WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«СЕВЕРО-КАВКАЗСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ На правах рукописи Серегина Ольга Игоревна Курорты Северо-Западного Кавказа в политической, экономической и культурной жизни России конца XVIII – ...»

-- [ Страница 2 ] --

Начиная со 2-ой четверти XIX в., регион Кавказских минеральных вод, становится более привлекательным для отдыхающих, и политика главноуправляющих на Кавказе в большей степени была направлена на благоустройство курортов и развитие бальнеологической базы региона. Утрата военного аспекта в акциях российского правительства в отношении городов и поселений о региона Кавказских минеральных властей вод в свидетельствует прочной уверенности российских необратимости процессов, связанных с «замирением» края, где находились минеральные источники. По иному складывалась ситуация с утверждением власти России на северо-восточном побережье Чёрного моря. После вхождения Анапы в состав России по условиям Адрианопольского мира остро встал вопрос о колонизации этого края и об обеспечении безопасности переселенцев. Горские народы, проживающие в этом районе, не хотели мириться с потерей своих вольностей и отвергали перспективы подчинения их власти российской администрации. В рапорте капитана Новицкого, посланного произвести съёмку мест между Кубанью и крепостью Анапа, говорилось, что, натухайцы угнали табуны из крепости Анапы, а шапсуги несколько раз делали покушения вторгнуться в пределы наши для разорения Черноморских селений.83 Первоначально предполагалось согласно проекту генерала Вельяминова поселить в районе Анапы вышедших из турецких пределов запорожских казаков, но в последствии этот проект был отклонён. В Петербурге опасались, что непокорные горцы, пользуясь превосходством своих сил, могли вконец разорить запорожцев. Но истинная причина отказа от проекта Вельяминова, по всей видимости, заключалась в том, что в случае малейшего недовольства казаками русскими властями, те могли уйти обратно в Турцию, что легко было сделать из Анапы.

Решено было переселить в Анапу до 1 тысячи семейств малороссийских казаков, но из тысячи малороссийских семей в Анапу переселилось 124.84 Казаки должны были выполнить не только хозяйственные функции освоения данной территории, но, учитывая факт враждебного отношения к России горцев, и военные. Но они мало подходили для этой цели, так как проживали до переселения в крае, где не велось военных действий, давно потеряли свой военный дух. Генерал Вельяминов в донесении барону Розену писал: «…малороссийские казаки, незнакомые ни с какой войной, а особенно с хищническою горцев, и не владеющие свободно и умело конём и оружием, будут жертвою хищников, и тогда только могут быть поселены за Кубанью, когда окрестные жители будут покорены или удаляться из равнины в горы».85 Решено было переселить в район Анапы казаков Черноморского и Донского войск, а так же разрешить селиться там всем желающим с дарованием свободы от податей и повинностей. Первоначально всё-таки ожидалось переселение казаков из Малороссии, но так как для жительства их в Анапе не были построены ещё дома, то они временно были размещены у жителей черноморских казачьих станиц, из казны им на продовольствие отпускался провиант, и было позволено заниматься земледелием и скотоводством на войсковой земле. С переселением их в Анапу положение их ухудшилось: они лишились всего. Бедствия, которые они претерпевали, заставили часть из них отправиться из Анапы в Черноморию на работу. Оставшиеся 43 семейства ощущали недостаток продовольствия. Член анапского комитета Новиков писал в феврале 1834 г. командующему Черноморской линией генералу Малиновскому: «…эти люди, не получая мясной и винной порции, болеют цингой и при том не имея собственных средств для содержания, нуждаются не только в пище, но и в одежде и в обуви».86 Для поддержки поселян, которые по старости, малолетству, по неимению тёплой одежды не могли отправиться в Черноморию или Грузию на заработки, барон Розен повелел раздавать провиант. Для этой цели начальнику анапской полиции майору Гринфельду было отправлено 3 000 рублей ассигнациями для пособия бедным.87 Российские власти понимали, что военные операции, связанные с действиями немирно настроенных горцев, это только необходимая реальность, вынужденная мера, средство для создания условий освоения края. Главенствующая роль в прочном утверждении России на северовосточном берегу Чёрного моря отводилось не военным, а социальноэкономическим методам. Это прекрасно осознавал главноначальствующий на Кавказе барон Г.В. Розен. Он стремился поддерживать любой хозяйственный порыв поселян, их промышленную инициативу. Так, недалеко от Анапы, близь Джеметийского укрепления, несколько поселян стали изготовлять кирпич. Для строительства каменных домов кирпич привозили в Анапу из Одессы и Херсона по 60 рублей за 1 000 штук, поселяне согласны были продавать свой кирпич по 25 рублей за 1 000 штук. Чтобы поддержать жителей укрепления Розен скупил весь кирпич у предводителей анапских поселян. Анапа всегда служила местом товарного обмена с горцами. До её присоединения к России в торговле с черкесами имели свой интерес голландцы, французы, генуэзцы. Довольно частые русско-турецкие войны наносили ощутимый ущерб торговым отношениям и связям. Но, несмотря на это, до 1827 г. ежегодно из Анапы отправлялось «10 тонн четвертей пшеницы, 30 тонн четвертей ржи, 15 тонн четвертей ячменя и 3 тонны четвертей овса. Вывозилось так же от 25 до 30 тонн кожи воловьих, коровьих и буйволовых, от 10 до 15 тонн кож овечьих, от 5 до 6 тонн козьих шкур, от 100 до 150 тонн меховых заячьих, от 3 до 4 тонн кабаньих».88 Кроме того, торговали волчьим, лисим мехом, мехом диких кошек, чекалок, куниц, белок, а так же мёдом, воском, маслом, табаком, лесом и пленниками. В обмен на эти товары горцы получали оружие. Пока Анапа находилась во владении Османской империи, русские не участвовали в этой торговле. С присоединением Анапы к России прекратилась турецкая торговля. Горцы перестали получать оружие, продавать пленников. Они не могли так же сбывать свои товары: хлеба и кожи, так как Россия в них не нуждалась. Всё это в избытке имелось во внутренних губерниях страны. Несмотря на переход Анапской крепости под власть России, турки сохраняли сильное влияние на горцев. Турецкий паша Сеид-Ахмед убедил их, что Анапа сдана временно и турки скоро снова водворят своё владычество над крепостью. Необходимо было бороться с их влиянием на горцев. Одно из средств этой борьбы излагалось в отношении т.с. Родофинкина графу Воронцову от 22.08 1830 г. Родофинкин писал: «чтобы наши крейсера осматривали все суда, пристающия между Анапою и РедутКале, и те, на коих окажется оружие, брали в плен как военную добычу».89 Процесс хозяйственного освоения территории в условиях, когда горцы не хотели добровольно признавать власть России, подкреплялся старым испытанным методом – основанием казачьих станиц. Бароном Розеном было сделано предписание анапскому коменданту графу Цукато от 8.02 1836 г. Согласно этому предписанию пребывающих в окрестности Анапы переселенцев необходимо было поселить в наиболее удобные места, а именно: а) в месте близь высокого кургана на возвышении Тевтебя, возле дороги от Джеметейского укрепления к Анапе, в 2 верстах, не доходя Витязевой балки;

б) на косе между Кубанскими и Джеметейскими лиманами, называемой стрелкою;

в) на большом Зеленом мысу, в 6 верстах к востоку от Анапы, вверх по реке Анапке или Бугуру. На стрелке необходимо было поселить не менее 30 семей, на возвышении Тевтебя – 100, и на Зеленом мысу так же 100 семей. Кроме выделения каждой семье помощи в размере 50 рублей ассигнациями, Розен предлагал раздать им оружие для обороны от горцев. «Поселение на стрелке назвать станицей Благовещенской…, станицу между Джеметейским укреплением и Анапою - Витязевой, а на Зеленом мысу Зеленою».90 В 1837 г. император Николай I совершил длительную поездку по России, в частности он посетил также и Кавказ. На Кавказе Николай Павлович находился 3 недели с 27.09, высадившись на Черноморском побережье в Редут-Кале, по 19.10, когда он прибыл в Новочеркасск. В то время на Кавказе было неспокойно, это было связано с событиями, именуемыми официальными российскими властями Кавказской войной. Цель поездки Николая I было желание как можно быстрее увидеть Кавказ умиротворенным, а горские народы – законопослушными поданными России. В беседе с начальником Кавказской области Николай I сказал фразу, которая явно указывала на то, что цель его поездки была политическая установление мира на Кавказе. «Я хочу не побед, а спокойствия»,- говорил Николай I.91 Замечания, идеи, исходившие от императора или сделанные им во время и после поездки, свидетельствовали о желании использовать экономические, административные, культурные способы освоения и умиротворения Кавказа. Хотя тревожная обстановка в некоторых районах Кавказа заставляла задуматься о необходимости присутствия военносилового аспекта в политике России. Так, посетив Анапу во время поездки, о чём сообщалось в рапорте командира Анапы графа Цукато, от 30.09 1837 г.,92 Николай I высказал мнение о присоединении занятой русскими людьми земли в окрестностях Анапы к территории Черноморского Кавказского войска. Тем самым поселяне, прибывшие из России, могли охранять границы и защищать себя. Последнее было немаловажно, так как «черкесы постоянно сторожили анапских поселян и, пользуясь малейшей оплошностью с их стороны, старались нанести им возможно больший вред и неосторожные колонисты не мало платились за свою оплошность пленом или самой жизнью».

Но мнение императора о причислении анапских поселян Черноморскому Кавказскому войску не нашло воплощения ни в указах, ни а каких- либо других официальных правовых актах. Строительство казачьих станиц и водворение в них поселенцев продолжалось до начала 40-х годов XIX в. и еще в 1841 г. прибыло из Харьковской губернии 93 семейства. Анапским правлением было принято 40, а остальные остались в Черномории. О численности колонистов того времени можно судить по данным, которые приводит в своей статье «Переселение казаков за Кубань в 1861 с приложением документов и записки полковника Шарапа» П.П. Короленко: в 1837 г. к числу анапских поселян относилось 136 семейств, а в 1846 – 140 семейств».94 Если исходить из данных «Ведомости народонаселения в крепости Анапа и станицах Закубанского поселения», то в 1846 г. проживало при укреплении Алексеевском и станице Николаевской – 696 человек, Витязевой – 1385, Суворовской – 930, Благовещенской – 635. Всего народонаселения в Анапе и станицах было – 6667 человек.95 Пока Россия продолжала военные действия, связанные с покорением горцев Кавказа, нельзя было думать о том, что северо-восточный берег Черного моря привлечет значительное количество желающих прочно осесть на этом берегу. Хотя правительство и старалось привлечь переселенцев различными льготами. Кроме того, Анапа и весь северовосточный берег Черного моря вскоре опять оказались в орбите русскотурецких отношений, связанных с событиями Крымской войны. 20.10 1853 г. в газетах был опубликован Манифест о войне с Турцией.96 Вступление Франции и Англии в войну на стороне Турции осложнило бы положение России. Николай I писал: «если последует разрыв с западными державами, то, возможно предпринять столь неравную войну только при некоторых первоначальных пожертвованиях, которые как бы ни были тягостны для всякого русского, но при войне с Англией и Францией неизбежны;

они одни могут дать нам способ сосредоточить достаточное число войск и поставить в оборонительное положение главные и существенные точки края, сообщение с Россией, Тифлисом и, наконец, удержать в повиновении мирные племена Кавказа;

не говоря уже о защите северной части Черноморской береговой линии и собственно Черномории».97 Укрепления Черноморской береговой линии не были предназначены для ведения войны с передовыми европейскими державами. Начальник этой линии вице-адмирал Л.М. Серебряков докладывал Начальнику штаба Черноморского флота вице-адмиралу В.А. Корнилову в рапорте от 19.05 1853 г.: «Вашему превосходительству известно, что укрепления Черноморской береговой линии устроенные только против атак горцев без артиллерии, а не против внешнего неприятеля.98 Крепость Анапа, например, к 1853 г. представляла собой, «имеющую по 11-ти своим бастионам главный вал со рвом, каменные эскарпы и контрэскарпы, но находящиеся в весьма ветхом положении, в 1853 году возведены были три приморския батареи: 1-я близь XI бастиона, 2-я в 75-и саженях, на 4 орудия и 3-я на мысе за острогом на 8 орудий, обе последние батареи углубленны и совнутри одеты камнем на глине».99 После того, как в марте 1854 г. обе державы официально объявили войну России, командующему Черноморской береговой линией адмиралу М.Л. Серебрякову поступило распоряжение о том, чтобы «спасти только людей, заклепав или бросив в море только орудия, ежели их увести нельзя, а лафеты и снаряды и прочее, что спасти нельзя, сжечь или подорвать. Людей же перевести куда легче и ближе - в Сухуми или же в Новороссийск».100 Из укреплений Черноморской береговой линии считалось возможным защищать только крепости с наиболее сильными гарнизонами и артиллерией – Анапу, Новороссийск, Геленджик и Сухуми. Крепости эти соединялись сухопутным сообщением с Черноморской кордонной линией на Кубани, а их гарнизоны в случае необходимости могли отойти в глубь территории. Понимая, что задачей крепостей, оставленных на северо-восточном берегу Черного моря является, прежде всего, оборона, вице-адмирал Серебряков поручил коменданту анапской крепости, одновременно служившему инженером, подполковнику Ознобишину составить проект о привидении крепости в оборонительное положение. Этот проект был одобрен, и согласно ему в крепости были проведены работы по ее укреплению, а артиллерию крепости пополнили за счет орудий из станиц Николаевской, Витязевой, Александровской, укрепления Гостагая и укрепления Геленджик, которое тоже было ликвидировано. «Всего было установлено 100 пушек и единорогов, 13 мортир».101 После ликвидации укреплений почти все кавказское побережье Черного моря оказалось открытым для союзного флота и десантных войск. Специально выделенная эскадра союзного флота под командованием английского контр-адмирала Лайонса, хорошо знавшего кавказское побережье, должна была разрушить оставшиеся русские форты и основать небольшую базу для кораблей союзников, которая могла бы служить для связи с местным населением. В планах англо-франко-османского командования Анапа имела исключительно важное военное и политическое значение, падение этой крепости должно было нанести смертельный удар России на Северном Кавказе. Газета «Таймс» писала: «от Анапы зависит стратегическое сообщение между так называемой кубанской линией и областями к югу от Кавказа. Анапа не только ворота к русским владениям на Кавказе и в Крыму, но один из ключей к Азовскому морю, следовательно, когда эта крепость окажется в руках союзников, произойдет общее восстание различных кавказских племен. Падение Анапы отдало бы в руки союзников большую русскую военную дорогу, проложенную через Кавказ, и дало бы возможность Шамилю завязать непосредственные сношения с племенами на Черноморском побережье».102 Таким образом, противники России в Крымской войне непосредственно с падением Анапы связывали активное участие горцев на их стороне. Но попытки англо-франко-османского командования были тщетны, об этом ясно говорит поведение горцев на Северо-Западном Кавказе. В 1855 г. абадзехи не отозвались на призывы Мухамед-Алина наиба Шамиля, и английских агентов выступить против русских. В 1855 г. адыгский князь Сефер-бей и начальник османского отряда, занявшего Анапу, побуждал черкесов соединиться с ними, но те не пошли. Генерал Н.Н. Муравьев писал: «…введение порядков, которых они (адыги-авт.) могли ожидать от наших врагов, столь же было бы для них тягостно, как и наше владычество».103 В ходе Крымской войны активные военные действия велись как в Крыму, так и на Кавказе. Героическая оборона Севастополя, сковавшая основные силы противника, не дала возможности англофранцузскому командованию оказать сколько-нибудь значительную помощь султанским войскам в Азии. Но часть османских войск из Крыма была направлена на кавказский театр военных действий. Союзники готовились предпринять экспедицию в Анапу с целью соединения с отрядами Магомед-Амина, наиба Шамиля для Кавказе и захвата важнейших Кавказ с Закавказьем. Сначала союзники приступили к военным операциям в Керченском проливе, стараясь отрезать Крым от Азовского моря и Кавказа. С этой целью 13.05 1855 г. англо-французские войска заняли Керчь, 15.05 Новороссийск и 2.05 Анапу. Русское командование на Кавказе решило, опираясь на укрепления Черноморской кордонной линии, оборонять лишь нанесения совместных ударов по опорным пунктам и кордонным линиям русских на Северном коммуникаций, соединяющих Северный территорию, расположенную к северу от Кубани, сократить линию обороны и побудить неприятеля оторваться от портов Черноморского побережья. В течение лета 1855 г. Мустафа-паша и Сефер-бей, находившиеся в Анапе с отрядом турецких войск, продолжали безуспешные попытки поднять всех адыгов против России. «Горцев приезжает в Анапу много, сообщает современник, - но с европейцами они скорее во враждебном, чем дружественном расположении».104 После падения Севастополя исход войны во многом был уже предрешен: Россия потерпела поражение. По условиям Парижского мира 1856 г. она получала обратно Черноморское побережье Кавказа, но при этом страна лишалась права держать на побережье военные корабли и строить укрепления. 10.07 русские вновь вошли в Анапу, но по условиям Парижского мирного договора Анапская крепость навсегда перестала существовать как военно-стратегический объект. Вместе с тем так же навсегда была упразднена Черноморская береговая линия. С этого времени начинается мирная жизнь Анапы, в ходе которой создаются предпосылки для развития ее, прежде всего, как курортной местности. Хотя события русско-турецкой войны 1877-1878 г.г. оставили некоторые разрушения города. 2.01 1878 г. 5-й пеший батальон, увидев в море турецкий броненосец, остановившийся в 6 верстах от города, сделал по неприятелю три холостых выстрела. Броненосец в ответ дал из восьмипудовой пушки 80 выстрелов, нанеся повреждение церкви и нескольким домам. Последующее развитие региона северо-восточного берега Черного моря было тесно связано только с социально-экономическими и административными процессами. «Поглощение» Кавказа Российской империей во 2-ой половине XIX в. сопровождается включением этой уже де-юре и де-факто российской территории в орбиту экономического и политического развития огромного государства.

Этим процессам способствовало также присоединение Северо-Западного Кавказа к России вследствие окончания событий, называемых Кавказской войной. В свете этих же событий, а также переселенческих процессов в Закубанье, следует говорить об освоении и дальнейшем развитии будущей курортной местности, расположенной в долине р. Псекупс. В последствии эта территория получила название Горячий Ключ. История этой местности исследована недостаточно. Существуют свидетельства, что до появления здесь в XVII в. абадзехов, долина реки Псекупс принадлежала темиргоевским князьям Болотковым, а в последствии бжедухам.105 В 1631 г. абадзехи, жившие в верхнем бассейне Псекупса, Пшиша и Белой двинулись в долину р. Псекупс, вытеснив оттуда бжедухов. Долина Псекупса находилась во владении абадзехов до 1864 г., когда стала частью Кубанской области. Таким образом, окончательной датой вхождения данной территории в состав Российской империи можно считать 1864 г. Этому факту предшествовали события, связанные с процессами замирения кавказского края. Именно тогда были получены доказательства целебности минеральных вод, расположенных на данной территории. В это же время были проведены первые и малоэффективные исследования минеральных источников. После пленения Шамиля, граф Евдокимов мог больше времени и сил тратить на военные действия против абадзехов, живших в бассейне верхнего течения р. Псекупс, рек Пшиша, Белой, Фарса, Ходзы. В марте 1862 г. абадзехам, жившим по р. Белой, было приказано переселяться на Кубань и Лабу. Этому приказу последовали около 90 аулов. Осенью этого же года большая часть бассейна рек Пшиш и Курдипс находилась под властью русских. Против горских обществ, живших на северном склоне Главного Кавказского хребта от р. Адагум до р. Белой, в число которых входили и псекупские абадзехи, должны были действовать главные силы линии. Действия русских сил привели к тому, что многие из абадзехских семей, начиная с лета 1863 г., стали переселяться в Турцию или перебираться на южные склоны Главного Кавказского хребта. Около 30 тысяч абадзехов поселилось на плоскости.106 В октябре 1863 г. главы абадзехской верхушки признали власть России и подписали договор, по которому все желавшие принять российское подданство обязывались не позже 1.02 1864 г. поселиться в указанных им пунктах, а остальные должны были в течение 2,5 месяцев покинуть Кавказ и переселиться в Турцию. В сентябре 1864 г. русские войска, во главе которых шел 74-й Ставропольский полк, начали движение вверх по реке Псекупс и реке Шебшу и почти без выстрелов заставляли абадзехов покидать свои земли. Горцы до последней минуты надеялись на помощь Османской империи и не прекращали обычного образа жизни в аулах. Застигнутые врасплох, они не успели уничтожить урожай, запасы хлеба. Те, кто отказывался признавать власть России, направлялись вверх по реке Псекупс и через Гойтхский перевал опускались в Туапсе, где их ждали суда для перевозки в Турцию. русских, опиравшихся на белореченскую и адагумскую 2.2 Особенности административно-правового статуса курортов Северо-восточного берега Черного моря (Анапа) История освоения северо-восточного берега Черного моря русскими и формирование там административных органов власти Российской империи начинается фактически после подписания 22.08 1829 г. Адрианопольского мира, по условиям которого к России отошла Анапа, Сухум-кале, Редуткале и другие крепости. Вскоре после заключения мира был учрежден Временный Комитет при Министерстве иностранных дел для «разсуждения о мерах нужных по будущему управлению Закубанскими народами».107 Комитет выработал ряд предложений, в которых прослеживалась основная тенденция российской политики на северо-восточном берегу Черного моря – прочное закрепление России на этих землях путем мирных методов и средств. Первостепенное значение придавалось меновой торговле как наиболее испытанному средству в деле укрепления связей с горцами. В журнале Комитета говорилось: «Меновые дворы учреждаются не столько с целью торговой сколько с политической, хотя и торговая выгода являлась очевидной».108 Русские продавали Закубанцам соль, железо, бумажные и шерстяные ткани, сафьян, посуду, а в обмен получали хлеб, мед, воск, пушные товары. Кроме того, с приобретением Ахалциха, Анапы, Поти и всех пристаней со стороны Кавказа, российские власти решительно намеревались прекратить позорную торговлю людьми, что, по мнению Временного Комитета должно было обратить кавказских горцев «к другим источникам промышленности, кои ныне почитают они, а особливо кичливые их князья, унизительным, наклонит их к усилению землевладения и разным предметам сельскохозяйственного производства, к ведению ремесел, к занятиям торговым;

сблизит их с коренными поданными России и мало помалу поведет сии коснеющие в невежестве и дикости народы к лучшему порядку, к просвещению».109 Более значительная, по сравнению с другими пунктами велась меновая торговля в Анапе, так как там, в основном в округе проживали мирно настроенные натухайцы. Они привозили в Анапу в месяц леса на 5138 арбах, покупали соли 1500 пудов. В других местах торговый оборот не превышал суммы 100 - 150 рублей в месяц. Вместе с тем в Петербурге с полной ясностью осознавали, что присутствие военной силы в крае, находившемся в недавнем прошлом во владении Османской империи и по-прежнему подвергавшемуся влиянию со стороны турецких эмиссаров, просто необходимо. В 1831 г. было решено провести военную линию от левого берега р. Кубань против Ольгинского редута через земли шапсугов по Абинскому ущелью до Геленджикского ущелья, где была построена крепость Геленджик. До 1842 г. на Черноморском побережье было возведено 17 укреплений, которые и составили Черноморскую береговую линию, командующим которой был назначен генерал-майор Н.Н. Раевский. Крепости Анапа в системе укреплений Черноморской береговой линии придавалось особое значение не только как военной единице, но так же как центру развития связей с горцами. Генерал-адъютант граф Чернышев в отношении командиру Отдельного Кавказского корпуса генераллейтенанту барону Розену от 5.11 1831 г. указывает на необходимость проведения работ в Анапской крепости «как для приведения оной в лучшее оборонительное положение, так и для удобнейшего помещения в ней гарнизона». В Анапу направляются инженерная команда под руководством подполковника Жданова, а так же военно-рабочие роты № 33 и 49, прикомандированные туда из Крымского и Севастопольского пехотных полков.111 Жданов получает предписание от барона Розена от 26.11 1831 г. приступить к составлению проекта укрепления в Анапской крепости.112 «Внутренность укрепления должна иметь достаточное пространство без малейшего стеснения для помещения… офицерских домов с необходимыми принадлежностями, лазарета на 100 человек, магазейна для хранения 4.000 четвертей провианта, равно порохового погреба и магазейна для снарядов на 10 орудий обороняющий укрепление…и легкой артиллерии на случай могущих быть… военных действий».113 Все работы по укреплению Анапы в военном плане были вызваны тем фактом, что после последнего штурма крепости русскими войсками 12.06 1828 г., крепость эта «хотя имела некоторые каменные и соломенные строения… преимущественно с земляными крышами, но от разбития бомбами и ядрами, так были повреждены, что едва… могли быть поддержаны для временных жилищ».114 В административном отношении крепости северо-восточного берега Черного моря подчинялись Кавказскому Наместнику и имели военное управление. Это должно было продолжаться до тех пор, пока черты мирной жизни, выраженные в развитии сельского хозяйства, промышленности и торговли, не проступят с большей отчетливостью. Этот процесс мог происходить успешно только в том случае, если бы территория Черномории последовательно осваивалась выходцами из внутренних губерний России. Начальник Черноморской береговой линии барон Будберг писал кн. Воронцову в докладной записке: «ближайшее разсмотрение нашего положения в этой части Кавказа только утверждает меня в убеждении, что мы можем достигнуть полного овладения краем не иначе, как водворением в оном народонаселения Русскаго или преданного России, поедино…происхождению или одинаковости обычаев. Эта колонизация должна быть постепенною, но в размерах столь значительных, что бы имела самостоятельность. В окрестностях Анапы положено начало и нельзя было выбрать места более к тому удобного».115 Первоначально по проекту графа Эриванского было решено переселить в окрестности Анапы до тысячи семей малороссийских казаков, крестьян из Черниговской и Полтавской губерний. Но в результате переселенными оказались 134 семьи, для которых в крепости было построено 63 дома.116 Кроме того, что переселенцам необходимо было выстроить дома, но также на первое время необходимо было выдавать провиант, зерно для посевов и т.д. Переселение даже столь малого количества семей должно было дать толчок хозяйственному освоению края, а значит и более прочному вхождению его в состав российского государства. В государственной казне не было достаточно средств для переселения 1000 семей. Этим и объяснялось отклонение проекта графа Эриванского. До начала 1832 г. кроме гарнизона и служащих чиновников в крепости находилось ничтожно малое количество людей гражданского ведомства: «иногородние русские торговцы, а также Анатольские турки, греки и армяне с малым числом крымских татар составляли исключительно весь торговый класс Анапы. Вольные ремесленники до того времени так же не посещали Анапы, а потому никакие сельские и городские промыслы… не могли быть развиты».117 Так, как государственная казна не имела достаточно средств для поддержки переселенцев, то необходимо было создать иные более выгодные Правовая условия, которые стимулировали бы желание жителей внутренних губерний селиться на северо-восточном берегу Чёрного моря. основа для осуществления данных целей была заложена в следующих нормативных актах: 22.03 и 5.04 1832 г. были изданы секретные положения Комитета относительно заселения северо-восточного берега Черного моря и причисления к жителям Анапы казаков Черноморского и Донского войск, а так же торгового сословия и казенных крестьян.118 Комитет находил возможным не доискиваться паспортов. При этом от всех переселенцев не требовалось никакой иной службы, кроме защиты самих себя от неприятеля. Вслед за секретными положениями Комитета министров вышел указ Правительствующего Сената, дозволявший причислять к жителям Анапы «торгового класса людей и казённых крестьян с дарованием 25-летней льготы от воинских обязанностей, если они пожелают заниматься промышленностью и торговлей».119 Этот указ был опубликован и распространён по всей Российской империи. Привлеченный данными льготами в Анапу хлынул поток людей, среди которых были совершенно разнородные элементы: молокане, субботники, дезертиры, цыгане. Кавказские власти на многое закрывали глаза, понимая, что для русских переселенцев этот край может быть привлекателен именно своей свободой. Но, тем не менее, социально-сословная структура общества требовала причисления каждого переселенца к какой-либо сословной группе. 9.03 1833 г. выходит разрешение барона Розена, дозволяющее поселяться в Анапе разного рода людям, при этом купцы и мещане причислялись к купцам и мещанам, а остальные в кавказские казачьи полки с освобождением их от воинской повинности, но с обязательным условием самим защищаться от горцев.120 Неспокойный край был мало привлекательным для крепких и добропорядочных хозяев, а Николай I был противником насильственных методов заселения. Свободным людским резервом, могущим осесть на берегу северо-восточном берегу Чёрного моря, явились бродяги, которых раннее ссылали в Сибирь. 13.04 1837 г. вышел указ Правительствующего Сената, по которому приписка бродяг к Астраханским и Кавказским казакам была прекращена, так же как и их ссылка в Сибирь, «что бы ни делая оным людям розысков, отдавать способных в солдаты, а не способных в рабочие и арестантские роты».121 Действие этого указа в полной мере распространялось и на Закубанских поселян. Далее в нём говорилось, что казенных крестьян по паспортам и без видов не возвращать, отвечая на все требования присутственных мест, откуда прибыли казённые крестьяне, что «как эти люди причислены (в закубанские поселяне – автор) на основе Высочайшего положения, то они могут быть высланы на основании особого Высочайшего положения».122 Появление нормативных актов российской верховной власти, дающих такое «послабление» бродягам и казенным крестьянам объяснялось тем фактом, что регион этот обезлюдил вследствие голода, разразившегося в 1833 году в окрестностях Анапы. Резко подскочили цены на хлеб: четверть муки стоила 30 рублей.123 Комендант Анапской крепости Вышеславцев распорядился выдать беднейшим семьям муку. Голод подтолкнул многих переселенцев покинуть эти земли и отправиться на заработки в Черноморию и во внутренние губернии России. Они имели на руках билеты анапских поселян, а также делились своими впечатлениями о вольной жизни, тем самым, склоняя казенных и помещичьих крестьян бежать на северо-восточный берег Черного моря. В это время земледелие, ремесла, промышленность, торговля были слабо развиты. Хотя Анапа была морской крепостью и вполне могла участвовать, несмотря на неудобства своей гавани, во внутренней и каботажной торговле. Необходимым условием превращения Анапы в центр внутренней торговли было увеличение земледельческого народонаселения, для которого город мог бы служить местом сбыта своей продукции. Но в тот период недостаток населения, события Кавказской войны, недовольство горцев утверждением России в этом крае, их неповиновение и сопротивление казалось не оставляло никаких надежд на процветание.

Начальник 1-го отделения Черноморской береговой линии, таким образом, описывал положение Анапы в то время: «Самые ворота Анапы отворялись лишь для того, чтобы на день запастись водою и эта операция совершалась под прикрытием баталиона с одним орудием».

124 В 1840 г. в горах снова начался голод, и 7.02 1840 г. 1500 горцев напали на форт Лазарева, овладели Николаевским укреплением и напали на Абинское. Вся Черноморская береговая линия после этого была разделена на три отделения: I отделение простиралось от р. Кубани до крепости Геленджик, в него входили: станица Николаевская, форт Раевского, крепость Анапа, Джеметийское укрепление, станица Витязева, Новороссийск, укрепление Кабардинское. II отделение включало в себя расстояние от Геленджика до Навагинского, а III – от Навагинского к югу до укрепления Илори. После разделения Черноморской береговой линии на отделения нападений горцев на укрепления не наблюдались. Система военного управления северо-восточным берегом Черного моря не оставляла надежд на то, что в обозримом будущем этот регион превратиться в процветающий промышленный, торговый, актах сельскохозяйственный, наконец, курортный край. Необходимо было создать такие условия, заключенные в правовых нормативных российского законодательства, которые привлекали бы в край российских промышленников, способствовали бы вложению капитала в экономику российской территории Черноморского побережья. Именно эту цель и преследовало положение от 15.12 1846 г. о заселении и гражданском управлении северо-восточного берега Черного моря. Анализ статистических данных о народонаселении в крепости Анапа и станицах закубанского поселения свидетельствует о ничтожно малом количестве лиц, занятых в промышленности и торговле. Так из 3029 жителей Анапы российских поданных имеющих прочные заведения в Анапе было 11 человек, в то время как турецкоподданых - 59125, водворенных закубанских поселян, занимающихся торговлей было – 36, неводворенных – 100, водворенные поселяне, занимающиеся различными промыслами, составляли – 130 человек.126 Таким образом, процент торговопромышленного элемента среди населения Анапы в 1845 г. составлял 11%. Исходя из этого, вполне оправдано вменение в обязанности Начальников отделений береговой линии «стараться привлекать к водворению в городах… таких промышленников, кои могут принести действительную пользу торговле, благосостоянию края, поощрять всеми зависящими от них средствами торговлю внутреннюю и заграничную, и, наконец, мерами благоразумного снисхождения, кротости и строгой справедливости привлекать Горцев к распространению торговых и дружественных с нами сношений».127 Именной указ, данный Сенату 15.12 1846 г., ясно обозначил цели введения гражданского управления на северо-восточном берегу Черного моря: распространение русского населения на северо-восточном берегу Черного моря, привлекаемого туда разного рода льготами и преимуществами. Прежде всего, желающие поселиться на обозначенном берегу, могли стать жителями городов Анапа, Сухум-Кале, Новороссийск, которые согласно параграфу 3 положения объявлялись портовыми городами. Они образовывались в основном для поселения в них жителей торгового и промышленного класса. Приписанные к городам и закубанскому поселению, мещане, ремесленники и цеховые могли, как сохранять свою принадлежность к данным социальным слоям, так и свободно переходить в купцы, но «не иначе, как с платежом повинностей той гильдии, личными привилегиями которой они намерены воспользоваться».128 Кроме того, они обязывались в течении 3 лет завести в городах прочную оседлость, то есть заиметь недвижимое имущество. Им отводилась земля для постройки домов и заведений, свободная от казенных построек. Самой большой льготой, которой обладали записавшиеся в жители портовых городов – это было освобождение от гильдейских пошлин и государственных повинностей, поставки рекрут и военного постоя в течение 30 лет со дня утверждения положения. Внутренняя торговля, которая велась жителями Анапы, Новороссийска, Сухум-Кале и закубанскими поселянами не облагалась никакими пошлинами. Гражданская власть на северо-восточном берегу Черного моря сосредотачивалась в руках начальника Черноморской береговой линии, начальников 3 отделений этой линии, также гражданское управление в портовых городах осуществляли коменданты Анапы, Новороссийска и Сухум-Кале. Управление жителями казачьих станиц, образованных вокруг Анапы, передавалось Анапскому Правлению Закубанских поселян. Начальник Черноморской береговой линии являлся Главным Начальником гражданского управления на северо-восточном берегу Черного моря и подчинялся по всем вопросам этого управления Кавказскому Начальнику. По глубине и широте своих полномочий он приравнивался к Военному Губернатору, управляющего гражданской частью. Именно в его полномочия входило окончательное причисление к городам Анапе, Новороссийску и закубанскому поселению лиц свободного состояния. Ближайшими помощниками Начальника Черноморской береговой линии явились начальники отделений. Начальнику 1-го отделения подчинялись коменданты городов Анапы и Новороссийска, а начальнику 3-го отделения – Сухум-Кале. Все должностные лица гражданского управления северовосточного берега Черного моря сосредотачивали в своих руках административную и судебную власть в пределах своей компетентности. Городское самоуправление в Анапе, Новороссийске и Сухум-Кале осуществлялось с помощью городских ратуш. Население городов было настолько немногочисленным, что впредь до развития в них населения, присутственные места в них не учреждались, а все местное городское управление возлагалось на комендантов городов.129 Коменданту Анапы также подчинялось Анапское Правление Закубанских поселян, состоящее из двух чинов: военного и гражданского. В станицы Алексеевскую, Николаевскую, Витязеву, Благовещенскую, входивших в Закубанское поселение, назначался из обер-офицеров местных войск особый начальник. Выполнение различной деятельности, связанной с гражданским управлением краем, как-то: «записка контрактов, векселей и заемных писем, засвидетельствование доверенностей и всякого рода законных документов и совершение крепостных актов»130 возлагалось на городские ратуши. Вообще, предметами управления Чероморской береговой линии в гражданском отношении являлись: «Бугаузский меновый двор…, Анапский временный карантин, карантины в Сухуме, Редуте, укреплении Св. Николая;

Анапское временное правление;

Анапский винный откуп, таможенные учреждения в Сухуме и Редуте».131 Впоследствии на основании указов от 28.09 1849 г. и 14.08 1851 г. ратушам городов Анапа, Новороссийска и Сухум-Кале были присвоены права уездных судов, гражданских и уголовных палат, а так же коммерческих судов.132 Такой порядок правления согласно российскому законодательству являлся упрощенным. Применение данного порядка в портовых городах и станицах объяснялось отсутствием необходимости привлечения многочисленного бюрократического аппарата вследствие малочисленности населения и неразвитости тех общественных отношений российской действительности XIX в., которые регулировались гражданским правом и возникали в торгово-промышленной сфере. Административное назначение всех должностных лиц системы гражданского управления северо-восточного берег Черного моря, начиная от начальников станиц до чинов канцелярии Анапского правления закубанских поселян начальников отделений, осуществлялось непосредственно Начальником Черноморской береговой линии. Параграф 6 именного указа о введении гражданского управления оставлял возможность по истечении трехлетнего срока после начала действия положения главному начальству Закавказского края войти с представлением императору о тех изменениях, которые необходимо внести в положение «кои будут указаны временем и опытом».133 По истечении трехлетнего срока действия положения о гражданском управлении Наместником Кавказа кн. Воронцовым был представлен проект императору о дополнениях и изменениях, которые необходимо внести в положение, и которые подсказаны жизненным опытом. Прежде, чем этот проект лег на стол Николаю I, свои соображения по данном вопросу подали начальнику Черноморской береговой линии барону Будбергу стряпчие городов Анапы, Новороссийска и Сухум-Кале. Проанализировав их, Будберг добавил к этому свои замечания и таким образом проект дополнений и изменений к положению от 15.12 1846 г. получил законченную форму. Внесенные в положение дополнения и изменения касались в основном расширения 1) привилегий торгово-промышленного населения северовосточного берега Черного моря и сводились к следующему: Для большего поощрения к возведению каменных зданий в портовых городах северо-восточного берега Черного моря позволить принимать эти здания в залог по обязательствам частных лиц с казною. 2) Для того чтобы увеличить число вступающих в купеческие гильдии, разрешить состоящим в гильдии купцам и производящим заграничный торг не уплачивать сбор в пользу города в размере 50-ти рублей серебром.

3) Лица, занимающиеся торговлей на всем восточном берегу Черного моря, в Закавказье и являющиеся жителями Анапы, Новороссийска и Сухум-Кале, могут не вступать в купеческие гильдии и не получать разрешение на торговлю. 4) Закубанским поселянам разрешить заниматься перевозкой казенных и частных грузов в порты Азовского и Черного морей на своих собственных лодках и каботажных судах. 5) В связи с малочисленностью населения в портовых городах и впредь до его «усиления… выборы граждан в общественные должности производятся через один год, подобно тому, как это допущено в Закавказском крае».134 Анализ статистических данных о росте народонаселения, торговле и строительстве домов в Анапе и закубанских поселениях свидетельствует о тенденции роста этих показателей, а, следовательно, правильности политики Петербурга и эффективности мер, заложенных в положении о гражданском управлении от 1512 1846 г. Так в 1844 г. в Анапе числилось 2357 лиц мужского пола и 672 женского, из них купцов 2-й и 3-й гильдии – 16 человек, мещан – 64 человека.135 Домов, которые были построены в городе к 1844 г., не принадлежавших казне было - 1 деревянный, 100 турлучных, 20 каменных, состоящих в плане. «У разных проживающих в крепости Анапе вольнопромышленников, торговцев и воинских чинов домов старого турлучного строения, состоящих не в плане 50, новых в плановых местах каменных – 56, турлучных – 125, казенных зданий инженерного ведомства домов каменных – 9, турлучных – 4, оставшихся от малороссийских поселян казенных домов турлучных – 15, деревянных – 21, плетневых – 28;

лавочек у торговцев каменных… турецкой постройки, не состоящих в плане – 42, выстроенных в плановом месте – 12, деревянных - 4, деревянных на новой базарной площади – 24».136 Через 5 лет после введения положения о гражданском управлении северо восточного берега Черного моря, хотя общее число жителей Анапы несколько уменьшилось и в 1851 г. составляло всего 2896 человек, но значительно выросло в городе количество купцов и мещан по сравнению с 1844 – 1845 г.г. Так купцов в Анапе проживало 157 человек, а мещан – 2424.137 За 1851 г. в городе было выстроено одно каменное казенное здание, частных каменных зданий - 13 и 2 деревянных. Вместе с тем эти данные говорят и о том, что нельзя было надеяться на то, что в ближайшее время этот регион сможет реализовать все свои потенциальные возможности, связанные с развитием промышленности и торговли. Несмотря на льготы, дарованные переселенцам по положению, 15.12 1846 г. не наблюдалось массового притока населения в портовые города, так в 1851 г. в Анапу причислилось из России 34 человека и из других держав 10 человек138, это объясняется тем, что события связанные с Кавказской войной не способствовали росту стабильности в этом регионе. Эти же события ограничивали возможности российских властей на северовосточном берегу Чёрного моря в наделении переселенцев землёй. Кроме того, Черноморская земля была мало пригодна для занятия земледелия, к чему традиционно привыкли крестьяне из российской глубинки и казаки. Земля северо-восточного берега Чёрного моря, как показал дальнейший опыт, могла успешно использоваться для разведения винограда. Недостаток сухопутных дорог, связывающих Анапу с Россией, также отрицательно сказывался на развитии торговли. Хотя к 1849 г. были проложены дороги: «почтовая от Анапы через Бугаз к Тамани и военные – от Анапы к укреплению Гастагаевскому, от Анапы к форту Раевскому, от форта Раевского к Новороссийску;

кроме того, ко всем станицам закубанского поселения, от Новороссийска к укреплению Кабардинскому и дальше к Геленджику139, но они отнюдь не имели значения торговых трактов. Что же касается морской торговли, то она была весьма затруднена тем, что пристань в Анапе была одна, как следует из годового отчета Начальника Черноморской береговой линии за 1851 г. «передана в заведование города…и пришла в ветхость». 140 Несмотря на предпринимаемые Петербургом позитивные меры административного характера по освоению края, они могли бы быть более эффективными в условиях полного замирения края. Крымская война 1853-1856 г.г. явилась первопричиной некоторых административных изменений на северо-восточном берегу Черного моря. Эти изменения касались, прежде всего, портовых городов Анапы и Новороссийска. Условия Парижского мирного договора не оставляли никакой возможности держать военный флот в портах этих городов. Кроме того, спокойное развитие Анапы и Новороссийска было не возможно вследствие продолжавшихся на западе Северного Кавказа военных действий и подготовки очередной войны с Турцией. В Петербурге было решено упразднить эти города. 31.03 1860 г. вышло положение о заселении и управлении портового города Темрюка, в котором было записано, что вследствие событий минувшей войны «учрежденные на северо-восточном берегу Черного моря города Анапа и Новороссийска не могут существовать на прежнем основании».141 Положением от 31.03 1860 г. учреждался на Азовском море новый портовый город Темрюк. Жители упраздненных городов Анапы и Новороссийска получали право водворяться в новом городе. В данной сложившейся ситуации место, где располагался Темрюк, у Темрюковского лимана, было более удобным для осуществления торговой деятельности. В положении о заселении и управлении портового города Темрюка говорилось: «Для развития торговли и промышленности в Земле войска Черноморского, мы, согласно представлению Нашего Наместника Кавказского, признаем полезным учредить в пределах сего войска… на месте, занимаемом ныне Темрюкскою станицею, портовый город Темрюк.

Города Анапу и Новороссийск упразднить с зачислением всех жителей всех двух городов… во вновь открываемый портовый город Темрюк. Принадлежащие Купцы и упраздненым городов городам Анапа и Анапе и Новороссийску считались капиталы обратить в городскую казну Темрюка».142 мещане Новороссийск причисленными к портовому городу Темрюку, в тех званиях, которые они имели на момент введения положения от 31.03 1860 г. Всем вновь приписанным в новый город на устройство домов давалось 3 года, а жители Анапы и Новороссийска получали 5 лет. Места для постройки домов раздавались бесплатно. В течение 20-ти лет дома жителей города освобождались от постоя и денежного сбора. Лица, вступившие в купеческое сословие, не платили гильдейские пошлины. Значительные льготы получало казачество. На вновь образованный город Темрюк не распространялось действие положения о гражданском управлении в силу его территориального расположения. Город не имел никаких органов самоуправления и подчинялся Наказному Атаману Азовского казачьего войска. Пленение Шамиля и его наиба Магомед-Амина в 1859 г. развязали руки российской администрации и предоставили возможность сосредоточить основные свои силы на Северо-Западном Кавказе, то есть вести более активные военные действия. В 1860 г. во Владикавказе состоялось совещание, созванное кн. Барятинским, с присутствием товарища военного министра Д.А. Милютина, где обсуждался вопрос об «усмирении Северо-Западного Кавказа». Среди участников совещания существовали разногласия по методам решения предстоящих задач, но все они признавали необходимым переселить адыгов и заселить их земли казаками. Эта мера представлялась наиболее действенной в осуществлении цели прочного закрепления за Россией Северо-Западного Кавказа. Одно из средств такого закрепления являлось преобладание русского населения над горским. Как писал исследователь истории казачества П.П. Короленко: «…последующими событиями большинство горцев из Кубанской области выселилось, но в Терской осталось на месте, теперь Кубанская область Русская по населению, в Терской же проживает 25% русских».143 Заселение Северо-Западного Кавказа встречало значительные препятствия и трудности. Надо было добиться выселения адыгов с гор на плоскость, что встречало недоверие с их стороны, да и казачество не всегда охотно шло на переселение. Генералу Евдокимову черноморские казаки казались «каким-то страшилищем, могущим перевернуть весь Кавказ вверх дном».144 В этом его поддерживал наместник Кавказа кн. Барятинский, который писал начальнику Генерального штаба Кавказских войск Д.А. Милютину: «Я почел долгом слить их ( Черноморское казачье войско автор) в одно, по возможности, скорее, с прекрасным нашим русским элементом г. на Кавказе».145 Именно в Кубанское, а по проекту кн. Барятинского линейное войско Черноморское казачье войско, высшим повелением последовавшим в 1860 переименовано Кавказское расформировано. Из него первые 6 бригад присоединены к Кубанскому войску, а из остальной части и прочих терских поселений образовано Терское казачье войско и соответственно Кубанская и Терская области. 10.05 1862 г. выходит Положение о заселении предгорий западного Кавказа. В параграфе 1 положения указывалось, что «занятие предгорий станицами имело целью окончательное покорение горских племен».146 Далее параграф 2 установил границы той территории, которая предназначалась для занятия станицами. В черту этих границ входило побережье Черного моря, вошедшее в состав Черноморского округа. С этого времени территорию вокруг Анапы и саму Анапу стали заселять русскими Таврической, преимущественно Херсонской, жителями Тульской, Тамбовской, Курской, Самарской, Харьковской, Черниговской, Турции. Полтавской, Екатеринославской, Владимирской, Орловской, Воронежской, Бессарабской областей и выходцами из Начиная с 1862 г. правительство, решительно отвергает систему насильственного заселения Северо-Западного Кавказа казаками, и впредь решено было соблюдать принцип добровольности и оказания переселенцам материальной помощи. Были внесены изменения в положение от 10.05 1862 г. Для офицеровпереселенцев сохранялось прежнее армейское жалование в течение 6 лет, их семьям для переселения выделялось единовременное пособие в размере 285 рублей, урядничим и казачьим семьям выделялось по 71 рублю. Были установлены льготы по получению от казны продовольствия в течение 3-х лет со дня прибытия на новые места. Переселенцы имели право так же на приобретение земли в частную собственность, возможность выйти из казачьего сословия. Вскоре принятые меры дали ощутимые результаты. В 1862 г. основано 15 станиц на землях натухайцев. На землях тех, кто ушел в Турцию, было основано 8 станиц, в том числе в районе Анапы и Новороссийска: Анапская, Благовещенская, Варенниковская, Гостагаевская, Верхнеабадзехская, Новороссийская, Раевская и Анапский поселок.148 В 1863 г., в Закубанском крае были заселены 2 района: один к востоку от Адагумской линии до реки Иль, а другой – между течением рек Пшиш и Белая. На этих землях было образовано 20 станиц. 50 процентов новых поселенцев принадлежало Кубанскому казачьему полку, то есть 1440 семейств, Донецкому полку – 518, Азовскому – 504, Терскому – 49 семейства. Среди переселенцев было уральских казаков 44 семейства, женатых нижних чинов Кавказской армии – 170, государственных крестьян – 680.149 Всего с 1861 по 1865 г.г. была образована 81 станица.

Таким образом, активная переселенческая политика России, а так же преобладание принципа добровольности в вопросе переселения на СевероЗападный Кавказ дали больше эффекта, чем в 30-е – 40-е г.г. XIX в. Этому в значительной степени способствовал тот факт, что в 1864 г. генерал Евдокимов окончательно покорил причерноморских адыгов. Еще ранее 11.01 1861 года натухайцы изъявили желание принести присягу на верность российскому императору. Она принималась на трех сборных пунктах при укреплениях: Варениковском, Анапском и Константиновском».150 Наконец, после взятия русскими Красной поляне (Кбаады) было объявлено о прекращении войны. 18.03 1865 г. последовал приказ по войскам Кавказской армии, приостановившей заселение Закубанского края на основании положения от 10.05 1862 г. В приказе говорилось далее что Черноморский округ (400 тыс. десятин земли) предназначался для заселения не казачьим сословием.151 Завершение Кавказской войны создало самые благоприятные условия для мирного освоения края. Тем более, что в результате махаджирства, освободилось необходимо много было земель. Наступило именно то время, когда предоставить новые льготы переселенцам, преимущественно торгово-промышленного класса и ввести гражданское управление в Черноморском округе. Яркую картину того, какие изменения произошли после прекращения военных действий с горцами, мы находим в путеводителе в путешествии по Кавказу: «До тех пор не было на свете берега пустыннее Кавказского. Населённый разбойниками, торговавшими только рабами, содержимый в постоянной блокаде нашими крейсерами, он казался с моря необитаемой землёй: ни хижины, ни дымка на зелёном берегу, ни одного человека в голубых заливах. Никакое судно, занимающееся правильной торговлей, не смело приставать к этому краю. На море его встречали пушки наших крейсеров, на суше – винтовки и кинжалы горцев. Это был заколдованный берег, как в сказке, на который не дозволено вступать человеку. И вдруг всё переменилось. Весь берег унизался судами и покрылся народом. На каждой версте, из 400 верст его протяжения, белели паруса, подымались мачты, дымились трубы пароходов, на каждом мыску развевались флаги наших пикетов, а в каждой балке толпился народ и стоял базар».152 10.03 1866 г. было принято положение о заселении Черноморского округа и вышел указ правительствующего Сената, проект которого был разработан Наместником Кавказа. Образованный Кавказский комитет рассмотрел данный проект и направил на утверждение Сенату.153 Положение и указ имели большое значение для Анапы. Согласно данному положению Анапа и Новороссийск вновь получали статус городов. Они вместе с поселениями были причислены к Черноморскому округу и по составу земель входили в Закавказский край. В порядке общего гражданского управления были подчинены особому Начальнику под местным надзором и впредь до их устройства начальнику Кубанской области. Гражданское управление городов Анапы и Новороссийска, впредь до развития в приморском крае торговли, промыслов и сельского хозяйства состояло из: 1) Начальника Черноморского округа;

2) суда;

3) полиции;

4) попечителей о черноморских прибрежных поселениях;

5) прокурорского надзора, а именно: черноморского окружного прокурора и анапского городского стряпчего, местопребывание которых было в городе Анапе. Анапскую городскую полицию составляли полицмейстер, следственноисполнительный пристав, два депутата, избранные обществом, для участия в делах городского хозяйства, секретарь, два делопроизводителя – один по хозяйственной части, а так же необходимое число писцов. Затем в 1874 г. должности делопроизводителей были упразднены и вместо них учреждены должности помощника пристава и помощника секретаря.

В состав обывателей города Анапы принимались лица всех сословий Российской империи. Водворившиеся в г. Анапе на основании положения от 10.03 1866 г. пользовались следующими льготами: 1) бесплатным отводом плановых участков в течение 6 лет, при этом каждый, получивший такое место, обязан был в течение 3 лет устроить на нем окончательное здание по утвержденному Начальником Черноморского округа фасаду, в противном случае незастроенное в этот срок место поступало в собственность города;

2) освобождением податных лиц от денежного платежа в оставляемых ими обществах;

3) освобождением от крепостных, канцелярских, гербовых пошлин и от употребления гербовой бумаги как по судопроизводству в правительственных учреждениях Черноморского округа, так и по делам и актам всякого рода, когда эти акты совершаются на недвижимые имущества, находящиеся в пределах округа;

4) предоставлением права производить свободно, без всякого платежа акцизы, рыбный промысел в пределах Черного моря на всем пространстве берега, в пределах округа с соблюдением установленных правил и с тем, чтобы занимающиеся этим промыслом лица устраивали на побережье свои заведения не иначе, как с разрешения начальства, ведавшего данным делом и в точности выполняли указанные правила в отношении возможной чистоты на занимаемых места;

5) разрешением производить торговлю и промыслы не только в Черноморском округе, но и в пределах всей Кубанской области;

6) отпускать заграницу всякого рода товары и выписывать оттуда разрешенные к ввозу, содержать склады для оптовой продажи привозимых или отвозимых товаров;

7) содержать для отпускной торговли фабричными, заводскими и ремесленными изделиями конторы и склады вне своих заведений;

8) учредить конторы и склады для производства отпускной торговли всякого рода продуктами сельского хозяйства.

Всю эту деятельность водворившиеся в Анапе жители совершали по одним льготным свидетельствам, без получения установленных по общими законами о торговле свидетельств и билетов без платежа пошлин. Кроме перечисленных выше льгот, записавшиеся в сословие мещан г. Анапы и выполнившие все обязательства в течении 15-летнего срока освобождались от платежа податей и отправления денежной и натуральной рекрутской повинности. С целью более эффективного хозяйственного освоения черноморских земель п. 3 параграфа 35 положения от 10.03 1866 г. предоставляло право приобретать в округе участки для разведения винограда тутовых рощ на основании статьи 146 Устава о городском и сельском хозяйстве с дальнейшим получение права собственности на эти участки. Появление данного пункта в положении было не случайно, а весьма своевременно. Прежний опыт заселения северо-восточного берега Черного моря в период 30 – 40 г.г. XIX в. свидетельствовал о том, что традиционные занятия крестьян российской глубинки и казачества Дона, Кубани не дают никакого экономического эффекта, так как черноморская почва мало пригодна для земледелия. Переселенцы, удрученные не эффективностью результатов своей деятельности покидали места обитания, тем самым не создавая прочного оседлого элемента, поэтому правительство мерами, заключенными в пункте 3 параграфе 35 положения, намеревалось привлечь в край капиталы и знания. В дополнение к экономическим мерам, заключенным в правовую форму, положение от 10.03 1866 г., вводились меры политического характера: с 1.01 1871 г. было утверждено гражданское управление в Черноморском округе. Необходимо отметить, что в первые годы введения положения о заселении Черноморского округа не ощущалось положительных экономических перемен от намеченных в нем мер. Возникшие сельские общества, имевшие скудные средства, основывали свое состояние на хлебопашестве, даже и не помышляли о разведении виноградников и фруктовых садов (на это нужны были значительные средства, кроме того экономический эффект был виден спустя несколько лет). Торги, назначенные на продажу участков, не могли состояться, так как на земельные участки не имелось покупателей. Неудачи мероприятий, установленные законом от 10.03 1866 г., вызвали принятие правил об отчуждении в Черноморском округе свободных казенных земель в частную собственность, высочайше утвержденных 24.02 1872 г. Эти правила установили порядок продажи участков, расположенных на прибрежной полосе: каждый участок не должен превышать 3,000 десятин земли, цена десятины определялась в 10 рублей, с рассрочкой платежа на 10 лет.154 В состав продаваемых участков не включалась 25-ти саженевая полоса вдоль берега моря, которая оставлялась за казной для пользования рыбопромышленников. Сверх продажи земли на льготных основаниях и в целях создания крупного землевладения и образцовых хозяйств на северо-восточном побережье Черного моря, была предпринята раздача участков по пожалованию императора. Результатами введения положения и правил продажи участков явилось следующее «за исключением городов Новороссийска и Анапы и посадов Туапсе и Сочи, в округе… имеется 51 населенный пункт. В поселениях этих числиться 1808 дворов и 10177 душ обоего пола».155 Земли, поступившие в частную собственность на основании положения императора, а так же Устава о городском и сельском хозяйстве и правил от 2402 1872 г., считалось 20 тыс. десятин и притом лучшей в округе.156 Вместе с тем совещание по вопросу о заселении Черноморского округа и об изыскании мер для удовлетворения нужд поселян на Черноморском побережье, проходившее в марте 1874 г., пришло к выводу о том, что дело колонизации края тормозиться многими причинами, главной из которых участники совещания считали несовершенную систему управления Черноморским округом. Местная администрация ограничивала свои заботы только поземельным бытом поселенцев, отводом земель, обращая при этом меньше внимания на хозяйственную сторону дела. К условиям, снижающим эффект мероприятий направленных на колонизацию края, относились также следующие: 1) 2) 3) 4) отсутствие путей сообщения в крае;

неразборчивость в выборе поселенцев неудачное указание мест для усадебной оседлости, вызвавшее привлечение в округ даровой раздачей земли по Уставу о городском заболевание и смертность поселенцев и сельском хозяйстве, льготной продажей и пожалованием лиц, не располагавших ни капиталом, ни знаниями 5) 6) отвод таким лицам лучших земель в прибрежной полосе округа неопределенность границ землевладения Совещание пришло к следующему выводу: «…в настоящее время богатый край, в котором до покорения жило 100,000 горцев, насчитывает всего 17,000 душ населения, предоставленного при этом на произвол судьбы, так как доселе собственно забота о благосостоянии местного населения, не лежало на каком либо определенном органе управления».157 Для улучшения управления края предлагалось образовать Колонизационный комитет в который вошли бы в качестве председателя Начальник Черноморского округа, председатели ведомств Министерства Государственных Имуществ и представители местной администрации.158 Система управления Черноморским округом, положительные моменты в ее работе в деле колонизации края во многом зависели от законов принимаемых в Петербурге, имеющих отношения к переселенческой политике. Однако с 60-х г.г. XIX в. вплоть до 1889 г. правительством не было выработано общего переселенческого законоположения.

Существенную роль имел закон от 25.04 1868 г., разрешавший всем иногородним селиться и приобретать собственность в станицах и городах Кубанской области. Общий переселенческий закон, распространяющийся на местности Северного Кавказа, был издан 13.07 1889 г. В дальнейшем его положения были подтверждены законами 15.04 и 22.12 1900 г. включавшими Северный Кавказ в сферу своего действия.159 В законах говорилось, что к переселению в местности Северного Кавказа допускается в первую очередь уже проживающие там русские иногородние крестьяне.160 Необходимым условием переселения считалось русское происхождение и православное вероисповедание, далее самостоятельное ведение земледельческого хозяйства даже на арендованных землях. В других случаях разрешение на переселение выдавалось крайне редко.161 Все законы устанавливали крайне усложненный централизованный порядок выдачи разрешений на переселение с предварительного согласия министров внутренних дел, земледелия и государственных имуществ. Окончательное разрешение на переселение утверждалось главноначальствующим гражданской частью на Кавказе.162 Несмотря на усложненный порядок выдачи разрешений на переселение, анализ статистических данных свидетельствует о росте народонаселения в городе Анапа. В 1882 г. в Анапе проживало 6782 жителя 1899 – 165, в 1897 г. – 6944164, в, в 1902 – 9447.166 Число коренных жителей города пополнялось за счет иногородних, имеющих оседлость. Так в Анапе в 1899 г. коренных жителей было 5705, а в 1904 – 6613 167, иногородних, имеющих оседлость соответственно – 697 и 755, не имеющих оседлость 1894 в 1899 году и в 1904 году – 2513.168 Достаточно высокий процент иногородних в Анапе, не имеющих оседлости, то есть недвижимости, объясняется тем, что уже с конца 70-х начала 80-х г.г. XIX в. город постепенно стал приобретать черты курортной местности. Многие жители могли найти себе средства к существованию в работе по обслуживанию потребностей курортной публики. Административное управление Анапы, как города, было тесно связано с городской реформой 1870 г. и городским положением 1892 г. Реформа 70-х г.г. XIX в., хотя и носила ограниченный характер, связанный с тем, что органы городского управления в значительной степени зависели от государственных бюрократических и политических учреждений, но имела явные позитивные черты. К ним относилось создание новых органов городского самоуправления, влиявших положительно на торговопромышленную, общественно-политическую и культурную жизнь. Городовое положение 1892 г. ограничило круг избирателей, поставило органы городского управления под более жесткий надзор со стороны государственной власти. В то же время положение четко и полно определило структуру и компетенцию основных подразделений городского общественного управления. По положению 1870-1892 гг. центральным органом городского общественного управления была городская дума, которая составлялась из гласных, избираемых на 4 года. Численность думы зависела от числа лиц, пользующихся правом голоса, а значит косвенно и от числа жителей в городах, и от их материального благосостояния. В тех городах, где не было достаточно городских средств, была невысокая степень развития торговли и промыслов, а также небольшой процент торгово-промышленного класса, имеющего необходимый доход, чтобы участвовать в выборах и в работе органов самоуправления, вводилось упрощенное городовое управление согласно статье 22 Городового положения 1892 г.169 В Анапе городское управление начало действовать с 1904 г. Исполнительным органом городского общественного управления были городской голова и городская управа. Утверждение в должности городского головы производилось в губернских городах и Одессе министром внутренних дел, в прочих городах – губернатором. Городской голова избирался из числа депутатов городской думы.170 Численность городской управы определялось городской думой, но не могла быть менее двух человек сверх председателя. Городовое положение 1892 г. определяло срок службы головы и чинов управы четырьмя годами. Через каждые 2 года половина членов управы выбывала и заменялась новыми.171 В небольших безуездных и уездных городах, таких как Анапа, городская управа не учреждалась, а лежащие на ней обязанности ведения текущих дел городского хозяйства возлагались на городского голову, а в Анапе на старосту. Это объясняется тем еще, что 70% населения Анапы составляли мещане. С конца XIX в. в обязанности старосты города Анапы и городской думы стала входить забота Становление о развитии инфраструктуры города, как системы управления курортной курорта северо-восточного берега Черного моря. административной местности Анапа происходило в значительной мере под влиянием решения «кавказского» вопроса. Гражданское управление северо-восточного берега Черного моря, где располагалась Анапа, было тесно связано с активной переселенческой политикой России, преследовавшей цель обеспечения значительного перевеса российского населения из внутренних губерний над местным. Эта переселенческая политика, а также окончательное устранение влияния Турции на северо-восточном берегу Черного моря позволили в конечном итоге создать определенные условия для привлечения торгового капитала, а также для развития наиболее выгодных для данной местности направлений сельскохозяйственного производства. Все это в совокупности, включая введение городового положения в Анапе, позволило в дальнейшем, начиная со второй половины XIX в, развиваться ей, как курорту морских купаний и климатической станции.

3.3 Административное управление Кавказскими минеральными водами Особое геополитическое положение России как евразийской страны всегда определяло специфику ее внешней и внутренней политики. Это в полной мере можно отнести как к временам минувшим, так и к настоящим. Именно геополитическое положение России оказывало влияние на восточную политику страны в конце XVIII в. Политика эта касалась, прежде всего «азиатских» проблем, одной из которых было утверждение России на Кавказе. Стремление России усилить свое влияние в этом регионе наталкивалось на противодействие со стороны Турции. Эти русско-турецкие противоречия выливались в открытую конфронтацию, принимающую форму войны. Шаг за шагом Россия все более утверждалась на Кавказе, оговаривая в мирных договорах с Турцией границы той территории, которая должна была входить в состав Российской империи. Так, после окончания русскотурецкой войны 1768-1774 гг., по Кючук-Кайнарджийскому мирному договору южная граница России стала проходить от устья реки Терек до города Моздока и далее на северо-запад до Азова и крепости Святого Дмитрия (современный Ростов-на-Дону). Для утверждения России на этих новых рубежах необходимо было создать мощные форпосты, что, и решено было сделать с помощью АзовоМоздокской линии. В течение 1777-1778 гг. было поставлено 9 крепостей. В административном отношении эти территории была включены в состав России в связи с образованием Кавказского наместничества, согласно Указу Екатерины II от 5.05 1785 г. В этом же году были впервые открыты присутственные гражданские места. Работа этих присутственных мест началась в 1786 г. На территории Кавказских Минеральных вод крепость, что свидетельствует о наличии еще до учреждения военной российской Кавказского наместничества, в 1780 г. была основана Констаниногорская администрации в этом регионе. Относительно той территории, где располагались будущие курорты: Ессентуки, Кисловодск, Железноводск, известно, что ко времени выхода Указа Екатерины II от 5.05 1785 г. никаких поселений, крепостей, а, следовательно, органов, представляющих российскую администрацию не было. Территория, где располагался источник нарзана, контролировалась кабардинцами. Появление военной администрации в районе Кисловодска связано с именем генерала Моркова, начальника Кавказской линии, отдыхавшего в Кисловодске в 1798 г. Но Морков появился в районе Кисловодска, как частное лицо. Хотя предпринял определенные меры, чтобы остановить хищнические набеги горцев. Фактически с этого времени и до 28.10.1862 г., когда вышло Высочайше утвержденное распоряжение командующего Кавказской армией об упразднении Кисловодской крепости, на территории кисловодского курорта существовало военное управление. Действительное утверждение российской администрации на Северном Кавказе связано с назначением наместником Кавказа А.П. Ермолова. На территории Кавказских минеральных вод наряду с военной администрацией существовало казачье самоуправление. В 1819 г. Ермолов предлагает переместить казаков Азово-Моздокской линии на Кавказские минеральные воды с целью создания здесь станиц, что и было осуществлено в 1825 г. В этом году 100 казачьих семей из станицы Александровской Волгского полка были переселены в район Кисловодской крепости. Позже в 1850 г. и слобода у горы Железной переименовывается в станицу Железноводскую. В период наместничества А.П. Ермолова территория Кавказских минеральных вод входит в состав Кавказской области, центр которой находился в Ставрополе. Хозяйственная деятельность А.П. Ермолова в районе Кавказских минеральных вод приводит к тому, что поселение у Горячеводских источников значительно разрастается, облагораживается, и министр внутренних дел А.А. Закревский пишет представление комитету министров об учреждении нового города при Кавказских минеральных водах и о переводе в новый город присутственных мест из Георгиевска, который менее всего подходил для окружного города из за своего неблагоприятного климата. Несмотря на то, что в городе не было казенных зданий, где бы могли располагаться присутственные места, решено было задействовать частные дома, на наем которых выделялось из казны 2.700 рублей.172 При утверждении плана города, составленного архитектором Бернардацци, предполагалось строительство каменных присутственных мест для помещения окружного управления как-то: совета, суда и казначейства, земского суда, градской полиции, двух частных управлений и острога, а так же городской думы и словесного суда. Что касается названия нового окружного города, то предложение Закревского назвать его Горячеводском не было поддержано Комитетом министров. 15.03 1830 г. в отношении графу Паскевичу, главноуправляющему гражданской частью и пограничными делами в Грузии, губернии Астраханской и области Кавказской, Закревский пишет: «что касается до наименования новому городу, то из трех предлагаемых начальником Кавказской области названий дать оному название Пятигорска, по уважению, что гора Бештау, к подошве которой прилегает предназначенное для сего города место, известная под сим именем и в древних Российских летописях». 14.05 1830 г. выходит указ правительствующего сената об учреждении нового окружного города Пятигорска при Кавказских минеральных водах.174 В 1832 г. было опубликовано Учреждение для управления Кавказской областью, по которому Главное управление Кавказской области вверялось главноуправляющему в Грузии. Общее областное управление состояло из областного совет и начальника, который являлся воинским чиновником. Территория Кавказских минеральных вод, которая к этому времени приобрела общероссийское значение, помимо военной администрации управлялась «Учреждения управляющий гражданским лицом, как сказано в статье № 1840 для управления в Кавказской области области»: «чиновник, Директор особенными установлениями:

Минеральных вод, который приглашается в областной совет для присутствия, по востребованию дел, относящихся к его ведению».175 С каждым годом все более возрастало значение Кавказских минеральных вод, как в стратегическом плане, так и в качестве рекреационной базы для кавказской армии. Об этом свидетельствует посещение Николаем I в 1837 г. Пятигорска. Николай утверждает планы, составленные архитектором Бернардацци, и повелевает министру финансов ежегодно отпускать на выполнение их из Государственного казначейства 200 тыс. рублей. Для руководства строительными работами и воплощения в жизнь планов братьев Бернардацци создается строительная комиссия, но дело улучшения и развития курортов продвигается довольно медленно. В апреле 1847 г. наместник Кавказа князь Воронцов разрабатывает проект положения и штата управления Кавказских Минеральных вод, который и был утвержден 29.05 того же года. По этому положению образовывалась Дирекция Вод. «Дирекция Минеральных вод… может быть учреждена под главным начальством Министерства Внутренних Дел и непосредственным надзором Главного Управляющего Гражданской частью в Кавказской области из Директора, как местного распорядителя и хозяина вод, из помощника его;

из Гидравлика и из Главного Врача».176 На должность директора Вод назначался полковник Всеволожский. Целью учреждения Дирекции вод было, как писал сам князь Воронцов «…соединение в ней прежних разнонародных частей распорядительной, строительной и врачебной для достижения единства и порядка в управлении сими водами».177 Предполагалось подчинить Директору вод также полицию, все военные команды, кордонную структуру. Вопросы, входившие в компетенцию Директора вод, совпадали с компетенцией Управления. Нормативно-правовыми актами Директора как представителя исполнительной власти являлись постановления и распоряжения, дела же требующие особенного внимания предполагалось предлагать на рассмотрение общего присутствия дирекции. В заседаниях Общего присутствия должен участвовать наравне с другими членами инженерный офицер, который находится на водах от строительного комитета для производства работ и заведования строительной частью. Для решения вопросов медицинских предлагалось учредить врачебный совет под председательством Главного врача. Для надзора за купальнями определить смотрителей. Назначить на воды аптеку, повивальную бабку, нескольких фельдшеров и садовника. В 1854 г. наместник Кавказа князь Воронцов пишет отношение министру внутренних дел князю Чернышову, в котором он выражает беспокойство по поводу больших расходов на содержание администрации Кавказских минеральных вод, которые покрываются частью из Государственного казначейства, частью из местных доходов из тех сумм, которые были пожалованы Николаем I на устройство Вод. Оставление штата Управления Кавказских минеральных вод в прежнем виде, по мнению Воронцова, приведет к истощению строительного капитала, поэтому он предлагал подчинить все минеральные воды в Кавказском и Закавказском крае общему управлению медицинской частью гражданского ведомства на Кавказе, а, следовательно, непосредственно наместнику Кавказа, изъяв Кавказские минеральные воды из подчинения медицинского Департамента Внутренних дел. При осуществлении этого проекта, когда из всех минеральных вод, находящихся на Северном Кавказе и в Закавказье, образовывалась единая система управления, отпадала бы необходимость в Дирекции Кавказских минеральных вод, а, следовательно, экономились денежные средства, отпускаемые на ее содержание. Но этот проект не получил поддержку министра внутренних дел. Он отверг идею князя Воронцова о передаче их в ведение Кавказского начальства, хотя и сознавал необходимость реформирования системы управления Водами. Он писал князю Воронцову, что в медицинском Департаменте также составлялся проект о преобразовании Управления вод, главными основаниями которого было подчинение учреждения вод министерству внутренних дел, отделение строительной части от хозяйственной с целью активизации строительства на минеральных водах и их дальнейшего благоустройства. При этом, как подчеркивалось в отзывах министерства внутренних дел, составители проекта руководствовались ст. 389 Устава Врачебного, изданного в 1842 г. Согласно этому уставу Управление Минеральными водами в медицинском, полицейском и хозяйственном отношении предоставлено Медицинскому департаменту министерства внутренних дел. Централизация в административном управлении Кавказскими минеральными водами не давала положительных результатов в деле создания действительно современной бальнеологической и рекреационной базы. Для этого требовалось отойти от идеи улучшить развитие курортов только бюрократическими методами. Тем не менее, центральная власть в основном шла по пути реорганизации административных структур управления. В 1857 г. выходит Положение об управлении минеральными водами, в основу которых были положены идеи, высказанные наместником Кавказа князем Воронцовым министру внутренних дел в отношении от 8.02 1854 г. На основании этого положения, изданного в 1857 г. и вошедшего в свод законов, общее управление водами, по всем частям, вверялось Дирекции, «имевшей место пребывания в городе Пятигорске. В свою очередь Дирекция войсками начальством подчинена на была ближайшему линии, надзору командующего ведением и Кавказской управляющему Его ведомству гражданской частью Ставропольской губернии, и состояла под главным наместника кавказского. принадлежали все целебные источники Кум-горе и ст. Александровской».178 Вскоре, в связи с окончанием Кавказской войны, в административнотерриториальном делении Северного Кавказа происходят изменения. Наряду со Ставропольской губернией в 1860 г. появляются Терская и Кубанская области. Согласно Указу императора Всероссийского от 20.02 1860 г. № 6081: «1. правое крыло Кавказской линии именовать впредь Кубанской областью. 2. левое крыло Кавказской линии именовать Терской областью;

3. Все пространство, находящееся к северу от главного хребта кавказских гор и заключающее в себе как означенное две области: Терскую и Кубанскую, так и Ставропольскую губернию, именовать впредь Северным Кавказом ».179 Согласно указу Его императорского Величества от 26.02 1860 г. наместнику Кавказа генерал-фельдмаршалу князю Барятинскому давалось право до 1.01 1865 г. делать все необходимые, по его усмотрению, преобразования и изменения в личном составе и порядке действий всех Ставропольской губернии: в городе Пятигорске, ст. Ессентукской, Кисловодске, Железноводске, при подведомственных ему учреждений в крае. В результате нового административно-территориального деления курорты Кисловодск и Ессентуки вошли в состав Терской области, а Пятигорск и Железноводск в состав Ставропольской губернии. Такое административное деление не могло способствовать улучшению управления Кавказских минеральных вод. Содержание курортов становится все более обременительным для казны: был прекращен отпуск денег на устройство курортов из Государственного казначейства. Все это заставило наместника Кавказа князя Барятинского обратиться к вопросам управления кавминводскими курортами. На Воды был командирован управляющий Ставропольской губернией Брянчанинов. В результате этой поездки и инспекции Дирекции Кавказских минеральных вод Брянчанинов пришел к следующим выводам: 1. в Управлении Минеральными водами были три совершенно управления, что совершенно не способствовало отдельные 2. 3.

коллегиальности и единству в решении вопросов. смет и отчетов по ремонту Минеральных вод не производилось, так с 1853 по 1857 г.г. наличное количество хозяйственных материалов как чиновники не умели делать этого. не заносилось в книги, что приводило к разворовыванию денежных средств, отпущенных на благоустройство курортов. В докладной записке наместнику Кавказа Брянчанинов изложил предложение о необходимости изучения опыта управления курортами за границей, для этого он предлагал обязывать врачей, назначенных к водам, отправляться за границу для знакомства с устройством и административными порядками лучших европейских лечебниц. Желательно, чтобы врач мог привести с собой архитектора и инженера, готовых не только работать на благо российских курортов, но и передать определенные знания российским управляющим, директорам, строительным чиновникам, военным и полевым инженерам, архитекторам, назначенным властью для работы на курортах. Князь Барятинский прислушался к мнению Управляющего Ставропольской губернией Брянчанинову и, по его приказу врачи Вейман и Дункан были командированы за границу. Поездка Брянчанинова послужила поводом к составлению новых положений для управлений Кавказскими минеральными водами, но они не были рассмотрены, так как в 1861 г. Воды были переданы в контрагентство действительного статского советника Новосельского. Центральная власть решила, что, отдав курорты в частные руки, она справится с проблемой устранения убыточной статьи бюджета, связанной с содержанием курортов, а частное лицо, заинтересованное в получении прибыли будет содействовать не только созданию лечебной базы, но и инфраструктуры курортов. С передачей курортов в управление д.с.с. Новосельскому, упразднялась Дирекция Кавказских минеральных вод. Контрагенту передавались суммы, ассигнуемые на содержание гражданских, военных чинов и на все расходы упраздняемой Дирекции минеральных вод. Наместник Кавказа ходатайствовал перед Александром II о возобновлении, прекращенного в 1846 г., при Николае I, ассигнования постоянного пособия на устройство вод, размер которого составлял 57143 рубля в год.180 Ходатайство это было передано на заключение министру финансов, который, «не отрицая пользы от лучшаго устройства означенных вод для лиц, обращающихся к целебной их силе, не нашел, однако же, возможным назначить для этого отпуск каких-либо сумм из Государственного казначейства».181 Кавказским комитетом было принято решение о том, что необходимо «главному на Кавказе начальству изыскать местные источники к воспособлению контрагенту для совершения предполагаемых улучшений в устройстве вод».182 Передача управления Кавказскими минеральными водами частному лицу означала устранение правительственной администрации в этом районе. В условиях, когда еще на Северном Кавказе Россией проводились мероприятия, связанные с «замирением» края невозможно было оставить этот район (общем-то в этот период довольно спокойный) без администрации, олицетворявшей власть Российской империи. По предложению наместника Кавказа князя Барятинского вводилось военное управление в районе Кавказских Минеральных вод. Должность Пятигорского коменданта была упразднена, а военная власть вверялась особому генералу со званием военного начальника в округе Кавказских минеральных вод. Он избирался главнокомандующим Кавказской армией и назначался императором. К его обязанностям относились следующие: 1. 2. 3. внутренняя безопасность во вверенном ему округе, для обеспечения охрана в военном отношении Кавказских минеральных вод, наблюдение за отводом мест под лагеря и уравнительным которой, начальнику разрешалось применять войска наблюдение за несением гарнизонной службы и воинской дисциплины распределением военного постоя в домах жителей курорта (кроме Пятигорска) 4. срока 5. если лица военного звания нарушали закон, не касающийся собственно военной службы и порядка, военный начальник должен действовать через полицейское управление, наблюдая, чтобы соблюдались в отношение виновного законы наблюдение за воинскими чинами, прибывающими на курорты, чтобы они не оставались на курортах дольше положенного им для лечения 6.

обо всех чрезвычайных происшествиях в районе Минеральных вод военный начальник должен был доносить командующему войсками Терской области, Главнокомандующему Кавказской армией и императору 7. в определении и увольнении чинов, в назначении им наград и взысканий по службе, в рассмотрении дел, решаемых военно-полевыми судами, военный начальник пользовался властью и правами начальника дивизии. Все эти властные полномочия были рассмотрены на заседании Кавказского комитета 12.02 1862 г. и представлены на утверждение, что и было сделано 4.03 1862 г. В 1872 г. Кавказские Минеральные воды были сданы вновь в аренду контрагенту А.М. Байкову. К этому времени уже давно назрела проблема включения всех курортов в одну административно-территориальную единицу. 24.05 1874 г. по решению Государственного Совета Пятигорск и Пятигорский уезд переводятся в состав Терской области, а 30.09 1875 г. весь округ Кавказских минеральных вод присоединяется к Терской области. Тем самым все курортные поселения с городом Пятигорском территориально стали входить в одну административную единицу. В связи с реформированием управления Кавказскими минеральными водами в конце 70-х г.г. XIX в. и в связи с не очень удачным опытом передачи курортов в управление частным лицам вновь в этом районе вводится государственное гражданское управление. 13.12 1883 г. вступает в силу «Временный порядок заведования Кавказскими минеральными водами». Необходимость изменения управления Кавказскими минеральными водами осознавалась не только общественностью, но и представителями власти. Так начальник Терской области генерал-адъютант Свистунов в 1876 г. составил ходатайство о необходимости скорейшего утверждения управления Кавказскими минеральными водами, в котором он обращал внимание на то, что комитет по устройству Кавказских минеральных вод, существующий в Тифлисе является малоэффективным и его следует заменить местной исполнительной комиссией, под председательством начальника Терской области. Свистунов указывал на необходимость участия правительства в деле управления курортами. Процессы капиталистической модернизации, происходившие в России, предъявляли совершенно новые требования к благоустройству курортов, их санитарной охране, бытовым условиям проживания приезжающих на воды. В Предположении об устройстве Кавказских минеральных вод Свистунов писал: «В Пятигорске, как и на других группах Кавказских минеральных вод столько же, если не более чем в усовершенствовании лечебных средств нужно участие Правительства в деле ассенизации местности, обеспечения лечащихся здоровыми помещениями и удовлетворения самых необходимых жизненных потребностей. Достигнуть этого можно не иначе, как целым рядом законодательных, финансовых, технических и административных мер, для последовательного целесообразного проведения которых нужно верное понимание местных условий и много добросовестного, усидчивого труда. Устройство особой, специально для вод назначенной администрации, должно быть первым шагом в ряду предстоящих мер».183 Наконец, введение государственного управления на Кавказских минеральных водах было рассмотрено на заседании Государственного Совета и мнение Государственного Совета утверждено Императором 13.12 1883 г. Государственный Совет постановил командировать по соглашению с министерством государственных имуществ особое лицо правительственного комиссара, который должен принять имущество Кавказских минеральных вод от контрагента Байкова. Правительственный комиссар должен взять на себя временное управление водами, вплоть до окончательного решения этого вопроса.

Обязанности правительственного комиссара были возложены на д.с.с. Н.Н. Щепкина, далее на этом посту его сменил П.П. Сущинский профессор фармакологии императорской военной Академии. С 1894 г. правительственным комиссаром на Кавказских минеральных водах стал И.В. Бертенсон-лейб-медик и тайный советник, последним комиссаром и первым Директором вновь созданной Дирекции Вод, являлся д.с.с. В.А. Башкиров. Назначение на Воды правительственного комиссара рассматривалось как явление временное до принятия закона об управлении Кавказскими минеральными водами, но дело с принятием такого закона или положения затягивалось и 29.04 1885 г. текст инструкции об управлении Кавказскими минеральными водами подвергся изменениям, которые конкретизировали полномочия правительственного комиссара. Правительственный комиссар на Водах был подчинен непосредственно министерству Государственных имуществ. Его помощниками являлись горный инженер, архитектор и врач управления водами. Горный инженер назначался Министерством Государственных Имуществ, врач управления и архитектор - Министерством Внутренних Дел по соглашению с Министерством Департаментом. правительственному местном органе. Санитарная часть на группах возлагалась на так называемых группных врачей. Военные, прибывающие на лечение на Воды, в административном отношении, подчинялись Пятигорскому коменданту. По прибытии на Кавказские минеральные воды генералы заявляли об этом коменданту запиской, к которой прилагались документы, остальные военные чины Государственных Горный Имуществ: и врачи врачи в на группах назначались Медицинским Департаментом по соглашению с Горным инженер и подчинялись соответствии с комиссару действовали инструкциями, которые были утверждены министрами и опубликованы в должны были являться лично. Согласно инструкции от 29.04 1885 г., правительственный комиссар на Водах получал большую самостоятельность во врачебной, строительной и хозяйственной областях. Общий полицейский надзор на водах возлагался в Пятигорске на городского полицейского пристава, а на остальных группах, на участковых приставов, находящихся в подчинении начальника Пятигорского округа. Во время курортного сезона к полиции для усиления прикомандировались казаки, которые курировали дороги между курортами. Во всех тех случаях, которые касались посетителей вод, чины полицейского округа подчинялись правительственному комиссару и в точности должны были исполнять его распоряжения. В 1892 г. принимается Устав врачебный, который сводит в единое целое ранее принятые положения об управлении Кавказскими минеральными водами, а также еще раз подтверждает в главе II «Об устройстве и управлении Кавказскими минеральными водами», что заведование водами находится в руках правительственного комиссара, «назначенного министром Государственных имуществ, по соглашению с министром военных и внутренних Дел».184 Уставом врачебным 1892 г. предоставлялось правительственному комиссару право обсуждения вопросов, затрагивающих интересы населения, проживающего на курортах, созыва особых совещаний из атамана Пятигорского отдела, горного инженера и состоящих при группах минеральных вод врачей с приглашением членов Бальнеологического общества, если возникнет в этом необходимость, а также домовладельцев Пятигорска, Кисловодска, Ессентуков и Железноводска. домовладельцев-участников усмотрению. совещания могут Кандидатуры выбраны быть правительственным комиссаром произвольно, по его собственному В 1896 г. прекращается управление Кавказскими минеральными водами правительственным комиссаром и согласно мнению Государственного Совета, утвержденного российским императором 13.03 1896 г., вводятся временные правила управления Кавказскими минеральными водами, действующие до окончательного устройства их управления. Согласно этим временным правилам «управление вод вверяется Директору. Он избирается министром Земледелия и Государственных Имуществ, по соглашению с министром Внутренних Дел, и определяется в должность, а равно и увольняется от нее Высочайшею властию».185 Управление находилось в Пятигорске, и Директор подчинялся министру Земледелия и Государственных имуществ по Горному Департаменту. Под председательством Директора вод образовывался Врачебно-Технический комитет, состоявший из старшего Горного инженера, Врача Управления, архитектора, химика и одного из практикующих на водах врачей, избираемого министерством Земледелия и Государственных имуществ, по согласованию с министром Внутренних Дел.186 В обязанности Директора вод входило: заведование частями сметной, горнотехнической, строительной, счетной, хозяйственной заведениями и лабораторией, а также Пятигорским лесничеством. Директор имел право назначать служащих до 9 класса, избирать и представлять на утверждение министра Земледелия и Государственных Имуществ кандидатов на должность выше 9 класса;

представлять служащих к наградам, утверждать сметы на строительные работы, но не свыше тысячи рублей и после предварительного рассмотрения их во Врачебно-Техническом Комитете. По окончанию лечебного сезона и года Директор вод составлял отчеты и представлял их министру Земледелия и Государственных имуществ. Временные правила управления Кавказскими минеральными водами от 13.03 1896 г. не только определяли штат управления, но и обязанности каждой из штатных единиц. На Старшего и Младшего Горных инженеров возлагалось изучение минеральных источников в гидрогеологическом отношении, технический надзор за ними, а также составление смет на горнотехнические работы и наблюдение за этими работами. Архитектор обязан был наблюдать за зданиями, принадлежащими Управлению вод, составлять планы и сметы по капитальным и ремонтным работам. Более всего обязанностей возлагалось на врача при Управлении Вод, и это было естественно, так как жизнь и управление на курортах должно было быть подчинено улучшению здоровья отдыхающих. Врач при Управлении наблюдал за санитарным состоянием на всех группах минеральных вольнонаемным минеральных вод, производил исследования Санитарное съестных припасов;

Кавказских отчеты, безвозмездно оказывал медицинскую помощь всем членам Управления и служащим. вод состояние контролировалось Директором через предоставленные Врачом Управления после окончания летнего сезона и в конце очередного года. В штат Управления входили также заведующие группами вод, к обязанностям которых относились следующие: надзор за служащими, им непосредственно подчиненными;

назначение и увольнение служащих по вольному найму, наблюдение совместно с врачами за продажей съестных припасов, за приготовлением кумыса на минеральных водах;

заведование хозяйственной частью и казенным имуществом;

наблюдение за горнотехническими и строительными работами, а также ведение годовых и ежемесячных отчетов. Группные врачи на водах следили за удовлетворением потребностей больных, в лечении и применении осмотры и бальнеологических участвовали в средств;

производили санитарные комиссиях, учреждаемых для этих целей, лечили бесплатно тех больных, которые имели на это право. Ежегодно врачи на группах Минеральных вод составляли подробные отчеты Директору о числе больных, роде болезней, результатах лечения и санитарном состоянии группы. Временные правила управления Кавказскими минеральными водами, принятые 13.03 1896 г., не решали проблему создания такой администрации на водах, которая смогла бы взять под свое заведование не только бальнеологическую часть на курортах, но и сделала бы своей целью создание из группы с Кавказских минеральных По вод мнению курортов, многих соперничающих лучшими европейскими.

представителей центральной власти, этому мешала узость полномочий и правительственного комиссара и Директора вод. Еще в 1894 г. правительственный комиссар Кавказских минеральных вод лейб-медик Бертенсон в докладной записке министру Земледелия и Государственных Имуществ «О недостатках существующего порядка управления» писал: «обширные на первый взгляд полномочия комиссара в действительности оказываются крайне незначительными, так как вся деятельность его находится в полной зависимости от Горного Департамента, ведающего и управляющего Кавказскими Минеральными водами на расстоянии более 3000 верст. Необходимо предоставить лицу, которому вверено заведование водами, широкие полномочия и оказать ему полное доверие, дабы в столь важном деле не прибегать к сложной переписке с Петербургом».187 Этой же точки зрения придерживался министр Земледелия и Государственных Имуществ А.С. Ермолов, отправляясь на заграничные курорты. Эта поездка дала ему возможность сравнить развитие курортного дела вне пределов России и в своем Отечестве. Ермолов свои предложения по поводу реорганизации управления Кавказскими минеральными водами высказывает в книге «К вопросу о переустройстве Кавказских Минеральных вод, в связи с общим положением бальнеологического дела в России и за границей».

Он указывает на необходимость участия правительства не только в бальнеологическом устройстве курортов, но и в вопросах внешнего благоустройства и условий жизни больных на водах. При этом автор обращает внимание, что уже имеется не очень удачный опыт сдачи курортов в частные руки. Далее Ермолов приходит к следующему выводу: «Но если и далее не будет делаться ничего серьезного для облегчения больным пребывания на водах, для доставления им необходимого крова, со всеми столь же необходимыми для каждого культурного человека удобствами, то контраст между этими двумя сторонами дела, весьма ощутительный уже в настоящее время будет с каждым годом становиться все более резким».188 Вопрос великого об экстерриториальности Михаила Кавказских В минеральных проекте вод обсуждался 22.05 1896 г. в особом совещании под председательством князя Николаевича. бывшего Главноначальствующего на Кавказе генерал-адъютанта Шереметьева разрабатывалась идея о выделении из Терской области территории вод и образовании отдельной административной единицы под наименованием отдела Кавказских минеральных вод. Управление отделом по этому проекту вверялось особому начальнику, которому предоставлялись права и обязанности губернатора и полномочия директора вод согласно закону 13.03 1896 г. Начальник находился в подчинении Военного министерства и Войскового наказного атамана Кавказских казачьих войск. В порядке местного управления отдел разделялся на части: Пятигорский, Ессентукский, Кисловодский и Железноводский. Заведование каждым из этих участков поручалось особому начальнику, с присвоением ему прав и обязанностей окружных начальников областей Кавказского края.

Хотя проект и был отклонен, но совещание наметило некоторые мероприятия, 1. В затрагивающие Терской управление регионом Кавказских включалось минеральных вод, которые заключались в следующем: состав областной администрации учреждение, которое по личному своему составу и имеющимся в его распоряжении средствам было бы компетентно в разрешении вопросов административного свойства, возникающих по Кавказским минеральным водам. К таким вопросам относились: санитарные, врачебные, строительные, а также составление обязательных постановлений, которые рассматривались в областном правлении при непременном личном участии Директора вод на правах члена. 2. Устанавливалось взаимных более точное урегулирование Директора вод к особыми областной инструкциями 3. отношений администрации и к атаману Пятигорского отдела. Производилось переустройство местной полиции путем усиления штатов постоянных полицейских учреждений. Но проведение этих мероприятий практически не оказало никакого влияния на решение проблемы улучшения управления Кавказскими минеральными водами. 25.05 1898 г. выходит новый закон, который предоставляет управлению вод некоторые расширенные полномочия в области санитарного состояния Кавказских минеральных вод. Не улучшилось дело и от составленного в 1900 г. Кавказским начальством в развитии ст. 2 закона от 25.05 1898 г. проекта наказа минеральным об условиях санитарного надзора по Кавказским водам «определяющего лишь порядок производства санитарных осмотров».189 В этом же году проект закона об управлении Минеральными водами обсуждался на совещании под председательством лейб-медика Л.Б. Бертенсона, а впоследствии на совещании под председательством министра Земледелия, но так и не получил своего окончательного завершения. Летом 1900 г. вырабатывается проект курортного положения специально для Кавказских минеральных вод, он рассматривается на заседании Бальнеологического общества, а далее был представлен на совещании под председательством министра Земледелия в заседаниях 8.03 и 13.03 1901 г. В основе этого проекта лежала мысль о создании учреждения на Кавказских этому минеральных курортного водах, занимающегося образовывалось не только бальнеологической частью, но и всеми сторонами курортного дела. По проекту положения санитарное присутствие, председательствовал в котором Директор вод. Санитарное присутствие являлось контрольно-распорядительным, апелляционным органом с правами юридического лица. На каждой группе Кавказских минеральных вод образовывались исполнительные органы комитеты групп. Бюджет каждого комитета складывался из 5 % налога с курсовой платы на квартиры и 6 % налога с платы за помещения торговых и проживающих заведений и сбора приезжающих. Но совещание внесло изменения, которые фактически разрушили весь смысл, имевшего цель устранить многоначалие в управлении Кавказскими минеральными водами. Согласно внесенным изменениям санитарное присутствие лишалось права юридического лица, исключалась общества, статья на о предоставлении которого санитарному присутствию права заниматься благоустройством. Вывод проведения Бальнеологического реформы заседании рассматривался данный проект, еще раз констатировал необходимость административного управления Кавказскими минеральными водами: «Опыт с достаточной убедительностью показал, насколько невыгодно отражается на развитии санитарно-бытовых условий, существующее на водах троевластие, ведущее только к нежелательным пререканиям и плодящее бесполезную переписку. Не потребности курорта следует втискивать в рамки общего управления, а наоборот, следовало бы создать тип управления, наиболее соответствующий потребностям курортной жизни. Наиболее радикальным решением вопроса было бы признание для вод экстерриториальности».190 Растущие потребности курортной публики в большей комфортабельности курортов заставляли Петербург уделять большее внимание административно-правовому положению курортов, управление которыми должно было оказывать существенное влияние на решение данной проблемы во всех аспектах. На Кавказские минеральные воды был послан представитель наместника его императорского величества на Кавказе, генерал лейтенант М.Л. Ерофеев, который представил особое мнение по проекту «Положение об управлении Кавказскими минеральными водами». Оно было рассмотрено в междуведомственном совещании под председательством товарища министра торговли и Промышленности д.с.с. Коновалова. Сущность было проекта «Положения Директором об и управлении Комитетом, Кавказскими а главное минеральными водами», заключалась в следующем: местное управление представлено вод сосредотачивалось в министерстве Торговли и Промышленности по Горному Департаменту, в отделении соляных промыслов и минеральных вод, а также в совете по делам благоустройства вод. И Комитет, и Совет по делам благоустройства находились в Пятигорске. Отдельными группами, т.е. Пятигорской, Кисловодской, Ессентукской и Железноводской, заведовали управляющие, которые были лишены самостоятельности. Центр тяжести заведования водами сосредоточен в Комитете, который состоял из председателя и 7 человек: трое из числа подчиненных Директору правительственных чиновников, специалистов по врачебной, горнотехнической и строительно-технической частям, одного – от казачьего сословия, по назначению начальника Терской области и трех выборных, двух от городских общественных управлений Пятигорска и Кисловодска, и одного от всех пяти врачебных обществ. От Ессентуков, Железноводска и других курортных поселений в Комитете не имелось ни правительственных, ни выборных членов. Управляющие группами приглашались в Комитет с правом совещательного голоса и только по делам своих групп. Функции Комитета, согласно проекту положения, заключались в следующем: разработка различных вопросов, на составление утверждение в проектов и смет, которые за предоставлялись министерстве;

наблюдение исполнением приходно-расходных средств. Самостоятельность Комитета была довольно ограничена и не шла дальше незначительных хозяйственных и торговых операций, связанных с проведением торгов, продажей, поставками, сдачей в аренду, причем на очень ограниченные суммы. Право протеста в Комитете против состоявшегося постановления предоставлялось с одной стороны председателю, с другой - трем выборным членам. До разрешения дела по опротестованному постановлению, его исполнение приостанавливалось. Министерству предоставлялось право и не опротестованные постановления Комитета отменить полностью или изменить частично, если он найдет их противоречащими интересам вод. По проекту положения на министерства Торговли и Промышленности возлагалась масса таких забот о Минеральных водах, которые можно было бы передать местному управлению. При министерстве учреждался особый Совещательный орган - «Совет по делам благоустройства вод», который осуществлял свою деятельность во время сезона. Председателем Совета являлось особо назначенное министром лицо. Совет состоял из 27 выборных членов и неопределенного числа административных лиц, назначаемых от разных заинтересованных ведомств. Врачи и домовладельцы Пятигорска, Кисловодска, Ессентуков, Железноводска, а также казачье население представлены в Совете достаточно полно, что же касается остальных при курортных поселениях, где не образованы общества благоустройства, а также представители посетителей вод, не менее других заинтересованные в процветании курортов, были лишены активного участия в совещания Совета. Совет обсуждал общие вопросы по благоустройству курортов, которые согласно ст.10 и 26 проекта входят в круг ведения Комитета, а так же он разбирал дела по запросам членов Совета и особым указаниям министерства. Но главное образом, проект нового назначение Совета заключалось в избрании положения об управлении Кавказскими выборными его членами 3 представителей в Комитет управления. Таким минеральными водами отличался излишней централизацией. Власть оказывалась чрезмерно сосредоточена с одной стороны в министерстве, с другой – в местном, центральном органе - Комитете, объединявшем управление четырьмя отдельными группами вод. Директор вод, согласно проекту, не имел широких полномочий и его авторитет оказывался подорванным. Совет по благоустройству оказывался совершенно излишним органом. М.Л. Ерофеев в заключение своего особого мнения делал следующий вывод: «Учрежденные на водах коллективные органы управления - Совет и Комитет по своему составу, обязанностям потребности».191 Далее Ерофеев предлагал свой проект «Положение об управлении Кавказскими минеральными водами», призванный устранить излишнюю централизацию власти, многоначалие и придающий больше полномочий и авторитета власти Директора вод.192 По этому проекту все 4 кавказских курорта должны составлять одну административную единицу, во главе которой должен стоять Директор и полномочиям не отвечают действительной вод. Он должен быть наделен правами губернатора. Из Пятигорска, Кисловодска, а также слобод Кисловодской и Железноводской с дачными участками, землями колонии Каррас и Николаевская, железнодорожной станции Минеральные Воды, территории железной дороги, пролегающей на курорты Кавказских минеральных вод, из Ессентуков, который должен получить статус города, образовывалось минераловодское градоначальство. Предметом ведения градоначальника являлись все дела, возложенные на губернаторов и начальников областей Кавказского Наместничества. Главному Директору курортов необходимо было придать двух помощников для сотрудничества по административной части и по управлению специально Минеральными водами. Учреждалось общее административное присутствие для городских дел и слободских, для дел колонии Каррас и Николаевская. Кроме двух помощников при градоначальнике должен быть податной инспектор, местный товарищ курорта и заведующий Пятигорским лесничеством. На заседания приглашались: пятигорский городской голова и один гласный от городской думы, а также городские старосты и выборные из всех прикурортных городов. При градоначальнике создался особый Совет, в который входили врачи всех трех групп. Кроме указанной выше реорганизации управления Кавказскими курортами, по проекту Ерофеева необходимо было сделать следующее: 1) рассредоточить управление водами, предоставить отдельным группам самостоятельное управление на коллегиальных началах. Распорядительную власть по общим вопросам и контрольные функции передать в центральное управление директором. 2) включить в состав города Ессентуки поселок новые Ессентуки, дачный участок и часть станции, прилегающей к курорту. Совет во главе с главным 3) осуществить давно уже решенный вопрос об освобождении управления Кавказскими минеральными водами от непосредственного ведения операций коммерческого характера, предав их в частные руки. Это, прежде всего, относится к розливу и экспорту нарзана и других минеральных вод, эксплуатации электрической энергии, водопроводов и казенных гостиниц. Все это целесообразно передать в частные руки, так как у управления отсутствуют необходимые денежные средства для развития данных торгово-промышленных предприятий, а это влечет за собой убытки для вод и невозможность продвигать дело благоустройства вод. 4) реорганизовать полицию соответственно современным требованиям курортного благоустройства. 5) ввести в действие проект нового санитарного закона, который был бы согласован с положением об Управлении водами, для того, чтобы устранить противоречия между административными и санитарными органами. 6) поставить управлению минераловодской ветви железной дороги в обязательство согласовывать свои операции с нуждами курортов. 7) для курортных усиления городов интеллигентности распространить состава выбор городских гласных дум и при на квартиронанимателей так как культурный уровень домовладельцев довольно высок. Проект этот, отражающий новые и прогрессивные тенденции в развитии курортов, был реализован только частично. Конец XIX – начало XX в. отличается повышенным вниманием со стороны центральной власти к административному статусу Кавказских минеральных вод. Объясняется это, прежде всего тем, что давно изменилось геополитическое положение Северного Кавказа и, как следствие этого, поменялась и внутренняя политика России в этом регионе.

После событий связанных с окончанием Кавказской войны Россия стала смотреть на территорию Кавказа ни столько как на регион, требующий военных усилий, но как на один из богатейших экономических районов страны. В немалой степени экономическое процветание этого края было связано с правильным и рациональным использованием природных богатств данной территории. К таким природным достояниям относились и источники минеральных вод Северного Кавказа. К концу XIX в. несколько устарела бальнеологическая база кавминводских курортов, требовался иной подход к организации лечения и отдыха, приезжающих на Воды. Решение этих проблем было тесно связано с большими материальными затратами со стороны российского правительства. Но бюджет страны не позволял выделять достаточно средств на развитие курортов, поэтому решение данной проблемы многим виделось в улучшении управления Кавказскими минеральными водами. По мнению представителей центральной власти, инспектировавших курорты, и общественности необходимо было создать такое управление Водами, которое могло бы с помощью административных мер сделать их не только прибыльными, но и возвести их в ранг известных мировых курортов. Придание статуса городов всем группам Кавказских минеральных вод должно было содействовать делу благоустройства российских курортов. Самым первым из четырех курортов статус города получил Пятигорск. 13.06 1903 г. был издан указ об обращении слободы Кисловодской в город Кисловодск.193 Первоначально в Кисловодске вводилось упрощенное городское общественное управление, согласно ст. 22 Городового положения 1892 г. Такое упрощенное городское общественное управление вводилось в тех поселения, в которых «применение правил сего Положения в полном их объеме признано будет невозможным по недостаточности городских средств, свойству занятости населения и степени развития торговли и промыслов».194 13.03 1908 г. был подписан указ Николаем II о том, что город Кисловодск Терской области исключается из списка городских поселений с упрощенным городским общественным управлением, и на него полностью распространялось Городовое положение 1892 г. Придание курортным поселениям статуса городов имело определенные выгоды, которые выражались в том, что упорядочивалась продажа свободных участков, а денежные средства шли на образование запасного капитала. В черту города входили земли, принадлежащие казакам, находящиеся в их пользовании, а также казачьи земли, находящиеся в пользовании иногородних и казенные земли. Земли казаков переходили городу, а казаки, не пожелавшие становиться горожанами, получали новые земли от станицы. Земли, занятые иногородними, обычно, выкупались у станицы, а иногородние охотно становились горожанами, так как приобретали право выкупа земли. Казна брала на себя посредничество в отчуждении усадеб иногородних и покрывала расходы выкупными платежами арендаторов. Поселение могло получить статус города согласно законодательству, действовавшему в России двумя способами: первый - преобразование селения в город происходит по желанию владельцев участков, которые участвуют в сходе и выносят приговор большинством голосов не менее 2/3 домохозяев, участвующих на сходе. переименование селений в города Второй способ предусматривал независимо от какого-либо волеизъявления владельцев, и в этом случае переименование в город совершалось распоряжением правительства.195 Придание статуса города селению, находящемуся на территории Кавказских минеральных вод, было необходимо для улучшения благоустройства и управления вод, но как, оказывалось на деле, выгодно было не всем слоям населения, проживающим в данной местности. В 1912 г. последовало предложение наместника его императорского Величества на Кавказе графа Воронцова-Дашкова ввести в станице Ессентукской Городовое Положение. 22.04 состоялся сбор казаков станицы Ессентукской, на котором был вынесен приговор об отклонении предложения наместника Кавказа. В поддержку своей позиции они выдвинули следующие аргументы: «1. домохозяева будут платить громадные налоги на содержание администрации, а казаки – повинности по станичному правлению. 2. 3. 4. благоустройство города не улучшится, так как доходы будут при образовании города, большая часть земли будет казачьей, и казаки и иногородцы должны будут выселиться, что приведет к их казенных дачных поселков, образованных министром поглощаться обязательными расходами. поэтому именно они будут нести большую часть налогового бремени. разорению».196 Жители Земледелия и Государственных Имуществ на основании высочайше утвержденного мнения Государственного Совета от 4.06 1901 г. в районе Ессентуков вопреки приговору станичного схода ходатайствовали о введении на их участках Упрощенного Городового Положения. По этому поводу они писали в совет по благоустройству Кавказских минеральных вод, что собрание об домовладельцев 30.06 учреждении казенных г., на дачных участков в Ессентуках, состоявшееся 1912 заслушав доклад своих уполномоченных казенных дачных участках Упрощенного Городского Положения, постановило: «В случае отказа казаков ввести в Ессентуках Городовое Положение, образовать на казенных дачных участках Упрощенное Городовое Положение». Спор этот между владельцами казенных дачных участков и казаками станицы Ессентукской так и не был разрешен. Курортные поселения Кавказских минеральных вод Ессентуки и Железноводск стали городами уже при советской власти. Дело реорганизации управления Кавказскими минеральными водами также было прервано, в связи с событиями, происходившими в Петрограде в октябре 1917 г. Таким образом, к концу XIX – началу XX столетия в деле управления курортами Кавказских минеральных вод модернизации всех сторон жизни курортов. Выводы к главе I: 1. Кавказ стал постоянно действующим фактором все возрастающей наметились тенденции, связанные с урбанизацией поселений и необходимостью проведения важности во внутренней и внешней политики России в I четверти XIX в., когда произошло присоединения Закавказья к России и началось одновременно включение в орбиту российской государственности территории Северного Кавказа. Если до этого русско-кавказские связи носили, в общем, нерегулярный характер и сводились к военнооборонительным и военно-наступательным акциям, то в результате мирного присоединения Грузии в начале XIX в. и двух русско-иранских и русско-турецких воин в эпоху Александра I и первых лет царствования Николая I Кавказ был окончательно включен в военно-административную и экономическую систему Российской империи. 2. Вхождение в состав России территорий, которые в будущем получили известность как курортные местности: Кавказские минеральные Воды, Анапа, Псекупские минеральные воды (Горячий ключ), было органично связано с реализацией целей восточного направления внешней политики страны. Эти цели заключались в следующем: прочное закрепление за Россией Кавказа, полное устранение влияния Турции в этом регионе, постепенная интеграция Кавказа в общероссийскую систему. 3. с Военная активность Оттоманской Турции и ее нежелание мириться потерями по на Кавказе требовали власти от на России вновь ее усилий упрочению своей территориальными активизации присоединенной территории, что выражалось, прежде всего, в создании укрепленных военно-оборонительных линий. Известные в будущем курорты Пятигорск, Кисловодск, Ессентуки первоначально развивались в качестве военно-стратегических объектов, то есть крепостей, укреплений, казачьих постов Азово-Моздокской линии. 4. Военно-политическая история конца XVIII в. значительно повлияла на судьбу известного в будущем курорта Анапа. Первоначально в силу своего военно-стратегического положения и событий, связанных с русскотурецкими войнами эта местность представляла интерес только с точки зрения военно-политической, а не бальнеологической. Непременным условием дальнейшего развития Анапы как курорта должно было являться прочное закрепление России на северо-восточном берегу Черного моря, а так 5. же превращение данного региона в часть промышленнохозяйственного и торгового комплекса всей страны. Факт «поглощения» Россией Кавказа положительно сказался на развитии Кавказских минеральных Вод. Тенденции, дальнейшем заложенные в начале XIX в. в результате деятельности таких наместников Кавказа как кн. Цицианов и ген. Ермолов, получили свое дальнейшее развитие. Город Пятигорск, слобода Кисловодск, станицы Ессентуки и Железноводск стали развиваться исключительно как бальнеологические, рекреационные 6. Прочное и курортные местности, России на навсегда потеряв свое первоначальное оборонно-стратегическое значение. утверждение территории Кавказских минеральных вод заставило центральную власть обратить большее внимание на административное устройство этого уникального в природном и бальнеологическом курортами отношениях Кавказских региона. В изменении вод, а порядка так же управления минеральных возникновение многочисленных проектов по реформированию систем управления прослеживается стремление российских властей связать напрямую порядок управления с улучшением курортов, развитием их бальнеологической и рекреационной баз, с повышением доходности от функционирования курортов, длительное время являвшихся убыточными 7. Процессы капиталистической модернизации, активизировавшиеся в России во 2-ой половине XIX в., оказали влияние не только на развитие инфраструктуры курортов, но и на управление ими. Это выразилось в стремлении центральной власти придать статус городов поселениям Кисловодску, Ессентукам и Железноводску. Введение Городового положения должно было способствовать развитию частной инициативы в деле модернизации курортов 8. Анализ фактов из истории административно-правового статуса курортов Кавказских минеральных вод свидетельствует о том, что управление данными курортами в конце XIX – начале XX в.в. не было в состоянии решать проблемы по превращению Пятигорска, Кисловодска, Ессентуков и Железноводска в курорты, соперничающие с заграничными, преимущественно в создании соответствующей инфраструктуры. Причиной такого положения явилась необъемная база легитимных полномочий Директора Вод и соответственно Дирекции, а также сосредоточенности центрального управления Водами в руках различных министерств. Все это наводило на мысль о необходимости признания статуса экстерриториальности Кавказских минеральных вод. 9. Несомненным условием дальнейшего мирного развития Анапы и минеральных источников (Горячий ключ) явилось Псекупских окончательное «замирение» края, связанное с событиями 1864 г., когда императором Александром II было объявлено об окончании Кавказской войны. При этом необходимо отметить, что еще до этого события, горские народы, населяющие территорию в районе Анапы и Псекупса, признали себя подданными России. 10. История управления Анапы свидетельствует о том, что первоначально эта местность не представляла собой ценности как курорт, а была, прежде всего, передовым форпостом в проведении переселенческой политики России, целью которой было прочное утверждение на северовосточном берегу Черного моря. Но именно эта политика, ставшими предоставлявшая многочисленные льготы переселенцы, жителями г. Анапы и закубанских поселений создала необходимые условия для дальнейшего развития города как курорта морских купаний и бальнеологической базы. 11. Российская администрация еще в процессе овладения территорией Северного Кавказа в период преобладания в этом деле военного аспекта уже видела перспективы развития Конкретная реализация этого будущих курортных местностей. воплощалась в попытках видения совершенствования административной системы управления и в активной переселенческой политике.

Глава II. Формирование курортной инфраструктуры 2.1 Создание бальнеологической базы и благоустройство курортов Северо-Западного Кавказа Целебных минеральных источников на земном шаре довольно много, но не все они имеют славу известных мировых курортов. Степень значения минеральных вод определяется географическими и историческими условиями. Большое влияние на развитие всякого курорта оказывают различные факторы: целебные свойства источников, степень богатства граждан данного государства, образованность населения, личностные качества того или иного государственного лица, в управлении которого находится курортная местность. Только сплав всех этих немаловажных факторов делает чудотворные минеральные источники и местность, где они расположены, желанными для посещения. Кавказский край поражает обилием и своеобразием своих минеральных вод. В этом отношении с ним едва может сравниться какаянибудь другая местность в Европе. По данным Меллера в конце XIX в. на территории Кавказа имелось 305 пунктов, где находились минеральные источники и целебные грязи.1 Но, пожалуй, нельзя найти было из этих 305 пунктов, такой местности как Пятигорск, Ессентуки и Кисловодск, где были бы сгруппированы углекислые, соляно-щелочные, серно-щелочные, сернистые, горько-соленые, железисто-щелочные и квасцовые источники вместе с целебными грязями и термами.

О целебной силе этих источников русской власти стало известно уже во 2-ой половине XVIII в., когда эта местность еще не была территориально включена в состав Российской империи. Начало научному изучению минеральных источников этой группы вод было положено Гюльденштедтом в 1773 г. В 1797 г. инспектор астраханской лечебной управы Шателевич донес медицинской комиссии «о некоторых действиях воды холодного источника, открытого в горах Кавказских от Константиногорской крепости к юго-западу в 35 верстах».2 В 1798 г. для изучения свойств минеральных источников были отправлены штаб-лекарь Ременс и аптекарь Тернер, сделавшие их основательное описание, из которого можно было заключить, что «вода сего источника полезна во врачебном употреблении».3 Тот же самый вывод был сделан академиком Палласом в книге, описывающей его путешествия по южным территориям России, напечатанной в 1799 г. в Лейпциге. Описание горячего источника на Кавказской линии, сделанные химиком Сименсоном, а так же описание всех целебных кавказских вод представленное Медицинской коллегией в 1801 г. генералом от кавалерии Обрезковым подвинуло данное министерство к мысли о необходимости послать на Кавказские минеральные воды чиновника с той целью, чтобы он, осмотрев их местонахождение, представил соображения о том, как необходимо приспособить данную местность для лечения больных. Выбор коллегии для исполнения поставленной задачи пал на штаб-лекарей Годинского и Крушневича, а так же аптекаря Швенсона. Исследовав целебные свойства источников, а так же местность, чиновники медицинской комиссии сделали следующее заключение: «Горячий источник вытекает с высокого места, а на горе, хотя и есть две ванны, крытые и наружные, которые, однако, для многого числа больных недостаточны, а другие в том месте сделать неудобно;

при том некоторые больные по слабости и на гору входить не могут, то не лучше бы было посредством труб привести воду от источника до подошвы горы, где сделать крытые ванны, для пола и состояния людей одна от другой отдельные». 4 Медицинская коллегия вынесла решение о том, что на воды необходимо послать двух врачей, определить жалование главному из них от 800 до 1000 рублей, а его помощнику от 400 рублей.5 Обязанностью этих врачей должно было быть как изучение источников, так и определение всех «способов врачевания», а так же врачебные консультации военнослужащим и частным лицам, приезжающим лечиться на Воды. Постоянная заинтересованность медицинской коллегии в исследовании и использовании источников Кавказских минеральных вод свидетельствовала том, что политика Петербурга в отношении данной местности будет нести общегосударственный, а не региональный аспект. Это в полной мере подтверждается указом Александра I от 24.04 1803 г. главноуправляющему в Грузии кн. П. Д. Цицианову о признании государственного значения Кавказских минеральных Вод и необходимости их устройства. В указе в частности говорилось: «… ныне же поручаю вам преступить к устроению и всех тех заведений, кои для удобства врачевания и для выгоды больных в обоих местах признаются нужными. Сделав надлежащие к тому местные соображения и составив смену работ, вы доставите ко мне исчисление потребной на то суммы для назначения отпуска ее из казначейства. Между тем, от медицинской комиссии вслед за сим определен будет туда один из искуснейших врачей и помощник».6 Указы Александра I от 24.04 1803 г. и 7.03 1803 г. о строительстве укреплений при кислых колодцах7 положили только лишь начало благоустройству курортов, которое продолжается и по сегодняшний день, но уже с преобладанием аспекта усовершенствования того, что создавалось на протяжении столетий многими выдающимися личностями нашего отечества. К таковым в полной мере можно отнести архитектора Н.А.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.