WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ СТАВРОПОЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

ТЕМЕРЬЯН АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ ПОЛИТИЧЕСКАЯ СОЦИАЛИЗАЦИЯ В ТРАНСФОРМИРУЮЩЕМСЯ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ

23.00.02 – Политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук

Научный руководитель – кандидат философских наук, доцент Э.Т. Майборода Ставрополь – 2005 2 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ ……………………………………………………………………....3 ГЛАВА I. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОССНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СОЦИАЛИЗАЦИИ…………………………………………….15 1.1. Понятие и сущность феномена политической социализации.……...15 1.2. Концептуальные направления в исследованиях политической социализации ………………………..………………………………………........34 1.3. Этническая идентичность как фактор политической социали зации в трансформирующемся российском обществе……………...……..50 ГЛАВА II. РОЛЬ И МЕСТО ПОЛИТИЧЕСКОЙ СОЦИАЛИЗАЦИИ В ПОЛИТИЧЕСКОМ ПРОЦЕССЕ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ………….74 2.1. Социализация как институциональный процесс: базовые элементы и их значение …………………………………...………………………………74 2.2. Механизмы и факторы политической социализации в российском политическом пространстве…………………………………………….……97 2.3. Особенности процесса политической социализации в условиях современного российского общества …………………………………….…...118 ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………………….146 БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ………………………………………………………………………….. ВВЕДЕНИЕ Актуальность темы исследования обусловлена необходимостью осмысления проблем политической социализации, связанных с изменением политических, социально-экономических основ общества и кризисными ситуациями в различных сферах жизни социума, возникших в ходе демократических реформ в России. Стабильное функционирование политической системы общества, сохранение целостности социального организма предполагает постоянное воспроизводство и развитие политической культуры, которое осуществляется через освоение и принятие людьми ее норм, ценностей и моделей политического поведения. В этой связи рассмотрение проблем политической социализации личности, в ходе которой и осуществляются эти процессы, является весьма актуальным. В условиях кризисного, переходного состояния общества, при смене типов политической культуры возникают серьезные проблемы сохранения и передачи политического опыта, преемственности политических институтов, норм и ценностей. В стране, где одновременно изменились и политическая, и экономическая системы, возник идеологический вакуум, подверглись глубокому пересмотру базовые ценности, возрастает роль и значение политической социализации, результатом которой должна быть новая политическая культура населения. Проблема трансформационного политического процесса в России заключается не только в идеологических противоречиях, перерастающих подчас в ожесточенные политические конфликты, более важными являются изменения происходящие с ценностном сознанием россиян. Сложилась ситуация, когда сформировавшийся ранее нормативный порядок начал стремительно утрачивать свою значимость в глазах всех россиян: для одних — потому, что был олицетворением тоталитаризма, для других — потому, что оказался неспособным противостоять нарастающей нестабильности. Массо вое сознание не принимало старый нормативный порядок, а ценностный раскол вел к тому, что в обществе складывались конкурирующие представления о его новом облике. Прозвучавшее не так давно предложение о выработке объединительной общероссийской идеологии есть не что иное, как осознанное или интуитивное стремление преодолеть ценностный раскол массового сознания и обеспечить функционирование такого важного социетального механизма, как политическая социализация. Передача политических ценностей, установок и моделей поведения осуществляется посредством воздействия на индивида факторов социализации, а при изменении, трансформации политической системы изменяются и агенты политической социализации. Их влияние на личность в условиях трансформации общества изучено не достаточно. Степень научной разработанности проблемы. которых стоит человек и его отношения с социумом. Значимость процесса политической социализации личности и социальной группы в жизни общества была эмпирически осознана в глубокой древности, знания о его закономерностях позволяли с успехом формировать устойчивые общественные структуры, как военной демократии, так и первых государственных образований. Однако, при этом, предметом публичного обсуждения и философского дискурса проблема политической социализации становится в рамках демократии Греции и Рима. Она отражена в трудах Демокрита, Сократа, Платона, Аристотеля. Идеи полного подчинения индивидов ими же созданному государству Т.Гоббса и Дж. Локка во многом предвосхитили рост научного интереса к проблеме политической социализации личности, еще более актуализировавшегося после буржуазной революции во Франции 1789 года. В контексте проблемы политической социализации может быть рассмотрена концепция И. Канта об автономии воли человека, а также идея тождества разумного и действительного в политике Г. Гегеля. Проблема полиИзучение проблем социализации наглядно иллюстрирует взаимосвязь исследований, в центре тической социализации является в более поздний период предметом постоянного научного интереса К.Маркса и Ф.Энгельса. Методологически значимые положения о социализации личности были заложены в концепциях М. Вебера, Г. Маркузе, А. Маслоу, Т. Парсонса, П.А. Сорокина, А. Тойнби, А. Тоффлера, Ю. Хабермаса, Э. Эриксона, К.Ясперса и др.1 Термин «политическая социализация» впервые был введен в 1959 г. американским ученым Г. Хайменом2 и в дальнейшем получил широкое распространение в научной теории и практике. Зарубежные исследования проблем политической социализации активно начались в конце 1950-х годов и представлены в работах Ф. Гринстейна, Р.Гесса и Дж. Торнея, Д. Истона и Дж. Дениса, Г.Алмонда, С.Вербы, Р. Зигеля, П. Шарана и др.3 В рамках позитивистских трактовок личности сложилась концепция политической социализации Ч. Мерриама и Г. Лассуэла.4 Одним из представителей политического бихевиоризма Ю. К. Мельвилем, была введена в философию и детально разработана тема, которая составила одну из отличи См.: Вебер М. Избранное. Образ общества. - М., 1994;

Маркузе Г. Одномерный человек. - М., 1994;

Маслоу А. Дальние достижения человеческой природы. - М., 1996;

Парсонс Т. Система координат действия и общая теория систем действия: культура, личность и место социальных систем // Американская социологическая мысль. - М., 1996;

Парсонс Т. Понятие общества: компоненты и их взаимоотношения // Американская социологическая мысль. - М., 1996;

Сорокин П.А. Социокультурная динамика и эволюционизм // Американская социологическая мысль. - М., 1996;

Тойнби А.Дж. Постижение истории. - М., 1991;

Тоффлер А. Футурошок. - СПб., 1997;

Хабермас Ю. Демократия. Разум. Нравственность: Московск. лекции и интервью. - М., 1995;

Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. - М. 1996;

Ясперс К. Смысл и назначение истории. - М., 1991 и др. 2 См.: Hyman H. Political Socialization. - N.Y., 1959. 3 См.: Grenstein F. A note on the ambiguity of political socialization: definitions, criticism and strategies of inquiry // The civil culture revisited. Ed. Almond and Verba, Boston, 1980;

Grenstein F. Children and politics. – New Haven, CT: Yale University Press, 1965;

Hess R.D., Torney J.V. The Development of political attitudes in children. – Chicago, 1967;

Easton D., Dennis J. Children and the political system. – N.Y., 1969. 4 См.: Lasswel H. Political Socialization as a Policy Science // Hend-book of Political Socialization. – N.Y., 1968.

тельных черт науки XX века и явилась весьма значимой для исследования проблемы политической социализации — тема человеческой деятельности1. Другой концепцией, сформировавшейся под сильным влиянием позитивистских идей и оказавшей воздействие на развитие представлений о политической социализации, является структурный функционализм. Основателю структурного функционализма Т. Парсонсу принадлежит идея создания единой теории человеческого действия. В рамках данного направления английские политологи Р. Даус и Дж. Хьюз разработали теорию социального порядка.2 Разработка проблем политической социализации в советском обществознании строилась на методологических основах марксизма и критике буржуазных концепций. Особое место в рамках марксистской традиции исследования процессов социализации уделялось диалектике объективных и субъективных факторов этого процесса. Наиболее значимые положения, сохранившие актуальность до сегодняшнего дня содержатся в работах А.В. Дмитриева, Я.И. Глинского, Л.М. Снежко, А.А. Федосеева, С.И. Чернышова.3 Современная отечественная традиция изучения проблем политической социализации, ее институтов и механизмов является логическим продолжением лучших наработок советских и зарубежных ученых. Основной идеей разработок С.Г. Спасибенко4 является возрастной подход и тот факт, что по1 2 См.: Буржуазная философия ХХ века. – М., 1974. – С.73. См.: Dowse R.E. Hughes J.A. Political Sociology. L., 1983. – P.39.

См.: Федосеев А.А. Политика как объект социологического мышления. – Л., 1974.;

Кейзеров Н.М. Политическая и правовая культура. – М., 1983.;

Дмитриев А.В. Политическая социология США. – Л., 1971.;

Дмитриев А.В., Ширяев Б.А., Федосеев А.А. Проблема социализации в американской политической науке / Человек и общество. Проблема социализации индивида. – Вып. 9. – Л., 1971;

Снежко Л.М. Диалектика объективных условий и субъективного фактора в процессе социализации личности.

Автореферат к.ф.н.– Киев, 1971;

Гилинский Я.И. Стадии социализации индивида / Человек и общество: проблемы социализации индивида. – Л., 1971;

Чернышов С.И. Политическая социализация личности в контексте современной политической науки. – М., 1991. 4 См.: Спасибенко С.Г. Дорога длиною в жизнь: социализация взрослых // Социальногуманитарное знание. – 2002. - № 6. – С.83 – 103.;

Спасибенко С.Г. Социализация студентов в процессе изучения социологии // Социально-гуманитарное знание. – 2001. –№ 1. – С. 127 – 145. Спасибенко С.Г. Социализация человека // Социально-гуманитарное знание. – 2002. - № 5.

литическая социализация процесс непрерывный, продолжающийся всю жизнь. Важное место в отечественной политологии занимают исследования О.В Амосенко, И.И. Евдакумовой, О.С. Коршуновой, Н.Г. Лола, И.В. Самаркиной, В. М. Хомякова, Е.Б. Шестопал.1 В рамках рассмотрения этнической идентичности как фактора политической социализации в трансформирующемся российском обществе важнейшим аспектом определение динамических характеристик идентичности, их зависимости от социального контроля. В работах Л.Д. Гудкова, Л.М. Дробижевой, Г.У. Солдатовой, В.В. Коротеевой анализируются проблемы «кризиса идентичности», особенности социальной мобильности в этнических групп, проблемы их участия во власти, этнокультурные ценности и социальные ориентации в условиях социально-экономической трансформации.2 Связь проблемы этнической идентичности с политической проблемой государственного устройства рассматривается в трудах Р.Г Абдулатипова, В. В. Амелина, М.А. Аствацатуровой, А.Л. Стризое, В.А. Тишкова, Ж.Т. Тощенко.3 Для диссертационного исследования существенное значение имели исследования региональных особенностей политической социализации в усло См.: Шестопал Е.Б. Личность и политика: Критический очерк современных западных концепций политической социализации. – М., 1988. – 203 с., Шестопал Е.Б. Политическая психология. – Ростов на Дону, 1996, Шестопал Е.Б. Психологический профиль российской политики 1990-х. Теоретические и прикладные проблемы политической психологии. – М., 2000;

Амосенко О.В. Стили поведения подростков в процессе политической социализации. Автореферат диссертации кандидата педагогических наук. - С-Пб., 1995;

Евдакумова И.И. Политическая социализация личности как категория политической науки. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата политических наук. – М., 2003;

Коршунова О.С. Политическая социализация подростков и способы ее Автореферат диссертации кандидата философских наук. - Л., 1987;

Хомяков В. М. Политическая социализация студенчества на современном этапе российского общества. Автореферат диссертации кандидата социологических наук. - Саратов, 1994. 2 См.: Гудков Л.Д. Негативная идентичность. Статьи 1997 -2002 годов. – М.,2004;

. Дробижева Л.М Социальная и культурная дистанция. Опыт многонациональной России / Институт этнологии и антропологии РАН. – 2-е изд. – М., 2000, Социальное неравенство этнических групп: представление и реальность / Под ред. Л. М. Дробижевой.-М.,2002. 3 См.: Абдулатипов Р.Г. Федерология. Спб.,2004;

Амкелин В.В., Виноградова Э. Этнические процессы в пограничных регионах России //Жизнь национальностей.-1998.-№ 3-4;

Стризое А.Л. Политика и общество: социально-философские аспекты взаимодействия. – Волгоград, 1999;

Тощенко Ж.Т. Этнократия: История и современность. Социологические очерки.-М., 2003.

виях полиэтничного пространства раскрытые в работах таких ученых Юга России как С.А. Абдоков, В.А. Авксентьев, Ю.Г. Волков, А.М. Ерохин, Б.Д. Иванников, С.Ю. Иванова, В.И. Каширин, Л.В. Коновалова, Н.П. Медведев, В.Ш. Нахушев, О.С. Новикова, А.В. Панкратов, В.В. Сергеев.1 Отдельные аспекты изменения в российском обществе (институциональные трансформации семьи и системы образования, вхождение в глобальное информационное пространство) и их влияние на появление новой модели социализации освещаются в работах Л.Г. Борисовой, В.В. Гаврилюк, И.А. Ковалевой, А.А. Немцова, З.К. Селивановой, Омельченко. 2 Вместе с тем, практически не выделены в отдельный предмет исследования проблемы механизмов политической социализации и изменения влияния ее институтов в условиях трансформации современного общества. Все это подтверждает актуальность выбора темы диссертационного исследования и определило постановку его объекта, предмета, цели, задач, логику и структуру изложения его результатов. Объектом исследования является политическое развитее личности.

См.: Абдоков С.А. Формирование политической культуры молодежи в условиях полиэтничного региона // Классический университет как центр социального и культурного развития в полиэтничном регионе: Сборник научных статей. – Москва – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2003;

Волков Ю.Г., Поликарпов В.С. Многомерный мир современного человека. – М.: Век, 1998;

Ерохин А.М. Этнополитические аспекты трансформации российского общества. – М., 2003;

Иванников Б.Д., Панкратов А.В., Сергеев В.В. Личность в политической сфере: социализация в контексте проблем безопасности современного российского общества. – Ставрополь, 2003;

Коновалова Л.В. Особенности социализации в многонациональном регионе // Классический университет как центр социального и культурного развития в полиэтничном регионе: Сборник научных статей. – Москва – Ставрополь: Издво СГУ, 2003. 2 См.: Борисова Л.Г. Подросток в бизнесе: социализация или девиация? // Социс. — № 9.2001;

Багдасарьян Н.Г., Немцов А.А., Кансузян Л.В. Послевузовские ожидания студенческой молодежи//СоцИс.- 2003.- № 6;

Гаврилюк В.В., Трикоз Н.А. Динамика ценностных ориентаций в период социальной трансформации (поколенный подход) // Социс. - 2002. № 1;

Ковалева И.А. Концепция социализации молодежи: нормы, отклонения, социализационная траектория//Социс.- 2003.-№ 1;

Селиванова З.К. Смысложизненные ориентации подростков. // Социс. – 2001.- № 2;

Сергейчик С.И. Факторы гражданской социализации учащейся молодежи//Социс.-2002.-№ 5;

Омельченко Е.Л. Герои нашего времени. Социологические очерки. - Ульяновск, 2000.

С.И Сергейчик, Е.Л.

Предметом исследования выступают сущностные и институциональные аспекты политической социализации как составная часть политического развития личности. Цель исследования – выявить особенности политической социализации в условиях современного российского общества. Достижение цели осуществлялось посредствам решения следующих задач: • • • на основе изучения теорий социализации личности определить определить сущность феномена политической социализации, эксрассмотреть факторы политической социализации и раскрыть концептуальные направления исследования политической социализации;

плицировав основные составляющие этого процесса;

особенности влияние этнической идентичности как одного из факторов социализации;

• раскрыть роль социализации как институционального процесса, проанализировать его базовые элементы и их специфические особенности на каждом возрастном этапе политическом развитии личности;

• • установить механизмы политической социализации личности и провести сравнительный анализ процесса политической социалиосуществить их классификацию;

зации в различных обществах и определить специфику политической социализации, свойственную для современной России. Теоретико-методологическую основу диссертационного исследования составляют, прежде всего, общефилософские принципы системности, всесторонности, конкретности исследования, единства теории и практики, принципы социального детерминизма и историзма;

работы исследователей в области политической науки, социальной философии, антропологии, социологии и психологии, посвященные проблемам общей и политической социализации.

Диссертационное исследование построено на наиболее значимых концептуальных направлениях исследования политической социализации: структурном функционализме и символическом интеракционизме. В качестве основных методов в работе применяются концепция «подчинения» Ч. Мерриама, Г. Лассуэла, теория конфликта М. Вебера, Г. Моска, Ф. Паркина, У. Гуда, П. Блау, концепция «политической поддержки» Д. Истона, Дж. Дениса, теория плюрализма Р. Даля, В. Хорта и теория гегемонии Р. Милибенда, Р. Даусона, К. Превитта. Научная новизна исследования заключается в следующем: • раскрыта эвристическая и методологическая роль ряда концептуальных направлений (политического бихевиоризма, структурного функционализма, символического интеракционизма) и подходов (институционального, поведенческого, поколенного) в исследовании процесса политической социализации;

• уточнено понятие «политическая социализация» и определены показатели политической социализации личности: включенность личности в общественно-политическую жизнь, участие в общественно-политических объединениях и организациях, отношение к политической власти и ее представителям;

• выявлена зависимость между политической социализацией и этнической идентичностью личности и доказано, что этническая идентичность в современных российских условиях становится значимым фактором политической социализации;

• показана роль социализации как институционального процесса, проанализированы ее базовые элементы и их специфические особенности на каждом возрастном этапе жизнедеятельности человека;

• ции;

• проведен сравнительный анализ моделей социализации в политических системах России и зарубежных стран и раскрыты особенности полиуточнена классификация механизмов политической социализа тической социализации в условиях трансформации общественных отношений. Положения, выносимые на защиту: 1. Из наиболее значимых концептуальных направлений исследования политической социализации можно выделить: • политический бихевиоризм, рассматривающий политическую социализацию как активную реакцию личности на вознаграждения или проигрыши (стимулы), возникающие при взаимодействии личности с другими участниками политического процесса;

• структурный функционализм, который исследует политическую со циализацию как процесс многочисленных взаимодействий людей, детерминируемый относительно устойчивыми и стабильными элементами политической системы;

• символический интеракционизм, согласно которому политическая социализация – это индетерминированный процесс усвоения социальных ролей как социальных символов, характеризующихся динамизмом вкладываемых в них смыслов, что влияет на изменение объективной среды социализации;

• классический фрейдизм, определяющий политическую социализацию как социально контролируемый процесс усвоения императивных политических норм и идеологических установок, ограничивающих, «обстругивающих» человеческую природу. 2. Ни одна политическая система не может достигнуть достаточного уровня политической стабильности и идеологической интеграции, если ей не удастся выработать у своих членов определенной суммы общепринятых в обществе политических знаний, ценностей, установок, т.е. осуществить политическую социализацию. В этой связи политическая социализация – это сложный и разнонаправленный (и социально контролируемый, и стихийный) процесс активного усвоения личностью идеологического и политического опыта, накопленного обществом и сконцентрированного в относи тельно устойчивых политических традициях и ценностях, а также в нормах ролевого поведения, имеющих символическое политическое содержание, с целью не только сохранения, воспроизводства, но и изменения существующей политической системы. 3. Одним из значимых факторов политической социализации в современных российских условиях, характеризующихся этнополитической нестабильностью, является этническая идентичность. Она не только обеспечивает осознание личностью своей принадлежности к определенной этнической общности, но и определяет социально-политические установки, образующие этнополитический облик личности, отношения (симпатии или антипатии) к политической, в том числе государственной власти и ее представителям, «гражданственность», указывающую на принадлежность к определенной этнонациональной этатистской общности. 4. Политическая социализация может быть представлена как институциональный процесс, т.е.процесс формирования различных типов социально-политической и идеологической деятельности в качестве социальных институтов, т.е. системы специально созданных или естественно сложившихся лиц, учреждений или организаций, функционирование которых направлено на политическое развитие личности, прежде всего путем образования и воспитания. На определенном этапе политической социализации ведущую роль играют определенные институты: • на раннем этапе социализации функционируют институты, обеспечивающие первоначальное развитие политических установок, свойств, ценностей человека (любовь к Родине, любовь к Отчему дому и др.);

• на детско-юношеском этапе социализации действуют институты, занимающиеся политическим обучением через распространение политических знаний и вовлечение в некоторые виды политической деятельности;

• на этапах социализации взрослых людей функционируют институты (партии, общественно-политические организации и ассоциации, СМИ и др.), определяющие их политическую зрелость и активность.

5. На современном этапе развития общества основными механизмами политической социализации выступают: • • • • поведенческие (оперантное обучение, поддержка, тренинг) психологические (имитация и идентификация);

социетальные (адаптация, интеграция);

процессуальные (интерпретация, интеракция, «равновесие», само контроль). 6. Особенности процесса политической социализации в условиях трансформирующегося российского общества заключаются в усилении стихийных факторов политической социализации;

трансформации институтов, участвующих в политической социализации;

в возрастании роли саморегуляции и самоконтроля в процессе политической социализации, в разнообразии политических норм и идеологических ценностей, образующих содержание политической социализации. Теоретическая значимость исследования определяется тем, что ряд положений и выводов диссертации позволяют уточнить политологические парадигмы, понятийный аппарат политической науки;

позволяют сформировать целостное представление о политической социализации, специфике, особенностях, агентах и механизмах этого явления в условиях современного российского общества, а также в исследовании политической социализации в стабильных и трансформирующихся системах. Практическая значимость исследования состоит в обобщении и концептуализации эмпирического и аналитического материала, что позволяет определить роль агентов и механизмов политической социализации в условиях трансформации современного российского общества. Результаты диссертационного исследования, его выводы и рекомендации могут быть использованы государственными структурами, органами местного самоуправления и общественными организациями в политической практике;

при разработке специальных учебных курсов по политологии и политической социологии.

Апробация работы. Диссертация обсуждена на заседании кафедры социальной философии и этнологии Ставропольского государственного университета, на аспирантских семинарах СГУ. Отдельные положения диссертации изложены в 5 публикациях общим объемом 2,5 п.л.

Основные идеи диссертационного исследования представлены в выступлениях на научных и научно-практических конференциях: Всероссийском научно-практическом семинаре «Классический университет как центр социального и культурного развития в полиэтничном регионе» (г. Ставрополь, Ставропольский государственный университет, 23-25 октября 2003 г.);

региональной научно-практической конференции «Стратегическое управление социальноэкономическими и политическими процессами в регионе: история, современность, перспективы» (г. Пятигорск, Северо-Кавказская академия государственной службы, 20-23 октября 2004 г.);

49 и 50 научно-методических конференциях «Университетская наука - региону» (г. Ставрополь, Ставропольский государственный университет, 21 апреля 2004 г., 18 апреля 2005 г.);

межрегиональной научно-практической конференции «Глобальное versus локальное: российская провинция в условиях глобализации (философские, социологические, социокультурные и политические проблемы)» (г.Невинномысск, Невинномысской государственный гуманитарно-технический институт, 28 апреля 2005 г.).

Структура диссертации. Диссертационная работа состоит из введения, двух глав, шести параграфов, заключения и библиографического списка использованной литературы. Список используемой литературы включает в себя 220 источников. Общий объем работы 173 страницы.

ГЛАВА I. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОССНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СОЦИАЛИЗАЦИИ 1.1. Понятие и сущность феномена политической социализации Осмысление и самостоятельное участие личности в политике предполагает наличие у нее политических знаний, опыта, культуры. Они помогают ей, как политическому субъекту, эффективно исполнять политические роли и функции, не становясь заложником политических игр различных сил. Люди не рождаются с заранее усвоенным политическим опытом и культурой, а приобретают их на протяжении всей своей жизни. Процесс усвоения индивидом или группой ценностей и норм политической культуры, присущих конкретному обществу и позволяющих эффективно выполнять политические роли и функции и тем самым обеспечивать сохранение самого общества и политической системы, называется политической социализацией. Среди множества факторов, способствующих сохранению политической системы, социализация индивида занимает важное место, так как ни одна система не сможет достигнуть достаточного уровня интеграции и стабильности, если ей не удастся выработать у своих членов определенной суммы общепринятых в обществе политических знаний, ценностей, установок. Термин «политическая социализация» является производным от более общего понятия «социализация». Социализация (от лат. socialis - общественный) - это процесс усвоения индивидом на протяжении его жизни социальных норм и культурных ценностей того общества, к которому он принадлежит.1 Фактически социализация как явление обеспечивает социальную адаптацию и интеграцию или интериоризацию индивида, что означает приспособление его к социальноэкономическим условиям, к ролевым функциям, социальным нормам различ См.: Современная западная социология. Словарь. – М., 1990. – С. 462.

ных уровней жизнедеятельности общества, к социальным группам, социальным организациям и социальным институтам как среде жизнедеятельности и включение социальных норм и ценностей во внутренний мир человека, его "я", обусловливаемое структурой каждой конкретной личности. Под социализацией понимается, с одной стороны, освоение системы социальных норм, ценностей, элементов культуры и выработку на этой основе установок, ценностных ориентаций, социальных потребностей и т.д., а с другой стороны, реальное включение индивида в общественную жизнь, процесс наделения людей социальными свойствами. Социализация в целом означает процесс «цивилизации» членов общества. Термин «социализация» заимствован из политэкономии;

применительно к развитию человека стал использоваться в последней трети XIX в., когда американский социолог Ф.Г. Гиддингс в книге «Теория социализации» (1887) употребил его в значении, близком к современному. Сущность социализации состоит в сочетании приспособления (адаптации) и обособления человека в условиях конкретного общества. Рассматривая социализацию как развитие и самореализацию человека на протяжении всей жизни в процессе усвоения и воспроизводства культуры общества, можно представить процесс социализации в виде совокупности четырех составляющих: I. Стихийной социализации человека во взаимодействии и под влиянием объективных обстоятельств жизни общества, содержание, характер и результаты которой определяются социально-экономическими и социокультурными реалиями;

II. Относительно направленной социализации, когда государство предпринимает определенные экономические, законодательные, организационные меры для решения своих задач, которые объективно влияют на изменение возможностей и характера развития, на жизненный путь тех или иных возрастных и / или социально-профессиональных групп населения (определенный обязательный минимум образования, возраст получения избира тельного права, возраст и сроки службы в армии, возраст выхода на пенсию и т.д.);

III. Относительно социально контролируемой социализации – планомерного создания обществом и государством правовых, организационных, материальных и духовных условий для развития человека;

IV. Более или менее сознательного самоизменения человека, имеющего просоциальной, асоциальный или антисоциальный вектор (самостроительства, самосовершенствования, саморазрушения), в соответствии с индивидуальными ресурсами и в соответствии или вопреки объективным условиям жизни.1 В 50 - 60-е годы понятие «социализация» прочно вошло в обиход политологов. Оно стало широко использоваться в работах Г.Алмонда, С.Вербы, Р.Зигель, Д.Истона, Р.Гесса, П.Шарана, Г.Хаймена (в работе которого «Политическая социализация», вышедшей в 1959 г., был введен этот термин, в дальнейшем получивший устойчивое распространение в политической науке). В 1969 г. Е.Даусон и К.Приуитт опубликовали книгу под тем же названием «Политическая социализация».2 В конце 60-х – начале 70-х годов в нашей стране также появились крупные исследования по вопросу социализации. Так, издательство Ленинградского университета в 1971 году выпустило в свет книгу «Человек и общество. Проблемы социализации индивида»3, в которой рассматриваются социологические проблемы социализации и психологические эффекты социализации. Политическая социализация является чрезвычайно сложным и разнонаправленным политико-культурным процессом постепенного освоения личСм.: Мудрик А.В. Введение в социальную педагогику. – М., 1997. – С. 26 – 27. Easton D., Dennis J. Children and the political system. – N.Y., 1969, Gordon A. Bennett and Ronald N. Montaperto, Red Guard: The Political Biography of Dai Hsiao-ai. – Garden Citi, NY: Doudleday. 1991, Grenstein F. A note on the ambiguity of political socialization: definitions, criticism and strategies of inquiry // The civil culture revisited. Ed. Almond and Verba, Boston, 1980. – р.190 – 191. 3 Человек и общество. Проблемы социализации индивида. Ученые записки ЛГУ. Вып. IX. – Л., 1971. - С.34-35.

2 ностью норм политической культуры, видов возможностей политической деятельности, принятия на себя определенной роли в политике. Ее роль и место в политической системе общества и в жизни каждого его члена трудно переоценить. Благодаря политической социализации человек последовательно становится не только личностью, но и гражданином;

не только объектом, но и субъектом политики, а во многом творцом. В политологии имеется несколько трактовок политической социализации. Рубчевский К.В. определяет политическую социализацию как процесс усвоения личностью социального и политического опыта, накопленного обществом и сконцентрированного в культурных традициях, в групповых и коллективных ценностях, нормах и статусного, и ролевого поведения»1. Ковалева И.А. предлагает следующее определение «Политическая социализация - процесс включения индивида в политическую систему»2. «Политическая социализация - процесс интегрирования и освоения отдельным человеком как членом определенного общества и государства основных элементов соответствующей политической культуры»3. Анализируя данные понятия, можно сделать вывод о том, что политическая социализация является сложным процессом становления гражданина в обществе, которому присуща определенная последовательность: 1) усвоение и восприятие общественно-политического опыта, накопленного предыдущими поколениями, а также современного опыта;

2) превращение знаний об обществе, политике государства во внутренние убеждения;

3) выработка способности отстаивать свои политические взгляды и интересы;

4) приобретение необходимых навыков общественно-политической деятельности, освоение ее основных принципов и норм;

Рубчевский К.В. Социализация личности: интериоризация и социальная адаптация // Общественные науки и современность. – 2003. - № 3. – С. 149. 2 Ковалева И.А. Концепция социализации молодежи: нормы, отклонения, социализационная траектория // Социс. - 2003. - № 1. - С.54. 3 Политическая культура. Теория и национальные модели. – М., 1994. – С. 52.

5) реализация знаний и убеждений в практической политической деятельности и в области других сфер общественных отношений.1 Американский политолог Ф. Гринштейн утверждает, что использование понятия «политическая социализация» возможно в следующих ситуациях: 1. При изучении политических ориентаций у детей;

2. При изучении норм и правил, преобладающих в обществе;

3. При изучении влияния различных политических теорий на граждан в любой стадии их жизненного цикла;

4. В ходе наблюдений за деятельностью институтов социализации, которые являются своеобразными каналами воздействия общества на человека.2 В политической науке понятие социализации исследуется главным образом в двух аспектах. Во-первых, с точки зрения теории политической социализации, которая описывает и объясняет, как происходит социализация индивидов в политической среде. Это специфическая область общей теории социализации. И, во-вторых, с точки зрения политической теории политической социализации, менее всего разработанной в политической науке. Ее предметом является изучение возможностей применения категорий общей теории социализации к анализу политических систем. Большинство политологов придерживается первого подхода, обозначая термином «политическая социализация», либо процесс передачи политических взглядов, идей, представлений и норм от одного поколения к другому, либо процесс политического созревания индивида, формирования его политического «Я», развития собственного взгляда на политический мир, собственных политических ориентаций (позиция Р.Зигель).

См.: Хакимова Т.Р., Валеева А.Б. Политическая социализация молодежи в период трансформации Российского общества. - М., 2002. -162-163. 2 См.: Grenstein F. A note on the ambiguity of political socialization: definitions, criticism and strategies of inquiry // The civil culture revisited. Ed. Almond and Verba, Boston, 1980. – С.190 – 191.

Другие авторы (Д. Истон и Р. Гесс) рассматривают политическую социализацию как средство, с помощью которого члены политической системы приобретают три вида основных жизненных ориентаций: 1) определенную сумму общепринятых политических знаний, совместно разделяемых представлений о природе политического процесса, деятельности политических лидеров;

2) политические ценности, рассматриваемые как наиболее общие цели, к которым, по мнению индивидов, должна стремиться система;

3) установки, с которыми индивид подходит к политическим объектам (доверие, согласие, симпатии, почтительность или апатия, недоверие, враждебность). Исследования показывают, что согласие в системе достигается в том случае, если члены системы имеют совпадающие основания ориентации. Социализация индивида в этом случае должна происходить на всех уровнях политической системы. Главными объектами основных политических ориентаций могут быть различные элементы политической системы, формы правления и т.д. Некоторые авторы выделяют правительство, политический режим и политическую общность, т.е. уровни политической системы.1 Изменения на всех, или на одном уровне, означают изменение системы, причем, наиболее важно совпадение ориентаций на политический режим. Вследствие этого Д.Истон и Р.Гесс предлагают изучать ориентацию на всех уровнях политической системы с точки зрения их преемственности, считая это главной проблемой социализации личности. Следует подчеркнуть, что Д. Истон, исследуя политическую социализацию, делает упор на социальнопсихологоческий аспект анализа социализации. Ряд политологов (особенно США) изучение политической социализации чаще всего сосредоточивали на проблеме голосования, партийной принадлежности и симпатии к правительству. Известна, например, работа Д.

См.: Общая и прикладная политология / Под общ. ред. В.И. Жукова, Б.И. Краснова. – М., 1997. – С. 715.

Рисмана «Лица в толпе», в которой определяются детерминанты и способности личности принимать участие в политике, а также оказывать поддержку тем или иным лидерам. Д. Рисман вводит в употребление термины «политическая апатия» и «политическая заинтересованность» и исследует взаимоотношения между типом характера и способом внутренней ориентации на активную политическую деятельность. В зависимости от ориентированности индивида на себя или на других, он определил два типа политического поведения – «негодование» и «заглядывание за кулисы». Из этих предпосылок Д. Рисман определял степень политического интереса1. В результате социализации формируются различные типы политической ориентации граждан. В современной политологии обнаруживается несовпадение мнений ученых относительно определения тех или иных типичных моделей политического мышления и поведения. Так некоторые исследователи выделяют в качестве основных два типа политических ориентаций, складывающихся в ходе социализации: негативные и позитивные. Согласно такому подходу негативные политические ориентации проявляются в подчинении личных интересов интересам административных и политических лидеров или в уходе личности от политики. Ориентации позитивного характера отличаются стремлением человека к взаимосвязи и политическому взаимодействию с другими людьми на основе общих интересов и задач, а так же побуждением к самостоятельному развитию и самоактуализации.2 Политическая социализация личности происходит в процессе взаимодействия ее с обществом. Характер такого взаимодействия обусловлен, прежде всего, соотношением экономических, политических и других интересов человека и общества, гражданина и государства. Различная комбинация интересов обусловливает конкретные типы или модели политической социализации личности. Под типом политической социализации имеется в виду совокупность устоявшихся ценностных образцов взаимодействия личности и 1 См.: Шварцман К. А. Философия и воспитание. - М., 1985. - С.223 См.: Макеев А.В. Политология. – М., 2000. – С. 149.

политических институтов общества. На него оказывает влияние совокупность ряда факторов: уровень исторического развития общества, экономические условия, политическая культура, социальная структура общества, доминирующие агенты политической социализации и др. В общем плане тип политической социализации определяется теми стандартами политической жизни общества, которые диктуют личности определенный способ ее политического поведения, соответствующий политической культуре данного общества. В результате обеспечиваются политическая стабильность и преемственность в развитии общества. С большой степенью вероятности можно сказать, какой тип политической социализации личности господствует в обществе, таково и состояние самого общества, и наоборот, каково общество, таков и доминирующий тип политической социализации личности. В зависимости от принятых в обществе образцов и норм политического поведения и характера взаимодействия политической системы и индивида современная политология выделяет различные типы политической социализации личности.1 • Гармонический тип характеризуется не только принятием личностью существующих политического порядка и власти, но и уважительным отношением к государству, политической системе в целом. Личность рассматривается как сознательный и добровольный участник политической жизни, активный субъект политики. Здесь наблюдается гармония между властью и личностью, предполагается обоюдоответственное выполнение правил, норм и обязанностей: личности перед властью и власти перед личностью. Понятно, что этот тип возможен только в условиях достаточной социальной однородности, гражданского общества и правового государства. По существу это идеальный тип политической социализации, обеспечивающий бесконфликтное развитие политической системы и личности как субъекта политики.

См.: Political Psychology: Contemporary Problems and Issues. Vol 19. San Francisco, 1986.

Гармоничный тип социализации характерен для британо-американской гомогенной политической культуры. • Плюралистический тип предполагает толерантность по отношению к ценностям и убеждениям других людей, нормы политического поведения которых признаются равноправными. Данный тип политической социализации личности преобладает в странах политического либерализма, основанного на принципах частной собственности, правах человека и демократическом устройстве общества. Личность рассматривается здесь как суверен, равноправный и независимый гражданин. Основное условие функционирования данного типа политической социализации — защищенность прав и свобод человека и всеобщая ответственность гражданина перед законом, т.е. право, выступает как основание и как реальность свободы личности. Это является гарантом, что плюрализм не превратится в анархизм и не перерастет в гегемонизм. Плюралистический тип социализации преобладает в странах Западной Европы. • Гегемонистский тип характерен для общества закрытого типа. Его сущностью является установка на резко отрицательные отношение личности к любым политическим системам и организациям, кроме той, с которой она себя идентифицирует. Политическая социализация возможна здесь лишь на ценностях и нормах своей группы, класса, общности. Девиз политического поведения человека: «партия (нация, государство и т.д.) выше всего». Так осуществлялась политическая социализация в СССР, в фашистской Германии, в некоторых странах Азии (Иран) и Африки. • Конфликтный тип характеризуется борьбой между разными политическими группировками общества, в основе которой лежат различные, но вместе с тем взаимосвязанные интересы. В этих условиях, чтобы иметь возможность проявить себя в качестве субъекта политики, личность вынуждена присоединяться к какой-либо группе, классу, касте, клану и т.д. Другого пути у нее не существует. Данная модель политической социализации формируется при недостаточном уровне экономического развития страны, закрытости общества, его большой социально-экономической и культурной дифференциации. Главой принцип политического взаимодействия здесь — лозунг «кто не с нами, тот против нас». Сегодня эта модель политической социализации сохранилась в странах, где еще сильны социально-политические элементы традиционного общества, деление людей на кланы и касты, сохраняются агрессивные религиозные объединения – в обществах незападной цивилизации.1 В современной политологии утвердилась точка зрения, что политическая социализация личности — это непрерывный процесс ее развития, продолжающийся в течение всей жизни человека и в разных социальных группах и общностях. Можно выделить в нем разные стадии, играющие неодинаковую роль в политическом развитии личности. Однако при объяснении специфики этих стадий сегодня нет единой точки зрения, Это обусловлено, на наш взгляд, двумя причинами. Первая связана с тем, что концепция политической социализации начала формироваться после создания теории общей социализации личности и на ее основе. Однако существует несколько теорий общей социализации личности, наличие которых и затрудняет создание концепции политической социализации. Назовем лишь некоторые из теорий общей социализации личности. I. Теория социализации личности Ч. Кули и Дж. Мида. Согласно этой теории, процесс развития личности включает три стадии, связанные с принятием на себя роли других людей: 1) 2) имитация — дети копируют поведение взрослых, пока не пониигровая стадия — дети осознают свое поведение как исполнение мая его;

определенных ролей взрослых (клерка, бизнесмена, космонавта и т.д.);

3) стадия коллективных игр — дети учатся осознавать ожидания не только близкого человека, но и всей группы, оценивают свое поведение по нормам и стандартам других людей.

См.: Политология / Науч. ред. А.А. Радугин. – М., 2001. – С. 121 – 122.

II. Теория Э. Эриксона, одного из первых предложившего теорию социализации личности на протяжении всей жизни человека. Ядро концепции Э. Эриксона составляет модель человеческого развития, разбитого на восемь стадий, каждая из которых связана с преодолением кризисов индивидуального развития. Каждая стадия состоит из психологических, биологических и социальных компонентов и основана на предшествующих стадиях. Эриксоновская схема человеческого развития имеет два исходных допущения: 1. Человеческая личность развивается в соответствии с принципом постепенного нарастания готовности человека к тому, чтобы его вели вперед, и в зависимости от готовности общаться и взаимодействовать с расширяющимся социальным кругом. 2. Общество стремится к такому устройству, чтобы предоставлять людям целый ряд все новых и новых возможностей для взаимодействия, и при этом пытается сохранять и поощрять надлежащую скорость и надлежащую последовательность появления этих возможностей. Каждая стадия характеризуется специфической задачей развития, или кризисом, который должен разрешиться для того, чтобы человек перешел к следующей стадии. Силы и способности, развивающиеся в процессе его успешного разрешения, влияют на личность в целом. События до или после кризиса также могут отразиться на них. Однако, как правило, эти психологические способности сильнее всего бывают задействованы на стадии возникновения. Каждая стадия системно связана с остальными, и все стадии должны проходить в заданной последовательности.1 III. Теория когнитивного развития Ж. Пиаже, исследовавшего процесс развития познания человека, обучение его мышлению. Согласно теории на каждой стадии развития личности возникают новые познавательные навыки. Таких стадий Ж. Пиаже выделяет четыре:

См.: Личность: теории, эксперименты, упражнения. – СПб., 2001. – С. 226 – 227.

1) сенсомоторная стадия (от рождения до 2 лет) — характеризуется тем, что у детей формируется способность надолго сохранять в памяти образы предметов окружающего мира;

2) предоперациональная стадия (от 2 до 7 лет) — связана с различением детьми символов и значений. В конце ее дети понимают разницу между символами предметов и самими предметами;

3) стадия конкретных операций (от 7 до 11 лет) — ребенок учится совершать мыслительные операции, переносить в идеальный план те действия, которые он ранее выполнял только руками;

4) стадия формальных операций (от 12 до 15 лет) — характеризуется тем, что подростки могут решать абстрактные задачи, осмысливать нравственные вопросы, строить планы на будущее. IV. Теория социализации Т. Парсонса. Согласно этой теории в процессе социализации происходит обучение человека социальным ролям, через которые он и включается в ту или иную социальную систему. Личность аккумулирует в себе общие ценностные образцы поведения в процессе ее общения со значимыми для нее субъектами. Основной общностью первичной социализации является семья, хотя на уровне семьи социализация не заканчивается. Она представляет собой постоянный процесс приспособления человека к существующим в обществе ценностным образцам поведения. Вторая причина трудностей в создании единой концепции политической социализации личности носит социокультурный характер. На политическую социализацию большое влияние оказывает конкретный социокультурный контекст развития личности, прежде всего та политическая культура, в рамках которой происходит политическая социализация. Кроме того, на политическую социализацию личности влияют разнообразные и разнокачественные факторы: характер социальной стратификации общества, система образования и воспитания, национально-этнические особенности, религиозные верования и т.д. Поэтому и не представляется возможным создание хорошо сбалансированной общей для всех стран теории политической социализации личности, по крайней мере, на сегодняшний день. Достаточно отметить, что концепции современных политологов по рассматриваемому вопросу расходятся уже на подступах к созданию концепции политической социализации. Так, одни полагают, что в ее основе должна лежать позиция, согласно которой личность подчинена целому и в процессе своего развития сознательно и добровольно усваивает существующие ценности и нормы политической культуры общества. Согласно другой точке зрения личность должна рассматриваться в качестве субъекта власти, поэтому процесс ее социализации реализуется во взаимодействии с существующей политической системой. Нам представляется, что правы те, кто рассматривают политическую социализацию личности как двуединый процесс, в котором она одновременно выступает и как субъект и как объект власти, политической деятельности и политических отношений. В процессе политической социализации личность одновременно и приспосабливается к ним, и изменяет их в соответствии со своими интересами, ценностями и установками. Несмотря на имеющиеся расхождения, политологи согласны в том, что основными качественными этапами политической социализации являются первичная и вторичная стадии. В основе их различия лежат такие основания, как возраст, наличие политического опыта и уровень политической идентификации личности. Первичная политическая социализация характерна для детского возраста. Американские политологи Д. Истон и Дж. Деннис полагают, что она начинается уже с 3 лет. При этом базовые детские впечатления играют важную роль в рассматриваемом процессе. Они связаны с началом социальной идентификации ребенка и удерживаются наиболее прочно. Выделяются четыре фазы политической социализации личности с 3 до 13 лет. • Политизация — характеризуется непосредственным восприятием политической жизни, осуществляемым в процессе взаимодействия с родителями и близкими людьми. Ребенок формирует свое восприятие на основе их суждений и чувств по вопросам политической жизни. • Персонализация — ребенок персонифицирует политическую власть. Политическая система осознается и олицетворяется для ребенка через определенные политические «лица» и фигуры, принадлежащие к власти, например, президента страны, полицейского, которых он часто видит на экране телевизора или на улице. В результате социализации на этой стадии у ребенка складывается определенное представление о том, как следует вести себя по отношению к представителям власти. • Идеализация — тем фигурам, которые наиболее важны и заметны в политической жизни, приписываются только позитивные качества и свойства, т.е. они идеализируются. Поэтому личность готова к добровольной политической поддержке представителей власти. • Институционализация — по мере накопления политического опыта и представлений, по мере усложнения образа политической картины мира осуществляется переход от персонифицированного представления о власти и политики к надличностному, институциональному уровню. Формируется осознание политической системы как сложного образования, включающего государство, партии, органы правосудия, полицию и т.д. Представленная модель политической социализации личности относится к направлению, которое получило название политической поддержки власти и которое призвано обеспечить стабильность политической системы. В этой модели политическая социализация ребенка происходит таким образом, что развивающаяся личность без особых проблем «вписывается» в имеющуюся политическую систему. Однако более или менее сносно такая модель может функционировать лишь в стабильной и достаточно однородной социокультурной среде. В действительности политическая социализация осуществляется не только посредством сознательного и добровольного принятия и поддержки существующего политического строя, но и путем его критики, в конфликтной форме. В таком случае особая роль принадлежит семье и ближайшему окружению личности в опосредовании отношения между ребенком и официальной властью. Причины такой конфликтной формы политической социализации могут носить экономический, социальный, расовый, этнический, религиозный и другой характер. Семья вообще является самым первичным условием политической социализации. Именно здесь формируется основа политических установок и взглядов личности. Семейный уклад, социальный статус семьи, ее нравственные характеристики играют важнейшую роль в способах и направленности политической социализации личности. Помимо семьи в стадии первичной социализации большое влияние на личность оказывают подростковые референтные группы, т.е. группы, на которые человек ориентирует свое поведение. Прежде всего, это сверстники и ближайшее окружение, которые пользуются авторитетом у личности и с которых она берет пример. Если в начальный период развития ребенка первостепенное влияние на его политическую социализацию оказывает семья, то по мере взросления человека значение референтных подростковых групп, как правило, возрастает. Среди других институтов и групп политической социализации следует назвать дошкольные учреждения, школу, вуз, группы по интересам и другие. Роль этих институтов в процессе политической социализации будет подробно рассмотрена нами в разделе 2.1. диссертационного исследования. Вторичная политическая социализация начинается с того времени, когда заканчивается базовая политическая идентификация личности. К этому периоду у человека уже складываются основные социально-политические ценности, установки, представления и нормы, которые дают ему возможность самостоятельно и конструктивно выполнять свои политические роли. Личность уже вполне способна выступать сознательным субъектом политики, способна независимо от группового мнения и давления сформулировать собственную точку зрения и действовать в соответствии со своей политической позицией.

Вторичный этап политической социализации личности продолжается на протяжении всей сознательной жизни человека, охватывает не только социальную зрелость индивида, но и время завершения активного участия в общественно-политической жизни. Политическая социализация носит, таким образом, динамический характер в силу постоянного изменения всей совокупности социокультурных, в том числе и политических, факторов, которое влечет за собой возникновение новых политических ценностей и установок личности. Непрерывность и динамичность процесса политической социализации личности — характеристики объективные и необходимые для ее развития. Для того, чтобы жить нормальной политической жизнью, человек должен постоянно социализироваться. Личность, живущая во всех отношениях и в полной мере образами, чувствами и ценностями прошлой жизни, — это личность невротика. Хотя это вовсе не означает, что нормальная личность каждый день должна менять свои ценностные ориентации в политике или вообще отказываться от своих стержневых политических убеждений. Другими словами, политическая социализация личности на вторичной стадии характеризуется динамическим равновесием. Оно выражается в том, что личность, адаптируясь к новым политическим условиям, вместе с тем активно воздействует на них, не теряя своей политической самоидентификации. Б.Д. Иванников, А.В. Панкратов, В.В. Сергеев1 считают, что системное осмысление процесса политической социализации личности как в его общих чертах, так и в специфических условиях современного российского общества невозможно осуществить безотносительно понимания функций. В современных социально-политических теориях функции политической социализации определяются довольно широко. В интерпретации М.А. его социальных См.: Иванников Б.Д., Панкратов А.В., Сергеев В.В. Личность в политической сфере: социализация в контексте проблем безопасности современного российского общества. – Ставрополь, 2003. – С.11 – 12.

Василькова1 они сопоставляются с задачами политической социализации, обусловленными её основными этапами и соответственно выделяются, такие функции как: • определение ценностей;

• формирование представления о приемлемых способах политического поведения;

• выработка отношения индивида к окружающей среде и политической системе;

• формирование отношения к политической символике;

• формирование способности к познанию окружающего мира, а также убеждений и отношений являющихся «кодом» политической жизни. М.Н. Марченко2 выделяет такие функции политической социализации, как: • ценностно-ориентировочная, • установочно-нормативная, • поведенческо-деятельностная. Институциональный подход к определению функций политической социализации обусловлен тем, что политическая социализация - такая система отношений, которая имеет существенное значение для поддержания стабильной жизнедеятельности социума. Поэтому у его сторонников есть основания отнести политическую социализацию к социальным институтам, общими функциональными задачами которых являются: • закрепление и воспроизводство общественных отношений;

• регулирование общественных отношений;

• интегрирование разного рода общественных отношений;

политических целей и 1 См.: Политология / Под ред. М.А. Василькова. – М., 1999. – С. 379. См.: Политология / Под. ред. М.Н. Марченко. – М., 1993. – С. 145.

• транслирование общественных отношений от одного поколения к другому.1 Постижение функциональной сущности политической социализации личности представляет собой особую системную задачу современного социально-политического знания, которая во многом будет способствовать формированию наиболее целостного представления не только о политическом процессе, но и о социальном процессе в целом. Таким образом, политическая социализация понимается рядом отечественных исследователей с точки зрения преобладания культурнонормативного начала, функциональный подход лежит в основе формулирования понятия политической социализации другими авторами. Кроме того, специфическое социально-репродуктивное начало в подходе к трактовке политической социализации представлено как воспроизводство политических структур существующего общества, характерных для него общественно-политических отношений, направленности их дальнейшего развития, а также воспроизводство специфических качеств субъектов этих отношений личностей, фактически воссоздающих, поддерживающих и реализующих эти отношения в процессе своей жизнедеятельности.2 На политическую социализацию личности оказывают влияние разнообразные факторы. В качестве основных среди них можно выделить следующие: • усилия политической системы по политическому просвещению и вовлечению граждан в политическую жизнь;

это – социализирующее воздействие образовательных учреждений, влияние официальной пропаганды, пропаганды политических партий и движений, влияние средств массовой информации;

1 См.: Фролов С.С. Социология. – М., 1998. – С.173 – 175. См.: Политология / Под. ред. М.Н. Марченко. – М., 1993. – С. 139.

• стихийное влияние на политическое сознание и поведение личности социальной и политической практики на макроуровне – международных и внутриполитических реальностей, глобальных проблем современности, экономической и социальной ситуации, отдельных политических событий;

• влияние микросреды – семьи, школы, круга формального и неформального общения, отдельных личностей;

в молодежной среде существенное значение имеют неформальные группы и молодежная субкультура в целом;

• личное участие индивида в общественно-политической жизни, его собственный социальный опыт. В процессе практической политической активности происходит переход полученных знаний в убеждения, их проверка личным опытом. Политическая социализация осуществляется двумя основными путями. Первый - это передача новым поколениям политического опыта предшествующих поколений, опыта, воплощенного в нормах политической культуры. Такая передача происходит в процессе семейного воспитания, обучения в школе, через средства массовой информации и другие каналы. Второй путь — это приобретение личностью новых, ранее неизвестных политических знаний, усвоение ранее неизвестного политического опыта. В реальной жизни и то и другое направление переплетаются и взаимно дополняются. Подводя итог вышесказанному, отметим, что становление личности в качестве субъекта политики происходит постепенно по мере социального созревания человека, в процессе его политической социализации, то есть политическая социализация — это, прежде всего вступление, врастание личности в мир политики: формирование политических представлений, ориентации и установок, приобретение навыков политического участия. Начинаясь с раннего детства, политическая социализация продолжается всю сознательную жизнь, поскольку первоначально приобретенные представления, ориентации, установки и навыки не остаются навсегда неизменными;

они могут корректироваться, меняться и в зрелом, и даже в преклонном возрасте в зависимости от различных факторов, и в первую очередь под воздействием личного общественно-политического опыта.

1.2. Концептуальные направления в исследованиях политической социализации Характеризуя социальный процесс, результатом которого является формирование определенной модели сознания и поведения индивидов и общностей, современная наука, довольно широко использует понятие «социализация». В общественных науках, в том числе и в политологии, существуют многочисленные теории и концепции, объясняющие процесс социализации личности и группы. Остановимся на рассмотрении наиболее интересных и значимых, на наш взгляд, концептуальных направлениях в исследованиях политической социализации. Значимость процесса политической социализации личности и социальной группы в жизни общества была эмпирически осознана в глубокой древности, знания о его закономерностях позволяли с успехом формировать устойчивые общественные структуры, как военной демократии, так и первых государственных образований. Однако, при этом, предметом публичного обсуждения и философского дискурса проблема политической социализации становится в рамках демократии Греции и Рима. Она отражена в трудах Демокрита, Сократа, Платона, Аристотеля. Расцвет и кризис имперского Рима, формирование и развитие варварских государств, а также господство догматов католического христианства в Европе на длительный период отодвинули возможность научного осмысления проблемы политической социализации, интерес к которой закономерно возродился в эпоху буржуазных преобразований.

Н.Макиавелли, выдающийся мыслитель эпохи Возрождения, отводя важное место свободной воле индивида и нацеливая человека на активное, творческое участие в политике писал: «Чтобы не была потеряна свободная воля, можно полагать правдой, что судьба предопределяет половину наших действий, а другой половиной, или около этого, она предоставляет управлять нам».1 Т.Гоббс, отстаивавший идею полного подчинения индивидов ими же созданному государству, сохранял, тем не менее, за ними право на восстание, Дж. Локк утверждал, что каждый человек, согласившись вместе с другими образовать единый политический организм, берет на себя обязательство подчиниться решению большинства и считать его окончательным.2 Эти идеи, а также идеи французских просветителей, во многом предвосхитили рост научного интереса к проблеме политической социализации личности, еще более актуализировавшегося после буржуазной революции во Франции 1789 года. В контексте проблемы политической социализации может быть рассмотрена концепция И. Канта об автономии воли человека, а также идея тождества разумного и действительного в политике Г. Гегеля. Проблема политической социализации является в более поздний период предметом постоянного научного интереса К.Маркса и Ф.Энгельса. К.Маркс, в частности, отмечал, что «Социализация не есть механическое наложение на индивида готовой социальной формы. Индивид, выступающий как «объект» социализации, является в то же время субъектом общественной активности, творцом общественных форм».3 Предпосылки для формирования значимого и многопланового методологического базиса исследования политической социализации человека соз Маккиавели Н. Государь. – М., 1990. – С. 67. См.: История политических и правовых учений / Под ред. В.С. Нерсесянса. – М., 1993. – С.195. 3 Философская энциклопедия. – М., 1970. – Т.5. – С.67.

дала развитие философской, социологической, психологической и собственно политической науки. Становление концепции политической социализации происходило под влиянием различных научных школ и направлений. Однако процесс вхождения человека в политику чрезвычайно сложен и опосредован огромным числом факторов. Наиболее интересным и подробным исследованием наиболее значимых научных школ и направлений, на наш взгляд, являются исследования Е.Б. Шестопал.1 Остановимся на наиболее важных аспектах этой работы. В истории философии проблема личности далеко не всегда находилась в центре внимания, было время, когда основной интерес вызывал объективный мир. Но уже в начале XX в. проблема личности стала выдвигаться на первый план. Это было началом процесса «антропологизации» науки, т. е. поворота всей ее проблематики к человеку, его духовному миру.2 Следующим этапом развития философской науки этого периода стало ее обращение к социологизации. Социум «стал центром всех построений, источником человеческих целей и ценностей, «последней, абсолютной реальностью».3 Дж. Г. Мид, Ч. Кули, К. Юнг и другие философы в начале ХХ века пошли по пути изучения не изолированного, а социализированного индивида. Линия на анализ формирования личности в ее общественных связях и отношениях была продолжена их последователями второй половины XX столетия. Заметное влияние на ведущие концепции политической социализации оказали антропологические течения, в частности экзистенциалисты, и позитивистски ориентированные научные течения. В рамках позитивистских трактовок личности сложилась концепция политической социализации – политический бихевиоризм.

См.: Шестопал Е.Б. Личность и политика: Критический очерк современных западных концепций политической социализации. – М., 1988. 2 См.: Григорьян Б.Т. Философская антропология: Критический очерк. – М., 1989. 3 Мельвиль Ю.К. Пути буржуазной философии ХХ века. – М., 1983. – С.9.

Одним из представителей политического бихевиоризма Ю. К. Мельвилем, была введена в философию и детально разработана тема, которая составила одну из отличительных черт науки XX века и явилась весьма значимой для исследования проблемы политической социализации — тема человеческой деятельности.1 В англо-американской литературе получила распространение модель политической социализации как поведения, которое формируется под влиянием вознаграждений или проигрышей при обмене деятельностью с другими участниками политического процесса. Теоретики «политического обмена» убеждены, что человек участвует в политике только тогда, когда рассчитывает на вознаграждение. Причем «вознаграждение может быть выражено не только в форме денег, но и в форме общественного признания, уважения и любой другой социальной ценности».2 Другой концепцией, сформировавшейся под сильным влиянием позитивистских идей и оказавшей воздействие на развитие представлений о политической социализации, является структурный функционализм. Именно эта научная школа была едва ли не единственной буржуазной школой, пытавшейся создать единую теорию общества и личности. Основателю структурного функционализма Т. Парсонсу принадлежит идея создания единой теории человеческого действия. Важным моментом этой концепции является вывод о необходимости совершенствования контроля над личностью, ибо ее эгоистическая сущность предполагает отсутствие внутреннего подчинения моральному закону и потребность во внешнем, социализирующем влиянии, для того чтобы само общество могло существовать.3 Отсюда оправдание не только подчинения личности власти, но и применения государством силы.

См.: Буржуазная философия ХХ века. – М., 1974. – С.73. Curry R.L., Wade L.L. A Theory of Political Exchange. – N.Y., 1966. – P.10. 3 См.: Шиманский А. Три альтернативные социологические теории: Сравнительное исследование социологических систем. – М., 1994. – С.188.

Для структурных функционалистов личность представляет интерес лишь в той мере, в какой от нее зависит эффективность работы политической системы. Они исходят из положения о необходимости согласия (консенсуса) целей и ценностей отдельных индивидов, составляющих систему, для ее беспрепятственного функционирования. В этой теории, по мнению английских политологов Р. Даус и Дж. Хьюз, «социальный (а, следовательно, и политический) порядок предполагается самими ценностями и нормами, которые усваиваются смолоду в процессе социализации».1 Условием существования системы является наличие социальных норм и ценностей в сознании личности, т. е. «источник социального порядка должен находиться в головах людей».2 Таким образом, структурный функционализм, во-первых, усматривает источник власти и политического порядка в сознании человека, то есть личность является первичной инстанцией по отношению к политической системе;

во-вторых, ставит своей задачей сохранение существующего политического порядка любой ценой;

в-третьих, имеет манипулятивный характер, так как не отвергая грубой силы принуждения, он предлагает «гуманный» социализирующий вариант, на деле оказывающийся более изощренной формой навязывания личности именно тех ценностей которые угодны правящим классам.3 Другое направление исследований политической социализации ориентировано на философию антропологического толка. Антропологический поворот в философии привнес в политические исследования ряд новых идей и подходов, в частности, символический интеракционизм Дж.Г. Мида, Ч.Х. Кули и У.А.Томаса. Разрабатывая проблему связи личности с окружающей ее социальной средой, Дж.Г. Мид выделил в самой личности два структурных элемента — «I» и «me», которые образуются в ней под воздействием культуDowse R.E. Hughes J.A. Political Sociology. L., 1983. – P.39. Там же. – P.40. 3 См.: Шестопал Е.Б. Личность и политика: Критический очерк современных западных концепций политической социализации. – М., 1988. – С. 24 – 25.

2 ры. «I» — это творческий, неповторимый элемент индивидуальности, а то время как «mе»— это то, что в человеке от других. Социализация происходит через «mе», т. е. через образ «обобщенного другого», который является персонификацией социального контроля. Общество может эффективно управлять отдельным индивидом, если тот усвоит предложенные ему обществом образцы поведения. Во многих современных концепциях можно проследить развитие данной идеи Дж.Г. Мида: именно через личность как самый тонкий и эффективный инструмент можно осуществлять социальное управление. Согласно Дж.Г. Миду, социализация индивида в политике происходит через совместную групповую деятельность, в процессе которой «индивид отождествляет себя со всей политической партией и принимает организованные установки данной партии... при этом он реагирует в соответствии с организованной установкой партии как целого».1 Особое место в исследованиях политической социализации отводится классическому фрейдизму и его новейшим модификациям, которые дали определенный импульс развитию проблемы личности в политике. Фрейдизм внес ряд новых постулатов о глубинных бессознательных детерминантах политического поведения. Важнейшей особенностью психоаналитической философии является представление о неизменности природы человека в целом и ее наиболее глубинного слоя — бессознательного. Бессознательное – это фундамент личности, являющийся основой многообразия человеческой деятельности. Еще одним важным постулатом фрейдистской философии, воспринятым теоретиками политической социализации, является утверждение примата биологического начала человека над социальным. Биология человека, выраженная в инстинктивном стремлении к удовольствиям («принцип удовольствия»), все больше разрушается цивилизацией и не выдерживает ее напора Mead G.H. Mind, Self and Society. – Chicago, 1934. – P 283.

(«принцип реальности»). Социализация — это драма индивида, которого общество «обстругивает» по своим жестким меркам.1 Концепция политической социализации во многом заимствована политологами у психологов и социологов. Политологи приспособили модели личности, представления о механизмах воздействия социальных норм и ценностей на человека, об избирательной реакции индивида на них для своих целей, не меняя при этом существа трактовок человека, которые были лишь дополнены с учетом специфических условий его социализации именно в политике. В конце 50-х годов, когда проблема социализации встала на повестку дня политической науки, в социологии и психологии уже существовало довольно детальное представление о ее общем характере и механизмах. К этому времени определились и основные исследовательские стратегии, и рабочие модели социализации, используемые с целью получения эмпирического материала. Е.Б. Шестопал2 выделила несколько таких моделей и проследила, как они проникали в политическую науку. Первая из моделей социологическая, названа моделью социализации как инкультурации. Такая трактовка рассматривает социализацию как процесс передачи культурного наследия, овладения культурой. Социализация — это автоматический процесс, в котором ребенок воспринимает культуру в ходе своего индивидуального развития, будучи ее пассивным потребителем.3 Особое место в этой модели социализации отводится национальному характеру. В нем закреплены устойчивые психологические черты конкретной этнической группы, передающиеся в процессе социализации от одного поколения к другому. Модель социализации как инкультурации быстро политизировалась под влиянием социального заказа. Исследования национального характера разных народов проводились с целью более эффективного политиСм.: Шестопал Е.Б. Личность и политика: Критический очерк современных западных концепций политической социализации. – М., 1988. – С. 26 – 27. 2 См.: Там же. – М., 1988. – С.30 – 38. 3 См.: Mead M., Wolfenstein N. Childhood in Contemporary Culture. – Chicago, 1955.

ческого и пропагандистского воздействия на них.1 Для этого требовалось понять истоки психологического склада представителей разных народов, что и привлекло внимание исследователей к политической социализации. Первые исследования такого рода проводились американцами в конце второй мировой войны. Их объектом были «враги» — немцы и японцы. Исследователи ставили своей задачей доказать зависимость между распространением фашизма и психологическими особенностями национального характера немцев, в частности их авторитаризмом.2 Позже переориентировались на исследования русского характера. Во Вьетнаме американских военных инструктировали эксперты по проблемам национального характера. Проблема национальных культурных истоков политических взглядов и сегодня не снята с повестки дня, но дальнейшее развитие этой модели политической социализации сместило акцент с индивидуально-психологических на групповые процессы, происходящие в нации, классе, группе, режиме. Отдельные элементы этой многогранной и сложной проблемы будут рассмотрены нами в разделе 1.3. данного исследования. Следующая модель политической социализации психологическая, связана она с идеей классического психоанализа о нивелировании асоциальных побуждений, с которыми люди рождаются, и осуществлении контроля над ними. Эта модель названа Шестопал Е.Б. моделью социализации как развития личностного контроля.3 Стоит обратить внимание на такие позиции психоанализа, важные на наш взгляд для политической социализации индивида, как конфликтный характер социализации, необходимость контроля со стороны общества над природными инстинктами, то есть цивилизация оказывает определенное давление на личность, навязывая ей свои нормы.

См.: Рощин С.К. Западная психология как инструмент идеологии и политики. – М., 1990. – С. 110 – 129. 2 См.: Bychowski M.D. Dictators and Disciples. – N.Y., 1948. 3 См.: Шестопал Е.Б. Личность и политика: Критический очерк современных западных концепций политической социализации. – М., 1988. – С. 32 – 33.

Изучение эффекта группового воздействия на личность привело к созданию еще одной психологической модели социализации как результата межличностного общения. В рамках этой модели личность рассматривается производной от того социального целого, к которому она принадлежит. Социализация охватывает процесс и результаты взаимодействия личности со всей совокупностью социальных явлений, а общение происходит по объективным законам, закрепленным в системе социальных ролей, не сводимым к субъективным мнениям. Наибольшее влияние данная концепция оказала на представление о социализации как об оснащении индивида определенными установками. Идея Мида об обусловленности установок (как социальных вообще, так и политических, в частности) социальной действительностью оказалась весьма плодотворной. Он подчеркивал значение опыта межличностного общения для социализации индивида: «Наши установки на объекты, на «других» и особенно наши установки на любимый объект нашей мысли — на себя — порождаются и поддерживаются социальными факторами. Что нам нравится, и что нам не нравится, наша приязнь и неприязнь по отношению к самим себе возникают из нашего опыта общения с другими, особенно из нашей способности видеть себя так, как видят нас другие, и как это определено социальными символами».1 Модель социализации как процесса ролевой тренировки. Отождествляет социализацию с усвоением ролей. Эта модель рассматривает механизмы, которые вписывают индивида в социальную систему. Под социализацией понимается особая часть процесса обучения, которая предполагает, по словам Т. Парсонсона «освоение реквизита ориентации для удовлетворительного функционирования в роли». Социализация, по сути, является синонимом адаптации индивида к готовым шаблонам поведения, передачей целей и образцов поведения от одного поколения к другому. Рассматривае Mead G. H. Mind, Self and Society. – Chicago, 1934. – P. 56 – 57.

мая модель социализации фиксирует один из важных социальных механизмов включения человека в систему через ролевое научение. Данная концепция получила широкое применение в теориях организации, управления, где даются рекомендации по освоению роли руководителя, по подбору политических лидеров. Идеи бихевиоризма получили свое развитие в модели социализации как социального научения. Данная модель рассматривает средства изменения несовершенного общества не путем социальных или политических преобразований, а с помощью «модификации» человеческого поведения. Один из представителей этого концептуального подхода – Скиннер, рассматривает социализацию как вполне управляемый процесс. Нужно только тщательно взвесить пропорции наказаний и поощрений;

то есть стимулов, в том числе и социальных норм, и вы получите желаемую реакцию, то есть поведение.1 В исследованиях по политической социализации заимствуются как общий строй мысли психологов - бихевиористов, так и их методологические посылки. Так, известная формула «стимул — реакция» в исследованиях политологов выглядит лишь несколько сложнее: социальные условия — политические установки — политическое поведение. Еще одна психологическая модель противостоит поведенческому подходу к личности и ищет новые пути к ее изучению, не сводимые к наблюдаемому поведению или психоаналитическому инстинктивизму. Это так называемая когнитивная модель социализации. Главным аспектом когнитивной модели социализации является научение. Но не столько научение навыкам, как в бихевиоризме, сколько развитие познавательных, эмоциональных, моральных структур личности, ее потребностей. В основе этого представления о социализации лежит конкретнопсихологическая модель личности как существа, обладающего способностью к восприятию и переработке информации. Такое существо, в рамках данной См.: Skinner B.F. Beyond Freedom and Dignity. – N.Y., 1971.

модели, скорее Думатель, нежели Делатель. Поведение личности детерминировано ее знаниями, которые образуют определенную картину мира в сознании человека. Картина мира, а не сама реальность управляет поведением людей, стоит между реальностью и человеком. Представление о социализации как о когнитивном созревании идет от работ Ж. Пиаже и Л. Кольберга. Специалисты по политической социализации опираются на разработанную ими схему стадий когнитивного развития детей и подростков, пытаясь наложить ее на ту или иную теорию политического процесса. Еще одна концепция политической социализации формировалась под влиянием идей гуманистической психологии, в частности теорий А. Маслоу и К Роджерса. Важнейшим моментом, повлиявшим на представления о политической социализации, является идея самоактуализации личности в процессе ее созревания. Сторонники гуманистической психологии привлекают общественное внимание к негативным, калечащим личность последствиям процесса политической социализации в обществе, разрабатывают альтернативу подобным трактовкам политического воспитания индивида.1 Рассмотренные социологические и психологические теории легли в основу концептуальных подходов к исследованию проблемы политической социализации. Понимание общих механизмов становления личности чрезвычайно важны для эффективного управления процессом формирования личности как участника политического процесса. Концепции политической социализации исследуются не только в социологии и психологии, сегодня они стали неотъемлемой частью и политической науки. Во многом благодаря теоретикам социализации в самой политической науке изменялось отношение к человеку как элементу политической системы. Проблема личности в политике, находившаяся на периферии См.: Шестопал Е.Б. Личность и политика: Критический очерк современных западных концепций политической социализации. – М., 1988. – С. 36 – 37.

политической теории, постепенно переместились в ее центр. Очевидно, что политическая социализация может быть использована как надежный и тонкий инструмент политического контроля, как средство освоение личностью политических целей и ценностей. Концепция политической социализации разрабатывалась разными школами и направлениями политической науки. Становление современных представлений о процессе вхождения личности в политику испытало воздействие двух основных ориентации: институциональный анализ политики и поведенческий (бихевиористический) подход. Институциональной направление в политике уходит своими корнями в западную классическую политическую теорию, анализ которой позволяет выделить два типа взаимоотношений личности и власти. Е.В. Шестопал1 представляет их схематично в виде теоретических моделей «подчинения» и «интереса». Модель «подчинения», основоположником, которой является Т. Гоббс, основана на представлениях о том, что личность эгоистична, близорука, ищет власти. Такова натура и отдельного человека, и человечества в целом. Первейшая ее характеристика — «вечное и бесконечное желание все большей и большей власти, желание, которое прекращается лишь со смертью. Поскольку человек не уверен в своей власти и в средствах, имеющихся у него для этого в настоящем, он стремится к обладанию еще большей властью».2 Вследствие этого естественным условием нормального функционирования общества является правление просвещенного меньшинства. Большинство, лишенное элементарных знаний и управленческих навыков, должно подчиняться элите. Поэтому, согласно данной точке зрения, в основе политической социализации лежит модель «подчинения» индивида власти и усвоение им целей и ценностей, декларируемых правящим режимом.

См.: Шестопал Е.Б. Личность и политика: Критический очерк современных западных концепций политической социализации. – М., 1988. – С. 39 – 55. 2 Thomas Hobbes. Leviathan. – Oxford, 1955. – P. 64.

Иную точку зрения на проблему взаимоотношений власти и индивида отражает модель «интереса», в которой потребности и интересы личности ставятся выше интересов государства. Ее разрабатывали А. Смит, Г. Спенсер и другие мыслители, рассматривавшие человека как существо рациональное, движимое во всех своих поступках интересом. Стремление к реализации собственных интересов заставляет индивидов осознавать выгоду от объединения своих усилий в удовлетворении личных потребностей. Государство стало необходимым только как социальный институт, реализующий преимущества кооперации индивидуальных интересов и обеспечивающий порядок при их осуществлении. Эти идеи были положены в основу современной концепции политической социализации, в которой существует две версии данного процесса, соответствующие двум классическим подходам в трактовке личности в политике. В результате по-разному трактуется и сущность процесса политической социализации, и ее технология. Первая версия политической социализации исходит из модели «подчинения». К этой версии тяготеют бихевиористы Ч. Мерриам, Г. Лассуэл и создатели системного подхода к политике Д. Истон, Дж. Деннис, Г. Алмонд, С. Верба, К. Дойч. С работами последних исследователей связан наиболее существенный вклад в концепцию политической социализации в 60-х годах XX в. Они рассматривали политическую социализацию в качестве процесса воздействия политической системы на индивида с целью создания у него положительных установок на систему. Данное понимание вытекает из трактовки личности как элемента политической системы, который не является целью политики, а служит лишь средством поддержания системного равновесия. Вторая версия политической социализации разрабатывалась в рамках теории конфликта (М. Вебер, Г. Моска, Ф. Паркин, У. Гуд, П. Блау), теории плюрализма (Р. Даль, В. Хорт) и теории гегемонии (Р. Милибенд, Р. Даусон, К. Превитт). Сторонники этой версии выводят сущность политической социализации из взаимодействия власти и индивида. Последний не является пассивным объектом влияния политической системы: его активность во взаимодействии с властью обусловлена интересами, способностью действовать осознанно, поддержкой этноса, класса, политической партии, частью которых он может выступать. В рамках первой версии политической социализации рассмотрим теорию «политической поддержки» уже упоминавшихся нами Д. Истона и Дж. Денниса - теории, которая оказала существенное влияние на развитие всей концепции и претендовала на универсальность, т. е. практическое использование данной модели во всех западных странах. Теорию «политической поддержки» следует рассматривать в более широком контексте, а именно, с точки зрения способности политической системы поддерживать стабильность и динамическое равновесие посредством взаимообмена с окружающей средой (с экономической, социальной, культурной системами). Взаимодействие политической системы с окружающей средой происходит через механизм «входа - выхода». На «вход» системы поступают требования и поддержка, а на «выходе» они воплощаются в политические решения и действия власти. Силовыми методами добиться принятия политических целей и ценностей, как показала практика, невозможно, поэтому новый метод стабилизации системы был призван помочь людям добровольно принять политические цели. Это оказывается возможным в том случае, если система способна создавать и поддерживать веру индивидов в легитимность и законность власти. Иначе говоря, добиться поддержки граждан политическая система может, лишь задавая психологическую установку на добровольность принятия норм и ценностей господствующей в обществе культуры. Положительная установка личности на систему формируется под воздействием агентов социализации, учитывающих индивидуальный уровень зрелости. Наиболее существенный аргумент против универсализации модели «политической поддержки» состоит в том, что американское общество отлича ется от европейских обществ своей культурной однородностью, что приводит к обратным результатам. Также широко в современных политических теориях представлена модель «интереса». Основная идея этой модели сводится к тому, что ведущим механизмом политического регулирования являются интересы человека. Именно они движут вперед политический процесс, делая личность активной фигурой, субъектом управления политикой. Политика делается во имя человека, он является ее основной ценностью. Авторы, развивающие модель интереса, видят свою задачу в том, чтобы охранять индивида от власти государства, его институтов, от общества. Во всех надличных механизмах власти они видят угрозу для него. Модель «интереса» отражает ту тенденцию в развитии реального политического процесса, которая связана с активизацией индивидуального участия, с развитием демократии (со всеми ее плюсами и минусами). Эта модель произрастала на почве представлений о человеке как центре экономического и политического мироздания. В рамках институционального анализа политики модель «подчинения» и модель «интереса» формулируют проблему соотношения личности и политики. Поиск новых механизмов включения человека в политику и потребность в конкретных знаниях в этой области инициировали возникновение новой ориентации в политической науке, получившей название поведенческий или бихевиористический подход. Поведенческий подход понимается политическими бихевиористами, направление в исследованиях политики, «в котором упор делается скорее на индивидах, чем на больших политических единицах».1 Наиболее удачно поведенческий подход зарекомендовал себя в изучении электорального пове Дойч К. основные изменения в политологии // Политические отношения: Прогнозирование и планирование. – М., 1989. – С. 77.

дения, политического участия и психологических характеристик политического поведения (установок, убеждений, других личностных факторов). Начавшись как движение протеста против безличной политической науки, бихевиоризм оказал влияние и на другие ее направления, привнеся в них интерес к человеку. Опорной точкой развития политического бихевиоризма стала проблема политической социализации. Сторонники системного анализа в политике понятие политической социализации вводят для описания одной из функций политической системы. К числу этих функций относятся следующие: • политическая социализация и рекрутирование, • формулировка интересов, • объединение интересов, • политическая коммуникация, • выработка правил, • приложение правил, • выполнение правил. Необходимо подчеркнуть тот факт, что деятельность политической системы начинается с политической социализации, именно она создает и подкрепляет у индивидов набор политических ценностей. Еще один взгляд в рамках поведенческого подхода на проблему политической социализации связан с теорией конфликта. Центральной идеей теории конфликта является дифференциация общества на конфликтующие статусные группы, борющиеся за обладание престижем, властью, авторитетом, работой, богатством. Социализация процесс привнесения в теории конфликта трактуется как лояльности в группу. Основными институтами со циализации согласно этой теории являются средства массовой информации и коммуникации, централизованные поселения и организации, представляющие групповые интересы. Родители и система образования рассматри ваются в той мере, в какой они передают ценности внутригрупповой лояльности. В теории плюрализма политическая социализация рассматривается как процесс создания участвующей публики, условием которого является множественность партий, групп, организаций. Они конкурируют между собой и рекламируют себя, пытаясь привлечь на свою сторону отдельных индивидов. Чтобы такое соперничество не приняло патологически конфликтного характера, партии должны соблюдать «правила игры», джентльменское соглашение, основанное на некоторой терпимости к иным идеологическим и политическим позициям.1 Таким образом, рассмотрев институциональный и поведенческий подходы к процессу политической социализации, мы пришли к выводу о том, что создатели и сторонники данных подходов внесли определенный вклад в выработку практических политических решений как правящих партий и правительственных учреждений, так и политических стратегий партий и организаций, находящихся в оппозиции. Любая партия и организация, движение и группировка не могут не проявлять практической заинтересованности в научных работках по политической социализации. Их интерес к личности, к человеку в политике не случаен, он нарастал в политической теории и в повседневной работе политических институтов, организаций и деятелей. 1.3. Этническая идентичность как фактор политической зации в трансформирующемся российском обществе Чувство идентичности, то есть чувство принадлежности к определенной общности, формируется у людей в рамках передачи культуры от одного человека к другому в процессе политической социализации и контактов с представителями других культур. Это определяет культуру как «цемент общественных отношений».

социали См.: Идеологический плюрализм: видимость и сущность. – М., 1987. - С.182.

«В современном мире... культурные идентичности (этнические, национальные, религиозные, цивилизационные) занимают центральное место, а союзы, антагонизмы и государственная политика складываются с учетом культурной близости и культурных различий», - отмечает С. Хантингтон.1 При этом этническая идентичность наиболее устойчива и значима для большинства людей, особенно в условиях общественного кризиса. Для отдельного человека именно этническая группа, к которой он принадлежит, представляется тем, что важнее и больше его самого, что во многом определяет пределы и направленность его жизненных стремлений, и что будет существовать после него. Такое одновременно сакральное и естественное восприятие своего этноса обусловлено тем, что человек его не выбирает. Этническая принадлежность «задается» вместе с рождением, умением говорить на «родном» языке, культурным окружением, в которое он попадает и которое, в свою очередь, «задает» общепринятые стандарты поведения и самореализации личности. Для миллионов людей этническая идентичность - это само собой разумеющаяся данность, не подлежащая рефлексии, через которую они себя осознают и благодаря которой могут ответить сами себе «Кто я и с кем я?».2 Таким образом, этническая идентичность формируется стихийно, в процессе социализации личности, в том числе и политической, в то же время, осознание принадлежности к определенной этнической общности становится одним из первых проявлений социальной природы человека. Предпримем попытку рассмотрения проблемы этническое идентификации и ее влияния на политические взгляды представителей различных национальных общностей. Понятие «идентичность» сегодня широко используется в этнологии, психологии, культурной, социальной антропологии и политологии. Проблема идентичности является одной из наиболее актуальных в «переходном», «криХантинттон С. Столкновение цивилизаций и изменение мирового порядка // Pro et Contra. - № 2. – М, 1997. – Т.2. – С. 142-143. 2 Ачкасов В.А. Этническая идентичность в ситуациях общественного выбота // Журнал социологии и социальной антропологии. Вып. 1. – 1999. – Т. 2. – С.67.

зисном» обществе. Эта актуальность определена ослаблением или исчезновением прежних, устойчивых в советской культуре, солидарностей и групповых границ, и большей выраженностью процесса поиска, конструирования человеком «себя в новом мире». Поиск человеком своей «устойчивой принадлежности» к неким группам, культурам, жизненным стилям, - этот поиск демонстрирует большую свободу от предзаданных ролей, то есть более субъективен, более неустойчив, подвижен, и в то же время процесс «выбора себя» оказывается под большим прессом «примордиальных» групповых солидарностей, таких как этничность или национальность (в советском смысле слова).1 Впервые понятие «идентификация» введено в научный оборот З. Фрейдом в 1921 г. в эссе «Психология масс и анализ Я». С конца 70-х годов ХХ века термин «идентичность» вошел в словарь гуманитарных наук и в междисциплинарные исследования, что связано с именем Э. Эриксона. Советская гуманитарная наука восприняла этот иностранный термин примерно на десять лет позже. Особую актуальность он приобрел в 90-х годах в контексте проблемы этнической идентичности. Хотя эта проблема была сформулирована только в конце ХХ века, на всем его протяжении она оставалась актуальной и перешла в XXI век в качестве нерешенной. В современной России эта проблема носит особо острый характер в связи с тем, что касается не только процесса социализации личности и самоопределения индивида, но и процесса социальной трансформации и постсоветских политических реалий. Интенсивное развитие межкультурных контактов делает особенно актуальной проблему этнической идентичности, что вызвано целым рядом причин. Во-первых, в современных условиях, как и раньше, культурные формы жизнедеятельности с необходимостью предполагают принадлежность человека не только к какой-либо социокультурной группе, но и к этнической См.: Цуциев А.А. Развитие идентификационной структуры в Северо-Кавказском периферийном поясе // Демократическое развитие регионов как условие построения гражданского общества в Российской Федерации: Тезисы докладов. – Владикавказ, 1998. - С. 11.

общности. Среди многочисленных социокультурных групп наиболее стабильными являются устойчивые во времени этносы. Благодаря этому этнос является для человека самой надежной группой, которая может обеспечить ему необходимую безопасность и поддержку в жизни. Во-вторых, следствием бурных и разносторонних культурных контактов становится ощущение нестабильности окружающего мира. Когда окружающий мир перестает быть понятным, начинается поиск того, что помогло бы восстановить его целостность и упорядоченность, защитило бы от трудностей. В этих обстоятельствах все больше людей (даже молодых) начинают искать поддержку в проверенных временем ценностях своего этноса, которые в данных обстоятельствах оказываются самыми надежными и понятными. Результатом становится усиление чувства внутригруппового единства и солидарности. Через осознание своей принадлежности к этносам люди стремятся найти выход из состояния социальной беспомощности, почувствовать себя частью общности, которая обеспечит им ценностную ориентацию в динамичном мире и защитит от больших невзгод. В-третьих, закономерностью развития любой культуры всегда была преемственность в передаче и сохранении ее ценностей, так как человечеству необходимо самовоспроизводиться и саморегулироваться. Это во все времена происходило внутри этносов путем связи между поколениями. Если бы этого не было, то человечество не развивалось бы1. М.А. Фадеичева2 предлагает рассмотрение феномена этнической идентичности в трех смыслах. Во-первых, можно понимать идентичность как тождественность. В этом контексте будет некорректным употребление понятия «этническая идентичность». Речь может идти только об индивидуальной идентичности. То есть индивид тождественен самому себе. Он - подлинный, См.: Грушевицкая Т.Г., Попков В.Д., Садохин А.П. Основы межкультурной коммуникации / Под ред. А.П. Садохина. – М., 2002. – С. 352. 2 См.: Фадеичева М.А. Этническая идентичность: индивид между холизмом и робинзонадой // Этническая идентичность и проблема этнотолерантности: пути преодоления этноцентризма в современных теориях и социальных практиках. http://ppf.uni.udm.ru/conf_2002/etnos.htm настоящий, имеющий уникальное и целостное Я. «Я - это Я». Вопрос об индивидуальной идентичности возникает в детском возрасте как вопрос о причине: «откуда я появился?», «почему я - это я?». С детства сомнений в подлинности Я, в тождественности Я самому себе не возникает, главное - Я есть. Если у индивида существуют сомнения в том, что он тождественен самому себе, тогда имеет место раздвоение личности как патологическое состояние. Во-вторых, когда видится идентичность как подлинность, тогда поиски этнической идентичности ложатся в основу этницизма (этнического самолюбования и самообожания, представления об этнической культуре как о наилучшей по сравнению с другими, об этнической истории как о «великой», а не «равновеликой»), а также антигуманной теории, практики и обыденного функционирования этнонационализма: поиски «чистоты» крови, деление на «чистых» и «нечистых», «полукровок» и рафинированных, «гомогенных», «гетерогенных» и «этнически неопределенных» индивидов. Этническая идентичность индивида во многих культурных традициях определяется «по крови». Подлинность устанавливается в прагматических, утилитарных целях либо по этнической идентичности отца, либо по этнической идентичности матери. В политическом отношении это связано с практикой создания государств на моноэтнической основе, с отождествлением этноса и нации, с разделением этносов на титульные и нетитульные, с этнической дискриминацией в различных ее формах. Этнос выступает по отношению к индивиду как примордиальная общность. Этническая идентичность в таком случае существует независимо от воли и сознания индивида, она присуща ему от рождения, может быть установлена объективно с помощью какого-то мерила («кровь», язык, внешность, вера и др.), которым обладает другой субъект (сосед, организация, государство). В советское время этническая идентичность в качестве объективной характеристики фиксировалась в паспортах, личных делах и прочих документах как «национальность». Если установленная этничность есть результат идентификации, приписывания индивида к общности (целому) по ряду объективных признаков: этнической принадлежности родителей, месту рождения, языку, культуре, то этническая принадлежность как подлинность означает всего лишь вхождение индивида в «номинальную группу», «условную группу», создаваемую для статистического учета населения. Здесь этническая принадлежность означает социальную категорию, искусственно созданную для статистического анализа групп населения, и по своему значению мало, чем отличается от других условных групп: «пассажиры пригородных поездов» и прочие. В-третьих, можно выделить понимание идентичности как принадлежности. Тогда идентичность означает принадлежность индивида к какой-либо общности людей: это может быть принадлежность к полу, возрастной, профессиональной и другой группе. Этническая идентичность как принадлежность индивида к этнической общности означает не приписывание его «другими», «соседями» и т.д. к общности, но субъективный выбор самого индивида, приписывание, причисление самого себя к некоему целому. Индивид независим от формального приписывания его кем-либо к общности, но осуществляет свой свободный выбор. Индивид, делая свой субъективный выбор, не лишенный объективных оснований, исходит из глубоко укорененного в бытии повседневности и в науке представления об этносе как реальной исторической общности людей. Для индивида этнос выступает как целое, существующее над ним, имеющее свое самостоятельное и самодостаточное существование. В основе этих представлений обнаруживается холизм - методологический принцип целостности, сформулированный Я.Смэтсом, согласно которому «целое больше, чем сума его частей»;

целое ценнее, чем любая из его частей. Об этом свидетельствует ставшее общепринятым понимание этноса как общности людей, основанной на одном или нескольких признаках: общность происхождения, языка, территории, государственной принадлежности, экономических связей, культурного уклада, религии. Таким образом, этническая идентичность – это осознание себя представителем определенного этноса, переживание человеком своего тождества с одной этнической общностью и отделения от других.

Этническая идентичность – это не только осознание своей тождественности с этнической общностью, но и ее оценка, значимость членства в ней. В рамках рассмотрения этнической идентичности как фактора политической социализации важнейшим аспектом является связь проблемы этнической идентичности с политической проблемой государственного устройства Российской Федерации, которой досталось устаревшее государственное устройство, основанное на смешении двух принципов: территориальном и этнотерриториальном. В связи с этим, выяснение этнической идентичности носит отнюдь не личный и культурологический, а социальный и политический характер. Поиски этнической идентичности выходят за рамки личного дела гражданина, чаще всего становятся «общим делом» этнических политических элит, служат средством мобилизации масс и манипуляции ими.1 Этнополитические процессы, происходящие в регионах Российской Федерации, различаются многообразием форм, степенью сложности, напряженности, конфликтогенности и т.д., однако у всех этих процессов есть одно общее свойство: они всегда необходимо связаны с феноменом этнической и национальной идентичности тех групп людей, которые участвуют в этих процессах. На это прямо указывает сам термин «этнополитические». Он соединяет политические процессы с этнонациональными, предполагая между ними наличие определенной связи. Как показывают работы ведущих политологов, этнологов и этносоциологов, этническая и национальная идентичность всегда находится в центре этнонациональных процессов. Группы людей, участвующие в политических процессах в качестве «этнических», должны называть и осознавать себя таковыми не абстрактно, но совершенно конкретно, т.е. явным образом обозначать, показывать либо доказывать свою принадлежность к какой-то нации, народности, какому-то этносу, этнической груп См.: Фадеичева М.А. Этническая идентичность: индивид между холизмом и робинзонадой. – http://ppf.uni.udm.ru/conf_2002/etnos.htm.

пе, а стало быть, иметь более или менее определенную этническую и национальную идентичность1. Идентичность является одним из важнейших механизмов личностного освоения социальной действительности, лежащего в основе формирования системы личностных смыслов. В соответствии с субъективно определяемыми идентификациями человек организует и направляет свое поведение. Этническая идентичность выступает мощным фактором политической социализации, формирования этнических групп и их социальных связей. Следовательно, идентификация с большой социальной (этнической) общностью может служить достаточно сильным катализатором массового поведения и политического действия, особенно в кризисном обществе. В этой связи, распространенность определенной групповой индентификации (в частности, этнической) может стать и одним из факторов прогноза возможного направления политического развития социума2. Этническая идентичность является одновременно важнейшим средством легитимации и делигитимации политической власти в переходном обществе, поскольку она легитимирует деятельность национальных элит и создает необходимые предпосылки для этнополитической мобилизации. Политическое сознание, политические и социальные ориентации являются мобилизующими началами этнонациональных и этнополитических процессов, происходящих в любом современном обществе. Как бы отдельные государственные и общественные деятели ни оценивали приоритеты прав отдельного человека, индивида, коллективные общностные права этносов еще имеют достаточно большое место в сознании людей, принадлежащих к тем или иным этнонациональным общностям. С этим надо считаться, а не вести политику унификации, строительства новых «Вавилонов» под эгидой См.: Ерохин А.М. Этнополитические аспекты трансформации российского общества. – М., 2003. – С.6. 2 См.: Ачкасов В.А. Этническая идентичность в ситуациях общественного выбора // Журнал социологии и социальной антропологии. Вып. 1. – 1999. – Т. 2.

новой «национальной идеи», которая, кстати, всегда оказывается или антинациональной, направленной против всех наций–этносов, их самобытного развития, или узконациональной, рассчитанной на главенствующую, подавляющую роль одного этноса, унижающую другие этносы–нации, игнорируя их специфические интересы, а также такие объективно обусловленные явления, как этническое, национальное самосознание народов. Нужно помнить, что объективной реальностью является то, что сознание и чувства, связанные с этнической принадлежностью, могут быть чрезвычайно устойчивыми и при определенных обстоятельствах могут подавлять другие шкалы ценностных ориентаций, привязанностей и самоутверждений, особенно при потере устойчивых социально–политических ориентаций, как это и происходило после развала Советского Союза. Этническая идентичность – акт не автоматический, а во многом обусловленный, в том числе и социально–политическими потребностями. В качестве примера этого феномена можно привести факт этнической самоидентификации русского казачества и политические требования признания казачества как отдельного этноса–нации (народа). Значит, тут есть какие–то реалии идентичности качества самобытности и самочувствия. Не признавать и не исследовать их нельзя. Те же вопросы могут быть подняты и сибирскими татарами, русскими старожилами в Сибири и на Севере, многими другими группами людей, «культурно самоидентифицирующимися по отношению к другим общностям». Таковы реалии жизни. Кто борется с различиями, получит воспроизводство различий, а кто учитывает их – имеет шанс добиться единства различий, гармонии. Этнические аспекты политической социализации влияют на социальные и политические ориентации, симпатии и антипатии. Предпримем попытку рассмотрения некоторых политических ценностей через призму этнической идентификации.

В 1989—1993 годах социально-политические ориентации в России были отчетливо связаны с выражением этнических симпатий и антипатий. Главная ось политического размежевания — старая советская власть и складывающаяся демократическая оппозиция — косвенным образом затрагивала и этнонациональные вопросы. Отдельные выступления совсем небольших протопартий или организаций нацистского толка («Память» и т.п.) были малоизвестными и не получали сколько-нибудь значительной поддержки (им симпатизировало примерно 2—3%, а готово было поддержать на выборах не более 0,5%). Солидарность с Союзом коррелировала с осуждением национального сепаратизма в союзных республиках, декларативным интернационализмом во внутренней и внешней политике, антизападничеством, инерцией государственного антисемитизма, обидой в отношении бывших соцстран, резко дистанцировавшихся от России с концом Варшавского договора. Напротив, поддержка демократов предполагала либеральные прозападные взгляды, толерантность, сочувствие к идеям национального возрождения и равноправия, независимости, суверенитета бывших союзных республик, в том числе и России. Формирование этих ценностей и должно было стать целью направленной политической социализации граждан новой России. Советская идентичность явно начинала закрепляться за старшим поколением, символами которого были великая держава, твердая власть, порядок, декларируемая уверенность в будущем, всеобщая уравнительность. Для молодежи использовалась апелляция к будущему, к западным нормам жизни, к необходимости модернизации, для старших — напоминание о прошлом, агрессивная этнонациональная риторика (всегда акцентирующая значимость мифологизированной истории и культурного наследия). Позднее это идеологическое обращение к русским «духовным ресурсам» (державности, соборности, героическому прошлому России) стало характерным как для партии власти, так и для ее оппонентов.

Данные исследований Л. Гудкова свидетельствуют о том, что если общие этнические установки населения меняются мало, то в среде политически заинтересованной части населения происходят довольно значительные подвижки. Совокупная масса негативных национальных реакций у политически возбужденной части населения несколько выше, чем у тех, кто заявил о своей индифферентности или разочаровании в политике. Внепартийная часть общества в целом несколько ближе по установкам к толерантности прежних демократов, чем к их консервативным национально-идеологическим оппонентам. Если суммировать этнические установки респондентов с разными политическими ориентациями, то по уровню этнической терпимости основные политические партии могут быть распределены следующим образом: 1995 год - 1. Яблоко. 2. АПР. 3. Выбор России. 4. ПРЕС. 5. Женщины России. 6. ЛДПР. 7. ДПР. 8. КПРФ. За два года (1993—1995) у респондентов, образующих электоральные ресурсы АПР, КПРФ и ПРЕС, значительно вырос уровень общей этнической неприязни или, иначе говоря, уменьшился потенциал этнонациональной толерантности (примерно в 2 раза);

в меньшей степени — он увеличился у «Женщин России», ВР и «Яблока», а также у ЛДПР, у сторонников которой он и так был чрезвычайно высоким. Но ни у кого он не остался на прежнем уровне. Можно сказать, что этот рост — своего рода цена укрепления государственнической идеологии, поддержки силовой и имперсконационалистической правительственной политики в Чечне и в ближнем зарубежье, возврата к официально провозглашенным идеям России как великой державы. Ситуация непосредственно перед декабрьскими выборами 1995 года в Госдуму и весной 1996 года представлена в таблице 1. Данные представлены в процентах к числу опрошенных приведены негативные ответы на вопрос «Как Вы чаще всего относитесь к людям перечисленных ниже национальностей?».

См.: Гудков Л. Негативная идентичность. Статьи 1997 -2002 годов. – М., 2004. – С.516.

Таблица 1. Политические партии и этнический негативизм Евреи Эстонцы Азербайджанцы Чеченцы Цыгане Американцы Ранг суммарной ксенофобии Суммарный индекс ксенофобии КПРФ 18 20 29 54 46 22 1 1,9 КРО 11 8 44 63 40 9 2 1,8 ЛДПР 15 24 34 51 49 2 3 1,7 ДВР 10 11 36 40 45 9 4 1,5 ЯБЛОКО 2 13 25 47 44 5 5 1,4 НДР 6 6 26 48 40 4 6 1, Таблица 2. Удельный вес респондентов, согласных с мнением о том, что люди перечисленных ниже групп «имеют слишком сильное влияние в нашем обществе» ( в % к числу опрошенных) Сторонники политических партий НДР Активные Пассивные КПРФ Активные Пассивные ЛДПР Активные Пассивные ДВР + «Яблоко» Активные Пассивные НРПР Активные 21 35 14 43 113 28 16 43 51 29 12 13 41 113 120 28 19 59 51 15 10 41 48 143 128 31 20 67 53 29 14 59 44 186 131 17 13 38 46 17 13 31 43 103 115 Евреи Кавказцы Мусульмане Иностранные бизнесмены Сумма % всех ответов Пассивные НРЕ Активные 21 56 20 49 146 Пассивные 41 33 28 54 156 Как видно из таблицы, наименьшим показателем суммарной ксенофобии характеризуется «твердый электорат» партии власти (218), затем — демократических партий (233) и сторонники генерала Лебедя (259);

далее — жириновцы (271), коммунисты и баркашовцы (по 317). У всех трех последних партий активный электорат характеризуется заметно большей ксенофобией, чем пассивно сочувствующие, причем у коммунистов — в весьма значительной степени. Эти распределения в принципе сохраняются и на отношении к представителям конкретных этнических групп. Так, если негативное отношение к евреям у равнодушных к политике или считающих себя «некомпетентными» принять за единицу, то активные сторонники разных партий продемонстрируют следующие показатели антисемитских установок: НДР – 2,0;

ДВР + Яблоко – 2,2;

ЛДПР – 2,3;

НРПР – 2,5;

КПРФ – 3,0;

НРЕ – 3,1. Те же тенденции обнаруживаются при выборах в Государственную Думу 1999 года. Сторонники центрических партий власти («Единая Россия», «Регионы России») обнаруживают меньший уровень ксенофобии и нетерпимости, чем приверженцы более идеологизированных блоков и организаций.1 Таким образом, исследования проведенные Гудковым Л.Д. подтверждают наше предположение о том, что этническая идентичность является фактором политической социализации. Данные опросов, проводимых Л.М. Дробижевой и ее коллегами2 в Татарстане, Якутии, Оренбургской и Магаданской областях среди русского и См.: Гудков Л. Негативная идентичность. Статьи 1997 -2002 годов. – М., 2004. – С. 202 – 212. 2 См.: Социальная и культурная дистанция. Опыт многонациональной России / Институт этнологии и антропологии РАН. – М., 2000.

титульного населения так же свидетельствуют о влиянии этнической идентичности на политические взгляды. Рассматривая проблему участия во власти представителей разных национальностей, исследователями задавался вопрос: «Влияет ли национальность человека на его возможность занять высокий пост в органах власти Вашей республики (области)?». В Татарстане и Саха (Якутии) 64% русских ответили «Да, влияет». Среди татар такого мнения придерживается 31%, саха - 55%. В Оренбуржье, Магаданской области всего 10-11% русских считают, что национальность влияет на участие во власти, а среди татар в Оренбуржье это мнение разделяют 18,5% (диаграмма 1). Таким образом, вопрос о власти в республиках для русских и титульных национальностей является одним из главных в политической сфере и наглядно демонстрирует различия во взглядах на него респондентов разных национальностей. Диаграмма 1. Представление о конкуренции во власти по национальному признаку (Ответы граждан на вопрос «Влияет ли национальность человека на его 50 да, влияет нет, не влияет зависит от работы и обстоятельс тв русские Оренбургской обл.

татары Оренбургской обл.

якуты Саха русские Саха русские Магаданской обл.

татары Татьарстана русские Татарстана возможность занять высокий пост в органах власти Вашей республики (области)?» (в % от числа ответивших)) Анализируя исследования, проведенные в рамках проекта «Этнические и административные границы: фактор стабильности и конфликтности»1 обнаруживается зависимость между национальностью респондентов и их политическими взглядами, которые мы рассматриваем как показатели политической социализированности. Показателями политической социализации, на наш взгляд, могут являться следующие: • Включенность в общественно-политическую жизнь (уровень заинтересованности политическими и общественными проблемами);

• Участие в общественно-политических объединениях и организациях;

• Отношение к политическим силам в стране. Включённость в общественную жизнь у российского населения в целом небольшая. Политологи оценивают растущую аполитичность как достаточно массовое явление. Очень интересующихся общественными и политическими проблемами везде одинаково немного: и в республиках, и областях и среди русских, и титульных национальностей – 10 - 17%. не интересуют» - 21-35% (Диаграмма 2). Доля же тех, кого эти проблемы «скорее интересуют», составляет от 40 до 50%, и «скорее См.: Социальная и культурная дистанция. Опыт многонациональной России / Институт этнологии и антропологии РАН. – М., 2000. – С.113.

Диаграмма 2. Заинтересованность в политической жизни (Ответы на вопрос: «Насколько Вас интересуют политические и общественные проблемы» (в % от числа ответивших)) да, влияе т 30 н е т, н е влияе т 20 зависит от работы и обстояте льс тв татары Татьарстана русские Татарстана якуты Саха русские Оренбургской обл.

татары Оренбургской обл.

русские Саха В актуальности политических интересов есть пусть и небольшие, но заметные этнические различия. Русских среди не интересующихся политическими и общественными проблемами в республиках несколько больше, чем среди татар и якутов (соответственно в Татарстане 25% и 35%, в Якутии «скорее не интересуются» и «совсем не интересуются» среди якутов 36%, среди русских - 42%). А доля тех, кто «скорее интересуется» и «очень интересуется», больше у титульных национальностей (соответственно в Татарстане 60% против 50% у русских, в Республике Саха - Якутии - 67% против 57% у русских).

русские Магаданской обл.

Возможно, это реакция русских на этнополитическую активность титульных национальностей, наглядное стремление продемонстрировать свою отстраненность от «политических дел». Похожее явление было зафиксировано в конце 80-х годов в Эстонии. В соседних с республиками областях доля политически активных русских тоже несколько ниже не только по сравнению с титульными национальностями, но и русскими, живущими в республиках. Например, те кого «скорее интересуют» политические проблемы, составляют среди татар 45%, русских Татарстана - 42%, русских в Оренбуржье – 40%, в Саха (Якутия) – 50% саха и 43% русских и в Магадане – 37% русских. Таким образом, представленные данные свидетельствуют о некоторых, хотя и не очень значительных различиях в уровне политической заинтересованности титульных национальностей и русских в республиках, а так же республик и областей. В республиках и, особенно среди титульных национальностей, выше не только заинтересованность в политической жизни, но и сама общественнополитическая активность. Доля тех, кто посещает или участвует в общественных объединениях, невелика и составляет – 14 – 24%. Но среди татар, якутов она составляет 22 – 24%, почти такая же активность у русских в республиках, а у русских в областях она составляет всего 13 – 14% (Диаграмма 3).

Диаграмма 3. Общественная активность (Ответы на вопрос «Посещаете или участвуете ли Вы в общественных объединениях, организациях» (в % от числа ответивших)) 0 татары Татьарстана русские Татарстана якуты Саха русские Оренбургской обл. татары Оренбургской обл. русские Саха русские Магаданской обл.

Около 1/3 респондентов титульных национальностей посещают национально-культурные объединения. В то время как русские такой активности не проявляют. Таким образом, этнический фактор является дополнительным стимулом общественно-политической активности. Отношение к политическим силам в стране мы рассматриваем как один из показателей политической социализации. Данные исследований Дробижевай Л.М.1 иллюстрируют проявление этнических особенностей отношения к демократам и коммунистам. В Татарстане и Саха русские и представители титульных национальностей практически в равной мере испытывают симпатию к демократам См.: Социальная и культурная дистанция. Опыт многонациональной России / Институт этнологии и антропологии РАН. – М., 2000. – 388с.

(соответственно 15 и 13% в Татарстане, 33 и 30% в Якутии). Не нравятся они так же практически равной доле в каждой этнической группе (в Татарстане – 38 и 44%, в Якутии – 24 и 19% соответственно). Диаграмма 4. Отношение к демократам (Ответы на вопрос «Как Вы относитесь к демократам» (в % от числа ответивших)) не нравятся 70 60 50 40 30 20 10 0 татары Татьарстана русские Татарстана русские Саха якуты Саха русские Оренбургской обл. татары Оренбургской обл. русские Магаданской обл.

Гистограмма 4 не испытываю ни симпатий, ни антипатий нравятся Коммунисты «нравятся» 20% татар и 27% русских в Татарстане, «не нравятся» - практически 30% и татар, и русских. В соседнем Оренбуржье у русских до 1% совпадают с татарскими русскими симпатии к коммунистам и практически одинакова дола испытывающих к ним антипатию (25%). Совпадают политические симпатии и антипатии среди Саха и русских в республике Саха (Якутии). 33% саха и 30% русских симпатизируют демократам, а 19 и 24% соответственно – коммунистам.

Диаграмма 5. Отношение к коммунистам (Ответы на вопрос «Как Вы относитесь к коммунистам» (в % от числа ответивших)) не нравятся 60 50 40 30 20 10 0 татары Татьарстана русские Татарстана якуты Саха русские Оренбургской обл. татары Оренбургской обл. русские Саха русские Магаданской обл.

Гистограмма 4 не испытываю ни симпатий, ни антипатий нравятся Таким образом, существенных различий в политических и симпатиях и антипатиях между этническими общностями в республиках не наблюдается. Придание этническим традициям политического смысла, политическое стимулирование действий, укладывающихся в русло традиции, сочетающихся с ней, вызывает эффект длительной и устойчивой политизации. С другой стороны, именно инерционность традиции обусловливает замедленный и противоречивый характер деполитизации социокультурных общностей. Специфика рассматриваемых традиций, на наш взгляд, напрямую связанная с политизацией, состоит в их неразрывной связи с человеческой, персональной идентичностью в понимании Э. Эриксона, с пережи ванием индивидом себя как целого, с «длящимся внутренним равенством с собой», с «непрерывностью самопереживания индивида».1 Следуя этнической традиции, человек ощущает естественность и полноту бытия, причем бытия не только как русский или англичанин, как мусульманин или христианин, но и как человек. В такой ситуации политическое превращается из того, что затрагивает «наших», «своих» в то, без чего мое «я» не может состояться, а следовательно, и существовать. Именно в возможности этой экзистенциальной политизированности заключается глубина втягивания в политику этносов и этнических групп. Именно она очерчивает сферу свободы индивидуального и коллективного политического действия, которая может быть, если не рационально обоснована, то иррационально оправдана. Отсюда не следует, что в критических для социума ситуациях, когда решается вопрос о его выживании, о поисках адекватного вызову кризисной ситуации стратегии развития, не может проявиться позитивный потенциал этнического сознания и традиций. Их конструктивная роль выявляется лишь при условии и по мере их рационализации средствами политической идеологии и прогрессивной политической традиции.

На основе проделанного анализа были сделаны следующие выводы: 1) Политическая социализация – это процесс усвоения личностью социального и политического опыта, накопленного обществом и сконцентрированного в культурных традициях, в групповых и коллективных ценностях, нормах и статусного, и ролевого поведения. Рассмотрев политическую социализацию как развитие и самореализацию человека на протяжении всей жизни в процессе усвоения и воспроизводства культуры общества, можно представить процесс социализации в виде совокупности четырех составляющих:

Цит. по: Малахов В.С. Неудобства с идентичностью // Вопросы философии. -1998. -№ 2.С. 47.

а) Стихийной социализации человека во взаимодействии и под влиянием объективных обстоятельств жизни общества, содержание, характер и результаты которой определяются социально-экономическими и социокультурными реалиями;

б) Относительно направленной социализации, когда государство предпринимает определенные экономические, законодательные, организационные меры для решения своих задач, которые объективно влияют на изменение возможностей и характера развития, на жизненный путь тех или иных возрастных и / или социально-профессиональных групп населения (определенный обязательный минимум образования, возраст получения избирательного права, возраст и сроки службы в армии, возраст выхода на пенсию и т.д.);

в) Относительно социально контролируемой социализации – планомерного создания обществом и государством правовых, организационных, материальных и духовных условий для развития человека;

г) Более или менее сознательного самоизменения человека, имеющего просоциальной, асоциальный или антисоциальный вектор (самостроительства, самосовершенствования, саморазрушения), в соответствии с индивидуальными ресурсами и в соответствии или вопреки объективным условиям жизни.

2) В зависимости от принятых в обществе образцов и норм политиче ского поведения и характера взаимодействия политической системы и индивида современная политология выделяет следующие типы политической социализации личности: гармонический тип, плюралистический тип, конфликтный тип. На формирование типов политической социализации личности оказывают влияние следующие факторы: • усилия политической системы по политическому просвещению и вовлечению граждан в политическую жизнь;

это – социализирующее воздействие образовательных учреждений, влияние официаль ной пропаганды, пропаганды политических партий и движений, влияние средств массовой информации;

• стихийное влияние на политическое сознание и поведение личности социальной и политической практики на макроуровне – международных и внутриполитических реальностей, глобальных проблем современности, экономической и социальной ситуации, отдельных политических событий;

• влияние микросреды – семьи, школы, круга формального и неформального общения, отдельных личностей;

в молодежной среде существенное значение имеют неформальные группы и молодежная субкультура в целом;

• личное участие индивида в общественно-политической жизни, его собственный социальный опыт. В процессе практической политической активности происходит переход полученных знаний в убеждения, их проверка личным опытом.

3) В современных социально-политических теориях функции полити ческой социализации сопоставляются с задачами политической социализации, обусловленными её основными этапами и соответственно выделяются, такие функции как: • определение ценностей;

• формирование представления о приемлемых способах политического поведения;

• выработка отношения индивида к окружающей среде и политической системе;

• формирование отношения к политической символике;

• формирование способности к познанию окружающего мира, а также убеждений и отношений являющихся «кодом» политической жизни. политических целей и 73 4) Показателями политической социализации могут являться следующие:

• Включенность в общественно-политическую жизнь (уровень заинтересованности политическими и общественными проблемами);

• Участие в общественно-политических объединениях и организациях;

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.