WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. М. В. ЛОМОНОСОВА ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ На правах рукописи Сердобольская Наталья Вадимовна Синтаксический статус актантов зависимой нефинитной предикации ...»

-- [ Страница 4 ] --

далее, с тем большей вероятностью говорящий будет выбирать конструкцию с подъемом аргумента. Если сопоставить данные результаты с классами нефинитных форм, выделяемых Нунэном, можно объяснить распределение финитных стратегий с союзом, инфинитивов и номинализаций в КСА. Например, можно ожидать, что в случае, если главный предикат находится достаточно высоко на шкале связывания, он будет накладывать ограничения на возможность выражения актантов зависимого предиката (в особенности на его принципал), и, следовательно, в качестве центра зависимой предикации будет выбран инфинитив. Если же таких ограничений нет, то будет использована финитная предикация, в которой могут быть выражены все актанты зависимого предиката. В типологических исследованиях по КСА показано, что семантика зависимой ситуации (факт, пропозиция и ситуация) лежит в основе выбора стратегии оформления СА — см. (Josephs 1976) относительно японского языка, (Лютикова, БончОсмоловская 1999) относительно цахурского, (Бонч-Осмоловская, Ханина 1999) относительно татарского, (Калинина 2001а) относительно багвалинского языка, (ТКПА 1985) и др. Однако в литературе практически не получает освещения тот факт, что семантика зависимой ситуации определяет выбор оформления ее актантов. Такие случаи, как будет показано ниже, широко распространены в языках мира. Необходим следующий комментарий. Для подробного анализа семантики ЗП данные грамматических описаний оказываются недостаточными. Дело в том, что в грамматических описаниях обычно приводится довольно мало примеров (в основном, это контекст глаголов “знать” и “думать”). Для выявления более тонких различий необходима работа с носителями. По возможности, мы проводили такую работу, однако объем и цели настоящего исследования (а также труднодоступность данных «экзотических» языков) не позволили произвести проверку с носителем для каждого языка. Примеры, которые приводятся в грамматиках без широкого контекста, не всегда однозначно указывают на семантику ситуации (часто приводится перевод, который довольно трудно интерпретировать, напр., «I like his work» («Мне нравится, что/как он работает») или «Твой приход хорош»). В результате, сравнивая данные различных грамматик, не всегда можно с уверенностью считать, что речь идет об одном и том же значении. Для того, чтобы иметь возможность сопоставлять данные различных языков, мы выделили ряд контекстов, которые мы считали диагностическими для выявления семантики ЗП. Далее, мы ставили задачу определить, какая конструкция м.б. выбрана (а какая запрещается) в таких контекстах. Для каждого из перечисленных значений был задан диагностический контекст: если отглагольная форма могла выступать в данном контексте, считалось, что она может выражать данное значение. Список диагностических контекстов составлялся в процессе работы, на основе эмпирических данных. Полученный список приведен ниже: Значение 1. факт 2. причина 3. 4. 5. 6. 7. 8. 9. пропозиция ситуация при глаголах восприятия событие: точечное событие: хабитуальное событие: длительное событие: потенциальное генерическая ситуация Диагностический контекст глагол ‘знать’, ‘хорошо, что’ (в утвердительной форме изъявительного наклонения) 1) контекст ‘из-за того, что’ 2) стимул при эмотивных глаголах ментальные глаголы (ЗП в ассерции) глаголы восприятия ‘после того, как’ ‘когда’ + хабитуальное действие ‘пока’ + длительное действие глаголы ‘хотеть’, ’велеть’ оценочные предикаты (‘хорошо, когда …’;

‘трудно, когда …’) контекст ‘показать, как’, ‘Х-у нравится, как’ 10. способ/образ действия Таблица 4.1: Диагностические контексты для определения семантики ЗП (примеры (508)-(518)) Комментарии: Контексты подбирались таким образом, чтобы легче было разграничить влияние главного глагола и влияние семантики зависимой ситуации. Например, в 10 мы берем контекст глагола ‘показывать’, а не контекст глаголов ‘уметь’ или ‘научить’, т.к. зависимая ситуация при данных глаголах во многих языках кодируется специальными глагольными формами — инфинитивами (русский), супинами и др. При глаголе ‘показывать’ это происходит гораздо реже. Далее, как можно видеть, кроме собственно семантики зависимой ситуации, мы учитывали ее временную референцию. Это делалось в силу того, что в ряде языков ограничения на временную референцию ЗП заданы семантикой соответствующего показателя. Важно особо отметить значение 2: контекст причины или стимула при эмотивных глаголах. Как уже упоминалось выше, причину не относят к фактивным контекстам: А. Зализняк (1990) считает контекст «из-за того, что» событием. Однако наши данные показывают, что в ряде языков причина кодируется так же, как и ЗП при фактивных глаголах. Поэтому мы рассматриваем данное значение отдельно. Что касается стимула эмотивных глаголов, данный контекст довольно часто ведет себя так же, как причина (адыгейский) и/или как ЗП в контексте фактивных глаголов (напр., в багвалинском, стимул при эмотивных глаголах, как и фактивное значение, кодируется причастием (Калинина 2001: 522)). В результате, мы выделяем данный контекст только в тех случаях, когда он демонстрирует отличия от собственно причины. Что касается «потенциального» события, важно уточнить, что здесь речь идет не о контекстах отнесенности к будущему времени (‘перед тем, как’), а о потенциальной ситуации при глаголах речевой каузации, ‘хотеть’, ‘обещать’, ‘собираться’ и др. Как известно, во многих языках ЗП при таких глаголах кодируется особыми средствами (инфинитивами, супинами и т.д.), причем обычно это формы, способные выступать в целевой конструкции. Т.о. эти формы допускают не только референцию к будущему, но и сочетаемость с потенциальным значением. В некоторых языках номинализации запрещают такую сочетаемость, однако в ряде языков (напр., в тюркских), это возможно. Далее мы рассмотрим, как кодируются выделенные в 4.1 значения, в языках, которые вошли в нашу выборку.

4.1.1.2. Кодирование зависимой ситуации в языках выборки В ряде языков зафиксированы нефинитные конструкции, способные функционировать во всех перечисленных контекстах. Так ведут себя причастия в ряде тюркских и тунгусо-маньчжурских языков:

Маньчжурский • факт (‘знать’) (508) Боли-бэ даха-ра Боли-ACC [эму Б.

нялма человек моринь-и лошадь-GEN ярфунь-бэ недоуздок-ACC следовать-PART.IMF [один хулха-ра-бэ]… украсть-NZR.IPF-ACC] Бэлкутэй са-фи знать-CONV.PST Узнав, что человек из свиты Боли украл недоуздок, Бэлкутэй… (схватил вора). (Пашков 1963: 45) • причина (509) [Сар-ку очжоро] чжакадэ, тутту ургунь ара-мэ гэнэ-хэ-ку.

[знать-NEG NEG стать.NZR.IPF] т.к. тот радость делать-CONV идти-PART.PF Т.к. я не знал (о вашем прибытии), то и не приходил поздравить. (там же: 60) • пропозиция (510) Сини доро-бэ улхи-рэ гэтукан охоби.

ты.GEN закон-ACC понимать-NZR.IPF ясный стать.PST Твое понимание законов стало ясным. (т.е. стало ясно, что…) (Аврорин 2000: 186) • событие при глаголах восприятия (511) Би гасха-и дэкдэ-рэ-бэ туа-мби.

я большая.птица-GEN лететь-NZR.IPF-ACC видеть-PRS Я вижу, как летит птица. (Аврорин 2000: 195) • точечное событие (512) Би б-дэ Gи-хэ-дэ ама аифини я дом прийти-NZR.PF-DAT отец давно вэилэ-мэ работа-ACC ваGи-ха.

закончить-PART.PF Когда я пришел домой, отец давно уже кончил работать. (там же: 195) • событие: хабитуальное (513) Байта-бэ дэрибу-рэ-дэ, дэрибу-нь-бэ бодо-мбу… дело-ACC начинать-NZR.IPF-DAT начинать-DN-ACC планировать-PRS Когда он приступает к делу, он соображает, как начать его (букв. начинаемое планирует). (Пашков 1963: 47) • событие: длительное (514) Шун дэкдэ-рэ-дэ эдун эбэрэкэби.

солнце всходить-NZR.IPF-DAT ветер уменьшаться.PST Когда всходило солнце, ветер утих. (Аврорин 2000: 195) • событие: потенциальное (515) Си доро-бэ улхи-рэ-бэ буjэ-мби-о?

ты закон-ACC понимать-NZR.IPF-ACC хотеть-PRS-Q Хочешь ли ты понимать законы? (там же: 186) Зависимая ситуация в контексте ‘перед тем, как’ оформляется так же: (516) …cooha jura-ra onggolo.

войско отправиться-NZR.IPF перед.тем перед тем, как войско отправилось в поход (Haenish 1961: 66) • генерическая ситуация (517) Тува-ра-дэ чжа гоц-зимэ, смотреть-NZR.IPF-DAT легкий ябу-рэ-дэ манга.

трудный появляться-CONV отвечать-NZR.IPF-DAT Легко смотреть, но трудно сделать. (Пашков 1963: 45) • результат (518) Би нялма-и ала-ра-бэ доньдзи-мби.

я человек-GEN говорить-NZR.IPF-ACC слышать-PRS Я слышу, чт говорит человек. (Суник 1947: 28) В маньчжурском традиционно выделяют причастия совершенного вида на -хэ и несовершенного вида на -рэ. Данные причастия покрывают все типы контекстов. Как можно видеть из примеров, на выбор причастия влияют видо-временные различия (ср., напр., (523) и (524)). В маньчжурском функционируют также отглагольные имена на -нгэ и -нь, с более узким кругом употребления. Мы не рассмотривали употребление отглагольных имен, ввиду малочисленности примеров. Аналогичным образом ведут себя причастия в якутском, тувинском, узбекском и эвенском языках. Как известно, т.н. «причастия» в алтайских языках употребляются в широком круге контекстов, в том числе оформляют ЗП в актантных, обстоятельственных и относительных предложениях, а также вершину независимого предложения без связки. Насколько можно судить по данным грамматик, алтайские причастия кодируют, в основном, видо-временные различия и намного реже — различия в семантике ситуации, перечисленные в 4.1. Итак, причастия в маньжурском языке не кодируют различия в семантике зависимой ситуации. Однако в ряде языков это не так. В зависимости от семантики зависимой предикации язык кодирует ЗП различными средствами. Например, в тамильском языке (Rajendran 2001) в актантных и обстоятельственных предложениях функционируют следующие отглагольные формы (регулярно образующиеся от любого глагола): глагольные имена на -tal // ttal, -al // -kal // kkal и -kai // kkai и причастия, присоединяющие номинализатор -atu и -mai (финитная предикация в КСА оформляется комплементайзером, образованным от глагола -en ‘говорить’). Согласно Rajendran 2001, данные формы обладают различной семантикой. А именно, имя на -tal обозначает генерическую ситуацию при определенном (520) или генерическом субъекте (519).

Тамильский (519) Kaalaiy-il утро-LOC ezu-nt-u просыпаться-PST-PART naTa-ttal ходить-VN uTalnalattiR-ku здоровье-DAT nallatu.

хорошо Просыпаться рано утром и гулять полезно для здоровья. (520) AvaL tinamum alavalakattiR-kuc cel-tal-ai она ежедневно офис-DAT идти-VN1-ACC virumpa-villai.

любить-INF.NEG Ей не нравится ходить на работу каждый день. (Rajendran 2001: 10) Rajendran (2001) показывает, что остальные глагольные имена не могут быть использованы в данных контекстах. Имя на -al употребляется при модальных и фазовых глаголах, а глагольное имя на -kai обычно употребляется с показателем локатива -il для обозначения одновременного действия, а также при глаголах восприятия: (521) [AruNaa tuungku-kai-yil] avan avaL-aip paar-tt-aan.

Аруна спать-VN3-LOC он она-ACC видеть-PST-он Он увидел Аруну, когда она спала. (522) AvaL [maratt-il eeRu-kaiy-il] она дерево-LOC карабкаться-VN3-LOC падать-PST-PART-бросать1-PST-она kiizeevizu-nt-viT-T-aaL.

Она упала, карабкаясь на дерево. (там же: 11) В оригинале: leave. Причастия образуются следующим образом: основа глагола + временной показатель (+ показатель отрицания) + релятивизатор (-а-). (То есть, в отличие от глагольных имен, причастия в тамильском способны кодировать различия в временной референции и иллокутивной силе ЗП.) Причастия, присоединяющие номинализаторы -atu или -mai, могут обозначать факт или пропозицию (523), а причастие с номинализатором будущего времени -taR оформляет вершину ЗП в целевой конструкции (524). (523) Avan cennai-kkup poo-n-a-tu en-akkut teriy-um.

он Ченнай-DAT идти-PST-REL-NZR я-DAT знать-FUT Я знаю, что он уехал в Ченнай. (там же: 14) (524) Oru mozi-yaip peecu-v-a-taR-kup один язык-ACC говорить-FUT-REL-NZR-DAT piyiRci практиковаться.INF veeNTum.

надо Чтобы говорить на языке, нужна практика. (там же: 15) В ряде языков обсуждаемые семантические различия кодируются следующим образом: зависимая предикация оформляется релятивным оборотом, относящимся к имени-классификатору ‘факт’, ‘место’, ‘время’, ‘манера’ и т.д. Зависимая предикация при этом оформляется так же, как релятивный оборот, ср. (486) и (487):

Японский (525) [kodomo-no kuu] [дети-GEN есть] ringo яблоко яблоки, которые едят дети (Конрад 1937: 296) (526) [Kare-no it-te iru] tokoro-ga он-NOM идти-CONV быть место-NOM wakara-nai.

судить-NEG Мне неизвестно, куда он ушел (букв. место, в которое он ушел). (там же: 299) В японском языке целый ряд имен могут выступать в такой функции: это koro, toki ‘время’, tokoro ‘место’, tame ‘польза’, y ‘образ’, ‘вид’, aida ‘промежуток’, koto ‘дело, факт’, mono ‘вещь’ и др.: • событие: точечное (527) Storaiki-ga at-ta toki-kara Kichimatsu-wa iroiro-no uwasa-wo забастовка-NOM COP-PST время-EL Китимацу-TOP разный-GEN слух-ACC kiku действовать y-ni слышать-DAT natta.

NEG.PST С того времени, как произошла забастовка, Китимацу стал слышать разные слухи. (там же: 298) • событие: длительное (528) Kare-ga ne-te i-ru aida-wa boku-ga anshin da.

он-NOM спать-CONV быть-PRS промежуток-TOP я-NOM спокойный COP Пока он спит, я спокоен. (там же: 306) • событие: потенциальное (529) Kono otoko-wa fune-e kuru этот человек-TOP корабль-LAT прийти mae made до EL Ybari tank-ni Юбари копи-DAT kfu-wo шахтер-ACC shi-te делать-CONV i-ta.

быть-PST До того, как явиться на пароход, этот человек служил шахтером в угольных копях Юбари. (там же: 307) • способ/образ действия (530) Kare-ga shi-ra-nai y-ni watakushi-ga de-te it-ta.

он-NOM знать-CAUS-NEG образ-DAT я-NOM выходить-CONV идти-PST Я вышел так, чтобы он не узнал. (там же: 302) • причина (531) Ware-ware-wa bf-no сильный-TOP буря-GEN tame польза shuppatsu-suru отъезд-делать koto-ga дело-NOM deki-nai.

мочь-NEG Из-за бури мы не можем выехать. (там же: 305) • факт (глагол ‘знать’) (532) Watakushi wa Koronbusu ga Amerika я TOP Колумб NOM Америка o ACC hakken открыть si-ta делать-PART koto факт o siranakatta.

ACC знать:PST.NEG Я не знал, что Колумб открыл Америку. (Josephs 1976: 323) • событие при глаголах восприятия (533) Hune-ga sizum-te ikru kookei-o John-wa корабль-NOM тонуть-PART идти образ-ACC Джон-TOP mi-ta.

видеть-PST Джон видел, как тонул корабль. (Makino 1968: 114) • пропозиция: согласно Josephs (1976), пропозиция кодируется иначе, для этого используется комплементайзер to: (534) John ga Nihon ni ik-ta to wa uso da.

Джон NOM Япония DAT идти-PST COMPL ложь COP.PRS Неправда, что Джон ездил в Японию. (там же: 77) Насколько можно судить, аналогичная ситуация имеет место в айнском языке (Refsing 1986: 260-263):

Айнский • (535) Onne результат huci бабушка hawki говорить hi ku oyra забыть ka somo ki.

ASSERT быть.старым NZR я ASSERT NEG Я никогда не забуду то, что сказала моя бабушка. • событие при глаголах восприятия (536) …poronno oro nospa eomanan kane an много среди бегать поэтому-бегать ASP siri NZR an я nukar.

видеть Я видел, как за ней бегали, среди многих других 2. • способ/образ действия (537) Taan kotan kor nispa, kor katkemat, этот деревня ATTR мужчина ATTR женщина itak говорить an я ciki так einu поэтому.слушать katu NZR ene так an hi: “…” быть NZR Мужчины и женщины деревни! Я буду говорить, поэтому слушайте: (букв. ваше слушание должно быть таким: «…»). Т.е. в японском и айнском семантика зависимой ситуации кодируется лексическими средствами.

4.1.2. Факторы, влияющие на оформление актантов ЗП 4.1.2.1. Семантика зависимой ситуации Существует ряд исследований, показывающих, что выбор средства оформления ЗП в полипредикации связан с семантикой зависимой ситуации (Givn 1980, Noonan 1985, Ransom 1986, ТКПА 1985, А. Зализняк 1990, Арутюнова 1988, Калинина 2001a и др.) Семантические свойства зависимой ситуации (факт vs. ситуация, временная референция ЗП, нахождение в пресуппозиции vs. ассерции, потенциальная vs. реальная ситуация и 1 (Refsing 1986): uncompleted aspect. В оригинале: I saw the way she was being chased about among a lot of others. т.п.) регулируют выбор оформления зависимого предиката. Основная цель, которую ставят при исследовании семантики зависимой ситуации в полипредикативных конструкциях, — объяснить выбор оформления ЗП. Менее известен тот факт, что семантика зависимой ситуации может определять выбор оформления ее актантов. Например, русские отглагольные имена, согласно А. Зализняк (1990), могут обозначать и факт (538), и событие (539). (538) Твой уход в такой момент неуместен. (539) После твоего ухода мы еще попили чаю, сыграли партию в преферанс, а потом разошлись. Е. В. Падучева отмечает, что семантика ситуации может обуславливать выбор оформления А-актанта при отглагольном имени, ср.: (540) (а) его исполнение Шопена (б) исполнение им Шопена Согласно Падучева (1984), вариант с субъектом в генитиве (540а) естественно звучит в контексте “было изумительно”, а (540б) с субъектом в творительном падеже — в контексте “было неуместно”. То есть, в (540а) отглагольное имя обозначает манеру исполнения, в то время как в (540б) речь идет о самом факте исполнения Шопена 1. В ряде языков оформление актантов ЗП — одно из средств кодирования семантики зависимой ситуации, наряду с другими, т.е. союзами, лексическими (именаклассификаторы в японском) и аффиксальными номинализаторами (т.е. различные отглагольные имена). Тип кодирования союзы номинализаторы:

- лексические (имена/предлоги/послелоги) - аффиксальные синтаксическая структура ЗП (различное оформление и синтаксические свойства актантов ЗП) Языки русский и др. японский, айнский тамильский, ненецкий багвалинский, узбекский, хакасский, ненецкий тувинский, Таблица 4.2: Средства оформления ЗП с различной семантикой Семантика союзов и номинализаторов рассматривается в ряде исследований. Однако факт влияния семантики ЗП на оформление ее актантом отмечается лишь в небольшом количестве работ (Калинина 2001а, Калинина 2002, Koptjevskaja-Tamm 1993). Настоящее исследование ставит целью обобщение и объяснение таких явлений.

Узбекский язык Как было показано в 4.2.1, причастия в алтайских языках могут употребляться во всех контекстах, выделенных выше. Как кодируются различия в семантике зависимой ситуации в этих языках? Рассмотрим подробнее употребление причастий в узбекском языке. В узбекском языке ЗП актантных и обстоятельственных предложений оформляется причастием — причастие прошедшего времени на -ган, настоящего времени на -ётган и настоящего-будущего времени на -диган (остальные причастия, согласно Кононов (1960), употребляются только в атрибутивной позиции), инфинитивом на -мо, отглагольным именем на -иш и -лик. Показатель -лик может употребляться самостоятельно или присоединяться к причастиям, ср.:

Данная тенденция, однако, может нарушаться, ср.: Однако по российским законам фото в родительский паспорт вклеивается только по достижении ребенком возраста 6 лет. (НКРЯ: Чародеев Геннадий. Заграница нам не поможет. Почему россиянам так нелегко получить визу // «Известия», 2001). В данном случае субъект отглагольного имени оформляется творительным падежом, несмотря на то, что отглагольное имя выступает не в фактивном, а в событийном контексте. (541) Карим Карим [сув-нинг вода-GEN жуда очень сову= холодный э-кан-и-ни / AUX-PART.PST-3-ACC э-кан-лиг-и-ни] AUX-PART.PST-NZR-3-ACC сез-ди.

чувствовать-PST Карим почувствовал, что вода очень холодная. (Кононов 1960: 372) Все три причастия могут выступать в независимом предложении без связки (в третьем лице). И в независимом предложении, и в полипредикации причастия сохраняют свою видо-временную семантику. Кроме того, конструкции с причастиями сохраняют следующие свойства финитной предикации: могут содержать отрицание (тот же показатель, что и в независимом предложении) (542) и вложенную предикацию: инфинитивный (543) или деепричастный оборот (544). (542) Мен [бу ер-лар бил-ан тани-ш бл-ма-ган-им] учун я этот место-PL знать-CONV какой река быть.знакомым быть-NEG-PART.PST-1SG т.к.

бу этот 1SG дарё-нинг река-GEN =айси дарё э-кан-и-ни AUX-PART.PST-3-ACC бил-мас э-ди-м.

знать-NEG.CONV AUX-PST Так как я не был знаком с этими местами, я не знал, что это за река. (там же: 383) (543) …[Петербург-га жна-мо=] ма=садида э-кан-и-ни… гапир-ди.

Петербург-DAT поехать-INF желание быть-PART.PST-3-ACC говорить-PST …Он говорил о том, что он намерен отправиться в Петербург… (там же: 374) (544) [Сиз [мажлис-да тажанг бл-иб тир-иб] кп вы собрание-DAT раздраженный быть-CONV сидеть-CONV много нарса-лар-и-ни вещь-PL-3-ACC слышать-NEG-PART.PST эшит-ма-ган…] мумкин.

возможно Возможно, что вы сидели на собрании раздраженным и в результате многое не слышали… (там же: 385) Именные свойства причастий — способность присоединять посессивные (показатель первого лица -им в (542)) и падежные показатели (аккузатив в (543)) и послелоги (542), а также способность оформлять субъект генитивом (см. ниже). Остальные актанты в таких конструкциях сохраняют исходное оформление. Субъект ЗП может оформляться генитивом, номинативом и в некоторых диалектах — аккузативом. Какие факторы регулируют выбор оформления субъекта? Для ответа на данный вопрос мы проанализировали примеры на причастия на -ган/-ётган/-диган, приведенные в работах (Кононов 1960), (Абражеев 1956) и (Абражеев, Данилов, Бигаев 1960), а затем проверили полученную гипотезу с носителем языка. Ниже приведены результаты анализа примеров грамматик (здесь мы приводим данные по тем значениям, по которым нам удалось найти минимум 5 примеров): Падеж факт пропозиция (‘знать’ + причина) генитив 26 5 76% 50% номинатив 8 5 24% 50% Всего 34 10 генерическая событие: ситуация точечное 0 6 100% 6 2 9% 21 91% 23 событие: длительное 0 5 100% Таблица 4.3 1: Семантика ЗП и оформление субъекта в узбекском языке: примеры (Кононов 1960), (Абражеев 1956) и (Абражеев, Данилов, Бигаев 1960) Т.к. аккузативное оформление является, по-видимому, диалектным явлением, в перечисленных источниках такие примеры отсутствуют. Данные, полученные нами у носителя языка, также принадлежат литературному языку. Следует, однако, отметить, что носитель употребляет аккузатив (и только аккузатив!) Можно проследить определенную зависимость между семантикой зависимой ситуации и выбором оформления: фактивный контекст требует генитива субъекта, в отличие от события, где чаще возникает номинатив. Пропозиция допускает в равной мере генитив и номинатив. Кроме того, анализ примеров в грамматиках, а также данные родственных языков (напр., татарский, см. Гращенков (в печати)) заставляют предположить, что на выбор падежа может также влиять референциальный статус ИГ. Обе гипотезы были проверены с носителем языка. В результате, мы получили следующее распределение: пропозиция генерическая способ/ Референ- факт ситуация образ циальные (‘знать’, действия свойства причина) субъекта ЗП 1 определеGEN/ GEN/ GEN/ нная ИГ *NOM NOM *NOM нерефереGEN/ GEN/ GEN/NOM/ GEN/ нтная ИГ NOM NOM ACC NOM потенцисобытие: альный точечное контекст длительное хабитуальное NOM/ GEN/ *GEN NOM 1 NOM/ *GEN Таблица 4.4: Семантика ЗП и оформление субъекта в узбекском языке (данные работы с носителем) Можно видеть, что семантика ситуации и референциальный статус субъекта ЗП предикации действительно определяют выбор генитива / номинатива, причем оба фактора действуют самостоятельно. С одной стороны, есть тенденция оформлять определенные ИГ генитивом (см. значения “факт”, “образ действия”). С другой стороны, генитив запрещается в контекстах с семантикой события, независимо от референциального статуса ИГ, напр.: (545) Ruslan (*Ruslan-ning) uylan-gan-da biz boshqa Руслан(NOM) (Руслан-GEN) жениться-PART.PST-LOC мы другой kvartira-ga квартира-DAT ko’ch-gan переехать-PART.PST e-di-k.

COP-PST-1PL Когда Руслан женился, мы переехали на другую квартиру. (546) Turk-lar (*turk-lar-ning) Konstantinopol-ni bos-ib турок-PL(NOM) турок-PL-GEN Константинополь-ACC нажимать-CONV ol-gan-lar-ida, qo’zg’olon boshlan-ib начинать-CONV ket-gan идти-PART.PST e-di.

COP-PST быть-PART.PST-PL-2PL+DAT восстание Когда турки взяли Константинополь, началось восстание. В фактивном контексте, наоборот, предпочтительно генитивное оформление определенной ИГ: (547) Men Olim-ning (??Olim) kel-gan-i-ni allaqachon bila-man.

я Олим-GEN Олим(NOM) идти-PART.PST-3SG-ACC уже знать-1SG Я уже знаю, что Олим приехал.

Эвенский язык Аналогичную тенденцию – оформлять генитивом субъект в фактивном контексте, в отличие от события и пропозиции – можно наблюдать в эвенском и ненецком языках. Сделанные выводы носят предварительный характер, однако некоторые тенденции удается выявить. В эвенском языке субъект при причастии может оформляться генитивом или номинативом:

в одном из контекстов (генерическая ситуация). На данный момент, нам неясны причины такого расхождения;

возможно, речь идет о новой тенденции в языке. 1 Нет данных. (548) bi я/ (min) я.POSS tgc-id-dk-u, сидеть-PART.PRS-ABL-POSS.1SG jak-ta что-то cusakra-n.

свистеть-3SG …Когда я там сидел, что-то просвистело. (Benzing 1955: 91) Важно отметить, что в эвенском различие в оформлении способны демонстрировать не все виды ИГ: формы генитива и номинатива различаются только у личных местоимений первого и второго лица. Следовательно, в фокус внимания настоящей работы попадают только те конструкции, где субъект в номинализации — местоимение первого или второго лица. Такие примеры, однако, составляют лишь небольшую часть от всех примеров на номинализации, которые приводятся в грамматических описаниях. На основе анализа данных (Цинциус 1947), (Гладкова 1980), (Benzing 1955), (Суник 1947) и (Новикова 1968), удается выявить следующие тенденции. Во всех имеющихся примерах на фактивный контекст субъект ЗП оформляется генитивом: (549) нонган мин нгэлэл-ри-в ха-н.

он я.POSS испугаться-PART.PRS-ACC знать-3SG Он знал, что я испугался. (Цинциус 1947: 210) Так же оформляется субъект, если ЗП является стимулом эмотивного предиката: (550) hин эм-ри-и-с рнъ-м.

ты.POSS придти-PART.PRS-INS-POSS.2SG радоваться-1SG Я обрадовался, что ты пришел. (Новикова 1968: 105) Субъект в событийном контексте чаще оформляется номинативом, хотя встречаются и примеры с генитивом (509).

Ненецкий язык Данные ненецкого языка получены при работе с носителями. В фактивном контексте субъект оформляется генитивом: (551) Мань тенева-дм’, Петя-’ то-ва-хад.

я знать-PRS.SJ.1SG Петя-GEN придти-VN.PRS-ABL Я уже знаю, что Петя приехал. В контексте события в обстоятельственном предложении субъект в номинативе: (552) Руслан пухуця-м-да хо-ва’ сер’, маня’’ њанесэй Руслан(NOM) жена-ACC-POSS.3SG найти-VN.PRS дело мы другой мят’ дом хаё-ваць.

остаться-PST.SJ.1PL Когда Руслан женился, мы переехали на другую квартиру. В контексте пропозиции также выбирается номинатив;

генитивное оформление чаще не допускается: (553) Мань ним юнрю {Петя || ?? Петя-’} сидя ня’ма-ва-хад.

я NEG.PRS.1SG.SJ считать Петя(NOM) Петя-GEN двойка получить-VN.PRS-ABL Я не верю, чтобы Петя получил двойку. Тенденция оформлять номинативом субъект ЗП, обозначающей событие во временных обстоятельственных предложениях, отмечается Копчевской-Тамм относительно тувинского (Koptjevskaja-Tamm 1993). (См. тж. Bonch-Osmolovskaya, Graschenkov 2001 и Graschenkov, Lyutikova 2004 относительно татарского.) Распределение генитива / номинатива в хакасском и багвалинском, согласно (Калинина 2001a: 526, Калинина 2002), проявляет следующую тенденцию: генитив выбирается, если речь о нереферентной ситуации. «Оформление актанта масдара генитивом предпочтительно в случае, если масдар обозначает нереферентную (то есть не имеющую временной локализации) ситуацию»:

В оригинале: Whrend ich (da) sa, pfiff etwas. Багвалинский (554)

Али-DAT хотеть-IPF-PART=N отец-OBL.M=GEN.N || песня N=брать-MSD] Али нравится, как отец поет [= отца пение]. (Калинина 2001а: 525-526) (555)

M=прогонять-MSD] Али не понравилось, как Расул его прогнал. (там же: 526) Английский язык Относительно английского языка (Fraser 1970) и (Dixon 1995) отмечают тенденцию маркировать актанты герундия по именной модели (т.е. субъект – генитивом на 's, прямое дополнение – предлогом of), если ЗП обозначает образ действия, и по модели POSS-ACC или SENT (субъект – генитивом или номинативом, прямое дополнение сохраняет исходное оформление), если ЗП – факт, событие или пропозиция. (556) I didn't like Mary's singing of… Мне не понравилось пение Мэри… (557) I didn’t like Mary(‘s) singing “The Lord is my shepherd” in that bar. (Dixon 1995: 182) Мне не понравилось, что Мэри спела гимн “The Lord is my shepherd” в том баре. В первом случае зависимая предикация имеет семантику образа действия, в отличие от второго, где говорящему не нравится сам факт исполнения гимна в баре. Итак, для ряда языков зафиксирована следующая тенденция: чем ближе к правому краю шкалы, тем больше вероятность выбора генитивной конструкции. номинативная конструкция событие, пропозиция > факт > генитивная конструкция генерическая ситуация При этом разные языки могут по-разному проводить границу между перечисленными конструкциями в данной шкале. Чем это объясняется? Выбор оформления субъекта ЗП определяется синтаксической структурой конструкции. Как показано во второй главе, генитивная конструкция в тюркских языках демонстрирует свойства ИГ, в то время как номинативная конструкция сохраняет все свойства исходной предикации. Как представляется, вполне ожидаемо, что такая конструкция будет выбрана для кодирования события или пропозиции. В ряде исследований отмечается, что ЗП, обозначающая событие и пропозицию, сохраняет больше свойств независимого предложения. Фактивный контекст накладывает на зависимую ситуацию ряд ограничений (в частности, на истинность зависимой ситуации, см. (А. Зализняк 1990));

нереферентная ситуация в контексте образа действия (Мне нравится, как она готовит) в принципе чаще кодируется «свернутой» предикацией или отглагольным именем, которое в значительной мере теряет свойства исходной предикации (японский язык: показатель kata, язык бен (манде)). В этих случаях в тюркских языках чаще выбирается более «свернутая», т.е. генитивная конструкция. Иными словами, «свертка» ЗП на синтаксическом уровне отражает «свертку» на уровне семантики. Данный вывод подтверждается тем обстоятельством, что в финно-угорских языках, где генитивная конструкция сохраняет синтаксическую структуру исходной предикации (в отличие от номинативной конструкции), семантика зависимой ситуации не влияет на выбор оформления субъекта ЗП. Выбор оформления субъекта ЗП в марийском и коми определяется его свойствами (одушевленность, семантическая роль, референциальный статус), см. 4.2.2.3.

4.1.2.2. Семантика генитива в именной группе и в номинализации Проблема генитива в номинализации встает перед всеми исследователями, которые занимаются семантикой генитивных отношений. Дело в том, что с точки зрения синтаксиса, способность актанта ЗП оформляться генитивом объясняется следующим: актант номинализации получает генитивное оформление, т.к. зависимый предикат не приписывает ему падеж;

следовательно, он поднимается в позицию спецификатора ИГ, где получает генитивное оформление (см. п. 2.2.2). Однако с точки зрения семантики, возникает проблема интерпретации значения генитива в номинализации: обозначает ли генитивная ИГ одно из генитивных отношений, выделяемых для «обычных имен» (например, «субъектный генитив» по значению близок к отношению авторства, ср.: книга Толстого vs. достижения ученых), или же это некоторое особое генитивное отношение (например, (Noonan 1985: 60) предлагает понятие “ассоциативной связи” субъектного / объектного генитива с вершиной). Данная проблема подробно рассматривается с работах Х. Сейлера (1983a,b). Seiler (1983a: 53) отмечает семантическую близость роли агенса и роли посессора, показывая, что это отражается не только в кодировании актантов отглагольных имен. Сейлер обращает внимание на то, что в ряде языков одни и те же средства используются в посессивных предложениях и в перфекте, напр., лат. mihi est X / mihi est factum X (‘у меня есть Х’, ’у меня сделано Х’). Сейлер предлагает объединять такие значение термином “ascription of an act” (приписывание действия). Другая проблема, которая встает перед исследователями, это необходимость интерпретация того факта, что генитив может кодировать и субъект, и прямое дополнение зависимого предиката: изобретение пороха vs. изобретение Иванова, ср. тж.: (558) the shooting of the hunters то, что охотники стреляли / то, что охотников застрелили Если считать, что генитив в номинализации является одним из генитивных отношений, не вполне понятно, как определить такое генитивное отношение, которое покрывало бы семантику А и Р-актанта. Одним из вариантов решения данной проблемы является постулирование особого генитивного отношения («ассоциативного», по Noonan 1985, или «приписывания действия», по Seiler 1983a). В настоящем исследовании данные проблемы рассматриваться не будут. Нас интересует, насколько семантика конкретного падежного показателя (генитива, посессива, атрибутива) влияет на выбор оформления актанта ЗП. Например, в английском генитив на ‘s может оформлять только одушевленные имена. В номинализации сохраняется то же ограничение, согласно Fraser (1970): (559) a. The crushing of the rock by the machine was noisy. / б. * The machine's crushing of the rock. Механизм с шумом раздавил камень. (букв. раздавливание камня механизмом было шумным.) (560) а. The snuffing out of the candle by the wind caused chaos. / б. * The wind's snuffing out of the candle. То, что ветер задул свечу, послужило причиной беспорядка. (Fraser 1970: 91) Показатель of не задает такие ограничения, и следовательно, может кодировать и А, и Р-актант. В результате, выбор стратегии оформления актантов номинализации в английском регулируется референциальными свойствами субъекта ЗП. Аналогичная ситуация имеет место в татарском языке (мишарский диалект), ср. (Гращенков (в печати)): «оформленный генитив связан с выражением определенного референциального статуса образуемой зависимым существительным ИГ, а неоформленный генитив – с выражением неопределенного референциального статуса вводимого данным именем объекта».

Татарский (561) [matros-lar-neN матрос-PL-GEN helak смерть bul-gan-nar-e-n] AUX-NZR-PL-POSS-ACC (Робинзон понял, что) матросы (с его корабля) погибли. (562) [popugaj kECkEr-gan-E] попугай(NOM) кричать-NZR-POSS.NOM (Он услышал) крики попугаев. (Graschenkov, Bonch-Osmolovskaya 2001) Референциальный статус является определяющим фактором при выборе кодирования субъекта номинализации. В языках, где грамматически различается отчуждаемая и неотчуждаемая принадлежность, Сейлер (на материале языков Северной Америки) отмечает следующую тенденцию: показатели отчуждаемой принадлежности чаще кодируют А-актант, а показатели неотчуждаемой принадлежности — Р-актант. В (Seiler 1983b) это объясняется тем, что отчуждаемая принадлежность предпологает большую агентивность, чем неотчуждаемая. Такая тенденция зафиксирована в ряде языков. Например, рассмотрим примеры из кенийского луо. В луо различие между отчуждаемой / неочуждаемой принадлежностью кодируется супрасегментными средствами или показателем отчуждаемой принадлежности mar:

Кенийский луо (563) а. bat передняя.лапа mr POSS Op`yo О.

б. bd передняя.лапа Opi`yo О.

а. передняя лапа для Опио (564) bad Op`yo передняя.лапа О.

б. передняя лапа Опио ‘рука Опио’ В номинализации показатель отчуждаемой принадлежности mar используется для обозначения агенса, ср.: (565) dlo совершать.жертвоприношение mr POSS ruoth вождь жертвоприношение вождя, т.е. совершенное вождем Конструкция, обозначающая неотчуждаемую принадлежность, используется, если ИГ ruoth ‘вождь’ обозначает не агенс, а дативное дополнение в ЗП: (566) dlo совершать.жертвоприношение вождь roth жертвоприношение для вождя / в честь вождя (Tucker 1994a: 206) Однако эта закономерность соблюдается не всегда (см. Tucker 1994a, b). Т.е. выбор кодирования актанта в номинализации определяется семантикой конкретного генитивного показателя. Мы покажем, что это не всегда так: генитив в номинализации может приобретать дополнительные оттенки значения. В полинезийских языках пукапука и самоанском отношения принадлежности кодируются следующим образом: отчуждаемая принадлежность кодируется показателем a + имя / притяжательным местоимением на -а- (567а);

неотчуждаемая принадлежность — показателем o + имя / притяжательным местоимением на -o- (567б) (Chung 1973). Ср.:

Пукапука (567) a. tana yanga его работа ‘его работа’ b. tona atua его бог ‘его бог’ (Chung 1973: 661) В номинализации А оформляется показателем отчуждаемой принадлежности, Р — неотчуждаемой:

(568) Na TAM takayala неправильно tana его waiwai-nga ломать-NZR i na mea o вещь POSS te ART motu.

моту То, что он сломал моту 1, было неправильно. (там же: 659) (569) E lelei te oko-nga o te moa ART купить-NZR POSS ART ACC PL e BY n PL wwine.

женщины цыпленок Хорошо, что женщины купили цыпленка. (там же: 659) S может присоединять оба показателя: (570) E mea lelei te wano-nga a/o te tne welvei i ART идти-NZR tona wui mtutua.

PL родственники POSS ART мужчина навещать ACC его Хорошо, что мужчина поехал навестить родственников. (там же: 659-660) Выбор показателя при S зависит от ряда факторов. Во-первых, это контролируемость зависимого предиката. Этот факт легко объяснить различием в семантике показателя: отчуждаемая принадлежность предполагает бльшую степень контроля со стороны посессора, чем неотчуждаемая. Во-вторых, оформление субъекта зависит от того, является ли действие завершенным: (571) Welele loa i t ltou welele-nga ia, oko ki Yato.

ACC ART+POSS их бегать-NZR DEM Они бежали бегом (букв. в своем беге), достигли Ято. (там же: 661) Наконец, выбор показателя может определяться семантикой зависимой ситуации. В фактивном контексте предпочтителен показатель о, в контексте образа действия — а: (572) Onoono kolua i taku luku-nga ki lalo o te moana.

ACC мой нырять-NZR PREP дно POSS ART море Посмотри, как я ныряю на дно моря. (там же: 660) В (572) ЗП имеет семантику образа действия (посмотри, как…), и используется местоимение с показателем отчуждаемой принадлежности -a. ЗП в (573) обозначает сам факт приезда в Окленд, и субъект ЗП оформляется показателем неотчуждаемой принадлежности -о: (573) E mea kino te yau-nga -na ki kalana.

ART придти-NZR POSS-3SG PREP A.

Плохо, что он приехал в Окленд. (там же: 660-661) Аналогичная ситуация зафиксирована в самоанском, ср.:

Самоанский (574) S ‘ou ofo i lana kukaina готовить o le i’a. ‘ina ‘ua ‘uma ‘ona kuka.

ACC его POSS ART рыба Я удивился тому, как он приготовил рыбу. (там же: 662) (575) S ‘ou ofo i lona ta’i o le i’a, ACC его выбросить POSS ART рыба Я удивился, что он выбросил рыбу, когда она была приготовлена. (там же: 663) С. Чанг объясняет такую связь следующим образом: “What seems to determine the choice of a or o is some more

Abstract

concept of agency or control: a focuses on the subject’s handling of the action, o makes no particular statement about it” 2. Во всех рассмотренных случаях выбор оформления актанта в номинализации объясняется семантикой посессивного показателя при «обычных» именах. Ниже мы рассмотрим случаи, когда семантика посессивного показателя не объясняет выбор оформления.

В оригинале: the tapus of the motu. Выбор показателя а или о, очевидно, определяется неким абстрактным понятием агентивности или контролируемости: а характеризует, как субъект осуществляет действие, в то время как если выбирается о, это нерелевантно.

4.1.2.3. Семантические и дискурсивные генитива в ГенК В финно-угорских языках субъект номинализации может оформляться генитивом или номинативом. В грамматических описаниях выбор генитива / номинатива в рассматриваемых конструкциях объясняют теми же факторами, что и в именной группе, а именно определенностью / неопределенностью (референтностью / нереферентностью) субъекта зависимого предиката (см. Тужаров 1986, Kangasmaa-Minn 1966 относительно марийского, Бубрих 1949, СКЯ, Коми-энциклопедия 1998 относительно коми). Действительно, есть тенденция оформлять определенные ИГ генитивом, а неопределенные и нереферентные — номинативом:

Марийский (576) a. rvez-En мальчик-GEN tUrvOC-m-EZ-Em чихнуть-NZR-POSS3SG-ACC koL-Em./ слышать-PST1.1SG б. rveze мальчик tUrvOC-m-Em чихнуть-NZR-ACC koL-Em.

слышать-PST1.1SG (a) Я слышал, что (этот) мальчик чихнул. (б) Я слышал, как кто-то из детей чихнул. (577) me CElan [ajdeme janlEk-Em pEtar-Em-EZ-Em] pal-ena.

мы все человек скот-ACC истреблять-NZR-POSS3SG-ACC знать-PRS1PL Мы знаем, что человек истребляет животных. Однако, субъект зависимого предиката может не получать генитивного оформления, даже обладая определенным (2) референциальным статусом: (578) juZgunam uLani kol-m-Elan… noCko lum lum-En.

иногда Ульяна умирать-NZR-DAT мокрый снег идти(о.снеге)-PST.3SG Иногда, после смерти Ульяны, мокрый снег шел… Следовательно, референциальный статус является не единственным фактором, регулирующим выбор оформления. Как показывает анализ материала, выбор генитива / номинатива в таких конструкциях не является жестко детерминированным, а формулируется в терминах предпочтений. Например, в одном и том же предложении, в зависимости от контекста, допускается и генитив, и номинатив: (579) a. ava [joCa-n mal-Em-EZ-Em] onC-a.

мать ребенок-GEN спать-NZR-POSS.3SG-ACC смотреть-PRS.3SG (580) b. ava мать [joCa ребенок mal-Em-Em] спать-NZR-ACC onC-a.

смотреть-PRS.3SG Мать смотрит, как ребенок спит. Для определения факторов, влияющих на выбор оформления субъекта, был произведен статистический подсчет (ок. 1200 примеров). Результаты представлены в следующей таблице: Глагол в Семантическая роль Одушевленность Генитив, номинализации субъекта ЗП % переходный Агенс обозначения человека 90,93 обозначения животных 75,00 Причина неодушевленные 66,67 Тема обозначения человека 86,67 непереходный Тема обозначения человека 83,67 обозначения животных 63,64 неодушевленные 39,29 Общий итог 81,99 Номинатив, % 9,07 25,00 33,33 13,33 16,33 36,36 60,71 17, Таблица 4.5: Распределение генитивного и номинативного оформления подлежащего в марийском языке (объем выборки ок. 1200 примеров) Местоимения и имена собственные практически всегда оформляются генитивом, ср. (581), (582), поэтому мы опустили эти данные в таблице.

(581) aCa-m отец-POSS.1SG [mEj-En я-GEN / *mEj / я lUd-m-Em] бояться-NZR-ACC ogeS NEG.3SG jOrate.

любить Мой отец не любит, когда я трушу. (582) [kol’a-n / *koLa kuze pij-Z-Em Коля-GEN / Коля как собака-POSS.3SG-ACC lUmd-Em-Em] называть-NZR-ACC] mEj я pal-em.

знать-PRS.1SG Я знаю, как Коля зовет свою собаку. В основном, оформление номинативом субъекта ЗП, выраженного местоимением или именем собственным, запрещается. Напротив, ИГ, обозначающие животных или неодушевленные объекты, чаще оформляются номинативом: (583) [pij kuze rvez-Em pur-m-Em] uZ-Em.

собака как мальчик-ACC укусить-NZR-ACC видеть-PST.1SG Я видел, как собака мальчика укусила. (584) mEj [avtobus tol-m-Em] я автобус приходить-NZR-ACC vuC-em.

ждать-PRS1SG Я жду автобуса (= что автобус придет). Итак, в целом действуют следующие закономерности: номинатив субъекта часто запрещается, если зависимый предикат – переходный: (585) ava-Ze joCa-n / *joCa peledES kUrESt-m-Em onC-a.

мать-POSS.3SG ребенок-GEN ребенок цветок рвать-NZR-ACC смотреть-PRS.3SG Мать смотрит, как ребенок рвет цветы. выбор оформления зависит от положения субъекта зависимой предикации в иерархии одушевленности: чем ближе ИГ к левому краю шкалы, тем больше вероятность генитивного оформления (см. (581)-(584) выше): генитив номинатив местоимения > имена собственные > нарицательные обозначения человека > нарицательные обозначения животных > неодушевленные ИГ выбор падежа зависит от семантической роли субъекта зависимой предикации. А именно, номинатив чаще выбирается при пациентивных предикатах: (586) [iza-n pu-m ru-Em-EZ] godEm SanCaS-EZe брат-GEN дрова-ACC рубить-NZR-POSS.3SG когда щепка-POSS.3SG tUrlO разный mogEr-ES сторона-LOC CoMeSt-El-En.

летать-MULT-PST Когда брат дрова рубил, щепки во все стороны летели. (587) nu joCa-vlak Sagalem-mE-lan kOra ну ребенок-PL уменьшаться-NZR-DAT из-за mEje я azanovo Азаново Skol-ESko школа-ILL perevoditl-alt-Em.

переводить-DETR-PST1.1SG Из-за уменьшения количества детей я перевелась в Азановскую школу. Итак, выбор генитива / номинатива в номинализации нельзя объяснить теми же факторами, что в ИГ. Действует ряд дополнительных факторов, не возникающих в именной группе, например, переходность зависимого предиката и семантическая роль субъекта. Как можно видеть, данные факторы действуют независимо друг от друга. Аналогичная ситуация имеет место в коми. Различие состоит в весе некоторых факторов: например, если в марийском возможно, хотя и реже, прямое дополнение в НомК, в коми такие примеры запрещались носителями. (См. выводы о синтаксической структуре НомК в коми: п 2.2.1-2). Итак, оформление субъекта ЗП в коми регулируется следующими факторами:

одушевленность: Номинатив чаще употребляется (при прочих равных), если в позиции субъекта – неодушевленное имя или нарицательное обозначение животного: Падеж номинатив генитив местоимения 13% 67% имена собственные 9% 91% обозначения людей 8% 92% обозначения животных 40% 60% неодушевленные 64% 36% • Таблица 4.6: Оформление субъекта номинализации и одушевленность (объем выборки ок. 300 примеров) (588) me я aGill-Y видеть-PST va

бежать-NZR Я видел, как Вася бежал по улице. (589) me aG-a leb>-Em.

я видеть-NPST сова лететь-NZR Я видел, как сова летела. (590) menYm kaZitC-E я.DAT нравиться-PRS. ji лед kYlal-Em.

плыть-NZR Мне нравится, как лед идет (по реке). • переходность исходного предиката: если зависимый предикат — переходный, номинатив субъекта запрещается, независимо от наличия прямого дополнения, ср.: (591) mamE-lEn / *mamE (mEs-sE) lYS’t-Em...

мать-GEN1 мать корова-ACC доить-NZR...как мать корову доит. • семантическая роль субъекта ЗП Номинатив чаще появляется (при прочих равных), если номинализованный предикат – неконтролируемый, ср.: Падеж номинатив генитив (592) me pomnit-E я + контроль 32% 90% / *gost-jas гость-PL - контроль 68% 10% vol-Em.

приходить-NZR Таблица 4.7: Семантическая роль субъекта номинализации и его грамматическое оформление gost-jas-lY< помнить-NPST гость-PL-GEN2 / Я помню, как гости приходили. (593) me aG-a pu vYlYn mort я видеть-NPST дерево на ESal-Em.

человек висеть-NZR Я вижу, что человек висит на дереве. • референциальный статус субъекта ЗП (см. Коми-энциклопедия, Бубрих 1949) Итак, в финно-угорских языках оформление субъекта номинализации определяется его позицией в иерархии одушевленности, семантической ролью и референциальными свойствами. Фактор одушевленности важен также для бурятского: «Cубъектное имя, выражающее неодушевленный предмет… чаще оформляется нулевым родительным падежом» (Бертагаев, Цыдендамбаев 1962: 129):

Бурятский (594) [Базар-ай Базар-GEN ошо-hон-до] уйти-NZR.PST-DAT шамай ты.ACC гмн-х-гй вызывать.недовольство-INF-NEG юм г?

PTCL Q Не пострадаешь ли ты из-за того, что ушел (в партизаны) Базар? (Бертагаев, Цыдендамбаев 1962: 144) (595) [Хэдэн несколько hара месяц нгр-х-д], пройти-NZR.FUT-DAT баhал тоже hайн хорошо наада-дааг играть- NZR.PRS.HAB боло-хо.

быть-NZR.FUT Когда пройдет несколько месяцев, (они) также будут хорошо играть. (Скрибник 1988: 29) Согласно (Скрибник 1988: 29), в номинативе выступает подлежащее ЗП, «обозначающей какое-либо явление природы в качестве естественной меры времени или точки отсчета времени» (напр., ‘после захода солнца’), а также «подлежащее в зависимом блоке сложной структуры», т.е если сама ЗП в своем составе содержит одну или более вложенных предикаций. В английском и татарском референциальный статус также регулирует выбор оформления субъекта номинализации (Гращенков (в печати)). Однако в марийском и коми на выбор оформления субъекта номинализации влияют дополнительные факторы, не действующие в ИГ, например, агентивность и, тем более, переходность номинализованного предиката. Встает вопрос, почему данные факторы оказываются релевантными в финно-угорских и бурятском. Как представляется, все перечисленные факторы объединяются следующим. Хорошо известно, что использование полипредикативной подчинительной конструкции отражает особое коммуникативное задание говорящего: зависимая предикация кодирует фоновую информацию (Estival, Myhill 1988). В частности, нефинитная зависимая предикация обычно используется в пресуппозитивном компоненте высказывания (Hopper, Thompson 1980). Однако из этого не следует, что ЗП не членится с точки зрения коммуникативной организации высказывания. Исследования последних лет в области информационной структуры высказывания показывают, что коммуникативное членение высказывания не является бинарным противопоставлением тематического и рематического компонента. Было показано, что имеет место более детальное разбиение: в частности, выделяют фокус ремы, вторичный топик (Nikolaeva 2001) и др. понятия. Как показывает Lambrecht (1994), разным элементам приписываются разные коммуникативные веса, которые располагаются на некоторой шкале дискурсивной и коммуникативной выделенности. М. Полинская (Polinsky 2000) показывает, что зависимая нефинитная предикация может иметь расчлененную коммуникативную структуру, в которой выделяется топик ЗП, фокус ЗП и др. категории. Иными словами, элементы ЗП располагаются на шкале коммуникативной выделенности, и положение актанта ЗП в данной шкале влиет на его грамматическое кодирование: напр., если абсолютивная ИГ является топиком ЗП, она может контролировать прозрачное согласование, см. п. 3.4.5. В эвенском языке номинатив выбирается, если субъект ЗП является более коммуникативно выделенным:

Эвенский (596) Хи-н / Хи ты-GEN ты(NOM) эм-че-лэ-с придти-NZR-LOC-POSS.2SG… дэбэддип.

После твоего прихода мы будем обедать. Комментарий: {хи: когда ты придешь (а не кто-то другой) / хин: именно после того, как придешь (не раньше)} В 2.2.3 было показано, что коммуникативный статус субъекта номинализации влияет на его оформление в фиино-угорских языках. В частности, для марийской ГенК мы предложили синтаксическую структуру, в которой генитив может подниматься в позицию топика всего предложения. Согласно Lambrecht (1994), коммуникативная выделенность ИГ может определяться ее семантическими свойствами, такими как одушевленность, агентивность и т.д. Представляется, что в полипредикации коммуникативная выделенность актанта ЗП находит отражение в выборе синтаксической конструкции ЗП и, следовательно, в оформлении данного актанта. Участники зависимой ситуации, в зависимости от их одушевленности / агентивности / референциального статуса / семантики всей конструкции по-разному распределяют между собой внимание слушающего. Представляется, что ограничения на оформление субъекта номинализованного предиката определяются его ролью в организации дискурса. Одушевленный участник, который в ЗП является агенсом или экспериенцером (когда Петя ударил Васю), является более дискурсивно выделенным, чем тема или пациенс при неконтролируемом предикате (когда солнце взошло). Центральные или релевантные для говорящего участники дискурса являются более коммуникативно выделенными и получают генитивное оформление. Структура, в которой участник зависимой ситуации является коммуникативно выделенным (592), (594), является расчлененной с точки зрения коммуникативной организации высказывания. Это находит отражение в синтаксической структуре ЗП: как было показано в 2.2.1-2.2.2, НомК обнаруживает бльшую синтаксическую слитность, чем ГенК. Генитив в ГенК может отрываться от вершины, выступать в фокусе вопроса, в фокусе контрастивного отрицания и присоединять различные фокусные частицы. Наоборот, НомК не может разрываться с зависимым предикатом и выступать в фокусе вопроса / контраста;

если субъект в номинативе присоединяет фокусные частицы, семантически данные частицы чаще всего относятся ко всей ЗП. В результате, конструкция с большей синтаксической слитностью (НомК) используется для маркирования коммуникативно нерасчлененной ситуации. Ситуация, когда один из участников зависимой ситуации является коммуникативной выделенным, кодируется ГенК, которая является расчлененной с точки зрения параметров синтаксической слитности. То есть, кодируя зависимую ситуацию, язык стремится иконичным образом отразить коммуникативную организацию высказывания.

4.1.3. Синтаксическая номинализациями: обобщение структура и семантика конструкций с Итак, оформление актантов в ЗП может определяться следующими факторами: 1) семантика посессивного показателя в данном языке;

2) тип главного предиката и семантика зависимой ситуации;

3) свойства участника: одушевленность, референциальные, коммуникативные и др. свойства. В финно-угорских языках, а также в бурятском, субъект ЗП оформляется генитивом, если он является коммуникативно выделенным (определенным, одушевленным, агентивным и т.д.). В тюркских языках выбор оформления субъекта ЗП определяется семантикой зависимой ситуации: действует тенденция использовать ГенК в фактивном контексте, а НомК — в контексте факта или пропозиции. Далее, было показано, что влияние данных семантических факторов можно объяснить различиями в синтаксической структуре ЗП. В тюркских языках ГенК является более «именной» (т.к. субъект кодируется генитивом), чем НомК, поэтому она используется в тех контекстах, где зависимая ситуация является максимально «свернутой» на уровне семантики (т.е. в контексте генерической ситуации или факта). НомК кодирует значение ситуации или пропозиции. Наоборот, в финно-угорских и бурятском генитив в номинализации занимает более «внешнюю» позицию по отношению к ЗП (см. п. 2.2.3), чем номинатив. Поэтому ГенК используется для кодирования коммуникативно «расчлененной» ситуации. В целом, было показано, что синтаксическая структура ЗП коррелирует с семантикой и коммуникативной «расчлененностью» ЗП.

4.2. Семантика конструкций с вынесенным аргументом Принято считать, что подъем — явление синтаксического порядка, не затрагивающее семантику матричного предиката и ЗП. Однако такой подход неадекватен даже для «прототипического» подъема (Langacker 1995). Привлечение широкой типологической выборки показывает, что в основе выноса аргумента в языках мира лежат факторы семантического или коммуникативного плана. Степень влияния данных факторов зависит от типа конструкции с выносом аргумента (имеются в виду типы, выделенные в третьей главе). Ниже мы рассмотрим семантику конструкций с вынесенным аргументом в языках мира.

4.2.1. Конструкции с типологического варьирования вынесенным аргументом:

параметры В настоящем разделе мы определим параметры типологического варьирования, релевантные для описания конструкций с вынесенным аргументом. В главе 3 были выделены типы синтаксических конструкций выноса ИГ из зависимой предикации. Как было показано, конструкции с выносом аргумента зафиксированы в ряде типологически различных и генетически неродственных языков. Cогласно представлению многих исследоваелей (в том числе традиции порождающей грамматики), подъем является чисто синтаксическим явлением (ср. свойства 6a и 6b в п. 3.2.2). Один из критериев отличия подъема от кореферентного сокращения – отсутствие семантических ограничений на вынесенный аргумент со стороны матричного предиката. Действительно, кореферентное сокращение предполагает, что аргумент in question входит в модель управления, и следовательно, принадлежит семантическому толкованию матричного предиката;

в то время как поднятый аргумент не является семантическим актантом главного предиката. Следовательно, если рассматриваемая ИГ оказывается в ГП в результате подъема, то она (1а) не подчиняется ограничениям на сочетаемость, накладываемым семантикой матричного предиката;

(1б) подчиняется ограничениям, накладываемым семантикой зависимого. Однако, как было показано в ряде работ (см. Kiparsky, Kiparsky 1971, Noonan 1985, Langacker 1995, Pesetsky forthc.), это не вполне соответствует действительности. Как показывает материал различных языков, вынос аргумента вообще и подъем, в частности, регулируется семантическими факторами. Даже в случае прототипического подъема в английском языке чисто «синтаксический» подход не является адекватным (см. подробнее Langacker 1995, Pesetsky forthc.). Исследователи приводят следующие аргументы: 1) Семантика главного предиката в конструкции с подъемом и без подъема неодинакова. Например, согласно (Langacker 1995), (597a) может быть суждением, сделанным на основе косвенных источников, например, после опроса клиентов;

(597b) отражает более непосредственное восприятие, в том время как конструкция с подъемом (597c) обозначает результат непосредственно восприятия ситуации (напр., что говорящий сам сидел на стуле и нашел его неудобным). (597) a. I find that this chair is uncomfortable. b. I find this chair to be uncomfortable. c. I find this chair uncomfortable. (Langacker 1995: 5) Я нахожу, что этот стул неудобный. Аналогичная ситуация с подъемом в позицию подлежащего (subject-to-subject raising). Финитная предикация с союзом (598b) может быть использована в контексте спора историков, в то время как выбор конструкции с подъемом в (598a) возможен, только если говорящий лично был знаком с Юлием Цезарем: (598) a. Julius Ceaser struck me as honest. Юлий Цезарь показался мне честным человеком.

b. It struck me that Julius Ceaser was honest. (Postal 1974: Ch.11, цит. по Langacker 1995: 5) Мне показалось, что Юлий Цезарь — честный человек. 2) Свойства ИГ: Не всегда возможно использование пустых подлежащих, ср.: (599) I heard it raining. Я слышал, что дождь идет. Однако (600) является неграмматичным: (600) * I heard [there to be a party going on in the next room]. (там же: 6) 3) Семантика зависимой предикации: СА при глаголах восприятия, оформленные конструкцией с подъемом и с союзом that имеют разную семантику: (601) I heard that… Я слышал, что… Присоединяя конструкция с подъемом, глагол to hear обозначает непосредственное восприятие ситуации говорящим (Я слышал, как…), в то время как финитная предикация с союзом (601) кодирует сведения, полученные из косвенного источника: Я слышал, что… = Мне сказали, что… Такова ситуация в конструкциях с «прототипическим» подъемом. Рассматривая явление выноса аргумента, мы установили, что выбор конструкции с выносом может регулироваться следующими блоками факторов: • семантика главного предиката;

• семантика зависимой предикации;

• свойства вынесенной ИГ (референциальные (хинди, Butt 1993), коммуникативные (цезский, Polinksy 2000) и др.). На первый взгляд, семантику зависимой предикации не следует выделять в отдельную группу факторов. Действительно, семантика ЗП в значительной степени определяется семантикой главного предиката. Однако под первым мы будем рассматривать те семантические компоненты, которые могут характеризовать ЗП при разных матричных предикатах одного класса (например, семантика факта / пропозиции при фактивных предикатах), а под вторым будем иметь в виду индивидуальные семантические особенности данного предиката в данном языке (например, то, что предикат harrapatu ‘заметить’ в баскском может означать одновременно ‘заметить’, и ‘застать, поймать’). Суммируя перечисленные признаки, мы выделили следующие параметры типологического варьирования, релевантные для описания конструкций с вынесенным аргументом в языках мира: Тип матричного предиката / список матричных предикатов, допускающих вынос аргумента;

Свойства зависимой предикации, допускающей вынос аргумента: • семантика зависимой предикации с вынесенным аргументом (факт / событие / пропозиция и т.д.);

• тяготение к пресуппозиции / ассерции высказывания;

• референциальные свойства ситуации, обозначаемой зависимой предикацией;

Свойства вынесенного аргумента: референциальный статус;

положение на шкале одушевленности;

семантическая роль;

топикальность и т.д.

4.2.2. Семантика зависимой предикации и тип главного предиката Вынос аргумента в данном языке обычно допускается при некотором множестве матричных предикатов. Описывая явление выноса аргумента, исследователи ставят задачу охарактеризовать данное множество, как класс, объединенный какими-либо семантическими свойствами, например, семантика ЗП. Для некоторых языков такой класс выделяется довольно легко: например, в японском подъем допускают ментальные предикаты;

в тувинском это глаголы восприятия (реже — ‘думать’ и ‘рассказывать’). В других языках множество таких предикатов более разнородно. Например, в цезском, это предикаты со значением ‘думать’, ‘считать’, ‘находить’, ‘ждать’, ‘знать’ и некоторые оценочные прилагательные (‘хорошо’ и др.). (Следует, однако, учитывать, что в цезском лишь небольшое число главных предикатов способны присоединять согласовательный показатель, поэтому трудно сказать, насколько однородный класс они образуют, см. Polinsky 2000.) В японском языке подъем ограничен ментальными предикатами omou ‘думать, считать’, sinzi-ru ‘полагать’, dantei-suru ‘делать вывод’, syoomei-suru ‘доказывать’, kantigai-suru ‘ошибочно считать’, katei-suru ‘предполагать’ и др.;

при глаголах речи, согласно (Kuno 1976: 43), подъем невозможен;

согласно (Ohta 1997: 355), грамматичен, хотя и довольно маргинален. (602) Yamada wa [Tanaka o baka da] to sinzi-ta.

Ямада TOP Танака ACC дурак COP.PRS COMPL полагать-PST Ямада думал, что Танака — дурак. (Kuno 1976: 23-24) б. Yamada wa [Tanaka o tensai da] Ямада TOP Танака ACC гений COP.PRS to to kantigai-si-ta. it-ta / COMPL ошибаться-делать-PST Ямада ошибался, думая, что Танака — гений. (там же: 43) (603) * Yamada wa [Tanaka o baka da] Ямада TOP Танака заявлять-PST ACC дурак COP.PRS COMPL говорить-PST sitekisi-ta указывать-PST / nobe-ta.

Ямада сказал / указал / заявил, что Танака — дурак. (там же: 43) Кроме того, подъем возможен, только если зависимый предикат принадлежит к классу состояний (states): (604) Keizi-wa sono otoko-ga nihon-ni ik-u-to omot-ta.

детектив-TOP этот человек-NOM Япония-DAT идти-PRS-COMPL думать-PST * Keizi-wa детектив-TOP sono этот otoko-o человек-ACC nihon-ni Япония-DAT ik-u-to omot-ta.

идти-PRS-COMPL думать-PST Детектив решил, что этот человек поехал в Японию. (Ohta 1997: 357) В целом, подъем возможен, только если зависимая предикация обозначает факт или пропозицию. В ряде языков возможность конструкции с выносом аргумента при глаголах восприятия зависит от значения главного глагола. А именно, если главный глагол обозначает непосредственное восприятие ситуации органами чувств (Я слышал/видел, как он играл на гитаре), выбирается конструкция с выносом. Если же главный глагол обозначает получение информации из косвенного источника (Я слышал от соседа, что Петя поступил в институт) или путем логических выводов 1 (Я вижу, что ты не подготовился к занятию), то СА оформляется финитной предикацией с союзом, ср.:

Эстонский (605) а. Mari Мари kuul-is Peetr-it laul-ma-s.

слышать-PST.3SG Петер-PARTIT петь-INF.II-INESS Мари слышала, как Петер пел. {Комментарий: сама слышала} См. противопоставление «непосредственного» и «когнитивного» восприятия в (Арутюнова 1976). б. Mari Мари kuul-is, et Peeter Петер mngi-b klaver-it.

слышать-PST.3SG COMPL играть-3SG рояль-PARTIT Мари слышала, что/как Петер играл на рояле. {Комментарий: сама слышала или ктото ей сказал} В эстонском подъем возможен только при непосредственном восприятии;

в случае «когнитивного» восприятия СА кодируется финитной ЗП с союзом et. (Лютикова, Бонч-Осмоловская 1999) отмечают аналогичную тенденцию в цахурском: прозрачное согласование возможно, если участник непосредственно воспринимает зависимую ситуацию, в противном случае обязательно согласование по предикации:

Цахурский (606) a. i[I-k’le девочка-AFF Ga=w=x-u-na a|male anRymi]-Ox-e.

кричать-3.стать-IPF 3=слышать-PF-ATTR осел. Девочка слышала, что осел кричит (слышала своими ушами). b. i[I-k’le Gajx-y a|male anRymi]-Ox-e-wy.

девочка-AFF 4.слышать-PF осел.3 кричать-3.стать-IPF-COMPL Девочка слышала, что осел умеет кричать (ей кто-то сказал об этом). (Лютикова, Бонч-Осмоловская 1999: 516) «Глагол ‘видеть’ не допускает согласования по предикации. При глаголе ‘слышать’ для выражения его перцептивного значения необходимо использование прозрачного согласования, тоглда как при неперцептивном значении данного глагола обязательно использовать другой тип согласования — согласование по предикации» (Лютикова, Бонч-Осмоловская 1999: 519). Уточним, что в отличие от конструкций с кореферентным сокращением, здесь важен тип матричного предиката, а не его индивидуальные лексические свойства, ср. данные цахурского и сванского языков:

Сванский (607) a. miSgu мой mu-d отец-ERG Z,n-meqr-e PV-слышать(3)-AOR mi я er COMPL oRwe.

придти.AOR.1SG Отец слышал, как я пришел. b. miSgu mu-d Z,-m-meqr-e мой отец-ERG PV-1SG-слышать-AOR (?? mi я er oRwe).

Отец меня понял / согласился со мной (?? что я пришел / OK что я прав). Относительно английского языка рядом исследователей показано, что подъем выбирается, если главный предикат представляет собой непосредственное суждение говорящего, в то время как конструкция с союзом может обозначать сведения, полученные из косвенного источника (см. (599) и (601) выше). В работе (Kiparsky, Kiparsky 1971) отмечается, что конструкция с субъектом в генитиве более предпочтительна в фактивном контексте, а подъем — в контексте пропозиции. Суммируя приведенные данные, можно констатировать, что в целом в языках мира действует следующая тенденция: вынос аргумента событие, пропозиция > номинативная конструкция факт > генитивная конструкция генерическая ситуация COMPL придти.AOR.1SG Вероятность выбора генитивной конструкции возрастает по мере приближения к правому краю следующей шкалы;

вероятность выбора конструкции с выносом аргумента, наоборот, по мере приближения к левому краю.

4.2.3. Индивидуальные лексические свойства главного предиката В 4.2.2 были рассмотрены случаи, когда семантика ЗП регулирует возможность выноса аргумента. Было показано, в отличие от конструкций с кореферентным сокращением, здесь важна семантика ЗП (напр., непосредственное vs. опосредованное восприятие), а не индивидуальные лексические свойства главного предиката. Однако, следует признать, что в реальности не всегда легко разграничить первый и второй случай. Иногда семантика предиката при прозрачном согласовании меняется очевидным образом, см. сванские примеры (607а-б). Однако в ряде случаев это неочевидно. Например, глагол ‘привыкать’ в сванском допускает прозрачное согласование, ср.: (608) а. masawlebel sg,-ll,-x-mitkw-,n sg, er mexat x-agwi,n-e-d.

учитель PV-PV-3.IO-привыкать-AOR вы COMPL всегда 2-опаздывать-PRS-PL Учитель привык, что вы всегда опаздываете. б. masawlebel sg,-ll,-G’-mitkw-,n-x...

учитель PV-PV-2-привыкать-AOR-PL… Учитель привык, что вы всегда опаздываете. Комментарий: {Если вы его приучили, заставили привыкнуть.} При этом значение главного предиката меняется, см. комментарий к (608б). Не вполне понятно, однако, насколько данное изменение в семантике можно считать достаточным для выделения отдельного значения для -mitkw- в (608б) (данный глагол в сванском образует каузатив со значением ‘приучить’, однако в (608б) каузатив не может быть использован). Интересный случай также представляет материал баскского языка. Как было показано в 3.4.2, в баскском языке глаголы восприятия ikusi ‘видеть’ и entzun ‘слышать’ имеют модель управления <экспериенцер стимул>, где валентность стимула заполняется объектом, а не ситуацией. Зависимая ситуация не является актантом главного предиката, и кодируется обстоятельственным оборотом. Далее, глагол gogoratu ‘помнить’ может присоединять как конструкцию с выносом аргумента, так и конструкцию без выноса, ср.: (609) Zigarro bat erre-tze-n gogora-tze-n сигара один курить-NZR-INESS помнить-NZR-INESS {du-t COP.3SG.P-1SG.A || zaitu-t}.

|| COP.2SG.P-1SG.A Я помню, что ты курила сигарету. Различие в интерпретации (609) довольно тонкое: согласно интуиции носителей, конструкция с выносом может быть использована только в особом контексте, например: {ЛК: Я помню, как мы встретились тогда, 15 лет назад…} (610) Zigarro bat erre-tze-n gogora-tze-n zaitu-t.

сигара один курить-NZR-INESS помнить-NZR-INESS COP.2SG.P-1SG.A Я помню, что ты курила сигарету. (611) Soineko berde bat-ekin платье зеленый один-COMIT gogora-tze-n zaitu-t.

помнить-NZR-INESS COP.2SG.P-1SG.A Я помню, что ты была в зеленом платье. Т.е. конструкция с выносом, как и в 4.2.2, выбирается, если речь идет о непосредственном восприятии говорящим ситуации. Однако на это накладывается некоторая довольно специфическая интерпретация (см. комментарий). Если считать, что в (610), (611) происходит кореферентное сокращение, следует выделять особое значение для глагола gogoratu ‘помнить’ (в которой он имеет жесткое ограничение на заполнение валентности стимула). Однако не вполне понятно, насколько данное изменение в семантике можно считать достаточным для выделения отдельного значения. С точки зрения синтаксиса, однако, такие конструкции ведут себя, как конструкции с кореферентным сокращением.

Противоположная проблема встает при анализе данных тувинского языка. Как было показано, с точки зрения синтаксиса, в тувинском при глаголах восприятия имеет место вынос аргумента, а не кореферентное сокращение. Вынос аргумента возможен при глаголах восприятия кр- ‘видеть’, дына- ‘слышать’ и эскер- ‘заметить’ (более маргинально — для глагола ‘рассказывать’ и др.). Однако вероятность выбора такой конструкции неодинакова для данных глаголов. Согласно интуиции носителей, АккК звучит гораздо лучше с глаголом ‘заметить’:

(612) С твой акы--ны брат-POSS2SG-ACC кошелек кошелек чидири-п CONV тур-ган-ын стоять-NZR.PST-ACC.POSS. скер-ди-м заметить-PST-1SG / кр-д-м.

видеть-PST-1SG Я заметил / увидел, что твой брат потерял кошелек. С глаголом ‘слышать’ подобрать контекст с АккК труднее. То есть, возможность выноса аргумента зависит не от типа главного предиката, а от его индивидуальных семантических свойств. Рассмотрим данные языка блэкфут. Как показано в (Frantz 1978), конструкции с прозрачным согласованием в блэкфуте — не результат подъема, а кореферентное сокращение актанта ЗП. Однако, как отмечает автор, примеры с прозрачным согласованием, в принципе, интерпретируются так же, как примеры с локальным согласованием. Довольно редко можно выделить некоторые закономерности выбора между прозрачным и локальным согласованием, ср.:

Блэкфут (алгонкинский) (613) a. nt-ssksiniixpa 1-знать(INTR) k’sa твой-брат ot-yo’kaa-xsi.

3-спит-CONJ b. nt-ssksino-a-wa 1-знать(TA)-DIR- k’sa ot-yo’kaa-xsi.

your-brother 3-спит-CONJ Я знаю, что твой (старший) брат спит. (614) a. nt-ssksiniixpa k’sa ot-oksin’s-si.

1-знать твой-брат 3-капризный-CONJ b. nt-ssksino-a-wa 1-знать(TA)-DIR- k’sa твой-брат ot-oksin’s-si.

3-капризный-CONJ Я знаю, что твой (старший) брат — капризный. (Frantz 1978: 96-97) “While (a) and (b) are synonymous and approximately equally expectable, (a) is somewhat less natural than (b) even though synonymus with it… the copying is apparently more likely if the complement is emotive” 1 (Frantz 1978: 96-97). Итак, согласно априорным ожиданиям, вынос аргумента должен в большей степени определяться семантикой ЗП, чем индивидуальными семантическими свойствами главного предиката. Кореферентное сокращение должно демонстрировать обратную зависимость. В целом, анализ данных типологической выборки подтверждает данную гипотезу, однако в ряде случаев возможны отклонения от сформулированной закономерности (см. тж. п. 3.4.2).

4.2.4. Свойства вынесенного аргумента 4.2.4.1. Референциальный статус вынесенного аргумента В ряде языков вынос аргумента регулируется его референциальными свойствами. Например, в тувинском языке вынос аргумента определяется рядом факторов. В частности, действуют следующие ограничения:

В то время в первой паре (а) и (б) синонимичны и практически равновероятны, во второй паре вариант (а) менее естественно звучит, чем (б), хотя и обозначает то же самое… копирование (т.е. прозрачное согласование — Н.С.), очевидно, чаще используется, если зависимая предикация является эмоционально окрашенной. 1) аккузатив возможен, если субъект зависимой предикации — одушевленная ИГ, обладающая специфичным референциальным статусом;

2) аккузатив невозможен, если субъект зависимой предикации или вся зависимая предикация находится в фокусе контраста (см. 3.4.3). В хакасском языке, согласно интерпретации Е. Ю. Калининой (личное сообщение), субъект зависимой предикации может быть оформлен аккузативом, если он обладает определенным референциальным статусом. Например, в (5) аккузатив возможен, если ИГ abE-nY ‘медведь’ является определенной, см. контекст: (615) mIn abE-nY (xajdi) Sistek-tY

я медведь-ACC (как) малина-ACC есть-DUR.NZR-POSS.3SG(ACC) видеть-PST.1SG {ЛК: В тайге ходили разные звери: медведь, волк, лиса и др. Все их видели. «Кто там малину ест?»} — Я видел, как медведь малину ел. (Минор 2000) Аналогичную тенденцию демонстрируют конструкции с вынесенным аргументом в ряде языков. Например, рассмотрим материал хинди. В хинди вспомогательные глаголы hon ‘быть’, paran ‘падать’, n ‘идти’, chiye ‘нужно’ и некоторые другие, присоединяя СА, допускают согласование с прямым дополнением ЗП (Липеровский 1984). Согласно (Butt 1993), возможность прозрачного согласования определяется референциальными свойствами прямого дополнения ЗП. Например: (616) а. Naadyaa-ko gaarii calaa-n-ii aa-t-ii hai.

Надя-ACC машина.F.NOM водить-INF-F.SG идти-IMF-F.SG COP.3SG Надя умеет водить машину. (617) а. Naadyaa-ko gaarii Надя-ACC calaa-n-aa aa-t-aa hai.

машина.F.NOM водить-INF-M.SG идти-IMF-M.SG COP.3SG Надя умеет водить какую-то конкретную машину. (Butt 1993: 58) Чем объясняется влияние данных факторов? Как представляется, это связано с когнитивной природой обсуждаемого явления. Обратимся к материалу тувинского языка. Как говорилось в п. 3, вынос аргумента возможен, если он является специфичным. Рассмотрим следующие примеры:

(618) а. [Кым-ны кто-ACC кошелек кошелек чидири-п терять-CONV тур-ган-ын] стоять-NZR.PST-ACC.POSS. скер-ди-?

заметить-PST-2SG Кто из них (из некоторой определенной группы людей), ты заметил, что потерял кошелек?

б. [Кым-ны кошелек кто-GEN кошелек чидири-п терять-CONV тур-ган-ын ] стоять-NZR.PST-ACC.POSS. скер-ди-?

заметить-PST-2SG Ты заметил, чтобы кто-нибудь терял кошелек? Различие в интерпретации (618а) и (618б) обусловлено различием в референциальном статусе местоимения кым ‘кто’. А именно, в (618а) кым является неопределенным, но специфичным: говорящий имеет в виду конкретный референт, хотя он ему и неизвестен. Наоборот, в (618б) местоимение кым интерпретируется, как неспецифичное (в терминах Haspelmath 1997, irrealis non-specific в контексте вопроса), т.к. говорящий не знает, имела ли место ситуация, описанная в зависимой предикации. Иными словами, вынесенный аргумент в (618а) обусловливает референтность всей зависимой ситуации;

в (618б), напротив, нереферентность ситуации имплицирует интерпретацию слушающим местоимения кым как нереферентного. Данное утверждение проверяется подстановкой в сферу действия отрицания: в первом случае мы получаем: (а) Я не заметил, кто потерял кошелек (данный человек существует, но, по мнению говорящего, слушающий не способен его идентифицировать), а во втором: (б) Я не заметил, чтобы кто-нибудь терял кошелек (возможно, данная ситуация не имела место в действительности, и данный человек не существует). Рядом исследователей специфичность ИГ трактуется в терминах сферы действия (например, в рамках теории представления дискурса, см. Kamp, Reyle 1993). То есть, аккузативная ИГ в (618а) имеет широкую сферу действия (над вершинным предикатом), а генитивная ИГ в (618б) — узкую сферу действия, которая зависит от сферы действия вершинного предиката. Несколько упрощая, (618а) отличается от (618б) наличием пресуппозиции существования референта кым: (а) x : заметил (ты, [потерял (x, кошелек)]) (б) заметил (ты, [x: потерял (x, кошелек)]) Ср. тж:

Японский (Kuno 1976: 28) (619) а. Dareka кто-то ga [minna ga baka da] COP.3PRS to omotte iru.

NOM все NOM дурак COMPL думать.PST быть (а) Кто-то считает всех дураками. (б) * Для каждого человека верно, что кто-то считает его дураком. б. Dareka ga [minna o baka da] to omotte iru.

кто-то NOM все NOM дурак COP.3PRS COMPL думать.PST быть (а) Кто-то считает всех дураками. (б) Для каждого человека верно, что кто-то считает его дураком. Согласно данной теории, участники ситуации, обладающие специфичным референциальным статусом, имеют собственную сферу действия, независимо от уровня предикации, в которой они находятся. В структуре дискурса переменные, соответствующие специфичным ИГ, являются константами, т.е. не могут быть связаны квантором или условным оператором. Наоборот, неспецифичные ИГ, попадая в сферу действия кванторов или условных операторов, связываются данными операторами. (а) х, … (б) … ты видел y ты видел y y потерял кошелек (х) х потерял кошелек (х) y В случае, когда в зависимую предикацию попадает ИГ с высоким референциальным и дискурсивным статусом, возникает несоответствие синтаксической структуры предложения его дискурсивной структуре. Иными словами, синтаксически данная ИГ оказывается в зависимой предикации, в то время как семантически она имеет более широкую сферу действия, чем вершинный предикат. Таким образом, вынос аргумента в вершинную предикацию используется, для того чтобы эксплицировать широкую сферу действия ИГ. То есть, синтаксическая структура предложения стремится иконичным образом отражать когнитивную структуру дискурса.

4.2.4.2. Коммуникативная организация высказывания и вынос аргумента В работе (Creider 1979) приводится аргументация в пользу того, что преобразования синтаксической структуры в английском языке обусловлены изменениями в коммуникативной организации высказывания. В числе прочих, рассматриваются такие трансформации, как пассив, дативное передвижение, подъем и tough-передвижение. В частности, показано, что подъем происходит в том случае, если субъект ЗП относится к теме высказывания, ср.: (620) a. That John will foot the bill is certain. b. John is certain to foot the bill. Джон, наверное, заплатит по счету. (621) a. Is it certain that John will foot the bill? Точно ли Джон заплатит по счету? b. What will John do? (Creider 1979: 8) Что сделает Джон? Согласно (Creider 1979), ответом на вопрос (а) может служить только (а) и, наоборот, для (б) наиболее естественным является ответ, приведенный в (б). То есть, конструкция с подъемом является предпочтительной, если к теме относится не вся зависимая предикация, а только субъект ЗП. Согласно (Kuno 1976: 20), подъем и tough-передвижение могут служить средством продвижения коммуникативно выделенной ИГ, т.е. целью данных преобразований является “…to make the constituent subject an element that is movable to the position usually reserved for the topic or the focus of the sentence” 1. Например: (622) Mary, I expect to come, but Bill, I don’t. Я ожидаю, что Мэри придет, а что Билл — нет. (623) It is Mary that I expect to come. Я ожидаю, что именно Мэри придет. (624) Who do you expect to come? (Kuno 1976: 20, ex. 7) Кого ты ожидаешь (букв. что придет)? В цезском конструкция с прозрачным согласованием выбирается, если Арг является топиком предложения (Polinsky 2000: 83), см. п. 3.4.4. В тувинском коммуникативная организация высказывания определяет возможность выбора конструкции с выносом аргумента (см. 4.2.3.1). Релевантность коммуникативного членения для выноса аргумента отмечает (Bruening 2001), анализируя прозрачное согласование в пассамакводди. В цахурском «выбор между прозрачным согласованием и согласованием по предикации производится на основании как формальных…, так и коммуникативных особенностей предложения: так, если необходимо подчеркнуть абсолютив вставленной предикации, то выбирается прозрачное согласование, а если важна ситуация в целом, то согласование по предикации» (Лютикова, Бонч-Осмоловская 1999: 496).

4.2.5. Когнитивные предпосылки выноса аргумента Согласно 3.5, вынесенный аргумент может занимать позицию в ЗП, «делить» вместе с ЗП позицию актанта главного предиката, либо «вытеснять» ЗП из данной позиции. Такой взгляд на вынос ИГ предполагает, что ЗП занимает четко фиксированную синтаксическую позицию в составе ГП. Однако материал некоторых языков заставляет по-иному взглянуть на статус самой ЗП в составе КСА. Сентенциальные актанты обычно определяются, как актанты главного предиката, обозначающие не объект, а ситуацию:

…сделать субъект зависимой предикации способным занимать позицию топика или фокуса высказывания. (625) Я видел Петю. (626) Я видел, что Петя вошел. В основе такого подхода лежит презумпция о том, что СА при некотором матричном предикате обладает таким же синтаксическим статусом, что и предметное имя при данном предикате;

иными словами, ИГ Петю и предикация что Петя вошел занимают одну и ту же позицию в актантной структуре главного предиката. Однако материал некоторых языков вызывает сомнения в правомерности такого подхода. Действительно, такой подход позволяет объяснить, почему в ряде языков вершина СА обычно оформляется тем же падежом, что «обычное» имя в той же позиции. Однако это не всегда так. Например, в марийском языке большинство матричных предикатов могут оформлять СА номинализацией — именем ситуации на -m или -maS. Имя ситуации при большинстве предикатов оформляется так же, как обычное имя в соответствующей позиции, ср.: (627) a. ava erge-Z-lan sEr-en.

мать сын-POSS.3SG-DAT сердиться-PST.3SG Мать на сына рассердилась. б. ava-m [iza-m-En мать-POSS.1SG ст.брат-POSS.1SG-GEN PRS.3SG Suko много mal-m-EZ-lan] спать-NZR-POSS.3SG-DAT sEr-a.

сердиться Мать сердится, что (мой) старший брат много спит. Однако это происходит не всегда, ср.: Предикат kUlaS kelSaS kuandaraS kolaS uZaS jOrataS vuCaS OraS USanaS sEraS kOranaS lUdaS SueS tunemaS voZElaS lUdEktaS кол-во валент ностей 1/2 2 2 2 2 2 2 2 2 2 3 2 1 2 2 3 перевод нужно нравиться радовать слышать видеть любить ждать удивляться, сомневаться верить сердиться завидовать бояться хочется привыкать, научиться стесняться грозить, пугать оформление ЗП оформление имени номинатив аккузатив датив послелог deC ‘от’ номинатив — датив, послелог deke послелог dene ‘с’ датив датив (+ kOra ‘из-за’), послелоги deC, verC послелог dene послелог deke, dene Таблица 4.8: Кодирование имени и СА при матричных предикатах в марийском языке Как можно видеть, при некоторых предикатах СА и имя кодируются различными средствами. Встает вопрос, с чем это может быть связано. В адыгейском языке при эмотивных, ментальных, оценочных предикатах и глаголах речи ситуация оформляется не так, как обычное имя. Например, глагол S’egWERWE- ‘надеяться’ может присоединять как «обычное» имя, так и СА (628).

Адыгейский (628) sportsmenE-r спортсмен-ABS prizE-m приз-ERG / priz приз qe-he-nE-m sE-S’egWERe.

1SG-надеяться S’egWERe.

INV-получить-FUT-ERG надеяться Спортсмен надеется на приз / получить приз. (629) S’E q-a-sE-mE-he-n-ew три INV-3PL-1SG-NEG-получить-FUT-ADV Я надеюсь не получить тройку (букв. чтобы они мне не поставили). «Обычное» имя при этом выступает в эргативе, а СА может оформляться эргативом (628) или т.н. «обстоятельственным» падежом (629). «Обстоятельственный» падеж на -ew в адыгейском оформляет наречия, деепричастия, копредикат и ЗП в обстоятельственных предложениях. Иными словами, ситуация при глаголе S’egWERWE‘надеяться’ может кодироваться, как обстоятельственный оборот, не имеющий статуса актанта главного предиката. Оформление «обстоятельственным» падежом обычного имени при ‘надеяться’ недопустимо. Такая ситуация имеет место при большинстве матричных предикатов в адыгейском: падежное (послеложное) оформление «обычного» имени жестко фиксируется падежной рамкой матричного предиката, в то время как СА может оформляться двумя или тремя показателями (один из них — показатель, заданный МУ главного предиката, остальные — показатели т.н. «обстоятельственных» падежей). В языках с преобладанием вершинного маркирования довольно частотна ситуация, когда СА не способны контролировать согласование матричного предиката. Рассмотрим следующие примеры:

Блэкфут (630) а. nit-wikIxtaa 1-хотеть [n-oxko-wa мой-сын- m-xk-a’po’taki-xsi].

3-может-работать-CONJ б. nit-wikIxtatx-a:-wa 1-хотеть.TR-DIR- [n-oxko-wa мой-сын- m-xk-a’po’taki-xsi].

3-может-работать-CONJ Я хочу, чтобы мой сын работал. (Frantz 1978: 90) Обратим внимание, что в (630б) wikIxtaa ‘хотеть’ присоединяет показатель переходности -atx, для того чтобы маркировать личное согласование с аргументом ЗП noxko-wa ‘мой сын’. В (630а) этого не происходит: предикат wikIxtaa оформлен, как непереходный. В блэкфуте согласование главного предиката может контролировать только специфичная ИГ. СА не контролируют согласование главного предиката, независимо от референциального статуса зависимой ситуации. В ительменском согласование главного предиката могут контролировать только обычные имена и номинализации 1:

Ительменский (631) utre утро n-esxi-k t-lax-kien [n-k'esx-kien 1PL-сухой-1PL muza'n].

мы 1PL-просыпаться-1PL 1SG-видеть-1SG Утром мы проснулись и увидели, [(что) мы сухие]. (632) lku-qzu-nen [skoworoda xamx fes-kax] see-ASP-3>3SG [сковородка жир tlfezo-z-en.

выходить-INF.IV] пугаться-PRS-3SG Она увидела, [(что) жир бежит со сковородки,] и испугалась. (Georg, Volodin 1999: 205) В кашмири в непрошедших временах зафиксировано субъектно-объектное согласование. Как и в языке блэкфут, СА сам по себе не может контролировать согласование главного предиката. При фазовых, модальных глаголах и при глаголах речевой каузации возможно прозрачное согласование:

Дж. Бобальик, устное сообщение. Автор благодарен Дж. Бобальику, который обратил наше внимание на данные примеры. Кашмири (633) Bi я van-oo-vi говорить-1SG-2PL kanDakTar-as водитель-DAT thhy вы подвезти-INF.F.PL tul-iny.

Я скажу водителю, чтобы он вас подобрал (Hook, Kaul 1987: 56). Конструкция с прозрачным согласованием допустима, только если в ГП нет «обычного» имени в позиции прямого дополнения, ср. (634) и (635).: (634) Tsi kus draa-h-een tshAAD-inyi?

ты кто(NOM) вышел-2SG-3SG найти-INF.F.PL За кем ты вышел? (букв. ты вышел, чтобы КОГО найти) (635) Tsi kus an-inyi chu-kh (* chu-h-een) ты PART.SIM кто(NOM) привести-INF.F.PL COP.PRS-2SG COP.PRS-2SG-3SG mye я.DAT sooz-aan?

посылать За кем ты меня посылаешь? (букв. Кого ты меня посылаешь привести) (Hook, Kaul 1987: 58) В (633), (634) главный предикат согласуется с прямым дополнением зависимого. Если же позиция прямого дополнения при главном предикате заполняется «обычным» именем, а не СА (‘ты меня посылаешь’), то прозрачное согласование невозможно (635). Ср.: “A necessary syntactic condition for direct object adoption across clause boundaries is the presence of a free direct object slot in the adopting structure. Such a slot, even if lexically absent, can be created for adopting predicates (ср. (634)). However, if an adoptive predicate has a direct object of its own, adoption is not possible” 2 (Hook, Kaul 1987: 63, подчеркивание мое — Н.С.). Это говорит о том, что вынесенный аргумент в (633), (634) занимает позицию прямого дополнения. Если эта позиция не свободна, вынос аргумента невозможен. Однако если позицию прямого дополнения занимает СА, прозрачное согласование не блокируется (633). Следовательно, возникает предположение, что СА в (633) не имеет статуса актанта главного предиката. Итак, в ряде языков СА и имя могут требовать различное управление при одном и том же матричном предикате. Более того, данные ряда языков заставляют предположить, что СА не всегда имеют статус актанта главного предиката. С чем это связано? Как представляется, различия в оформление обусловлены различием в статусе «обычных» и сентенциальных актантов в МУ главного предиката. (См. об этом (Grimshaw 1991), где формулируется сходное предположение на другом материале.) Как представляется, приведенные факты являются результатом действия факторов когнитивного плана. Дело в том, что случай, когда семантическая валентность предиката заполняется не объектом (Я сержусь на Васю), а ситуацией (Я сержусь, что Вася уехал) – т.е. собственно сентенциальные актанты – является маркированным. Как известно, в принципе, имя / именная группа находится на некотором уровне абстракции по отношению к денотату: называя некоторый объект ‘столом’, говорящий абстрагируется от индивидуальных свойств данного объекта, которые могут не соответствовать его представлениям о прототипическом столе см. об этом (Кобозева 2000: 35-36). Для того, чтобы назвать ситуацию и оформить, как актант главного предиката, необходим еще более высокий уровень абстракции, т.к. ситуация не является непосредственно наблюдаемым объектом. Хорошо известно, что мышление в принципе антропоцентрично, т.е. ориентировано на вычленение из мира действительности объектов, и в большей степени – людей. Следовательно, вычленение в мире действительности ситуации, как единого целого, требует бльших когнитивных усилий от говорящего.

В кашмири инфинитив в целевых оборотах и при некоторых матричных предикатах всегда принимает форму множественного числа женского рода. 2 Условие, необходимое для прозрачного согласования, это наличие свободной позиции прямого дополнения в главной предикации. Такая позиция, даже если она отсутствует в модели управления главного предиката, может быть создана специально (634). Однако если главный предикат имеет собственное прямое дополнение, прозрачное согласование невозможно. Важно, что предметные лексемы являются элементом лексикона, т.е. берутся говорящим «в готовом виде», в то время как синтаксические структуры (предикации) порождаются в ходе построения связного текста, и, следовательно, требуют от говорящего бльшего количества усилий. Для того, чтобы этого избежать, говорящий использует конструкцию, в которой синтаксическую позицию актанта главного предиката занимает не СА, а имя. Как представляется, данный фактор лежит в основе явления выбора между именным и СА при главных предикатах в русском языке (ср. Мне понравилось, как Маша сварила варенье vs. Мне понравилось Машино варенье;

Я сержусь, что Петя получил двойку vs. Я сержусь на Петю за двойку и т.д., см. 3.4.2.3), в основе «свернутой» номинализации (в терминах (Гак 1976): метонимический перенос, как в Он не смог пойти в кино из-за брата из-за болезни брата), а также в основе явления т.н. «атрибутивного стяжения» зависимой предикации (см. Падучева 1980: Быстро растущие цены на топливо подстегнули интерес к этой проблеме быстрый рост цен). В ряде языков в принципе не зафиксированы КСА (см. Dixon 1995). Например, в сомали, согласно (Жолковский 1970;

1971), единственное средство оформления СА — это атрибутивное стяжение. Ср.: «Особенностью сомали в отношении приемов номинализации исходного предложения является возможность превращение его с этой целью в определительное или приглагольное придаточное к одному из его актантов… Формально главным становится актант, но содержательно вся конструкций “свертывается” к своему глаголу, т.е. функционально здесь имеет место номинализация, хотя технической основой опять служит адъективизация» (Жолковский 1971: 51).

Сомали (636) Reelweyyeda shaqadoodu waa alaabta oo FOC грузы который lagu некто-на gurto.

перевозит железные.дороги работа-их Назначение железных дорог — перевозка грузов. (букв. грузы, которые перевозят) (Жолковский 1971: 51) Это происходит не только в КСА, но и в обстоятельственных конструкциях места, времени, причины, цели, уступки и др. «Значение “одновременности”… двух событий выражается словами mar(ka), goor(ta), wach(a), in(ta), вводящими придаточное определительное предложение» (там же: 170): (637) Wasiirku mar uu ka hadlay shirkaa ayya wuchuu caddeyey… министр момент он в говорил конференция вот вот-он заявил (Выступая) на конференции министр заявил… (букв. в момент, в который он говорил, он заявил… — Н. С.) Как представляется, вынос аргумента в языках мира, как и перечисленные выше явления, обусловливается факторами когнитивного порядка. На уровне формирования говорящим когнитивного задания говорящий более склонен кодировать, как непосредственного участника, объект, чем ситуацию. В результате, ситуация и её участник(и) конкурируют за право заполнить синтаксическую валентность главного предиката. Принятие решения в пользу первой или второго осуществляется в результате «взвешивания» различных дискурсивных и прагматических факторов.

4.2.6. Семантические факторы, регулирующие вынос аргумента В настоящем разделе мы показали, что принятое представление о выносе аргумента, как о явлении синтаксического плана, не вполне адекватно. Привлечение широкой типологической выборки показывает, что в основе выноса аргумента в языках мира лежат факторы семантического или коммуникативного плана:

- топикальность ИГ - специфичность ИГ - тип матричного предиката и семаника зависимой ситуации Степень влияния данных факторов зависит от типа конструкции с выносом аргумента (имеются в виду типы, выделенные в третьей главе) следующим образом:

КОНТРОЛЬ Индивидуальные лексические свойства аргумента НА ЛЕВУЮ ПЕРИФЕРИЮ ГП / ЗП ВЫНОС Индивидуальные лексические свойства матричного предиката Тип матричного предиката (чувств. восприятие, фактивный и т.д.) Референциальные, коммуникативные и др. свойства актанта ЗП ПОДЪЕМ РАСЩЕПЛЕНИЕ ВАЛЕНТНОСТИ Семантика зависимой предикации Схема 4.1: Факторы, влияющие на выбор конструкции с выносом аргумента в данном языке Заключение В диссертации рассматривались синтаксические свойства актантов номинализации. Аргументы номинализованного предиката способны 1) сохранять те же свойства, что в исходной предикации, 2) приобретать свойства зависимого в именной группе и 3) приобретать свойства актанта матричного предиката. В настоящем исследовании морфосинтаксические свойства номинализаций впервые рассмотрены на достаточно представительной выборке;

произведена оценка морфосинтаксических параметров, релевантных для описания номинализаций в языках мира;

разработана база синтаксических признаков для определения синтаксического статуса ядерных актантов номинализации;

проведен последовательный анализ синтаксических свойств актантов номинализации на материале финно-угорских и алтайских языков;

проведен анализ синтаксических свойств конструкций с выносом аргумента;

впервые определены параметры типологического варьирования для конструкций с выносом аргумента;

определены синтаксические типы конструкций с выносом аргумента в языках мира;

показано, что вынос аргумента регулируется факторами семантического и дискурсивного порядка;

выявлены и объяснены корреляции между синтаксическими и семантическими свойствами выделенных конструкций. Как представляется, важным итогом работы является прояснение природы феномена подъема аргумента. С одной стороны, нам удалось показать, что подъем аргумента представляет собой частный случай конструкций, где один из актантов ЗП ведет себя, как актант матричного предиката. Данные конструкции более широко распространены в языках, чем собственно подъем. Далее, мы показали, что неверно представление о подъеме аргумента, как о явлении исключительно синтаксического плана. В работе показано, что подъем и, шире, вынос аргумента регулируется рядом семантических и дискурсивных факторов. Мотивация выноса аргумента в главную предикацию регулируется теми же факторами, что и выбор говорящим аргументной структуры предиката и синтаксической конструкции предложения.

Приложение: Перечень языков, материал которых разбирается в работе Индоевропейские языки: индоиранские: индийские: хинди, бенгали, иранские: персидский, дардско-нуристанские: кашмири, новогреческий язык, романские языки: французский, итальянский, испанский, кельтские: современный ирландский, германские: английский, немецкий, фризский, балто-славянские: славянские: русский, польский, Уральские языки: самодийские: ненецкий, финно-угорские: пермские: коми(-зырянский), волжские языки: (луговой) марийский прибалтийско-финские: эстонский, финский, Алтайские языки: тюркские: якутский, татарский, тувинский, узбекский, турецкий, монгольские: бурятский, тунгусо-маньчжурские: эвенский, маньчжурский, Картвельские: сванский, Сино-тибетские: китайский, Северо-кавказские: абхазо-адыгские: адыгские: адыгейский, нахско-дагестанские: нахские: чеченский, аваро-андо-цезские: багвалинский, цезский, лезгинские: арчинский, цахурский, Чукотско-камчатские: ительменский, алюторский, Дравидийские языки: тамильский, Австронезийские языки: малайско-полинезийские языки: западные: мальгашский (малагасийский), восточные: полинезийские: маори, тонганский (тонга), пукапука, самоанский, ниуэ, Языки Австралии дирбал, гуугу-йимидирр, питта-питта, гумбайнггир, Семито-хамитские языки: семитские: иврит, кушитские: сомали, Нило-сахарские языки: нилотские: луо (кенийский луо), Языки нигер-конго: манде: бен, Языки Северной Америки: алгонкинские: блэкфут, пассамакводди, Языки Южной Америки: гуарани, карибские: хикскариана, Кечуа: куско Языки Новой Гвинеи: гуа, Изоляты: баскский, японский, айнский.

Список источников Английский: ME1984 — Multi-East 1984 Corpus, см. http://nl.ijs.si/ME/CD/docs/1984.html. BR — Brown corpus of American English. ChEG — Chemnitz English / German Translation Corpus, см. http://www.tuchemnitz.de/phil/english/chairs/linguist/real/independent/transcorpus/index.htm. Баскский: Ba2 — Letamendia J.A. Bakarka 2: Metodo de aprendizaje individual del euskera. – Donostia: Elkarlanean, 1997. Ирландский: McAnnaidh CLB — Mc Annaidh S. Cuaifeach mo Londubh Bu. Coiscim, BC, 1995. Итальянский: Branduardi A. Песни: Le confessioni di un malandrino (1975), Il ciliegio (1977), La pulce d’aqua (1977). Moravia A. Racconti romani. Москва, 1969. Muscillo A. Quaderno. Firenze, 1958. Русский: НКРЯ — Национальный корпус русского языка, см. www.ruscorpora.ru. ККРГ — Компьютерный корпус текстов русских газет конца XX-ого века (лаборатория компьютерной лексикологии и лексикографии под рук-вом А. А. Поликарпова, МГУ). Эстонский: ME1984 — Multi-East 1984 Corpus, см. http://nl.ijs.si/ME/CD/docs/1984.html. ЭСТ — Корпус текстов, обработанный студентами с/к «Эстонский язык в типологическом освещении» (осенний семестр 2003), кафедра ТиПЛ МГУ, под рук. Е. А. Лютиковой.

Список условных обозначений в глоссах 1/2/... классные показатели: класс 1/ класс2/... 1SG/2SG/... 1PL/… первое лицо единственного числа/… A агентив при переходном глаголе ABL аблатив, отложительный падеж ABS абсолютив ACC аккузатив, винительный падеж ACT действительный залог AD около (локализация) ADESS адэссив ADJ прилагательное ADV наречие AFF аффектив, падеж экспериенцера ANTIPASS антипассив AOR аорист ART артикль ASP аспектуальный показатель ASSERT ассерция ATTR атрибутив AUX вспомогательный глагол BY предлог/послелог, оформляющий агенс в пассиве CAUS каузатив CIT цитатив CL классный согласовательный показатель COMIT комитатив, совместный падеж COMPL комплементайзер CONJ конъюнктив CONV конверб, деепричастие COP копула, связка DAT датив, дательный падеж DEF определенный (артикль) DEM указательное местоимение DEP «зависимая» форма (глагольная форма, которая используется в ЗП) DETR показатель понижения транзитивности DIR директив DN отглагольное имя DS показатель переключения референции DUR дуратив EL элатив EMPH эмфатическая частица ERG эргатив ESS эссив EVID эвиденциальность EXCL эксклюзивное местоимение F женский род FOC фокусная частица FUT будущее время GEN генитив, родительный падеж GERUND герундий HAB хабитуалис ILL иллатив IMPS имперсонал, неопределенно-личная форма IMV императив INAN неодушевленное INCL инклюзивное местоимение INDEF неопределенный (артикль, местоимение) INESS инэссив INF инфинитив INS инструменталис, творительный падеж INTERJ междометие INTR показатель непереходного глагола INV инверсив IPF имперфект ITER итератив IZ изафет LAT латив LOC локатив, местный падеж LOG логофорическое местоимение M мужской род MSD масдар MULT мультипликатив N средний род NEG отрицание NOM номинатив, именительный падеж NPST непрошедшее время NSJ показатель несубъектной позиции NZR номинализация OBL косвенная основа OF предлог/послелог, оформляющий зависимое в ИГ P пациентив при переходном глаголе PART причастие PARTIT партитив, частичный падеж PASS пассив, страдательный залог PF перфект PL множественное число POSS поссессив, притяжательный показатель POSSESS посессивный падеж POT потенциалис PREP предлог PRS настоящее время PST прошедшее время PTCL частица PV преверб Q маркер вопроса REDUP редупликация REFL рефлексив, возвратное местоимение/залог REL релятивизатор (в мальгашском: релятивный залог, в эскимосском: релятивный падеж) REM давнопрошедшее RES результатив S единственный актант одноместного предиката SG единственное число SIM одновременность SJ субъектный показатель SUBJ конъюнктив TA переходный глагол с одушевленным объектом TAM показатели вида/времени/наклонения TFM трансформатив TI переходный глагол с неодушевленным объектом TOP топик TR показатель повышения транзитивности TRSL транслатив V с/о показатель, образующий глаголы от других частей речи VN глагольное имя К1/2 косвенный падеж (первый / второй) ПР прямой падеж ХГ «характерная» гласная Список литературы Абражеев А. И. 1956. Специфика выражения различных видов русского сложноподчиненного предложения в современном узбекском языке // Труды Узбекского государственного университета им. Алишера Навои. Новая серия, вып. 62. Самарканд, стр. 235-248. Абражеев А. И., Данилов П. А., Бигаев Р. И. 1960. Очерки по сопоставительной грамматике русского и узбекского языков. АН УзССР, Ташкент: Институт языка и литературы им. А. С. Пушкина. Аврорин В. А. 2000. Грамматика маньчжурского письменного языка. СПб.: «Наука». Алироев И. Ю. 2001. Чеченский язык. М.: «Academia». Алмазова А. В. 1961. Самоучитель ненецкого языка. Л.: «Учпедгиз». Андерхилл Р. 1987. Причастия в турецком языке // Новое в зарубежной лингвистике, вып. 19: Проблемы современной тюркологии. М.: «Прогресс», стр. 324-339. (Русский перевод статьи: Underhill R. 1972. Turkish participles // Linguistic Inquiry, v. 3, № 1, 1972, pp. 87-99.) Апресян Ю. Д. 1999. Словарные статьи сердиться, ругаться // Под рук. ак. Ю. Д. Апресяна. Новый объяснительный словарь синонимов русского языка. Вып. 1. М.: «Языки русской культуры». Апресян Ю. Д. 2003. Фундаментальная классификация предикатов и системная лексикография // Грамматические категории: иерархии, связи, взаимодействия. Материалы конференции 20-22 сентября 2003 г. СПб., стр. 7-22. Аракин В. Д. 1963. Мальгашский язык. М.: «Изд-во восточной литературы». Аралова Н. Б., Файнвейц А. В. 2004. Полифункционирование причастной формы (на примере бесермянского языка) // Первая конференция по типологии и грамматике для молодых исследователей. Тезисы докладов. Санкт-Петербург, 24-25 сентября 2004 г. СПб: «Наука», 2004, стр. 6-12. Арутюнова Н. Д. 1980. Сокровенная связка (К проблеме предикативного отношения) // Известия АН СССР. Серия литературы и языка, том 39, № 4, стр. 347-358. Арутюнова Н. Д. 1988. Типы языковых значений. Оценка. Событие. Факт. М.: «Наука». Арутюнова Н. Д. 2002. Предложение и его смысл. Логико-семантические проблемы. (Переиздание 1976 г.) М.: УРСС. Баскаков Н. А. (ред.) 1975. Грамматика хакасского языка. М.: «Наука». Бергельсон М. Б., Кибрик А. Е. 1987. Прагматический принцип приоритета и его отражение в грамматике языка // А. Е. Кибрик, А. С. Нариньяни (ред.) Моделирование языковой деятельности в интеллектуальных системах. М.: «Наука». Бертагаев Т. А. 1968. Бурятский язык // Языки народов СССР. Том V: Монгольские, тунгусо-маньчжурские и палеоазиатские языки. Л.: «Наука», стр. 7-13. Бертагаев Т. А., Цыдендамбаев Ц. Б. 1962. Грамматика бурятского языка. Синтаксис. М.: «Изд-во восточной литературы». Бётлингк О. Н. 1989. О языке якутов. Новосибирск: «Наука». Богданов В. В. 1980. Семантико-грамматический статус инфинитива. Опыт типологического анализа // Исследования по семантике. Вып. 6: Лексическая и грамматическая семантика. Уфа. Стр. 164-182. Бонч-Осмоловская А. А., Ханина О. В. 1999. Конструкции с сентенциальными актантами в мишарском диалекте татарского языка. Материалы экспедиции МГУ 1999 г. (под рук-вом С. Г. Татевосова, К. И. Казенина и Е. А. Лютиковой). Рукопись. Бубрих Д. В. 1949. Грамматика литературного коми языка. Л.: Ленинградский ордена Ленина университет им. А. А. Жданова. Быкова Е. М. 1962. Значения и синтаксические функции падежных форм имен существительных в современном бенгальском языке (материалы и наблюдения). // Бенгальский язык. Вопросы грамматики. М.: «Изд-во восточной литературы», стр. 3-54. Ван Ляо-И 1954. Основы китайской грамматики. М.: «Изд-во иностранной литературы». Волкова А. А. 2004. Синтаксические свойства рефлексивных местоимений в финно-угорских языках. МГУ: Дипломная работа. Рукопись. Гак В. Г. 1976. Номинализация сказуемого и устранение объекта // Синтаксис и стилистика. М.: «Наука», стр. 85-102. ГБЯ 1962 — Санжеев Г. Д. (ред.) 1962. Грамматика бурятского языка. Фонетика и морфология. М.: Изд-во восточной литературы». Гладкова Н. И. 1980. Причастные обороты в эвенском языке // Лексико-грамматические исследования языков народов Севера СССР. Л.: Государственный педагогический институт им. А. И. Герцена, стр. 47-56. Гращенков П. В. В печати. Изафетная конструкция: многофакторный анализ // Е. А. Лютикова, К. И. Казенин, В. Д. Соловьев, С. Г. Татевосов (ред.) Мишарский диалект татарского языка. Очерки по синтаксису и семантике. Казань, стр. 83-114. ГСУЯ 1962 — Грамматика современного удмуртского языка. Фонетика и морфология / Под ред. П. Н. Перевощикова. Ижевск: «Удмуртское книжное изд-во».

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.