WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

Уральский государственный университет им. А.М. Горького

На правах рукописи

Соколова Елена Павловна ПРЕССА И ПАРЛАМЕНТАРИЗМ В ПОЛИТИЧЕСКОМ ПРОЦЕССЕ РОССИИ Специальность 10.01.10 – журналистика

(политические наук

и) Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук Научный руководитель – доктор филологических наук профессор М.М. Ковалева Екатеринбург 2005 2 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………………… 3 Глава 1. РОССИИ 1.1 Специфика российского парламентаризма…………………………………..19 1.2 Государственная политика в области СМИ в начале и в конце ХХ века….47 Глава 2. ОТРАЖЕНИЕ ПРОБЛЕМ ПАРЛАМЕНТАРИЗМА В РОССИЙСКОЙ ПРЕССЕ ………………………………………………………………………….....75 2.1 Избирательные кампании на страницах газет...………………………….....75 2.2 Пресса о государственных проблемах, обсуждаемых в Государственной Думе…………………………………………………………………………………98 2.3 Дума и думцы в зеркале журналистики……………………………………..117 ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………………………136 СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ..…………………………….139 ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ИЗУЧЕНИЯ ПРЕССЫ И ПАРЛАМЕНТАРИЗМА В ПОЛИТИЧЕСКОМ ПРОЦЕССЕ ВВЕДЕНИЕ Проблема взаимодействия политических институтов в политическом процессе является новым и малоизученным направлением в политологической науке. Пресса и парламентаризм как важнейшие институты гражданского общества, построение которого названо Президентом Российской Федерации в качестве основы политической стратегии нашего государства1, представляют собой сложные и неоднозначные в рамках инструментария только одной науки объекты изучения. В конце ХХ века Россия вернулась, по сути, на тот путь, который был прерван 1917 годом и был обозначен движением от автократии к демократии. В связи с этим, новый импульс получило развитие таких социально-политических институтов как парламентаризм и свободная пресса необходимые и решающие условия существования демократического общества. От их содержания, взаимовлияния во многом зависит будущее страны, что делает эту проблему актуальной как для научного знания, так и для общественной практики. Чтобы перспективах добиться максимально точных представлений России, о сути и политического процесса современной требуются междисциплинарные исследования. Процесс освоения российским обществом демократических принципов общественного устройства, в том числе и парламентаризма, фиксируется, прежде всего, в отечественной журналистике. В начале ХХ века царский Манифест от 17 октября 1905 года даровал незыблемые основы гражданской свободы, на началах «населению действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов»2. Конституция Российской Федерации 1993 года, по сути 1 Путин В.В. Послание Федеральному Собранию Российской Федерации // Российская газета. 2004. 26 мая. Власть и пресса в России: К истории правового регулирования отношений: (1700 – 1917): Хрестоматия. – М.: Изд-во РАГС, 1999. – С. 179.

дела, также закрепила эти системообразующие и решающие факторы перехода к демократии. Политическая трансформация России в ХХ веке – объект специального изучения. Однако в ее структуре есть два ключевых взаимосвязанных, по мнению диссертанта, момента: во-первых, проблемы, вызванные движением к свободе печати;

во-вторых, совершенствование представительной власти. Положение печати и специфика парламентаризма конце периода. По мнению диссертанта, парламентаризм целесообразно рассматривать как специфический политический институт. Основаниями для институализации того или иного явления служит наличие ряда признаков2, таких, как определенная организационная структура, а также законодательная база, где закрепляются его функциональные При этом является особенности. С этой точки зрения и парламентаризм, и прессу можно отнести к институциональным образованиям. содержанием деятельности прессы как политического института посредническая деятельность между обществом и властью, в течение ХХ века во многом определяли характер политического процесса1 как в начале, так и в обеспечивающая (или разрушающая!) государственный строй. И в начале ХХ века, и в конце его пресса явилась одним из основных акторов изменений политического устройства страны. В современной науке о журналистике все отчетливее проявляет себя тенденция рассматривать СМИ как социально-политический институт, субъект и объект политического действия3. При общем одобрении парламентской модели развития общества, приоритете демократических ценностей общественного развития, зафиксированных Конституцией, в российской науке до сих пор отсутствует Обращаясь к понятию «политический процесс» автор диссертации разделяет концепцию, согласно которой его суть определяется как система отношений, складывающихся между субъектами политики. 2 Ковалева М.М. Журналистика как социально-политический институт // Журналистика и политика. Сборник статей. / Сост.: М.М. Ковалева, Д.Л. Стровский. Под науч. ред. М.М. Ковалевой. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2004. – 112 с. 3 См.: Прохоров Е.П. Журналистика и демократия: Учебное пособие / Е.П. Прохоров. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Аспект Пресс, 2004. – 268 с.

системная концепция парламентаризма как специфического политического института. В дореволюционной науке под парламентаризмом понимали 1) систему государственного устройства, в которой преобладающую роль в качестве законодательного органа играл парламент. Последний воспринимался еще и как орган верховного контроля над исполнительной властью, имеющий право не только требовать с правительства отчеты о его деятельности, но и привлекать министров к ответственности1. Именно ответственность правительства перед парламентом определяла парламентский тип любого государства в начале ХХ века. Под парламентаризмом сегодня часто понимают 2) форму деятельности представительных государственных органов и их взаимодействие с другими органами государственной власти. Это не только организованная система государственной В власти, в которой высший законодательный орган играет существенную роль, но и очень сложный политико-правовой феномен2. настоящее время парламентаризм анализируется так же как 3) система правления, характеризующаяся четким распределением законодательной и исполнительной функций при формальном верховенстве представительного законодательного органа – парламента по отношению к другим государственным органам3. Автор разделяет точку зрения исследователей, определяющих парламентаризм как форму народовластия, в основе которой находится система общедемократических ценностей, разделяемая обществом, основанная на его традициях и призванная обеспечить участие каждого члена в решении важных государственных задач4. В современных условиях обращение к проблемам взаимодействия и взаимовлияния процесса 1 СМИ и парламентского масс-медиа процесса представляет собой актуальную научную проблему. Активная медиатизация политического и политизация периодически отмечаются См.: Брокгауз и Ефрон. Энциклопедический словарь. – Спб., 1897. Т. 22. – С. 816. Миронов С. Конституция России и задачи Совета Федерации // Российская Федерация сегодня.– 2002. – № 2. 3 Румянцев О.Г., Додонов В.Н. Юридический энциклопедический словарь. – М., 1997. – с. 214. 4 См.: Горылев А.И. Становление парламентаризма в России: историко-теоретический аспект. Дисс…. канд. юрид. наук. – Н. Новгород, 2000. – С. 22.

исследователями, работающими в разных отраслях общественной науки1. В связи с развитием институтов представительной власти в последнее время остро встала проблема формирования общественного мнения о деятельности парламента. Решение ее невозможно без обращения к опыту освещения в прессе деятельности Государственной Думы на протяжении ХХ столетия. В связи с этим исследование дореволюционного парламентаризма, когда пресса во многом способствовала его становлению, а потом выступила как фактор торможения парламентского процесса, опыт журналистики конца ХХ века по формированию общественного мнения о деятельности Государственной Думы приобретает актуальный для современного политического процесса характер. Парламентаризм как явление социально-политическое и культурноправовое не может возникнуть вне условий, при которых должны быть нормой конституционное закрепление и эффективное функционирование принципа разделения власти, верховенство права, и обеспечение иных прав и гражданских, свобод2. В политических, социально-экономических государствах, где не приняты названные атрибуты демократии, смена власти, как правило, сопровождается революциями, потрясениями. Не является исключением в этом плане и история российской государственности. В начале ХХ века в существенные перемены, политической жизни нашей страны произошли вызванные внутренними и международными обстоятельствами. Идея об органе представительной власти практически была осуществлена впервые. Государственной Думе были свойственны и Государственному Совету функции представительного органа власти, однако делегирована лишь часть законодательных юридически их правовой статус нельзя однозначно определить в качестве такового. Монархом была См. например: Вершинин М.С. Политическая коммуникация в информационном обществе. – СПб.: Изд-во Михайлова В.А., 2001. – 252 с.;

Засурский И.И. Реконструкция России. Масс-медиа и политика в 90-е годы. – М..: Изд-во МГУ, 2001.- 282 с.;

Ковалева М.М. Журналистика как социально-политический институт // Журналистика и политика. Сборник статей. / Сост.: М.М. Ковалева, Д.Л. Стровский. Под Науч. ред. М.М. Ковалевой. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2004.- 112 с.;

Корконосенко С.Г. Основы журналистики: учебник для вузов – М.: Аспект Пресс, 2001. – 281 с.;

Прохоров Е.П. Журналистика и демократия. – М.: Изд. РИП-холдинг, 2001. – 268 с.;

Соловьев Политический Дискурс медиакратий: проблемы информационной эпохи // Полис: Политологические исследования. – 2004. – № 6. – С.124 – 131. 2 См.: Чичерин Б.Н. О народном представительстве. М., 1866. – С. 175.

полномочий, среди которых можно выделить: законодательную инициативу, за исключением основных законов, ограниченное право утверждения бюджета и др. Депутаты Государственной Думы пользовались свободой выражения мнений и депутатской неприкосновенностью. Таким образом, Государственная Дума и преобразованный Государственный Совет в некоторой степени отвечали критериям, предъявляемым конституционным правом к парламентам. Многие проблемы нынешней Государственной Думы обусловлены исторически. Если в ряде стран парламентские традиции складывались веками, то в России первая Государственная Дума начала свою деятельность лишь в 1906 году. Но опыт деятельности дореволюционных Государственных Дум является поучительным и заслуживает дальнейшего исследования. Особый интерес вызывает и процесс формирования навыков общественных дискуссий, которые разворачивались в парламенте и благодаря прессе активно влияли на политический процесс. Более того, пресса провоцировала дискуссии между парламентариями и правительством, за которым стояло первое лицо государства. Этот опыт, необходимый для выстраивания конструктивных взаимоотношений между законодательной и исполнительной властью, недостаточно изучен и мало востребован сегодня. К сожалению, часто не учитывается и то, что дебаты в парламенте – один из компонентов, реализующих его представительность, которая начинается с делегирования избирателями своих полномочий депутатам. Вместо организации общественных дискуссий по проблемам развития страны, невозможных без СМИ, мы видим совершенно иной подход. Проправительственная фракция1 действующей с 2004 года Государственной Думы практически безоговорочно поддерживает все, что вносится Президентом или исполнительной властью, не утруждая себя какой-либо убедительной аргументацией. Одни СМИ почти что устранились от обсуждений, предпочитая только информировать общество о принимаемых властью решениях, другие же Позиционирование политической партии «Единая Россия» как «партии власти» заранее сообщает обществу предопределенность политического развития страны.

активно критикуют ее действия. Что знает избиратель о деятельности Думы? Кто может полно информировать и дать объективную оценку деятельности парламентариев, побудить граждан к участию в политическом процессе? Наиболее действенным средством вовлечения граждан в политический процесс, организации диалога между обществом и властью являются СМИ. Очевидно, что как в начале, так и в конце ХХ века отношения между законодательной и исполнительной властями в России характеризуются определенной долей конфронтации. Это размежевание неизбежно в условиях многопартийности. установки, функции фактором и в Политические выполнять первую партии, реализуя свои программные политическому, призваны определенные социально-политические очередь способствовать конституциональному решению общественно-значимых вопросов, служить консолидации и достижения консенсуса между различными противоположные социальными группами. Но процесс развития реальной многопартийности в России находится в стадии становления. При этом политические ориентации ведут к противостоянию, а то и к открытому конфликту между фракциями нижней палаты парламента. Вдобавок к этому ряд политических партий с похожими программами создается накануне очередных парламентских выборов под определенного политического лидера. Это толкает власть на то, чтобы упорядочить образование и деятельность партий. Тем самым исполнительной власти довольно часто удается снизить степень противостояния со стороны Государственной Думы, в том числе и благодаря активной поддержке прессы. Журналистика в России всегда была связана с общественно-политической жизнью общества и создана она была как средство политического руководства страной. О значительной роли прессы в определении политического процесса свидетельствует избрание Б.Н. Ельцина на второй президентский срок в 1996 году, когда пресса продемонстрировала свои лидерские возможности, а пропагандистского аппарата власти. PRтехнологии в СМИ на время выборов возродили масс-медиа в качестве Некоторые исследователи обозначают властные полномочия журналистики. Так, Л.Г. Свитич считает, что «основная сфера государственной власти – регулирование политических, экономических и социальных процессов в обществе. И в этом она близка журналистике, ибо во многом ее функцией является информационное управление и регулирование…»1. Диссертант полагает, что журналистика прямо не выполняет регулирующую роль. Эту функцию реализует общественное мнение как результат деятельности СМИ. Теоретики и практики СМИ признают факт стремительно расширяющегося вовлечения журналистики в политический процесс. При этом информационные отношения выступают в роли ключевого механизма формирования определенной жизненной позиции. Следовательно, сознательное участие людей в общественной жизни, обдуманный выбор политической ориентации возможен лишь при условии получения полной и достоверной информации. Качество информационного продукта напрямую зависит от политической культуры журналиста, а именно от его знания и умения разбираться в политических отношениях того общества, выразителем интересов которого он является, четко придерживаясь при этом профессиональных норм своего вида деятельности. Последние выборы в Государственную Думу (декабрь 2003 года) показали, что журналистика утрачивает свою миссию как средства полной, объективной и достоверной информации. Появляются новые технологии, где электорат рассматривается как потребитель, а политическое пространство – как рынок. Политический аналитик, идеолог постепенно уступает место политическому технологу и консультанту2. Трудно не согласиться с А.И. Соловьевым, который отмечает, что «основной причиной завоевания СМИ высокого места в политической жизни современных обществ является то, что с их помощью государство и другие политические субъекты могут не только Свитич Л.Г. Феномен журнализма / Под ред. проф. Я.Н. Засурского. – М.: Факультет журналистики МГУ, 2000. – С. 117. 2 См.: Березняков Д.В. Медиалегитимация и российский политический контекст //Сборник материалов Международного конгресса «300 лет российской газете. От печатного станка к электронным медиа». М.: Изд-во МГУ, 2002. – С. 169-170.

информировать население о целях и ценностях своей политики, но и моделировать отношения с общественностью…»1. Не случайно исследователи полагают, что управление информационной средой есть ключ к управлению обществом2. Следовательно, судьба парламентаризма непосредственно связана с журналистикой. Революционный процесс в начале ХХ века разрушил начавшееся становление парламентаризма. Русская журналистика не успела извлечь уроки из накопленного опыта. На наш взгляд, Российская Федерация в конце ХХ века столкнулась с теми же проблемами: взаимоотношение парламента и власти, степень доступа к информации, проблемы свободы печати, национальные вопросы, проблема ответственности СМИ перед обществом. Не зная корней парламентаризма и особенностей поведения прессы3 в тот период, невозможно сегодня не только укрепить российскую государственность, но и выработать стратегию развития России. Таким образом, актуальность темы исследования для анализа современного политического процесса не вызывает сомнений. Степень разработанности проблемы. При достаточно явно выраженном научном и общественном интересе к деятельности российского парламента отсутствуют работы, где исследованы проблемы взаимодействия политических институтов – прессы и парламентаризма в России. Исключение составляет работа А.А. Подсумковой, посвященная анализу освещения в периодической печати России деятельности первой и второй Государственных Дум. По мнению автора, диссертационная работа А.А. Подсумковой при всей ее научной и практической ценности, не дает целостной картины эволюции российского парламентаризма и его отражения в дореволюционной российской печати, так как хронологические рамки исследования А.А. Подсумковой Соловьев А.И. Политология Политическая теория, политические технологии. – М.: Аспект пресс, 2001. – С. 403. 2 См.: Доброхотов Р.А. Политика в информационном обществе // Полис: Политологические исследования. – 2004. – № 3. – С. 154-161. 3 Под термином «пресса» автор диссертации подразумевает средства массовой информации. Его использование в контексте исследования обусловлено тем, что в начале века, в период становления парламентаризма понятия «пресса» и «журналистика» воспринимались как синонимы. Нередко в этом же смысле они звучат и в наши дни.

ограничены 1907 годом, когда еще не сформировалась как таковая парламентская журналистика, а массовая печать накапливала силы, способные не только формировать общественное мнение, но и активно влиять на политическую ситуацию в стране1. Первые попытки охарактеризовать парламентскую деятельность были сделаны еще современниками и депутатами Государственной Думы начала ХХ века. Так, кадет Н.А. Бородин упоминает о 115 книгах и брошюрах, посвященных первой Государственной Думе, изданных в 1906 – 1916 годах2. Работы этого периода в основном носили публицистический характер. Их авторы, как правило, были представителями различных политических партий3 и их мнения часто имели субъективный характер. После Октябрьской революции анализ деятельности Государственной Думы в России приобрел политически односторонний характер, так как буржуазный парламентаризм отвергался большевистской идеологией. Парламентаризму противопоставлялась опирающаяся на классовый подход советская модель представительных органов власти. Исключение составляет ряд работ, среди которых фундаментальный характер имеют исследования С.Г. Томсинского, А.Я. Авреха3. В советское время были переизданы воспоминания по конкретным проблемам думской деятельности5.

См.: Подсумкова А.А. Государственная Дума и периодическая печать России в начале ХХ века (взаимоотношения и взаимовлияние). Автореф…. канд. историч. наук. – М., 1996. – 19 с. 2 Бородин Н.А. Литература о первой Государственной Думе (книги и брошюры) // К десятилетию Первой Государственной Думы (27 апреля 1906 – 27 апреля 1916). Сб. статей перводумцев. С. 227-230. 3 Локоть Т.В. Первая Дума. Статьи, заметки и впечатления бывшего члена Государственной Думы. М.: Польза, 1906. – 368 с.;

Локоть Т.В. Политические партии и группы в Государственной Думе: характер и причины политического бессилия Первой Думы. Возможный характер и задачи Второй Думы. М.: Польза, 1907. – 320 с.;

Герье В.И. Чего же хочет конституционно-демократическая партия? М.: Польза, 1906;

Герье В.И. Первая русская Государственная Дума: политические воззрения и тактика ее членов. – М., 1906. – 10 с.;

Герье В.И. О конституции и парламентаризме в России. – М.: Тов. Печатня Яковлева, 1906. – 31 с.;

Винавер М.М. Конфликты в первой Думе. – СПб.: Тип. Минкова, 1907. – 184 с.;

и др. 3 Томсинский С.Г. Борьба классов и партий в первой Государственной Думе. – М.: Красная Новь, 1923. – 172 с.;

Аврех А.Я. Распад третьеиюньской системы // Отв. ред. Академик И.И. Минц. М.: Наука, 1985. – 260 с.;

он же: Блок помещичьих и буржуазных партий в III Думе (к вопросу о крахе столыпинского бонапартизма). Автореф дис…. канд. ист. наук. – М., 1954. – 16 с.;

он же: Столыпин и Третья Дума. – М., 1968. – 167 с.;

и др. 4 Витте С.Ю. Воспоминания. В 3-х т. – М., 1960. – 723 с. 5 Государственная Дума в России. В документах и материалах. (Сост., автор вступ. Ст. Ф.И. Калинычев). – М., 1957. – 165 с.

о становлении народного представительства в России видных политических деятелей4, работы Существенный сдвиг в изучении российского парламентаризма начала ХХ века произошел в 90-е гг. ХХ века, когда на основе ранее недоступных материалов повысился интерес к деятельности Государственной Думы всех четырех созывов1. К этому времени относится публикация ряда статей в журналах «Вопросы истории», «Отечественная история», «Полис», «Социс» и др., в которых рассматривается комплекс проблем, связанных со становлением российского парламентаризма2. Появились диссертационные исследования, в которых рассматриваются дореволюционный отечественный опыт деятельности парламента, тенденции и противоречия современного парламентаризма3. Редко кто из современных ученых как на Западе, так и в России, не обращался к проблемам Дарендорфа и других участия СМИ в политическом процессе: в первую представителей социологической и западной очередь это труды С. Верба, Г. Алмонд, М. Маклюена, Д. МакКвейла, Р. политологической науки Их работы посвящены проблемам формирования Кирьянов И.К., Лукьянов М.Н. Парламент самодержавной России: Государственная Дума и ее депутаты, 1906–1917. – Пермь: Изд-во Перм. ун-та, 1995. – 167 с.;

Государственная Дума в России (1906–1917 гг.). Научно-аналитический обзор. Автор обзора канд. истор. наук В.М. Шевырин. Редактор канд. истор. наук А.А. Твердохлебов. М.: ИНИОН РАН, 1995. – 92 с.;

Смирнов А.Ф. Государственная Дума Российской Империи 1906 – 1917 гг.: Историко-правовой очерк. М.: Книга и бизнес, 1998. – 624 с.;

Ахиезер А. Россия: критика исторического опыта. Ч. III. М., 1991. – 237 с. 2 Лейберов И.П., Марголис Ю.Д., Юрковский Н.К. Традиции демократии и либерализма в России // Вопросы истории. – 1996. – № 2. – С. 3–15;

Медушевский А.Н. Конституционные проекты русского либерализма и его политическая стратегия. // Вопросы истории. – 1996. – № 9. – С. 11–20;

Андреев Д.А. Российский либерализм и Государственная Дума (обзор англо-американской историографии) // Вестник МГУ. Серия 8. История. – 1995. – № 2. – С. 16-23;

Шелохаев В.В. Либералы и массы (1907–1914 гг.) // Вопросы истории. – 1994. – № 12. Попов О. А. Иллюзия и действительность: кадеты – кто они? (По материалам «круглого стола») // Вестник высшей школы. – 1990. – № 2. – С. 57. Шелохаев В.В. Кадеты – главная партия либеральной буржуазии в борьбе с революцией 1905–1907 гг. – М.: Наука, 1983. – 123 с.;

Панов В.В. Трансформация политических институтов в России: кросстемпоральный сравнительный анализ // Полис: Политологические исследования. – 2002. – № 6;

Холодковский К.Г. Бюрократическая Дума. // Полис: Политологические исследования. – 2004. – № 1;

Глебова И.И. Партия власти // Полис: Политологические исследования. – 2004. – № 2. – С. 85-92 и др. 3 Садинов В.С. «Государственная Дума России (1906–1917 гг.) Историография проблемы. Дисс.… канд. ист. наук. – М., 2001. – 243 с.;

Добринский К.Э. Эволюция образа Государственной Думы Российской Империи в общественном сознании в 1906–1917 гг. Автореф…. канд. ист. наук. – Саратов, 2003. – 20 с.;

Герасименко О.В. Тенденции и противоречия парламентаризма в процессе демократизации российского общества: Автореф.… канд. политол. наук: РАГС. – М., 1995. – 23с.;

Рыбкин И.П. Становление и развитие парламентаризма в России: Дисс…. докт. политол. наук. – М., 1995. – 387 с.;

Квон Хюн Чжон. Российский парламентаризм: история и современность: историко-политологические аспекты: Автореф.… канд. политол. наук. – М., 1999. – 26 с.;

Коновалова Т.И. Совет Федерации как объект политических решений: конституционная прерогатива, проблемы, реалии: Автореф.… канд. политол. наук. – М., 1999. – 24 с.;

и др.

общественного мнения на основе социологических исследований СМИ, политической культуры и поведения электората и общества в целом1. В науке о журналистике в последнее время также значительно повысился интерес к проблемам функционирования средств массовой информации в политической жизни общества. Анализируя журнализм как явление общественного бытия, Л.Г. Свитич2 относит возможности прессы влиять на власть и политику к функциональным обязанностям этого рода деятельности. Анализ прессы зарубежных стран (Г. Ф. Вороненкова, А.Ю. Быков, С.А. Михайлов, С.И. Беглов3) позволяет сделать вывод об активизации влияния СМИ на принятие политически важных решений. Непосредственный интерес для разработки изучаемой представляют работы И.М. Дзялошинского, С.Г. Прохорова, В.А. Сидорова4, а также Стровского5. проблемы Е.П. Корконосенко, ученых Уральского государственного Б.Н. Лозовского, Д.Л.

университета Б.Б. Багирова, М.М. Ковалевой, См. например: Г. Алмонд, С. Верба. Гражданская культура и стабильность демократии // Полис: Политические исследования. – 1992. – №4. – С. 5-18;

Almond G.A., Verba S. The Civic Culture: Political Attitudes and Demokratcy in Five Nations. Princeton, 1963;

McQuail D. Mass Media in the Pablik Interest: Towards a Framework of Norms for Media Perfomanse //Mass Media and Society Edited by J. Curran and M. Gurevitch. – London, 1992. 2 Свитич Л.Г. Феномен журнализма / Под ред. проф. Я.Н. Засурского. – М.: Факультет журналистики МГУ, 2000. – 252 с. 3 Вороненкова Г.Ф. Средства массовой информации Германии в 90-е годы. М., 1998. – 80 с;

Быков А.Ю. Современная зарубежная журналистика: Конспект лекций. Учебное пособие. – Екатеринбург, 2003. – 118 с.;

Беглов С.И. Империя меняет адрес. Британская печать на рубеже тысячелетий. – М.: Институт международного права и экономики им. А.С. Грибоедова, Факультет журналистики МГУ, 1997. – 135с.;

Михайлов С.А. Современная зарубежная журналистика: правила и парадоксы. – СПб.: Изд-во Михайлова В.А., 2002. – 446 с. 4 Дзялошинский И.М. Методы деятельности СМИ в условиях становления гражданского общества: Учеб. Пособие. – М..: Пульс, 2000. – 48 с.;

Корконосенко С.Г. Основы журналистики: учебник для вузов. – М.: Аспект Пресс, 2001– 281 с.;

Корконосенко С.Г., Блохин И.Н., Виноградова С.М., Кузин В.И., Сидоров Е.А. Журналистика в мире политики: Исследовательские подходы и практика участия. / Ред.-сост. С.Г. Корконосенко. – СПб.: Изд-во Михайлова В.А., 2004. – 448 с.;

Прохоров Е.П. Демократические пути формирования единого информационного пространства // Вестник МГУ. Сер. 10. Журналистика. – 1999. – № 6. – С. 3-18;

он же: Журналистика и демократия: Учебное пособие / Е.П. Прохоров. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Аспект Пресс, 2004;

Журналистика и демократия. – М.: Изд-во РИП-холдинг, 2001. – 268 с.;

Сидоров В.А. Политическая культура средств массовой информации. – М.: Изд-во МГУ, 1994. – 98 с.;

5 Багиров Б.Б., Ковалева М.М. Журналистика и политика // Социс: Социологические исследования. – 2001. – № 8. – С. 68-69;

Ковалева М.М. Отечественная журналистика: Вопросы теории и истории. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2000. - 108 с.;

Лозовский Б.Н. «Четвертая власть» и общество: на тернистом пути к согласию. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2001. – 174 с.;

Стровский Д.Л. Отечественные политические традиции в журналистике советского периода. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2001. – 246 с.

Проблемы, связанные с функционированием СМИ в политическом процессе, рассматриваются в ряде диссертационных исследований1. Процесс становления гражданского общества и роль СМИ в нем рассматривается в контексте развития политических институтов с атрибутами парламентаризма А.М. Воробьевым, Н.А. Комлевой, В.Н. Руденкиным, О.Ф. Русаковой2. Цель работы – исследовать процесс взаимодействия и взаимовлияния таких политических институтов как пресса и парламентаризм в политическом процессе России. Для достижения этой цели ставятся следующие задачи: 1. Выявить специфику российского парламентаризма в периоды его становления. 2. Раскрыть особенности государственной политики в отношении российской прессы. 3. Исследовать основные проблемы парламентаризма в российской журналистике в начале и в конце ХХ века. Объект исследования – функционирование в политическом процессе таких политических институтов, как парламентаризм и пресса. Как видно, объект исследования имеет двусоставной характер, предполагающий необходимость анализа специфики российского парламентаризма, судьба которого, по мнению автора диссертации, неразрывно связана с таким компонентом исторического и политического процесса, как средства массовой См. например: Самошонков Н.В. Средства массовой информации как фактор воздействия на политический процесс. – Дисс…. канд. политол. наук. – М., 1993. – 22 с.;

Швецов А.А. Печать в системе социальной политики и управления. – Дисс…. канд. политол. наук. – М., 1994. – 170 с.;

Ведяшкин М.А. Средства массовой информации в социально-политических процессах российской федерации (90-е годы). Дисс…. канд. политич. наук. – М., 1998;

Чемякин Ю.В. Региональная пресса как организатор политического диалога. Дисс…. канд. политич. наук. – Екатеринбург, 2003. – 171 с.;

Евдокимов В.А. Региональные политические конфликты и их отражение в печатных средствах массовой информации Омской области. Автореф…. канд. политич. наук. – Екатеринбург, 2003. – 26 с. 2 См. например: Воробьев А.М. Средства массовой информации как фактор становления гражданского общества: процесс, тенденции, противоречия: научное издание. – Екатеринбург: Изд-во УрЮИ МВД России, 1998. – 184 с;

Руденкин В.Н.Гражданское общество в России: история и современность. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2002. – 196 с;

Русакова О.Ф. Дискурс Пи: научно-практ. Альманах. Вып. 1: Власть дискурса или дискурс власти / Сост. под ред. О.Ф. Русаковой. – Екатеринбург: Изд-во УрГСАА, 2001. – 172 с.;

Комлева Н.А. Геополитика. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2000. – 100 с.

информации, что, в свою очередь, позволяет считать объектом исследования также и прессу. Предмет исследования – научная литература, законодательные акты, материалы печатных СМИ России в начале и в конце ХХ века. Хронологические рамки исследования охватывают периоды 1906-1917 и 1993-2004 гг. По мнению диссертанта, можно выделить следующие периоды развития российского парламентаризма. Первый длился с 1906 по 1917 гг. Пресса в этот период являлась тем элементом нарождавшегося гражданского общества, который угрожал устоям абсолютизма, и который правящим верхам труднее всего было контролировать1. После Февральской революции Государственная Дума не возобновила свою работу. Октябрь 1917 года стал завершением первого этапа развития российских парламентских традиций в начале ХХ века. После октября 1917 года сложилась новая система представительной власти в нашей стране. Советский парламентаризм утратил демократические свойства. В стране возникла новая система представительной власти – Советы. Сама идея народного представительства была заменена партийным автократизмом. Третий этап отечественного парламентаризма начался после принятия Декларации о государственном суверенитете РСФСР 12 июня 1990 года и ряда последовавших законодательных актов, провозгласивших ряд атрибутов демократического государства, в том числе и разделение властей. Именно поэтому диссертант сосредоточил свое внимание на первом и третьем этапах российского парламентаризма, когда для содержания российского политического процесса было свойственно стремление перенять общемировые традиции демократии. Методологической основой исследования являются общенаучные принципы объективности и историзма. В исследовании рассмотрены научные См.: Дейли Дж. Пресса и государство в России (1906 – 1917 гг.) // Вопросы истории. – 2001. – № 10. – С. 25.

публикации российских и западных ученых1, результаты социологических исследований начала ХХ века, партийные документы. Помимо этого для осмысления изучаемой проблемы применены следующие начале и методы: в конце сравнительно-исторический ХХ века), (позволил представить структурнозакономерности общеполитической эволюции российского парламентаризма в стравнительно-правовой, функциональный (использовался для анализа содержания периодических изданий), системный (апробировался для рассмотрения особенностей системы российской прессы и ее эволюции). Для обработки эмпирического материала задействованы методики социологической науки: контент-анализ, количественно-качественные показатели, включенное наблюдение. В работе использованы общелогические операции анализа, сравнения и синтеза. Эмпирическую базу исследования составили, во-первых, труды отечественных и зарубежных исследователей в области СМИ, политологии, истории, а также анализ публикаций в прессе начала и конца ХХ века. Проблемное поле диссертации обусловило неизбежное ограничение круга изданий, способных дать представление о характере обсуждения проблем парламентаризма в России. По мнению диссертанта, наиболее точное представление о деятельности Государственной Думы и общественной реакции, оценках современников способны дать лидеры журналистики – наиболее тиражные газеты изучаемых периодов: в начале ХХ века – «Русское слово», «Новое время», «Русские ведомости», «Речь», в конце – «Аргументы и факты», «Комсомольская правда», «Известия», «Парламентская газета», «Российская газета». Также проанализирован ряд материалов профессионального журнала «Журналист»2. В диссертации исследованы материалы шести дореволюционных и восьми современных газет.

Lippman, W. The Public Philosophi. – Boston, 1955;

Noelle-Neumann, E. Return tu the Concept of Powerful Mass Media. Studies of Broadcasting, 1973;

McLuhan M., Carpenter E., eds. Explorations in Communication. – Boston, 1960;

Habermas J. The Structural Transformation of the Public Sphere. – Polity, 1989. 2 Для анализа выбраны издания, различные по содержательной модели, но схожие по типологически характеристикам аудитории (интеллигенция, студенчество, средние слои населения. – Е.С).

Вторую группу источников составили архивные материалы и документы, хранящиеся в фондах Российского Государственного исторического архива в Санкт-Петербурге (РГИА, ф.1278, ф. 776). Здесь содержатся данные о составе Государственной Думы всех созывов, протоколы заседаний различных думских комиссий, законопроекты, в том числе и по развитию российской прессы. Диссертантом была исследована часть фондов Государственного архива Российской Федерации, касающаяся рассматриваемой проблемы. Особое внимание было отведено фонду № 1167 «Вещественные доказательства, изъятые жандармскими управляющими и охранными отделениями при обысках редакций журналов и газет и при обысках и арестах лиц». Эти материалы ранее никем не исследовались. Новизна и теоретическая значимость. влияния Настоящее исследование является первой в российской науке о журналистике попыткой изучения прессы как политического института на развитие политического процесса в стране и систему российского парламентаризма в периоды его становления в начале и конце ХХ века. Практическая значимость исследования. Данная диссертационная работа не только дополняет политическую картину российского парламентаризма, но и позволяет журналистам применить выводы, сделанные на основе анализа исторического опыта взаимодействия законодательной власти с прессой, при формировании общественного мнения о деятельности российских парламентариев. Материалы и результаты исследования могут быть использованы при составлении лекционных курсов, спецкурсов по истории отечественной журналистики. Исследование позволило выявить некоторые задачи, изучение которых может способствовать формированию благоприятного общественного мнения о деятельности российского парламента, развитию демократической как политической культуры. Речь идет, в частности, о таких вопросах, общественная позиция частных изданий на различных исторических отрезках времени, опыт функционирования партийной прессы, рассмотрение особенностей и тенденций развития парламентской журналистики. Апробация результатов исследования. Диссертант принимал участие в научно-практических конференциях им. им. по М.В. А.М. проблемам журналистики, Уральского политологии, проходивших на факультетах журналистики Московского государственного государственного университета университета Ломоносова, Горького, Южно-Уральского государственного университета. Основные положения диссертации изложены в семи научных публикациях. Структура и объем работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованной литературы.

Глава 1.

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ИЗУЧЕНИЯ ПРЕССЫ И ПАРЛАМЕНТАРИЗМА В ПОЛИТИЧЕСКОМ ПРОЦЕССЕ РОССИИ 1.1 Специфика российского парламентаризма При анализе проблем, связанных с функционированием современного российского парламента, возникает вопрос: почему процесс становления в России институтов представительной власти происходит с большим трудом? Что есть российский парламентаризм и в чем его специфика? Эта задача рассматривалась политологами и социологами. Актуальна она и для нашей работы. В последнее время были высказаны интересные, по мнению диссертанта, предположения, что система построения представительной власти в России обладает рядом специфических признаков, исходящих из ментальности людей, что «видоизменяясь, передаваясь из поколения в поколение, культурнопсихологические особенности россиян определяют их политические институты и поведение»1. Среди этих особенностей можно отметить реакционный радикализм, стремление разделить общество на «своих» и «чужих». Так, в свое время И. Павлов писал: «Разве наши представители в Государственной Думе не враги друг другу? Они не политические противники, а именно враги. Стоит кому-либо заговорить не так, как думаете вы, и сразу же предполагаются какието грязные мотивы, подкуп и т.д.»2. Некоторые политологи называют политическую систему современной России амбивалентной, полагая, что «с одной стороны, она вроде бы демократична, так как ей присущи ключевые признаки демократического строя: всеобщие выборы, разделение властей, двухпалатный парламент, Крамник В.В. Власть и мы: ментальность российской власти – традиции и новации // Общество и политика: Современные исследования, поиск концепций / Под ред. В.Ю. Большакова. – СПб.: Изд-во СПбГУ, 2000. – С. 90. 2 Павлов И. О русском уме // Литературная газета. – 1991. – 31 июля.

многопартийность, свобода прессы, гласность… с другой, – эти атрибуты демократии во многом декоративны, придавлены и обесточены, поскольку Конституция РФ, принятая в 1993 году, закрепила общественный порядок, тяготеющий к самовластию»1. По мнению диссертанта, это высказывание побуждает к выявлению причин уязвимости российского парламентаризма. Некоторыми учеными сформулирован тезис о «раболепии русской души»2. Думается, что это лишь привычная метафора, а разговор вести следует о традиционной политической культуре как системе «установок, убеждений, представлений, моделей поведения, которые проявляются в осознанной деятельности субъектов политического процесса и регулируют политические отношения»3. Политическая культура является качественной характеристикой политической системы, важнейшим средством социализации человека и транслятором социальной памяти народа, проецирующий на современную практику исторически-сложившиеся принципы политического устройства и управления. Данное понятие включает в себя следующие компоненты: политическую идеологию, политические нормы, политические отношения, политическое сознание, политические традиции и политические действия4. Характерной чертой политической культуры является ее принадлежность к идеологическим отношениям5. Именно политическая культура, охарактеризованная как знание и умение разбираться в политических отношениях общества, может способствовать воспитанию гражданственности, т.е. активной сознательной включенности членов общества в политический процесс. Значит, от политической культуры зависит судьба политического процесса в России.

Красин Ю.А. Политическое самоопределение России: проблемы выбора // Полис: Политологические исследования. – 2003. – № 1. – С.126. 2 См.: Бирюков Н.И., Сергеев В.М. Становление институтов представительной власти в современной России. – М.: Агентство «Издательский сервис», 2004. – С. 27. 3 Лунцова Н.Р. Функционирование СМИ в политическом процессе (на материале федеральных печатных СМИ). Автореф.… канд. политич. наук. – Екатеринбург, 2003. – С. 20. 4 См.: Воробьев А.М. Средства массовой информации как фактор формирования гражданского общества: процесс, тенденции, противоречия. – Екатеринбург: УрЮИ МВД России, 1998. – С. 79. 5 См.: Стровский Д.Л. Отечественные политические традиции в журналистике советского периода. – Екатеринбург: Изд-во Урал. Ун-та, 2001. – С. 32 – 33.

Понятие «политическая культура» применительно к России в историкосоциологических исследованиях сопоставляется с автократическим типом, с его признанием в качестве идеала государства сильной и неконтролируемой власти, исключающей демократические права и свободы граждан1. Нашему обществу свойственны: неразвитость демократической политической культуры и гражданского общества, доминирование пассивной политической позиции, особенно в провинции, ориентация на патерналистское государство, отсутствие твердого убеждения в том, что политические партии играют существенную роль в политической системе. Для России формирование политической культуры участия является особенно актуальным, так как у большинства граждан нет необходимых навыков сплочения для защиты собственных интересов, отсутствует вера в возможность влияния на власть. начинаются перемены, в том числе Когда становление таких политических институтов, как парламентаризм и свободная пресса, россияне оказываются в «анархической ловушке», не позволяющей реализовать гражданские права. Еще в середине 90-х годов XIX века будущий лидер кадетов П.Н. Милюков писал: «Русское государство всемогущее, вездесущее и всеведущее, всюду имеет глаза, везде имеет руки;

оно берет на себя наблюдение за каждым шагом жизни подданного, оно опекает его, как несовершеннолетнего, от всяких посягательств на его мысль, на его совесть, даже на его карман и его излишнюю доверчивость»2. Путь к парламентаризму Россия выстрадала. Политическая история нашей страны доказывает то, что на протяжении веков развивались богатые демократические традиции русского народа, который, по мнению исследователей, «сделал свой выбор между национальным могуществом и свободой», поэтому «несет ответственность за свою судьбу»3. Выбор отразился на национальном психологическом характере, которому свойственны См.: Лейберов И.П., Марголис Ю.Д., Юрковский Н.К. Традиции демократии и либерализма в России // Вопросы истории. – 1996. – № 2. – С. 3. 2 Милюков П.Н. Лекции по введению в курс русской истории, читанные на историко-филологическом факультете Московского университета в 1894–1895 гг. – М.:, 1895. – С. 81. 3 Федотов Г.П. Судьба и грехи России. Избранные статьи по философии русской истории и культуры. Т. 2. СПб.: София, 1992. – С. 284.

следующие черты: и исключительная жизнестойкость, взгляды.

патриархальноПо мнению консервативные православно-монархические диссертанта, консервативные черты сегодня присутствуют в политической культуре россиян, но народу России свойственны и традиции либерализма, демократии. Тем не менее, как в начале, так и в конце ХХ века демократия у значительной части россиян чаще отождествляется с хаосом, анархией, беспорядками. Неслучайно доводы В.И. Ленина и его соратников о том, что парламент – это ширма, маскировавшая политическое господство буржуазии, оказались достаточно убедительными для советского общества. Они вписались в традиционное русское политическое сознание и монистическое мировосприятие. Критическое отношение к демократическим институтам – это не изобретение большевиков. Дореволюционная официальная и официозная пресса России есть яркое подтверждение тому, что исполнительной властью1 была предпринята попытка утвердить в общественном сознании идею нейтрализовать антипарламентаризма, дискредитировать значение парламентских дебатов, вообще роль идеологических дискуссий в политике, конституционные положения, касающиеся важности законодательного корпуса. Политологи и историки неоднократно отмечали родство русской дореволюционной и советской политических культур2. Для России был характерен подданнический тип политической культуры, так как политические субъекты сильно ориентировались на деятельности власти, этой но сами функционирования системы. политическую систему и результаты слабо участвовали в обеспечении несмотря на Российское общество, укоренившееся в общественном сознании ожидание от власти либо приказов, либо благ, в начале ХХ века осознало необходимость существования таких специализированных политических институтов, как парламент и свободная пресса, но при этом имела к ним отношение негативное Царскому правительству, или позитивное.

также как и впоследствии большевикам, орган Автор отдает себе отчет, что в дореволюционной России монарх объединял собой всю власть. Но это была первая в российской истории попытка передать полномочия, но не законодательно, а функционально. 2 См. например: Стровский Д.Л. Отечественные политические традиции в журналистике советского периода. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2001. – 246 с.

власти, призванный осуществлять законодательную власть, был не нужен. Им был необходим собор, который бы эту власть символизировал1. Подобное отношение к институту парламентаризма прочно утвердилось в общественном сознании, в котором по-прежнему господствует образ синкретичного государства. Мономания приводит к тому, что в обществе формируется мнение о том, что Президент, его администрация принимают правильные решения, а депутаты Государственной Думы на это не способны. Большинство населения не понимает разграничение полномочий между разными ветвями власти. А новейшие подобные реформаторы действия нередко либеральных превращают свободные выборы в управляемые, с заранее заданным результатом. Политологи даже называют реформаторов профессиональной близорукостью2. Некоторые современные исследователи считают власть доминирующим субъектом русской истории и политики, полагая, что «в этом своем качестве власть не нуждается ни в ком и ни в чем… правда, в некоторые исторические периоды Русская Власть мимикрирует, временно – и сугубо внешне – становясь похожей на обычную европейскую власть. Как правило, это происходит тогда, когда ресурс власти по той или иной причине оскудевает и она оказывается вынуждена допустить на историческую сцену гораздо более слабых и даже еще не вполне состоявшихся игроков»3. Так было в начале ХХ века, когда власть, напуганная революцией, вынуждена была провести политические реформы. Царский Манифест от 17 октября 1905 года в обществе был воспринят как конституционный акт. Это было не только началом российского парламентаризма, но и судьбоносным законодательным актом для российской прессы, получившей долгожданную свободу. Николаем II была создана двухпалатная система высших законодательных органов. Нижней палатой первого российского парламента стала Государственная Дума, верхней – Бирюков Н.И., Сергеев В.М. Становление институтов представительной власти в современной России. – М.: Агентство «Издательский сервис», 2004. – С. 60. 2 См.: Крамник В.В. Власть и мы: ментальность российской власти – традиции и новации // Общество и политика: Современные исследования, поиск концепций / Под ред. В.Ю. Большакова. – СПб.: Изд-во СПбГУ, 2000. – С. 97– 98. 3 Глебова И.И. Партия власти // Полис: Политологические исследования. – 2004. – № 2. – С. 85.

Государственный Совет. В результате такие политические институты, как парламентаризм и свободная пресса оказались важным инструментом в руках верховной власти, с помощью которых можно было укрепить пошатнувшуюся политическую систему. Аналогичная ситуация сложилась в конце ХХ века. В начале 90-х годов российская журналистика максимально проявила свои возможности «четвертой власти». Для российской журналистики это был очень долгожданный момент. В условиях политической нестабильности и краха традиционных социальных институтов пресса тогда являлась надежной опорой для развития парламентского процесса. Конституция Российской Федерации 1993 года закрепила права свободной прессы. Таким образом, из указанных черт отечественной политической культуры следует выделить две основные. Первая – ее патерналистский характер, упование на сильную власть. Эта черта характерна и для современного политического процесса. Об этом свидетельствуют данные социологических исследований, приведенные в таблице «Оценки политического режима в российском обществе (в % от числа опрошенного населения)1. Таблица 1. Варианты ответов на Октябрь 2000 г. Март 1999 г. Июль 1998 г. вопрос: «Что представляет собой российский политический режим?» Демократия 8,8 2,3 2,2 Администрирование аппаратных чиновников Единоличные Полная неразбериха Затруднились ответить решения 18,5 19,8 18,9 высших руководителей 38,6 11,3 52,8 12,8 54,6 10,8 22,8 12,3 13, См.: Бойков В.Э. Россия: десять лет реформирования. Социс: Социологические исследования. – 2001. – №7. – С. 36.

Из анализа приведенных в таблице данных следует, что режим власти с точки зрения россиян представляет собой симбиоз анархии и административного диктата. Власть при таком восприятии ее гражданами контрпродуктивна при формировании политических отношений, характерных для гражданского общества. Политологи отмечают, что складывающаяся в нашей стране ситуация «во многом напоминает ту, которую М. Вебер назвал “плебисцитарной демократией”: отчуждение государственной власти от общества, кризис доверия к политической элите выливаются в акт народного волеизъявления в пользу лидера, воспринимаемого в качестве национального символа и олицетворяющего упование на защиту порядка и безопасности, обуздание произвола бюрократической власти»1. При этом акцентируется внимание на том, что в наше время высокий кредит доверия Президенту говорит о надеждах общества на нормализацию системы государственного управления «сверху». Все большему количеству россиян кажется, что только сильная власть способна защитить их интересы на мировой арене. Да и сама политическая элита провоцирует такие суждения. Пример тому – заявление В.В. Путина еще в канун президентской кампании о том, что и после истечения срока его полномочий неподконтрольных власти выборов главы государства в стране не будет2. Внесенные в современную Государственную Думу проекты усиления президентской власти вызывают неоднозначный отклик в обществе: ученые говорят даже о некоем «бонапартизме» власти3. Вторая важная черта отечественной политической культуры, особо четко проявляющаяся и сегодня – приоритет общественных интересов над правами личности. Свидетельство тому – «монетизация», проводимая правительством. Нашей стране необходимы продуманные социальные реформы. Защитить Красин Ю.А. Политическое самоопределение России: проблемы выбора // Полис: Политологические исследования. – 2003. – № 1. – С.126 – 127. 2 См.: Соловьев А.И. Политический дискурс медиакратий: проблемы информационной эпохи // Полис: Политологические исследования. – 2004. – № 6. – С.126. 3 См.: Россия в условиях трансформаций // Материалы историко-политологического семинара. Вестник фонда развития политического центризма. Выпуск 9. – М.: ФРПЦ. – 2001.

общество от скоропалительных решений должны народные избранники, т.е. представители законодательной власти. А они как раз гордятся тем, что в отличие от депутатов предыдущей Государственной Думы рассматривают законопроекты гораздо быстрее. Это вызывает недовольство общества деятельностью парламента, приводит к снижению уровня доверия власти. Лишь после того, «как люди вышли на улицы и власть стала стремительно терять авторитет, чиновники схватились за голову и на ходу стали “подчищать” новый закон»1. Журналисты отмечают, что впервые за последние десять лет народ продемонстрировал власти, что он не является некой бессловесной массой, но «уличные митинги… единственное, что ему оставила власть для выражения несогласия с ее решениями»2. Таким образом, СМИ, в отличие от депутатов Государственной Думы, уже начали понимать, что в общественном сознании произошли сдвиги, отразившиеся в митингах. По наблюдению диссертанта, прослеживается следующая закономерность: в период реформ, социальной нестабильности власть поворачивается лицом к таким политическим институтам, как парламентаризм и пресса. Но как только власть укрепляет свои позиции, она начинает исполнять роль верховного арбитра над этими политическими институтами, четко осознавая, что «управление информационной средой есть ключ к управлению потребностью обществом»3. в Смесь же авторитаризма и и формальных построения демократических процедур оправдывается в таких случаях обострившейся безопасности граждан необходимости гражданского общества. Не случайно среди журналистов бытует мнение, что «общественная неприязнь к депутатскому сословию перманентно заказывается, круто проплачивается, профессионально взращивается, щедро поливается… перенацеливая наш гнев на депутатов, правозащитников, интеллигентов, евреев…»4. Делает это якобы власть исполнительная. И этот взгляд Куда плывет корабль «Россия» // Аргументы и факты. – 2005. – - № 4. – С. 3. Сидорова Г. Операция «Монетизация» // Совершенно секретно. – 2005. - № 2. – С. 3. 3 Доброхотов Р.А. Политика в информационно обществе // Полис: Политологические исследования. – 2004. – № 3. – С. 155. 4 Колесова Е. Как слово «депутат» стало бранным // Среда. – 2003. – № 12. – С. 21.

1 утверждается в обществе, как видно из приведенного примера, через прессу, что позволяет диссертанту высказать мысль о том, что специфика российского парламентаризма не только в его содержании, но и в том, как эти идеи воспринимаются в обществе, как они закреплены на страницах прессы. Это еще раз доказывает то, что средства массовой информации не только отражают реальность, но и формируют в общественном сознании политическую картину мира. Отечественные политологи отмечают возможность журналистики непосредственно «конструировать политический порядок», либо провоцируя, либо предотвращая развитие конфликтов1. В последнее время позиция СМИ во многом провоцирует недоверие к самой идее парламентаризма, гражданскую пассивность населения. Так приводятся в несоответствие демократическим ценностям и нормам такие показатели уровня политической культуры в обществе, как наличие гражданских и политических прав личности, степень реализации и защиты этих прав, формы межпартийной борьбы, стиль парламентского общения политических деятелей и многое другое. При этом принципы права и свободы личности «нация», «патриотизм», В а «свобода политические дискуссии фиксируются «говорильня». результате постепенно подменяются понятиями слова», парламентские дебаты, к в общественном сознании как отношения пренебрежительного демократическим нормам сама идея парламентаризма постепенно теряет в обществе свою ценность. От поведения прессы во многом зависит судьба российского парламентаризма. Свидетельство тому – исторический опыт России. Первой формой непосредственного участия народа в решении государственных дел было Вече. Наиболее долго оно просуществовало, решая важные проблемы государственной жизни, в Северо-Западных землях. После включения этих земель в состав Московского государства Вече отмирает. Во См.: Соловьев А.И. Политический Дискурс медиакратий: проблемы информационной эпохи // Полис: Политологические исследования. – 2004. – № 6. – С.124 – 131.

всех русских землях действовали постоянные советы при князе – княжеские думы. Несмотря на то, что в них входили в основном ближайшие соратники князя, этот факт интересен хотя бы потому, что впоследствии ни один государь не обходился без думы. Так, Боярская дума составляла с царем единую верховную власть вплоть до начала XVIII века. В XVI – XVII веках важную роль в законотворческой деятельности играли Земские соборы, состоявшие из двух частей: одна состояла из руководителей высшей администрации, церковного руководства, членов Боярской думы, начальников приказов, другая составлялась из выборных представителей всех сословий1. Но только при Александре I М.М. Сперанским впервые была высказана мысль о создании в стране Государственной Думы. Ее члены должны были избираться депутатами губернских дум на три года. Утверждать их должен был император. М.М. Сперанский предлагал наделить Государственную Думу законодательными правами2. Кроме проекта М.М. Сперанского, была разработана «Государственная уставная грамота Российской империи». В этом документе предлагалось ввести двухпалатный парламент, т.е. Государственную Думу. Проект предусматривал гражданские свободы, независимую судебную власть, местное самоуправление, учреждение высшего всесословного государственного органа. Но все это вызвало сопротивление со стороны дворян. М.М. Сперанский в 1811 году был сослан, а реформы прекращены по причине начавшейся Отечественной войны. Известный российский исследователь парламентаризма в России В.И. Герье отмечал в одной из своих работ, ссылаясь на сподвижника Александра I Михайловского-Данилевского, что в России до царствования этого государя не было «общаго мнения». Опасались у нас произносить слова «правительство» и «отечество». После Александра I долго еще в России не могло быть и речи об общественном мнении в политическом смысле. Герье акцентировал внимание на двух направлениях российского либерализма. Одно считало политическим См.: Мунчаев Ш.М., Устинов В.М. Политическая история России. От становления самодержавия до падения советской власти. – М.: Издательская группа НОРМА – ИНФРА. М., 1999. – 800 с. 2 Сперанский М.М. Проекты и записки. М., 1961. – С. 192–197.

образцом для подражания английский парламентаризм. Но, по мнению исследователя, этот путь для России не подходил, так как в нашем государстве еще не было зачатков самоуправления и существовало крепостное право. Все держалось якобы на монархической власти. Другое направление, противоположное, не желало отделяться от национальной почвы, считая, что Россия и так достаточно долго поддавалась иноземным влияниям. По мнению сторонников данного направления, путь к спасению Отечества – обращение к русской старине. Они находили там два основных политических понятия – царскую власть и народ. Исследователь отмечал, что «от этого направления веяло стариной и застоем;

его демократический идеал был неуловим и фантастичен;

но оно инстинктивно понимало, что политический прогресс должен иметь в России национальный характер и что русский народ должен осуществлять свой исторический завет в союзе с царской властью, а не упразднением ее»1. Но этим двум проектам не суждено было осуществиться и во времена Николая подкупа2. В начале 60-х было годов XIX века вновь о вернулись введении в к идее состав «правительственного конституционализма». Это уже во время правления Александра II высказано предложение Государственного Совета представителей от будущих земств. Разговоры о народном представительстве неоднократно велись на высшем государственном уровне, но не привели к принятию конкретного решения об учреждении законодательного органа власти из-за ряда внутренних и внешних проблем, стоящих перед российской империей. Среди наиболее реальных предложений государственного переустройства России был проект министра внутренних дел М.Г. Лорис-Меликова.

1 I.

Как выразился сам монарх, постичь идею народного представительства он не смог, так как считал это правительством лжи, обмана и Герье В.И. О конституции и парламентаризме в России. М.: Тов. Печатня Яковлева, 1906. – С. 4– 6. Кирьянов И.К., Лукьянов М.Н. Парламент самодержавной России: Государственная Дума и ее депутаты, 1906–1917. – Пермь: Изд-во Перм. ун-та, 1995. – С. 6.

Консерваторы даже узрели в этом конституцию. Министр еще в январе 1881 года предлагал ввести в Государственный Совет учреждение, наделенное совещательными правами. Делалось это исключительно ради оживления общественной жизни. Но убийство Александра II помешало осуществлению данного проекта. Новый император по совету обер-прокурора Синода К.П. Победоносцева отклонил не только проект М.Г. Лорис-Меликова, но и другие интересные предложения по государственному переустройству страны, в том числе и предложения министра внутренних дел Н.П. Игнатьева о созыве Земского собора. В 1894 г. на престол в возрасте 25 лет взошел последний российский император – Николай II. От него ждали возвращения к «либеральной программе», корни которой уходят в 60-е годы XIX века. Одним из направлений этой программы была идея народного представительства. Но и к началу ХХ столетия, когда в Европе уже функционировали развитые парламентские системы, Россия оставалась неограниченной монархией. Лишь с началом первой русской революции царское правительство пытается пойти на уступки общественному мнению. Одним из таких обещаний – созыв законосовещательного органа, избираемого населением страны. С приходом к власти Николая II оживилась идея конституционного переустройства государства, хотя сам император пытался поставить точку в обсуждении вопроса о народном представительстве. Но Россия не могла идти вперед без политической свободы. Требовал решения и вопрос о форме правления. Появлялись проекты политического переустройства страны. А.Ф. Смирнов отмечает: «В начале ХХ века произошла серьезная перегруппировка политических сил в стране. Консервативный лагерь имел под собою не только легальную оппозицию, земство, либеральную профессуру, но и политический радикализм, окрашенный в социалистические тона, исповедовавший всяческую «нелегальщину»…Из академических аудиторий, из кабинетов ученых социализм вышел на улицу…Просвещенная бюрократия забила тревогу, но власть не вдруг сумела выработать надлежащие формы противостояния»1. Николай II возлагал большие надежды на министра внутренних дел В.К. Плеве, когда речь шла о сохранении твердости во внутреннем курсе власти. Но Плеве был убит 15 июля 1904 года эсером Е.С. Сазоновым. Смерть министра означала для защитников старых порядков конец эпохи «бескомпромиссного консерватизма». Действительно, В.К. Плеве полагал, что только исторически сложившееся в нашей стране самодержавие способно обновить Россию. Поэтому все инициативы по переустройству страны пресекались. А власти и обществу так необходимы были шаги навстречу друг другу. Пришедший на пост министра внутренних дел Д.П. Святополк-Мирский сразу же заявил о необходимости либерализации внутренней жизни России. Министр, обращаясь к императору, настаивал на реформах, которые спасли бы страну от революции. Подробно об этом говорилось во «Всеподданнейшем докладе о необходимости реформ государственных и земских учреждений и законодательства»2. В этом документе отмечалось, что «правительству надлежит, отказавшись от мысли переломить общественное движение мерами полицейскими, твердо взять его в свои руки»3. Но Святополк-Мирский не был сторонником конституции. Сам он в письме графу Д.С. Шереметеву отмечал: «Конституции я не хочу до такой степени, что признаю необходимость реформ, дабы в скором времени не были бы вынуждены дать ту конституцию, которую требуют. Уверяю тебя, что мы недалеки от этого, если сохраним существующий порядок управления, который довел Россию до вулканического состояния»4. Эти слова оказались пророческими, так как начавшаяся в январе 1905 года революция заставила власть стремительно решать вопрос об изменении политической системы. Один за другим возникали проекты, нацеленные на укрепление престижа верховной власти в глазах общества.

Смирнов А.Ф. Государственная Дума Российской Империи 1906–1917 гг.: Историко-правовой очерк. – М.: Книга и бизнес, 1998. – С. 16. 2 Шацилло К.Ф. Русский либерализм накануне революции 1905–1907 гг. – М., 1985. – С. 274–302. 3 ГАРФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 872. Л. 7–8. 4 Шацилло К.Ф. Указ. соч. – С. 311.

По мнению диссертанта, наибольший интерес вызывают конституционные проекты русского либерализма начала ХХ века, история их создания, воплощенная в них теоретическая модель и характер их влияния на политическую жизнь. Авторы проекта, изучив опыт восточноевропейского и западноевропейского либерализма, пришли к выводу, что наиболее приемлемая форма правления для России – конституционная монархия. Она предполагает постоянную борьбу трех основных сил – народного представительства (парламента), правительственной бюрократии и монархии. В парламенте должны быть представлены ведущие партии. Противостоящая сила – правительственная бюрократия – с течением времени становится более функционально специализированной и корпоративно объединенной. Монарх возглавляет пирамиду власти. Рационализация и бюрократизация управления должны были привести к оттеснению монарха и действующей бюрократии от действительного властвования. Признавая совершенство парламентского режима, составители проекта указывали на невозможность его прямого введения в России, где правовое государство якобы может иметь только форму конституционной монархии. Отсюда выводилось определенное политическое устройство: двухпалатная Государственная Дума, монархическая власть и ответственное министерство, Верховный суд как высший орган наблюдения за конституционностью законов. Еще в конце октября 1904 года в связи с подготовкой к первому съезду земских деятелей появился проект Основного закона Российской империи на конституционно-демократических началах. Он был разработан известными российскими юристами. Среди авторов были Н.Ф. Анненский, В.М. Гессен, И.В. Гессен, П.И. Новгородцев, Ф.Ф. Кокошкин, И.И. Петрункевич и др. С учетом «исторических и местных условий русской жизни» проект назывался не конституцией, а «Основным законом Российской империи» и предусматривал не республику, а ограниченную монархию германского типа. Авторы считали, что именно этот вариант является лучшей моделью для России. В связи с этим авторы проекта, формально вводя дуалистическую монархию, не давали четкой юридической формулы отношения монарха и народного представительства. В статье № 1 лишь говорилось, что верховная власть в Российской империи осуществляется монархом при участии Государственной Думы. Но за монархом оставалось право налагать вето на решения законодательной власти, распускать палаты, руководить вооруженными силами страны и т.п. Государственная Дума должна была избираться путем всеобщего, прямого, равного и тайного избирательного права. Две ее палаты (земская и палата народных представителей) созывались бы одновременно, имели бы равные права, контролировали бы государственную роспись, могли бы требовать с правительства объяснений, привлекать правительство и отдельных министров к гражданской и уголовной ответственности в случае нарушения законов1. Земская палата должна была состоять из государственных гласных, избираемых по территориальному признаку – городскими думами. Палата губернскими земскими собраниями и представителей избиралась бы народных допускаемой к участию в выборах частью мужского населения без существенных политических, имущественных, национальных ограничений. В проекте речь шла и об исполнительной власти, которая предполагала персональную и коллективную ответственность министров перед Думой. Назначаться и увольняться министры должны были императором. В этом, на наш взгляд, кроется противоречие политической системы, т.к. в данном случае власть монарха на первый взгляд ограничена народным представительством, сам император не несет ни за что ответственности. Фактически же власть его ничем и никем не ограничена. Диссертант согласен с А.Н. Медушевским, который считает, что при такой системе независимым атрибутом в решении спорных законодательных вопросов должна была стать судебная власть. Но в конституционном Верховного суда. проекте присутствует лишь декларация о создании Медушевский А.Н. Конституционные проекты русского либерализма и его политическая стратегия // Вопросы истории. – 1996. – № 9. – С. 12.

Рассматриваемый нами проект из-за ряда существенных недостатков вызвал волну критики и не был реализован. Многое было не прописано. Например, дается ли конституция монархом или является результатом народного волеизъявления. Но это была первая основательная программа государственного переустройства страны. Заслуживает внимания еще один проект государственного переустройства Российской Империи, вошедший в историю как «Конституция Муромцева», среди авторов которого были ведущие специалисты по конституционному праву. С.А. Муромцев считался одним из лидеров партии кадетов. Он был ярым сторонником конституционной монархии и народного представительства. Целью проекта являлось постепенное наполнение существующих в стране законов новым содержанием. Согласно проекту монарх не только должен обладать всей полнотой исполнительной власти, но и играть значительную роль в избирательном законодательстве. В дальнейшем Муромцев внесет дополнение в проект. Монарх будет представлен как воплощение государственного суверенитета. Особое внимание вызвал раздел III проекта («Учреждение Государственной Думы»)1, в соответствии с которым Государственная Дума могла лишь участвовать в законодательной власти наряду с монархом. Последнему принадлежало бы право созывать, распускать Думу, утверждать законопроекты. Интересно, что основные положения именно данного проекта будут воплощены в жизнь в период становления парламентаризма на его первом этапе. Эти проекты явились основой для новых достижений в области конституционных ограничений власти монарха в России. В разгар первой русской революции 6 августа 1905 года император подписал Высочайший Манифест об учреждении законосовещательной Думы, которая вошла в историю как «Булыгинская Дума»2. Император подписал акт «Учреждение Государственной Думы» и положение «О выборах в Государственную Думу». К полномочиям Государственной Думы относились Проект Основного Закона Российской империи. В кн.: Конституционное государство. Изд. 2-е. – СПб, 1905. – С. 527–551. 2 Высочайший Манифест об Учреждении Государственной Думы (6 августа 1905 года). – СПб., 1905. – 33 с.

разработка и обсуждение законодательных положений, но нормотворческой властью она не наделялась, поэтому ставилась в полную зависимость от воли монарха. «Булыгинская» Дума не была созвана. Выборы не состоялись по причине начавшихся по всей стране стачек и забастовок. Акты 6 августа устарели еще до того, как была подписана императором их последняя редакция. Но нельзя не отметить то, что в основу избирательного порядка был положен не сословный принцип, а имущественный ценз1. Это говорит о значимости Думы как представительства широких слоев гражданского населения. Фактически это был пролог к реформе государственного строя. Возглавивший образованный Совет Министров С.Ю. Витте, совместно с помощником управляющего делами комитета министров Н.И. Вуичем подготовили в октябре 1905 года «всеподданнейший доклад» о необходимости реформ в стране. В документе указывалось на то, что «идея гражданской свободы восторжествует, если не путем реформы, то путем революции. Но в последнем случае она возродится из пепла ниспровергнутого тысячелетнего прошлого. Русский бунт, бессмысленный и беспощадный, все сметет, все повергнет в прах. Какою выйдет Россия из беспримерного испытания – ум отказывается вступления на себе представить...»2. Витте указывал на необходимость конституционный путь. Благодаря этому политическому законодательные права, деятелю, в стране были проведены либеральные реформы. С.Ю. Витте предлагал предоставить Государственной Думе реформировать Государственный Совет, совершить постепенный переход к всеобщему избирательному праву, расширить полномочия органов местного самоуправления, решить аграрный вопрос за счет казенных земель, приблизить рабочее законодательство к европейскому уровню. К сожалению, накануне открытия Государственной Думы С.Ю. Витте отстранили от должности. Его преемник И.Л. Горемыкин не поддерживал эти реформы, а П.А. Столыпин, возглавивший Совет министров в июле 1906 года, в большинство своих реформ Козбаненко В.А. Партийные фракции в I и II Государственных Думах России 1906–1907. – М.: РОССПЭН, 1996. – С. 35. 2 РГИА. Ф. 1276. Оп.1 Д. 36. 1905 г. Л. 24– 28.

включит предложения Витте. Именно С.Ю. Витте подготовил проект указа «Об усовершенствовании государственного порядка», вошедший в историю под названием «Манифест 17 октября 1905 года». Документ состоял из трех пунктов: «1. Даровать населению незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний, союзов. 2. …привлечь к участию в Думе… те классы населения, которые ныне совсем лишены избирательных прав, предоставив засим дальнейшее развитие начала общего избирательного права вновь установленному законодательному порядку. 3. Установить как незыблемое правило, чтобы никакой закон не мог воспринять силу без одобрения Государственной Думы и чтобы выборным от народа обеспечена была возможность действительного участия в надзоре за законностью действия поставленных от нас властей»1. В тексте и названии слово «конституция» не встречается, но обнародование данного документа фактически означало конец неограниченной монархии в России, так как в Манифесте говорилось о том, что верховная власть не может принимать законы без одобрения представителей народа. Таким образом, Манифест от 17 октября 1905 года превращал самодержавный государственный строй России в конституционномонархический. Но в то же время верховной властью были приложены все усилия для того, чтобы сохранить свои самодержавные позиции, «…даже после создания Государственной Думы правительство делало вид, что в структуре власти страны ничего не изменилось»2. Этот формальный институт явно противоречил неформальным устоям российского общества, в котором исторический вектор развивался сверху вниз. Исследователи политической системы России начала ХХ века отмечают следующее: «Когда на Западе уже кипели политические страсти, российские самодержцы с помощью послушной полицейско-бюрократической машины деполитизировать делали все, чтобы искусственно политику, общественную жизнь страны, превратив Власть и пресса в России: К истории правового регулирования отношений: (1700 – 1917): Хрестоматия. – М.: Изд-во РАГС, 1999. – С. 179. 2 Панов В.В. Трансформация политических институтов в России: кросстемпоральный сравнительный анализ //Полис: Политологические исследования. – 2002. – № 6. – С. 66.

идеологию, искусство и даже историю в монопольную собственность императора и правительственных канцелярий»1. В результате утверждения «Свода основных государственных законов» 23 апреля 1906 года император закрепил за собой право утверждать законы, тем самым вновь взяв в свои руки всю полноту власти в стране. 27 апреля 1906 года был опубликован текст «Основных государственных законов» Российской империи. Исследователи относят эти законы к разряду конституций, подразумевая в данном случае под ней основной закон государства, который выражает волю доминирующих общественных сил, фиксирует принципы данного общественного и в государственного устройства, структурирования и деятельности общественных органов, основные права и обязанности населения. Да и сам Николай II письме Д.Ф. Трепову отметил, что России «даруется конституция»2. Депутаты первой Государственной Думы фактически отказались признать Основные законы 1906 года, требуя передачи себе всей полноты власти3. Современник первого этапа российского парламентаризма Т.В. Локоть считал, что права Государственной Думы должны быть также гарантированы, «как гарантированы были в данный момент и права того старого строя, на смену которого выступало народное но представительство»4. ораторов, Но чем в в действительности «конституционные права Думы существуют больше в приятном воображении пылких, легковерных действительности, и конституция – чистейшая и едва ли для кого бы то ни было и для чего бы то ни было полезная иллюзия;

если конституцию нужно еще завоевать, – то перед Государственной Думой, прежде всего, должен был во всем своем грозном, но совершенно спокойном и ясном величии встать вопрос: на основании каких прав, по чьему полномочию, при чьей реальной Политические партии России: история и современность / Под ред. А.И. Зевелева, Ю.П. Свириденко, В.В. Шелохаева. – М.: РОССПЭН., 2000. – С. 79. 2 См.: Витте С.Ю. Воспоминания. М.: Изд-во соц. эконом. лит, 1960. Т.3. – С. 3 – 57. 3 Добринский К.Э. Эволюция образа Государственной Думы Российской Империи в общественном сознании в 1906–1917 гг. Автореф…. канд. ист. наук. – Саратов, 2002. – С.17. 4 Локоть Т.В. Политические партии и группы в Государственной Думе: характер и причины политического бессилия первой думы. Возможный характер и задачи второй Думы. – М.:. «Польза», 1907. – С. 98.

политической поддержке Дума призвана завоевывать конституцию?»1. Самим депутатам было неясно, каким собранием является Государственная Дума – совещательным, законодательным или же учредительным? И какое из этих трех собраний может осуществить предстоящую политическую задачу – завоевание конституции. Но уже в первой приветственной речи председателя Государственной Думы С.А. Муромцева Государственная Дума показала свой монархический лик. «Долгая работа, – произнес С.А. Муромцев под гром аплодисментов, – на благо избравшего нас народа должна основываться на почве подобающего уважения к прерогативам конституционного монарха»2. Возможно, именно из-за отношения монарха, фигура которого воспринималась в общественном сознании как священная и непогрешимая, деятельность Государственной Думы в начале ХХ века вызвала в российском обществе неоднородное отношение к самой идее парламентаризма. Не менее важным событием в истории парламентского развития является период с февраля по октябрь 1917 года, когда Временным правительством принимались решения, направленные на развитие парламентских начал. Неоднородным было развитие парламентаризма и в советский период функционирования нашего государства, когда были совмещены демократическая легитимность (в виде всеобщего избирательного права) и партийная диктатура. До конституционно-правовой реформы, начавшейся с изменения и дополнения Конституции СССР в конце 1988 года, мы с трудом могли назвать народное представительство парламентаризмом в современном значении этого слова. После принятия Декларации о государственном суверенитете РСФСР 12 июня 1990 года и ряда законодательных актов, которые провозгласили ряд атрибутов демократического государства, среди которых разделение властей, права человека и гражданина. Только после этого, на наш взгляд, в России стал возрождаться парламентаризм.

Локоть Т.В. Политические партии и группы в Государственной Думе: характер и причины политического бессилия первой думы. Возможный характер и задачи второй Думы. – М.:. Польза, 1907. – С. 98. 2 Русское слово. 1906. 27 апреля.

В результате правовых преобразований в период с 1989 по 1992 гг. в качестве высшего представительного и законодательного органа власти был учрежден Съезд народных депутатов. Тем самым была восстановлена съездовская форма представительства на верхнем уровне системы советов. Серьезные изменения произошли в избирательном законодательстве нашей страны, когда вновь открыто заговорили о таких принципах, как альтернативность, состязательность, проведение выборов на многопартийной основе. Впервые во всей отечественной истории был принят Закон РСФСР от 24 апреля 1991 года «О Президенте РСФСР». Но политическую основу государства вплоть до 1993 года составляли Советы народных депутатов. Принцип разделения власти на практике не соблюдался. В результате произошло событие, которое до сих пор неоднозначно оценивается в отечественной правовой литературе – Указ президента РФ от 21 сентября 1993 года «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации». Мы вслед за В.Г. Ткаченко1 считаем, что именно с создания данного Указа начался качественно иной этап в развитии отечественного парламентаризма в нашей стране. Конституция 1993 года явилась мощным импульсом для становления новой российской государственности. На базе Конституции Российской Федерации действуют Законы о выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, о выборах Президента Российской Федерации, о референдуме, закрепляющие институты и формы народовластия. Но в то же время исследователи отмечают изменения в избирательном законодательстве, которые вызваны стремлением руководства страны усилить «вертикаль власти»2. Следовательно, специфика российского парламентаризма одной предопределена динамично и спецификой избирательного российского законодательства, которое, по мнению диссертанта, продолжает оставаться из наиболее развивающихся частей См.: Ткаченко В.Г. Парламентаризм в России: особенности и этапы становления // Журнал российского права. – 2001. – № 6. – С.151. 2 См.: Постников А.Е. Актуальные направления развития избирательного законодательства // Журнал российского права. – 2004. – № 12. – С. 3.

законодательства. В то же время, как показывает история, избирательной системой легко манипулировать. Так, и в начале, и в конце ХХ века мы наблюдаем частую смену законов о выборах. Изменения, происходившие в избирательном законодательстве на первом этапе становления парламентаризма и в последнее время, вызваны в основном политическими причинами. Для доказательства данного тезиса остановимся на основных моментах избирательного законодательства в начале и конце ХХ века. В начале ХХ века в России четырежды проводились избирательные кампании в Государственную Думу. Две первые состоялись в условиях революционного кризиса (март – апрель 1906 года и январь – февраль 1907 года)1, две последние пришлись на период относительной политической стабильности (сентябрь – октябрь 1912 года)2. Избирательное законодательство способствовало интенсивному развитию в нашей стране политических партий. Партии, созданные в конце XIX – начале XX века, не только боролись за власть3, но и пытались – сквозь призму своих идеологий – выражать различные социальные интересы и реализовывать свои доктрины на практике. Диссертант вслед за С.В. Леоновым4 полагает, что конкуренция Выступая государством, между партиями являлась посредником в качестве конкуренцией между субъектов моделей и государственного и общественного устройства России. универсальным партии выступили обществом политической социализации. Их социализирующая функция была реализована как в ходе избирательных кампаний всех четырех Государственных Дум, так и в повседневной партийной деятельности. До октября 1905 года в России См.: Учреждение Государственной Думы. Положение о выборах в Государственную Думу. Издание неофициальное. – Одесса, 1905. – 80 с.;

Полный текст законов о производстве выборов и учреждения Государственной Думы и Государственного Совета / Сост. М. Лавров, Е. Маурин. Издание неофициальное. – М.: Тип. Меньшова, 1906. – 111 с. 2 См.: Высочайше утвержденное 3 июня 1905 года положение о выборах в Государственную Думу с дополнительными к нему узаконениями. – 2-е изд. Доп. – СПб.: Тип. Министерства внутренних дел, 1906. – 233 с.;

Закон о выборах в Третью Государственную Думу. – Томск, 1907. – 43 с. 3 Под властью подразумевается способность субъектов политического процесса оказывать определяющее воздействие на поведение, деятельность людей, с помощью таких средств, как воля, авторитет, насилие, право. 4 Леонов С.В. Партийная система России (конец XIX в. – 1917 год) // Вопросы истории. – 1999. – № 11–12. – С. 29.

существовали только подпольные партии – социалистов-революционеров и социал-демократов. Партия либеральной буржуазии только начинала организационное сплочение. После Манифеста от 17 октября 1905 года и в период выборов в Государственную Думу партии стали создаваться одна за другой. Скоро их было уже несколько десятков. Каждая из них определяла свои цели, методы и формы деятельности, нормы внутрипартийной жизни и обязанности членов организации. Некоторые партии со временем прекратили свое существование. Общее между отдельными партиями приводило порой к их объединению в одну. Революционные партии стали возникать в России раньше либеральных и консервативных. В 1905–1907 гг. в стране действовало не менее 100 партий и 25 союзов, организаций и течений консервативной, либеральной и социалистической ориентации. Это значительно превосходило соответствующие показатели других стран1. Активное включение новых субъектов в политический процесс вынудило верховную власть пойти на временное изменение идеологии режима, суть которого состояла в совмещении демократической легитимности (в виде избирательного права) и возможности для исполнительной власти (выражавшей волю и интересы монарха) вмешиваться в процесс модернизации общества. Так, ряд принятых в конце 1905 – начале 1906 года законодательных актов заложили правовой фундамент для российского парламентаризма. Кроме Манифеста от 17 октября 1905 года, становлению парламентаризма на его первом этапе способствовали Закон об изменении положения о выборах в Государственную Думу от 11 декабря 1905 года, учреждения Государственного Совета и о Государственной Думы от 20 февраля 1906 года. Согласно закону о выборах от 11 декабря 1905 года, учреждались четыре избирательные курии: землевладельческая, городская, крестьянская и рабочая. Интересно, что по последней курии к выборам допускались только те рабочие, Манифест об изменении пересмотре учреждения Леонов С.В. Партийная система России (конец XIX в. – 1917 год) // Вопросы истории. – 1999. – № 11–12. – С. 29.

которые были заняты на предприятиях с числом работающих не менее пятидесяти человек. Так два миллиона мужчин-рабочих сразу были лишены права участвовать в выборах. Согласно этому закону, выборы были не всеобщими: женщины, молодежь до двадцати пяти лет, военнослужащие, ряд национальных меньшинств исключались из числа избирателей. Кроме этого, выборы были двухстепенными, а для рабочих и крестьян трех - и четырехступенными. Изменение политической ситуации в стране явилось одним партий из в решающих факторов, оказавшим и на влияние масштабы на эволюцию электорального поведения населения, и на степень активности политических избирательных кампаниях, вмешательства исполнительной власти в ход выборов. Большевики, пришедшие к власти в октябре 1917 года, полагали, что выборное начало изжито. В итоге «выборы без выбора», практиковавшиеся в советское время, привели к отрыву власти от народа и ее краху. Таким образом, в начале ХХ века избирательное законодательство было разработано представителями власти, а не народа. И в конце ХХ века россияне не принимали участия в обсуждении проекта законов о выборах. Кроме того, в избирательном законодательстве начала ХХ века достаточно четко проявился автократический характер политической власти, представлявший собой жесткую политическую волю, контролировавшую все отношения в обществе1. Та же тенденция обнаружилась, когда необходимость изменения избирательного законодательства объяснялась обществу целями укрепления «вертикали власти». И в постсоветской России мы можем констатировать несовершенство избирательного законодательства, которое практически создавалось без общественного обсуждения. Избирательное законодательство всегда является главным стимулятором изменений политического процесса. Его многократное изменение в См.: Стровский Д.Л. Отечественные политические традиции в журналистике советского периода (1917 – 1985 гг.). Автореф…. докт. политич. наук. – Екатеринбург, 2002. – С. 20.

постсоветский период, обусловило такое количество избирательных кампаний, какого страна не видела за всю свою историю. Первый Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации» был принят в 1994 году и установил только основные механизмы реализации избирательных прав граждан. В результате принятия в 1997 году Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» и внесенных в него обширных изменений основательно изменилось соотношение федерального и регионального избирательного законодательства, с явным законом. приоритетом первого. По мнению диссертанта, наблюдается диссонанс между текстом Конституции Российской Федерации и Этот факт получил продолжение в принятом в 2002 году Федеральном законе «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации». При выборах органов государственной власти не менее половины депутатов должны этой обязанности диссертант не увидел. Возникают вопросы и в связи с рассмотрением Федерального закона «О политических партиях» 2001 года1. В данный законодательный акт в течение 2003 года были трижды внесены изменения. Согласно настоящему закону, не предусмотрено создание региональных политических партий. Центральное место в системе российского избирательного законодательства занимает Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» 2002 года. Данному законодательному акту характерно большое количество пробелов, связанных с возможностью использования недобросовестных PR-технологий в избирательных кампаниях. Об этом Одни журналисты даже называют партийную систему современной России «двухпартийной многопартийностью», отмечая явное господство фракции «Единая Россия» в нынешней Государственной Думе (См.: Аргументы и факты. 2004. - № 16. – С. 1, 4), другие – акцентируют внимание россиян на «призраке монопартийности», предупреждая об изменении политического климата в стране (См.: Аргументы и факты. 2004. - № 22. – С. 4, 10).

избираться субъектом Российской Федерации на основе пропорционального представительства. В Конституции свидетельствует предвыборная кампании Главы города Челябинска (выборы назначены на 20 марта 2005 года), когда на улицах собираются подписи против кандидатов, регистрируются кандидаты с одинаковой фамилией (как правило, идентичной нынешнему мэру), безнаказанными остаются действия тех кандидатов, которые свое участие в избирательной кампании видят в агитационных действиях за одного из своих конкурентов, снимая свою кандидатуру в пользу других участников накануне выборов. Так создается иллюзия выбора. В итоге подобных «политических спектаклей» страдают граждане, у которых формируется негативное отношение к выборам как необходимому условию существования демократического общества. Лидер КПРФ Г. Зюганов считает, что выборы – это «отвратительный фарс и омерзительный спектакль» а возглавляющий партию «Яблоко» Г. Явлинский заявил: «В сложившихся условиях свободные, равноправные, политически конкурентные выборы невозможны»1. Неслучайно уже более 50% россиян заявляет о своем недовольстве нынешним состоянием общества и демократии. Более 70% граждан России считают Государственную Думу «никчемным учреждением», а депутатов – продажными. Многие довольны тем, что «администрация президента держит Думу на коротком поводке»2. Ответственность за то, что Россия в начале ХХ века не смогла преодолеть собственную инерцию и выйти на качественно новый виток в своем общественном развитии (хотя предпосылки к этому были), лежит не только на самодержавии, но и на оппозиции, действующей по принципу «чем хуже, тем лучше». Этим она только загоняла страну в социально-политический тупик, из которого был только один выход – революционный взрыв. Представители правых сил несут ответственность за то, что своей недальновидностью, непоследовательностью и робостью постоянно сдерживали развитие российского парламентаризма. Левые силы проявили историческое нетерпение и сильнейшее влечение к власти, не допуская мысли об эволюционном Цит. по: Зырянов С.Г. Управляемые выборы в условиях номинальной демократии // Социум и власть. – 2004. № 1. – С. 11. 2 Костиков В. Какая демократия нужна России? // Аргументы и факты. – 2004. - № 34. – С. 4.

преобразовании страны. Причину этого мы видим в нежелании использовать опыт компромиссного решения социальных и политических конфликтов. Да и сами парламентарии в начале ХХ века еще не были готовы к компромиссным решениям. Что касается возможности Государственной Думы лишить властных полномочий правительство, то они оказались на практике ограничены большим количеством преград как в начале, так и в конце ХХ века. Парламент и в 1993 году пытался воспользоваться своим правом воздействия на исполнительную власть, но в результате «октябрьского переворота» 1993 года в стране начала формироваться так называемая «управляемая демократия». Система сдержек была сформирована в конце 1993 года как создание максимальных противовесов нижней палате парламента – Государственной Думе и фактическое отсутствие таковых в отношении исполнительной власти. Тем не менее, можно констатировать, что парламентаризм в России состоялся как политический институт. Можно спорить о том, хорошо ли работает Государственная Дума, но то, что есть парламент со всеми атрибутами парламентской деятельности, – это несомненно. В общественном сознании происходят определенные сдвиги, отразившиеся в повышении гражданской активности россиян. Об этом свидетельствуют многочисленные митинги, происходившие в нашей стране в январе – феврале 2005 года при активной поддержке СМИ. В редакцию еженедельника «Аргументы и факты» приходят многочисленные демократии»1. Таким образом, по мнению диссертанта, специфика российского парламентаризма определяется: во-первых, политической культурой общества, две основные черты которой наиболее четко проявляются в современном политическом процессе: патерналистский характер отношений власти и общества, приоритет общественного интереса над правами личности;

вовторых, пассивным отношением россиян к институту парламентаризма. Здесь письма, авторы которых обеспокоены «отступлением Костиков В. Какая демократия нужна России? // Аргументы и факты. – 2004. - № 34. – С. 4.

то и актуализируется общественная миссия журналистики, которая нередко ограничивается поверхностной информацией о деятельности органа народного представительства, а иногда и искажает реальную картину функционирования Государственной Думы. Конечно, первый опыт парламентаризма оказался важным для прессы. Однако не только от ее усилий зависит течение политического процесса, но и действий власти, которая, как свидетельствуют политические традиции, является определяющим фактором развития отечественных политических институтов. Следовательно, уместно рассмотреть государственную политику в области СМИ, которая в значительной мере предопределяет состояние информационной сферы и поведение прессы, значит, напрямую влияет на судьбу парламентаризма.

1.2 Государственная политика в области СМИ в начале и конце ХХ века Особенностью социально-политического развития Росси в конце ХХ века стало сопровождение проводимых в стране В реформ истории значительной российской интенсификацией информационных процессов.

журналистики отчетливо прослеживаются этапы ее высокой активности и относительного застоя в развитии, что было связано с оказывавшимся на прессу давлением государства. В период кардинальных общественных перемен проблема взаимоотношений власти и СМИ приобретает исключительно острый характер. Как в начале, так и в конце ХХ века мы видим факты зависимости российских СМИ от власти. При этом исследователи средств массовой информации отмечают: «СМИ выступают в роли соучастника политического процесса, в котором они по-прежнему в широких масштабах выполняют стойкая функцию политического журналистики от института, обеспечивающего власти и доминирование и воспроизводство власти, элиты и контрэлиты. Сохраняется зависимость исполнительной управленческих структур, происходит слияние прессы с политическим истэблишментом. В новых условиях очевидна необходимость создания принципиально новых культурных моделей участия СМИ в политических отношениях и нравственных исканиях»1. Анализируя политических противоречивые в тенденции развития отечественной что опыт журналистики и признавая их обусловленность нынешним состоянием отношений России, следует отметить, взаимоотношений с властью, накопленный отечественной прессой в начале ХХ века может оказаться достаточно полезным для современных СМИ. Тем более что в июне 2005 года исполнится пятнадцать лет, как в нашей стране существует законодательство о средствах массовой информации, а проблема Мельник Г.С. СМИ в условиях кризиса политической культуры // Невский наблюдатель. 1999. - № 1. – С. 18.

свободы журналистской деятельности до сих пор является для российского общества одной из самых актуальных. Не случайно исследователи рассматривают СМИ как источник, условие, фактор формирования гражданского общества, акцентируя внимание на том, что «свободная пресса является необходимым элементом, константным признаком гражданского общества», ведь именно в нем пресса выступает средством информирования, общения, диалога власти с гражданами1. В то же время сегодня средства массовой информации традиционно занимаются формированием общественного мнения в интересах исполнительной власти, при этом «главным содержательным компонентом деятельности большинства СМИ стали так называемые “политтехнологии”, по существу зомбирующие необходимый для легитимизации произвола властей электорат»2. Проблема взаимоотношений власти и СМИ – неизбежный вопрос функционирования журналистики, обостряющийся, как показывает исторический опыт, в периоды реформ. При этом «отчетливо выступает стремление власти максимально использовать, привлечь на свою сторону прессу на начальном этапе реформирования, максимально усилить давление на нее – в конце процесса»3. Не стали исключением период конституционного реформирования самодержавия в начале ХХ века и вторая попытка становления парламентаризма в 90-е годы ХХ века. В структуре политического процесса России начала ХХ века отмечены три крупные единицы: 1) верховная власть в лице монарха;

2) новый политический институт – Государственная Дума;

3) устоявшийся институт СМИ. Последний включал в себя следующие типологические формы: государственные (официальные), частные (официозные и независимые от власти), партийные издания.

См.: Воробьев А.М. Средства массовой информации как фактор гражданского общества: процесс, тенденции, противоречия. – Екатеринбург: Изд-во УрЮИ МВД России, 1998. – С. 39-46. 2 Вдовин Ю. Совместимы ли государственные СМи с демократией? / Взгляд: Ежеквартальный аналитический бюллетень Фонда защиты гласности. 2004. - № 3(4). С. 15. 3 Ковалева М.М. Журналистика и государственная политика в периоды реформ / Отечественная журналистика: вопросы теории и истории. – Екатеринбург, 2000. – С.19.

В силу особенностей специфику отечественной политической главной культуры, фигурой, определявшей парламентского процесса, направляющей развитие российской прессы в начале ХХ века, был монарх. Поэтому логично рассмотрение государственной политики в области СМИ по отношению к обозначенным трем типам организации прессы, а также системы мер в этой области, предпринятых новым членом политического процесса, т.е. Государственной Думой. В начале ХХ века в нашей стране резко увеличилось количество печатных периодических изданий. Об этом свидетельствует статистика. Если в 1900 году насчитывалось более 1000 периодических изданий (212 и научных;

издавалось около общественно-политических и литературных, 282 официальных и справочных, 508 специальных 50 «Епархиальных ведомостей»), то в 1908 году – 2028 изданий, из которых 826 общественнополитических и литературных, 836 религиозного содержания. В 1913 году число изданий увеличилось до 2527. Количество газет достигло 1055, из которых 316 являлись губернскими, 151 – уездными, 11 газет выходили два раза в день. В 1917 году в России было уже более 4000 периодических изданий1. Для выяснения причин увеличения количества разных по типологии изданий мы обратились к исследованиям ведущих специалистов по истории отечественной журналистики начала ХХ века. С.Я. Махонина отмечает, что для журналистики начала ХХ века характерно развитие многочисленных типов изданий. Кроме традиционных «толстых» ежемесячных журналов, ведущее место в системе печати начинают занимать издания самых разных видов – для семейного чтения, научно-популярные, для самообразования, сатирические, женские, детские. Широкое распространение получают массовые и бульварные газеты2. Появляются разные типы отраслевой прессы. С 1905 года в России активно развивается партийная печать. Исследователь прессы политических Бережной А.Ф. История отечественной журналистики (конец XIX – начало XX в.): Материалы и документы. – СПб: Изд-во С.-Петербургского университета, 1997. – С. 13. 2 См.: Махонина С.Я. История русской журналистики начала ХХ века: учебное пособие / С.Я. Махонина. – 3-е изд. – М.: Флинта: Наука, 2004. – С. 4.

партий начала ХХ века Е.В. Ахмадулин отмечает существенное влияние ее не только на систему печати того времени, но и на идеологию власти, когда сама идея монархии перешла в ряд политических. Начало этому было положено Манифестом от 17 октября 1905 года, в результате чего были созданы новые системообразующие и типоформирующие факторы для деятельности прессы политических партий. Так, только во время революции 1905 – 1907 гг. в нашей стране было основано около 1500 политических органов1. Но при этом власть предпринимала все меры для преобразования официальной прессы в политикопропагандистскую систему, отстаивающую с помощью консервативных партий идеи монархии как политической силы2. Стремление власти укрепить свое влияние на СМИ обозначилось и к концу ХХ века. Из анализа работ видных исследователей истории отечественной журналистики А.Ф. Бережного, С.Я. Махониной, Е.В. Ахмадулина следует, что понять количественные и качественные изменения в системе печати можно путем раскрытия своеобразия различных типов изданий. В их исследованиях акцент сделан на рассмотрение внутренней структуры отдельного органа периодики, дается характеристика некоторых публикаций, показано влияние типа издания на характер публикации, ее стиль, систему доказательств и прочее. Но в этих работах государственная политика в сфере СМИ отдельно не рассматривается. Если исходить из определения системы СМИ как совокупности изданий, определяемой «с одной стороны, политикой государства, а с другой, – потребностями общества на каждом историческом отрезке времени»3, становится понятным многообразие прессы как в начале, так и в конце ХХ века. Ведь существенные изменения в системе СМИ, которые произошли в начале 90-х годов ХХ века, также были инициированы властью. В результате новой государственной политики в сфере СМИ в начале 90-х годов ХХ века на смену Овсепян Р.П. История новейшей отечественной журналистики (февраль 1917 – 90-е гг.): Учебное пособие / Под ред. Я.Н. Засурского. – М.: Изд-во МГУ, 1999. – С.17. 2 См.: Ахмадулин Е.В. Правительственная печать России (конец XIX в. – февраль 1917 г.). Издательство: ЗАО «Книга», Ростов-на-Дону, 2000. – С. 70. 3 Ковалева М.М. Философские основы изучения истории журналистики // Отечественная журналистика: вопросы теории и истории. Сборник статей. – Екатеринбург, 2000. – С.17.

государственной, моноидеологической прессе пришли частные коммерческие издания. Появились новые основания для типологического деления прессы, которые отсутствовали в советское время: пресса качественная, элитарная, прежде всего финансово-экономическая и пресса массовая, которая значительной степени перешла в категорию бульварной. В 2000 году в стране выходили в свет экземпляров. 5758 газет общим тиражом 7138919 тысяч экземпляров, 2781 журнал общим тиражом 496593 тысячи В 1999 году в России было 100 государственных и 150 к концу ХХ века стала очевидной тенденция в которых решающую роль играет негосударственных телекомпаний. Число телеканалов на региональном уровне приближалось к 10001. Но увеличения количества изданий, в государственная власть разных уровней (правительство, Государственная Дума, Законодательные Собрания в регионах). Если в начале ХХ века бурное развитие получила частно-издательская практика и партийная пресса, то в его последнее десятилетие данные типы прессы не получили должного развития. Существующие партийные издания не служат целям партийной агитации и пропаганды, так как у партий нет конструктивных программ взаимодействия со СМИ и воздействия на аудиторию через собственную партийную прессу. Партии в большинстве случаев должны выражать интересы определенных социальных сил и призваны представлять эти силы в структурах власти. Поддерживая непрерывность политического процесса, партии способны обеспечить устойчивость обратной связи между обществом и властью, так как происходит вовлечение граждан в политику. Вот почему для общества важна многопартийность. Перспективы многопартийности в современной России обусловлены рядом факторов, среди которых необходимая политическая реформа. Многопартийность в нашей стране как в начале, так и в конце ХХ века складывалась спонтанно, являясь результатом деятельности См.: Средства массовой информации постсоветской России: Учебное пособие / Я.Н. Засурский, Е.Л. Вартанова, И.И. Засурский и др. – М.: Аспект Пресс, 2002. – С. 19.

«представителей разноплановых социальных и политических сил»1. Власть не предпринимала необходимых действий для развития многопартийности. Вот специфика государственной политики. Налаживая контакты с потенциальными избирателями через партийные издания, политические партии тем самым формируют двусторонние информационные потоки: от власти к обществу и наоборот, приближая тем самым общество к гражданскому. Это наблюдалось на первом этапе перестройки, когда именно журналистика повысила уровень гражданской активности общества. Но, к сожалению, этот опыт был вскоре утрачен: на смену политическим идеологам пришли PR-технологи. партийные издания функционируют скорее единомышленников, а не для широких групп населения. В демократическом обществе наиболее весомым показателем силы партии является то количество голосов избирателей, которое она набирает во время избирательных кампаний. Но выборы – самая активная фаза деятельности партий. После выборов они стремятся расширить электоральную поддержку. При этом акцент делается на аудиовизуальные средства массовой информации, интернет, а не собственную партийную прессу. Но именно она может быть мощнейшим инструментом целенаправленного конструирования политических порядков, средством выстраивания необходимых каждой политической партии отношений с общественностью2. Для этого нужна продуманная государственная политика в сфере СМИ, показателем которой является система поддержки частно-издательской практики. Только так власть сможет установить диалог с обществом, добиться его доверия. При этом особую важность приобретает степень свободы журналистской деятельности. В начале XXI века узкого круга для Мун Сон Ги. Российская модель многопартийности: предпосылки и проблемы становления: Автореф.… канд. политич. наук. – М., 1997. – С. 12. 2 Например, у политической партии «Единая Россия» собственное партийное печатное издание вышло в свет только в 2004 году. Попытка диссертанта выяснить концепцию и структуру издания данной партии не принесла результатов. Правда, на 2005 год объявлена подписка на эту газету, что свидетельствует о признании роли данного отряда периодики в партийном строительстве.

«Государственная политика» в области СМИ понятие достаточно сложное и многообразное. Но когда мы говорим о его содержании, то необходимо учитывать, кроме всего прочего, три константы: специфику законодательства в сфере СМИ, реакцию на него журналистики, а также общественное мнение. По мнению диссертанта, государственная политика в сфере СМИ состоит, прежде всего, из совокупности системы законодательных норм и учета общественного мнения, степень которого должна заключаться в терпеливом и внимательном отношении как законодательной, так и исполнительной власти к частным изданиям и в корреляции своей политики. В связи с этим следует обратиться к анализу отечественного законодательства, относящегося к изучаемым периодам становления российского парламентаризма. К началу ХХ века русское общество «выстрадало» законодательство о средствах массовой информации, которое имело крайне либеральный характер. Этому предшествовали десятилетия борьбы демократических сил за свободу печати. Отношения власти и прессы фиксировались в указах, а затем в уставах о цензуре. Известны Уставы о цензуре 1804, 1826, 1828 годов, которые сдерживали развитие свободной отечественной прессы. Реформы шестидесятых годов XIX века привели к качественным и количественным изменениям в системе печати. С этого времени в нашей стране начинает активно развиваться частно-издательская практика, сумевшая за короткий промежуток времени занять прочные позиции наряду с официальными и официозными печатными изданиями. В результате Именного Указа Александра II «О даровании некоторых облегчений и удобств отечественной печати»1 в нашей стране появился прообраз Закона о печати в качестве «Временных правил о цензуре и печати 6 апреля 1865 года». Российская журналистика была освобождена от предварительной цензуры2. Этот закон открыл путь к более прогрессивному виду цензуры – последующей, с введением судебной практики в печати.

Русская журналистика в документах: История надзора / [Сост. О.Д. Минаева];

Под ред. Б.И. Есина, Я.Н. Засурского. – М.: Аспект Пресс, 2003. – С. 176 – 177. 2 См.: Жирков Г.В. История цензуры в России XIX века. Учеб. Пос. – СПб. 2000. – С. 172 – 173.

Журналисты получили долгожданное право обсуждать политические и экономические проблемы. Но это право опять же было даровано властью. Оказалось, что воспользоваться разумно этим правом не так-то просто. И российские журналисты, вскоре потерявшие чувство меры, ринулись в так называемые «обличения», что, естественно, вызвало ответную реакцию государства в виде расширения сферы административного воздействия на прессу. Интересно, что и в конце ХХ века получившие гласность российские журналисты тоже не смогли правильно воспользоваться опытом предыдущего века. Их чрезмерное увлечение политическими разоблачениями в начале 90-х годов минувшего века привели к снижению интереса к ним аудитории, уставшей от политической неразберихи и экономических трудностей, к тому же потерявшей обратную связь с редакцией. Учитывая то обстоятельство, что рекламный рынок в то время только формировался, а государственная поддержка частной прессы отсутствовала, произошел известный «обвал тиражей» 1993 года. Качественная пресса потеряла миллионы своих подписчиков, внимание которых переключилось на набиравшую силу «бульварную» прессу. В результате этого в конце ХХ века политической и социальной безответственности СМИ разговоры о вновь стали актуальными. Следовательно, изучение развития актов о печати начала ХХ века способствует уточнению современных представлений о месте и роли прессы в обществе, о пределах и возможностях государственного участия в информационных процессах, а также о закономерностях и циклах развития отношений государства и прессы1. В начале ХХ века в России развернулись дискуссии о дальнейших путях развития Отечества. Одной из самых обсуждаемых была проблема свободы слова, законодательства о печати. Российская журналистика стремилась освободиться от диктата политической власти. Для рассмотрения вопросов о положении печати с дозволения Николая II были сформированы две комиссии, стремящиеся создать проект закона о печати. К этому времени царское См.: Дейли Дж. Пресса и государство в России (1906 – 1917 гг.) // Вопросы истории.– 2001. – № 10. – С.26.

правительство четко осознавало то, что для борьбы с революционной прессой одних административных действий оказалось недостаточно. Следовательно, необходимо было «принимать различные меры к постановлению ее деятельности в условия, наиболее отвечающие государственному благу и общественной пользе»1. В связи с этим правительством рассматривается вопрос о введении нового Уложения о печати, которое создало бы видимость законности преследования революционных комитет министров опубликовал совещания вневедомственного для изданий. 21 января 1905 года об образовании Особого пересмотра действующих положение общего постановлений о цензуре и печати и для составления проекта нового устава о печати. Председателем этой комиссии был назначен действительный тайный советник Д.Ф. Кобеко2. Комитет министров четко указал пределы, за которые Совещание не должно выходить в своей работе. В состав Особого совещания кроме правительственных чиновников вошли представители таких газет, как «Гражданин», «Новое время», «Киевлянин».

Работа была окончена к октябрю 1905 года – в период наивысшего подъема революции. Возможно, последнее оказало влияние на ход работы Совещания и его решения: под давлением либеральной буржуазии комиссия предложила отменить предварительную цензуру, некоторые специальные виды цензур (духовную, медицинскую), ввести явочный порядок разрешения изданий и назначение ответственного редактора. Комиссия рекомендовала ввести судебную ответственность за «преступления» печати, т.е. предполагалось отменить административные меры наказания и ввести судебную ответственность. Но в проект устава были перенесены многие статьи старого устава о печати 1890 года: сохранялись залоги, цензура для народных изданий, брошюр, рисунков, эстампов, народных картин, иностранная и драматическая цензура. Министр внутренних дел сохранял большие права: он мог запретить без суда любое произведение печати. В решении комиссии говорилось, что печать получает свободу и что 1 РГИА, ф.740 Департамента общих дел министерства народного просвещения, оп. 43, г. 1913, д. 13, л. 2. Правительственный вестник. – 1905. – 21 января.

свобода ее подлежит только тем ограничениям, которые установлены новым уставом о печати. Ответственность за «преступления» печати и за нарушение правил устава определялись только по приговору суда. Заведование делами печати предполагалось передать особым местным установлениям или особым должностным лицам под наблюдением Главного управления по делам печати, находящегося в ведении Министерства внутренних дел. После Высочайшего Манифеста от 17 октября 1905 года в системе российской прессы произошли серьезные количественные и качественные изменения. В Манифесте говорилось о возложении на правительство выполнения непреклонной воли государя: «Даровать населению незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов»1. Цензура отменялась. Вмешательство Главного управления по делам печати в работу издательств было сведено к минимуму. Правительство было серьезно обеспокоено тем, как взять контроль за управлением общественным мнением в свои руки. Еще в 1880 году К.П. Победоносцев в своем письме к Александру III отмечал: «Я думаю, что правительство не должно выпускать из своих рук надзор за печатью, не должно снимать с себя ответственности. Сложить его на суд – значит снять с печати всякую узду;

и тут будет великий вред для государства и для народа. Нет правительства, нет закона, нет обычая, которые могли бы противостоять разрушительному действию печати в государстве…»2. С этой целью было подготовлено положение о периодической (повременной) печати, а 24 ноября 1905 года вышел высочайший указ «О временных правилах о повременных изданиях». Этот законодательный акт получил неоднозначную оценку в российском обществе. В документе говорилось, что одним из условий гражданской свободы является свобода слова, но «ныне, впредь до издания общего о печати закона, Русская журналистика в документах: история надзора / [Сост. О.Д. Минаева];

Под ред. Б.И. Есина, Я.Н. Засурского. – М.: Аспект Пресс, 2003. – С. 215. 2 Бережной А.Ф. История отечественной журналистики (конец XIX – начало XX в.): Материалы и документы. – СПб: Изд-во С.-Петербургского университета, 1997. – С. 13.

признали мы за благо преподать правила о повременных изданиях, выработанные Советом Министров и рассмотренные в Государственном Совете. Правилами этими устраняется применение в области периодической печати административного воздействия с восстановлением порядка разрешения судом дел о совершенных путем печатного слова преступных деяниях»1. В документе указывалось на то, что Совету министров поручена разработка временных постановлений, касающихся и иных изданий, в том числе и получаемых из-за границы. Временные правила распространялись также на типографии и книжную торговлю. Этот закон отменял акты о залогах для периодических изданий, постановления об административных взысканиях, налагаемых на периодические издания, статью 140 Устава о цензуре и печати 1886 года2, предварительную на как общую, так и духовную ареста цензуру печатных периодических и непериодических изданий, эстампов, рисунков, а также предписания использование предварительного произведений до выпуска их в свет3. По мнению Николая II, в жизнь необходимо было ввести такие правила, которые предоставляли бы печати «свободу в законных пределах обсуждения назревших вопросов современной жизни»4. Но истинная цель документа заключалась в борьбе с революционной печатью. повременной Судебным властям разрешалось навсегда закрывать орган печати за простое сообщение о стачках, забастовках, демонстрациях и даже о жизни рабочих. Министр внутренних дел получал большие полномочия: он мог по своему усмотрению наложить арест на любой номер газеты или журнала, приостановить повременное издание на месяц без передачи дела в суд. Первоначально пресса игнорировала Указ от 24 ноября 1905 года «О временных правилах о повременных изданиях». «Союз в защиту свободы печати» даже выступил с заявлением, в котором говорилось о Российское законодательство Х–ХХ веков: В 9 т. Т.9: Законодательство эпохи буржуазно-демократических революций / Под общ. ред. О.И. Чистякова. М.: Юрид. лит., 1994. – С. 194. 2 См.: Власть и пресса в России: к истории правового регулирования отношений: (1907–1917): Хрестоматия. – М.: Изд-во РАГС, 1999. – С.170. 3 См.: Временные правила о повременной печати // Российское законодательство Х–ХХ веков: В 9 т. – Т.9: Законодательство эпохи буржуазно-демократических революций / Под общ. ред. О.И. Чистякова. М.: Юрид. лит., 1994. – С. 194 – 200. 4 РГИА, ф. 1276 Совета министров, оп. 2, г. 1905, д. 569, л. 113.

нарушении свободы слова и иных гражданских свобод, а в конце ноября 1905 года на митинге московских рабочих отмечалось: «Если новые правила войдут в жизнь, свободному слову в России снова наступит конец»1. Но, несмотря на протесты общественности и журналистов, с 1906 года указ начал действовать достаточно сурово. Однако Николаю II «Временные правила» казались излишне радикальными, несмотря на то, что в течение ноября – декабря 1905 года более 250 издателей и журналистов были подвергнуты различным взысканиям, 370 периодических изданий было закрыто2. 13 февраля 1906 года монарх подписал Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета «Об установлении уголовной ответственности за распространение ложных сведений о деятельности правительственных установлений и должностных лиц»3. Этот документ был опубликован только 19 марта 1906 года, а днем раньше император издал Указ «Об изменении и дополнении Временных правил о периодической печати»4. Суть последнего документа сводилась к тому, что в печати фактически запрещалась любая критика действий правящих особ и государственных чиновников. Распространение возбуждающих общественные тревоги слухов, сведений о боевых действиях карались тюремным заключением или высоким денежным штрафом. В обществе этот документ назвали «законом против гласности». И царь вынужден был уступить. Так, 26 апреля 1906 года в именном высочайшем Указе правительствующему сенату «О временных правилах для неповременной печати» была провозглашена отмена предварительной цензуры как общей, так и духовной для всех выходящих в империи неповременных изданий. Из двух видов предварительной цензуры – разрешительной (до напечатания) и запретительной (после напечатания, но до выхода в свет) – упразднялась только первая. Запретительная цензура Бережной А.Ф. Царская цензура и борьба большевиков за свободу печати. – Л., 1967. – С. 184. Смирнов С.В. Легальная печать в годы первой русской революции. – Л., 1981. – С.14 – 18. 3 Именной Высочайший Указ «Об изменении и дополнении временных правил о периодической печати»//Власть и пресса в России: к истории правового регулирования отношений: (1907–1917): Хрестоматия. – М.: Изд-во РАГС, 1999. – С.187–191. 4 Именной Высочайший Указ «Об изменении и дополнении временных правил о периодической печати» // Власть и пресса в России: к истории правового регулирования отношений: (1907–1917): Хрестоматия. – М.: Изд-во РАГС, 1999. – С.187–191.

1 сохранялась для изданий объемом менее пяти печатных листов, т.е. для народной книги, доступной малоимущим, но умеющим читать подданным1. По мнению председателя Государственного Совета, эти издания «по содержанию своему носят нередко чисто публицистический характер и получают широкое распространение»2. Демократические слои общества восприняли этот документ как нарушение Основных государственных законов. И действительно, статья 44 «Основных законов», опубликованных также «Никакой новый закон не может 26 апреля 1906 года, гласит: без одобрения воспоследовать Государственного Совета и Государственной Думы»3. Государственная Дума открылась 27 апреля, а новые правила, касающиеся неповременной печати, изданы были 26 апреля. Поэтому собрание петербургских издателей посчитало необходимым просить членов Государственной Думы от города Петербурга взять на себя инициативу запроса относительно того, как правительство намерено отнестись к тем изданиям, которые сочтут временные постановления юридически недействительными и откажутся им подчиняться. Несмотря на неоднократные попытки изменить положения Указа «О временных правилах для неповременной печати», эти правила просуществовали до февраля 1917 года. Депутаты I Государственной Думы, к сожалению, слишком поздно включили в повестку своих заседаний вопрос, связанный с функционированием прессы в обществе, но смогли разработать законопроект, касающийся печати. Появление его было вызвано стремлением сохранить свободу прессы. Проект от 4 июля 1906 года был передан председателю I Государственной Думы господину Муромцеву4. Авторами документа являлись 44 члена Государственной Думы. Они просили Государственную Думу признать См.: Российское законодательство Х – ХХ веков. В 9 т., Т.9. / Законодательство буржуазно-демократических революций // Российское законодательство Х-ХХ веков. В 9-и тт., Т.9. /Под общ. ред. О.И. Чистякова. – М.: Юрид. лит., 1994. – С. 27. 2 РГИА, ф. 776 Главного управления по делам печати, оп. 22. г. 1906, д. 70, л. 15. 3 Цит. по: Тимофеева Л. Законодательство о печати начала ХХ века // «Ничего противного закону, правительству и добронравию…»: Взаимодействие органов государственного управления с печатью дореволюционной России: Сборник статей. – М.: Изд-во РАГС, 1999. – С. 52. 4 См.: РГИА, фонд 1278, опись № 1. Д. 307. Законопроект о печати. Л.1.

необходимым издание закона о печати, действительно бы обеспечивающего свободу печатного слова, без которой невозможны ни гражданская культура, ни развитие материальных и духовных интересов народа. Подписавшиеся под законопроектом парламентарии акцентировали внимание на том, что Временные правила от 24 ноября 1905 года ставят политического процесса и в практическом печатное слово « в осуществлении положение, не соответствующее его значению как орудия культурного и своем деморализующим образом влияют на администрацию и на суд. Отношение к печати ставится в зависимость от случайных течений и политических влияний, в то время как единственными руководящими началами должны быть свобода и право»1. Правила, действующие в тот момент, по мнению авторов документа, оставляют на старых основаниях полицейской опеки столь важные для свободного развития народа промыслы книгопечатания, открытия библиотек и продажи печатных произведений. Автор диссертации считает возможным обратить внимание на наличие в законопроекте пункта, в котором говорится об ответственности печати. Но это ответственность перед законом, а именно перед судом присяжных. Этого одинаково требовали интересы правосудия, общего блага и самой печати. А действующая в то время система судебной практики показывала, что «коронный суд не остается свободным от административного воздействия, когда ему приходится решать дела о закононарушениях, связанных с политическими и социальными идеями, с борьбой партий и классов. Страна должна иметь уверенность, что закон о печати будет применяться согласно требованиям народной совести, а не тех лиц и партий, в руках которых будет находиться политическая власть2». Этот факт говорит не только о стремлении парламентариев защитить печать от чрезмерного влияния исполнительной власти, но и о восприятии журналистами свободы печатного слова как свободы 1 См.: РГИА, фонд 1278, опись № 1. Д. 307. Законопроект о печати. Л.2. РГИА, фонд 1278, опись № 1. Д. 307. Законопроект о печати. Л. 3-4.

журналистской журналисты1.

деятельности, так как среди авторов проекта были Уже 5 июля 1906 года С.А. Муромцев отправляет данный законопроект министру Думы, в внутренних печатном дел: «Имею честь за препроводить подписью Вашему членов превосходительству, на основании статьи 56 Учреждения Государственной экземпляре поданное 44 Государственной Думы заявление с изложением проекта основных положений закона о печати»2. Слушание было назначено на август 1906 года. Но этот законопроект так и не был рассмотрен на заседании, так как к тому времени I Государственная Дума уже была распущена монархом. К концу 1906 года самодержавие в лице полиции и судов, опираясь на «Временные правила», начало жестокую расправу с революционной печатью. По приказу министра внутренних дел закрывались типографии, издающие революционную литературу. По решению суда в магазинах и библиотеках изымалась и уничтожалась литература демократических издательств. Совет министров 24 декабря 1906 года принимает положение «Об установлении уголовной ответственности за восхваление преступных деяний в речи и печати». В документе указывалось, что «виновный в восхвалении преступного деяния в речи или сочинении, публично произнесенных или прочтенных, или в распространении, или в публичном выставлении сочинения или изображения, заведомо содержащих такое восхваление, подвергается заключению в тюрьме на время от двух до восьми месяцев, или аресту не свыше трех месяцев, или денежному взысканию не свыше пятисот рублей»3. Только в течение 1906 года губернаторам, градоначальникам, начальникам почтово-телеграфных округов, департаменту полиции, прокурорам, цензорам было разослано более полутора десятков циркуляров4, которые усиливали меру наказания за распространение Всего в I Государственной Думе было 11 журналистов. См.: Подсумкова А.А. Государственная Дума и периодическая печать России в начале ХХ века (взаимоотношения и взаимовлияние). Автореф…. канд. ист. наук. – М., 1996. – С. 17. 2 РГИА, фонд 1278, опись № 1. Д. 307. Законопроект о печати. Л. 5. 3 Власть и пресса в России : К истории правового регулирования отношений: (1700 – 1917): Хрестоматия. – М.: Изд-во РАГС, 1999. – с. 194. 4 РГИА, ф. 776, оп. 15, г. 1905, д. 353 (Руководственные циркуляры 1905 – 1915 гг.) революционных идей через печать. печать обрушилось в 1907 году1.

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.