WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

«Ставропольский государственный университет На правах рукописи Служак Ольга Юрьевна Миграционные процессы на Ставрополье во второй половине ХХ века: историко-культурный аспект. ...»

-- [ Страница 2 ] --

Глава II. Исторические традиции и современность в миграционных процессах на Ставрополье во второй половине ХХ века. 2.1. Миграционные процессы в Ставропольском крае в советский период (1950-е – конец 1980-х). Территория Ставропольского края издревле отличалась большим количеством миграций. Через нее, как и через всю степную зону Северного Кавказа, проходили пути этнических миграций скифов, сарматов, алан. В IV веке Ставропольские степи пережили нашествие гуннов, в VI в. здесь расселились тюркоязычные болгары. На смену им пришли хазары. В Х веке под ударами Киевской Руси государство хазар на Северном Кавказе распалось, и они сошли с исторической арены. В следующем столетии в степях Ставрополья стали кочевать половцы. В XIII-XIV вв. Ставрополье разделило судьбу всего Северного Кавказа – татаро-монгольское нашествие, однако большинство населения по-прежнему составляли половцы. После распада Золотой Орды крупнейшей этнической группой на территории края были ногайцы, которые вплоть до XIX века не основывали здесь постоянных поселений, благодаря кочевому образу жизни. Активно формироваться население края стало с XVIII века в результате создания Азово-Моздокской укрепленной линии, возведения крепостей и появления казачьих полков, а также с началом хозяйственного освоения – в результате массовых переселений русских и украинских крестьян, а затем и массового потока беглых крестьян. Создание постоянных селений, а затем и городов, стало привлекать на эти земли представителей и других народов. В результате к концу XVIII столетия население Ставрополья увеличилось в два раза, став преимущественно русским. Несколько позже, уже в XIX веке, здесь стали появляться украинские и татарские переселенцы. В формировании населения края значительная роль принадлежит миграциям армян, греков, немцев, эстонцев и других народов. Потоки этих мигрантов сформировали к ХХ веку демографическую картину края. Не менее интенсивными были миграции первой половины ХХ века. Революции 1917 года и Гражданская война, коллективизация и массовые репрессии, индустриализация и размещение крупной промышленности в южных и восточных районах страны стали причинами активного вовлечения людей в миграцию. Еще более важными факторами миграций, как для всей страны, так и для Ставрополья особенно, стали Великая Отечественная война и усиление репрессий в стране. Изменение политического режима в СССР в середине 1950-х годов породило не только ряд новых факторов миграций, но и новые по своей сути миграционные потоки. Хотя в то же время сохранился преимущественно их плановый характер. В 50-80-е годы ХХ века «огромная миграционная подвижность населения в стране сосуществовала с государственной миграционной политикой, направленной на «закрепление» населения, «прикрепление» его к местам проживания (такими, например, мерами, как ограничение прописки в больших городах), закрепление сельского населения, с отсутствием в стране свободы выбора места жительства, свободы перемещения граждан по территории собственной страны» 1. В то же время, отдельным явлением, характерным для миграций 1950-х годов на Ставрополье оказалось, прежде всего, возвращение депортированных народов. Как известно, в 40-е годы из Ставропольского края был депортирован ряд народов: немцы2, карачаевцы, калмыки3. Карачаевцы были расселены в Южном Казахстане и Киргизии, а калмыки в основном в Тюменском районе, Новосибирске4. Кроме того, некоторые народы, не подвергшиеся депортации, «оказались затронуты ими косвенно или компенсационно»5. Значительные группы различных национальностей были переселены, часто вопреки своей воле, на освободившиеся территории. В 1957 году некоторым «наказанным народам» была возвращена утраченная ими в годы войны государственность и автономия. Причем, что характерно, еще до принятия решения о возвращении, депортированные сами обратились к правительству с просьбой о возвращении. Так, например, в Ставропольский комитет КПСС в 1956 году с такой просьбой было отправлено письмо карачаевцами6. Процесс возвращения на родину депортированных народов начался практически сразу вслед за обретением государственности. Но ситуация среди них сложилась далеко не одинаковая. Так, балкарцам, чеченцам и ингушам статус автономной республики был дарован с самого начала, тогда как калмыкам и карачаевцам дали лишь статус автономной области. Но если карачаевцы и до выселения обладали таким статусом, то для калмыков это было явное «понижение»: повышения статуса до республиканского им пришлось ждать до 29 июля 1958 года. Карачаевцев ущемили иначе: если до депортации существовала отдельная Карачаевская АО, то теперь автономия была дарована им лишь вместе с черкесами. Чуть раньше, чем с карачаевцев, 17 марта 1956 года были сняты ограничения по спецпоселению, но без права возвращения на родину с калмыков. 9 января 1957 года была образована Калмыцкая АО в составе Ставропольского края. Ей была возвращена прежняя территория республики (кроме Нариманского и Лиманского районов, оставшихся в Астраханской обл.), восстановлены почти все старые названия. Запрет возвращаться на прежнее местожительство был тоже отменен. В июне 1957 года сюда вернулись 5782 семьи (22202 человека)7. А к концу года это количество составляло уже 35520 человек или 9325 семей8. Кроме территории собственно Калмыкии прибывающее население оседало также в Ростовской области, Астраханском крае, а также в других районах Ставрополья. Так, например, на Ставрополье осело 120 семей калмыков9. Процесс приема калмыков также не отличался хорошей подготовкой. 4309 семей было размещено в землянках, бараках, времянках. А 460 семей вообще не были обеспечены никаким видом жилья10. Наконец, 29 июля 1958 года Калмыцкая АО Ставропольского края была выведена из состава края и преобразована в Калмыцкую АССР. Ограничения по спецпоселению карачаевцев были сняты 16 июля 1956 года (одновременно с ингушами и чеченцами), но сначала без права возвращения на родину11. 9 января 1957 года Черкесская АО преобразована в Карачаево-Черкесскую АО. Ей была возвращена территория, отошедшая после депортации к Краснодарскому краю и Грузинской ССР (аулы Хурзук, КарДжурт, Учкулан, Каменомост, Верхняя и Нижняя Теберда), грузинское население переселено в апреле 1957 года, а на бывшей грузинской территории восстановлены балкарские названия12. Был отменен запрет возвращаться на прежнее местожительство, и закреплено новое административнотерриториальное деление территории13. Предполагалось, что КарачаевоЧеркессия сможет принять 21050 семей (6250 семей в Карачаевском районе, 1850 – в Зеленчукском, 2100 – в Предградненском, 3000 – в УстьДжегутинском, 5700 – в Мало-Карачевском, 2450 – в Черкесском, 700 – в Адыге-Хабльском, 1000 – в Хабезском)14. Возвращение карачаевцев шло очень интенсивно. К июню 1957 года в край вернулась 10591 семья (вместо запланированных 10000), несмотря на неподготовленность края к тому, что бы принять такое количество семей. Как отмечается в протоколах Крайкома Ставропольского края: «предварительная работа по подготовке условий для размещения прибывающих семей проведена не была»15. На 1 октября 1957 года в край прибыла 12141 семья карачаевцев (47733 человека). Основная масса населения вернулась в те аулы, где жила раньше16. В то же время, большая часть карачаевцев рассели лась в Карачаевском, Усть-Джегутинском, Мало-Карачаевском, Зеленчукском районах и лишь небольшая часть в Предградненском и других районах. Такое расселение создало значительные трудности в трудоустройстве прибывших17. В связи с этим в 1958 году прибывающих карачаевцев стали направлять только в те места, где можно было обеспечить их работой18. Чтобы трудоустроить прибывшее население, стали организовывать дополнительные производства и расширять уже существующие. Так, например, было организовано лесопиление в Верхней Теберде, производство бутового камня, разработка доломитного камня19. Труд переселенцев в первое время носил зачастую сезонный характер в сельском хозяйстве. Особенно характерно это было для Карачаево-Черкессии, учитывая, что условия ведения сельского хозяйства там значительно отличались от основных видов работ Ставропольского края, так как там в большей степени велась обработка почвы на живом тягле (потому что не везде могли работать тракторы из-за особенностей ландшафта). Это дало возможность занять до 8 тысяч человек дополнительно. Еще 1200-1300 человек было трудоустроено во вновь созданных 5 совхозах в скотоводстве. Кроме того, Ставропольский Совнархоз стал проводить мероприятия по развитию местной промышленности и предприятий, что также создавало дополнительные рабочие места20. Одновременно была дана установка на то, что бы в первую очередь принимать карачаевцев для комплектования служащих и рабочих кадров МТС, артелей промысловой кооперации, в совхозы, колхозы, предприятия и стройки, на руководящую работу в аппарат местных советов21. Естественно, что приезд на заселенные территории такого количества людей другой национальности был воспринят местным населением негативно, в связи с чем Крайком КПСС Ставропольского края был вынужден отдать распоряжение о том, что необходимо «решительно пресекать всякие действия и проявления, направленные на разжигание национальной розни и нездо ровых отношений между местными жителями и прибывающим населением»22. Столкновения с местным населением происходили еще и из-за того, что после выезда карачаевцев местные заняли самовольно их дома, а после возвращения стали предлагать им купить их по спекулятивной цене, поскольку по закону дома, ранее принадлежавшие переселенцам, им не возвращались23. Тем не менее, несмотря на все недостатки, государственная система достаточно эффективно работала над проблемой хозяйственной, трудовой, социальной адаптации прибывающих переселенцев. Большинство проблем с размещением и трудоустройством людей было решено к концу 1957 года. Правда, для этого потребовалось временно приостановить возвращение депортированных народов, в связи с невозможностью обеспечить их в зиму хотя бы жильем. Для этого был предпринят ряд мер, таких, например, как лишение льгот прибывающих неорганизованно, т.е. без переселенческих билетов (были введены для планового размещения населения)24. Надо отметить, что люди, которых в 1940-х депортировали, оказались не похожи на людей, которые в 1950-х возвращались. На момент депортации те же кавказские народы в подавляющем своем большинстве были бедными и малообразованными. В тех крайне тяжелых условиях, в которых они оказались, выжить могли только самые дееспособные и инициативные. «Вместе с тем их окружение в Средней Азии и Казахстане было еще более отсталым и в социальном плане менее мобильным, что давало депортированным народам довольно хорошие перспективы и прочные позиции в структуре занятых и возможность хорошо выучить своих детей»25. Кроме того, часть северокавказских народов (как правило, члены смешанных семей, но и не только) осталась в Средней Азии, что привело к образованию своего рода «внутренних диаспор» в пределах СССР. Таким образом, возвращение на Ставрополье в 1950-е годы ранее де портированных народов явилось одним из важнейших миграционных потоков в 50-е – 80-е гг. ХХ века, существование которого породило ряд социально-экономических, политических, культурных и межэтнических последствий не только в ближайшем, но также и в отдаленном будущем. В 1950-е – 80-е годы основными направлениями миграции в СССР являлись перемещения из деревни в город, из малых городов – в большие, из освоенных районов – в районы нового хозяйственного освоения. Ставропольский край здесь не явился исключением. 1960-е – 70-е годы на Ставрополье – это время интенсивных миграций сельского населения в города, особенно молодежи. При этом следует иметь в виду, что приезжающим в села края в большинстве случаев приходилось самостоятельно устраивать свое жилье, тогда как приезжающие в города на стройки и предприятия сравнительно лучше обеспечивались государственным жилым фондом. Как отмечал сельскохозяйственный отдел Ставропольского Крайкома КПСС, причины этих миграций были исключительно многообразны и связаны едва ли не со всеми сферами социальной жизни деревни26. На момент переписи 1970 года процесс миграции в Ставропольском крае был несколько более интенсивным, чем по стране в целом. Однако достигалось это в основном за счет отдыхающих на курортах края. По переписи населения 1970 года численность населения Ставропольского края составляла 2305,8 тысяч человек. По сравнению с предыдущей переписью 1959 года этот показатель вырос на 416 тысяч (22 %), в том числе за счет механического прироста на 175,5 тысяч человек27. В период последующих трех лет (1971-73) механический прирост в крае составил 38 тысяч человек, причем внутрикраевая миграция за эти годы не была интенсивной – в среднем за год внутри края перемещались 75 тысяч. Численность сельского населения Ставропольского края между двумя переписями выросла незначительно – на 1,8 %. Такая стабилизация явилась результатом миграции сельского населения в города, а также преобразованием сел в городские поселения. В 60-е годы – период самой активной трансформации сельского расселения на Ставрополье – сеть сельских поселений сократилась почти на 50%. Столь существенное сокращение числа сельских поселений происходило, в первую очередь, за счет ликвидации мелких поселений, особенно людностью до 50 чел. При среднем сокращении числа сельских поселений в районе за рассматриваемый период в 1,7-2 раза, число самых мелких поселений сократилось почти в 6 раз, в 2,2 раза уменьшилось число поселений людностью 51-100 чел., а в целом число мелких поселений сократилось почти на 80%28. В 1965-69 гг. сельское население переселялось в основном в пригородные районы – «интенсивность механического прироста в Шпаковском, Предгорном и Георгиевском районах превышала 10 %»29. В то же время происходил отток населения из Восточной и Центральной зон, находящихся в районах с менее благоприятными природными условиями, за пределами зоны влияния больших городов. В сельской местности района в 70-е годы, несмотря на отрицательное сальдо миграции, естественное движение населения обеспечивало его прирост, но в результате преобразования ряда сел в городские поселения численность сельского населения сократилась на 4%. Так, заметно упала численность населения в Советском, Грачевском, Петровском, Курсавском и Труновском районах30. В то же время в начале 1970-х годов заметный прирост населения произошел в Левокумском районе (в основном за счет увеличения числа работающих в нефтяной промышленности) и Предгорном районе (в связи с благоприятным климатом, а также экономическими условиями и близостью к городам-курортам). В результате двухгодичного среза (1968-69) выяснилось, что большин ство мигрировавших в городскую местность избрало местом жительства более крупные города: 20,3 % - Ставрополь, 41,8 % - города с численностью жителей от 50 до 100 тысяч (Минеральные Воды, Ессентуки, Пятигорск, Черкесск, Кисловодск) и лишь 19 % - малые города с численностью до 20 тысяч человек31. Кроме того, наблюдался значительный механический прирост населения сельской местности в населенных пунктах, прилегающих к городам Ставрополь, Черкесск, Георгиевск и отчасти к городам Кавмингруппы с целью прописки в этих районах и работы в городах. В 80-е годы ХХ века начинают происходить качественные изменения в характере сельских миграционных процессов. Большая часть центрального и восточного районов в 1979-1988 гг. начинает испытывать приток мигрантов32. Что касается городского населения, то его численность к 1970 году выросла на 66,8 %, а удельный вес – на 9 %. Прирост населения в городах происходил за счет трех факторов: естественного прироста, преобразования больших сел в города, а также механического прироста. Последний состоял из двух потоков: прибытие в край населения из других краев и областей - 26 % от общего прироста (105 тыс. чел.) и миграция из сельской местности - 16 % (61 тысяча человек)33. Большой рост городского населения в этот период произошел в городах с быстро развивающейся промышленностью – Ставрополе, Нефтекумске, Изобильном, Невинномыске, Черкесске. Среди причин миграции прибывающие из-за пределов края указывали следующие: переезд с семьей – 48 %, личные причины – 38 %, приезд на учебу – 5 %, направление на работу после вуза – 2 %, направление по общественному призыву – 2 %, перевод по службе – 2 %, направление по оргнабору – 1 %, плановое переселение – 0,01 %, иные причины – 3 %. Среди причин переезда по краю соотношение причин оказалось почти таким же, однако, значительно возросло количество людей, переехавших с целью учебы – 24 %. Такая же картина оказалась характерна и для Карачаево-Черкессии34. Таким образом, процент плановых переселений в край (распределение после вуза, направление по оргнабору, плановое переселение) оказался крайне незначительным – 2-5 % от общего числа мигрантов. Примером такого планового набора может служить оргнабор рабочей силы в Дагестане для нужд овцеводства, в результате чего количество только даргинцев в Ставропольском крае выросло с 748 человек в 1959 до 6600 в 1970 году35. Такая же картина была характерна и для плановых переселений из края. При этом основными направлениями плановых переселений являлись Архангельск, Иркутск, Красноярск, Свердловск, Магадан, Коми АССР36. Что касается миграционного обмена между Ставропольским краем и Союзными республиками, то здесь картина была несколько иной, чем по стране в целом. Если со второй половины 50-х вплоть до середины 70-х годов ХХ века отличительной чертой для России было отрицательное миграционное сальдо в межреспубликанском обмене (в основном из-за начавшегося освоения целинных и залежных земель)37, то для Ставропольского края этот показатель был положительным вплоть до середины 80-х годов38. Естественно, что миграционные обмены с республиками СССР были различными по численности и имели различные для Ставрополья сальдо миграции. Так, наиболее интенсивными с 50-х по середину 80-х годов ХХ века являлись миграционные обмены с Казахстаном, Украиной, Узбекистаном, Азербайджаном и Грузией. При этом основной механический прирост в Ставропольском крае шел также за счет этих республик. В то же время значительно менее интенсивным был обмен с Прибалтийскими республиками и Молдавией. С ними же, как правило, у Ставропольского края было отрицательное сальдо миграций39. Конечно, на протяжении трех десятилетий показатели по отдельным республикам менялись, но в целом сохранялась именно такая тенденция. Особенностью миграций на Ставрополье являлась полиэтничность мигрирующего населения. Так, например, в 1980 году основной поток мигрантов составляли русские – около 78 %. В то же время он был представлен украинцами – 4 %, армянами – 2 %, татарами – 1 %, белорусами – 0,8 %, евреями – 0,3 %, грузинами – 0,3 %, азербайджанцами – 0,7 %, туркменами – 0,1 %, черкесами - 1,7 %, карачаевцами – 2 % и т.д. За десять лет, начиная с 1970 года, почти в 3 раза выросла численность немцев (за счет миграций из других районов страны)40. Районами проживания немцев на Ставрополье стали Георгиевский, Кировский и Курской. Также, в три раза к началу 1980-х годов возросло число греков за счет переселенцев из других территорий. Они сконцентрировались преимущественно в сельской местности Предгорного, Георгиевского, Зеленчукского районов и на КМВ41. При этом, если большинство украинцев и армян переселялось из-за пределов края (81,8 % и 78,4 % соответственно), то такие народы как карачаевцы, ногайцы, абазины и черкесы в основе своей мигрировали в пределах края42. Нельзя утверждать, что в 50-80-е годы ХХ века наблюдался исход русских на их историческую родину. Однако, уже с 60-х годов в ряде союзных республик стали формироваться реальные предпосылки для оттока русского населения. Этими предпосылками явились «повышение миграционной подвижности сельских жителей коренных национальностей и их миграция в собственные города, а также нарастание бытового национализма (оба эти процесса, по-видимому, были взаимосвязаны)»43. Что касается внешних миграций (эмиграции и иммиграции) в Ставропольском крае в 50-х – 80-х годах ХХ века, то по отношению к остальным миграционным потокам они составили в принципе незначительную часть, как и в целом по стране. В то же время, не смотря на небольшой объем внешних миграций, нельзя не отметить их значимость и определенное влияние в жизни Ставропольского края 50-х – 80- годов. В рассматриваемый пе риод здесь также существовали характерные потоки. Первым направлением во внешних миграциях можно выделить иммиграцию в Россию с расселением в Ставропольском крае целых групп переселенцев. К данному направлению необходимо отнести, прежде всего, переселенческое движение в 50-е – 60-е годы ХХ века казаков-некрасовцев и молокан из Турции. В 1961-62 годах в Генконсульство СССР в Стамбуле обратились турецкие подданные – русские казаки-некрасовцы и молокане, которые были высланы в Закавказье в 1839 году, с просьбой оказать им содействие во въезде в Советский Союз на постоянное жительство. Генконсульство поддержало их ходатайство и сочло возможным выдать визы на въезд в СССР44. Первые переселенцы прибыли в Ставропольский край из районов Чечено-Ингушской автономной республики еще в 1957 году, когда их оттуда выселили, освобождая дома выселенных чеченцев45. Еще часть приехала через Азербайджанскую ССР, а также Астраханскую область (37 семей). По состоянию на 1964 год в крае проживало 548 семей переселенцев из Турции, из них казаков-некрасовцев – 226 семей (1028 человек) и молокан – 322 семьи (1756 человек). Они были расселены в 12-ти совхозах и 3-ти колхозах46. Переселенцев из Турции разместили в четырех районах края: в Левокумском (в совхозах «Октябрьский», «Виноградарь», «Бургун-Маджарский», «Левокумский»), Арзгирском (в совхозах «Турксад», «Арзгирский», «Красный Маныч» и ряде колхозов), Благодарненском (в совхозах «Каменобалковский» и «Ставропольский») и Михайловском - в опхозе ВНИИОК «Темнолесский»47. Прибывшие переселенцы из Турции заявляли, что турецкие власти в отношении русских людей проводили политику отуречивания и ассимиляции, им запрещалось разговаривать на родном языке, обучение в школах было доступно только до 5 класса, да и то далеко не всем. Подавляющее большинство приехавших было безграмотным48. Из всех переселенцев только 19 человек имело образование 6-8 классов и лишь один законченное среднее образование49. Переселенцам из Турции выдавалось разовое государственное пособие в размере 300 рублей на главу семьи и по 60 рублей на каждого члена семьи. Кроме того, совхозы и колхозы обеспечивали их продуктами питания, хозяйственным инвентарем. Некоторым были предоставлены бесплатный отдых и лечение в домах отдыха и санаториях страны50. Заработная плата переселенцев была более высокой, чем заработная плата рабочих коренного населения, так как руководители совхозов и колхозов предоставляли им более высокооплачиваемую работу, учитывая временные трудности и многодетность прибывших семей51. Почти все прибывшие были трудоустроены, исключая многодетных матерей, которые, тем не менее, зачастую подрабатывали сезонно52. В тоже время в 1964 году среди семей переселенцев из Турции оказалось 195 человек престарелого возраста и 36 инвалидов. По существовавшему закону о государственных пенсиях органы социального обеспечения не могли назначить им пенсии по старости или инвалидности в связи с отсутствием у них документов о трудовом стаже. Часть этих людей до переселения работала в своих личных хозяйствах. В связи со сложившейся ситуацией исполком Ставропольского края предложил назначать в виде исключения данным гражданам ежемесячные пособия из средств местного бюджета в размерах до 30 рублей. К данной категории было решено отнести мужчин старше 60-ти лет, женщин старше 55-ти, инвалидов всех трех групп, а также семьи, потерявшие кормильцев с тремя и более несовершеннолетними или нетрудоспособными детьми53. Учитывая, что абсолютное большинство переселенцев было неграмотным и не владело никакими специальностями, была организована специальная система их образования. Так, за 1962 и первое полугодие 1963-64 учеб ных годов было обучено 1371 человек среди взрослого населения54. Прибытие в отдельные хозяйства большого контингента детей переселенцев привело к чрезмерной перегрузке школ, в связи с чем в крае стали открываться новые школы55. Так, в 1963 году в совхозе «Левокумский» была введена в эксплуатацию школа на 280 мест, открыта школа в совхозе «Терек» Прикумского района56. Кроме того, несколькими сельскими школами была организована посылка личных библиотечек для детей (всего послано 302 библиотечки)57. Для ликвидации неграмотности и малограмотности среди взрослого населения переселенцев из Турции было создано 9 школ ликбеза, 5 учебных комбинатов и 2 вечерние школы сельской молодежи с сокращенным сроком обучения, где обучалось 303 человека, еще 126 человек обучалось на дому58. Также было организовано обучение, главным образом молодежи, различным специальностям, необходимым для сельскохозяйственного производства59. Не оставили без внимания и детей дошкольного возраста. Были дополнительно построены детские сады-ясли в совхозах «Левокумский», «Бургунмаджарский» и опхозе «Темнолесский», что позволило принять еще 300 детей переселенцев помимо 300 уже устроенных60. Однако не все совхозы и колхозы оказались способны разместить переселенцев в нормальных условиях и предоставить им все необходимое. Нередки были случаи, когда не было жилья, мебели, многих необходимых для жизни вещей, в неудовлетворительном состоянии находилось медицинское обслуживание и т.д. Так, например, в совхозе «Каменнобалковский» переселенцев поселили во вновь обустроенном здании конторы совхоза, где не было никаких подсобных помещений, а отдельные комнаты не отапливались. А в совхозе «Красный Маныч» часть семей не была обеспечена столами, стульями, кроватями, поэтому им приходилось спать на земляных полах при большой скученности народа61. Неудовлетворительные условия для приема переселенцев были связаны, в первую очередь, с прибытием слишком большого количества семей в короткий срок. Кроме того, характерным для переселенцев из Турции являлось наличие многодетных семей - по 8-10 и даже 13 человек при одном трудоспособном. Главы таких семей высказывали озабоченность тем, смогут ли они при заработной плате 60-70 рублей материально обеспечить семью. Так, например, один из переселенцев, Коновалов А.А., имеющий семью из 13 нетрудоспособных человек, проживал в совхозе «Красный Маныч» в двух комнатах без мебели. В связи с неудовлетворительными условиями проживания и низкой зарплатой, он стал высказывать намерение обратиться с просьбой о возвращении на жительство в Турцию, где у него была своя мельница, дом и другое хозяйство62. Такой случай не был единственным. При личной беседе с другой частью переселенцев выяснялось, что трудовое и хозяйственно-бытовое устройство их устраивает, однако жить в СССР они не могут по религиозным соображениям. Желающие выехать молокане боялись потерять свою религию. Их верования подразумевали возможность собираться всей общиной на рождение ребенка, свадьбы и смерть. Кроме того, молоканам запрещено есть свинину, что, естественно, совершенно не учитывалось в общественных столовых, где зачастую питались их дети63. Дополнительным фактором для недовольства стала система расселения переселенцев в Ставропольском крае по шести сельским районам в отличие от Турции, где они проживали в двух селах. Такое расселение не позволяло им отправлять религиозные обряды. Кроме того, зачастую оказывались разбиты по разным местам поселения семьи, что было связано в первую очередь с неодновременным прибытием членов семей из Турции. В связи с этим, к 1968 году от сорока семей переселенцев молокан в Совет Министров СССР, Министерство иностранных дел и Общество Крас ного Креста и Красного полумесяца поступили прошения о возвращении назад в Турцию64. Некоторые ездили сами в Москву, обращались даже лично к Н.С. Хрущеву (например, семьи Самариных, Портновых, Коноваловых, Порошиных, Черемисиных, Гавриловых и т.д.)65. В течение трех лет они просили выдать им турецкие паспорта и разрешить выезд в Турцию, при этом советские паспорта сдавали в милицию и отказывались забирать их обратно66. Одновременно часть молокан проводила агитационную работу среди переселенцев о возвращении назад в Турцию. В выезде переселенцам было отказано. Главы этих семей в результате были осуждены за тунеядство, получив от 1 до 4 лет. На этом движение за возвращение завершилось. Переселение казаков-некрасовцев и молокан из Турции создало конфликтную ситуацию с местным населением. Мигранты жаловались, что местные жители постоянно обзывают их «турками» и предлагают убраться в Турцию. Такая реакция была вызвана недовольством тем, что переселенцам уделяется много внимания, в том числе и в материальном отношении: они лучше снабжаются, покупают все вне очереди, им предоставляется возможность иметь скота выше нормы, у них выше зарплата, они не работают по субботам67. К первому же направлению относится переселение в 1976 году на Ставрополье чилийских политэмигрантов. Семьи чилийцев были размещены в Ставрополе и Невинномысске, обеспечены жилплощадью, питанием, средствами на экипировку. До предоставления жилья им оплатили расходы на проживание в гостиницах. Трудоспособные мигранты были трудоустроены, остальным предоставлены пособия68. Следующим характерным явлением в миграционных процессах 50-х – 70-х годов ХХ века на Ставрополье было возвращение эмигрантов. Так, на 1961 год в Ставропольский край прибыло 145 семей и одиноких, из них за период 1955-56 годов – 69 семей, за 1957-60-е годы – 68 семей, в 1961 году – 8 семей69.

В основном эта категория переселенцев приезжала из США, Канады, стран Европы, Уругвая, Австралии. Часть этих переселенцев эмигрировала из России еще до революции, после нее и во время Гражданской войны, часть была угнана из СССР во время Великой Отечественной войны, еще один поток составили граждане СССР, вступившие в брак с иностранцами (преимущественно из Восточной Европы). Характерным явлением для Ставрополья была иммиграция из-за границы черкесов, в связи с подъемом среди них движения за возвращение. Эту группу мигрантов составляли подданные Сирии, Иордании70. Особенное внимание уделялось государством переселенцам из русских колоний в других государствах. Связано это было с проводимой политикой по возвращению русских эмигрантов, которая была вызвана, прежде всего, усилением «рекламы» социальных условий жизни при социализме, а также формированием положительного облика СССР в международном мире. Так, например, Консульский отдел просил уделить особое внимание семье, прибывшей из Уругвая, и удовлетворить ее просьбы, «принимая во внимание нежелательную… реакцию среди членов колонии Сан-Хавьер о положении семьи Бугаевых в Советском Союзе»71. Другой иллюстрацией может служить решение вручить вид на жительство семье Каскалян (гражданам Ирана, проживающим в Сиднее) в торжественной обстановке в Русском общественном клубе Сиднея, что должно оказать «положительное влияние на русскую колонию в Сиднее»72. Следующее направление во внешних миграционных процессах Ставропольского края – это международная трудовая и учебная миграция. В 6070-х годах наибольшее число мигрантов этой категории было из Болгарии. Во многом это было связано с установлением Советско-Болгарских дружественных отношений. Так, в 1957 году на Ставрополье прибыла первая болгарская делегация (к 400-летию присоединения Черкессии). Следующая делега ция посетила край через год. В октябре 1976 года в Ставрополь прибыло 400 работников заводов, фабрик, учителей, врачей и т.д. Болгары стали частыми гостями коллектива Ставропольского завода «Электроавтоматика». Они стали принимать активное участие в проводимых здесь семинарах «Интерэлектро» в рамках СЭВ, в выработке совместных программ научно-технических исследований. В этот период развивались деловые контакты между заводом швейного объединения «Весна» и болгарским предприятием им. Корчагина, Ставропольским филиалом фабрики «Машук» и болгарским промышленным производственным комбинатом им. Димитрова, мебельным объединением «Ставрополье» и мебельной фабрикой им. Абаджиева и т.д.73 Определенное место в миграционных процессах занимала также учебная миграция. Так, например, в 1981 году в крае обучалось более 500 иностранных студентов из стран Азии и Африки74. Кроме того, в рассматриваемый период для Ставропольского края была характерна также международная туристическая миграция. Сюда можно отнести, например, обмен делегациями со странами Восточной Европы, в частности, Болгарией. В начале 1980-х годов возросли тенденции к расширению связей жителей греческой национальности с родственниками из Греции, резко увеличилось количество взаимных поездок75. Общение с земляками вызвало рост национального самосознания – зашла речь о необходимости изучения греческого языка и развитии других аспектов национальной культуры. Другой поток туристической миграции составили религиозные деятели. Так, в 1977 году в крае собрались иностранные гости – участники «Всемирной религиозной конференции за прочный мир, разоружение и справедливое отношение между народами», которых принимали ставропольские баптисты76. Баптисты в плане миграций вообще являлись самой активной религиозной общиной края. Помимо этой делегации они принимали главного редактора центрального органа баптистов ФРГ77, делегацию пятидесятнических церквей из Польши78, делегацию южной баптистской конвенции из США79. В свою очередь представители ставропольской баптистской церкви выезжали в Венгрию, США80. Ставропольский край также посещали крупнейшие религиозные иерархи Сирии и Ливана81, паломники из Среднеевропейского Экзархата Московской Патриархии из Западного Берлина82, посол Израиля Арел83. И, наконец, последним направлением во внешней миграции можно выделить эмиграцию из Ставропольского края за рубеж. По количественным характеристикам в рассматриваемый период это самый незначительный поток при достаточно большом числе потенциальных эмигрантов. Эмиграционные настроения были характерны в основном для молокан и некрасовцев, немцев, греков, евреев. Советское государство в ответ не просто ограничивало выезд, но и принимало меры по преодолению тенденции населения к выезду за рубеж на постоянное место жительства. Правительство требовало не только проводить систематическую работу по анализу причин выезда, но также проявлять заботу об удовлетворении потребностей в национальном самовыражении, реализации социальных гарантий и пресекать попытки дискриминации по национальным мотивам. Однако говорить о реальном воплощении данных требований в жизнь не приходится. В конце 80-х годов обнаруживаются новые явления и тенденции в миграционных процессах на Ставрополье. Во-первых, обозначилось снижение количества мигрантов, особенно с появлением первых симптомов социально-экономического кризиса. Так, если в 1980 году на Ставрополье было зарегистрировано 293 тыс. мигрантов, то в 1989 году их количество составило 230,6 тысяч84. Во-вторых, стрессовая миграция, явление в принципе не новое для этого периода, стала приобретать невиданный ранее масштаб и стихийный характер. Связано это было, прежде всего, с событиями в Нагорном Карабахе, к которым затем добавилось Спитакское земелетрясение. В 1988 году Ставропольский край принял поток беженцев из Сумгаита и городов Армении при одновременном оттоке лиц азербайджанской национальности. Максимальная нагрузка по приему переселенцев легла на города Кавминвод, Ставрополь, Георгиевск, Буденновск – места традиционного расселения армян. Прибывшие стали размещаться не только у родственников и знакомых, но и на частных квартирах, гостиницах, вокзалах85. В результате власти края столкнулись с тем, что новый миграционный поток не поддается контролю. Результатом этой миграции стала активизация национального движения как среди армян, так и среди русских, появление сепаратистских настроений. Были отмечены случаи инспирирования очагов национального возбуждения среди местного армянского населения с целью побуждения его к более активной поддержке «карабахского движения». Кроме того, в Ставрополе, Пятигорске и Георгиевске стали создаваться национальные комитеты по оказанию поддержки карабахским армянам86. В-третьих, обозначился рост числа эмиграций в связи со снятием многих, ранее действовавших ограничений87. В результате резко возросло число выехавших различных национальностей, в первую очередь немцев и греков. Таким образом, миграционные процессы в Ставропольском крае в период 1950-х – 1980-х годов характеризовались преимущественно социальноэкономическим характером, направленностью потоков из сел в города, наличием так называемых «добровольно-принудительных» миграций (плановых переселений, наборов, распределений), сильной ограниченностью внешних миграций, особенно эмиграции. В то же время, не смотря на ряд общих, характерных для этого периода, черт, миграционное движение не являлось по своей сути чем-то абсолютно однородным. Оно подразделялось на ряд потоков, различных по содержанию и объему. Некоторые из этих миграционных потоков наложили серьезный отпечаток на социо-культурную и националь ную жизнь края, положив начало этническим конфликтам и росту национализма. С другой стороны, этнические миграции способствовали росту национального самосознания и стимулировали интерес к собственной культуре.

2.2. Распад СССР: миграции населения Ставрополья в новых геополитических условиях. С началом 90-х годов характер, направление, численность и состав миграционных процессов существенно изменились. После Беловежских соглашений произошла институализация распада Союза, и начался процесс дезинтеграции, сопровождавшийся разрывом культурных, информационных и экономических связей. Прежде всего, распад Советского Союза в 1991 году повлек за собой дестабилизацию социальной, политической и экономической обстановки. В геополитическом пространстве бывшего СССР началось формирование дифференциации между возникшими государствами в отношении политических систем, характера и скорости протекания экономических реформ, сопровождавшихся развитием рыночных отношений, спадом производства, инфляцией, безработицей. В социальной области обозначился подъем национализма, стали возникать или быстро разрастаться этнические конфликты, что сопровождалось у людей боязнью потерять гражданство страны происхождения, ущемлением их в правах. «Население СССР оказалось разделено гражданством, правовыми, языковыми, валютными и таможенными барьерами, не получив необходимого времени для осознания новой ситуации и возможности для осуществления выбора гражданства и страны проживания»1. Появление новых, как по форме, так и по сути, государственных образований не могло не сказаться на характере миграционных процессов на территории бывшего СССР, поскольку миграции всегда являются индикатором происходящих в стране процессов. Кроме того, на миграцию в стране и крае повлияла демократизация жизни, а также расширение прав и свобод личности, в том числе и свободы передвижения. В России был принят закон, обеспечивающий свободу выезда и въезда в страну, провозглашена в Конституции свобода передвижения и выбора места жительства. Это коренным образом изменило масштабы и географию внешней миграции. В Ставропольском крае кроме данных общих факторов обозначились и свои факторы, специфические. Прежде всего, огромное значение имело изменение геополитического положения края. Помимо того, что в 1992 году уменьшилась площадь Ставропольского края в связи с отделением Карачаево-Черкессии, он стал приграничным регионом на юге России. И хотя у края нет границы с другими государствами, он стал стратегической зоной, находящейся в непосредственной близости от территорий, на которых протекали вооруженные конфликты (Чеченская республика, Ингушетия и Северная Осетия). Другим фактором является центральное положение края на стыке ареалов расселения русских и множества различных народов иных языковых групп, что всегда создавало предпосылки для развития межэтнических контактов, взаимодействия культур. «Разгорание межэтнических конфликтов на Северном Кавказе вызвало стремление многих народов к этноизоляции и, соответственно, массовому оттоку в свои национально-территориальные образования»2. Вышеуказанные факторы обусловили ряд особенностей миграционной ситуации в Ставропольском крае в изменившихся условиях. Прежде всего, под влиянием комплекса социальных факторов коренным образом изменилось содержание межрайонного и межпоселенного обмена. Наметилась устойчивая тенденция к сокращению оттока сельского населения в города, что во многом «было обусловлено сужением их демографической базы»3. Значительные изменения претерпела и городская миграция. Коренным образом меняется роль миграции в формировании населения городов и сел. Так, с середины 80-х годов в крае эта роль постепенно снижается, как и во всей России. Однако, за период 1990-1995 гг. миграционный прирост в подавляющем большинстве сельских районов становится единственным фактором, формирующим население, что было связано с отрицательным показателем естественного прироста. Прирост численности населения за счет этого компонента в крае за период 1989-1998 гг. составил 8-9%4. Лишь в нескольких городах края, таких как Буденновск, Ставрополь, Невинномысск, а также в Арзгирском и Левокумском районах миграция не была единственным источником формирования населения. В то же время, в 1995 году формируется группа районов в восточной части Ставропольского края (Арзгирский, Буденновский, Курский, Нефтекумский, Степновский и Туркменский), где миграционный прирост стал отрицательным или имел меньшее значение, чем естественный5. Кроме этой зоны, в пределах края с 1995 года можно также выделить еще две. Одна из них имеет положительный показатель миграционного прироста и включает в себя западные, некоторые центральные и южные районы – Новоалександровский, Изобильненский, Шпаковский, Труновский, Грачевский, Петровский, Александровский, Благодарненский, Кочубеевский, Минераловодский, Георгиевский, Кировский. В третьей зоне сосредоточены районы, которые имеют среднекраевой показатель миграции. Это Предгорный, Степновский, Ипатовский, Андроповский, Новоселицкий и Красногвардейский районы. Что касается городских поселений, то миграционные процессы в 90-х годах ХХ века здесь также развивались неравномерно. Наиболее привлекательными для мигрантов стали малые города – районные центры. Произошло это в основном за счет относительно неплохо развитой инфраструктуры и дешевым рынком жилья. В то же время, для средних и крупных городов миграционный прирост оказался хотя и положительным, но значительно ниже, чем в первой группе. Следующей характерной чертой для миграций 90-х явилось сокраще ние в унисон с общероссийскими тенденциями масштабов миграции при стабильном росте сальдо миграции. Связано это было с более резким сокращением обратного миграционного потока и общего снижения мобильности населения. Так, за период с 1989 по 1997 гг. численность прибывающих в край сократилась со 123,7 до 73,8 тыс. человек, т.е. почти в 1,7 раза. В то же время число выбывающих за тот же период сократилось в 1,9 раза – со 106,9 тыс. до 55,8 тыс. человек. Однако, с 1995 года отмечается резкое уменьшение сальдо миграции. Произошло это в связи с сокращением числа прибывающих в регион при менее резком сокращении обратного потока6. Последние десять лет постоянно снижается миграционный прирост в Ставропольском крае. Так, если в 1994 г. он составлял 41,4 тыс. человек7, то к 1998 году этот показатель уменьшился почти в 3 раза и составил 15,6 тысяч8, а к 2001 году – 1,1 тысячу человек9. Одновременно с этим произошло и сокращение внутрикраевых миграций. Если в конце 80-х годов ХХ века она имела наибольшее значение (43 %), то уже к 1995 году на лидирующие позиции вышла миграция с регионами России (43,2 %), а внутрикраевая миграция составила 36,8 %. К 1997 году роль внутрикраевых миграций снова возросла, составив 47 %, что стало результатом сокращения потока мигрантов из-за пределов края, однако масштабы ее продолжают снижаться10. Последние пять лет Ставропольский край переживает демографический кризис: отмечается уменьшение постоянного населения края, естественная убыль населения превышает рождаемость и миграционный прирост. В 2001 году вышеназванный процесс зарегистрирован уже в 30 из 33 районов и городов края, естественная убыль населения в 10 раз превысила миграционный прирост11. В условиях нового геополитического положения края также трансформировалась роль отдельных стран и регионов в формировании миграционно го прироста Ставропольского края. Как и в 50-80-х годах ХХ века сохраняется тенденция большого притока мигрантов из бывших республик Закавказья, Средней Азии и Казахстана. В то же время меняется мощность этих потоков, меняется их состав. В 1993 году 60 % прироста из этих регионов шло за счет государств Закавказья и 23 % - на Казахстан и страны Средней Азии. Затем картина меняется. К 1996 году доля мигрантов из «горячих точек» Закавказья уменьшается до 45 %, в то время как доля мигрантов из Средней Азии возрастает до 30 %12. При этом переселенцы из Казахстана последнее время пользуются значительно большими льготами. В соответствии со статьей 10 Соглашения, заключенного между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Казахстан о регулировании процесса переселения и защите прав переселенцев (Москва, 6 июля 1998 года)13, мигранты освобождаются от ограничений на ввоз и вывоз своего личного имущества, таможенных пошлин, налогов и связанных с этим сборов14. В отношении других регионов России первое место принадлежит Чеченской республике – 43 %, 8 и 7 % соответственно приходится на Карачаево-Черкессию и Кабардино-Балкарию. Кроме того, сложилась тенденция притока населения из районов Крайнего Севера. С областями ЦентральноЧерноземного и Центрального районов у Ставрополья сложилось отрицательное сальдо миграции. Среди причин, которые побудили мигрантов переехать в Ставропольский край в 1997 году большинство указывало личные, семейные причины (67,7 %). В то же время достаточно высоким продолжал оставаться процент людей, которые покинули места проживания в результате обострения межнациональных отношений и криминогенной обстановки, а также экологического неблагополучия (стрессовые миграции) – 17 %15. Как и в предыдущие десятилетия, характерной чертой миграционных процессов на Ставрополье в 90-е годы ХХ века продолжает оставаться их по лиэтничность. «Хотя в межреспубликанских миграциях участвовали все сколько-нибудь значительные по численности нации страны, интенсивность такого участия была существенно различной»16. Следует отметить, что основной миграционный поток в крае составляют русские. Среди прибывших их удельный вес приближается к 80 %. Однако, интенсивность прибытия русских гораздо ниже по сравнению с некоторыми другими национальностями. Максимальное количество выбытий приходится не на русских, а на народы с традиционно высокой эмиграционной активностью: немцев и евреев, а также на некоторые кавказские народы. По итогам 1989 - 1995 гг. в Ставропольском крае в самом общем виде можно выделить две группы этносов, различающихся по результативности миграции. Первую группу составляют народы, для которых характерен миграционный отток с территории края по различным причинам. К ней относятся даргинцы и чеченцы. Для этих народов главной причиной оттока стало стремление к этноизоляции, а также сокращение объемов работ в сельском хозяйстве края. Так, если дагестанцы в 50-80-е годы ХХ века активно участвовали в миграциях на Ставрополье, то в 90-е годы наблюдается тенденция к уменьшению их доли в общем миграционном притоке – с 7,31 % в 1989 году до 1,87 % в 1996 г. Более того, с 1994 года миграционное сальдо практически всех дагестанских народов становится нулевым или отрицательным. Так, в 1996 году на их долю пришлось 8,46 % всего отрицательного сальдо миграции17. У немцев сальдо миграции также отрицательно, что стало последствием массовой эмиграции в Германию. С 1989 по 1992 год их отток увеличился в 2 раза18. Немцы, приехавшие в Ставропольский край из Казахстана и республик Средней Азии, используют его в качестве «плацдарма» для дальнейшего переезда в Германию. Вторая группа – народы, имеющие положительный показатель сальдо миграции за период 1989-1999 гг. Максимален этот показатель (не учитывая русских) у армян. Численность армянского населения в Ставропольском крае за последние десять лет почти удвоилась. Активизация армянской миграции была обусловлена событиями в Нагорном Карабахе, Спитаке, а позднее кровавыми расправами в Сумгаите, Баку, военными действиями в других районах. Большая часть мигрантов прибыла из Азербайджана (42,3%), почти четвертая часть из Армении. Основная причина перемены места жительства – этнические проблемы и вооруженные конфликты 53%. Преимущественно эти семьи прибыли из Азербайджана и Средней Азии. Прибывшие из Армении основной причиной называли тяжелое материальное положение 61,4%19. К этой же группе относятся ногайцы, численность которых выросла с 1989 по 1998 гг. в 7 раз. Миграционный прирост ногайцев в регионе характеризуется двумя “пиками”: 1993-1994 гг. и 1997-1998 гг. При традиционно высоком показателе естественного прироста, характерного для ногайцев, роль миграции существенно выросла – до 82% в 1998 году. Миграция ногайцев в большинстве своем происходит в сельскую местность Ставрополья, притягательность которой для них очень велика. «Традиционно миграционный прирост ногайцев в сельской местности региона превышал на порядок аналогичный показатель в городах. Соотношение между этими показателями выросло довольно значительно: с 2:1 в 1995 г. до 19:1 в 1998 г.»20. В 1989-1990 гг. началась интенсивная миграция на территорию Ставропольского края месхетинских турок после межнационального конфликта в Ферганской области Узбекистана. В тот период на Ставрополье начинают формироваться районы их компактного проживания. Главными из них к настоящему времени стали Кировский район, где они проживают в пределах станицы Советской, и Курской район21. Многие из месхетинских турок стали одними из первых вынужденных мигрантов, поскольку покидали свои места по причине начала погромов со стороны узбекского населения или в услови ях прямой угрозы жизни. Массовые потоки беженцев и вынужденных переселенцев стали принципиально новым явлением для миграционных процессов Ставрополья второй половины ХХ века. Под вынужденной миграцией принято понимать, «с одной стороны, отсутствие положительных мотивов для переезда, с другой стороны – такое изменение обстановки, когда становится невозможным дальнейшее существование, возникает реальная угроза безопасности…»22. События в Нагорном Карабахе и Спитакское землетрясение положили начало стрессовым миграциям на Ставрополье. Последовавший распад Советского Союза и возникновение вооруженных конфликтов в Закавказье, Средней Азии и Северном Кавказе пополнили число чрезвычайных факторов. “Естественно, что распад СССР и образование на его основе независимых “национальных” государств, сопровождавшиеся усилением социальных и межэтнических конфликтов, переросших в ряде регионов бывшего Союза в вооруженную борьбу, ускорили развитие центростремительных тенденций в миграционном обмене русским населением между Россией и бывшими союзными республиками Закавказья и Центральной Азии»23. По имеющимся материалам можно выделить следующие основные факторы вынужденных миграций:

- пронациональное законотворчество, дискриминация по языковому, национальному и конфессиональному признакам;

- резкое снижение уровня жизни, в большей степени у лиц некоренных национальностей;

- усиление этнокультурной дистанции с титульным населением бывших республик;

- ограничение русских в возможности получать образование, а затем места на рынке труда, сельское перенаселение;

- экологические бедствия и техногенные катастрофы24. К основным причинам, вынуждающим людей покинуть место своего жительства, следует отнести дискриминацию и нарушение прав различных национальностей, возникновение межнациональных конфликтов, а также экономический кризис, сопровождавшийся сокращением рабочих мест, банкротством предприятий и резким социальным расслоением населения. «Неспособность увидеть свое будущее на прежнем месте жительства явилось одним из условий, повлиявших на принятие решения об эмиграции»25. Пик стрессовых миграций пришелся на 1993 год. В этих условиях Россия столкнулась с полным отсутствием законодательства не только по данной проблеме, но вообще по миграциям в новых политических условиях. Появилась необходимость для государства вмешиваться в процесс переселения людей: смягчать удары вынужденной миграции, влиять на внутреннюю социально-экономическую миграцию, чтобы не оголять огромные территории, препятствовать проникновению в страну волн криминальной миграции, способствовать в поиске заработков гражданами за пределами своей страны, использовать труд временных мигрантов, создавать условия для баланса спроса и предложения на внутреннем рынке труда. В результате, в ноябре 1992 года Россия присоединяется к Женевской Конвенции о статусе беженцев 1951 года и к Протоколу ООН 1967 года «О статусе беженца»26. Соглашение, заключенное между Правительством Российской Федерации и Управлением Верховного комиссара ООН по делам беженцев в Женеве 6 октября 1992 г., содержит основные условия, на которых Управление сотрудничает с Правительством РФ, открывает Представительство в России и осуществляет свои функции по предоставлению международной защиты и гуманитарной помощи беженцам и другим лицам, подпадающим под его компетенцию27. Следом, в феврале 1993 года, принимаются Федеральные Законы «О беженцах»28 и «О вынужденных переселенцах»29. Эти законы определяют статус беженца и вынужденного переселенца, в них устанавливаются экономические, социальные и правовые гарантии защиты их прав и законных интересов на территории Российской Федерации, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации. Новая редакция закона «О беженцах» от 1997 года привела определение «беженец» в соответствие с Женевской Конвенцией. Таким образом, в Российской Федерации в соответствии с законодательством и международной практикой принято разделять понятия «беженец» и «вынужденный переселенец». Вынужденный переселенец – это гражданин Российской Федерации, «покинувший место жительства вследствие совершенного в отношении его или членов его семьи насилия или преследования в иных формах, либо вследствие реальной опасности подвергнуться преследованию по признаку расовой или национальной принадлежности, вероисповедания, языка, а также по признаку принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений, ставших поводами для проведения враждебных кампаний в отношении конкретного лица или группы лиц, массовых нарушений общественного порядка»30. Кроме того, вынужденным переселенцем может быть признано лицо, не имеющее гражданства Российской Федерации, иностранный гражданин или апатрид (лицо без гражданства), постоянно проживающие на законных основаниях на территории Российской Федерации и изменившие место жительства в пределах территории России по вышеуказанным обстоятельствам. Беженцем же признается лицо, «которое не является гражданином Российской Федерации и которое в силу вполне обоснованных опасений стать жертвой преследований по признаку расы, вероисповедания, гражданства, национальности, принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений находится вне страны своей гражданской принад лежности и не может пользоваться защитой этой страны или не желает пользоваться такой защитой вследствие таких опасений;

или, не имея определенного гражданства и находясь вне страны своего прежнего обычного местожительства в результате подобных событий, не может или не желает вернуться в нее вследствие таких опасений»31. В то же время необходимо отметить, что вынужденная миграция не ограничивается кругом лиц, получивших официальный статус беженца или вынужденного переселенца. Возникают ситуации, когда люди объективно вынуждены мигрировать из-за опасности для жизни, но в то же время по закону не попадают под понятие «вынужденных переселенцев» или «беженцев». Так произошло, например, с жителями Чечни, покинувшими места постоянного проживания, которые, однако, не имеют права на получение статуса вынужденного переселенца, поскольку имеют якобы иную мотивацию для миграции, не предусмотренную российским законодательством32. Для этой категории мигрантов был введен «рабочий термин «внутриперемещенные лица», который официально юридического закрепления так и не получил»33. По причине отсутствия официального статуса эти люди не обеспечиваются пакетом социальных гарантий. Под категорию вынужденных переселенцев не попадают также люди, вынужденные мигрировать под воздействием жизненных факторов природного или техногенного характера, хотя современная наука и причисляет их к этой категории. Для Ставропольского края проблема беженцев стала особенно актуальной, поскольку на него в этой ситуации легла самая тяжелая нагрузка по приему данной категории мигрантов. Связано это было, в первую очередь, с геополитическим положением края, как приграничного региона. Хотя у Ставрополья нет границы с другими государствами, оно стало стратегической зоной, находящейся в непосредственной близости от территорий, на ко торых после распада СССР протекали вооруженные конфликты (Закавказье, Чеченская республика). В результате в 90-х годах Ставропольский край вышел на первое место в России по числу находящихся на его территории беженцев. Только по официальной статистике их число вместе с вынужденными переселенцами составило 77 тысяч человек. Реально по различным оценкам это количество больше как минимум в два, а то и в три раза за счет незарегистрированных переселенцев. Так, например, по некоторым данным только в 2000 г. количество беженцев в Ставропольском крае составило 17 тыс. 800 человек34. На протяжении 90-х годов ХХ века наблюдалась следующая тенденция в вынужденных миграциях: доля вынужденных мигрантов росла до 1993 года, достигнув около 28 %, затем начала снижаться и стабилизировалась в 1996-97 гг. на отметке около 15 %35. По мнению С.В. Рязанцева, такая картина свидетельствует об исчерпании миграционного потенциала в районах исхода вынужденных переселенцев и беженцев36. Думается, что на снижение доли вынужденных мигрантов повлияла также адаптация части нетитульного населения к новой геополитической ситуации. Однако, по мнению Г. Витковской, «главные факторы, уменьшающие потоки вынужденных мигрантов, нужно искать не столько в странах выхода, сколько в России, где переселенцев ожидают тяжелейшие испытания»37. Поток беженцев на Ставрополье происходил в основном из трех регионов: 9 % пришлось на беженцев из Среднеазиатских государств (преимущественно Казахстана и Таджикистана), 20 % - из государств Закавказья (в основном Азербайджана и Грузии) и, наконец, самый мощный - 65 % составили вынужденные переселенцы из Чеченской республики38. По этническому составу поток беженцев и вынужденных переселенцев представлен более чем 50 национальностями и во многом зависит от района выхода. Так, например, Казахстан покидают в основном русские, немцы и украинцы;

Таджикистан – русские, украинцы и казахи;

Узбекистан – русские, украинцы, татары и турки-месхетинцы;

Азербайджан – русские и армяне. Общим для всех регионов выхода остается преобладание числа русского населения – 84,5 %. По половому составу с 1 июля 1992 года по 1 января 1998 года поток вынужденных переселенцев был представлен почти поровну – 55 % женщин и 45 % мужчин. Среди них 25 % приходилось на детей в возрасте до 15 лет и 24 % - на пожилых людей. Таким образом, 51 % вынужденных мигрантов составляли люди трудоспособного возраста39. В социально-экономической сфере огромный поток беженцев, прежде всего, создает конкуренцию на рынке труда и жилья, где и местное население испытывает немалые трудности. Кроме того, повышается нагрузка на учреждения социальной сферы (больницы, детские сады, школы), а также на ограниченные возможности краевого бюджета. В политической сфере вынужденная миграция влечет за собой обострение отношений между общественными, религиозными и другими объединениями и институтами государственной власти, между общественными объединениями различной направленности. «В регионах, заселенных беженцами, наблюдается тенденция падения авторитета норм права и институтов государственной власти и управления в глазах коренного населения и мигрантов»40. Например, казаки Пятигорского округа Ставропольского края заявили о своей решимости самостоятельно навести порядок в отношениях с мигрантами из ближайшего зарубежья всеми имеющимися средствами, вплоть до применения традиционных казачьих методов, если власти края и их силовые структуры не будут в состоянии этого сделать41. Ключевым вопросом здесь является предоставление жилья семьям беженцев. Средств, выделенных на жилье, на всех не хватает. Предельные суммы выплат – 120 тыс. рублей за жилье и 17 тыс. рублей за имущество – в условиях значительного подорожания недвижимости превратились в незначительные суммы. Но если несколько лет назад проблема жилья оказывала наибольшее влияние на адаптацию, то сейчас ее потеснила проблема трудоустройства. Из общего потока переселенцев около 57 процентов не могут найти работу, в то время как решение вопросов трудоустройства мигрантов имеет огромное значение для снятия социальной напряженности. Еще сложнее мигранту трудоустроиться по специальности – около 50% работают не по своей основной специальности. По официальным данным, процент вынужденных переселенцев, не имеющих работы, по отношению ко всем безработным с 1993 по 1997 год не превышал 3 %. Однако, такая картина свидетельствует не об успешной адаптации вынужденных мигрантов, а лишь о незначительном числе обратившихся в службу занятости42. В то же время необходимо учитывать, что среди вынужденных переселенцев больше половины приходится на нетрудоспособный возраст. На начало 2003 года из общей численности вынужденных мигрантов 4,3 тысячи человек (23 %) составляли дети в возрасте до 16 лет и 5,5 тысяч (29 %) – население старше трудоспособного возраста43. Инфраструктура края оказалась не в состоянии выдержать нагрузку, которая легла на нее с волной беженцев. Не хватает мест в лечебных учреждениях. В школах дефицит 48,2 тысячи ученических мест. Многие пенсионеры из числа беженцев получают сегодня пенсию в минимальном размере, без учета среднемесячной заработной платы. В основном это касается беженцев из Чечни, так как часть архивов предприятий Чеченской республики была уничтожена. Важно отметить, что пенсионеры из числа вынужденных переселенцев получают пенсию ниже, чем местные граждане, так как не имеют возможности предоставить справки для нового перерасчета пенсии за последние 5 лет из Чеченской республики. Кроме того, зачастую происходит ситуация, когда государственные учреждения в лице Центров социального обслуживания населения при распре делении помощи, полученной от международных организаций, не оказывают ее нуждающимся, так как имеют строгую позицию не оказывать помощь людям, не имеющим регистрацию по месту жительства. «При этом регистрация по месту пребывания во внимание не принимается, хотя вновь прибывшим очень тяжело найти место для регистрации по месту жительства, так как собственного жилья они не имеют»44. В то же время, в Ставропольском крае предпринимаются попытки разрешить сложную ситуацию, сложившуюся с беженцами и вынужденными переселенцами. Не последнюю роль здесь играют неправительственные объединения и общественные организации. Так, в крае с ноября 1992 г. работают общественные организации вынужденных переселенцев (беженцев) из Чеченской республики. Организации, созданные в декабре 1997 г. с помощью "Форума переселенческих организаций", Управления Верховного Комиссариата ООН по делам беженцев (УВКБ ООН) и местных общественных организаций, объединились в Ассоциацию переселенческих организаций Ставропольского края "Солидарность". Сегодня в составе Ассоциации 56 городских, районных и сельских организаций, 30 из них имеют юридический статус. Они самостоятельно решают многие вопросы обустройства вынужденных переселенцев, напрямую сотрудничают с общественными российскими и зарубежными организациями, в том числе с УВКБ ООН, Датским Советом по беженцам, Всемирной организацией здравоохранения, Российским фондом "Соотечественники" и другими. Ассоциация впервые в России заключила официальный договор о сотрудничестве в вопросах обустройства мигрантов с Миграционной службой Ставропольского края. Ее представители являются членами комиссий по распределению жилья, по выдаче статуса вынужденного переселенца, по выдаче ссуд на строительство и приобретение жилья. Сотрудничество с Миграционной службой конструктивно и способствует более благоприятному обу стройству вынужденных переселенцев в Ставропольском крае. Так, оно позволило:

- 2 000 семьям получить компенсацию за утраченное жилье и имущество;

- 540 социально незащищенным семьям получить квартиры;

- 7 500 семьям получить ссуды на строительство и приобретение жилья;

- 120 гражданам получить адвокатскую защиту в судебных органах;

- 12 районным организациям получить финансовую поддержку для реализации социальных проектов помощи мигрантам;

- выпускать с 1999 г. краевую газету "Беженец", при поддержке Московской организации "Новые независимые Государства" и Исполкома "Форума переселенческих организаций";

- 364 мигрантам получить медицинскую помощь при реализации проекта "Консультационно-реабилитационный центр "Надежда";

- создать силами мигрантов 14 предприятий и организаций без какойлибо государственной или международной помощи, где получили рабочие места более 140 вынужденных переселенцев;

- получить тысячам мигрантов гуманитарную помощь при непосредственной поддержке международных и местных организаций, а также местных жителей;

- направить в детские оздоровительные лагеря Ставропольского края по путевкам за счет федеральной целевой программы 177 детей из семей вынужденных переселенцев, стоимость путевок составила 160 тыс. рублей45. Конечно, это не решает всех проблем. Однако активные действия неправительственных организаций оказывают неоценимую помощь в обустройстве беженцев и вынужденных переселенцев на новом месте жительства. Не меньшей проблемой для края, чем беженцы и вынужденные переселенцы, является незаконная миграция. По закону Ставропольского края «О мерах по пресечению незаконной миграции в Ставропольский край» незаконной миграцией признается прибытие в Ставропольский край граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства из других государств и регионов Российской Федерации и (или) проживание на его территории с нарушением порядка, установленного федеральным законодательством46. Нелегальные мигранты на Ставрополье представлены двумя категориями. Первая состоит из пытающихся незаконно въехать на территорию края и остающихся здесь незаконно. Вторая включает в себя мигрантов, для которых срок пребывания на законных основаниях истек. По страновому происхождению доминирующей группой среди нелегалов являются выходцы из Закавказья, особенно Грузии и Армении – 41 %47. При этом до середины 90-х годов ХХ века в этой категории преобладали беженцы и вынужденные переселенцы из Азербайджана и стран Центральной Азии, не получившие соответствующего статуса. Со второй половины 1990-х гг. основу нелегальной миграции составляют трудовые мигранты, не имеющие регистрации или разрешения на работу. Значительная их часть прибывает из развивающихся стран Азии и Африки. Количество нелегальных мигрантов первой группы постоянно возрастает: с 1991 г. по 1997 г. оно увеличилось в 2 раза, до 270 человек в год48. Сотрудниками ПИК, расположенных в Ставрополе и Минеральных Водах - городах которые имеют воздушное сообщение с зарубежными странами ежегодно депортируется 70-200 незаконных мигрантов из стран дальнего зарубежья и СНГ. Согласно данным миграционной службы Ставропольского края на территории региона оседает до 18% от общего числа въезжающих иностранных граждан и лиц без гражданства. Граждане многих стран пытаются ос таться на территории края, не подавая официальных ходатайств49. Образовательный уровень нелегалов невысок – более половины составляют лица со средним и специальным образованием. Большинство приезжающих – люди в трудоспособном возрасте (более 80 %), приехавшиев связи с тем, что условия жизни и труда на их родине в большинстве случаев не удовлетворяют даже минимальным требованиям50. На уровне отдельного предприятия использование нелегальной занятости может быть выгодным, поскольку приводит к снижению издержек и росту прибыли. Эффект становится негативным при уплате предприятием штрафов за нелегальное использование труда иностранцев. Низкая стоимость труда нелегальных работников-иностранцев позволяет нанимающим их предприятиям быть более прибыльными, а иногда удерживает от банкротства. С позиции самих нелегалов плюсы их пребывания в чужой стране сводятся к возможности заработать больше денег, чем они могут у себя на родине, избежать безработицы. И в России, и во всем мире нелегалы-иностранцы заполняют собой ниши на рынке труда, связанные с вредным или даже опасным для здоровья производством;

с работой, от которой отказываются местные жители из-за ее непрестижности и низкой оплаты, чем освобождают государство от необходимости автоматизации таких работ и дополнительных затрат для создания заинтересованности у местных жителей в такой работе. Они не могут обратиться в суд при несправедливом отношении или несоблюдении условий найма со стороны нанимателя, не имеют доступа к общественным благам и услугам страны пребывания, не требуют затрат со стороны государства на социальные пособия, пенсии, медицинское обслуживание при болезни и травмах, приведших к инвалидности. Отрицательное отношение населения к нелегалам обостряет тот факт, что они могут занимать те рабочие места, на которых могли бы работать коренные жители, снижают уровни оплаты труда в сферах, где они работают. Вместе с тем, по мнению соискателя, важно учесть, что коренные жители имеют и пользу от результатов труда иностранцев-нелегалов - как потребители производимых ими товаров и услуг. Нелегально работающие иностранцы не несут никакой ответственности за результаты своей работы – это еще одна причина необходимости законной регламентации их трудовой деятельности. Нелегальная миграция влечет ряд тяжелых последствий и для всего края. Ее результатом является сохранение теневой экономики, недопоступление налогов в бюджет, повышение социальной и межэтнической напряженности и т.д. Сложившаяся ситуация сделала необходимым принятие специального закона для борьбы с нелегальной миграцией, а также для четкой регламентации всех видов и форм взаимоотношений между работодателем и работником, государством и предпринимателем-иностранцем. В связи с чем был принят Закон Ставропольского края «О мерах по пресечению незаконной миграции в Ставропольский край»51. Данный закон направлен на упорядочение разрешения вопросов, связанных с пребыванием и определением на постоянное место жительства на территории Ставропольского края граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства, на усиление государственного контроля за миграционными процессами в целях защиты конституционных прав и свобод всех законно находящихся на территории Ставропольского края лиц. На Федеральном уровне с 1 ноября 2002 года согласно новому Закону «О правовом положении иностранных граждан в РФ» в России были введены миграционные карты для иностранных граждан, через которые предусматривается более жесткий контроль над целями и режимом пребывания иммигрантов в стране. Таким образом, в настоящее время в крае делается попытка урегулировать процесс иммиграции на Ставрополье, а также определены меры борьбы с нелегальной миграцией. Упорядочение использования труда иностранных работников должно привести к росту поступлений в налоговый бюджет, что в свою очередь сможет покрывать расходы, связанные с оказанием стартовой помощи иммигрантам. Для этого необходимо также упростить процедуру прописки и предоставления права на трудовую деятельность, ужесточить санкции по отношении к работодателям, нанимающим нелегальных мигрантов, легализовать ранее приехавших мигрантов. Естественно, что из-за рубежа приезжают не только нелегальные мигранты. Вообще, массовая иммиграция стала новым явлением для Ставропольского края и страны в целом во второй половине ХХ века. Легальная иностранная миграция представлена также выходцами из ближнего и дальнего зарубежья, получившими разрешение на работу. Здесь лидирующее положение принадлежит иммигрантам из Турции (51 %) и Украины (24 %). Труд иностранных рабочих используется на предприятиях Ставрополья, строительных работах в Ставрополе, Буденновске и городах Кавказских Минеральных Вод, а также на сезонных работах в сельскохозяйственных предприятиях52. Здесь прослеживается этническое разделение сфер труда. Так, рабочие из Турции заняты в основном на уборке зерна. Сезонные мигранты из Армении принимают активное участие в строительстве жилых и производственных зданий, ремонте недвижимости, строительстве дорог и благоустройстве городов. Студенты из Белоруссии несколько сезонов трудятся на уборке овощей в Ставропольском крае53. В другую категорию легальных иммигрантов входят студенты различных учебных заведений края: медицинской академии, государственного университета, медицинского колледжа, сельскохозяйственной академии. Зафиксированы случаи, когда они обращались в миграционную службу края, не желая после окончания учебы выезжать на родину в связи со сложной политической обстановкой и стремясь получить российское гражданство. Наиболее активны в этом отношении жители Афганистана. Необходимо отметить, что интеграция иммигрантов в новое общество «представляет собой двусторонний процесс вхождения людей в новое общество, совершивших миграцию. От того, насколько успешно иммигранты интегрируются в него, будет зависеть, с одной стороны - самочувствие самого переселенца, а с другой стороны - социально-экономическое и политическая стабильность в обществе в целом»54. И, наконец, еще одной значимой категорией мигрантов на Ставрополье являются военные. Край оказался насыщенным военными подразделениями в результате различных передислокаций. Так, в конце 1992 года в Ставрополь была переведена из Грузии 21-я десантно-штурмовая бригада, в 1993 году Даугавпилское высшее военное авиационно-инжнерное училище, осенью 1994 года – Ломоносовское авиационно-техническое училище из Ленинградской области. В том же году в Невинномысск, Георгиевск и Минеральные Воды были передислоцированы некоторые части железнодорожных войск, которые занимались восстановительными работами в Чеченской республике, а в Георгиевске размещен танковый батальон из Восточной Германии, вертолетный полк и полк военно-воздушных сил, а также 205-я мотострелковая бригада из Чечни. Миграция военных несет за собой целый комплекс серьезных социально-экономических последствий для региона. Связано это, в первую очередь, с тем, что многие вопросы обустройства, обеспечение работой членов семей военных, а также ряд других проблем, ложатся, прежде всего, на местные администрации. Кроме того, социально-экономические последствия от «перенасыщения» военными в условиях недостаточного централизованного финансирования, могут быть непосильными для бюджета края и обострять про блему контроля за оружием»55. Таким образом, в 90-е годы ХХ века на Ставрополье происходят серьезные изменения в характере, составе, объеме и направлении миграционных потоков, что было обусловлено распадом Советского Союза, повлекшего за собой дестабилизацию социальной, политической и экономической обстановки, рост национализма, множественные этнические конфликты, а также демократизация жизни и расширение прав и свобод личности, в том числе и свободы передвижения. Прежде всего, меняется значение различных факторов миграций. В данный период на первое место выходят стрессовые и этнические факторы. Новым явлением для края становятся массовые потоки беженцев и вынужденных переселенцев, а также легальная и нелегальная иммиграция из стран ближнего и дальнего зарубежья. В социо-культурной сфере такая ситуация, прежде всего, крайне осложнила процесс адаптации мигрантов, поскольку процесс переезда зачастую сопровождался серьезными психологическим травмами. С другой стороны, массовый приток мигрантов на фоне экономического кризиса и роста национализма вызвал резко отрицательную реакцию местного населения. Одновременно коренным образом меняется роль миграции в формировании населения городов и сел. Миграционный прирост в подавляющем большинстве сельских районов становится единственным фактором, формирующим население, что было связано с отрицательным показателем естественного прироста. Кроме того, наблюдается сокращение в унисон с общероссийскими тенденциями масштабов миграции при стабильном росте сальдо. В то же время продолжают сохраняться некоторые тенденции, характерные и для четырех предыдущих десятилетий. Как и прежде, основными «поставщиками» мигрантов остаются теперь уже бывшие республики Закавказья и Средней Азии. Сохраняется наметившийся ранее отток русских из республик, который, однако, становится гораздо более массовым. И, наконец, общей чертой для миграционных процессов второй половины ХХ века, безусловно, является полиэтничность миграций в регионе.

2.3. Современная государственная и региональная политика в области миграций. Миграционная политика, как и любая другая, представляет собой способ нахождения и реализации оптимальных решений, агрегируя в себе в то же время все остальные элементы системы управления. Поэтому она должна учитывать тенденции изменения тех или иных миграционных процессов, желаемые траектории их развития и возможные способы воздействия на них. По мнению Б.С. Хорева, миграционная политика – это система условий, способов и мер управления миграционной подвижностью населения1. Близкая формулировка наблюдается у А.У. Хомра: «Миграционная политика – это комплекс разработок и мероприятий, направленных на формирование необходимых потоков и требуемой интенсивности миграции населения»2. В начале 80-х годов в ИСИ АН СССР по итогам дискуссии о демографической политике было сформулировано определение миграционной политики как «системы общепринятых на уровне управления идей и концептуально объединенных средств, с помощью которых прежде всего государство, а также его общественные институты, соблюдая определенные принципы, соответствующие конкретно-историческим условиям страны, предполагают достижение целей, адекватных как этому, так и последующему этапу развития общества»3. Миграционная политика занимает не только конкретное место в системе управления миграционными процессами, но и находится в контексте социальной политики в целом. Она по своей сути носит территориальнодифференцированный характер, решая задачу изменения одной совокупности людей за счет другой. Политика государства в отношении переселения есть всегда, даже когда нет хорошо сформулированного документа для достижения поставленных целей. Существует мнение, что идеология действий государства в отношении регулирования миграционных процессов должна постоянно обнов ляться в зависимости от двух вещей – «потребности государства и отдельных его частей в населении (в том числе трудовых ресурсах) и разности социально-экономических потенциалов между странами и внутри государства, в зависимости от региональных различий»4. Такая схема идеально подходит, если рассматривать миграции исключительно в качестве социальноэкономических процессов и не учитывать, например, такую составляющую, как стрессовые миграции, а также не принимать во внимание другое значение миграционных процессов. Однако миграционные процессы представляют собой значительно больше, чем просто перемещение трудовых ресурсов. Естественно, что рациональное размещение населения способствует эффективному функционированию экономики, сглаживает региональные противоречия, устраняет внутреннюю социально-экономическую напряженность. В данной ситуации очень значимым становится понятие «рациональное размещение». Оно должно ориентироваться не только на экономические потребности государства, но и на этнокультурную составляющую региона, существующую реальность, а главное, на конкретного человека с его потребностями и нуждами. Фраза «государство для человека, а не человек для государства» в данной ситуации становится наиболее адекватной. В структуре миграционной политики можно выделить три составные части: цель политики, концепция и объединяемые ею меры достижения этой цели. Цели миграционной политики носят соподчиненный характер и определяются общими экономическими, политическими и социальными задачами. Л.Л. Рыбаковский выделяет следующие цели: «привлечение мигрантов на временное место жительства, создание постоянного состава населения, обеспечение рабочей силой промышленных объектов, стабилизация населения в тех или иных местностях, повышение миграционной активности коренных жителей ряда территорий, сдерживание притока мигрантов в некото рые населенные пункты и т.д.»5. В общем, цели миграционной политики государства можно определить как оптимизацию протекающих миграционных процессов. Главной целью государственной политики является поддержание такого экономического развития регионов, чтобы обеспечивалась занятость необходимой численности населения и, следовательно, рациональные миграционные потоки, поддерживался баланс населения. Исходя из существующих целей, традиционно определяют следующие задачи миграционной политики: 1. Активизация миграционной подвижности иммобильного, но быстро возрастающего населения. 2. Повышение уровня приживаемости новоселов в районах, где еще не завершен процесс формирования постоянного состава населения. 3. Рационализация направлений и масштабов территориального перемещения населения6. Однако сложившиеся в современных условиях миграционные процессы потребовали расширения данных целей и задач. Если в начале 1990-х годов Россия столкнулась с отсутствием адекватного для изменившейся ситуации законодательства в сфере миграций, то в начале XXI века основной проблемой стала его неэффективность. Так, в принятой 1 марта 2003 года «Концепции регулирования миграционных процессов в РФ» говорится, что в стране «отсутствует эффективный государственный контроль над миграционными проблемами, медленно решаются долгосрочные проблемы многих вынужденных мигрантов, которые зачастую сталкиваются с серьезными трудностями в плане социальной защиты;

не уделяется должного внимания решению задач организованного расселения мигрантов, перехода от оказания им первой чрезвычайной помощи к созданию условий для нормальной жизни, обеспечению занятости и соблюдению прав человека. В то же время со храняется проблема социально-экономической адаптации мигрантов, не имеющих статуса вынужденных переселенцев или беженцев»7. Таким образом, сложившаяся миграционная ситуация потребовала новых походов, с тем чтобы миграционные процессы в Российской Федерации стали фактором, способствующим «позитивному развитию российского общества, исходили из потребностей экономики, интересов национальной безопасности, охраны общественного порядка и здоровья населения при строгом соблюдении международных обязательств Российской Федерации»8. В связи с этим в Российской Федерации были определены новые цели миграционной политики:

- обеспечение устойчивого социально-экономического и демографического развития страны;

- обеспечение национальной безопасности Российской Федерации;

- удовлетворение потребностей растущей российской экономики в трудовых ресурсах;

- рациональное размещение населения на территории страны;

- использование интеллектуального и трудового потенциала мигрантов для достижения благополучия и процветания Российской Федерации9. Для достижения данных целей государство определило следующие основные задачи во внешнеполитической области:

- защита прав и свобод российских граждан;

- выработка и реализация межгосударственных механизмов оказания целевой финансовой и иной помощи лицам, ищущим временное убежище на территории Российской Федерации;

- развитие сотрудничества Российской Федерации с другими странами в целях предупреждения и предотвращения конфликтов, следствием которых является массовая миграция населения;

- заключение Российской Федерацией международных договоров и соглашений о возврате, приеме и транзите лиц, незаконно находящихся на территории договаривающихся сторон (соглашение о реадмиссии), о борьбе с незаконной иммиграцией, поощрении двусторонних и региональных диалогов об урегулировании миграционных вопросов, приграничной торговле, туризме, культурных, спортивных и иных поездках, о гарантиях социальных и экономических прав соотечественников за рубежом, об обеспечении их равного положения с гражданами государства проживания перед законом и уважительного отношения к их духовным и иным связям с Россией, об обмене информацией, о практике применения иммиграционного законодательства, имеющихся проблемах, с которыми сталкиваются государства при обеспечении защиты иммигрантов, а также информацией о новых методах иммиграционного контроля и паспортно-визовых технологиях10. Концепция, которая определяет основные направления реализации политики, является второй составной частью государственной миграционной политики. Она представляет собой систему взглядов на содержание и основные направления деятельности органов государственной власти Российской Федерации в области управления миграционными процессами. Правовую основу данной Концепции составили Конституция Российской Федерации, федеральные законы и ряд других нормативных актов, а также общепризнанные принципы и нормы международного права. Принципами данной Концепции являются:

- защита прав и свобод человека на основе законности и неуклонного соблюдения норм международного права;

- защита национальных интересов и обеспечение безопасности Российской Федерации;

- сочетание интересов личности, общества и государства;

- дифференцированный подход государства к решению проблем различных категорий мигрантов;

- взаимодействие федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов РФ и органов местного самоуправления с общественными объединениями мигрантов11. В соответствии со своей основной задачей, Концепция определяет основные направления деятельности по регулированию миграционных процессов в Российской Федерации. Такими направлениями являются:

- в области обеспечения контроля за иммиграционными процессами в Российской Федерации разработка и создание единой системы иммиграционного контроля на территории РФ;

- в области создания условий для интеграции вынужденных мигрантов в Российской Федерации установление квот распределения по субъектам РФ лиц, признанных беженцами, и лиц, получивших временное убежище на территории РФ;

- в области вхождения Российской Федерации в международный рынок труда и регулирования экономической миграции обеспечение взаимодействия федеральных органов исполнительной власти и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации при решении проблем трудовой иммиграции путем усиления контроля за привлечением и использованием иностранных работников в целях защиты российского рынка труда, а также обеспечения права российских граждан на занятие в приоритетном порядке вакантных рабочих мест в РФ;

- в области создания условий для добровольного возвращения в места прежнего проживания российских граждан, вынужденно покинувших места своего постоянного проживания в Российской Федерации и временно находящихся на других территориях страны;

- в области поддержки и развития взаимоотношений с соотечественниками за рубежом содействие контактам и регулярным встречам на основе семейных связей;

- в области оптимизации внутренних миграционных процессов и содействия эффективному использованию трудовых ресурсов решение проблем занятости населения и достижение баланса между использованием внутренних трудовых ресурсов и привлечением иностранных работников;

- в области содействия добровольному переселению соотечественников из государств – участников Содружества Независимых Государств и государств Балтии;

Завершающая часть миграционной политики – это средства или меры, объединенные концептуально в единую систему. Последнее важно для того, чтобы исключить противоречия, как между применяемыми мерами, так и между ними и региональной целью миграционной политики. В настоящее время предполагается реализовать их следующими путями:

- совершенствованием законодательства Российской Федерации по вопросам миграции;

- заключением и реализацией международных договоров РФ по вопросам миграции, в том числе соглашений о регулировании процесса переселения и защиты прав переселенцев, а также о защите прав соотечественников за рубежом;

- разработкой в установленном порядке и реализация мероприятий по регулированию миграционных процессов в рамках соответствующих федеральных целевых программ;

- разработкой и реализацией региональных миграционных программ;

- разработкой мер по обустройству (самообустройству) вынужденных мигрантов и включением их в федеральные, межрегиональные и ре гиональные программы социально-экономического развития. - расчетом балансов трудовых ресурсов как всей страны, так и регионов, обеспечением создания рабочих мест при реализации экономических и инвестиционных проектов;

- созданием сети информационных центров, в том числе региональных (межрегиональных), с использованием технического и интеллектуального потенциала общественных объединений мигрантов;

- поддержкой федеральными органами исполнительной власти, органами местного самоуправления деятельности хозяйствующих субъектов малонаселенных районов;

- совершенствованием взаимодействия между федеральными органами исполнительной власти по вопросам миграций;

- взаимодействием с иностранными государствами и международными организациями в целях регулирования миграционных процессов12. Создатели Концепции, таким образом, полагают, что регулирование миграционных процессов позволит создать условия для решения задачи по обеспечению национальной безопасности, будет способствовать устойчивому развитию экономики страны, соблюдению прав человека и повышению качества жизни населения Российской Федерации. Помимо данной Концепции был принят также ряд других законодательных актов, направленных на усовершенствование и реформирование миграционной политики. Прежде всего, это новый закон «О гражданстве Российской Федерации». В соответствии с ним упрощенный порядок приобретения российского гражданства устанавливается в отношении: граждан бывшего СССР, родившихся на территории РСФСР;

граждан бывшего СССР, прибывших в Российскую Федерацию из государств, входивших в состав СССР, и зарегистрированных по месту жительства в России по состоянию на 1 июля 2002 года, либо получивших разрешение на временное проживание в Россий ской Федерации, если они до 1 января 2006 года заявят о своем желании приобрести российское гражданство;

нетрудоспособных лиц, прибывших в Российскую Федерацию из государств, входивших в состав СССР, и зарегистрированных по месту жительства в Российской Федерации до 1 июля 2002 года;

лиц, проживающих в России, которые не менее трех лет состоят в браке с гражданами Российской Федерации либо являются нетрудоспособными лицами, имеющими совершеннолетних и дееспособных детей - граждан Российской Федерации;

лиц, окончивших средние специальные или высшие учебные заведения в Российской Федерации и являющихся гражданами государств, входивших в состав СССР. Максимально упростить процедуру приобретения российского гражданства предлагается для ветеранов Великой Отечественной войны, в том числе для ветеранов трудового фронта. Федеральный закон устанавливает возможность приобретения российского гражданства гражданами государств, входивших в состав СССР, проходящими не менее трех лет военную службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях или в органах»13. К законодательным актам, регулирующим миграционные процессы в России, относятся также: Указ Президента РФ от 23.02.2002 № 232 «О совершенствовании государственного управления в области миграционной политики»14, а также Распоряжение Правительства РФ от 09.11.2002 № 1549-р «О совершенствовании государственного управления в области миграционной политики»15, Постановление Правительства РФ от 21.06.2002 № 453 «О правительственной комиссии по миграционной политике»16, Постановление Правительства Российской Федерации от 30 декабря 2002 № 941 «О порядке выдачи иностранным гражданам и лицам без гражданства разрешения на работу»17 и т.д. В целом, все эти законы направлены, прежде всего, на сдерживание иммиграции в Российскую Федерацию всех людей, независимо от места их жительства, рождения и жизненного пути. Необходимо отметить, что «существуют две модели отношения к иммиграции. Первая модель - стимулирующая приток мигрантов и вторая – отбирающая из большого количества желающих въехать наиболее подходящих»18. Возможно также и сочетание этих моделей, если социальные гарантии и государственная поддержка оказываются в прямой зависимости от «нужности» государству того или иного мигранта. В данном случае мы наблюдаем не слишком удачную попытку реализовать вторую модель. Во-вторых, эти законы, особенно Закон «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», всех граждан, которые по разным причинам в разные годы приехали и живут достаточно длительное время в РФ, одномоментно и совершенно неожиданно для большинства перевели в категорию нелегальных мигрантов. В первую очередь, это касается граждан бывшего СССР. «Большинство этих иммигрантов спокойно жили на территории Российской Федерации, не чуя надвигающейся беды. Они считали себя её гражданами, поскольку большинство из них были зарегистрированы по месту жительства, а в прежние годы — прописаны, некоторые — были зарегистрированы по месту пребывания. У них в паспортах стояли соответствующие штампы, свидетельствующие о законности проживании в РФ. Многие имели и имеют собственные квартиры и дома на ее территории. Тем не менее, с принятием указанных выше законов они неожиданно для себя оказались незаконно пребывающими на российской территории»19. При попытке обмена советских паспортов на новые российские им было заявлено, что, имея паспорта, выданные в Азербайджане, Казахстане, Таджикистане и в других республиках бывшего СССР, они являются иностранными гражданами, на которых распространяется действие Закона «О правовом положении иностранных граждан в РФ». Тем самым им предоставлена возможность только временного пребывания в Российской Федерации продолжительностью до девяноста суток. В пределах этого срока они должны либо покинуть Российскую Федерацию, либо — при желании продолжать жить в РФ — обратиться в соответствующие государственные структуры с ходатайством о получении вида на жительство или приобретении российского гражданства, пройдя определенную процедуру, включая отказ от иного гражданства. Существует точка зрения, что сегодня государственная политика должна быть направлена не на отталкивание, а на привлечение мигрантов. По расчетам ученых, «если сегодня одного пенсионера "кормят" семь работников (обеспечивая при этом более чем скромную пенсию), то к 2050 году при сохранении нынешних демографических тенденций одного пенсионера придется кормить двум работникам, а это непосильный груз для любого общества. Миграционный ресурс СНГ мы, скорее всего, исчерпаем уже к 2015 году. И тогда вместо наших бывших сограждан к нам поедут китайцы и вьетнамцы»20. Из этого делается вывод, что необходимо прекратить увязывать с гражданством прописку и работу. А также исключить какое-либо квотирование миграции. Квотировать можно количество беженцев или вынужденных переселенцев: на них государство действительно тратит деньги. А рабочая сила из стран СНГ - это великое благо для страны. Представляется, что оптимальный подход к регулированию миграционных процессов находится посередине между данной точкой зрения и мнением, что необходимо жесточайшее ограничение притока мигрантов. Приток мигрантов необходим ввиду отрицательного естественного прироста населения, однако, он должен носить качественно и количественно необходимый уровень. Как уже было отмечено, для эффективной реализации миграционной политики в крае необходимо, с одной стороны, учесть региональные особенности миграционных процессов, а с другой, исключить противоречия между федеральной и региональной миграционной политикой. На Ставрополье еще в начале 1990-х годов наметилась тенденция к ограничению миграций и ужесточению миграционного контроля. 6 октября 1994 года Государственной Думой Ставропольского края было принято «Временное положение о пребывании и определении на постоянное место жительства в Ставропольском крае», регулировавшее порядок регистрации для граждан РФ и иностранных граждан до введения федерального законодательства о миграции. А в декабре 1996 года был принят Иммиграционный кодекс Ставропольского края, который определял также порядок регистрации иностранных граждан и лиц без гражданства. Уже в первых законодательных актах о миграции отмечались противоречия с Конституцией РФ. Так, например, противоречило Конституции взимание платы за регистрацию, оговоренное во «Временном положении о пребывании и определении на постоянное место жительства в Ставропольском крае»21. Так, при получении регистрации по месту пребывания граждане Российской Федерации должны были платить 10 % МРОТ, иностранные граждане и лица без гражданства – 20 % МРОТ, а прибывшие с предпринимательскими целями – 30 % МРОТ за десять суток22. Иммиграционный кодекс Ставропольского края уже определил некоторое разделение категорий мигрантов. По его положениям, при выдаче вида на жительство компенсационная плата не взималась при перемене места жительства в пределах Ставропольского края, а также с вынужденных переселенцев и беженцев23. Окончательное разделение систем регистрации внутренних и внешних мигрантов произошло в июле 1997 года, когда была отменена плата за регистрацию гражданами Российской Федерации, а их регистрация по месту жительства и пребывания началась в соответствии с федеральными нормативными актами паспортно-визовыми службами24. Учитывая остроту проблем вынужденной миграции в крае, местными властями были предприняты попытки организованно расселить вынужденных мигрантов. Распоряжением Главы администрации № 237 «О зонах организованного размещения беженцев и вынужденных переселенцев» от 17 апреля 1992 года определили приоритетные зоны для расселения мигрантов. Ими стали десять наименее населенных и экономически наименее развитых административных районов Ставропольского края. Однако это не имело реальной реализации, поскольку данный законодательный акт не был подкреплен реальными экономическими мерами. Иммиграционный кодекс Ставропольского края также определял порядок и условия привлечения и использования иностранной рабочей силы в регион. Устанавливалось, что для приема на работу иностранных граждан необходимо разрешение, выданное работодателю миграционной службой края, а также наличие подтверждения на право трудовой деятельности25. В связи с принятием данного кодекса были внесены изменения в Закон «Об административной ответственности за нарушение порядка пребывания и определения на постоянное место жительства в Ставропольском крае». В результате была значительно расширена сфера действия закона и распространено его действие не только на иммиграционный контроль и порядок въезда и выезда, но и на привлечение иностранной рабочей силы на территорию края. В июне 2002 года на Ставрополье в результате разработки региональной миграционной политики был принят Закон «О мерах по пресечению незаконной миграции в Ставропольский край», который учел многие недостатки предыдущих законодательных актов, однако не делает четких разграничений между внешней и внутренней миграцией26. Данный закон направлен на упорядочение разрешения вопросов, связанных с пребыванием и определением на постоянное место жительства на территории Ставропольского края граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства, на усиление государственного контроля за миграционными процессами в целях защиты конституционных прав и свобод всех законно находящихся на территории Ставропольского края лиц27. Согласно Статье 2 данного Закона незаконной миграцией признается прибытие в Ставропольский край граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства из других государств и регионов Российской Федерации и (или) проживание на его территории с нарушением порядка, установленного федеральным законодательством. При этом декларируется, что миграция в Ставропольский край «носит регулируемый характер и допускается в том объеме, в котором геополитическая обстановка, экономические и социальные условия позволяют обеспечивать права и свободы граждан, законно находящихся на территории края, государственную и общественную безопасность»28. Поэтому Правительство Ставропольского края на основании предложений органов внутренних дел Ставропольского края и краевой комиссии миграционного контроля ежегодно устанавливает максимально возможную численность переселенцев, которые могут быть определены на постоянное место жительства в населенных пунктах Ставропольского края. Указанная численность устанавливается исходя из возможностей существующей социально-экономической инфраструктуры и запланированных бюджетных расходов в разрезе административно-территориальных образований Ставропольского края, с учетом мнения соответствующих органов местного самоуправления29. Следует отметить, что настоящий документ содержит ряд противоречий с федеральным законодательством РФ: 1. Предметом рассматриваемого Закона являются общественные отношения, регулируемые в основном федеральными нормативными правовыми актами. При наличии соответствующих федеральных законодательных и иных федеральных нормативных правовых актов принятие субъектом Российской Федерации собственных правил по вопросу административной ответственности за нарушение иностранным гражданином или лицом без гражданства режима пребывания в Российской Федерации (даже при наличии имеющейся специфической ситуации на территории края) не соответствует принципам, установленным Конституцией РФ (статьями 71, 72, 76) для разграничения предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией и ее субъектами30. 2. Понятийный аппарат данного Закона не соответствует положениям Федеральной миграционной программы, в которой определены на федеральном уровне общее понятие «миграция» и шесть ее конкретных видов. Так, вопреки понятию «незаконная миграция», сформулированному в Федеральной миграционной программе и касающемуся только иностранных граждан и лиц без гражданства, незаконными мигрантами признаются граждане России, проживающие на территории края без регистрации. Федеральное законодательство не смешивает эти категории граждан. 3. Ограничивая (в результате введения квот) права граждан Российской Федерации на выбор места жительства в населённых пунктах Ставропольского края, данный Закон нарушает конституционное право каждого, кто законно находится на территории Российской Федерации, свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства (часть 1 статьи 27 Конституции Российской Федерации). Регистрация является лишь способом учёта граждан в пределах Российской Федерации, носящим уведомительный характер и отражающим факт нахождения гражданина по месту пребывания или жительства. «Именно поэтому регистрационный учёт не может носить разрешительного характера и не должен приводить к ограничению конституционного права гражданина выбирать место пребывания и жительства»31. 4. Не соответствует правовым позициям Конституционного Суда РФ, выраженных в его постановлении от 25 апреля 1995 г.32, положение последнего абзаца ст. 2 Закона края, ограничивающее по существу конституционное право гражданина владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом, находящемся в его собственности33. 5. Абсолютно противоречат федеральному закону нормы статьи 12 Закона о выдворении иностранных граждан. Административная ответственность иностранных граждан в виде выдворения за пределы Российской Федерации может быть установлена только федеральным законом. Таким образом, все ограничения прав и свобод мигрантов на местном уровне противоречат Конституции. Данный закон содержит положения, противоречащие федеральному закону о правилах передвижения мигрантов и выборе местопребывания на территории РФ. В положениях краевого документа отмечается нарушение прав и свобод граждан, в том числе права на труд, и т.д. Учитывая, что вопросы миграционного законодательства и ответственности за его нарушение подлежат регулированию либо уже урегулированы федеральными нормативными правовыми актами, было бы целесообразно необходимые организационные меры по реализации федерального законодательства в сфере миграционной политики принять по линии Администрации края. В то же время, подстегиваемое острейшими переселенческими проблемами, Ставрополье вынуждено торопиться и забегать вперед, не дожидаясь федеральных шагов в нужном направлении. Ключевым вопросом здесь является предоставление жилья семьям беженцев. Средств, выделенных на жилье, на всех не хватает. Предельные суммы выплат – 120 тыс. рублей за жилье и 17 тыс. рублей за имущество – в условиях значительного подорожания недвижимости превратились в незна чительные суммы. Инфраструктура края оказалась не в состоянии выдержать нагрузку, которая легла на нее с волной беженцев. Не хватает мест в лечебных учреждениях. В школах дефицит 48,2 тысячи ученических мест. Из общего потока переселенцев около 57 процентов не могут найти работу. Многие пенсионеры из числа беженцев получают сегодня пенсию в минимальном размере, без учета среднемесячной заработной платы. В основном это касается беженцев из Чечни, так как часть архивов предприятий Чеченской республики была уничтожена. Кроме того, к настоящему времени территориальным органом Министерства по делам федерации, национальной и миграционной политике РФ 55 тысяч вынужденных переселенцев из 78 тысяч лишены статуса вынужденного переселенца, поскольку прошли установленные законом 5 лет и, по мнению чиновников, произошла адаптация в местное сообщество. На самом деле подавляющее большинство из этих 55 тысяч оказались в положении, когда власть им практически ничем не помогла и статуса лишила34. Миграции населения, таким образом, являются естественным процессом, постоянно идущим внутри социума. Степень участия государства в регулировании этого процесса весьма существенно различается в зависимости от экономического и политического уклада и конкретной ситуации в стране, но она всегда ограничена наличием в народе особо подвижного слоя, который обходит все преграды, установленные государством. Государственное регулирование миграционных процессов на Ставрополье на современном этапе, таким образом, требует внесения целого ряда поправок. С одной стороны, миграционным процессам на Ставрополье необходимо придать контролируемый и управляемый характер для обеспечения безопасности края. Особенно это касается нелегальной и внешней трудовой миграции. В то же время, должны быть устранены противоречия, возникшие между федеральным и региональным законотворчеством, которые необходимо привести в соответствие друг с другом. Кроме того, миграционная политика должна ориентироваться не только на интересы государства, но и на интересы других субъектов взаимодействия в поле миграций – общества и личности. Особенно это касается политики, проводимой по отношению к беженцам и вынужденным переселенцам. Свободная регистрация и более либеральные нормы предоставления гражданства и вида на жительство позволят более успешно интегрировать вынужденных мигрантов в принимающее общество. При этом соответствующее законодательство должно поддерживаться реальными экономическими механизмами. И, наконец, ведущим принципом миграционной политики должно стать контролируемое привлечение трудоспособных иммигрантов, как необходимое условие прироста населения и обеспечения квалифицированной рабочей силой. Таким образом, во второй половине ХХ века можно выделить два этапа развития миграционных процессов – советский и постсоветский. С одной стороны, они объединены в целостный процесс причинно-следственной связью, поскольку многие корни особенностей миграций 1990-х годов лежат в соответствующих процессах 1950-х – 1980-х годов. Помимо этого, они объединяются рядом общих тенденций – наличием в крае постоянно действующих притягательных факторов миграций, регионами выхода переселенцев, оттоком русских из бывших республик Советского Союза, полиэтничностью миграционных потоков. С другой стороны, на разных этапах меняется соотношение всевозможных факторов миграций, которые, в свою очередь, оказывают влияние на масштабы, демографический и этнический состав миграционных потоков, характер протекания адаптационных процессов у переселенцев. Так, в период 50-80-х годов ХХ века основными чертами миграционных процессов являлись: социально-экономический характер миграций, наличие «добровольно принудительных» факторов, сильная ограниченность внешних миграций и направленность потоков из сел в города. При этом ряд этнических миграционных потоков оказал серьезный влияние на национально-культурную жизнь и конфликтогенный потенциал края. В 90-е годы ХХ века на Ставрополье произошли серьезные изменения в характере, составе, объеме и направлении миграционных потоков, что было обусловлено распадом Советского Союза, повлекшего за собой дестабилизацию социальной, политической и экономической обстановки, ростом национализма и этнических конфликтов, а также демократизацией жизни и расширение прав и свобод личности, в том числе и свободы передвижения. Прежде всего, меняется значение различных факторов миграций. В данный период на первое место выходят стрессовые и этнические факторы. Новым явлением для края становятся массовые потоки беженцев и вынужденных переселенцев, а также легальная и нелегальная иммиграция из стран ближнего и дальнего зарубежья. В то же время, миграционный прирост в подавляющем большинстве сельских районов становится единственным фактором, формирующим население. Обозначенные тенденции развития миграционных процессов во второй половине ХХ века привели на современном этапе к необходимости пересмотра государственной политики в области миграций и определения новых направлений ее развития. Однако новая миграционная политика оказалась не в состоянии разрешить всю массу проблем, стоящих перед обществом в данной сфере, и требует серьезной доработки, особенно на региональном уровне. Она должна строиться с учетом специфики миграционных процессов в Ставропольском крае, обусловленной своеобразным геополитическим положением края и его полиэтничностью, а также интересов всех участвующих сторон – государства, общества и личности.

Глава III. Проблемы социокультурной жизни Ставрополья через призму миграций. 3.1. Адаптация мигрантов в принимающем обществе: социальные, культурные и психологические аспекты. Миграции всегда непосредственно связаны с социо-культурными аспектами жизни людей. Исходя из теории трехстадийности миграционных процессов, необходимо выделить два основных момента их активного взаимодействия. Первый относится непосредственно к стадии формирования миграционной подвижности населения и представляет собой ряд ее субъективных факторов. На данном этапе социо-культурные процессы могут играть как роль факторов, выталкивающих население из мест проживания, так и роль факторов притягивающих. К первым, например, можно отнести социокультурные условия проживания казаков-некрасовцев и молокан в Турции, когда в отношении них проводилась политика ассимиляции и отуречивания1. В данном случае стремление сохранить свою культуру явилось непосредственной причиной эмиграции в Советский Союз. На том же примере можно продемонстрировать и роль притягивающих факторов. «Оттепель» в СССР, в том числе и в сфере культуры, заявленные в конституции гражданские свободы, особенно свобода вероисповедания, и социальные условия жизни явились теми самыми «притягивающими» факторами для данной категории мигрантов. Второй момент связан с заключительной стадией миграционных процессов – адаптацией мигрантов в новом месте проживания. Понятию адаптации может придаваться несколько значений, в зависимости от рассматриваемого аспекта: а) адаптация используется для обозначения процесса, при котором организм приспосабливается к среде;

б) адаптация используется для обозначения отношения равновесия (относительной гармонии), которое устанавливается между организмом и средой;

в) под адаптацией понимается результат приспособительного процесса;

г) адаптация связывается с какой-то определенной "целью", к которой "стремится" организм2. Как уже говорилось, адаптация мигрантов связана с целым рядом изменений. И социокультурные изменения играют здесь далеко не последнюю, если не основную, роль. Следует отметить, что в первом случае социокультурные аспекты могут явиться одним из факторов или причин миграций для многих категорий мигрантов, тогда как второй момент наиболее актуален, в первую очередь, для вынужденных переселенцев или беженцев, особенно этнических. В современной науке применительно к Ставропольскому краю, и не только, по большей части исследуются проблемы социокультурной адаптации мигрантов, в то время как роли социокультурных аспектов на стадии формирования миграционной подвижности уделяется значительно меньше внимания. Применительно к данному исследованию по сути можно выделить три типа факторов социокультурного рода в период второй половины ХХ века, повлиявших на людей в принятии решения мигрировать. Во-первых, это социокультурные аспекты, являющиеся причиной иммиграции в Россию. В состав данного потока, прежде всего, входят этнические русские, оказавшиеся в силу различных причин за границей и не имеющие возможности проживать там в связи с разного рода социокультурными конфликтами. К такой категории можно отнести, как уже говорилось, казаков-некрасовцев или молокан, прибывших в 50-60-х годах ХХ века из Турции. В данном случае выталкивающим фактором явилась политика культур ной ассимиляции, проводимая турецким правительством по отношению к русским, например, ограничение в языке3. Другим примером может служить миграция русских из бывших Союзных республик после распада Советского Союза. Кроме этнических русских к данной категории мигрантов относятся также и люди иных национальностей. Во-вторых, аспекты, которые стали причиной эмиграции из России. Так, например, стремление глубже погрузиться в свою национальную культуру явилось одним из факторов эмиграции немцев и евреев, а также многих других национальностей. И, наконец, третье направление – социокультурные факторы, явившиеся причиной ряда внутренних миграций. Например, переезд людей в более крупные города с целью повышения своего культурного и образовательного уровня. Другой важнейшей социо-культурной проблемой является адаптация мигрантов на новом месте жительства, их интеграция в новое общество. Адаптация, как понятие, выражает характер отношений между живыми организмами и средой. «В целом она отражает основные закономерности, обеспечивающие существование различных систем при определенном взаимодействии внутренних (присущих организму) и внешних условий (факторов среды) их существования. Под адаптацией можно также понимать приспособление человека или группы к жизни в новой инонациональной среде, а отчасти и приспособление к ним этой среды с целью взаимного сосуществования и взаимодействия… во всех сферах общественной жизни»4. В социокультурной адаптации в разной степени присутствуют все особенности социальных процессов. Адаптация носит массовый характер. Общественным содержанием адаптации является то, что она, по сути, означает приспособление к новым нормам, ценностям, что невозможно, как без общества, порождающего эти нормы, так и без группы мигрантов – объектов и субъектов этого приспособления. Социокультурная адаптация происходит в рамках взаимодействия в общественной системе и, в конечном счете, направлена на укрепление социальных связей. «Процесс социокультурной адаптации предполагает самодеятельность его участников. Наконец, устойчивый характер процесса адаптации проявляется в систематичности, последовательности и обязательности. Он, являясь сущностной функцией социальной системы, способствует ее нормальному функционированию и совершенствованию»5. Можно выделить наиболее общую классификацию разновидностей социально-психической адаптации личности: нормальная, девиантная (или нонконформистская) и патологическая адаптация. Нормальным можно назвать такой адаптивный процесс личности, который «приводит к ее устойчивой адаптированности в типичных проблемных ситуациях без патологических изменений ее структуры и, одновременно, без нарушений норм той социальной группы, в которой протекает активность личности. Нормальная социально-психическая адаптация личности, в свою очередь, бывает двух видов: защитная и незащитная»6. Нормальной защитной адаптацией называются те действия личности, которые осуществляются с помощью известных защитных механизмов (агрессии, рационализации, проекции, регрессии, формирования обратной реакции, сублимации и др.), если эти механизмы не стали патологическими. Незащитные адаптивные процессы отличаются тем, что начинаются в нефрустрирующих проблемных ситуациях, требующих от личности принятия рациональных решений. Девиантными, или отклоняющимися, неконформистскими можно назвать «те процессы социальной адаптации личности, которые обеспечивают удовлетворение потребностей личности в данной группе или социальной среде, в то время как ожидания остальных участников социального процесса не оправдываются таким поведением. Девиантная адаптация условно может быть подразделена на два основных подвида: а) неконформистская адаптация;

Pages:     | 1 || 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.