150 р. 35 к., в 1897 г. – 940 р. 90 к., в 1899 г. – 1252 р. 60 к. и в 1900 г. – 509 р. 20 к. Размеры пожертвований от различных лиц и учреждений в пользу Общества варьировались из года в год. Так, например, с 1 апреля 1886 г. по 19 апреля 1887г. различных пожертвований поступило 2433 р., 47 к.;

в 1893 г. – 7965 р. 64 к., в 1894 г. – ГАРО. Ф. 579. Оп.1. Д.531. Л. 23 об. Приводимые ниже статистические сведения получены в результате проведенного анализа данных по следующим источникам : а) ГАРО. Ф.579. Оп.1. Д.531. Дело об учреждении в г.Таганроге Общества призрения нищих и помощи бедным. Отчет Распорядительного Комитета Общества с 1885 по 1887 гг. б) Отчет Распорядительного Комитета Таганрогского Общества призрения неимущих и помощи нуждающимся за 1893 г., Таганрог, 1894. в) Отчет Распорядительного Комитета Таганрогского Общества призрения неимущих и помощи нуждающимся за 1894 г., Таганрог, 1895. г) Отчет Распорядительного Комитета Таганрогского Общества призрения неимущих и помощи нуждающимся за 1897 г., Таганрог, 1898. д) Отчет Распорядительного Комитета Таганрогского Общества призрения неимущих и помощи нуждающимся с 1 января 1899 г. по 1 января 1902 г., Таганрог, 1902.

48 46 5914 р. 20 к., в 1897 г. – 7957 р. 15 к., в 1899 г. – 6563 р. 82 к. и в 1900 г. – 6717 р. 77 к. Из вышеприведенных данных видно, что наибольшие размеры членских взносов и различных пожертвований в пользу Общества были сделаны в 1893 г. При расходе 17492 р. 46 к. в Обществе в этом году приход с остатком от предыдущего года составил 34319 р. 78 к. Следовательно, к 1 января 1894 г. в кассе Общества имелось 16827 р. 32 к. При этом Общество выдало единовременное пособие 230 лицам, на что было израсходовано 623 р. 68 к., ежемесячное пособие 29 лицам, на что было употреблено 757 р. 30 к. (при чем высший размер ежемесячного пособия составлял 6 руб., а наименьший – 1 р. 50 к.). Кроме того, Комитетом было передано в распоряжение других благотворительных учреждений для раздачи бедным 91 р. 40 к. и выдано Городской Управе на устройство дешевых столовых 200 р., всего же по этой статье было израсходовано 1672 р. 38 к. В течение 1893 года Общество содержало в убежище 64 старца и старух и 42 ребенка в Сиротском доме. Кроме постоянно живущих при Сиротском доме детей Общество также в течение года давало пристанище в отдельном помещении доставляемым полициею детям, уличенным в назойливом выпрашивании милостыни. Таких детей было 10 человек. Они получали от Сиротского дома пищу, одежду, обувь и в отдельном помещении занимались сапожным и портняжным ремеслами. В связи с тем, что многие нищие в течение зимы были вынуждены проводить ночи на улице, Обществом был учрежден ночлежный приют в отведенной Городской Управой казарме, где нуждающиеся бесплатно могли переночевать, а по большим праздникам и поесть. Проследить динамику приходо-расходной деятельности Общества без учета движимого и недвижимого имущества можно по данным следующей таблицы:

47 Поступило С 17 мая 1885 г. по 1 апреля 1886 г. С 1 апреля 1886 г. по 19 апреля 1887 г Израсходовано 4079 р. 52 к. 7028 р. 11 к. 17492 р. 46 к. 13030 р. 24 к. 19820 р. 96 к. 14517 р. 10 к. 13620 р. 88 к.

Остаток 5326 р. 39 к. 2173 р. 80 к. 16827 р. 32 к. 14079 р. 30 к. 6227 р. 62 к. 3840 р. 47 к. 3834 р. 51 к.

9405 р. 91 к. 3875 р. 52 к. 12332 р. 20 к. 10282 р. 22 к. 13132 р. 66 к. 14317 р. 53 к. 13614 р. 92 к.

1893 1894 1897 1899 Согласно данным таблицы, наибольший расход средств был сделан в 1897 г. Весь перерасход пошел на материал и на уплату за работу при постройке помещения для мастерских, бани, лазарета, помещения для бродячих детей и в убежище помещения для призреваемых. На эти цели было израсходовано Обществом 7543 р. 68 к. Одной из главных расходных статей в 1897 г. было содержание призреваемых сирот. Всего же по этой статье было израсходовано 4915 р. 65 к., что учитывая рекордное количество призреваемых в 54 человека, составило в среднем на ребенка 91 р. Для сравнения: на содержание в 1893 г. 42 детей было израсходовано 2526 р. 4 к., что составило в среднем на ребенка 61 р. 40 к. Такой сравнительно небольшой расход на содержание сирот в этом году объяснялся регулярными пожертвованиями, поступавшими в сиротский дом в различной форме, начиная с нескольких четвертей пшеницы, которая перемалывалась в муку и из нее пекся хлеб и заканчивая рубашками, брюками, платьями и костюмами. Опыт работы «Таганрогского Общества призрения неимущих и помощи нуждающимся» свидетельствует о том, что деятельность органов призрения в идеале должна была проходить под правительственным контролем и воля благотворителей должна была подвергаться известным ограничениям. Основать общественное учреждение – означало создать, организовать и ввести в общественную жизнь новое юридическое лицо, 48 облеченное полномочиями и действующее в определенном направлении. Подобная же власть не могла принадлежать частным лицам. Только при условии взаимодействия между правительственными и общественными органами призрения и подчинения тех и других постоянному правительственному надзору, могли быть возможны успешная борьба против нищенства и наличие гарантии своевременного получения помощи всеми, действительно нуждающимися. Здравая политика призрения состояла в разграничении двух различных категорий нуждающихся : бедняков, которые оказались в нужде без их личной вины, и тунеядцев. И пока не была проведена точная граница между реальной и мнимой нуждой, попытки неразборчивой благотворительности устранить вредные последствия нищенства посредством уголовного преследования оставались тщетными. Что касается Ставропольской губернии, то на ее территории одним из широкопрофильных благотворительных обществ, находившихся в ведении МВД, на основании ст.444 и 445 Уст.общ.призр. Т.XIII св.зак. от 1892 г., было «Ставропольское на Кавказе общество помощи бедным», которое возникло сравнительно поздно (19 декабря 1897 г.). Оно имело целью, как изложено в § 1 Устава, доставление средств к улучшению материального состояния бедных г.Ставрополя без различия пола, возраста, званий, состояний и вероисповедания. Для достижения этой цели Уставом рекомендовалось оказывать разнообразные виды помощи нуждающимся, как устройством различных благотворительных учреждений – столовых, приютов и домов трудолюбия и пр., так и доставлением помощи на дому – снабжением одеждой, пищей, денежными пособиями и пр. Правление в первом же заседании пришло к заключению о необходимости устройства столовой и убежища для бесприютных, но вместе с тем постановило оказывать помощь нуждающимся и всеми другими рекомендуемыми Уставом способами. Само собой разумеется, открыть и содержать приют на определенное количество лиц было в силах и само Правление Общества, но обследовать положение большого круга 49 нуждавшихся, проверять их семейное и имущественное положение, выявлять наиболее целесообразные способы помощи им, прекращать эту помощь при благоприятном изменении положения нуждавшегося, или увеличивать размер пособия при обнаружении его недостаточности и проч. – возможно было лишь при участии большого числа лиц. Поэтому Правлением, согласно §§ 34-43 Устава, были приглашены лица, желающие принять на себя обязанности участковых попечителей. Таких попечителей к началу 1898 г. насчитывалось 49 человек49. Разумная постановка благотворительной деятельности предполагала прежде всего прекращение бессистемной и безразборчивой помощи. Помощь должна была оказываться истинно нуждающимся и именно в той форме, которая была наиболее целесообразной в каждом отдельном случае, что было возможно лишь при добросовестном и внимательном ознакомлении с условиями жизни лиц, которым оказывалась помощь. При этом, было необходимо, чтобы лица, которые, по старости, болезни, малолетству или другим причинам, не могли сами обратиться к благотворителям, не лишались бы помощи, как не лишались бы ее и те, которые временно или случайно впали в большую нужду, но не привыкли или стеснялись просить помощи, или не знали, куда и к кому за ней обратиться. Поэтому правильная и целесообразная деятельность попечителей безусловно была необходима для достижения целей «Общества помощи бедным». Для упорядочения деятельности попечителей необходимо было выработать определенные правила, так как в уставе Общества относительно их деятельности имелись лишь указания на то, что главная их обязанность состояла в заботе о бедных, проживающих в их участке, собирании сведений о их материальном положении и оказании им в определенных Правлением границах помощи. Попечители обязывались вести подробные списки нуждавшихся и соблюдать в своей деятельности все указания Правления.

Отчет о деятельности Правления Ставропольского общества помощи бедным за 1898 год, Ставрополь, 1900, с.2-4.

50 К сожалению, для регулирования деятельности попечителей самими попечителями ничего не было сделано и никаких руководящих правил для попечителей не было установлено, как и не были точно определены взаимные отношения Правления с попечителями. Следует отметить, что количество лиц, принявших звание участковых попечителей для города с населением 41621 жителей50 было слишком недостаточно;

при этом же не все попечители выполняли свои функции в течение года, так что на долю действовавших приходилось слишком много – в ущерб интересам дела – по несению обязанностей попечителей и в своем и в чужом округе. Отсюда понятно, почему предпринятые попытки внедрить в Ставрополе так называемую эльберфельдскую систему потерпели неудачу. Суть этой довольно прогрессивной для своего времени прусской модели оказания помощи нуждающимся в условиях отдельно взятого города заключалась в индивидуализации призрения, децентрализации всей системы помощи за счет деления территории города на более мелкие административные участки. Эльберфельдская система предполагала наличие значительного числа попечителей бедных, на долю каждого из которых приходилось от 2 до 4 призреваемых, чего в рассматриваемых условиях осуществить не представлялось возможным. В апреле 1898 г. председателем Правления была передана просьба попечителям о доставлении секретарю своевременно сведений о положении бедных, находившихся под их надзором. 21 января 1899 г. члены Правления обратились к попечителям с просьбой передать секретарю все, имеющиеся у них, сведения и заметки по оказанию помощи бедным и несению обязанностей попечителей, которые могли бы послужить материалом для составления более полного отчета о деятельности Общества за 1898 год. Но никаких сведений подобного рода никем из попечителей доставлено не было. Наиболее исчерпывающая информация о деятельности Ставропольского Общества помощи бедным за 1898-1899 гг. представлена в Отчет о деятельности Правления Ставропольского общества помощи бедным за 1898 г., Ставрополь, 1900, с. 51 ведомости о приходо-расходных статьях51, помещенной в приложении 2. Необходимо подчеркнуть, что в 1898 г. из 2466 р. 84 к.52 единовременных пожертвований было получено из других городов от разных лиц и учреждений 1559 р. 85 к., местными же жителями было внесено 886 р. 99 к., половина которых состояла из взносов небольшого круга лиц. Так, на содержание стариков было внесено всего 420 р. 15 лицами, на приют для детей из 116 р. 15 к. 6 лицами было внесено 76 р. 15 к. Несмотря на то, что относительно другой половины этих пожертвований точных сведений о их размерах нет, вероятнее всего будет допустить, что и они образовались из взносов небольшого числа лиц. Таким образом, обзор источников материальных средств Общества приводит к тому печальному выводу, что эти средства были получены от незначительного числа жителей города с населением 41621 человек, причем большая часть этих пожертвований, около 8000р., образовалась из сравнительно крупных пожертвований (от 100 до 500 рублей), доходов от увеселений и зрелищ, пособий и пожертвований из других городов. Крупные же пожертвования в большинстве случаев были случайны, как случайны были доходы от зрелищ и увеселений, к которым за недостатком средств всегда приходилось прибегать благотворительным обществам. На поступление же постоянных значительных средств указанным способом рассчитывать было нельзя. И только тогда мог быть обеспечен постоянный и значительный доход, когда его источником служили мелкие взносы возможно большего числа жителей города. Если местное население признавало необходимым учреждение Общества помощи бедным, то оно и должно было дать средства на эту помощь и способствовать сбору этих средств. Возлагать же обязанность сбора пожертвований на одних только членов Правления было нельзя, потому что ограниченное число лиц не могло Отчет о деятельности Правления Ставропольского Общества помощи бедным за 1898 г, Ставрополь, 1900;

Отчет правления Ставропольского на Кавказе Общества помощи бедным за 1899 г., Ставрополь, 1900. 52 Приводимые ниже статистические данные получены в результате проведенного анализа сведений, содержащихся в: Отчете о деятельности Правления Ставропольского Общества помощи бедным за 1898 г. – Ставрополь, 1900.

52 собрать много пожертвований. В 1898 г. производили сборы, кроме членов Правления и кандидатов к ним, всего лишь 20 членов Общества53. В конце 1899 года Правлением были подведены итоги деятельности Общества и намечен дальнейший путь развития, более рациональный и более соответствующий действительным нуждам местных бедняков. Так, Правление пришло к выводу, что денежная помощь должна была быть оказываема только в виде беспроцентной ссуды и, в крайних случаях, согласно § 2 Устава, в виде безвозвратных пособий. Наиболее же целесообразным видом помощи была помощь натурой в широком смысле этого слова. Следует отметить, что 38 семей из 54 живущих на квартирах, стоимостью от 1 до 3 руб.54, пребывали в несоответствующих требованиям гигиенических условиях. В большинстве попечительских бланков было отмечено : «сырость, теснота, недостаток воздуха и света». Это были настоящие рассадники болезней. Если при данных условиях лечение и улучшение качества пищи и имели какое-либо значение, то лишь временное. Кроме того, такая антигигиеническая обстановка действовала не только на физическое, но и на психическое следовал состояние прямой людей, вывод: понижая чтобы для их работоспособность. обстановку, для Отсюда чего оказать бедняков действительную помощь беднякам, надо было улучшить их гигиеническую было необходимо устройство гигиенических дешевых квартир. Необходимо подчеркнуть, что среди получающих ежемесячные пособия, были женщины, способные к труду. Это объяснялось тем, что они не могли без присмотра оставить детей. Поэтому город испытывал острую необходимость в открытии «яслей», в которых матери могли бы оставлять на день детей, уходя на работу. Для оказания же помощи детям-сиротам Отчет о деятельности Правления Ставропольского Общества помощи бедным за 1898 г. – Ставрополь, 1900. – С. 6. 54 Отчет Правления Ставропольского на Кавказе Общества помощи бедным за 1899 г. – Ставрополь, 1900. – С.12.

53 необходимо было открыть в Ставрополе приют, чего не было сделано прежде в связи с отсутствием достаточных средств для этого. Что касается Кубани, то здесь одним из первых широкопрофильных благотворительных обществ, основанных во второй половине XIX века являлось «Екатеринодарское Благотворительное общество», возникшее 10 октября 1893 г. и находившееся в ведении Военного Министерства. По уставу, утвержденному Военным Министром 8 июля 1893 г., Общество имело целью: нахождение средств для пособия бедным, распространение народного образования между населением г.Екатеринодара и попечение над Дмитриевской школой, учрежденной в 1861 г. Вместе с тем обществу предоставлялось право открывать по мере накопления средств школы грамотности, воскресные и ремесленные, народные чтения, библиотеки, читальни, сиротские дома, приюты, дешевые и бесплатные столовые и тому подобные благотворительные заведения. На Общество была возложена также обязанность изыскания для нуждающихся работы, причем в отношении малолетних сирот на Общество была возложена обязанность опеки : оно могло от своего имени заключать различные условия с хозяевами заведений. К этим общим правам и обязанностям, в силу особых условий Кубанской области, Обществу было предоставлено право принимать на себя заботу об оказании содействия в получении рабочими, при наименьших расходах, жилья. Такой всеобъемлюющей программы действий на территории Кубанской общество. С расширением сферы деятельности Екатеринодарского Благотворительного общества было сопряжено объединение Общества с Благотворительным комитетом в 1893 г. Возникновение последнего было вызвано голодом, охватившим целый ряд губерний России. Екатеринодарский комитет закрыл свои действия и все свои учреждения, с согласия думы, передал в распоряжение Общества. До этого Общество имело области к моменту основания Екатеринодарского Благотворительного общества не имело ни одно благотворительное 54 в своем ведении только одну Дмитриевскую благотворительную школу (заведование которой ограничивалось, впрочем, только денежными выдачами), а комитет: ночлежный дом, дешевую чайную и столовую для богадельни при ночлежном доме. Соединившись с комитетом общество нашло возможным открыть контору для приискания нуждавшимся работ и выписки паспортов, принять на себя заботу об отдаче в ремесленные заведения малолетних детей-сирот, поступающих в распоряжение Общества от мировых судей, т.е. заботу несуществовавшего до 1898 г. Общества исправительных приютов, находившегося в ведении Министерства Юстиции. Следует общество за сказать, своего что Екатеринодарское Благотворительное связь с 17 годы существования установило организациями, преследовавшими благотворительные цели55. Среди них были Одесское общество исправительных приютов, Таганрогское общество призрения нищих, Рижское общество противодействия нищенству и др. Между этими обществами практиковался обмен отчетами, опытом, литературой и результатами деятельности. Большое внимание уделялось организации в Екатеринодаре воскресных школ, подавляющее большинство учителей которых работали безвозмездно, но относились к работе добросовестно. Основную часть учеников воскресных школ составляли люди, в течение недели занятые работой. Если в воскресенье они вместо отдыха предпочитали идти в школу, то там им должны были предоставить знания, исключающие домашнюю подготовку. В воскресные школы принимались подростки и взрослые. В обеих школах в 1893 г. обучался 331 ученик, из них 74 – в мужской и 257 – в женской56. В 1898 г. количество обучаемых учеников увеличилось до 599, из них – 371 в мужской и 328 в женской57. В 1894 г. сословный состав учеников воскресных школ был Громов В.П. Культурно-просветительская деятельность Екатеринодарского Благотворительного Общества в 60-90-е гг. XIX в. /Проблемы историографии и культурного наследия народов Кубани дореволюционного периода. Сборник науч. трудов. – Краснодар, 1991. – С. 32. 56 Отчет о деятельности правления Екатеринодарского благотворительного общества за 1893-1895 гг.Екатеринодар, 1895. – С. 9. 57 Благотворительные учреждения Российской Империи. Т. 1. – СПб, 1900.

55 следующим: мещан – 157 (61%), крестьян – 68 (26,4%), казаков – 17 (6,6%), солдатских детей – 11 (4,2%), дворян – 3 (1,1%), почетных граждан – 2 (0,7%). Таким образом, в школах преобладали выходцы из мещанской и крестьянской среды. Анализ состава учениц по роду занятий показывает, что подавляющее большинство их – работницы табачной фабрики (64 ученицы). Вторую по численности категорию учениц составляли портнихи, швеи (57 человек). В мужской воскресной школе преобладали ремесленники (34 человека)58. Все это позволяет сделать вывод о том, что воскресные школы привлекали рабочую молодежь, которая испытывала потребность в знаниях. С 1893 г. особой заботой Благотворительного общества пользовался ночлежный дом. С апреля 1894 г. по январь 1895 г. его услугами воспользовались 5745 человек59, в 1898 г. количество посетителей увеличилось в 4,5 раза и составило 26609 человек (1268 детей и 25341 взрослых)60. Основной контингент посещающих ночлежный дом составляли бедняки, искавшие работу в Кубанской области. Преимущественно это были выходцы из Курской, Воронежской, Орловской, Харьковской и Тамбовской губерний. По правилам, установленным обществом, каждый из ночлежников имел право в течение месяца бесплатно пользоваться ночлегом четыре ночи, а затем вносить плату по 3 копейки. Надзор за ночлежным домом возлагался на комиссию, состоявшую из членов правления и Общества. Для того, чтобы ночлежники могли содержать себя, при доме были организованы работы по изготовлению канцелярских конвертов, бумажных мешков, где были задействованы старики, дети, инвалиды. Столь же успешно, судя по откликам кубанской прессы, действовала чайная, а также и бесплатная столовая, организованные Обществом. Чайную ежедневно посещали до 400-500 человек.61 Это Отчет о деятельности правления Екатеринодарского благотворительного общества за 1893-1895 гг.Екатеринодар, 1895. – С. 9. 59 Кубанские областные ведомости. Часть неофициальная. – 1895. – 5 марта. 60 Благотворительные учреждения Российской Империи. Т.1. – СПб., 1900. 61 Отчет о деятельности правления Екатеринодарского Благотворительного Общества за 1893-1895 гг. – Екатеринодар, 1895. – С. 62-63.

56 заведение коренным образом отличалось от трактиров, в которых царили грязь и нравственное разложение. Полезным делом, за которое взялись члены общества, явилось создание конторы по выписке паспортов. Организация этого вида работы была вполне оправданной: сезонные рабочие из центральных губерний России получили возможность в Екатеринодаре, при помощи благотворителей выписать вместо просроченного паспорта новый, не тратя времени и средств на поездку к местам проживания. Эта контора была организована по поручению правления Общества председателем А.Д.Бигдаевым и начала работу 4 ноября 1893 г. Одновременно с конторой по выписке паспортов начала работать и контора по приисканию рабочим занятий. Это была своего рода биржа труда, куда подавались сведения о наличии рабочих мест на предприятиях города. Желающих найти работу в Екатеринодаре оказалось больше, чем нанимателей. Екатеринодар со слабо развитой промышленностью, где преобладали торговые заведения, не мог обеспечить работой всех желающих. Екатеринодарское Благотворительное общество не считало своей обязанностью оказывать нуждающимся помощь деньгами. Оно старалось устроить на работу тех, кому это было не под силу. Денежные пособия если выдавались, то только для приобретения билета для поездки на родину. Но и здесь благотворители предпочитали вручать не деньги, а билет на поезд или пароход. И в этом, по словам А.Д.Бигдаева, проявился разумный подход к контролю за общественными средствами. Он заметил, что: «Практика других обществ Екатеринодара, преследующих благотворительные цели, показала, что наиболее сообразительная часть нищих умудрялась получить денежные пособия одновременно от нескольких обществ и все проесть и пропить в трактирах»62. Подводя итоги деятельности Екатеринодарского Благотворительного общества необходимо сказать, что она была многогранной. Общество объединяло людей с высоким чувством гражданственности, Кубанские областные ведомости. Часть неофициальная. – 1895. – 1 декабря.

57 гуманизма, полных сочувствия людям труда. Разумеется, благотворители не могли помочь всем нуждающимся, но несмотря на это Общество и его заведения в 1898 г. оказали помощь 27306 людям из 4250963, воспользовавшихся благотворительностью по всей Кубанской области, что составило 64% от общего числа. Однако, непосредственно в самом Благотворительном обществе помощью в отчетном году воспользовалось всего лишь 98 человек (48 мужчин и 50 женщин), что свидетельствовало о финансовых затруднениях Общества: в 1898 г. поступило 4967 р. и израсходовано 4107 р., следовательно, на балансе оставалось 860 р.64 Для сравнения: в 1898 г. в кассу «Владикавказского Благотворительного общества», основанного в 1880 г. и состоявшего в ведении МВ, поступило 6439 р., было израсходовано 2581 р., на балансе оставалось 3858 р., а помощью от Общества в этом году воспользовалось 508 человек,65 т.е. в 5 раз больше. Еще одним примером может послужить «Донское попечительство о бедных», в кассе которого в 1898 г. состояло на приход 110731 р. 33 к., было израсходовано в течение года 12268 р. 25 к. и осталось 98463 р. 8 к.66 Несмотря на то, что многое из намеченного программой Екатеринодарского Благотворительного общества не удалось осуществить, результаты свидетельствовали о важности и полезности общественной работы екатеринодарской интеллигенции. Общество искало и находило новые формы деятельности, направленной на благотворительные цели. Проведенный анализ функционирования широкопрофильных благотворительных обществ и их заведений в Области войска Донского, Ставропольской губернии, а также Кубанской и Терской областях позволяет установить, что Область войска Донского являлась лидером в создании подобных учреждений, как в количественном, так и в качественном отношении. Так, на долю Области войска Донского приходилось 42 % обществ и 60 % заведений от общего числа благотворительных учреждений, 63 Благотворительные учреждения Российской Империи. Т.3. – СПб., 1900. Там же. 65 Там же. 66 Вся Область войска Донского на 1900 г. /Под ред. Д.С.Нейфельд. – Ростов-на-Дону, 1900. – С. 134.

58 основанных во второй половине XIX в. в рассматриваемом регионе. Одной из причин возникновения данных учреждений являлся рост общественной активности, происходивший как в связи с развитием капитализма и расширением демократического движения, так и вследствие неспособности государственных приказов общественного призрения и областных правлений оказывать эффективную помощь действительно нуждающимся. Такую помощь на практике удавалось более или менее успешно осуществлять «Донскому попечительству о бедных» и «Таганрогскому обществу призрения нищих и помощи бедным». Кроме того, «Донское попечительство о бедных» будучи благотворительным обществом областного значения, распространяло свою деятельность на территорию всей области, хотя и распределяло пособия неравномерно. Деятельность же Ставропольского и Екатеринодарского благотворительных обществ была ограничена рамками функционирования названных городов и страдала рядом недостатков (отсутствие механизма регулирования деятельности попечителей и т.п.), устранить которые не удалось даже в ходе обмена опытом с таким эффективно работавшим учреждением как «Таганрогское общество призрения нищих и помощи бедным». Обзор источников материальных средств благотворительных обществ Ставрополья и Кубани показывает, что эти средства были получены от незначительного числа жителей того или иного населенного пункта, причем большая часть этих средств образовывалась из сравнительно крупных пожертвований, которые в значительной степени были нерегулярными. Источником же постоянных и значительных доходов должны были стать мелкие взносы максимально большего числа жителей этих регионов. Практика функционирования благотворительных обществ Ставропольской губернии и Кубанской области убеждает в том, что значительная часть населения этих территорий не проявляла такого внимания и интереса к их деятельности, как это было в Области войска Донского.

59 §2. Деятельность региональных благотворительных обществ и заведений, имеющих узкоспециальную направленность. Одной из причин возникновения благотворительных учреждений на Юге России во второй половине XIX в., как и по стране в целом, был рост общественной активности, происходивший в связи с развитием капитализма, расширением демократического движения. Потребности капиталистического хозяйства и предпринимательства требовали соответствующего уровня народного образования и распространения грамотности. В связи с этим, наряду с существовавшими видами благотворительной деятельности во второй половине XIX в. появились новые, неизвестные прежде на Юге России, формы благотворения. К их числу можно отнести деятельность обществ, которые оказывали помощь либо нуждающимся студентам, либо учащимся. Оказание помощи бедным учащимся, особенно гимназистам, в общероссийских рамках получило широкое распространение в 70-е годы XIX в. На территории же Кубанской и Терской областей процессы интенсивного открытия благотворительных обществ подобного типа наблюдались в 80-х годах XIX в. Так, в Кубанской области из 6 обществ, оказывавших помощь нуждающимся учащимся и предоставивших сведения о дате своего основания к 1899 г., 4 общества возникли с 1880 по 1887 гг., а 2 – в 1891 и 1892 гг.67. Одним из первых в Области войска Донского специальных благотворительных обществ для помощи бедным учащимся было «Общество для пособия бедным донским учащимся» учрежденное в г.Новочеркасске в 1875 г. Кроме Новочеркасска, в области существовали и другие учреждения, преследующие аналогичную цель. В станице Нижне-Чирской существовал «Комитет Общества Императора Александра II для пособия бедным учащимся 2-го Донского округа»;

в станице Каменской – «Правление Общества для пособия бедным учащимся Донецкого округа», в г. Таганроге «Общество вспомоществования бедным воспитанникам и воспитанницам Благотворительные учреждения Российской Империи. Т.3. – СПб., 60 таганрогских гимназий» и «Общество пособия бедным ученикам и ученицам таганрогских городских начальных училищ», в г. Ростове на Дону – «Общество вспомоществования недостаточным учащимся в высших учебных заведениях» и «Общество вспомоществования учащимся в Петровском реальном училище и Екатерининской женской гимназии»;

в Азове – «Общество вспомоществования нуждающимся воспитанникам мужской прогимназии»;

в Усть-Медведице – «Общество для пособия нуждающимся воспитанникам мужской и воспитанницам женской гимназий». Вышеперечисленные благотворительные общества свидетельствуют о масштабах распространения в области просветительной деятельности. Подтверждением этому может служить заметка, помещенная в 1877 г. на страницах ежемесячного исторического издания «Русская старина» Адамом Петровичем Чеботаревым, в которой отмечено : «Сколько перемен, сколько нововведений произошло с нашим югом в последние два десятка лет! Все общеполезные реформы, дарованные нашему отечеству нынешним царствованием, распространились и на войско Донское и часть народного просвещения в среде донских казаков получила теперь гораздо большее развитие»68. Показательной в этом отношении является деятельность «Общества для пособия бедным донским учащимся», которое занимало заметное место среди благотворительных учреждений Области войска Донского. Целью Общества было оказание материальной помощи бедным донским уроженцам, обоего пола, воспитывающимся в высших и средних учебных заведениях Империи (§1 Устава). К числу «донских уроженцев» причислялись учащиеся дети и молодые люди, принадлежавшие к семьям всех постоянных и временных обывателей Донской области, бедного состояния, без различия казачьего и иногороднего происхождения. Пособием от Общества могли пользоваться и учащиеся в низших учебных заведениях, но лишь в том Русская старина. Т. XXIV. – СПб., 1879, май. («Дон и донцы в прежнее и нынешнее время». Сообщил А.П.Чеботарев).

61 случае, если Общество располагало значительными денежными средствами. Пособием от Общества не могли воспользоваться учащиеся, состоявшие на казенных, общественных или частных стипендиях, а также учащиеся, не отличающиеся успеваемостью и дисциплинированностью. Воспитанники, родители которых, будучи весьма обеспеченными, не выделяли им никакой суммы на проживание и пропитание, или же выделяли весьма скудные средства для продолжения учебы в высших и средних учебных заведениях, не лишались права на пособие от Общества. Лица, желающие воспользоваться пособием от Общества, заявляли об этом Комитету последнего, устно или письменно. Комитет же, имея в наличии все необходимые сведения о таких лицах, принимал окончательное решение. Пособие не могло превышать максимального размера, определенного Общим собранием. В получении пособия получатели расписывались в книгах Общества. Общество состояло из неопределенного числа почетных, действительных членов и сотрудников. Членами Общества могли быть лица мужского и женского полов, всех званий и состояний. Делами Общества управляли Комитет и Общее собрание членов. На обязанности Комитета возлагалось: принятие членских взносов и частных пожертвований;

рассмотрение заявлений, поступавших от желавших воспользоваться пособием от Общества;

собирание необходимых сведений о лицах, нуждавшихся в вспомоществовании, назначение и выдача самого пособия, а также форма в которой осуществлялась выдача;

принятие мер к увеличению денежных средств Общества: устройством концертов, спектаклей, чтений и т.п., а также приглашением к пожертвованиям в пользу Общества лиц, не принадлежавших к составу последнего;

ведение списков членов;

созыв Общих собраний и исполнение их постановлений;

наблюдение за правильным ведением приходо-расходных книг;

составление отчета о деятельности Общества за истекший год. Общее собрание членов: избирало членов Комитета, председателя, 62 казначея и кандидатов к ним, а также и возведение деятельных сотрудников в звание действительных членов Общества;

рассматривало и утверждало отчеты Комитета и решало вопросы, которые не входили в компетенцию Комитета;

определяло максимальный размер пособия, который мог быть выдан за один раз воспитанникам высших и средних учебных заведений;

составляло, изменяло и дополняло правила Устава, а также инструкции, определяющей деятельность Комитета. Средства Общества состояли из членских взносов и разных пожертвований посторонних лиц. Помимо членов Общества, которые привлекали посторонних лиц к пожертвованиям, содействуя расширению личного состава Общества, в доставлении значительных денежных средств в Комитет принимали участие чиновники Областного Правления, Атаманской канцелярии и Управления горными соляными делами, ежемесячно отчислявших определенную долю из получаемого жалованья в пользу Общества, а также Дворянские клубы - Новочеркасский и Донецкий и Сословный Новочеркасский клуб, оказавшие материальное содействие Обществу. В ознаменование 25-летия царствования императора Александра II, почетный член Общества М.В.Греков в 1880 г. выделил облигации 3-го восточного займа на сумму 1000 р.,69 желая, чтобы жертвуемый капитал оставался неприкосновенным, а ежегодные с него проценты выдавались нескольким беднейшим донским уроженцам по завершению ими с успехом обучения в Новочеркасской гимназии. Ежегодные солидные отчисления из своих прибылей в пользу «Общества для пособия бедным донским учащимся», в течение 11 лет (с 1877 по 1888 гг), делало «Общество Взаимного Кредита». Всего было пожертвовано Обществом Взаимного Кредита 8400 рублей70.

Общество для пособия бедным донским учащимся. Исторический очерк за двадцатипятилетие. 1875-1900. Составил член-секретарь Комитета Общества для пособия бедным донским учащимся Ф.Ф.Денисов. – Новочеркасск, 1900. – С.20. 70 Там же.

63 На заседании Комитета «Общества для пособия бедным донским учащимся» в октябре 1881 г. в первый раз было отклонено рассмотрение поступавших к нему заявлений о пособии. Причиной такого решения была нехватка средств кассы Общества. В заседаниях Комитета было рассмотрено в течение года 349 заявлений, из них было полностью или частично удовлетворено только 252, а 97 – оставлены без удовлетворения71. Расходы Комитета в среднем ежемесячно доходили до 391 р. 50 к., размер максимального расхода доходил до 1080 р. 64 к., а минимального расхода – до 74 р. 85 к. Высший размер пособия, оказанного в течении года одному лицу, составлял 165 р., а низший – 1 р.38 к.72 С целью увеличения денежных средств Общества Комитет обращался к содействию разных лиц и учреждений, силами которых в 1881 г. было собрано 1922 р. 73 к.73 В связи с недостатком средств Общества, в сентябре 1893 г. был поднят вопрос о приглашении к содействию в достижении целей Общества лиц, ранее получавших от него пособия, а затем занявших более или менее обеспеченное материальное положение. Устав Общества, являясь уставом благотворительного учреждения, не предусматривал никаких мер по возвращению выданных пособий. Получавшие пособие принимали на себя лишь нравственное обязательство отблагодарить Общество за оказанную им помощь, либо путем возврата взятой ими суммы, либо путем содействия увеличению материальных средств Общества посредством пожертвований или вступлением в число членов Общества. Однако, из громадной массы лиц, бывших клиентами Общества, получавших от него пособия в трудные годы обучения, самая незначительная часть принимала участие в его делах. С призывом, аналогичным вышеупомянутому, в 1873 г. выступил Комитет «Общества для пособия нуждающимся студентам Императорского Харьковского Университета» ко всем бывшим студентам этого заведения. В приглашении было отмечено: «В настоящем году в Харькове открылось 71 Донские областные ведомости. Часть неофициальная. – 1882. - № 3. Там же. 73 Там же.

64 Общество для пособия нуждающимся студентам Харьковского университета. Средства Общества, которые состоят из взносов и пожертвований членов и посторонних лиц, идут на выдачу нуждающимся студентам денежных пособий, с обязанностью возврата их по вступлении на службу или по истечении определенного срока. Имея характер беспроцентных ссуд, выдачи общества как отделяются от явлений чистой благотворительности, так и спасают студентов от ростовщичества и позволяют не прибегать к отрывающим от дела и скудно вознаграждаемым урокам»74. Вероятнее всего, что если бы в уставе «Общества для пособия бедным донским учащимся» была такая же оговорка об обязательном возврате денежных пособий от Общества после завершения учащимися обучения в учебном заведении, то Обществу не пришлось бы испытывать подобные финансовые трудности. В 1894 г. председателем Комитета, генерал-лейтенантом А.М.Грековым было внесено в Общее собрание Общества предложение о том, чтобы оно оказало содействие в установленном порядке передаче сумм, ассигнованных Приказом Общественного Призрения, для пособия бедным донским учащимся, при условии их употребления на стипендии учащимся войскового сословия, без различия пола. Общество в полной мере готово было принять на себя обязанность по распределению пособий учащимся, для того чтобы выделенные деньги выдавались в виде пособий – стипендий лицам донского казачьего сословия, учащимся в различных учебных заведениях. Разделяя мнение председателя Комитета, Общее собрание постановило просить председателя Областного Приказа Общественного Призрения оказать содействие в ежегодной передаче Обществу сумм, ассигнованных Приказом для выдачи, согласно Положению 1835 г., детям беднейших родителей войскового сословия, в случае если не окажется детей, отцы которых были убиты на войне. Остатки от ассигнований, в случае если не назначалось определенного числа пособий для учащихся в средних Донские областные ведомости. Часть неофициальная. – 1873. - № 1.

Pages:     || 2 | 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.