WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

«УРАЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ им. А.М. ГОРЬКОГО На правах рукописи Сокольская Валерия Валерьевна ГЕНДЕРНЫЕ СТЕРЕОТИПЫ НА РЫНКЕ ТРУДА (НА ПРИМЕРЕ МОНОПРОФИЛЬНОГО ГОРОДА) 22.00.06 – социология ...»

-- [ Страница 2 ] --

отнимает наибольшее время у женщины. Приоритет отдавался длительной и круглосуточной форме ясельного обслуживания, поскольку считалось, что именно это в наибольшей росту. В степени будет способствовать перспективе бытовому раскрепощению женщин, втягиванию ее в производство, ее культурнопроизводственному долгосрочной планировалось развертывание крупных коммунальных механизированных прачечных при домах, организация пошивочных и починочных мастерских. На третьем этапе планировалось максимально возможное вовлечение женщин в общественное производство. При этом предполагалось, что в сфере профессиональной занятости мужчины и женщины, освобожденные от домашнего рабства, будут иметь равные права. Однако, в периоды, связанные с деторождением, женщины приобретут определенные льготы. Кроме того, для преодоления прошлой отсталости (или, как сказали бы сегодня, «прошлой дискриминации») планировались и осуществлялись (правда, всегда в усеченном виде) специализированные мероприятия. С целью реализации этого направления работы в 1917 году было принято Постановление Совнаркома «Об отпусках», в котором женщинам предоставлялось право на освобождение от работы по беременности и родам в течение 16 недель с выплатой пособия в размере полного заработка (в то время самый длительный отпуск в мире). В том же году был принят Декрет «О восьмичасовом рабочем дне», в котором устанавливались ограничения применения труда женщин на сверхурочных, ночных работах. В 1922 году Постановлением Наркома труда, ВЦСПС и ВСНХ были введены квоты на увольнение женщин при сокращении штатов. За беременными женщинами и одинокими матерями с детьми до одного года закреплялось преимущественное право сохранения рабочего места. В 1923 году определили квоты для женщин при формировании состава учащихся ФЗУ. В 1928 году было выпущено Постановление ЦК ВКП (б), определяющее 10%-20% квоты для женщинкоммунисток, и, в первую очередь, работниц при выдвижении на руководящую работу. В 1929 году в Постановлении ЦК ВКП (б) «Об очередных задачах партии по работе среди работниц и крестьянок» в рамках пятилетнего плана развития народного хозяйства был разработан отдельный план по вовлечению женщин в индустриальное производство. В 1932 году был обозначен список профессий, запрещающий использование труда женщин. Результаты проводимой политики впечатляли. Вовлечение женщин в профессиональную деятельность происходило ударными темпами. Например, если в 1928-29 годах в стране насчитывалось 2,5 миллиона профессионально занятых женщин, то в 1931 году таких женщин было уже 3,5 миллиона. Характерной чертой этого периода являлось то, что женщин старались вовлекать в те отрасли хозяйства, где их труд раньше не применялся вообще или применялся в ограниченных масштабах, а также в те отрасли, где в период индустриализации в наибольшей степени ощущался недостаток рабочей силы, то есть в угольную, лесную и нефтяную отрасли. Эта политика занятости привела в тот период к чрезвычайно резкому сокращению отраслевой и профессиональной сегрегации. В то же время темпы «освобождения женщин от домашнего хозяйства» существенно отставали от темпов их вовлечения в профессиональную занятость. Развитие социально-бытовой инфраструктуры происходило значительно медленнее, чем планировалось. Не осваивались даже выделенные деньги. Так, например, в 1932 г. план строительства новых яслей был выполнен только на 18%.4 Тенденция срыва планов развития социально-бытовой инфраструктуры сохранялась во все годы строительства социализма в стране. Коммуны не прижились, государство не смогло обобществить домашнее хозяйство. А иные методы выравнивания возможностей мужчин и женщин до середины 70-х годов не рассматривались.

Серебренников Г.Н. Женский труд в СССР. М – Л. Госсоцэкиз, 1934, с. 61.

Для периода с 1941 до начала 70-х годов со стороны государства, характерно определенное забвение идеи по поводу поиска методов достижения истинного равенства между мужчинами и женщинами. Индифферентное отношение к этим проблемам во многом определялось чрезвычайными военными и послевоенными обстоятельствами, а затем принятием третьей программы КПСС, в которой к 1980 году было намечено построить коммунизм и, соответственно, вся домашняя работа должна была быть обобществлена. В практической жизни это вылилось в строительство квартир с кухней до 5-ти квадратных метров, с маленькой ванной, в которой невозможно было поставить свою индивидуальную стиральную машину и прочее, что автоматически решало вопрос истинного равенства между полами.5 В результате, к началу 70-х годов в Советском Союзе сложился один из самых высокий в мире уровней профессиональной занятости женщин. Однако как показал сопоставительный анализ бюджета времени работающих женщин в 1932 и 1967 годов, суммарная трудовая нагрузка кардинально не изменилась.6 С начала 70-х годов постепенно стало меняться представление о том, каким должно быть положение мужчин и женщин в сфере занятости. Но реальной причиной этого изменения стала не забота о женщине и ее положении, а демографические проблемы страны. Дело в том, что развитие советской экономики происходило в основном за счет экстенсивных факторов. Поэтому общественное производство, испытывая хронический дефицит рабочей силы, постоянно вовлекало в сферу занятости все новые контингенты. В 70-е годы XX столетия, когда уровень занятости населения трудоспособного возраста (в том числе женщин) достиг предела, а рождаемость упала до критической, как казалось тогда, отметки, государство вынуждено было начать поиски новых источников пополнения рабочей силы. Одним из таких источников должно было стать повышение уровня рождаемости населения. В Машика Т.А. Занятость женщин и материнство. – М.: Мысль, 1989, с. 35 – 42. Женщина и социальная политика (гендерный аспект). – М.: ИСЭПН РАН, 1992, с. 67.

этой связи с середины 70-х годов началась теоретическая разработка так называемой «семейной политики».7 Этот период можно считать началом формирования новой модели достижения равных прав и равных возможностей для женщин и мужчин в нашей стране. Собственно новой модели и не было, просто несколько модифицировали старую модель, по-другому расставили акценты. По-прежнему главным оставалась всеобщая занятость женщин в общественном производстве, но государство больше не испытывало иллюзий относительно возможностей обобществления домашнего хозяйства. Так как «двойная трудовая нагрузка» женщин считалась основной причиной сокращения рождаемости, то для повышения рождаемости нужно было принимать меры для снижения этой нагрузки. А поскольку в нашей стране дети и домашняя работа воспринимались только как женские обязанности, то стали разрабатывать меры, позволяющие создать для женщины наиболее благоприятные условия сочетания профессиональных и семейно-бытовых обязанностей. В частности, записано, что материнства, в «Концепции Государственной программы улучшения положения женщин, семьи, охраны материнства и детства» было «использование женского труда предполагает определенную психофизиологическими особенностями женщин, с специфику, связанную с выполнением важнейшей общественной функции — соображениями этического порядка, и какими бы важными социальными и экономическими последствиями не сопровождался рост женской занятости в общественном производстве, необходимо учитывать при этом его влияние на демографические последствия и, в первую очередь, на показатели рождаемости».8 Сам по себе высокий уровень занятости женщин уже не мог служить критерием рационального использования женских трудовых ресурсов, Социально-экономические предпосылки сокращения рабочего времени для работающих женщин, имеющих малолетних детей (проблемы и перспективы). Тезисы доклада. – М.: НИИ труда, 1983, с. 4.

Концепция Государственной программы улучшения положения женщины, семьи, охраны материнства и детства. – М., 1992, с. если он не сочетался с необходимым для развития общества уровнем рождаемости гармоничного и режимом их воспроизводства социальных населения. как Достижение производителя фактического равенства мужчин и женщин виделось как создание условий для сочетания функций: материальных и духовных ценностей и как матерей и воспитателей новых поколений. В системе мер семейной политики центральное место, в соответствии с рекомендациями демографов, отводилось увеличению материальной помощи работающей матери и разработке разнообразных льгот для женщин в сфере занятости. В 1977 году была принята Конституция СССР, в которой статья 35 устанавливала равные права для мужчин и женщин. А для осуществления этих прав предлагалось обеспечить женщин равными возможностями в получении образования и профессиональной подготовки, в труде, в вознаграждении за него и продвижении по службе, в общественнополитической и культурной деятельности. Предполагалось также материальной и моральной поддержке материнства и детства. Необходимо подчеркнуть, что закрепление домашней работы только за женщиной в этот период ревизии не подвергалось. Далее мы приводим неполный список льготных мер для работающих женщин, разработанных в рамках советской семейной политики. Следует отметить, что внедрение этих мер в жизнь во многом стало возможным только благодаря специфической экономической системе, основанной на монополии государства одновременно в экономике, социальном развитии и регулировании демографическими процессами. 1971 год - КЗоТ запретил использовать ночной, сверхурочный труд и направление в командировки беременных женщин и женщин, имеющих детей в возрасте до 3-х лет, и ограничил сверхурочные работы и направление в командировки для женщин, имеющих детей от 3-х до 14 лет. принятие специальных мер по охране труда и здоровья женщин, правовой защите, 1973 год - Постановление Совета Министров СССР «Об улучшении обеспечения пособиями по беременности и родам и по уходу за больным ребенком» ввело оплату декретного отпуска работающим женщинам в полном объеме заработной платы, независимо от продолжительности трудового стажа. До 7 дней была увеличена продолжительность оплачиваемого больничного листа по уходу за ребенком, не достигшим 14-ти лет. 1978 год – был подписан новый расширенный список профессий, запрещающих использование труда женщин. 1979 год – в целях улучшения профессионального обучения женщин было установлено положение о том, что женщины, имеющие детей в возрасте до 8 лет, могут проходить переподготовку и повышение квалификации с отрывом от производства и с сохранением на время обучения среднемесячной заработной платы. 1981 год – для женщин, имеющих двух и более детей в возрасте до 12 лет, начали предоставлять дополнительные трехдневные оплачиваемые отпуска и двухнедельные отпуска без сохранения заработной платы. 1981 год - был введен частично оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста одного года. 1984 год – Государственный комитет СССР по труду утверждает Положение «О применении скользящего графика работы для женщин, имеющих детей». 1989 год – был введен частично оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком в возрасте до 1,5 лет и неоплачиваемый отпуск до достижения им возраста 3-х лет. В 1983 году в НИИ Труда Государственного комитета СССР по труду было проведено специальное исследование по изучению возможностей постепенного сокращения рабочего времени для всех женщин, имеющих малолетних детей. Это исследование проводилось в рамках разработки новой программы КПСС. В исследовании предлагалось, начиная с 12-ой пятилетки перевести всех работающих женщин, имеющих детей до 3-х лет, на 40-часовую рабочую неделю, а в последующем - на 35 часовую рабочую неделю с сохранением заработной платы. Правда, предложения, сформулированные в исследовании, не были реализованы. Подчеркнем, что до конца 80-х все меры «семейной политики» были закреплены только за матерями. К середине 80-х годов в России оказалась такая профессиональная занятость женщин, аналогов которой не было в мире. По сути дела к этому времени сложился единый стереотип занятости труда для мужчин и женщин, в соответствии с которым все работники трудоспособного возраста должны были быть заняты в экономике или в сфере обучения. Для женщин допускались временные перерывы в трудовой деятельности, связанные с рождением ребенка и выполнением обязанностей по уходу за ним. Таким образом, в конце 80-х годов 92% женщин трудоспособного возраста были заняты на работе или учебе. Этот показатель был на 30% — 40% выше аналогичных показателей развитых капиталистических стран. Среди общего числа занятых граждан в различных сферах экономической и социальной жизни женщины составляли 51%.9 Существовавшая система законодательных актов, регламентировавших труд женщин, построенная во имя наиболее благоприятного сочетания женщиной семейных и профессиональных обязанностей, включала в себя множество льгот. Однако эти льготы наряду с достоинствами обладали значительным числом недостатков, которые, как и полагается в таких случаях, были продолжениями самих достоинств. За женщинами закреплялась слава работников «второго сорта», не совсем надежных и обремененных слишком большим количеством разнообразных льгот. В начале 80-х годов в экономике страны с особой четкостью стали проявляться признаки «застоя». Несмотря на постоянное привлечение в сферу занятости все новых работников, более 10 % от общего числа занятых составляли так называемые «излишне занятые». В качестве одного из путей Киселева И.Я. Трудовое право в условиях рыночной экономики: опыт стран Запада. – М.: ИНИОН РАН, 1992, с.35-37.

решения проблемы предлагалось введение плановой безработицы. Однако это предложение не получило развития. Но специалисты по проблемам эффективного использования трудовых ресурсов вплотную взялись за разработку механизма высвобождения рабочей силы из народного хозяйства. И, чтобы не допустить даже плановой безработицы, планировалось высвобождение проводить за счет женщин, разрешив им находиться в отпуске по уходу за ребенком по достижении им возраста 6 лет. И надо сказать, что если бы это предложение было реализовано, то оно вполне гармонично вписалось бы в действующую «семейную политику». В этот период научные исследования стали фиксировать, по некоторым показателям, усиление фактического неравенства мужчин и женщин в сфере занятости, а по некоторым - отсутствие положительных тенденций. Попрежнему, женщины отставали от мужчин по уровню заработной платы на 30— 35%. Отношение среднего квалификационного разряда женщин к среднему квалификационному разряду мужчин в разных отраслях колебалось от 0,56 до 0,82%, что было ниже, чем даже в 30-е годы.10 Профессиональная сегрегация поднялась на очень высокий уровень. Таким образом, и вторая модель не привела к обеспечению мужчинам и женщинам равных прав и равных возможностей в реализации их конституционных прав и свобод. Начиная с конца 80-х годов, в научных и политических кругах все большее распространение начинает приобретать идея самоценности прав женщин и соответствующая ей эгалитарная модель взаимоотношений мужчин и женщин. Главным предположением, на основе которого собственно и выстроилась эта модель, является то, что традиционное разделение труда между мужчиной и женщиной является не естественным, то есть природным разделением ролей, а результатом социального развития общества.

Котляр А.Э., Турчанинова С.Я. Занятость женщин в производстве. – М.: Статистика, 1985, с. 51.

Соответственно, реализация этой модели взаимоотношений в обществе предполагает, в первую очередь, снятие социальных стереотипов, сдерживающих развитие каждого человека вне зависимости от того, кто он мужчина или женщина. Конечной целью развития эгалитарных отношений в обществе является формирование равных возможностей для каждого его члена. При этом необходимо проведение политики трансформации общественного сознания от идеологии протекционизма к идеологии автономии личности. Государство должно взять на себя обязательства по переадресации социальных льгот, предназначенных семье, но приписанных женщине, непосредственно на семью или на работников с семейными обязанностями, исключая только льготы, связанные с беременностью, родами и грудным вскармливанием.11 Переход страны на рыночные отношения, ухудшение социальновразумительной отбора» при экономической ситуации и отсутствие у государства демонстрации рынком труда методов социальной политики, привели к достаточно отчетливой и прагматичной «естественного использовании труда женщин и мужчин и, следовательно, к усилению негативных последствий от применения «льгот» для работающих женщин. Сегодня женщины составляют большинство среди безработных и находящихся за чертой бедности, растет дискриминация по признаку пола в сфере занятости. Социалистическая система, дифференцированная по полу, организация занятости, с «условиями для оптимального сочетания материнских и профессиональных обязанностей» оказалась неадекватной для условий новой жизни. Естественным следствием этого процесса стало усиление требования о снятии «льгот» с женщин и передача их работникам с семейными обязанностями, то есть выравнивании условий занятости мужчин и женщин. Однако, идея развития эгалитарных отношений в семье у населения России пока не получила широкой поддержки. Наиболее распространенным до сих пор является стереотип традиционных гендерных ролей. В соответствии с Елизаров В.В., Джанаева Н.Г., Затонских Н.А. Семейная политика в СССР и России. В кн. «Домохозяйство, семья и семейная политика». – М., 1997, с. 43.

эти стереотипом, для женщин семья важнее, чем работа;

профессиональная занятость женщины одобряется, однако при рождении ребенка женщина должна прервать работу, причем сроки такого перерыва не оговорены. Так, по данным опросов, проводимых ВЦИОМ, только 40,8 % мужчин и 49,9% женщин считают, что для женщин работа и семья важны одинаково, а 32,4% опрошенных мужчин считает, что для женщин семья важнее, чем работа. Женщины такой точки зрения придерживаются несколько реже - 27,8%. Подавляющее большинство опрошенных мужчин и женщин считают необходимым для женщин перерыв в профессиональной деятельности в случае рождения ребенка. Таких взглядов сегодня придерживаются 73,4% мужчин (из них 32,1% считает, что перерыв должен быть три года, 20,4% — до школьного возраста ребенка, 18,9% — что работу нужно женщин (31,4%, 26,8% и 16,6% соответственно). Если к этому добавить, что 20,1% мужчин и только 16% женщин считает, что пора вернуть женщину в семью, то можно сделать вывод, что российские мужчины придерживаются более традиционных взглядов на женские роли в семье и профессии, чем сами женщины.12 Фактическое разделение обязанностей между мужчинами и женщинами по воспитанию детей и бытовому обслуживанию семьи не противоречит представлениям россиян о значимости оплачиваемой работы для женщин. Несмотря на то, что заработок среднестатистической российской жены, как правило, сопоставим с заработком среднестатистического российского мужа, домашнее хозяйство и воспитание детей (особенно маленьких) все-таки считается женским делом вне зависимости от того, работает она или нет. По данным различных социологических опросов профессионально занятая женщина-мать тратит в среднем на домашнее хозяйство и воспитание детей в два раза больше времени, чем ее муж. При этом в общественном сознании оставить вообще) и 74,8% Женщина в меняющемся мире. – М.: Наука, 1999, с. 57.

укоренилась мысль, что разделение домашнего труда — это проблема семьи, и, в конечном счете, личное дело женщины. Как нам представляется, различие в политике формирования реальных прав и возможностей для мужчин и женщин в социалистической и российской моделях состоит только в том, что рассматриваются лишь различные варианты сокращения занятости женщин бытовыми обязанностями. В России сначала, используя государственную монополию в экономике, равенство возможностей пытались осуществить за счет обобществления семейно-бытовых обязанностей, затем – через введение льгот для работающих женщин-матерей. В западной модели - в первую очередь, за счет перераспределения домашних обязанностей между супругами, усиления отцовской ответственности, достаточно жесткого пресечения фактов дискриминации. Сегодня, в условиях экономического кризиса, развала социально-бытовой инфраструктуры, свертывания всех социальных программ, усиления дискриминации женщин в сфере занятости и на рынке труда и их социальной незащищенности, проблема создания равных возможностей для мужчин и женщин стоит как никогда остро. И в то же время сегодня эта проблема, как всегда, находится на периферии государственной социальной политики. Демократизация российского общества и экономические реформы, проводимые в России и призванные перевести экономику на рыночные отношения, современного женщин в постепенно общества экономике. перестраивают соответственно Но в этом систему этим норм и ценностей Изменения, Трудовое процессам. Российское естественно, коснулись законодательных стереотипов и практики участия отношении законодательство находится в начале пути от своеобразного социалистического патриархата к эгалитарным отношениям. Всю совокупность российских законодательных актов, посвященных труду женщин, условно можно разбить на три группы: 1. Международные законодательные документы, ратифицированные Россией, и, в первую очередь, Конвенции МОТ;

2. Законодательные акты России, сформулированные в соответствии с международными законодательными документами;

3. Законодательные акты, не имеющие аналогов в международных документах. Рассмотрим все три группы документов. 1. Международные законодательные документы, Россией. Положение российских женщин в сфере занятости и на рынке труда регламентируется целым рядом международных Конвенций, ратифицированных в разные годы сначала СССР, а затем Россией как правопреемницей СССР: Конвенция МОТ №45 (1935г.) «О применении труда женщин на подземных работах в шахтах любого рода»;

Конвенция МОТ №100 (1951г.) «О равном вознаграждении мужчин и женщин за труд равной ценности»;

Конвенция МОТ №103 (1952.г) «Об охране материнства»;

Конвенция МОТ №111 (1958г.) «О дискриминации в области труда и занятий»;

Конвенция МОТ № 122 (1964г.) «О политике в области занятости»;

Конвенция МОТ №156 (1981г., ратифицированная в 1997г.) «О равном обращении и равных возможностях для трудящихся мужчин и женщин;

трудящихся с семейными обязанностями». При этом следует учитывать, что порядок взаимодействия Российского трудового законодательства и международных соглашений (договоров) состоит в следующем: если международными договорами, ратифицированными Россией, установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены в российском трудовом законодательстве, то применяются правила международного договора. Таким образом, международные договоры имеют более высокий приоритет, чем российское законодательство, что вполне согласуется с общей тенденцией развития международного права. К регламентирующие положение женщин в сфере занятости и на рынке труда, ратифицированные сожалению, особенностью применения этих документов на практике является то, что широкой общественности они практически не известны. Еще одной особенностью использования этих Конвенций в нашей жизни является то, что они в нашей стране не выполняются так же часто, как и российские законы. Но такое положение дел не мешает, вероятно, Правительству России регулярно и успешно отчитываться МОТ о ходе выполнения этих Конвенций. 2. Российские законодательные акты, регламентирующие труд женщин, сформулированные в соответствии с международными законодательными документами. Значительная часть законодательных актов, регламентирующих положение женщин в сфере занятости и на рынке труда, является прямым следствием инкорпорирования международных норм в российское национальное трудовое законодательство. Отличительной чертой этого инкорпорирования является то, что в российском трудовом законодательстве международные нормы, как правило, толкуются расширительно, то есть предоставляется больше льгот женщинам, чем это предусмотрено международными документами. Так, например, если в Конвенции МОТ № 103 «Об охране материнства» в статье 3 пункте 2 и пункте 3, записано, что «продолжительность отпуска по беременности и родам составляет, по меньшей мере, 12 недель и включает период обязательного послеродового отпуска, а продолжительность обязательного послеродового отпуска устанавливается законодательством каждой страны, но ни в коем случае не составляет менее 6 недель…», то в России в соответствии со Статьей 165 Трудового кодекса родов. Перечислим основные статьи трудовых нормативных актов, разработанных на основе или в соответствии с международными документами. КЗоТ ст.160 «Работы, на которых запрещается применение труда женщин». отпуск по беременности и родам имеет продолжительность 70 дней до и 70 дней после Часть 1. «Запрещается применение труда женщин… на подземных работах, кроме некоторых подземных работ (нефизических работ и работ по санитарному и бытовому обслуживанию)». КЗоТ ст.161. «Ограничение труда женщин на работах в ночное время» (Эта статья существует, хотя наша страна не ратифицировала ни одной Конвенции, которые запрещают труд женщин в ночное время). В соответствии с этой статьей не допускается привлечение женщин к работам в ночное время, за исключением тех отраслей народного хозяйства, где это вызывается особой необходимостью и разрешается в качестве временной меры. Необходимо отметить, что эта статья КЗоТ практически «не работала» ни при социализме, ни сейчас. Особенность формулировки этой статьи позволяла советскому государству использовать труд женщин в ночное время значительно в более широких масштабах, чем труд мужчин. КЗоТ ст.164. «Перевод на более легкую работу беременных женщин и женщин, имеющих детей в возрасте до 15 лет». КЗоТ ст.169. «Перерывы для кормления ребенка». КЗоТ ст. 170. «Гарантии при приеме на работу и увольнении беременных женщин и женщин, имеющих детей, в части гарантий для беременных женщин и женщин, находящихся в послеродовом отпуске». КЗоТ ст. 77. «Оплата по труду». Надо отметить, что формулировка этой статьи не полностью совпадает с формулировкой, принятой в Конвенции МОТ №.100. Если в Конвенции в ст.2 вводится принцип «равного вознаграждения за труд равной ценности». В соответствии со ст.77 КЗоТ, «запрещается какое бы то ни было понижение размеров оплаты труда работника в зависимости от пола, возраста...». Такая формулировка не исключает дискриминации в оплате труда по признаку пола: поскольку понижать зарплату в зависимости от пола работника нельзя, то, соответственно, повышать можно. В этой связи возникает еще один вопрос при чтении первой части этой статьи, где указано, что «оплата труда каждого работника зависит от его личного трудового вклада и качества труда»: такая формулировка подразумевает, что допускаемое государством отставание бюджетных отраслей по уровню заработной платы не является законным. Закон РФ «О занятости населения в РФ» ст.5: «Государственная политика в области содействия занятости населения» предусматривает, в частности, что государство проводит политику по обеспечению равных возможностей всем гражданам РФ независимо от пола и возраста в реализации права на добровольный труд и свободный выбор занятости. 3. Российские законодательные акты, регламентирующие труд женщин, не имеющие аналогов в международных документах. КЗоТ ст. 163. «Ограничение сверхурочных работ и направления в командировки женщин, имеющих детей». КЗоТ ст. 163*. «Дополнительный выходной день». В статье оговаривается право работающих родителей (опекунов, попечителей) на четыре оплачиваемых дня в месяц (за счет средств социального страхования), для ухода за детьми-инвалидами и инвалидами детства. Женщинам, работающим в сельской местности, может быть предоставлен один дополнительный выходной день в месяц (без сохранения его оплаты). КЗоТ ст. 167. «Отпуска по уходу за ребенком (по достижению ребенком 3-х летнего возраста)». КЗоТ ст. 172. «Обслуживание женщин на предприятиях, в организациях с широким применением женского труда». КЗоТ ст. 172*. «Гарантии и льготы лицам, воспитывающим детей без матери». Эта статья распространяет льготы, закрепленные в законодательстве за матерью на отцов, воспитывающих детей без матери. Такая постановка вопроса является как бы закрепляющей «естественное предназначение» и в части отцовства не соответствующей модели эгалитарных отношений. В Основах законодательства РФ об охране труда в ст.6 вводится ограничение на тяжелые работы и работы с вредными или опасными условиями труда. В соответствии с этой статьей, на перечисленных работах запрещается применение труда женщин детородного возраста. Этот документ был утвержден 18 июля 1995года, но через год, 2 июля 1996 года, были внесены следующие изменения: введение в действие процитированной части статьи переносилось на 1 июля 2000 года, а до этого срока запрещено принимать на перечисленные работы женщин детородного возраста. По данным Российской трудовой инспекции это затрудняет положение, как работодателей, так и женщин-работниц, особенно безработных женщин.13 В законе «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях» (Закон РФ от 19 февраля 1993 года, с изменениями от 2 июня 1993 года) в ст.21 «Дополнительный выходной день» женщинам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, имеющих детей в возрасте до 16 лет, предоставляется право на ежемесячный дополнительный выходной день без сохранения заработной платы. В соответствии со статьей 22 «Сокращенная рабочая неделя», женщинам установлена 36-часовая рабочая неделя, если меньшая продолжительность рабочей недели не предусмотрена иными законодательными актами РФ, при этом заработная плата выплачивается в том же размере, что и при полной рабочей неделе. Действие этого закона распространяется на лиц, работающих по найму постоянно или временно на предприятиях, в учреждениях и организациях независимо от форм собственности. Источниками финансирования затрат на государственные гарантии (в том числе и перечисленные выше) являются республиканский бюджет РФ, Пенсионный фонд РФ, ФСЗРФ. Однако на практике государственного финансирования этих статей Закона не получилось, что создает дополнительную социальную напряженность в указанных районах. Анализ позволяет современного вывод состояния об трудового в законодательства этом РФ сделать отсутствии законодательстве дискриминационных норм, ущемляющих права женщин. Более того, трудовое Справка о состоянии соблюдения законодательства о труде и охране труда женщин на предприятиях и в организациях РФ. – М.: ИНФРА, 1998, с. 48.

законодательство содержит многочисленные льготы для различных категорий женщин (например, репродуктивного возраста, имеющих детей, проживающих в районах Крайнего Севера). Все эти льготы в основном можно разделить на две группы: — — льготы, связанные с периодом беременности и родов;

льготы, обслуживающие традиционную гендерную роль женщины.

Если первая группа по сути своей не является «льготами» и не подлежит обсуждению, то со второй группой положение более сложное. И у этих «льгот», как и полагается, есть свои достоинства и свои недостатки. О достоинствах написано в преамбулах тех документов, на основании которых эти льготы вводились в жизнь, а о недостатках коротко можно сказать следующее: наличие этих льгот оказывает отрицательное влияние на конкурентоспособность женщин в сфере занятости и на рынке труда, а также на усиление дискриминации по признаку пола. В конце 80-х — начале 90-х годов в российском трудовом законодательстве были сделаны робкие попытки распространения некоторых льгот, ранее предназначенных только для женщин-матерей, на отцов и других родственников. По сути дела, это несколько расширенное понимание прав работника с семейными обязанностями. Сегодня начинается новый этап реформирования российского трудового законодательства: ратификация Россией Конвенции МОТ № 156 потребует распространения на отцов многих льгот, до сих пор, предназначенных только для матерей. Трудовое законодательство должно стать гендерно-нейтральным и, в идеале, способствовать распространению эгалитарных отношений и ликвидации дискриминации по признаку пола. Именно поэтому интересно, как сегодня работают корректно сформулированные законы. Речь идет о двух законодательных нормах. Так, несмотря на то, что в действующем КЗоТ ст.167 «Отпуска по уходу за ребенком» до сих пор находится в разделе «Труд женщин», сегодня отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет может быть использован полностью либо по частям отцом ребенка, бабушкой, дедом или другим родственником, опекуном, фактически осуществляющим уход за ребенком. Аналогичным образом регламентируется и выдача больничного листа по уходу за больным ребенком. Надежды на эгалитарное разделение труда по уходу за маленьким ребенком разбились о гендерные стереотипы российского общества. Если описать существующую ситуацию с использованием родительского отпуска языком статистических данных, то можно сказать очень коротко: в 1996 году выборочное обследование населения по проблемам занятости, проводимое Госкомстатом РФ, не зафиксировало ни одного случая, когда в таком отпуске находился бы мужчина. 14 Любопытно, что до сих пор в статистических формах, рассылаемых Госкомстатом на предприятия, просто отсутствует графа, в которой работодатель мог бы зафиксировать число мужчин-работников предприятия, которые в момент заполнения формы находятся в отпуске по уходу за ребенком, такая графа существует только для женщин. Таким образом, распространение возможности использования отпуска по уходу за маленьким ребенком на отца и других родственников практически равна нулю. Весьма вероятно, что схожую картину мы смогли бы наблюдать при анализе использования родителями больничных листов по уходу за больным ребенком. Сегодня планируется введение еще одного гендерно-нейтрального закона в нашу «гендерно не нейтральную» жизнь. Речь идет о новом пенсионном законодательстве. государственного соприкосновения с Может пенсионного тематикой показаться, обеспечения данной что имеет а работы, Концепция только именно реформы одну точку намерение правительства увеличить пенсионный возраст трудящихся.

Результаты выборочного обследования населения по проблемам занятости за последнюю марта 1996 года. – М., 1997, с. 31.

Сегодня, как известно, он составляет 60 лет для мужчин и 55 лет для женщин. Причина возникновения таких планов ясна: у государства просто нет денег выплачивать пенсии. А практически во всех экономически развитых странах возраст выхода на пенсию выше или намного выше, существующего пенсионного возраста в России. Вопрос, который обязательно будет еще обсуждаться, состоит в том, в какой пропорции повысят этот возраст для мужчин и женщин (равной или нет). Вполне допустимо, что его повысят только для женщин, чтобы выравнить этот показатель по признаку пола. Кстати, последний вариант вполне вероятен, поскольку возраст выхода на пенсию у мужчин существенно превышает их среднюю продолжительность жизни. Напомним, что в настоящее время средняя продолжительность жизни российского мужчины составляет 59 лет, что уже сегодня год меньше пенсионного возраста. А у женщин ситуация иная: средняя продолжительность жизни – 75 лет. Но, к сожалению, повышение пенсионного возраста не единственная гендерная проблема, которая может возникнуть при реализации этой Концепции. И здесь необходимо сделать маленькое историческое отступление. В социалистической России пенсионное обеспечение населения осуществлялось в рамках единой государственной системы, построенной по принципу «солидарности поколений». В тот период монополия государства в управлении социальной и экономической сферами позволяла иметь такую систему трудовых пенсий, которая, в определенном смысле, имела одновременно черты и трудовой и социальной. Так, например, в трудовой стаж, который учитывался при начислении пенсии и влиял на ее размер, включались отпуска по уходу за ребенком, время очного обучения (если перед учебой имелся определенный трудовой стаж). В социалистический период величина трудовой пенсии зависела только от двух факторов: трудового стажа (включая перечисленные выше дополнения) и величины заработной платы (в определенный период трудовой деятельности). Пол человека не влиял на величину назначаемой ему пенсии.

Новая система государственного пенсионного обеспечения предполагает, что каждый работник (и его работодатель), выплачивая определенные взносы, накапливает свою будущую пенсию в течение трудовой жизни, а накопленные средства инвестируются. При достижении работником пенсионного возраста ему начисляется пенсия, размеры которой зависят от накопленных средств. В идеале такая система должна способствовать назначению размера пенсий в соответствии с результатами труда каждого. Предлагаемая пенсионная система рассчитана на общество, в котором все люди имеют в своем распоряжении, как равные права, так и равные возможности, как в сфере семейных отношений, так и в сфере занятости. Новая пенсионная система подразумевает, что пенсионное обеспечение зависит от количества и качества труда каждого человека, а точнее, только от его желания и прилежания. И если проводить анализ новой государственной пенсионной системы с точки зрения позитивной экономической теории, которая, в частности, базируется на принципе рациональности поведения людей, то эта пенсионная система может считаться образцом гендерной нейтральности. Однако нельзя забывать, что в повседневной жизни поведение людей во многом основывается на стереотипах и обычаях, принятых в данном обществе и часто не вписывается в рамки строгой рациональности. Это особенно заметно, если анализировать разделение неоплачиваемого и оплачиваемого труда между мужчинами и женщинами. Да и в сфере труда (как это было показано) равные возможности пока не являются реалиями нашего дня. Именно поэтому реализация новой государственной пенсионной системы приведет к дискриминации пенсионеров-женщин. Дело в том, что в соответствии с накопительным принципом формирования пенсии ее размер напрямую будет зависеть от трудового стажа и размера пенсионных отчислений (следовательно, от размера заработной платы), поэтому не трудно предположить, что в среднем размеры трудовых пенсий женщин обязательно окажутся меньше, чем у мужчин. Эта разница в пенсиях определяется неодинаковым положением мужчин и женщин в сфере занятости, кроме того, она будет обусловлена различиями гендерных ролей. Кратко поясним этот тезис. Во-первых, как уже говорилось, женщины существенно отстают от мужчин по уровню оплаты труда. Во-вторых, страховой (трудовой) стаж у женщин меньше, чем у мужчин. Как уже было сказано, отпуск по уходу за ребенком используют только женщины. Уровень оплаты этого отпуска очень низкий, и, если в пенсионный фонд пойдут отчисления за это период, то они не смогут хоть как-нибудь повлиять на размер будущих пенсий. Аналогичные проблемы возникают и с использованием больничных листов по уходу за больным ребенком. Кроме того, эти периоды оплачивают из фонда социального страхования, и с этих выплат отчисления в пенсионный фонд не производятся. Таким образом, можно констатировать, что вводимая сегодня новая государственная система пенсионного обеспечения будет иметь различные последствия для мужчин и женщин, имевших в течение трудовой жизни семейные обязанности и придерживавшихся традиционных взглядов на гендерные роли. Анализ современного состояния законодательства, регулирующего семейно-брачные отношения (в части имущественных прав), позволяет спрогнозировать появление в ближайшем будущем еще одной крайне важной проблемы, а именно проблемы пенсий для разведенных супругов. Речь идет о применении Семейного Кодекса РФ (принятого Государственной Думой), а точнее, о статье 35. В ней говорится о том, что «к имуществу, нажитому супругами во время брака, относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов индивидуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения. Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено или кем из супругов внесены денежные средства». Считаем необходимым обратить внимание на два нюанса этой статьи. В статье 34 идет речь о полученных, а не причитающихся доходах и пенсиях. На наш взгляд, приведенная редакция статьи не позволяет идентифицировать будущие пенсионные выплаты как совместное имущество. Таким образом, в семье, где оплачиваемый и неоплачиваемый труд был разделен между супругами неравномерно, в случае развода, супруг (а), взявший на себя большую часть домашних обязанностей и накопивший по этой причине меньше пенсионных взносов, чем другой супруг (а), не сможет претендовать на часть пенсионных взносов бывшего супруга (и). Кроме того, проблема может возникнуть и при идентификации собственности дополнительной негосударственной пенсии одного из супругов, если он является участником одного из негосударственных пенсионных фондов. Дело в том, что в соответствии со ст.34 «совместной собственностью супругов являются паи, вклады, внесенные в кредитные или иные коммерческие организации», в то время как негосударственные пенсионные фонды в соответствии с законодательством РФ являются некоммерческими организациями и, следовательно, эти накопления также не будут считаться совместно нажитым имуществом. Что-либо изменить в порядке идентификации имущества как «совместно нажитого» можно лишь заключением брачного договора. Но поскольку брачный договор для российских людей - дело новое и непривычное, не стоит ожидать его массового такого подписания гражданами России. Последствия легко существования законодательного упущения достаточно предсказать. В настоящее время эти проблемы изучаются в рамках специализированного проекта «Гендерные аспекты реформы государственного пенсионного обеспечения в России».

Представленный показывает, что анализ простая действия гендерно-нейтральных российского законов трудового трансформация законодательства в гендерно-нейтральное не решит полностью проблемы создания равных возможностей для мужчин и женщин в сфере труда и не ликвидирует дискриминацию женщин в экономическом пространстве. Дело в том, что основные препятствия для существования равных возможностей в сфере платного труда для мужчин и женщин лежат как раз вне этой сферы. Сегодня ожидания прогресса в создании равных прав и равных возможностей мужчин и женщин в сфере занятости и на рынке труда связываются главным образом с трансформацией трудового законодательства и, в частности, КЗоТ. Существует мнение, что приведение трудового законодательства к виду, адекватному рыночным отношениям, во многом решит проблему равных возможностей мужчин и женщин на рынке труда. Нет сомнения в том, что в случае изъятия специализированных, «льготных» для женщин статей, мы сможем получить законодательство, в большей степени отражающее требования рыночной экономики. Однако, как нам кажется, не следует ожидать слишком впечатляющих результатов от этих изменений в законодательстве. Этого не произойдет хотя бы потому, что сегодня в нашей стране найдется не так много законов, которые выполняются на практике, и трудовое законодательство не является в этом смысле исключением, а законодательные нормы, дарующие «льготы» женщинам, тем более. Даже в официальных документах последних лет констатируются случаи нарушений прав беременных женщин и женщин, имеющих малолетних детей.15 Что же говорить о нормативных актах, которые не соблюдались даже в той экономической системе, для которой они и разрабатывались (имеется ввиду социалистическая система). В этой ситуации отмена недействующих законодательных положений мало изменит реалии жизни.

Результаты выборочного обследования населения по проблемам занятости за последнюю марта 1996 года. – М., 1997, с. 23.

На наш взгляд, такой подход к решению проблемы равных возможностей является слишком упрощенным, а ожидаемые результаты от изменения законодательства - несколько преувеличенными. При этом идея создания равных прав и равных возможностей для мужчин и женщин в сфере занятости посредством реформирования только этой сферы похожа на идею построения коммунизма в отдельно взятой стране. Корни дискриминации женщин в сфере занятости и на рынке труда в основном лежат в других сферах и, в частности, в семье. К дискриминации приводит широкое распространение, как среди работодателей, так и среди самих работников традиционного взгляда на гендерные роли и разделение труда между мужчиной и женщиной (как в сфере занятости, так и в семье), когда на женщине лежит большая часть ответственности за ведение домашнего хозяйства, воспитание детей, и именно с женщиной ассоциируются льготы, предназначенные для всех работников с семейными обязанностями.16 Сегодня в нашей стране не хватает специальных программ (мер, мероприятий), которые бы помогли изменить традиционное разделение труда, реально привлечь мужчин к воспитанию детей и выполнению домашних обязанностей. Если мы хотим достичь равенства мужчин и женщин в общественной сфере, нужно отдавать себе отчет, что эта цель не может быть достигнута без изменений патриархальных отношений в семье. Но как раз этих программ и мер не хватает сегодня. Более того, сегодня нет ни одной государственной программы, концепции, где проблема создания равных возможностей для мужчин и женщин предусматривала бы какие-либо действия по выравниванию семейных обязанностей. В то же время западная социальная политика уже достаточно давно тесно увязывает создание равных прав и равных возможностей в сфере занятости с достижением равных возможностей во всех сферах жизнедеятельности и, в первую очередь, с равным распределением родительских обязанностей.

Работающие женщины в условиях перехода России к рынку. – М.: ИЭРАН, 1998, с. 13.

В социальной политике Европейского сообщества происходит переориентация от равенства в правах мужчин и женщин к равному отношению к мужчинам и женщинам на рынке труда посредством обеспечения им равных возможностей в обществе в целом. Этот переход определяет необходимость формулирования и решения новых проблем: • как увязать трудовую жизнь человека и его семейные обязанности;

• как преодолеть горизонтальную и вертикальную сегрегацию на рынке труда;

• как обеспечить участие женщин в процессе принятия решений. Для преодоления этих проблем в Среднесрочной программе социальных действий были определены основные инициативы и новые законодательные предложения.17 Несколько иная ситуация в США, где борьба женщин за равное распределение семейных обязанностей не нуждается в государственном стимулировании. В этой стране правительство не ограничилось формированием гендерно-нейтрального законодательства (Закон о равной оплате 1963 г., Закон о гражданских правах 1964), а приняло федеральные программы по борьбе с дискриминацией, основанные на мерах положительной дискриминации. Например, для контроля за наймом и продвижением по службе, на фирмах, заключивших федеральные контракты (т.е. фирмах, предлагающих товары или услуги федеральному правительству), был создан Департамент программ согласования федеральных контрактов. Он требует от фирм анализировать ту степень, в которой они недоиспользуют женщин и разрабатывать план для устранения подобных ситуаций. С фирмами, которые не выполняют эти требования, контракт, как правило, расторгают.18 Справедливости ради необходимо отметить, что Постановлением Правительства РФ № 6 от 08.01.1996 года была принята Концепция улучшения Социальная политика ЕС. Прошлое, настоящее, будущее. – М.: АЕ – ВИС, 1996, с. 82.

Рональд Дж. Эренберг, Роберт С. Смит. Современная экономика труда (Теория и государственная политика). – МГУ, 1996, с. 19.

положения женщин в Российской Федерации. В преамбуле этого документа зафиксировано, что он определяет общую стратегию и приоритетные направления государственной политики в отношении женщин и нацелен на реализацию принципа равных прав и свобод, и создания равных возможностей для женщин и мужчин.19 Анализируя текст этого документа, можно смело утверждать, что это чуть модифицированная модель позднего социализма. Концепция затрагивает только публичную часть жизни женщины, оставляя неизменной приватную. Единственным исключением стала проблема насилия в семье, рассматриваемая как часть более общей проблемы насилия в отношении женщин. В очередной раз оказалось, что проблемы положения женщин в сфере занятости и на рынке труда остаются проблемами самих женщин. Проблема ухудшения положения женщин и в сфере занятости пока не рассматривается в большинством проведения представителей исполнительной и законодательной властей, как приоритетная требующая быстрого решения. Поэтому условиях экономических реформ, потребовавших огромных временных затрат для изменения основ экономического и трудового законодательства, на такие «мелочи», как корректировка законов, регламентирующих труд женщин, у законодательной и исполнительной властей просто не было времени. В обществе и у представителей власти до сих пор нет единой точки зрения, а вернее, сосуществуют точки зрения различные, на а порой диаметрально равных противоположные механизмы достижения возможностей для мужчин и женщин в сфере занятости. В такой ситуации каклибо корректировать трудовое законодательство достаточно сложно, поскольку любая корректировка затрагивает чьи-либо интересы. Многие существующие сегодня законодательные акты были разработаны для экономической системы, построенной по принципу государственного Ельцин Б.Н. «Россия: человек, семья, общество, государство. Программа действий на 1996 – 2000 годы», - М., 1996, с. 22.

экономического монополизма периода экономической стагнации. В новых условиях эти законодательные Но в акты оказались не выполнимыми и невыполняемыми. этом смысле законодательные нормы, регламентирующие труд женщин, мало отличаются от других трудовых норм. Естественным следствием расширения сферы влияния теневой экономики, распространения правового нигилизма (как со стороны самого государства, так и со стороны работодателей и работников) и многие другие причины привели к тому, что теневая занятость населения по своим объемам, по некоторым оценкам, достигает размеров официальной занятости.20 Кроме того, судебная система и досудебная система разрешения трудовых конфликтов пока не способна оперативно и адекватно реагировать на проблемы ущемления прав женщин.21 Таким образом, анализ современного состояния трудового законодательства, регламентирующего положение женщин в сфере занятости и на рынке труда, позволяет сочетаются констатировать нормативные тот акты, факт, что сегодня эти документы не представляют собой целостной системы. В ней предполагающие причудливым образом эгалитарную модель взаимоотношений в обществе, с моделью защищающей «естественное предназначение» женщины. По сути дела, система законодательных актов по труду находится сегодня в переходном состоянии от социалистического восприятия проблем трудовых прав женщин к рыночному.

Хоткина З.А. Гендерная асимметрия в сфере занятости. В кн. «Материалы Первой Российской летней школы по женским и гендерным исследованиям «Валдай 96»». – М., 1996, с. 63. 21 Алексеева Л.Б., Жуйков В.М., Лукашук И.И. Международные нормы о правах человека и применение их судами Российской Федерации. – М.: Изд. «Права человека», 2000, с. 234.

Глава II Содержание и специфика гендерных стереотипов на российском рынке труда 2.1. Социально-экономические проблемы занятости российских женщин и гендерные стереотипы на рынке труда в переходной экономике В настоящий момент на российском рынке на них, безусловно, необходимо труда происходят чрезвычайно сложные и неоднозначные процессы. Чтобы эффективно влиять учитывать интересы всех слоев, групп и категорий общества. И здесь решающую роль играют сложившиеся стереотипы трудовой занятости мужчин и женщин. Как указывалось ранее, в России существует законодательное равенство прав женщин и мужчин во всех сферах жизнедеятельности, в том числе и в сфере занятости. Но юридическое равенство сосуществовало в трудовой сфере с фактическим неравенством. Это выражалось, в первую очередь, в серьезном отставании уровня заработной платы женщин, в горизонтальной и вертикальной сегрегации и прочем. Либерализация трудовых отношений, вплоть до метода «естественного отбора», предпринятая в нашей стране в 90-х годах, не только не способствовала сближению позиций мужчин и женщин в сфере занятости, а, напротив, привела к дальнейшей сегментации рынка труда по полу. Динамика значений практически всех индикаторов, характеризующих положение работающих женщин, была негативной. За последние десять лет в России основными факторами изменений параметров занятости в целом и женской занятости, в частности, стали: • Отсутствие целостной государственной политики в отношении положения женщин на рынке труда и, как следствие, стихийное регулирование процессов трансформации женской занятости. • Формирование правового нигилизма в стране и, в частности, повсеместное невыполнение трудового законодательства со стороны всех субъектов трудовых отношений, в том числе и государства.

• Беспрецедентный рост теневой экономики в стране. В международных исследованиях наиболее важным показателем положения женщин в экономике страны является уровень их экономической активности. Для советской России многие десятилетия было характерно очень высокое значение этого показателя: в конце 80-х годов 92% женщин трудоспособного возраста работали или учились, что было и остается мировым рекордом.1 С начала либерализации трудовых отношений, а, следовательно, слома стереотипа о всеобщей обязательной занятости, уровень экономической активности женщин стал падать. Если в 1992 году государственная статистика фиксировала значение этого показателя для женщин трудоспособного возраста на уровне 81,6%, то в 1998 году он составлял уже только 73,3%, а для женщин в возрасте 15 – 72 лет соответственно 63,7 и 54,7%. За этот период численность экономически активных женщин, то есть женщин в возрасте от 15 до 72 лет, упала на 4,3 млн. человек, что составило 52,2% всего сокращения этой категории населения в стране, при доле женщин в ней – 47%. Численность экономически активных мужчин уменьшилась в значительно меньшей степени – на 3,9 млн. человек.2 Впрочем, с начала 1999 года численность экономически активного населения стала постепенно расти (с октября 1998 по август 1999 года прирост составил почти 2,7 млн. человек), что, вероятно, связано как с некоторым оживлением экономики, так и с резким падением уровня жизни населения после кризиса 17 августа 1998 года, в еще большей степени увеличившим потребности экономически неактивного населения в доходной занятости. Причем, поскольку в этот период прироста населения в возрасте 15 – 72 лет не было, можно говорить о том, что увеличение численности экономически активных было достигнуто исключительно за счет сокращения численности экономически неактивных. В результате уровень экономической активности Ржаницина Л.Е. Работающая женщина в России в конце 90-х //Вопросы экономики. – 2000. - №3,с. 46- населения в возрасте 15 – 72 лет вырос с 61,0% до 63,5%, а населения в трудоспособном возрасте – с 76% до 77,9%. При этом женщины восстановили утраченные позиции быстрее мужчин. Показатель их экономической активности в возрасте 15 – 72 года вырос на 2,9% (с 54,7% до 57,6%) и на 2,1% для находящихся в трудоспособном возрасте (с 73,3 до 75,4%). В то же время у мужчин 15 – 72 лет этот показатель вырос только на 2% (с 68,1% до 70,1%), а для находящихся в трудоспособном возрасте – на 1,6% (с 78,5% до 80,1%).3 В период экономической трансформации в 1992 – 1998 годах число занятых сократилось сильнее, чем экономически активных (число занятых уменьшилось на 13,2 млн. человек, экономически активных – на 8,2 млн. человек). За этот период профессионально занятых женщин стало меньше на 6,5 млн. человек, то есть на 19%. В общей численности выбывших из сферы труда женщин составили половину, притом, что доля среди занятых в экономике сегодня 47%. В результате в 1998 году в России работало только 27,4 млн. женщин (по сравнению с 33,9 млн. в 1992году).4 Наиболее интенсивно занятость мужчин и женщин сокращалась в начальный период экономических реформ. В 1992 – 1994 годах численность профессионально занятых мужчин уменьшилась в среднем по 1,5 млн. человек в год, у женщин эта цифра была больше – 1,6 млн. человек. В 1995 году темпы сокращения занятости замедлились и составили и у мужчин и у женщин по 0,3 млн. человек. Однако в последующем темпы сокращения снова увеличились, но теперь они стали более высоким у мужчин: с 1996 по 1998 годы профессионально занятых мужчин становилось меньше на 1,1 млн. человек в год, женщин – на 1,0 млн. человек. В целом гендерная структура занятости по сравнению с дореформенным периодом изменилась существенно: за 1991 – 1998 годы доля женщин среди всех занятых сократилась с 50% до 47%.

Российский статистический ежегодник. М.: Госкомстат России, 1999, с. 115 –117. Российский статистический ежегодник. М.: Госкомстат России, 2000, с. 109 –111. 4 Ржаницина Л.Е. Работающая женщина в России в конце 90-х //Вопросы экономики. – 2000. - №3,с. 50.

Сокращение трудовой активности было характерно для женщин всех возрастов, хотя факторы, ее определяющие, были различны. У молодых сокращение занятости в первую очередь было обусловлено молодежной безработицей, у женщин среднего возраста – желанием работодателей избавиться от женщин, имеющих малолетних детей, у женщин предпенсионного возраста – чрезвычайно распространенной в России двойной дискриминацией – одновременно и по полу, и по возрасту. Достаточно равномерное по возрастам выбывание женщин из сферы занятости привело к тому, что за период реформ средний возраст женщин, занятых в экономике, изменился мало. Если в 1992 году он составлял 38,3 года, то в 1998 году – 38,7 лет, что соответствует среднему возрасту работающих мужчин. 5 При этом надо отметить, что повозрастные уровни занятости в экономике у мужчин и женщин в России (в отличие от экономически развитых стран), до сих пор близки по своим значениям, хотя и не идентичны. В молодом возрасте (до 35 лет) среди женщин занятых меньше, чем среди мужчин, что не в последнюю очередь связано с материнством и традиционным разделением труда в семье. Среди пожилых работников (от 55лет и старше) аналогичные соотношения объясняются главным образом дифференциацией возраста выхода на пенсию. Численность занятых в национальной экономике продолжала снижаться вплоть до октября 1998 года, когда Госкомстат РФ зафиксировал абсолютный минимум – 57,9 млн. человек, имеющих работу. У женщин этот минимум пришелся на эту же дату (27,4 млн. человек), у мужчин численность работающих продолжала сокращаться до февраля 1999 года, когда она составила 30,4 млн. человек. Российский статистический ежегодник. М.: Госкомстат России, 1999 с. 128 – 132. Российский статистический ежегодник. М.: Госкомстат России, 2000, с. 132 –134.

Затем, впервые за годы реформ, начался рост занятости. У женщин от даты зафиксированного минимума числа занятых до августа 1999 года количество работающих выросло на 1,6 млн. человек (или на 5,8%), у мужчин – на 1,5 млн. человек (на 4,8%).7 Начавшийся рост занятости заставляет по-новому взглянуть на гипотезу о том, что сдерживание директорами предприятий сокращения численности своих работников, наблюдаемое в российской экономике в течение всего периода реформ, обусловлено, в первую очередь, стремлением этих руководителей кадровым составом на случай улучшения экономической конъюнктуры. Практически одновременное начало оживления экономики, и роста числа занятых позволяют предположить, что наблюдаемое в России несоответствие темпов падения производства и сокращения занятости в реальности имеет иные корни, нежели просто забота работодателей о сохранении любыми способами трудовых коллективов. Официальное появление в 1991 году безработицы изначально было предопределено перенасыщенностью социалистической экономики рабочей силой. По оценкам специалистов, к середине 80-х годов 10-13% всех занятых в народном хозяйстве страны составляли «излишне занятые». Однако в дальнейшем, рост числа лиц, потерявших работу, был связан с действием уже иных факторов, и в первую очередь с кризисом, охватившем экономику страны.8 Переход страны на рыночные отношения предполагал соответствующие изменения в сфере занятости и на рынке труда. Прогнозы этих изменений делались макроэкономистами исходя из мировых тенденций и экономических теорий. В частности ожидались возникновение саморегулирующегося механизма управления занятости, резкое снижение численности занятых в экономике, рост безработицы.

Российский статистический ежегодник. М.: Госкомстат России, 2001, с. 93 – 95.

Хоткина З.А. Женская безработица и неформальная занятость в России // Вопросы экономики. – 2000. - №3, с. 87 – 88.

• Однако особенность российской действительности состоит в том, что трансформация трудовых отношений происходила, как правило, не по прогнозируемому стоит назвать: • Несоразмерность темпов падения производства и занятости (если с начала радикальных реформ и в до 1999 года годовой более объем чем промышленного производства России сократился сценарию. Наиболее впечатляющие отклонения от этого сценария связаны с безработицей, и среди них в первую очередь, наполовину, то численность занятых в экономике – только на 15%). • Низкий уровень официально регистрируемой безработицы (сегодня специалисты оценивают ее масштабы как менее четверти от безработицы, фиксируемой по методологии МОТ). В целом уровень безработицы, рассчитанный по методике МОТ, в 992 – 1998 годах вырос с 5,1% до13,5% (в то время как официально регистрируемая безработица колебалась в этот период с 0,8% до 2,7%). В абсолютных значениях динамика безработицы выглядит следующим образом: в 1992 году обследование Госкомстата РФ по проблемам занятости зафиксировало 3,9 млн. безработных, а в 1998 году их уже 8,9 млн. человек. Таким образом, прирост численности этой категории населения составил 5 млн. человек, из которых 44,8% были женщины.9 Пик безработицы в стране пришелся на первый год после кризиса 17 августа 1998 года. В октябре этого года уровень безработицы был зафиксирован на отметке 13,3%, феврале 1999 года – 15,2%. Затем значение этого показателя пошло на спад – май 1999 года 13,3%, август 1999 года уже 12,4%. При этом динамика безработицы была более благоприятна у женщин, чему мужчин. Рост безработицы был характерен для всех возрастных групп и мужчин и Хоткина З.А. Женская безработица и неформальная занятость в России // Вопросы экономики. – 2000. - №3, с. 90 - 91.

женщин, но в большей степени она затронула молодежь, особенно девушек. В то же время наибольшие темпы роста уровня безработицы и у мужчин и у женщин пришлись на средние возраста 30 – 40 лет. Так, при среднем росте уровня безработицы за 1992 – август 1999 годов у мужчин в 2,4 раза (с 5,2% до 12,3%) и у женщин в 2,4 раза (с 5,2% до 12,6%), уровень безработицы у мужчин, например в возрасте 40 – 44 лет, вырос в 3,4 раза (с 3,2% до 10,9%), а у женщин этого же возраста – в 3,2 раза (с 3,1% до 9,9%). В абсолютных значениях рост был еще более значимым. В целом такие изменения привели к росту среднего возраста безработных: у мужчин он увеличился с 32,3 до 34,6 лет, у женщин с 33,2 до 35,1 лет (см. табл.2).10 Таблица 2 Численность безработных в России по методикам ФЗС и МОТ(1992- 1998 г.г.) (в %) Уровень безработицы по методологии МОТ (%) всего В т.ч. всего В т.ч. всего В т.ч. женщин женщин женщин 1992 0,6 0,4 0,8 3,8 1,8 5,2 5,2 1993 0,8 Н/д 1,1 4,3 2,0 5,9 5,8 1994 1,6 1,0 2,2 5,7 2,6 8,1 7,9 1995 2,3 1,4 3,2 6,7 3,1 9,5 9,2 1996 2,5 1,7 3,4 6,7 3,0 9,7 9,3 1997 2,0 1,3 2,7 8,0 3,7 11,8 1,5 1998 1,9 1,2 2,7 8,8 4,1 13,3 13,0 Источник: Российский статистический ежегодник. М.: Госкомстат России, 1999, с. 96 – 97. Год Зарегистрированные Уровень безработные (млн. зарегистрированной человек) безработицы (%) Безработные по МОТ (млн. человек) Несмотря на то, что в научно-популярной литературе часто говорилось о том, что в России безработица имеет «женское лицо», из данных государственной статистики следует, что такое утверждение справедливо только для официально регистрируемой безработицы. Действительно, если уровень безработицы (по МОТ) у мужчин в 1992 – 1999 годах колебался в пределах 5,1 – 13,7%, то у женщин 5,1 – 13,3% (а их доля среди всех Белоконная Л.Н. Гендерная статистика в России // Вопросы экономики. – 2000. - №3 – с.

безработных, составлявшая в 1992 году 47,7%, уменьшилась к 1998году до 46,1%). В то же время в официально регистрируемой безработице женщины все годы составляли большинство: 1991 год – 69,6%, 1994 год –64,2%, 1996 год – 62,9%, 1998 год – 64,6%.11 Для безработицы, рассчитанной по методике МОТ, уместно говорить о дифференциации по полу значений отдельных показателей, характеризующих качество мужской и женской безработицы, например, дифференциация средней продолжительности поиска работы (женская безработица значительно продолжительнее: в 1998 году у мужчин это время составляло 8,9 месяцев, у женщин – 9,3), различия в причинах незанятости (например, женщины значительно чаще, чем мужчины, теряют работу в связи с сокращением штатов: среди безработных женщин, имеющих опыт работы, таких – 46,1%, среди мужчин – только 37,5%;

в то же время женщины реже становятся безработными, добровольно уволившись с предприятия: среди безработных женщин таких 21,3%, в то время как среди мужчин – 29,6%), способах поиска работы.12 И еще одна острейшая проблема – скрытая безработица. Российские реалии сферы занятости таковы, что масштабы и уровень официальной безработицы, да и безработицы фиксируемой по методике МОТ, могут быть в любой момент существенно увеличены за счет скрытой безработицы, которая до середины 1998 года оценивалась разными экспертами и исследователями в 7 – 15% всех занятых.13 Что касается экономически неактивного населения в трудоспособном возрасте, то оно существует в странах с любым уровнем экономического развития, поскольку включает в себя не только население, не желающее (или не 110 – 111. 11 Российский статистический ежегодник. М.: Госкомстат России, 1999, с. 96 – 97. Дегтярь Л.Г. Процесс трансформации и положения женщин //Вопросы экономики. – 2000. №.3 с.68 – 69. 13 Хоткина З.А. Женская безработица и неформальная занятость в России // Вопросы экономики. – 2000. - №3, с. 92 - 93.

имеющее по каким либо причинам возможности) иметь платную занятость, но и учащихся (не работающих), а также пенсионеров. Соответственно уровень экономической неактивности населения в той или иной стране во многом зависит от ее пенсионного законодательства, а точнее от законодательно утвержденного возраста выхода на пенсию, развития системы образования, а точнее численности населения, получающего образование в трудоспособном возрасте. Для всего времени реформ в России был характерен рост численности экономически неактивного населения. Этот рост был обусловлен действием ряда факторов, среди которых в первую очередь необходимо назвать: старение населения (а, следовательно, рост численности пенсионеров по старости), рост числа пенсионеров по льготным условиям, за выслугу лет, экономический кризис (повлекший за собой сокращение рабочих мест), отход населения от представления возможной об обязательной жизни всеобщей (что занятости, как с единственно увеличением стратегии одновременно дифференциации доходов населения, а также с усилением патриархатных настроений в обществе, привели к переходу части женщин к занятости в домашнем хозяйстве на постоянной основе). За 1992 – 1998 годы в России численность экономически неактивного населения выросла в 1,3 раза – с 31,7 млн. человек до 42,8 млн. человек, среди которых большинство (61%) составляют женщины. Абсолютный прирост численности этой социальной группы населения также пришелся в основном на женщин. В 1992 – 1998 годах их стало больше на 5,7 млн. человек, а мужчин на 5,2 млн. человек. И все же, темпы роста экономически неактивных мужчин в эти годы были выше, чем среди женщин (их численность выросла в 1,46 раза, а численность женщин – только в 1,28 раз).14 Изменения в возрастном составе экономически неактивного населения Белоконная Л.Н. Гендерная статистика в России // Вопросы экономики. – 2000. - №3 – с. 112 – 113.

привели к увеличению среднего возраста этой группы с 43,0 лет в 1992 году до 45,3 лет в 1998 году. При этом изменения среднего возраста экономически неактивных мужчин и женщин были разнонаправлены. Если у женщин этот возраст увеличивался с 46,5 до 47 лет, то у мужчин резко снижался с 48,9 до 42,4 лет. Не приходится сомневаться в том, что основной «вклад» в снижение среднего возраста экономически неактивных мужчин внесло произошедшее в 90-х годах сокращение средней продолжительности жизни мужчин до 59,8 лет, то есть ниже законодательно закрепленного возраста выхода на пенсию. К сожалению, методика представления данных об экономической неактивности населения, выбранная Госкомстатом РФ, такова, что из публикуемых в последние годы статистических материалов невозможно точно представить состав этой категории населения по социальным группам. Однако, из результатов обследования населения по проблемам занятости 1996 года следует, что среди экономически неактивных мужчин каждый четвертый – студент, 60% - пенсионеры, «домашних хозяев» - менее 2%. Состав экономически неактивных женщин иной: студентки – 16%, хотя по абсолютным данным, число студенток среди экономически неактивных женщин превышает численность студентов среди экономически неактивных мужчин, пенсионерок – 65%, что вызвано скорее всего тем, что средняя остаточная продолжительность жизни женщин на пенсии на 5 лет больше, чем у мужчин, «домашних хозяек» - 12%.15 В период перестройки и в первые годы экономических реформ в научной литературе и средствах массовой информации часто говорилось о возможном сокращении занятости женщин, их переходе в сферу домашнего труда, как о результате появления у женщин добровольного выбора. Однако исследования показывают, что выход женщин из сферы оплачиваемого труда далеко не всегда был добровольным. Так, упомянутый опрос Госкомстата РФ демонстрирует, что только 42,5% домашних хозяек Выборочное обследование населения по проблемам занятости. Госкомстат России. 2000. с.34.

выбрали этот статус, мотивируя это отсутствием необходимости работать и потребностью в уходе за детьми или другими членами семьи. Остальные женщины покинули сферу занятости вынуждено, а 8% в ходе экономических реформ не только потеряли работу, но и отчаялись найти ее вновь.16 Касаясь вопроса, посвященного экономической активности, нельзя не остановиться на проблемах неофициальной занятости. Сегодня наблюдается рост и расширение масштабов влияния теневой экономики. Неформальная и полуформальная занятость существует во всех регионах страны, во всех отраслях ее экономики, практически на всех предприятиях вне зависимости от их форм собственности, размера и типа деятельности, однако особого «расцвета» она достигла же на частных предприятиях. При этом рост численности занятых в неформальном секторе происходит подчас за счет жизни как формальную, так и перетока части работников до этого занятых в формальном секторе экономике. Часто работники сочетают в своей неформальную занятость, при этом нередко неформальная занятость выступает как дополнительная, но приносящая работнику основную часть доходов. Отличительной чертой такого рода занятости является не только несоблюдение формальных правил оформления трудовых отношений, но главным образом нарушение практически всех социальных и трудовых прав работников. Для женщин общие проблемы неформальной занятости подчас усугубляются проблемами сексуальных домогательств на рабочем месте. Официальных данных о масштабах теневой занятости не существует и о них можно только предполагать. Так, по мнению экспертов, доля женщин оценивается в пределах 35 – 39% от их общей численности или как 5 – 6 млн. человек в теневой занятости.17 С переходом российской экономики на рыночные отношения потерял Выборочное обследование населения по проблемам занятости. Госкомстат России. 2000. с.43 – 44. Хоткина З.А. Женская безработица и неформальная занятость в России // Вопросы экономики. – 2000. - №3, с. 94.

актуальность прежний статус занятости «работник по найму у государства», подразделявшийся в свою очередь на рабочих, колхозников и служащих. Сегодня в России статус занятости фиксируется в соответствии с методологией МОТ: наемные работники, работодатели, занятые самостоятельно, члены производственных предприятий. Несмотря на то, что экономические преобразования в стране происходят уже десятилетие, подавляющее большинство работников – как женщин (96,3%), так и мужчин (94,6%) – по-прежнему работают по найму. Большинство из них трудится на акционерных и частных предприятиях. Доля занятых по найму на государственных предприятиях составляет около 40%. Опросы показывают, что женщины из всех форм найма предпочитают государственную, поскольку на предприятиях этого вида собственности чаще, чем где либо, соблюдается трудовое и социальное законодательство. Работодателями являются 1,4% занятых мужчин и 0,8% женщин. Самозанятость распространена несколько шире: этот статус имеет 3,3% мужчин и 2,2% женщин. Практически отсутствуют работники, имеющие статус членов производственных женщин). 18 Органы государственного управления рассматривают развитие женского предпринимательства как одно из важнейших направлений своей деятельности. Но государственная поддержка женского предпринимательства кредитов для как крайне ограничена как по масштабам, так и по видам помощи. В стране отсутствует система предоставления причем льготных эти женщин правило, – не предпринимательниц. Финансируется очень мало обучающих программ для предпринимательниц, программы, предусматривают практической помощи в организации собственного дела.

Дегтярь Л.Г. Процесс трансформации и положения женщин //Вопросы экономики. – 2000. №.3 с.72.

кооперативов, неоплачиваемые работники семейных кооперативов (0,6% мужчин и 0,3% женщин), и неоплачиваемые работники семейных предприятий (по 0,1% мужчин и Программы создания бизнес-инкубаторов и центров поддержки малого бизнеса не развиваются. В России женщины, занятые в экономике, традиционно имеют более высокий уровень образования, чем мужчины. Так, в 1998 году среди всех занятых мужчин доля тех, кто имел высшее образование, составляла 19%, а тех, кто имел среднее профессиональное образование – 28,9%. У женщин – соответственно 22,7% и 38,4%. Начальное профессиональное образование имеет всего 6% профессионально занятых женщин и 9% занятых мужчин. 19 Анализ соотношения долей юношей и девушек среди студентов различных типов учебных заведений показывает, что в ближайшее время указанные выше различия в уровне образования профессионально занятых мужчин и женщин вероятнее всего сохранятся. Ведь в 1998 году среди студентов высших – заведений 57%, а девушки в составляют 56%, средних начального профессиональных учебных заведениях профессионального образования их – 39% от всех учащихся.20 Характерной чертой распределения работающих женщин по отраслям национальной экономики является их высокая представленность во всех без исключения секторах и отраслях. В этом смысле реформы не принесли кардинальных изменений. В настоящее время 37% всех работающих женщин занято в производственных отраслях (промышленности, сельском хозяйстве, связи, строительстве, на транспорте);

23% - сфера обслуживания (торговля, общественное питание, бытовое обслуживание);

32% женщин сосредоточено в социально-культурных отраслях (здравоохранение, образование, культура);

6% всех женщин, занятых в народном хозяйстве – в государственном управлении, финансовых и кредитно-страховых учреждениях. Наиболее феминизированными являются социально-культурные отрасли.

Женщины и мужчины России. М.: Госкомстат России,1999,с.38. Женщины и мужчины России. М.: Госкомстат России,1999,с.45.

Так, в здравоохранении, физической культуре и социальном обеспечении женщины составляют 81% всех занятых, в образовании, культуре, искусстве – 79%. Равное участие мужчин и женщин наблюдается только в науке, научном обслуживании и управлении. В целом в промышленности женщины составляют 39% персонала. Однако в различных подотрослях они представлены по-разному. Наибольшее число женщин сосредоточено в легкой, текстильной, машиностроении, химии и нефтехимии, пищевой промышленности (от 47% кадрового состава в машиностроении и металлообработке до 73% в легкой и текстильной отраслях).21 Общее сокращение удельного веса женщин среди занятых по отраслям было неравномерным. Так, например, доля женщин среди занятых в торговле и кредитовании уменьшилась за период 1991 – 1997 годы на 18%, в управлении – на 17%, в строительстве и науке – на 3%, а на транспорте и связи ситуация осталась без изменений. 22 В общем прослеживается четкая зависимость интенсивности сокращения доли женщин, занятых в отрасли, от изменения уровня заработной платы: чем быстрее растет заработная плата, тем быстрее из этой отрасли «вымываются» женщины, и наоборот, чем ниже по сравнению с общероссийской становится в отрасли заработная плата, тем быстрее из этой отрасли уходят мужчины. Уровень отраслевой и профессиональной сегрегации является своеобразным отражением степени дискриминации женщин в сфере труда. Для оценки уровня сегрегации в мировой практике применяют специальный индекс – индекс диссимиляции Дункана (ID). В настоящее время индекс Дункана является одним из наиболее распространенных стандартных методов, используемых для оценки степени профессиональной сегрегации. Этот индекс рассчитывается по следующей формуле:

Женщины и мужчины России. М.: Госкомстат России,1999,с.47.

ID = 1 | Fi / F M i / M |= Ff / F M f / M Где:

Fi – численность женщин в профессии (отрасли) i;

F – численность женщин в составе занятых;

F f – численность женщин в «женских» профессиях (отраслях);

M i – численность женщин в профессии (отрасли) i;

M – численность мужчин в составе занятых;

M f – численность мужчин в «женских» профессиях (отраслях).

Таким образом, индекс суммирует абсолютные значения различий в удельном весе мужчин и женщин по каждому виду деятельности (профессии, отрасли). Индекс изменяется от 0 (совершенная интеграция) до 100 (совершенная сегрегация). Индекс Дункана принимает значение «0» в том случае, когда в каждой профессии или отрасли занят такой же процент женщин, что и в целом в экономике. Значение «100» соответствует ситуация, когда все профессии и отрасли строго разделены по полу (то есть нет профессий и отраслей со смешанным составом работников). Заметим, что этот индекс определяет «интегрированную занятость» как ситуацию, когда каждая группа пропорционально представлена в каждом виде деятельности, то есть в той же степени, в которой она представлена в занятости в целом. Расчеты индекса диссимиляции отраслевой структуры в СССР за период 1928 – 1997 годов показали, что изменение индекса диссимиляции по времени имеет интересную форму. Значение индекса в начальной точке (1928 год), то есть в период «массового вовлечения советских женщин в общественное производство» существенно ниже его современного значения. Интенсивно этот индекс растет в России именно с середины 90-х годов. Если учесть, что в экономически развитых странах рост значения этого индекса, а, следовательно, и сегрегации, считается негативным явлением, то можно констатировать Женщины и мужчины России. М.: Госкомстат России,1999,с.48.

устойчивое ухудшение качества профессиональной занятости российских женщин (см. табл. 3). Таблица 3 Отраслевая сегрегация в 1928-2001 гг.

Годы Индекс диссимиляции 1928 26,001 1940 15,615 1950 17,270 1960 20,948 1970 23,166 1975 24,304 1980 25,981 1990 28,232 1995 29,431 2001 31, 257 Источник: Теория и методология гендерных исследований.М.,2001,с. Несмотря на более высокий уровень образования работающих женщин по сравнению с мужчинами, российские женщины по-прежнему практически выведены из сферы принятия решений. Причем это утверждение справедливо как для характеристики особенностей их занятости в органах государственной власти, так и на предприятиях всех форм собственности. Общее преимущество в уровне образования реализуется женщинами только частично: большая часть из них (40%) заняты трудов специалистов. Но и здесь они сосредоточены на средних и низших ступенях квалификационной лестницы: среди руководителей всех уровней женщины составляют 38%, в то время как среди служащих низкой квалификации, занятых подготовкой информации, оформлением документов – почти 90%. В частном малом бизнесе среди руководителей фирм – женщин 18 из 100 человек. Чаще всего женщины возглавляют малые предприятия в жилищнокоммунальном хозяйстве и непроизводственном бытовом обслуживании. Здесь доля женщин-руководителей составляет 54%. Среди руководителей малых предприятия здравоохранения и социального обслуживания женщин – 30%, в торговле и общественном питании – 24%. Женщины и мужчины России. М.: Госкомстат России,1999,с.53.

Несмотря на то, что женщины составляют более половины государственных служащих (56,2%), в государственных органах власти наблюдается сильнейшая вертикальная сегрегация – женщины занимают преимущественно низшие ступени государственной службы. Так среди чиновников «высшей» группы женщин всего 5,7%, среди «главных» - 15,5%, «ведущих» - 31,1%, «старших» - 49,9%, а среди «младших» - уже 80,6%. Среди занятых по рабочим профессиям картина аналогичная. По данным опроса по проблемам занятости населения в 1998 году, среди квалифицированных рабочих промышленных предприятий женщин было только 23%, в то время как среди неквалифицированных рабочих – 50,9%.24 По-прежнему актуальной остается проблема отставания женщин от мужчин по уровню оплаты труда. В советский период различия в оплате труда мужчин и женщин составляли в целом по народному хозяйству около 30% в пользу мужчин. Однако по оценкам исследователей, «дискриминационная составляющая» в этой разнице была невелика и равнялась 20 – 23%. Радикальные экономические перемены, происходящие в нашей стране уже более десяти лет, мало изменили дифференциацию заработной платы по полу. По данным Госкомстата за 1998 год, женщины как и прежде в целом зарабатывают на 30% меньше мужчин. Правда, по данным альтернативных представительных опросов, эта проблема выглядит значительно острее. Так, по данным ВЦИОМ, опубликованным в конце 1999 года, «женская» зарплата составляет только 52% «мужской». Каковы факторы, определяющие рост различий в зарплате мужчин и женщин? В первую очередь, это увеличение дифференциации средних значений заработной платы по отраслям. Так, например, если в 1990 году средняя заработная плата в газовой промышленности превышала зарплату в учреждениях культуры в три раза, то в начале 1999 года значение этого показателя выросло до 6,5. Рост межотраслевых различий в заработной плате продолжался, несмотря на подписанный Президентом РФ еще в 1993 году Указ Женщины и мужчины России. М.: Госкомстат России,1999,с.58.

«О первоочередных задачах государственной политики в отношении женщин», где в качестве одной из главных задач была поставлена «поэтапная ликвидация исторически сложившегося отставания в оплате труда в бюджетных отраслях с преимущественной занятостью женщин». В Плане мероприятий Правительства по реализации генерального соглашения между профсоюзами, работодателями и правительством на 1996 – 1997 годы, в пункте 20 записано: «рекомендовать предусматривать в проектах Федерального бюджета и бюджетов всех уровней средства на оплату труда работников бюджетной сферы …не допуская снижения уровня средней заработной платы в бюджетных отраслях ниже 85% средней заработной платы в промышленности». Крайне велики различия в заработной плате мужчин и женщин, занятых в одной отрасли, возникающие в результате профессионально-квалификационной сегрегации. По данным специального обследования, проведенного Госкомстатом РФ в 1995 году в 20 отраслях национальной экономики, во всех отраслях (кроме одной – машиностроения) заработная плата женщин была ниже, чем у мужчин. А соотношения зарплаты женщин и мужчин варьировались от 0,44% (в добыче угля подземным способом, где доля женщин среди всех занятых составляла 23%) до 91% (в хлебопекарной промышленности, где доля женщин – 67%). Даже в отраслях, в которых традиционно заняты преимущественно женщины, их заработная плата была меньше. Так в швейной промышленности (по обследованным предприятиям) женская зарплата составляла только 82% зарплаты мужчин (женщины составляют 86% занятых), в здравоохранении – 67% (женщин – 87%). Несколько меньше различается заработная плата мужчин и женщин, работающих по одноименным профессиям. Так в 1997 году женщины учителя школ 97% от заработной платы мужчин учителей, женщины-врачи – 80%, женщины-операторы – технологических установок 81%. Существуют и такие профессии, по которым женщины получают больше, хотя таких профессий – единицы, например, штукатуры (в строительстве) и кочегары производственных печей (в хлебопекарной промышленности). Женщины, занятые по первой профессии в среднем получают заработную плату на 4% больше, чем мужчины, а занятые по второй – на 5% (см. табл. 4). Таблица 4 Среднемесячная начисленная заработная плата мужчин и женщин по отраслям экономики в 1998 г. (на крупных и средних предприятиях и организациях) Отрасли экономики Распределение занятых по отраслям (в %) Удельный вес женщин в общей численности работающих ( в %) Среднемесячная зарплата, руб. Отношен ие зарплаты женщин к зарплате мужчин (в %) 70 69 91 101 79 77 70 Всего в экономике 48 - в том числе Промышленность 18 26 38 1003 1456 Сельское хозяйство 9 18 32 429 474 Лесное хозяйство 0,0 1 21 616 610 Строительство 4 12 24 1257 1583 Транспорт 3 9 26 1286 1664 Связь 2 1 60 1269 1804 Торговля, 19 11 62 941 1284 общественное питание ИнформационноН /д Н/д Н/д 1428 2033 вычислительное обслуживание Геология, разведка Н/д Н/д Н/д 1206 2043 недр ЖКХ 5 6 46 1009 1297 Здравоохранение, 12 2 81 684 871 физкультура Образование 624 752 18 4 79 Культура, 613 757 искусство Наука, 2 2 50 882 1192 Научное обслуживание Финансы, кредит, 2 1 71 1986 2565 страхование Управление 4 4 48 1590 1901 Другие отрасли 2 3 25 Источник: Женщины и мужчины России. М.: Госкомстат России,1999,с.63.

женщин 100, мужчин 100, женщин Мужчин 59 78 79 83 81 77 84 С 1992 года в КзоТе РФ (ст.42) законодательно закреплено, что нормальная продолжительность рабочего времени работников на предприятиях, в учреждениях, организациях не может превышать 40 часов в неделю. Однако в последние годы фактическая продолжительность рабочего времени работников меньше этого значения. В 1998 году у мужчин среднее время работы на основном или единственном рабочем месте составило 39 часов в неделю, у женщин – 36. Важная характеристика современного положения работающих женщин – их занятость в условиях неполного рабочего времени. Следует отметить, что по сравнению с социалистическим периодом отношения к такого рода занятости кардинально изменилось. Дело в том, что при социализме занятость в режиме неполного рабочего времени рассматривалось, в основном как льготные условия труда и была доступна не каждому работнику. Еще в 80-х годах занятость в режиме неполного дня наравне с работой на дому или по гибкому («скользящему») исследования, графику публикации рассматривались и как «меры по снижению тех лет, совокупной трудовой нагрузки женщин». Несмотря на многочисленные постановления Правительства доказывающие чрезвычайную полезность для всех сторон такой организации труда, масштабы такой занятости были невелики. Так, накануне радикальных экономических перемен на таких условиях было занято около 1% всех работающих. В то же время социологические опросы показывали, что более 80% работавших тогда женщин хотели иметь такой режим труда. Сегодня такого рода занятость, как правило, больше не является добровольным выбором. Так среди женщин, имевших в 1996 году трудовой договор на неполную рабочую неделю, 66,4% были переведены на этот режим по инициативе администрации, 9,4% - не смогли найти работу с полным рабочим временем и лишь 10% сами изъявили желание работать неполный день. При этом занятость в режиме неполного времени растет быстрыми темпами, причем в основном среди женщин. Как показывают данные государственной статистики в 1998 году, менее 30 часов в неделю на основной работе отработали 14,7% женщин, в то время как среди мужчин таких только 7,6%.25 Именно рост вынужденной неполной занятости во многом объясняет несоответствие темпов падения производства в стране (на 54% за период 1990 – 1998 годов) и сокращения числа занятых в национальной экономике (только на 15%). Сегодня большинство директоров промышленных предприятий, которые в условиях экономического кризиса работают с неполной загрузкой, в ожидании изменения экономической конъюнктуры (иногда опасаясь социального взрыва) стараются решать кадровые проблемы не столько увольнением, сколько использованием режима неполного рабочего времени. Несмотря на то, что российским трудовым законодательством дискриминация женщин в сфере занятости запрещена, это явление широко распространено. Причем как показывают социологические опросы, проблема дискриминации в сфере занятости постепенно становится все более острой. Сегодня дискриминация по признаку пола особенно характерна при приеме или увольнении с работы. Такие признаки, как возраст, семейные обязанности и наличие детей стали гораздо более значимы по сравнению с профессиональноквалификационными признаками. Как правило, дискриминация женщин (равно как и мужчин) при приеме на работу начинается уже с момента подачи работодателем объявления об имеющейся вакансии. В подавляющем большинстве из них указывается пол, возраст кандидата, а иногда еще и требования к внешности (последнее, как правило, печатается, если работодатель стремится нанять на работу женщину). Исследования показывают, что среди объявлений негосударственных служб занятости и отдельных работодателей каждое четвертое содержит требование к полу нанимаемого работника.26 Это объясняется, главным образом, отсутствием Ржаницина Л.Е. Работающая женщина в России в конце 90-х //Вопросы экономики. – 2000. - №3,с. 54. 26 Российское предпринимательство: стратегия, власть, менеджмент. М.: ИСИ РАН, 2000,с. 84.

четкой нормы в трудовом законодательстве, запрещающей публикацию такого рода материалов. Но если женщин принимают на работу в последнюю очередь, то увольняют в первую. На существование практики дискриминационного увольнения женщин указывает тот факт, что женщины чаще, чем мужчины, оказываются без работы в связи с высвобождением по сокращению штатов, а не в результате увольнения по собственному желанию. Так, в 1997 году среди безработных женщин доля высвобожденных составила 37%, тогда как мужчин – 30%;

в то же время уволившихся по собственному желанию женщин было 20%, а мужчин 30%.27 Женщина-мать в силу своей репродуктивной функции больше занята детьми и ее уход от активной профессиональной деятельности в период появления в семье детей, их воспитания в первые годы жизни существенно ограничивает ее возможности, как равноправного конкурента на рынке труда. И даже в тех случаях, когда дети выходят из дошкольного возраста или в семье нет детей, домашние обязанности отнимают у женщины гораздо больше времени, чем у мужчины. Есть основания полагать, что в последние годы эта ситуация не только не смягчается, но и усугубляется в связи с подорожанием услуг, облегчающих домашний труд, оплатить которые семьи по причине падения доходов не в состоянии. Имея «двойную нагрузку», женщины не могут наравне с мужчинами участвовать в конкурентной борьбе на рынке труда. Мужчины больше, чем женщины, заняты в общественном производстве, а женщины больше занимаются домашними проблемами. Тем самым каждый специализируется на накоплении капитала определенного типа – «рыночного» или «домашнего». Но экономическую оценку общества получает только работа в общественном производстве, «домашний» же труд женщины не приравнивается к категории «работа» и рассматривается как часть свободного времени. Интенсивная Женщины и мужчины России. М.: Госкомстат России,1999,с.63.

занятость в сфере «домашнего труда» во многом объясняет стереотип поведения самих женщин на рынке труда, проявляющийся в том, что они не ставят перед собой высоких карьерных целей и выбирают те профессии и должности, которые оставляют время для занятий домом и детьми. По данным опросов ВЦИОМ, в 71% семей все заботы о членах семьи лежат в основном на плечах женщины, и она в большей степени, чем другие, занимается домашним хозяйством и детьми. Однако эгалитарный подход к проблеме возможностей полов предусматривает наличие равных возможностей для мужчин и женщин, позволяющих раскрыться каждой личности путем реализации одинаковых прав и свобод для обоих полов. При этом важным фактором, влияющим на социальный статус индивидуума, является возможность свободного выбора сферы деятельности и рода занятий на основе внутренних потребностей и возможность реализоваться каждому члену общества независимо от пола. Для осуществления такой стратегии необходимо иметь определенную свободу выбора в распределении времени между семейной сферой и профессиональной деятельностью. Для российских женщин в силу сложившихся традиций и условий жизни свобода выбора в этой области весьма ограничена и ориентация на семью преобладает над карьерными устремлениями. Реализация женщиной репродуктивной функции уже априори обусловливает определенную степень бытового неравенства женщины с мужчиной. Внедрение технических достижений в сферу быта, распространение различного рода бытовых машин и приборов значительно облегчило процесс ведения домашнего хозяйства, но ситуация существенно не изменилась. Загруженность большинства женщин домашними обязанностями по-прежнему велика. Анализ бюджета времени по данным Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения, проведенного в 2000 году, свидетельствует о существенном неравенстве возможностей мужчин и женщин в распределении своего свободного времени. Ежедневный круг домашних обязанностей у женщин намного шире, чем у мужчин: женщины тратят на домашние дела в среднем почти в три раза больше времени, чем мужчины. Многие домашние обязанности остаются практически полностью женскими: приготовление пищи и мытье посуды (этим занимаются 96,1% опрошенных женщин против 44,1% мужчин), стирка и глажение белья (83,7% женщин против 16,2% мужчин). Единственным видом домашних работ, на которые мужчины тратят примерно столько же времени, сколько и женщины, является покупка продуктов питания. Больше всего мужчины помогают в воспитании детей. По данным Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения, 75% мужчин участвуют в уходе за детьми. Однако по количеству времени их вклад здесь весьма скромен, и забота о подрастающем поколении по-прежнему остается прерогативой женщин. Своим несовершеннолетним детям женщины уделяют в среднем 32 часа в неделю, в то время как мужчины всего – 14.28 Рождение и воспитание детей, уход за ними, организация их досуга, психологическая и эмоциональная поддержка совсем не оставляют женщине личного времени, резко сокращают возможность отдыха и повышения профессионального уровня. Здесь следует отметить, что матери, имеющие малолетних детей, уделяют им до 45 часов еженедельно. Для мужчин эта цифра значительно меньше - всего 17 часов. Прослеживается достаточно отчетливая связь между уровнем дохода и загруженностью женщин домашним трудом. Более высокое материальное положение женщины способствует сокращению продолжительности домашнего труда, поскольку женщины с более высокими доходами имеют возможность пользоваться услугами сферы обслуживания и, в среднем, меньше времени посвящают домашнему труду. У женщин из высокодоходной группы время, потраченное на домашний труд, сокращается на 5 часов в неделю. В меньшей степени на загруженность женщин влияет уровень образования и профессия, хотя и здесь прослеживается определенная тенденция: женщины с более высоким уровнем образования меньше занимаются домашними Работающие женщины в условиях перехода России к рынку. М.: ИЭРАН, 1998, с. 61.

проблемами и больше времени уделяют творческим занятиям. Однако эти различия – статистически не значимы. У женщин выполнение большого объема домашних обязанностей происходит в ущерб профессиональной нагрузке и отдыху. Мужчины уделяют работе в среднем на 4,5 часа в неделю больше, чем женщины. Однако, несмотря на тот факт, что мужчины активнее женщин работают на производстве, совокупная трудовая нагрузка, включая домашний труд, работающей женщины на 20 часов в неделю больше трудовой нагрузки противоположного пола и составляет 76,5 часа в неделю. Такое положение практически исключает равенство экономических возможностей мужчин и женщин, является одним из основных факторов, ограничивающих возможности женщин реализовать себя в профессиональной сфере.29 Имея равные стартовые возможности в молодые годы, например, в доступности образования, женщины в период становления семьи и появления детей резко отстают от мужчин в профессиональном росте. Нужно заметить, что женщины довольно пессимистически оценивают свои возможности на современном рынке труда. Оценивая наличие качеств, которые ценятся в сегодняшней экономической ситуации, женщины в меньшей степени, чем мужчины, считают, что они ими обладают. Только 8% женщин склонны считать, что являются носителями качеств, которые необходимы для успешной конкурентной борьбы в сегодняшней экономической ситуации, в то время как у 32,6% женщин, по их собственному мнению, они полностью отсутствуют. В целом же около 60% женщин очень низко оценивают собственные возможности.30 С этими данными Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения корреспондируют результаты опроса общественного мнения проводимого ВЦИОМ в июле 2001г. На вопрос: «Согласны ли Вы с высказыванием: сейчас в России такие люди, как Вы имеют реальные возможности повысить свой уровень жизни?» - 69% женщин дали Работающие женщины в условиях перехода России к рынку. М.: ИЭРАН, 1998, с. 14 –15. Работающие женщины в условиях перехода России к рынку. М.: ИЭРАН, 1998, с. 17.

29 отрицательный ответ. Пессимистическая оценка нынешней ситуации и собственных возможностей, господство гендерных стереотипов ограничивают женщин в выборе наиболее успешных жизненных стратегий адаптации к новым экономическим условиям, возникшим на современном рынке труда. Воспитанные годами стереотипы формального равенства экономических возможностей мужчин и женщин не способствовали преобладанию позитивного отношения к равенству полов при формировании современного национального рынка труда. Несмотря на провозглашаемую десятилетиями эмансипацию женщин, до сих пор большинство представительниц «слабого пола» отдают предпочтение семье, а не работе. Согласно данным ВЦИОМ, 70% опрошенных женщин считают, что основным мотивом, побуждающим их заниматься профессиональной деятельностью, является, главным образом, невозможность прожить только на заработки мужа. В то же время необходимо отметить тот факт, что сами женщины во многом способствуют сохранению гендерных стереотипов на рынке труда. Женщины скромны в оценке уровня своего профессионализма. Согласно данным Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения, 24,8% женщин считают себя профессионалами высокого класса, против 43,6% мужчин. Самооценка степени профессионализма респондента существенно зависит от его возраста. Разрыв в оценке своего профессионального уровня между мужчинами и женщинами наблюдается во всех возрастных группах: в меньшей степени среди молодежи, в большей степени среди старшего поколения. Пик отставания женщин в уровне профессионализма приходится на средний возраст, когда дети уже выросли и требуют меньшего материнского внимания, но квалификация за эти годы уже потеряна или так и не была приобретена. Женщины предпенсионного возраста в 5 раз чаще мужчин отмечали низкий уровень своего профессионализма. 31 Немаловажным является и тот факт, что, приспосабливаясь к новым экономическим условиям, женщины в меньшей степени, чем мужчины, склоны Женщины в меняющемся мире. М.: Наука,1998. с. 121.

рисковать и существенно менять свою жизнь. В тяжелой ситуации мужчины чаще идут на активные действия: меняют место работы, находят возможность дополнительного заработка. Данные Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения за 2000 год, свидетельствуют о том, что активные стратегии адаптации к новым рыночным экономическим условиям в большей степени присущи мужчинам: 32,9% работающих мужчин поменяли работу и 10% нашли источник дополнительного дохода. Для женщин эти показатели равны 18,7% и 8,3% соответственно.32 Другими словами, женщины чаще, чем мужчины, демонстрируют пассивные формы адаптации к новым экономическим условиям. Однако очевидно, что женщины до 35 лет более активны, чем женщины других возрастных групп и чаще предпринимают попытки улучшения своего положения. В возрасте до 35 лет 25% женщин поменяли работу, 10% перешли работать с государственного предприятия в частное и 15% поменяли место жительства. Примечательно, что активность мужчин и женщин в молодом возрасте находится примерно на одном уровне (у молодых мужчин соответственно: 28, 10 и 13%). Это является косвенным подтверждением того, что новые экономические условия продуцируют изменения в социальноэкономическом поведении молодых женщин. По сравнению со старшими поколениями они в большей степени ориентированы на профессиональную карьеру, более мобильны на рынке труда, откладывают период рождения первого ребенка. Однако все эти тенденции еще слабо исследованы и требуют дополнительных обследований. Таким образом, реальный ход гендерных процессов в пореформенной экономике России в настоящий момент, не соответствует провозглашенной политике и идеологии проводимых реформ. Российская экономика не стала аналитических усилий и организации специальных Работающие женщины в условиях перехода России к рынку. М.: ИЭРАН, 1998, с. 18.

фундаментом реального равноправия женщин и не предоставила женщинам равные с мужчинами возможности в выборе жизненных стратегий. Итак, проделанный анализ позволяет констатировать жесткую реальность: рынок не галантен, и представительницы слабого пола не могут рассчитывать на его снисходительность. Разумеется, все проблемы трудящихся женщин ни сегодня, ни в самом ближайшем будущем преодолеть не удастся. Сегодняшнее положение российской женщины на рынке труда во многом повторяет то, что происходило во всем мире на этапах экономического реформирования. Женский труд не пользуется широким спросом, а его цена остается слишком низкой. Женская рабочая сила имеет специфические черты, главная из которых заключается в «двойной занятости». К тому же в обществе, по-прежнему, господствуют представления о «женских» профессиях, как о продолжении домашнего разделения обязанностей. Прежняя система социальных прав работниц-матерей дает сбои. При этом представления даже признанных законом гарантий не обеспечивается и не контролируется, особенно в коммерческом секторе. В связи с этим, возникает необходимость комплексного преодоления гендерных стереотипов, существующих на рынке труда, и решения проблем, связанных с вопросами женской занятости. Построение истинно демократического государства не возможно без решения демографических проблем, вопросов здоровья нации, воспитания подрастающего поколения, гарантий прав и свобод для каждого человека, включая равноправие полов.

2.2. Изучение гендерных стереотипов на рынке труда монопрофильного города. Отдельный интерес представляет изучение механизмов формирования гендерного экономического неравенства, гендерных стереотипов на рынке труда монопрофильных городов, в конкретном случае, закрытого административно – территориального образования Снежинск. В настоящее время население города Снежинска составляет около 50 тысяч человек. Общее количество экономически активного населения трудоспособного возраста составляет 22 тысячи человек, из которых 14,5 тысяч человек занято в подразделениях института. Специфика деятельности института навсегда определила особенности спроса на рынке труда города Снежинска. Созданная в 1991 году городская Служба Занятости населения занимается вопросами трудоустройства граждан исключительно в городские организации, которые предоставляют списки имеющихся вакансий. Для удовлетворения потребности ядерного центра в трудовых ресурсах в РФЯЦ - ВНИИТФ изначально была организована специальная структура по формированию кадрового состава. Мы можем констатировать, что выявляется четкая дифференциация рынка труда города Снежинска на две составляющие: рынок труда РФЯЦ ВНИИТФ и рынок труда городских организаций. Профессиональную основу нового Ядерного Центра составили лучшие специалисты первого ядерного центра, Всесоюзного Научного Института Экспериментальной Физики (город Саров), ряда предприятий ядерной отрасли и других министерств, а также лучшие выпускники ведущих высших учебных заведений Советского Союза по специальностям: ядерная физика, прикладная математика, конструирование и строительство. Особое внимание уделялось обеспечению института кадрами рабочих специальностей. Основными поставщиками квалифицированных специалистов стали технические училища №2 и №5 города Свердловска (ныне Екатеринбурга). Основное внимание уделялось таким рабочим специальностям, как токарь, слесарь-сборщик, инструментальщик, плавильщик, термист. Основы будущей гендерной асимметрии рынка труда РФЯЦ - ВНИИТФ были заложены с первых дней создания предприятия. Ядерный центр виделся как важнейший объект военно-промышленного комплекса страны, что и определило приоритетность «мужских» профессий и спрос на мужскую рабочую силу. Это отразилось на половом составе привозимых специалистов, (это были в основном молодые неженатые мужчины) и на условиях быта. По воспоминаниям директора Музея города Снежинска Б.М. Емельянова, «были даже такие случаи, когда семью из двух – трех человек селили в мужское общежитие в общую комнату, где уже проживало десять – двенадцать холостых ребят и женатых мужчин, не успевших еще привести свои семьи. Жилищные трудности, нехватка детских садов и яслей породили в первые годы текучесть кадров и нарушение трудовой дисциплины».1 В качестве выхода из сложившейся ситуации стали активно эксплуатировать идею создания «обслуживающей» инфраструктуры, которая наряду с решением бытовых проблем позволила решить вопрос трудоустройства приезжающих женщин. Специфика создаваемого «объекта» определила особенности спроса на профессии. Следует отметить, что растущее предприятие привлекало на имеющиеся вакансии женщин, чьи профессии соответствовали направлению работы института. Необходимость построить новый, мощный военнопромышленный объект в кратчайшие сроки определила тогда возможность для многих женщин достаточно успешно реализовать свой женщины имели практически равные возможности профессиональный с мужчинами в потенциал. В истории развития института это был единственный период, когда продвижении по карьерной лестнице. Однако желание большинства женщин заключалось в возможности реализовать свое «естественное» предназначение, то есть стать матерью. Воспитание и забота о детях в условиях создания и функционирования Емельянов Б.М. Раскрывая первые страницы. Снежинск, 2000, с. 251.

оборонного объекта (как и во всех российских условиях) являлось, с одной стороны, сугубо женской функцией, с другой стороны, препятствовало совершенствованию в динамично развивающихся возможностью выбирать между профессиональному разработках. Женщины должны были сохранить семью и следовать традиционному гендерному распределению ролей или профессионально реализоваться в условиях жесткой конкуренции с мужчинами. Выбор первой модели поведения навсегда закрепил за снежинской женщиной стереотип работника «второго сорта», занимающего второстепенные позиции в функционировании «основного объекта». Это определило тот факт, что кадровый состав высшего руководства института всегда оставался исключительно мужским. В качестве компенсации за «моральные издержки» женщины Снежинска имели значительные преимущества перед представительницами «большой земли». Это выражалось в хороших жилищных условиях, специализированном снабжении населения товарами первой необходимости, что снимало проблему дефицита товаров, характерную для «большой земли». Были созданы оптимальные условия для воспитания детей: высокий уровень образования и медицинских услуг, который был обусловлен профессионализмом работников этих сфер, наличие юношеской детских музыкальной и художественной школ, детскошколы, детской и юношеской библиотек. спортивной Немаловажную роль играла активная профилактика правонарушений, что на долгие годы обеспечило низкий уровень преступности в городе. Несмотря на имевшуюся дискриминацию в оплате труда, женщины получали сравнительно высокую заработную плату, бесплатные путевки в санатории и дома отдыха и другие льготы, обусловленные отраслевой принадлежностью. Это объясняло нежелание женщин искать новые сферы приложения собственных способностей и сконцентрировало их внимание на выполнении традиционных гендерных ролей. Но вхождение России в эпоху рыночных преобразований не могло не нарушить сложившуюся «снежинскую идиллию». Являясь градообразующим предприятием, РФЯЦ - ВНИИТФ в полной мере испытал на себе трудности трансформационной эпохи. В период с 1991 по 1999 год ядерный центр стал заложником сложной экономической ситуации и политических интриг. Изменение приоритетов во внешней политике государства, отсутствие четкой военной доктрины, ухудшение положения российской армии спровоцировало беспрецедентное свертывание финансирования всех научно-исследовательских разработок РФЯЦ-ВНИИТФ. Колоссальное фактически количество остались высококвалифицированных специалистов невостребованными и испытывали хроническую задержку выплат заработной платы. Сохраняя полное подчинение Федеральному центру, руководство РФЯЦ-ВНИИТФ не могло кардинальным образом разрешить возникшие экономические проблемы. Характерной чертой того периода стала «скрытая» занятость среди сотрудников института. Оставаясь в структуре института, большинство мужчин для того, чтобы выполнять свою традиционную гендерную заниматься функцию челночным «главного и кормильца» семьи, были вынуждены услуг торговым бизнесом, предоставлением населению по ремонту квартир, машин, автотранспортных перевозок вне рамок официального учета их в качестве занятых. Основной задачей большинства работающих женщин РФЯЦ-ВНИИТФ стала не попытка найти новые сферы приложения своих возможностей, а сохранение рабочего места. Многие из них согласились потерять в заработной плате для того, чтобы сохранить социальные услуги, предоставляемые по месту работы. Укоренившиеся стереотипы восприятия своей жизненной стратегии у снежинских женщин не способствовали развитию у них позитивного отношения к новым условиям формирования рынка труда. Приспосабливаясь к новым экономическим условиям, они в меньшей степени, чем мужчины оказались способными Активные рискнуть и существенно изменить свою жизнь. были вытеснены стратегии адаптации к рыночным условиям пассивным, выжидательным характером поведения женщин на рынке труда. Такая позиция стала результатом многолетнего отношения к женщинам как к работникам «второго сорта» и как, следствие, низкой самооценки собственного профессионализма и мобильности. Можно констатировать тот факт, что снежинский рынок труда делится первичный и вторичный сектора рынка труда. Они отчетливо различаются по эффективности использования человеческого капитала: если секторе существуют реальные возможности реализовать в первичном полученное образование и профессиональный опыт, то во вторичном секторе отдача от образования и профессионального опыта приближается к нулю. Кроме того, сектора различаются и по уровню инвестиций в человеческий капитал: если в первичном секторе такие инвестиции охотно производятся работодателями в расчете на будущую отдачу, то во вторичном секторе работодатели избегают любых дополнительных вложений в образование и профессиональную подготовку своих работников. Это различие в политике инвестиций в человеческий капитал объясняется тем, что к работникам вторичного сектора работодатели относятся как к непостоянным, ненадежным, и избегают вкладывать ресурсы, опасаясь того, что они никогда не окупятся. Напротив, политика в отношении работников первичного сектора носит долговременный характер, они оцениваются как постоянные, надежные, и таким образом, представляют дополнительных прослеживается собой привилегированную В итоге в корреляция группу рамках между с точки зрения сектора и инвестиций. устойчивая первичного образованием профессиональной квалификацией, с одной стороны, и уровнем заработной платы, с другой. Такой взаимосвязи во вторичном секторе не прослеживается. Таким образом, благодаря различиям в политике инвестирования в человеческий капитал исходный разрыв между работниками увеличению. К 1998 году из состава РФЯЦ - ВНИИТФ было выведено и передано на баланс городского бюджета ряд подразделений. В том же году было произведено массовое сокращение штатов (порядка одной тысячи человек) за первичного и вторичного сектора не только не снижается, но даже имеет тенденцию к счет увольнения лиц достигших пенсионного возраста, и лиц, получивших статус частных предпринимателей. В отличие от других предприятий, где в основном женщины формируют «группу риска» при сокращении штатов, РФЯЦ - ВНИИТФ проявил «гендерный нейтралитет». Это было связано не с гуманностью руководства института, а с сильными позициями профсоюзной организации и высоким уровнем правовой грамотности его сотрудниц. В 1999 году в результате переоценки приоритетов внутренней и внешней политики, лоббирования на государственном уровне интересов военнопромышленного комплекса, укрепления позиций Министерства по атомной энергии РФ, в полном объеме возобновилось финансирование государственного оборонного заказа. Это определило новый этап развития Российского Федерального Ядерного Центра. Новое руководство института заняло достаточно жесткие позиции в формировании кадрового состава, анализ которых позволяет с уверенностью констатировать факт дискриминации женщин в этой сфере трудовых отношений. В первую очередь, она проявляется в форме сегрегации работников на «мужские» и «женские» группы и ограничения доступа женской группы работников непосредственно к части рабочих мест или к профессиональной подготовке. К такому выводу мы пришли на основании сопоставления данных за период с 1999 по 2002 годы о трудоустройстве в подразделения РФЯЦ ВНИИТФ выпускников Снежинского государственного физико-технического института по следующим специальностям: 071100 машин", 651000 "Динамика и прочность "Прикладные "Ядерные физика и технологии", математика и физика", 190100 "Приборостроение". Основная задача данного анализа состояла в том, чтобы картину результаты подтвердили приеме на работу. Дискриминационные тенденции проявляются с момента формирования заказа на обучение студентов специальностям, профильным РФЯЦ - ВНИИТФ. получить наиболее полную и достоверную о трудоустройстве именно выпускниц СГФТИ. Полученные гипотезу о существовании дискриминации при Количество студенток в таких группах, как правило, строго, но негласно, определено и не должно превышать 10% от общего числа принятых, то есть три – четыре человека. При трудоустройстве этих 10% дискриминация выражается в предложении работы, значительно ниже уровня полученных знаний и квалификации, а, соответственно, и более низким уровнем оплаты и низкой возможностью профессиональной самореализации. Мы исследовали вопрос о факторах дискриминации на уровне предпочтений при проведении опроса руководителей предприятий. В результате проведенного обследования нами было выделено четыре типа руководителей, позиции которых в отношении проблем занятости женщин различались весьма существенно. Первый тип руководителей (ограничительный) видит в сокращении женской занятости лишь позитивные моменты, единственное негативное обстоятельство, связанное со снижением занятости женщин, на их взгляд, - это трудности укомплектования кадрами непривлекательных для мужчин рабочих мест, на которых сегодня заняты женщины. К данному типу руководителей относится 47% от общего числа опрошенных. Второй тип (оптимально-огрничительный) представлен теми руководителями, которые расценивают семейные последствия снижения женской занятости как положительные (хотя и менее однозначно, чем представители первой группы), но указывают также многочисленные опасности для женщин в сфере трудовой деятельности. Главные негативные обстоятельства, по их мнению, связаны с тем, что девушкам будет трудно получить высшее образование, а также с тем, что после длительного перерыва, связанного с рождением ребенка, у женщин не будет шансов получить работу по своей специальности и квалификации. К этому типу относится около 30% опрошенных. Третий тип (семейно-органичительный) составляют 12% респондентов которые считают, что отрицательные последствия снижения занятости женщин могут проявляться на семейном уровне, а в сфере трудовой деятельности данное снижение оценивается положительно. Снижение занятости женщин может привести в будущем к снижению престижа женщин в семье и обществе и к сохранению браков по чисто материальным соображениям. В то же время в сфере производства ситуация оценивается положительно: работа предприятий станет более четкой, предприятия смогут освободиться от менее квалифицированной женской рабочей силы. Четвертый тип (оптимально-разрешительный) руководителей составляет всего 11% опрошенных, считает, что отрицательные последствия снижения занятости женщин могут проявляться как на семейном уровне, так и в сфере трудовой деятельности. Главные негативные явления в семье будут связаны с ростом материальной зависимости и со снижением престижа женщины, как в глазах детей, так и других работающих членов семьи, с ростом материальной зависимости женщин. В производственной сфере негативные последствия связаны, с одной стороны, с тем, что снизятся возможности женщин для получения образования, возрастут трудности интеграции в сферу труда после длительных перерывов, связанных с рождением и воспитанием детей;

с другой стороны, предприятиям станет сложнее найти работниковмужчин на многие малопрестижные и низкооплачиваемые виды работ, на которых сегодня, в основном, заняты женщины. Автор диссертации пришел к выводу, что в целом руководители не считают трагедией уход женщин с профессиональной сцены для состояния производства, поскольку 89%(!) из них согласны с тем, что женщины – худшие работники по сравнению с мужчинами. Автор указывает также на тот факт, что в меньшей степени на стереотипы женской занятости, существующие у руководителей (работодателей) играет возраст интервьюируемых и количество женщин-работниц, имеющихся в подчинении. Диссертант вынужден констатировать отсутствие в монопрофильном городе «руководителя новой формации», являющегося носителем эгалитарных по содержанию гендерных стереотипов.

Анализ должностного распределения в РФЯЦ – ВНИИТФ свидетельствует о том, что подавляющее число женщин в основном заняты на младших, старших и ведущих должностях, требующих высокой квалификации, но меньшего уровня ответственности и самостоятельности в принятии решений. Данные о руководящем кадровом составе ядерного центра показывают, что количество крупных руководителей среди женщин в три раза меньше, чем среди мужчин (см. табл. 5). Таблица 5. Распределение государственных служащих по полу ( в %) Государственные служащие в том числе по группам руководящих должностей: Высшие Главные Ведущие Старшие Младшие Женщины Мужчины 74 26 Всего, % 5 35 49 78 95 65 51 22 100 100 100 100 Источник: Отчет отдела кадров РФЯЦ – ВНИИТФ. Снежинск, 2001. Опрос мужчин и женщин, занимающих руководящие посты, показал, что 20% женщин и 23% мужчин имеют подчиненных, но при этом женщины в основном руководят маленькими группами, имея в подчинении в среднем шесть человек. Мужчины же, занимая крупные руководящие посты, управляют коллективами численностью от пятидесяти и более человек. Сопоставление среднего уровня зарплат мужчин и женщин, занимающих одинаковую должность, демонстрирует условное равенство в оплате труда. Но на практике заработная плата мужчин выше заработной платы женщин в два- три раза. Это объясняется неравным доступом мужчин и женщин к высокооплачиваемым договорным работам и исследовательским проектам. В статистических рядах распределения работников по размерам заработной платы гендерные различия проявляются в том, что женщины преобладают на левом (малооплачиваемом) краю распределения, а мужчины - на правом (высокооплачиваемом).

Основная причина феминизации малооплачиваемой занятости в РФЯЦ ВНИИТФ коренится в объективной специфике женской конкурентной способности, связанной привлечение с репродуктивным поведением и «двойной» качественных методов исследований, занятостью женщин. Использование социально психологического подхода и количественнопредложенных Г.В. Турецкой, позволили выявить и сопоставить разные социально-психологические типы женской деловой активности. Изучая прямые и опосредованные характеристики, позволяющие судить об особенностях совмещения работы и роли в семье различных категорий работающих женщин РФЯЦ – ВНИИТФ, а также установки на это совмещение, мы пришли к выводу, что женская деловая активность у сотрудниц РФЯЦ – ВНИИТФ относится к «вынужденному» типу. Сотрудницы РФЯЦ - ВНИИТФ имеют статус наемных работников, за редким исключением осуществляющих управленческие функции. Основной мотивацией работы являются материальные факторы, отсутствуют идентификация с работой и потребность в профессиональной самореализации. Следовательно, по характеру сотрудницами института, не отличается ответственностью, напряженностью и риском. работа, демонстрируемая самостоятельностью, Однако женщины ядерного высокой центра проявляют стремление к повышению своего делового статуса, но не готовы к росту напряженности и риска работы. Результаты анализа показали, что сотрудницы института в меньше степени, чем представительницы рынка труда городских организаций, удовлетворены своей работой и оплатой за нее. Характерной чертой женщин, занятых в РФЯЦ - ВНИИТФ, является, с одной стороны, пассивная адаптация к новым экономическим условиям, с другой стороны, желание активно влиять на формирование общественного мнения о необходимости повышения их статуса. Наглядной иллюстрацией такой модели поведения стала регистрация в декабре 1996 года общественной организации «Женщины ЗАТО», учрежденной сотрудницами РФЯЦ - ВНИИТФ. Главной целью деятельности данного объединения являлось повышение общественной значимости женщин. При всем благородстве заявленной цели, конкретных результатов деятельности получено не было, поскольку изменение положения женщины виделось не в преодолении российских гендерных стереотипов, перераспределении гендерных ролей и формировании гендерно-нейтрального общественного мнения, а только в попытке привлечь внимание руководства института к проблемам женщин РФЯЦ ВНИИТФ. Такой подход дискредитировал идею «женской солидарности» и возможность объединить усилия женщин института и города в процессе переосмысления положения женщин в экономике и обществе в целом. Иная ситуация сложилась на рынке труда городских организаций ЗАТО Снежинск. Проведенное социологическое исследование подтверждает наличие определенных факторов, определяющих гендерные различия в экономической активности, занятости, уровне и структуре безработицы, поведении на рынке труда. Несмотря на законодательные гарантии равенства в трудоустройстве, прослеживаются тенденции к тому, что пол работника, наличие количества детей становятся определяющими. Предприятия, выходящие на рынок труда с вакансиями, зачастую отдают предпочтение мужчинам. Как правило, это связано с нежеланием руководителей организаций, особенно частного сектора, брать на себя бремя установленных законодательством выплат и льгот женщинам по беременности и родам, отпусков по уходу за ребенком. Результаты исследования снежинского городского рынка труда показывают, что женщины медленнее, чем мужчины, переходят из государственного сектора в частный. Согласно данным отдела статистики города Снежинска доля женщин в государственном секторе составляет 68,1 %, а в негосударственном – 54,8 %. В требованиях к новому рабочему месту, по данным Снежинской городской службы занятости населения, женщины проявляют значительную гибкость. Но в плане режима работы они в большей степени ориентированы на гибкий график и неполный рабочий день. Меньшие сложности, чем у мужчин, вызывает у женщин необходимость смены профессии. Они более активно участвуют в программах переобучения и переподготовки. В то же время несовпадение профессионально-квалификационной структуры безработных со структурой вакансий для женщин имеет более выраженные негативные последствия, чем для мужчин. В особо трудном положении с позиции профессионально квалификационной адаптации к требованиям рынка находятся женщины, имеющие малолетних детей. Неоднократно в Снежинске фиксировались случаи, когда сразу после выхода из отпуска по уходу за ребенком женщин сокращали из-за значительной потери профессиональных навыков. Анализ рынка труда города Снежинска показал, что в конкурентоспособности, как женщин, так и мужчин значительную роль играет возраст. При этом исследователи выявили тенденцию преобладания молодых возрастных категорий в негосударственном секторе, несмотря на большую уязвимость положения женщин в частном секторе по сравнению с государственным. Существенным является тот факт, что у молодого поколения женщин, представленных на городском рынке труда города Снежинска, постепенно меняются трудовые установки и система жизненных ценностей. На первое место для этой категории женщин выступает социальный статус, материальное благополучие, достижение которого они видят в получении дополнительного образования, овладении смежными профессиями, повышении квалификации. Данные, характеризующие занятость населения в возрасте экономической активности свидетельствуют о том, что за годы реформ, проводимых в России, в городе Снежинске сложилась тенденция ухудшения возможностей для приложения экономической активности населения. Это при прочих равных условиях вызвало усиление конкуренции между мужчинами и женщинами на рынке труда.

За период с 1991 по 2001 годы общая численность занятых в городских организациях снизилась на 0,6 %. Из них численность занятых мужчин снизилась на 18 %, а занятых женщин – на 25,4 %. Приоритетное вытеснение женщин из сферы занятости в городских структурах Снежинска сопровождалось тем, что женщины среднего возраста интенсивнее выходили из категории экономически активного населения, переходя в группы домохозяек. К 2001 году тенденция в занятости женщин ЗАТО Снежинск изменялась в тех же направлениях, что и общероссийская занятость. Динамика этого процесса характеризовалась следующим:

• максимальный спад произошел в производстве, численность занятых в котором сократилась на 11%, в сфере услуг – на 5%;

единственной группой отраслей, в которой занятость росла, были отрасли рыночной инфраструктуры. В Снежинске гендерная особенность этих изменений проявилась в том, • что темпы роста женской занятости были отстающими, а темпы снижения – опережающими. Иными словами, при сокращении рабочих мест шансы женщин на их утрату были выше, чем у мужчин, а при создании новых рабочих мест шансы на их заполнение – ниже. Определенная стабилизация уровня женской занятости в ЗАТО Снежинск в середине 90-х годов была связана с введением в городе зоны льготного налогообложения инфраструктуры, (оффшора). что Это обеспечило общей расширение рыночной соответствовало тенденции формирования национального рынка труда. Производство услуг традиционно характеризуется доминированием занятости женщин, поэтому рост удельного веса работников данного агрегата способствовал определенному упрочению позиций женщин вплоть до лидерства в общей структуре занятости. Несмотря на абсолютный рост численности женщин, занятых в торговле, общественном питании и управлении, гендерная структура в этих и других сферах рыночных отношений ЗАТО Снежинск (кроме транспорта, где численность женщин невелика) изменялась не в пользу женщин. Мужчины «потеснили» женщин во всех инфраструктурных сегментах, которые до реформ считались сферами традиционно женской занятости. Данный процесс не затронул только те сферы услуг, которые относятся к социальной инфраструктуре – здравоохранение, образование, культура и искусство, охватывающие не менее 60% всех женщин, занятых в сфере услуг (см. табл.6). Таблица 6 Доля женщин, занятых в производстве услуг, в 1994-2000гг., ( в %) Показатель 1 2 3 4 5 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 26,2 60,4 61,5 71,4 47,9 Инфраструктурные отрасли: Транспорт 26,0 26,1 26,1 26,5 26,5 26,5 Связь 70,8 69,8 68,5 67,2 62,5 61,9 Оптовая и розничная торговля, 73,0 70,0 65,0 63,8 62,2 61,5 общественное питание Финансы, кредит, страхование 85,8 78,5 74,5 75,0 73,5 72,2 Управление 68,3 68,6 69,0 60,0 50,0 50,0 Сфера услуг: Жилищно-коммунальное хозяйство, непроизводственные 48,0 46,0 43,5 43,6 45,7 45,5 виды бытового обслуживания Здравоохранение, физическая культура и социальное 83,0 82,0 81,5 81,6 81,5 80,9 обеспечение Образование 79,1 79,9 80,5 80,6 81,5 80,8 Культура и искусство 69,6 68,3 67,5 68,6 68,5 68,6 Наука и научное обслуживание 53,0 53,0 51,5 51,0 50,5 49,6 Источник: Отчеты городского отдела статистики за 1994 -2000 г.г.

Pages:     | 1 || 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.