WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. М. В. ЛОМОНОСОВА ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ На правах рукописи Сердобольская Наталья Вадимовна Синтаксический статус актантов зависимой нефинитной предикации ...»

-- [ Страница 2 ] --

ART [сильно курить-INF.II] of сигары COP.3SG опасно Курить сигары помногу вредно. (там же: 10) Чтобы объяснить оформление модификатора в (146), приходится считать, что модификатор и инфинитив образуют составляющую более глубинного уровня, чем инфинитив и его Р-актант. В порождающей грамматике такая интерпретация невозможна, т.к. модификатор в глагольной группе занимает позицию над прямым дополнением. То есть, в данном случае для (146) нельзя выделить уровень, на котором происходит номинализация конструкции. Итак, можно видеть, что изложенный выше подход в ряде случаев оказывается неприменим. В рамках настоящей работы мы будем обращаться к такому подходу в случае, если он применим к обсуждаемому материалу. Важно, однако, подчеркнуть, что в настоящем исследовании мы не опираемся на теоретические выводы, делаемые в работах по порождающей грамматике, а используем приведенное выше представление в целях большей наглядности.

2.1.2. Актантная структура номинализованного предиката В 1.4.1.1 были перечислены основные стратегии оформления актантов в номинализации. Актанты номинализованного предиката могут (1) получать то же оформление, что и в независимом предложении;

(2) то же оформление, что и в именной группе;

и (3) то же оформление, что агенс в пассивной конструкции. В связи с тем, что номинализации не сохраняют «исходное» морфологическое оформление актантов, ряд исследователей ставят вопрос о сохранении номинализованным предикатом актантной структуры (см. Chomsky 1970, Hoekstra 1986, Grimshaw 1991, Schoorlemmer 1998): сохраняется ли актантная структура исходного предиката, или же его актанты начинают интерпретироваться, как зависимые в именной группе. Ответ на данный вопрос не может основываться только на морфологическом оформлении актантов номинализованного предиката. Например, в английском языке в «именной конструкции» (136) А и Р-актант номинализованного предиката оформляются так же, как зависимое в ИГ. Однако даже в именной конструкции возможно выражение сразу двух актантов: А оформляется генитивом на 's, Р — предлогом of. Напротив, «обычные» имена (т.е. не имена ситуации) в английском не допускают одновременно более одного зависимого (*John’s book of Mary). Следовательно, если считать, что номинализованный предикат полностью утрачивает актантную структуру, примеры, аналогичные (136), должны были бы оцениваться, как неграмматичные. Однако этого не происходит. (См. подробнее Grimshaw 1991.) Гримшоу вводит понятие «лексикосемантического представления», которое находится на более глубинном уровне, чем актантная структура. На уровне лексико-семантического представления «хранятся» актанты предиката и «атрибуты», ассоциативно связанные с данным предикатом. Когда происходит процесс номинализации, лексико-семантическая структура может сохраняться даже при утрачивании актантной структуры. Этим объясняется возможность заполнения сразу двух приименных позиций в «именной» конструкции с герундием. Другая проблема, которая встает перед исследователями при анализе актантной структуры номинализованного предиката — это т.н. «пассивные» номинализации. А именно, в ряде языков субъект в номинализациях может кодироваться так же, как субъект в пассивной конструкции, например, (147а)-(147б), (148)-(149): (147) а. обсуждение проблемы исследователями б. Исследователи обсуждают проблему / Проблема обсуждается исследователями Английский (148) …the purchase by General Motors of any specified percentage… of any Du Pont manufactured product (BR) покупка фирмой General Motors любого фиксированного количества продукции компании Du Pont (149) General Motors purchased a specified percentage… / A specified percentage… has been bought by General Motors. Фирма General Motors купила фиксированное количество… / Фиксированное количество продукции… куплено фирмой General Motors.

Голландский:

(150) het ART lop-en ходить-INF van OF Jan Джон то, что Джон ходит (букв. хождение Джона) (Koptjevskaja-Tamm 1993: 290) (151) het vermoord-en van zijn broertje door Jan ART убить-INF OF его брат BY Джон убийство Джоном его брата (Hoekstra 1986: 566) Французский (152) Luc Люк attend ждет la dcision de OF Jean.

Жан ART.DEF.F.SG решение:DN Люк ждет решения Жана. (Daladier 1998: 150) (153) La dmonstration de ce ART доказательство:DN OF этот.M.SG thorme теорема par BY Jean Жан nous мы a иметь.PRS.3SG tonn--s.

удивлять-PART-PL Нас удивило, что Жан доказал эту теорему / как Жан доказал эту теорему. (Daladier 1998: 154) Интересно отметить, что «источником» данного падежа могут быть не только пассивные, но и результативные конструкции, что наблюдалось во многих разбиравшихся нами языках. Например, в ирландском языке: предлог ag маркирует субъект в номинализации (154) и в «перфективном пассиве»1 (155). (154) (N raibh s ach ag ligean air) go raibh a dhearthir [ bhualadh aige].

COMPL быть.DEP он.GEN брат PTCL+GEN.3SG.M бить-VN у+3SG Он только притворялся, что бьет своего брата. (155) T teach ceannaithe agam.

быть.PRS дом купить.PARTPASS у+1SG Я купил дом. (McCloskey 1996: 254) Многие исследователи делают вывод, что номинализация в данных примерах образована от пассивной конструкции (Wasow, Roeper 1972, Ревзин 1973, Comrie 1976, Падучева 1977: 93-94, Comrie, Thompson 1985: 375), ср.: (156) Петя приехал. (157) Президент встретил делегатов. – Делегаты были встречены президентом. Петин приезд... встреча делегатов президентом... В пользу такого решения говорят следующие факты. В языках, где зафиксированы такие конструкции, актанты эмотивных предикатов, имеющих падежную рамку <экспериенцер стимул>, получают другое оформление: исходное подлежащее оформляется генитивом/притяжательным местоимением, прямое дополнение — предложной группой, напр.: (158) Я глубоко уважаю Петра Ивановича мое уважение к Петру Ивановичу.

Голландский (159) Ik я haat ненавижу de koning mijn мой haat ненависть jegens de против koning koning.

король ART король ART король Я ненавижу короля моя ненависть к королю. (160) Ik bewonder de koning mijn bewonder-ing я восхищаться ART король мой восхищаться-VN voor de перед ART Я восхищаюсь королем мое восхищение королем. (Hoekstra 1986: 557) Если считать, что номинализации образуются от пассивной конструкции, легко объяснить, почему экспериенцер эмотивных предикатов в (158)-(160) не получает такое Термин McCloskey (1996). же оформление, как в (146), (151), соответственно. Как известно, эмотивные предикаты в перечисленных языках довольно ограниченно выступают в пассивной конструкции. Ср.: (159)’ Я уважаю Петра Ивановича. ?? Петр Иванович мной уважаем * уважение Петра Ивановича мной Если считать, что творительный падеж в номинализации приписывается, потому что она образована от пассивной конструкции, легко объяснить неграмматичность номинализации в (159)’: пассивная конструкция является не вполне грамматичной, следовательно, творительный падеж в номинализации невозможен. Однако такое объяснение представляется неубедительным. Например, есть предикаты, не образующие пассивную конструкцию, но допускающие творительный падеж в номинализации, например: (161) а. Еще из-за незнания москвичами английского языка. (НКРЯ: Москва за нами // «Известия», 2001) б. * Москвичами не знается английский язык. Копчевская-Тамм (1993) показывает относительно русского языка, что Р и Sактант в генитиве занимают различные синтаксические позиции: например, согласно (Koptjevskaja-Tamm 1993), не вполне грамматичным является сочинительное сочинение P и S, ср. (162)-(164). (162) возникновение проблемы / ее возникновение (163) обсуждение проблемы исследователями / ее обсуждение исследователями Но ср.: ?? (164) ее возникновение и обсуждение исследователями Кроме того, в ряде языков в номинализации сохраняется противопоставление активной / пассивной конструкции: номинализованный предикат присоединяет залоговые показатели, а актанты оформляются так же, как в независимом предложении (алтайские языки). В ряде языков «пассивное» оформление в номинализации может получать не только A, но и S-актант (134). Падучева (1984) отмечает некорректность употребления в данном случае термина “залог” хотя бы по причине отсутствия соответствующего морфологического показателя на глаголе: «Называние диатез активной и пассивной до некоторой степени условно. Синтаксическое сходство пассивной диатезы имени с пассивом глагола состоит только в том, что в пассивной диатезе объект выдвигается на главное место, а субъект – на периферийное, так что может быть опущен» (Падучева 1984: 61). Падучева предлагает говорить не о залоге отглагольного имени, а о его “изменяющейся диатезе”: активной для глаголов с невыраженным прямым объектом и глаголов психического состояния (159) и пассивной в остальных случаях (157). Наиболее категоричные возражения против постулирования образования номинализаций от пассива переходных глаголов с точки зрения генеративной грамматики выдвинуты в (Rozwadowska 1997). Невозможность «пассивной» конструкции при эмотивных глаголах исследователи объясняют тем, что механизм кодирования актантов в номинализации более чувствителен к семантической роли актанта, чем в независимом предложении (Падучева 1984, Koptjevskaja-Tamm 1993). Хукстра объясняет «пассивные» конструкции тем, что номинализации наследуют аргументную структуру исходного предиката, но не синтаксическую структуру предикации (Hoekstra 1986). Поэтому актанты номинализации кодируются так, чтобы соответствовать тематической роли аргумента при данном предикате, но не могут становиться мишенью различных синтаксических преобразований, допустимых в независимом предложении, например, подъем, дативное передвижение и др. (Hoekstra 1986: 578).

2.1.3. Синтаксические свойства номинализаций В 2.1.1-2.1.2 были кратко очерчены проблемы описания номинализаций в синтаксической теории и пути их решения. В 2.1.1 мы показали, что одна и та же нефинитная форма (в зависимости от ряда факторов) может допускать несколько стратегий оформления актантов исходного предиката. Различие в оформлении зависимых объясняется различным синтаксическим статусом актантов номинализованного предиката. Мы будем считать, что в таких случаях мы имеем дело с различными конструкциями, где актант (номинализованного предиката) получает различное оформление, в силу того, что занимает различные синтаксические позиции. Как определить синтаксическую позицию актанта номинализации? Исследователи, которые занимаются данной проблемой (см. подробнее пп. 2.1.1-2.1.2), анализируют следующие синтаксические свойства: оформление зависимых (актантов и сирконстантов), согласование в ЗП;

допустимость в номинализации синтаксических преобразований, которые возможны в независимом предложении — в том числе пассив, подъем и дативное передвижение (Hoekstra 1986);

немаркированный порядок слов в номинализации, ИГ и финитной предикации (Koptjevskaja-Tamm 1993). Мы покажем, что данных признаков недостаточно, на примере конструкций с номинализациями в коми-зырянском языке. В коми вершиной номинализации м.б. активно-пассивное причастие прошедшего времени на -Em. Актанты в номинализации оформляются по стратегии POSS-ACC (в терминах Копчевской-Тамм), т.е. A/S оформляется генитивом 1, а P и остальные актанты — так же, как в независимом предложении: (165) me tEd-a [soS’ed-lEn mEsk-Es guS’al-Em] jYlYS’.

я знать-NPST [сосед-GEN1 корова-ACC воровать-NZR] о Я знаю, что сосед украл корову. (166) me kYll-Y [baT-lYS’ я слышать-PST отец-GEN gorz-Em-sE кричать-NZR-ACC mama мать vYlE].

на Я слышал, как отец кричал на мать. В (165) прямое дополнение номинализованного предиката guS’avnY “воровать” оформляется аккузативом, как и в простом независимом предложении: (167) soS’ed guS’av-l-E skotina-Es.

сосед воровать-ITER-PRS.3 скотина-ACC Сосед ворует скотину. Напротив, субъект номинализованного предиката в (165) оформляется не номинативом, как в (167), а генитивом, как посессор в именной группе, ср.: (168) vaS’a-lEn gEtYr-Ys Вася-GEN1 жена-POSS. Васина жена Номинализованный предикат согласуется со своим субъектом при помощи посессивных суффиксов (169), так же, как вершина ИГ в (168). (169) nYvka-lY kaZitC-E mamE-lEn oSk-Em-Ys.

девочка-DAT нравиться-PRS.3 мама-GEN1 хвалить-NZR-POSS. Девочке нравится, когда мать ее хвалит.

В коми зависимое в ИГ может быть оформлен тремя способами – номинативом и одним из двух маркеров генитива. Выбор между показателями генитива обусловлен позицией вершины: если вершина – прямое дополнение, посессор оформляется генитивом 2 на -lES’, в остальных случаях – генитивом 1 на -lEn. Номинатив возможен в обоих случаях. В отличие от независимого предложения, в номинализации согласовательные показатели не являются обязательными и чаще опускаются (см. (165), (170)). A/S актант может выступать в номинативе, так же, как и в независимом предложении, ср. (170) и (167). (170) peTa

Петя петь-NZR я слышать-PST / я.DAT нравиться-PRS. Петино пение я слышал / мне нравится. На первый взгляд, возникает предположение, что номинативное оформление субъекта «наследуется» из исходной предикации, а генитивное — приписывается в ИГ. Однако дело в том, что зависимое в ИГ может получать номинативное оформление, ср.: (171) pYZ meSEk мука мешок мешок муки Далее, генитив в коми может появляться в независимом предложении: во-первых, для обозначения посессора в посессивном именном предложении (172) (ср. ненецкие примеры (122)-(125)), и во-вторых, в модели управления некоторых глаголов (‘отнять’, ’украсть’ и т.п.). (172) e-z-E jual-Ej tenad pE kaga-Yd em?

NEG.PST-3-PL спрашивать-PL ты.GEN CIT ребенок-POSS.2 есть …Они не спрашивали : «Есть у тебя ребенок?» Итак, оформление субъекта номинализованного предиката не позволяет судить о его синтаксическом статусе: и генитив, и номинатив могут приписываться как в ИГ, так и в независимом предложении. Рассмотрим оформление модификаторов в обеих конструкциях. Введем для краткости обозначения ГенК (генитивная конструкция) и НомК (номинативная конструкция). В ГенК обстоятельства в препозиции к глаголу могут быть оформлены, как наречия или как прилагательные: (173) me pomnit-a tajE nYlYs-lYS’ gaZa-a S’Yl-Em-sE.

я помнить-NPST этот девушка-GEN2 веселый-ADV петь-NZR-ACC Я помню, как эта девушка весело пела. (174) me aGivl-Y baT-lYS’ tErYt-ja я видеть-PST отец-GEN2 вчера-ATTR ruC лиса kYj-Em.

поймать-NZR Я видел, как отец вчера лису поймал (букв. вчерашнюю поимку лисы). Это можно объяснить, постулировав для ГенК следующую структуру: (Adj) VP[ (Adv) DP V]-Em] ] DP[S-Gen (Adj) NP[ Таким образом, субъект номинализации синтаксически является зависимым в ИГ, и следовательно, получает генитивное оформление. Оформление обстоятельства зависит от его позиции внутри или вне глагольной группы. Однако обнаруживаются данные, противоречащие приведенной схеме. А именно, обстоятельства в препозиции к субъекту в генитиве по данной схеме модифицируют всю ИГ, и следовательно, должны оформляться атрибутивом. С другой стороны, такое оформление не обязательно: (175) nYvka-lY o-z kaZitC-i [tErYt / tErYt-ja девочка-DAT NEG-3 нравиться-PST вчера / вчера-ATTR [detinka-lEn мальчик-GEN sanEdC-Em-Ys]].

дергать-NZR-POSS. Девочке не понравилось, что мальчик ее вчера дергал [за косичку]. Обратимся к свойствам НомК. Данные конструкции интересны тем, что субъект номинализации оформляется так же, как в независимом предложении, т.е. номинативом. В то же время, так же кодируется зависимое в ИГ, ср. (171). Встает вопрос, где приписывается номинатив в НомК: в ИГ или в исходной предикации.

В НомК не допускаются переходные глаголы, даже если прямое дополнение при них опущено: (176) mamE-lEn / *mamE (mEs-sE) lYS’t-Em...

мать-GEN1 мать корова-ACC доить-NZR...как мать корову доит. Это заставляет предположить, что НомК вообще не содержит глагольной группы. Действительно, большинство информантов не допускают наречий в препозиции к глаголу: (177) *peTa jon-a S’Yl-Em bErS’a… Петя громкий-ADV петь-NZR после С другой стороны, некоторые носители разрешают подобные примеры. Далее, в препозиции к субъекту обстоятельства могут оформляться не только как именные, но и как глагольные зависимые, например: (178) menYm kaZitC-E [tulYs-Yn LEm Cvetit-Em].

я.DAT нравиться-PRS.3 весна-LOC черемуха цвести-NZR Мне нравится, как весной цветет черемуха. То есть, как в ГенК, так и в НомК обстоятельство в препозиции к субъекту номинализации может кодироваться, как модификатор глагольной группы, несмотря на то, что по линейной позиции оно относится к внешней ИГ. Следует отметить, что обстоятельства в коми также достаточно свободно передвигаются в независимом предложении, а также за пределы финитной зависимой предикации в актантных предложениях. В номинализациях, особенно в ГенК, оформление и порядок обстоятельств также допускает значительное варьирование по идиолектам и даже в пределах одного идиолекта (см. таблицу ниже). Следовательно, порядок и оформление обстоятельств не позволяет судить о статусе рассматриваемых конструкций. Оформление субъекта Порядок S Adv VP образа действия времени, места Порядок Adv S VP образа действия времени, места номинатив наречие -/+ наречие +/+ генитив наречие + +/наречие -/+ + атрибутив - / (+) атрибутив + атрибутив + + атрибутив +/ Таблица 2.2: Оформление модификаторов номинализации в коми-зырянском В целом, оформление модификаторов в коми слишком сильно варьирует (в том числе, в рамках одного идиолекта), чтобы этим критерием можно было руководствоваться для принятия окончательного решения о синтаксической структуре номинализации. Обратимся к другим критериям. Критерий немаркированного порядка слов, предложенный в Koptjevskaja-Tamm (1993), также не дает результатов. Базовый порядок слов в независимом предложении в коми “субъект + предикат” (167), в ИГ — “зависимое + вершина” (168), (171). Немаркированный порядок слов в номинализации “субъект + номинализованный предикат”. Не вполне понятно, следует считать такой порядок свойством предикации или ИГ: он соответствует и тому, и другому порядку. Номинализация может присоединять показатели актантной деривации: (179) mama-lEn dErEm vur-Em menYm kaZitC-E.

мама-GEN1 рубашка шить-NZR я.DAT нравиться-PRS. Мне нравится, как мама сшила рубашку. (180) mama-lEn vur-S’-Em menYm мама-GEN1 шить-DETR-NZR я.DAT kaZitC-E.

нравиться-PRS. Мне нравится, как мама шьет.

В (180) номинализованный предикат присоединяет суффикс -S’, понижающий транзитивность переходного глагола (vur-nY ‘шить платье’ vur-SE-nY ‘заниматься шитьем’). Поэтому прямое дополнение должно быть опущено. Hoekstra (1986) и Pires (2001) рассматривают, возможны ли в номинализации те же синтаксические преобразования, что и в независимом предложении, в том числе пассив, подъем и дативное передвижение (в терминах стандартной теории (Standard Theory)). (Hoekstra (1986) анализирует английскую конструкцию «посессив + герундий» 1 и голландское отглагольное имя, Pires (2001) — английские конструкции «номинатив + герундий» 2). Данные преобразования, однако, отсутствуют в коми, следовательно, данный критерий здесь неприменим. Итак, свойства, перечисленные в начале раздела 2.1.3, не позволяют судить о статусе данной конструкции. По всей видимости, можно считать, что в ГенК сохраняется глагольная группа, т.к. прямое дополнение (как и др. актанты) сохраняет свое оформление;

кроме того, выражение прямого дополнения невозможно, если номинализованный предикат оформлен показателем понижающей актантной деривации. Однако остается неясным статус субъекта. Параметры, которые разбираются в различных синтаксических теориях (порядок и кодирование зависимых номинализованного предиката), для коми оказываются недостаточными. Важно учитывать, что такая ситуация довольно частотна в языках мира: один из актантов номинализованного предиката может кодироваться генитивом или исходным падежом (с нулевым показателем), при этом оба падежа могут, с одной стороны, маркировать зависимое в ИГ, с другой стороны, оформлять ИГ в независимом простом предложении. Для того, чтобы определить синтаксический статус субъекта номинализации в таких случаях, требуются какие-либо дополнительные критерии. Разработке таких критериев посвящен раздел 2.2.

2.2. Синтаксический статус актантов номинализации Настоящий раздел призван ответить на следующий вопрос: насколько актант номинализованного предиката сохраняет синтаксические свойства, которыми он обладает в исходном (независимом) предложении. Как было показано в 2.1.3, оформление зависимых номинализованного предиката не всегда позволяет судить об их синтаксической позиции в номинализации. Критерии, которые применялись различными исследователями — преобразования синтаксической структуры (пассив, подъем, дативное передвижение и т.п.), применимы не всегда, так как в большинстве языков выборки таких преобразований нет. Следовательно, требуются другие критерии. Ниже мы попытаемся предложить такие критерии и объяснить оформление актантов синтаксической структурой номинализованной конструкции.

2.2.1. Признаки, релевантные структуры номинализации 2.2.2.1. Перечисление признаков для определения синтаксической В 2.1.3 было показано, что синтаксические признаки, разбиравшиеся в работах по номинализациям — оформление зависимых номинализованного предиката, немаркированный порядок слов в номинализации, не всегда дают возможность судить о синтаксическом статусе актантов номинализованного предиката. Критерии, предложенные Hoekstra (1986), не могут быть применены, т.к. в ряде языков нет таких преобразований синтаксической структуры, как в английском и нидерландском. Мы ставим задачу предложить критерии, позволяющие определить синтаксический статус актанта номинализованного предиката в произвольно взятом языке. Под 1 То есть, конструкции с герундием, где субъект герундия оформляется «посессивным» падежом на -‘s. То есть, конструкции, где субъект герундия в номинативе, например [Paul showing up at the game] was a surprise to everybody (Pires 2001). синтаксическим статусом актантов номинализованного предиката мы имеем в виду синтаксическую позицию, которую занимает данный актант (в ИГ / в предикации), и его синтаксические свойства (ограничения на линейный порядок, доступность для различных синтаксических процессов и т.д.). Решая поставленную задачу, мы сопоставляем синтаксические свойства актанта номинализации, с его свойствами в независимом предложении, с одной стороны, и со свойствами зависимого в ИГ, с другой стороны. Мы рассматриваем следующие свойства: ограничения на линейный порядок, действующие в этих трех конструкциях, подлежащные свойства субъекта ЗП (по Keenan 1976), тип предиката (именное сказуемое, сложный глагол и т.д.) в ЗП, допустимость вложенных составляющих (напр., обстоятельственных и относительных предложений) в ЗП и в ИГ. семантические ограничения на генитив в ИГ (напр., одушевленность, определенность): насколько они сохраняются в номинализации. В тех случаях, где это возможно, мы рассматривали также преобразования синтаксической структуры, возможные в независимом предложении (см. Hoekstra 1986). Итак, рассмотрим, обладают ли ГенК и НомК данными свойствами в финноугорских и тувинском языках.

2.2.2.2. Свойства линейного порядка и синтаксис ГенК Коми Сопоставим порядок слов в номинализации с порядком слов в именной группе и независимом предложении. В независимом предложении в коми преобладает порядок слов SVO (реже — SOV), в именной группе вершина обычно находится в постпозиции к зависимому. Немаркированный порядок слов в номинализации – SOV;

обстоятельства не занимают жестко фиксированную позицию (см. табл. 2.2). Порядок слов в коми довольно свободный;

может варьировать линейная позиция некоторых элементов, в частности: позиция прямого дополнения в независимом предложении: Прямое дополнение может находиться в препозиции или в постпозиции к предикату. В простом независимом предложении в коми преобладает порядок слов SVO. Прямое дополнение может выноситься влево и даже отделяться от глагола обстоятельственным оборотом: (181) kom-sE tErYt (kor me mun-Y-m) baT-is kYj-i-s.

хариус-ACC вчера когда мы идти-PST-1PL отец-POSS.3 поймать-PST- Хариуса отец вчера поймал (пока мы шли). В номинализации, наоборот, прямое дополнение занимает фиксированное положение слева от предиката, и не может от него отрываться: (182) *rok mamE-lEn pu-Em bEr

каша мать-GEN1 варить-NZR после мы есть-PST-1PL сидеть-INF После того, как мать сварила кашу, мы сели есть. Также невозможно прямое дополнение в постпозиции к номинализованному предикату: (183) me aG-i baT-lY< u<-Em paN.

я видеть-PST отец-GEN2 ронять-NZR ложка * Я видел, как отец уронил ложку. (Я увидел/нашел ложку, которую отец уронил.) Такой порядок слов является грамматичным, только если ЗП интерпретируется, как причастный оборот: напр., в (183) ЗП переводится как относительный оборот с вершиной paN «ложка» (см. перевод). позиция генитива в ИГ: Генитив может находиться в постпозиции к вершине (184)-(185) в ИГ и в номинализации;

немаркированным, однако, является порядок “генитив + вершина”.

(184) [mu поле gEr-Em-sE] пахать-NZR-ACC baT-lY< отец-GEN me я aGivl-Y.

видеть-PST Я видел, как отец пахал поле. (185) mi velEd-Y-m kYvbur мы учить-PST-1PL PuSkin-lYS’.

стихотворение Пушкин-GEN Мы учили стихотворение Пушкина. Генитив и вершина ИГ (187) / номинализации (186) могут линейно разрываться элементом главной предикации: (186) [mu gEr-Em-sE] me baT-lY< aGivl-Y.

поле пахать-NZR-ACC я отец-GEN2 видеть-PST Я видел, как отец пахал поле. (187) sija CaSka-lYS’ tEd-tEg он чашка-GEN vug ZugEd-Y-s.

знать-NEG.CONV ручка отбить-PST- Он случайно отбил у чашки ручку. позиция номинатива в ИГ и в независимом предложении: Напротив, из финитной зависимой предикации нельзя вынести подлежащее в главную предикацию: (188) kEnY maSa? – *maSa mam-Ys dumajt-E [mYj vetl-Y-s klub-E].

где Маша Маша мама-POSS.3 думать-PRS.3 что пойти-PST-3 клуб-ILL mam-Ys мама-POSS. dumajt-E думать-PRS. [mYj что maSa Маша vetl-Y-s пойти-PST- klub-E].

клуб-ILL Где Маша? – Маша, мама думает, что пошла в клуб / Мама думает, что Маша пошла в клуб. Невозможен вынос в главную предикацию субъекта из НомК и номинатива из ИГ: (189) *[ петь-NZR после мы Петя сесть-PST-1PL Петя есть-INF Петя После того, как Петя спел, мы сели есть. (190) mi NEb-i-m magaZ’in-YS’ C’ipan мы купить-PST-1PL магазин-EL курица Sojan / * C’ipan еда / курица magaZ’in-YS’ магазин-EL S’ojan.

еда Мы купили в магазине куриный корм. В НомК перестановка вершины и зависимого запрещается, так же как и в ИГ с номинативом: (191) a. peTa Конструкция: Тесты на отделяемость зависимого перестановка вершины и зависимого разрыв элементом внешней составляющей вынос прямого дополнения в начало предожения прямое дополнение в препозиции к глаголу прямое дополнение в постпозиции к глаголу Именная группа + + Номинализация Предложение НомК номинатив + + + + + + генитив номинатив ГенК Таблица 2.3: Ограничения на линейный порядок в коми позиция обстоятельств (см. табл. 2.2): В независимом предложении обстоятельства ведут себя достаточно свободно, так что сформулировать какие-либо ограничения не удается. Данные по номинализациям можно обобщить следующим образом. Обстоятельства образа действия чаще занимают позицию перед прямым дополнением, сохраняя исходное оформление. Обстоятельства времени и места чаще находятся в препозиции к глагольной группе или ко всей номинализации. В этих позициях они могут кодироваться и как глагольные, и как именные модификаторы. НомК в принципе очень редко допускает обстоятельства в постпозиции к субъекту;

в случае, если обстоятельства находятся в препозиции, они могут оформляться и наречием, и прилагательным. Анализ данных свойств позволяет охарактеризовать структуру ГенК (о структуре НомК см. ниже, п. 2.2.2.3). Можно видеть, что аргументы исходного предиката при номинализации, сохраняя семантическую связь с предикатом, меняют свои синтаксические свойства. А именно, субъект зависимого предиката, с точки зрения его синтаксических свойств, функционирует, как зависимое в ИГ. Прямое дополнение составляет с номинализованным предикатом единый комплекс, не допускающий выноса либо разрыва. Данный комплекс функционирует целиком, как вершина ИГ. Следовательно, для ГенК можно постулировать следующую структуру: DP V]-Em]] DP[Gen NP[ VP[ Обстоятельства в принципе ведут себя с большой степенью свободы. Такие особенности поведения обстоятельств, видимо, являются результатом свободного изменения порядка слов, получившего в литературе название «перемешивание» (scrambling1). Это явление характерно для языков с т.н. свободным порядком слов. В коми элементы независимого предложения достаточно свободно передвигаются в его пределах;

в конструкциях с сентенциальными актантами возможно передвижение за пределы финитной зависимой предикации. Передвижение наречий за границу номинализации, очевидно, следует объяснять действием перемешивания. Отметим, что этому явлению не подвержены прямое дополнение и субъект в НомК: наоборот, ИГ в такой позиции при номинализации функционирует в едином комплексе с исходным предикатом. С учетом позиции обстоятельств, можно постулировать для ГенК следующую структуру: Adj NP[ VP[Adv DP V]-Em]] DP[Gen Обстоятельства, занимающие позицию внутри глагольной группы, сохраняют исходное оформление;

обстоятельства, находящиеся вне глагольной группы, оформляются атрибутивом. Далее, в результате перемешивания, обстоятельства могут менять свою линейную позицию. Что касается НомК, очевидно, приведенных свойств недостаточно, чтобы судить о ее структуре. Остается предположение о том, что НомК не сохраняет глагольной группы (см. п. 2.1.3), однако не вполне ясно, где приписывается номинатив: в ИГ или в исходной предикации. К этому вопросу мы вернемся в п. 2.2.2.3.

Марийский Синтаксические свойства номинализаций в марийском во многом сходны с коми, однако есть ряд отличий. Порядок слов в марийском фиксирован более жестко, чем в коми. Независимое предложение довольно жестко придерживается базового порядка слов S IndO DO V;

в ИГ немаркированный порядок “зависимое + вершина”. Обстоятельства в независимом предложении ведут себя более свободно: они могут занимать позицию в начале предложения (192), перед глагольной группой (193) и (реже) непосредственно перед глаголом:

Передвижение, не предполагающее изменений в синтаксической структуре и оформлении синтаксических единиц, обычно связанное с изменениями в коммуникативной организации высказывания (см. Тестелец 2001: 641). (192) peCe забор SeMgelne позади pij-vlak собака-PL opt-a-t.

лаять-PRS-3PL За забором лают собаки. (193) memnan jeva ik мы.GEN Ева один Zap-ESte время-INESS irga-m ирга-ACC koCk-eS есть-PRS.3SG Ele.

было Наша Ева (собака) одно время иргу ела. Актанты номинализованного предиката оформляются так же, как и в коми: субъект — генитивом (196) или номинативом (197), прямое дополнение и остальные актанты сохраняют исходное оформление (196). Модификаторы могут оформляться, только как глагольные зависимые (см. п. 1.4.1.3). Отрицание в номинализации может кодироваться довольно маргинально;

для этого используется отрицательное причастие на -dEmo. В независимом предложении используется отрицательный глагол;

данный вид отрицания в номинализации невозможен. Как и коми, ИГ в марийском также допускает зависимое в генитиве (194а) или номинативе (194б). Генитив используется также в независимом предложении, для маркирования посессора в посессивном именном предложении (195). (194) а. tunEktES-En jolta’S-EZe б. pursa SUr учитель-GEN друг-POSS.3SG горох суп друг учителя (195) matra Матрена гороховый суп peS очень kuva-n бабушка-GEN Suko много omarta-Ze ulo.

улей-POSS.3SG есть У бабушки Матрены есть много ульев. Следовательно, в марийском возникает та же проблема, что и в коми. Не вполне понятен «источник» оформления субъекта ЗП: и генитив, и номинатив могут приписываться в ИГ и в независимом предложении. Рассмотрим синтаксические свойства ГенК и НомК в марийском. линейная позиция подлежащего и зависимого в ИГ: Немаркированный порядок слов в номинализации — SOV. Субъект занимает жестко фиксированную позицию перед глагольной группой: он не может выноситься вправо (196б), (197) или передвигаться в ГП (196в), (198б). (196) а. aCa-m-En tide pOrt-Em CoM-Em-EZ-Em me pal-ena.

отец-POSS.1SG-GEN этот дом-ACC строить-NZR-POSS.3SG-ACC мы знать-PRS.1PL б. * tide этот pOrt-Em дом-ACC CoM-Em-EZ-Em строить-NZR-POSS.3SG-ACC aCa-m-En… отец-POSS.1SG-GEN дом-ACC строить-NZR-POSS.3SG-ACC в. * aCa-m-En отец-POSS.1SG-GEN me мы pal-ena tide pOrt-Em CoM-Em-EZ-Em. * lum-m-Em идти(о.снеге)-NZR-ACC знать-PRS.1PL этот Мы знаем, что отец построил этот дом. (197) mEjE {lum lum-m-Em || я снег идти(о.снеге)-NZR-ACC / lum} uZ-am.

снег видеть-PRS.1SG Я вижу, что снег пошел. (198) а. mardeZ dene okna ветер ветер с с окно poC-Elt-m-Em me me okna окно uZ-En-na.

видеть-PST2-1PL открыть-DETR-NZR-ACC мы б. * mardeZ dene poC-Elt-m-Em uZ-En-na.

видеть-PST2-1PL открыть-DETR-NZR-ACC мы Мы видели, как ветер окно открыл. В ИГ действуют те же ограничения. Зависимое в ИГ не допускает разрыва с вершиной. Перестановка вершины и зависимого, однако, допускается в ИГ, если зависимое оформляется генитивом. линейная позиция прямого дополнения: Позиция прямого дополнения фиксирована довольно жестко;

вынос прямого дополнения перед субъектом допускается очень редко:

(199) ??

tide этот pOrt-Em дом-ACC aCa-m-En CoM-Em-EZ-Em me pal-ena.

знать-PRS.1PL отец-POSS.1SG-GEN строить-NZR-POSS.3SG-ACC мы Мы знаем, что отец построил этот дом. Что касается НомК, данная конструкция чаще всего возникает при непереходных глаголах. Если же прямое дополнение допускается, оно чаще всего занимает ту же позицию, что и в ГенК: (200) [iza-m kind-Em nal-m-Em] mEj pal-En-am.

брат-POSS.1SG(NOM) хлеб-ACC взять-NZR-ACC я знать-PST2-1SG Я узнал, что брат купил хлеб. При выносе прямого дополнения knigam в (201) вправо обязательно оформление данной ИГ посессивным и падежным показателем;

такая конструкция интерпретируется, как релятивный оборот, относящийся к ИГ knigam (ср. перевод (201)). Другая интерпретация не допускается. (201) joCa-n kUvar muCko {* kESk-Elt-m-EZ-Em kniga-m || ребенок-GEN пол OK по бросать-MULT-NZR-POSS.3SG-ACC книга-ACC kESk-Elt-me kniga-Z-Em} ava-Ze OK uZ-En.

видеть-PST бросать-MULT-NZR книга-POSS.3SG-ACC мать-POSS.3SG Мать видела а. * как ребенок разбросал по полу книжки / б. книжки, разбросанные по полу ребенком. линейная позиция обстоятельств места/времени: В ГенК обстоятельства чаще находятся в препозиции к глагольной группе (202а), однако возможен также порядок Adv S (O) V (203) / S O Adv V (204). Последний вариант встречается довольно редко, ср. (203) и (202б), (204) и (202в). (202) а. [joCa-n kUvar muCko kniga-m kESkElt-m-EZ-Em] ребенок-GEN пол по книга-ACC разбросать-NZR-POSS.3SG-ACC ava-Ze uZ-En.

мать-POSS.3SG видеть-PST Мать увидела, что ребенок разбросал все книжки по полу. б. * kUvar muCko joCa-n kniga-m...

пол по ребенок-GEN книга-ACC в. * joCa-n ребенок-GEN kniga-m tEj-En ola-Ske kESkElt-m-EZ-Em kaj-Em-et] ехать-NZR-POSS.2SG про kUvar пол muCko… по книга-ACC разбросать-NZR-POSS.3SG-ACC (203) mEj [erla я завтра nergen mond-en-am.

забыть-PST.2-1SG ты-GEN город-LAT Я забыл, что ты завтра едешь в город. (204) [aCam-En tide pOrt-Em Uma-Ste прошлый.год-ESS CoM-Em-EZ-Em] palem.

Я знаю, что отец в прошлом году этот дом построил. В НомК обстоятельства занимают жестко фиксированную позицию перед субъектом ЗП: (205) {urem-ESte lum || ?? lum urem-ESte} lum-m-Em uZ-am.

улица-ESS снег снег улица-ESS идти(о.снеге)-NZR-ACC видеть-PRS.1SG Я вижу, что на улице снег пошел. позиция выделительных частиц Мы анализировали поведение выделительных частиц ak ‘именно’, at ‘и, также’, mo (вопросительная частица), vele ‘только’, laC ‘именно’ и gEna ‘только’ в ИГ и в номинализации. Частицы в марийском языке могут оформлять составляющие разных уровней. В ИГ частицы могут присоединяться к вершине или зависимому. При этом частицы, оформляющие вершину, могут семантически модифицировать вершину или зависимое. Если же частица присоединяется к зависимому, она семантически модифицирует именно зависимое, но не вершину и не всю ИГ. Т.е. фокусные частицы могут смещаться от модифицируемого элемента к вершине составляющей, к которой он принадлежит. Данное свойство фокусных частиц отмечается для цахурского в (Казенин, Тестелец 1999), где оно используется как тест для определения структуры составляющих. Такое поведение частиц объясняется тем, что «линейная последовательность, содержащая вопросительное слово, синтаксически рассматривается, как единый фокус вопроса» (Казенин, Тестелец 1999: 317). Данный тест может быть применен в марийском 1. В ИГ данное свойства наблюдается с генитивным зависимым;

что касается номинатива, такое «смещение фокуса» частицы происходит намного чаще. Для большинства носителей, единственная возможная позиция частицы в номинативной ИГ — на вершине;

при этом частица может семантически модифицировать вершину, зависимое или всю ИГ. Сопоставим поведение выделительных частиц в номинализации и в ИГ. Присоединительная частица at может оформлять как вершину, так и зависимое в ГенК: (206) aCamEn-at tide pOrtEm CoMEmEZEm me palena.

отец-POSS.1SG-GEN-PTCL Мы знаем, что этот дом еще и наш отец строил (вместе с кем-то еще). (207) aCamEn tide pOrtEm CoMEmEZEm-at me palena.

строить-NZR-POSS.3SG-ACC-PTCL Мы знаем, что этот дом наш отец еще и построил (а не только покрасил). При этом частица строго относится именно к тому элементу, к которому присоединяется. Не допускается интерпретация (206), как “и отец, и еще кто-то строил”. Т.е. генитив не ведет себя, как элемент ГенК (в отличие от генитива в ИГ). Иное дело номинатив в номинализации. В НомК частицы могут присоединяться к вершине или к зависимому: (208) а. avtobus gEna tol-m-Em uZ-Em.

автобус только придти-NZR-ACC видеть-PST1.1SG б. avtobus автобус tol-m-Em gEna uZ-Em.

видеть-PST1.1SG придти-NZR-ACC только Я видела, как автобус подъехал. Комментарий: а=б: {Видела только автобус, а другого транспорта не видела.} Если частица присоединяется к вершине, часто допускаются обе интерпретации, ср. (208б) и (209): (209) mardeZ dene okna poC-Elt-m-Em-ak uZ-En-na.

ветер с окно открыть-DETR-NZR-ACC-EMPH видеть-PST2-1PL Мы видели, как ветер окно ОТКРЫЛ (а не закрыл). Некоторые носители запрещают частицы на зависимом в НомК: (210) * mardeZ dene okna-k / okna-t poC-Elt-m-Em uZ-En-na.

ветер с окно-EMPH окно-PTCL открыть-DETR-NZR-ACC видеть-PST2-1PL Иными словами, номинатив в номинализации ведет себя так же, как в ИГ. Обобщим полученные результаты в следующей таблице.

Отметим, что в марийском, в отличие от цахурского, возможно не только смещение частицы от зависимого к вершине, но и наоборот. Далее, мы анализировали способность частиц, присоединяясь к одному из элементов составляющей, семантически модифицировать всю составляющую. Конструкция: Тесты на отделяемость зависимого перестановка вершины и зависимого разрыв элементом внешней составляющей вынос прямого дополнения в начало предложения вынос прямого дополнения вправо немаркированная позиция обстоятельств места/времени способность частицы, присоединяясь к вершине, модифицировать зависимое способность частицы оформлять зависимое (модифицируя зависимое) Именная группа генитив номинатив + Номинализация ГенК -/(+) НомК -/(+) Предложение номинатив + + + S Adv (O) V Adv S (O) V (S O Adv V) S Adv (O) V Adv S (O) V (S O Adv V) Adv S V + + + + + -/+ Таблица 2.4: Ограничения на линейный порядок в марийском Итак, на основе анализа синтаксических свойств зависимых в номинализации можно сделать следующие выводы. НомК проявляет те же синтаксические свойства, что ИГ с номинативом, но не независимого предложения. Это заставляет предположить, что номинатив в НомК — не «наследуется» из независимого предложения, а приписывается в ИГ (см. об этом далее в п. 2.2.2.3). Анализ ГенК дает довольно противоречивые результаты. ГенК сохраняет некоторые свойства независимого предложения (позиция обстоятельств), однако более жестко фиксирует порядок зависимых (даже более жестко, чем ИГ, допускающая перестановку генитива и вершины). Далее, интересен тот факт, что генитив в номинализации (в отличие от генитива в ИГ) не проявляет свойства элемента ГенК. Объяснение этому факту будет предложено в разделе 2.2.3. Очевидно, данных свойств недостаточно, чтобы сделать окончательные выводы о структуре ГенК и НомК. Остается не вполне ясным, где приписывается номинатив и генитив: в ИГ или в исходной предикации;

также неясно, сохраняется ли в НомК глагольная группа (в отличие от НомК в коми, см. выше, п. 2.1.3).

2.2.2.3. Подлежащные свойства: синтаксический статус номинативного субъекта в номинализации Проблема синтаксического статуса субъекта в номинализации встает во многих уральских и алтайских языках. А именно, субъект в ЗП может кодироваться генитивом или номинативом: оба падежа могут выступать в независимом предложении и оформлять зависимое в ИГ. Для решения данной проблемы мы рассмотрим, обладает ли субъект в данных конструкциях свойствами подлежащего. Имеются в виду свойства, которые были выделены Кинэном (Keenan 1976), а именно: способность быть антецедентом рефлексивного местоимения;

способность контролировать нулевое подлежащее при инфинитиве;

способность контролировать нулевое подлежащее при деепричастии;

способность контролировать сочинительное сокращение. Русские отглагольные имена (обозначающие ситуацию) могут в большей или меньшей степени сохранять данные свойства (см. Тестелец 2001: 279-280). Это заставляет предположить, что некоторые конструкции с отглагольными именами могут сохранять позицию подлежащего. Рассмотрим, насколько данные свойства сохраняются в номинализации в ГенК и в НомК в финно-угорских и тюркских языках. В 2.2.2.2 мы рассматривали материал коми и марийского языков. Ниже мы попытаемся определить статус субъекта ЗП в ГенК и НомК финно-угорских языков, в сопоставлении с ГенК и НомК в тувинском языке.

Тувинский Номинализации в тувинском языке проявляют гораздо больше свойств независимого предложения, чем финно-угорские конструкции. В тувинском (Исхаков, Пальмбах 1961) ЗП актантных и обстоятельственных предложений оформляется причастием прошедшего времени на -кан, будущего времени на -(а)р и долженствовательного причастия на -калак (данное причастие мы рассматривать не будем). Все три причастия могут выступать в независимом предложении без связки (в третьем лице). И в независимом предложении, и в полипредикации причастия сохраняют свою видо-временную семантику (ср. ЗП и ГП в (211);

ГП в (212) и ЗП в (213)). Т.о. конструкции с причастиями сохраняют ряд свойств финитной предикации, а именно: кодируют отрицание, как в независимом предложении (примеры на ГенК (211), НомК (212));

оформляют все актанты, кроме субъекта ЗП, теми же средствами, что в независимом предложении (213).

(211) Чарлы-п расставаться тур-а стоять-CONV Айяна-ны Айяна-GEN ыгла-выт-паан-ы плакать-ASP 1-NEG+NZR.PST-ACC аа-а он-DAT хомуданчыг жалко бол-ган.

COP-NZR.PST То, что Айяна, прощаясь, даже не всплакнула, было ему особенно горько. (Шамина 1999: 72) (212) Ие мать кр-бээн-ин видеть-NEG+NZR.PST-ACC.3SG кыс дочь кр, видеть.NZR.FUT ада отец кр-бн-ин видеть-NEG.NZR.PST-ACC.3SG оол сын кр.

видеть.NZR.FUT Что мать не видела – дочь увидит, что отец не видел – сын увидит. (Исхаков, Пальмбах 1961: 301) (213) Бис-тер мы-PL ядыы-лар-ны бедный-PL-ACC камгала-ар защищать-NZR.FUT дш для кел-ген придти-NZR.PST бис.

мы Мы приехали защищать бедняков. (Кунаа 1970: 80-81) Субъект номинализации может кодироваться генитивом, номинативом или аккузативом (216). Ниже мы рассмотрим свойства первых двух конструкций. Зависимое в ИГ может оформляться генитивом или номинативом:

(214) a. ача-м-ны отец-POSS.1SG-GEN боо-зу ружье-POSS. б.

дилги кежи лиса(NOM) мех ружье моего отца мех лисы Как и в финно-угорских языках, в тувинском посессор в именном предложении оформляется генитивом:

(215) Инек-ти корова-GEN бызаа-зы теленок-POSS. бар.

есть У коровы теленок есть. (Кунаа 1970: 44) Следовательно, и генитив, и номинатив могут приписываться в ИГ и в независимом предложении. Конструкции с аккузативным оформлением будут рассмотрены ниже (п. 3.4.3). Рассмотрим, насколько субъект ГенК и НомК в тувинском сохраняет подлежащные свойства. способность быть антецедентом рефлексивного местоимения:

(216) Аяс / Аяс / Аяс-ты / Аяс-ты Аяс-GEN / Аяс-ACC бод-у-ну REFL-POSS.3-GEN херим-и-ни забор-POSS.3-GEN иштинге внутри оол-ду те-п кап-каан-ын мен кр-д-м.

я видеть-PST-1SG мальчик-ACC бить-CONV AUX-NZR.PST-ACC.POSS. Я видел, как Аяс побил мальчика у себя во дворе (букв. внутри своего забора).

Показатель законченного вида, см. (Исхаков, Пальмбах 1961). Данное свойство не позволяет судить о подлежащных свойствах субъекта ЗП в тувинском. Дело в том, что в тувинском контролировать рефлексив способно не только подлежащее. Пример (216) допускает две интерпретации: и в ГенК, и в НомК, и в АккК антецедентом местоимения бодуну может быть субъект или прямое дополнение (у Аяса во дворе / у мальчика во дворе) 1. способность контролировать нулевое подлежащее при инфинитиве: в тувинском инфинитив не выделяется: нет глагольной формы, которая обладала бы теми же свойствами, что инфинитив в европейских языках, см. (Исхаков, Пальмбах 1961);

способность контролировать нулевое подлежащее при деепричастии также сохраняется во всех трех конструкциях:

(217) [Аяс / Аяс / Аяс-ты / Аяс-ты Аяс-GEN / Аяс-ACC [кудум-чуже н-геш] улица-LAT выходить-CONV оол-ду мальчик-ACC те-п бить-CONV каап-кан-ын] AUX-NZR.PST-ACC мен я кр-д-м.

видеть-PST-1SG Я видел, как Аяс, когда на улицу вышел, мальчика побил. способность контролировать сочинительное сокращение: (218) [Аяс / Аяс-ты / Аяс-ты кудум-чуже н-ген-ин Аяс / Аяс-GEN / Аяс-ACC улица-LAT выходить-NZR.PST-ACC база и оол-ду мальчик-ACC те-п бить-CONV каап-кан-ын] AUX-NZR.PST-ACC мен я кр-д-м.

видеть-PST-1SG Я видел, как Аяс на улицу вышел и мальчика побил. Конструкция ГенК НомК АккК рефлексив (216) + + + деепричастие (217) + + + сочинение (218) + + + Таблица 2.5: Подлежащные свойства субъекта ЗП в тувинском языке Итак, можно заключить, что номинализация в тувинском сохраняет позицию подлежащего. Номинатив в НомК, очевидно, приписывается в ЗП.

Коми Рассмотрим, обладает ли субъект ЗП в коми вышеперечисленными свойствами. Конструкция ГенК допускает все четыре возможности: (219) a. menYm kaZitC-E nYlYs-lEn as jil

я.DAT нравиться-PRS.3 девушка-GEN1 REFL о рассказывать-NZR-POSS. Мне нравится, как девушка о себе рассказывает. b. menYm kaZitC-E nYlYs-lEn jEktY-nY я.DAT нравиться-PRS.3 девушка-GEN1 танцевать-INF zavodit-Em-Ys.

начинать-NZR-POSS. Мне нравится, как девушка танцевать начинает. c. menYm kaZitC-E nYlYs-lEn я.DAT нравиться-PRS.3 девушка-GEN S’Yl-Yg-as петь-CONV-POSS. jEkt-Em-Ys.

танцевать-NZR-POSS. Мне нравится, как девушка, поя, танцует.

Данное свойство релевантно для финно-угорского материала, где возможен только подлежащный контроль, см. (Волкова 2004). d.

POSS. menYm kaZitC-E я.DAT нравиться-PRS. nYlYs-lEn S’Yl-Em-Ys i jEkt-Em-Ys.

танцевать-NZR девушка-GEN1 петь-NZR-POSS.3 и Мне нравится, как девушка поет и танцует. С НомК дело обстоит иначе. В результате опроса информантов выделилась четкая тенденция: все опрошенные разделились на 2 группы. В первую группу попали люди старшего поколения, во вторую – младшего. Вторая группа запрещала почти все тесты для НомК и разрешала все тесты для ГенК, первая группа разрешала все тесты для обеих конструкций. Приведем примеры: (220) a. me aGivl-Y lebaC / lebaC-lYS’ asl-a-s poz я видеть-PST птица птица-GEN2 REFL-GEN1-POSS.3 гнездо dorYn в pukal-Em.

сидеть-NZR Я видел, как птица сидела в своем гнезде. b. me aGivl-Y ESiN / ESiN-lYS’ я видеть-PST окно / voS’S’i-nY voS’S’-ig-as i и zavodit-C-Em. Zugal-Em.

разбиться-NZR окно-GEN2 открыться-INF начинать-DETR-NZR Я видел, как окно начало открываться. c. me aGivl-Y ESiN / ESiN-lYS’ я видеть-PST окно / окно-GEN2 открыться-CONV-POSS. Я видел, как окно, распахнувшись, разбилось. d. me aGivl-Y ESiN voS’S’-Em я видеть-PST окно открыться-NZR Zugal-Em.

разбиться-NZR Я видел, как окно открылось и разбилось. Информанты второй группы накладывают запрет на НомК в примерах (220a)(220c);

информанты первой группы считают все примеры допустимыми. Получается следующее распределение: Конструкция ГенК (219) НомК (220) Тест: группа 1 группа 2 группа 1 группа 2 рефлексив (a) + + + инфинитив (b) + + + деепричастие (c) + + + сочинение (d) + + + + Таблица 2.6: Подлежащные свойства субъекта ЗП в коми-зырянском Способность номинативного субъекта контролировать сочинительное сокращение говорит о частичном сохранении им подлежащных свойств. Дело в том, что сочинение вершин допускается в ИГ с генитивным зависимым (221), но не с номинативом. (221) pYvar vund-Y-s S’elEdka-lYS’ jur-sE i bEZ-sE.

повар резать-PST-3 селедка-GEN2 голова-ACC и хвост-ACC Повар отрезал селедке голову и хвост (букв. голову и хвост селедки). Таким образом, можно сделать заключение, что для второй группы опрошенных имя в номинативе не обладает статусом подлежащего, и НомК интерпретируется не как предикация, а как ИГ. Такое расхождение в мнениях согласуется с расхождением в мнениях относительно того, возможно ли в НомК наречие образа действия в препозиции к предикату. Видимо, для некоторых носителей данная конструкция сохраняет некоторые свойства глагольной группы, в то время как с точки зрения остальных она их утратила. Итак, по своим синтаксическим свойствам, НомК ведет себя как ИГ. Следовательно, для нее можно постулировать следующую синтаксическую структуру:

Adj Nom (Adv)1 DP[ NP[ (Модификаторы могут менять свою перемешивания.) DP[ V ]-Em]] линейную позицию в результате Марийский Аналогичная ситуация имеет место в марийском языке. ГенК также допускает все перечисленные конструкции: (222) а. aCa-m-En tide pOrt-Em Ska-lan-Ze CoMEmEZEm me palena.

отец-POSS.1SG-GEN этот дом-ACC REFL-DAT-POSS.3SG… Мы знаем, что отец этот дом для себя построил. б. aCa-m-En tide pOrt-Em CoM-aS отец-POSS.1SG-GEN этот tUMal-m-EZ-Em me palena.

дом-ACC строить-INF начинать-NZR-POSS.3SG-ACC… Мы знаем, что отец начинал этот дом строить. в. torjal-ES tol-meke aCamEn tide pOrtEm CoMEmEZEm me palena.

Торъял-LOC придти-CONV отец-POSS.1SG-GEN… Мы знаем, что отец построил этот дом, когда приехал из Торъяла. г. aCamEn tide pOrtEm CoMEmEZEm da CijaltEmEZEm me palena.

строить-NZR-POSS.3SG-ACC и красить-NZR-POSS.3SG-ACC Мы знаем, что отец этот дом построил и покрасил. В НомК, как и в коми, часть перечисленных конструкций запрещается: это касается контроля рефлексивного местоимения (ср. (222а) и (223а)) и нулевого подлежащего при деепричастии, ср. (222в) и (225). Субъект ЗП может также подвергаться сочинительному сокращению, однако носители оценивают такие примеры, как не вполне естественные, см. комментарий к (227). Контроль подлежащего при инфинитиве разрешается (224). (223) а. * Ske verESt-EZe tuvEr keC-Em-Em mEjE uZ-En-am.

REFL.GEN вешалка-POSS.3SG платье висеть-NZR-ACC я видеть-PST2-1SG б.

Ske REFL.GEN verESt-EZe tuvEr-En keC-Em-EZ-Em mEj uZ-En-am.

вешалка-POSS.3SG платье-GEN висеть-NZR-POSS.3SG-ACC… Я видел, что платье на своей вешалке висело. (224) imNe Cerlan-aS tUMal-m-Em лошадь(NOM) болеть-INF начинать-NZR-ACC uZ-En-am.

видеть-PST2-1SG Я видел, что лошадь заболела. (225) * imNe pasu gECEn лошадь(NOM) поле из tol-meke pureMgaj-m-Em uZ-En-am.

видеть-PST2-1SG придти-CONV падать-NZR-ACC Я видел, как лошадь, когда с поля пришла, упала. Можно было бы предположить, что неграмматичность (225) связана с тем, что обстоятельство находится в постпозиции к субъекту ЗП (обстоятельство в НомК чаще всего должно находиться в препозиции, см. табл. 2.4). Однако препозитивный причастный оборот с тем же значением также запрещается: (226) а. pasu gECEn kond-Emo imNE-n pureMgaj-m-EZ-Em uZ-En-am.

поле из привести-NZR лошадь-GEN… б. * pasu gECEn поле из kond-Emo imNe pureMgaj-m-EZ-Em uZ-En-am.

привести-NZR лошадь(NOM)… Я видел, как лошадь, которую привели с поля, упала. (227) imNe pasu gECEn tol-m-Em da лошадь(NOM) поле из придти-NZR-ACC и pureMgaj-m-Em uZ-En-am.

падать-NZR-ACC видеть-PST-1SG Я видел, как лошадь пришла с поля и упала. Комментарий: {Здесь лучше imNE-n /лошадь-GEN/} Скобки здесь означают, что грамматичность такой конструкции (наречие в постпозиции к субъекту в номинативе) признается не всеми информанатами (см. табл. 2.4). Конструкция Пример рефлексив инфинитив деепричастие сочинение ГенК (222) + + + + НомК (223)+ +/(227) Таблица 2.7: Подлежащные свойства субъекта ЗП в марийском языке Итак, субъект ГенК сохраняет все свойства подлежащего. В НомК дело обстоит иначе. Субъект НомК, в основном, не способен контролировать нулевое подлежащее различных типов. Конструкции с инфинитивом, однако, оказываются допустимыми. Ниже мы рассмотрим другие свойства НомК в марийском.

2.2.2.4. Вложенные зависимые обороты и тип предиката в номинализации Доказывая наличие нулевого подлежащего в инфинитивных и деепричастных оборотах в русском языке, Тестелец (2001) рассматривает, в том числе, следующие свойства: способность нефинитной предикации содержать копредикат, или присказуемостное имя (пришел усталый, ушел голодный и т.п.) и поведение т.н. «плавающих определителей» (речь идет о местоимениях, способных отрываться от определяемой ИГ и присоединяться к предикату: ушел один, сам и др.;

в русском языке данные местоимения копируют падеж определямой ИГ: оставили его одного). Как показано в (Тестелец 2001), согласование присказумостных имен может контролировать подлежащее или прямое дополнение, причем строго локально, т.е. в пределах одной предикации. Поэтому данное свойство может служить тестом на наличие нулевого подлежащего. Поведение плавающих определителей (или квантификаторов, англ. термин floating quantifiers) анализируется многим исследователям, т.к. позволяет выявить синтаксическую структуру различных конструкций;

в частности, определить свойства нулевого подлежащего в инфинитивных оборотах в русском языке. В марийском такие местоимения ведут себя иначе, напр., не могут копировать падеж определяемой ИГ (т.к. оформляются адвербиализатором (231));

подробно синтаксическое функционирование данных местоимений не анализировалось. Мы будем рассматривать лишь способность таких местоимений появляться в номинализации. Далее, мы рассмотрим ограничения на «сложность» конструкции: т.е. допускает ли номинализация аналитические формы сказуемого и вложенные зависимые предикации.

Марийский ПРИСКАЗУЕМОСТНЫЕ ИМЕНА. Данный тест является релевантным также для марийского, т.к. такие конструкции обнаруживают свойства, сходные с русским. Присказуемостные имена могут семантически относиться к подлежащему или к прямому дополнению, в той же предикации;

при этом они копируют падеж ИГ, к которой относятся: (228) tudo mOMO jUSO tol-En.

этот домой пьяный придти-PST Он пришел домой пьяный. (229) nuno tud-Em jUS-Em они этот-ACC пьяный-ACC kod-en-Et.

привести-PST2-3PL Они привели его (домой) пьяным. В НомК присказуемостные имена запрещаются: (230) а. * UdEr jUSO tol-m-Em uZ-En-am.

девушка пьяный придти видеть Интересно поведение присказуемостных имен в ГенК: несмотря на то, что субъект ЗП в генитиве, копредикат генитивом не оформляется:

б. UdEr-En девушка-GEN jUSO пьяный tol-m-EZ-Em uZ-En-am.

придти-NZR-POSS.3SG-ACC видеть-PST2-1SG Я видел, что девушка пьяная пришла. Это заставляет предположить в ГенК нулевое подлежащее в номинативе, которое контролирует согласование копредиката по падежу. ПЛАВАЮЩИЕ ОПРЕДЕЛИТЕЛИ в марийском занимают позицию перед предикатом (при немаркированном порядке слов) и оформляются адвербиализатором: (231) tudo mOMO Sket-En tol-En.

этот домой один-ADV придти-PST Он пришел домой один. Плавающие определители могут появляться в ГенК, в НомК — невозможны: (232) a. OK imN-En Sket-En tol-m-EZ-Em uZ-En-am.

лошадь-GEN один-ADV придти-NZR-POSS.3SG-ACC видеть-PST2-1SG б. *imn’e Sket-En лошадь один-ADV tol-m-Em uZ-En-am.

придти-NZR-ACC видеть-PST2-1SG Я видел, что лошадь (домой) одна пришла (без хозяина). Можно было бы предположить, что неграмматичность (232б) связана с тем, что обстоятельство находится в постпозиции к субъекту ЗП (обстоятельство в НомК чаще всего должно находиться в препозиции, см. табл. 2.4). Однако в препозиции к субъекту ЗП местоимение SketEn интепретируется, как модификатор в ГП, ср.: в. OK Sket-En imNe tol-m-Em uZ-En-am.

один-ADV лошадь придти-NZR-ACC видеть-PST2-1SG Я один видел, что лошадь (домой) пришла (* лошадь одна пришла). АНАЛИТИЧЕСКАЯ ФОРМА ПРЕДИКАТА. Кроме того, мы рассматривали, какие ограничения на тип сказуемого возникают в номинализации. Оказалось, что номинализованный предикат в НомК не может быть выражен аналитической формой, т.е. сложным глаголом или именным сказуемым. ГенК разрешает данные конструкции: (233) а. aCa-m-En tide pOrt-Em CoM-en pEtar-m-EZ-Em me pal-ena.

отец-POSS.1SG-GEN этот дом-ACC строить-CONV закончить-NZR-POSS.3SG-ACC… Мы знаем, что наш отец достроил этот дом. б. * okna poC-Elt-en pEtar-m-Em окно(NOM) открыть-DETR-CONV закончить-NZR-ACC uZ-Em.

видеть-PST1.1SG Я видел, что окно открылось (до конца). (234) а. jEvan-En student ul-m-EZ-Em Иван-GEN студент быть-NZR-POSS.3SG-ACC pal-em знать-PRS.1SG б. * jEvan Иван student студент ul-m-Em pal-em.

быть-NZR-ACC знать-PRS.1SG Я знаю, что Иван — студент. ВЛОЖЕННЫЕ ПРЕДИКАЦИИ. Речь идет о способности номинализации содержать вложенные ЗП, для которых сама номинализация является матричной предикацией. ГенК, в отличие от НомК, свободно допускает в своем составе зависимые клаузы (актантные, обстоятельственные предложения (222в) и релятивные обороты (226а)). Обобщим полученные данные в следующей таблице:

Присказуемо«Плавающие Сложный Именное Вложенные стные имена определители» глагол сказуемое предикации ГенК + + + + + НомК Таблица 2.8: Вложенные зависимые обороты в ГенК и НомК в марийском языке 2.2.2. Синтаксическая структура ГенК и НомК: выводы СТРУКТУРА НОМК В МАРИЙСКОМ. НомК, в отличие от ГенК, накладывает запрет на все типы конструкций, перечисленные в 2.2.2.4. О чем это говорит? Как было показано в 2.2.2.3, субъект в НомК практически не обладает свойствами подлежащего (единственное исключение — способность контролировать нулевое подлежащее при инфинитиве). Далее, НомК налагает запрет на присказуемостные имена. Следовательно, можно предположить, что имя в номинативе не обладает статусом подлежащего, и НомК не имеет позиции подлежащего. Более того, неочевидно, сохраняет ли номинализация в НомК глагольную группу. Дело в том, что номинализованный предикат может приписывать аккузатив, однако такие примеры очень редки. Кроме того, способностью иметь зависимое в аккузативе в марийском обладают также отглагольные «имена деятеля». Итак, возможны следующие интерпретации: 1. DP[Nom NP[ VP[Adv DP V]-m]]-case 2. {V-m}N] ] DP[Nom NP[ Как представляется, аргументом против первой интерпретации и в пользу второй является невозможность в НомК никаких видов составного сказуемого. Это говорит о том, что данная конструкция — не нефинитная предикация, а ИГ, вершина которой — результат деривации V N. СТРУКТУРА ГЕНК. Как и в коми, в марийской ГенК сохраняется глагольная группа исходной предикации (см. об этом п. 2.2.2.2). Как было показано выше, субъект в генитиве сохраняет все свойства подлежащего;

ГенК допускает присказуемостные имена и различные виды составного сказуемого. Далее, тест на присказуемостные имена дает следующий результат: несмотря на то, что субъект ЗП в генитиве, копредикат генитивом не оформляется (230б). Это заставляет предположить в ГенК нулевое подлежащее в номинативе, которое контролирует согласование копредиката по падежу: jUSO-Nom V ]IP -m ]DP DP[ Geni IP[ ti Следовательно, ГенК имеет следующую структуру: V ]V’ ]VP ]IP -m ]DP DP[ Geni IP[ti VP[ Adv V’[ DP Итак, анализ синтаксических свойств ГенК и НомК в финно-угорских языках дает следующие результаты: оказывается, что НомК представляет собой ИГ, вершина которой — отглагольное имя, а ГенК сохраняет позицию подлежащего исходной предикации (о типе синтаксического нуля в позиции номинативного подлежащего см. далее, п. 2.2.3). Неожиданным является вывод, что номинатив в НомК приписывается в ИГ. Этим финно-угорская НомК отличается от НомК в ряде тюркских языков. Вернемся к тувинскому материалу, который обсуждался в п. 2.2.2.3.

Тувинский В тувинском субъект НомК, как и ГенК, сохраняет все свойства подлежащего. Далее, обе конструкции допускают вложенные зависимые обороты (217) и аналитические формы предиката, ср.: сложный глагол:

(235) С твой ак-ы-ны / ак-ы / ак-ы-ы скер-ди-м.

заметить-PST-1SG кошелек кошелек брат-POSS2SG-GEN / брат-POSS2SG(NOM) брат-POSS2SG-ACC чидири-п уронить-CONV тур-ган-ын стоять-PART.PST-ACC.POSS Я заметил, что твой брат потерял кошелек.

именное сказуемое:

(236) Др небо(NOM) аяс ясный бол-ган-ын-дан… быть-PART.PST-POSS.3-EL Оттого, что небо было ясное, (стоял жаркий день). (Сат 1980: 41) вложенная зависимая предикация: см. (217). Иными словами, все три конструкции в тувинском демонстрируют те же синтаксические свойства, что марийская ГенК, ср.:

Подлежащные свойства Вложенная ЗП Сложный глагол Именное сказуемое + + + + марийский ГенК + + + НомК -/(+) тувинский ГенК + + + НомК + + + АккК + + + Таблица 2.9: Свойства ГенК и НомК (марийский и тувинский язык) Очевидно, можно постулировать для тувинских конструкций следующую синтаксическую структуру. V ]V’ ]VP ]IP -Nzr ]DP DP[ Geni IP[ti VP[ Adv V’[ DP Данная структура постулируется Graschenkov, Lyutikova (2003) для татарского, цахурского и багвалинского языков. Как показано в данной работе, при номинализации сохраняется узел IP, где приписывается номинативное оформление: V ]V’ ]VP ]IP -Nzr ]DP DP[ IP[ Nom VP[ Adv V’[ DP В НомК субъект ЗП оформляется номинативом в IP, в ГенК — поднимается в узел Spec.DP, где получает генитивное оформление. Graschenkov, Lyutikova (2003) подтверждают такую трактовку, в частности, способностью субъекта ГенК в татарском заменяться на рефлексив с антецедентом в ГП:

Татарский (237) ramIl-ga Рамиль-DAT DP[ Uz Uz-E-nEN REFL REFL-3-GEN [IPP t [VP pECAn сено Cab ] ]-u-e ] косить-NZR- tujder-de.

устать-PST Рамиль устал косить траву. В НомК это недопустимо, ср.: (238) * ramIl-ga [Uz Uz-E pECAn Рамил-DAT REFL REFL-3 сено Cab-gan] косить-NZR.PF tujder-de.

устать-PST Рамиль устал косить траву. (Graschenkov, Lyutikova 2003: 4) Т.о. граница DP является «прозрачной» для рефлексивов, а граница ЗП — нет. Локальная область составного рефлексива в татарском ограничивается одной предикацией, следовательно генитив в (237) принадлежит ГП (подробнее см. Graschenkov, Lyutikova (2003)). Аналогичная аргументация может быть приведена для тувинского материала. Мы не располагаем сведениями о свойствах рефлексива в тувинском (см. (216)), поэтому не можем применить данный тест. Критерием, доказывающим принадлежность генитива в ГенК матричной предикации, может служить возможность разрыва субъекта и остальной части номинализации элементом ГП: субъект (GEN) + ГП + ЗП. В ГенК это оказывается возможным (239б), хотя и не вполне употребительным вариантом;

в НомК — запрещается (239в).

Тувинский (239) а. [Ада-йем отец-мать суг-лар-ны / оба-PL-ACC суг-лар оба-PL(NOM) кончужу-п ругаться-CONV тур-ган-ын] стоять-NZR.PST- ACC.POSS. дына-ды-м.

слышать-PST-1SG б. Кончужуп в. * Кончужуп ?

тур-ган-ын тур-ган-ын мен ада-йем отец-мать отец-мать суг-лар-ны дынадым.

оба-PL-GEN… ругаться-CONV стоять-NZR.PST-ACC.POSS.3 я ругаться-CONV стоять-NZR.PST-ACC.POSS.3 я мен ада-йем суг-лар дынадым.

оба-PL(NOM)… Я слышал, как мои родители ругались. Т.е. номинатив не может выходить за границы ЗП, в отличие от генитива. Следовательно, номинатив занимает позицию спецификатора IP, а генитив — спецификатора DP. Тест на рефлексивы также релевантен для марийского (о рефлексиве в марийском см. (Волкова 2004)). В марийском субъект ГенК допускает замену на рефлексивное местоимение, кореферентное актанту главного предиката (240). Другие аргументы зависимого предиката такой замены не допускают (241).

Марийский (240) aCam-lani отец-DAT [Skei mur-Em-EZo] петь-NZR-POSS.3SG kelS-a.

нравиться-PRS.3SG REFL.GEN Отцуi нравится, как онi поет. (241) aCa-lani [jEvan-Enj отец-DAT Иван-GEN REFL-POSS.3SG-ACC Sken-Z-Em*i/j pagal-EmE-Ze] уважать-NZR-POSS.3SG kelS-a.

нравиться-PRS.3SG Отцу нравиться, что Иван {себя || *его} уважает. Тест на разрывность, как показано в п. 2.2.2.2, не дает результатов для марийского, однако интересно поведение вопросительной частицы. Примеры, когда фокусная частица оформляет субъект ЗП, могут получать следующую интерпретацию: (242) aCa-m-En mo tide pOrt-Em CoM-Em-EZ-Em pal-e-da?

отец-POSS.1SG-GEN Q этот дом-ACC строить-NZR-POSS.3SG-ACC знать-PRS-2PL Значит, ВЫ ТОЖЕ ЗНАЕТЕ, что отец помогал строить этот дом? То есть, несмотря на то, что вопросительная частица mo оформляет субъект номинализации, семантически она модифицирует матричный предикат. С прямым дополнением такой интерпретации не возникает: (243) aCa-m-En tide pOrt-Em mo CoM-Em-EZ-Em pal-e-da?

отец-POSS.1SG-GEN этот дом-ACC Q строить-NZR-POSS.3SG-ACC знать-PRS-2PL Вы знаете, что отец строил именно этот дом (или другой дом)? Т.е. происходит смещение фокусной частицы с вершины на зависимое. Это оказывается возможным, т.к. ИГ aCamEn принадлежит ГП, а не ЗП. Данное свойство подтверждает, что генитив в марийском — элемент верхней ИГ, а не ЗП.

2.2.3. Синтаксический статус генитива в номинализации: элемент ИГ или ГП?

В 2.2.1-2.2.2 мы проанализировали синтаксические свойства генитива в номинализации в коми, марийском и тувинском. В результате, мы установили, что данные конструкции обладают следующей синтаксической структурой:

- для ГенК в марийском и тувинском: V ]V’ ]VP ]IP -Nzr ]DP DP[ Geni IP[ti VP[ Adv V’[ DP - для ГенК в коми: V ]V’ ]VP-Nzr ]DP DP[ Geni VP[ Adv V’[ DP Далее, оказалось, что в коми и марийском генитивная ИГ может демонстрировать свойства элемента ГП: в марийском, данная ИГ может присоединять частицу, модифицирующую матричный предикат (242);

в коми, данная ИГ может отрываться от глагольной группы и выноситься в ГП. Встает вопрос о синтаксическом статусе генитива в такой конструкции. Согласно теоретическим представлениям порождающей грамматики, генитив занимает позицию спецификатора в ИГ. Однако данный анализ не объясняет того факта, что в номинализациях в коми и марийском (как и в ИГ, см. (243)), генитив ведет себя, как элемент вершинной клаузы. Т.е. данная структура имеет приблизительно следующий вид: V]-Nzr] ] ] ] IP[ DP[Geni ??[ IP[ti VP[Adv DP Обратимся к свойствам генитива в марийском языке. Выше обсуждались примеры, когда генитив используется для обозначения зависимого в ИГ и субъекта в номинализации. Генитив также может использоваться в независимом предложении, для обозначения посессора в структуре следующего вида: (244) ava-m-En vuj-Zo korSt-a.

мать-POSS.1SG-GEN голова-POSS.3SG болеть-PRS.3SG У (моей) матери болит голова. В такой конструкции генитивная ИГ занимает линейную позицию не в ИГ, а в абсолютном начале предложения (в частности, может разрываться с вершиной), так же, как в посессивном предложении: (245) matra kuva-n peS Suko omarta-Ze ulo.

Матрена бабушка-GEN очень много улей-POSS.3SG есть У бабушки Матрены есть много ульев. При этом генитивная ИГ в (245) контролирует посессивный показатель на обладаемом, так же, как в ИГ;

ИГ vuj ‘голова’ в данной конструкции оформляется номинативом и контролирует согласование предиката. В номинализации аргументы кодируются так же, как в независимом предложении: (246) mEjE ava-m-En vuj korSt-m-EZ-Em uZ-En-am.

я мать-POSS.1SG-GEN голова болеть-NZR-POSS.3SG-ACC видеть-PST2-1SG Я увидел, что у матери болит голова. Однако согласование номинализованного предиката контролирует не субъект ЗП, а генитивная ИГ, ср.: (247) mEjE (tEj-En) vuj korSt-m-et-Em uZ-En-am.

я ты-GEN голова болеть-NZR-POSS.2SG-ACC видеть-PST2-1SG Я увидел, что у тебя болит голова. Из сопоставления (246) и (247) видно, что, в отличие от независимого предложения, личное согласование зависимого предиката контролирует не субъект в номинативе, а генитив. То есть, синтаксическое представление данной конструкции имеет следующий вид: ] ]-Em -poss] ??[Gen IP[DP(Nom) VP[ Следовательно, генитив и номинатив в номинализации занимают различные синтаксические позиции. Номинатив принадлежит IP;

что касается позиции генитива, очевидно, можно заключить, что генитив занимает позицию в ГП. Какая это позиция? Представляется, что речь идет о топикальной позиции. Анализ текстов показывает, что субъект ЗП оформляется генитивом, если он является топиком предложения;

в противном случае, используется НомК. Аргументом в пользу такой интерпретации может служить неспособность генитива в ГенК присоединять фокусную частицу -ak. В ряде языков генитив в ГенК проявляет свойства элемента ГП. Ниже мы рассмотрим данные бурятского и турецкого языков.

Бурятский В бурятском языке также функционирует ГенК и НомК, ср.:

(248) Црмпил ер-х-д / Црмпил-ын Церемпил-GEN ер-х-д прийти-NZR.FUT-DAT Церемпил(NOM) прийти-NZR.FUT-DAT когда пришел Церемпил (Бертагаев 1968: 18) В бурятском имеются особые посессивные показатели, функционирующие, как рефлексивы (т.н. «аффиксы субъектного притяжания»). Согласно (Бертагаев, Цыдендамбаев 1962), данные показатели маркируют принадлежность подлежащему и имеют локальную область, ограниченную одной предикацией:

Бурятский (249) Тр он намайе я.ACC гр бл семья тухай-гаа о-POSS.SJ хр-ж рассказать-CONV г-ыш AUX-IMV даа PTCL гж COMPL гуйг-аа.

просить-PST Онi попросил меняj рассказать о своейi/*j семье. (* о его семье) Однако в номинализации данные показатели могут контролироваться подлежащим главной предикации:

(250) [Хнд ашаа-тай трг-ын-гээ тяжелый груз-ATTR шабар руу в гол-доо совсем-EMPH хр-тр достигать-CONV телега-GEN-POSS.SJ грязь орошо-хо-до], входить-NZR.FUT-DAT тр тот даа-жа суметь-CONV яда-н не.мочь-CONV здх-н.

тащить-PRS Когда тяжело груженая телега-своя проваливается в грязь по самую ось, он (конь) елееле тащится. (Скрибник 1988: 31) Как отмечает Скрибник (1988: 31-32), аффиксы субъектного притяжания не могут оформлять другие актанты зависимой предикации:

(251) [Аба-ын-гаа отец-GEN-POSS.SJ грт дом-POSS.SJ гы NEG бай-ха-да-нь], быть-NZR.FUT-DAT хшлл урок-POSS.SJ х-дг-гй-б.

делать-NZR.HAB-NEG-1SG Когда отца нет дома, я не делаю уроки.

(252) [Аба-да-мни отец-DAT-POSS.1SG (*абаяа) (*POSS.SJ) шачкал премия г-х-д-нь], дать-NZR.FUT-DAT-POSS.3SG би я тон очень ехр баярла-даг-би.

радоваться-NZR.HAB-1SG Когда отцу премию дают, я очень радуюсь. Это говорит о том, что генитив занимает позицию, внешнюю по отношению к остальной части ЗП, ср.: DP V] ] -Nzr-Poss] V’]] IP[S(Nom) VP[ DP[ Geni-poss.sj IP[ ti VP[Adv Подлежащее ГП не может контролировать аффиксы субъектного притяжания на имени в составе ЗП, т.к. это блокируется границей ЗП (IP). Генитивная ИГ не занимает позицию в ЗП, и, следовательно, данное ограничение на нее не распространяется. То есть, субъект в генитиве занимает позицию спецификатора DP. Далее мы покажем, что генитив (в ИГ и в номинализации) проявляет свойства элемента ГП.

Бурятские примеры (без ссылки) в этом и следующем разделе предоставлены Жаргалом Бадагаровым (личное сообщение), которому автор приносит искреннюю благодарность. Показатели субъектного притяжания могут оформлять зависимый предикат. Учитывая, что данные показатели должны относиться к субъекту ГП, они используются только при кореферентности субъекта ЗП субъекту главной (ср. «Способность принимать показатели притяжания — довольно сильный различительный признак для классификации глагольных форм в аспекте моносубъектности-разносубъектности… Разносубъектные конструкции, естественно, не могут употребляться с показателями субъектного притяжания». — Скрибник 1980: 64). Однако, как отмечает Скрибник, у данного правила существует регулярное исключение: такое оформление возможно, если субъект ЗП кореферентен не субъекту главной, а его посессору:

(253) Уна-ан-шье падать-NZR.PST-EMPH хойн-оо гд быть ссг болон болибо.

алаа ветви мушр-нууд-ынь покачиваться-PL-3SG после-POSS.SJ цветоки шшрл-дг дрожать-NZR.PRS.HAB PTCL Даже после того, как упало (дерево), цветы и ветви его слегка подрагивали. (Скрибник 1980: 69) Скрибник трактует данное явление следующим образом: «Нужно еще отметить, что граница между моносубъектностью и разносубъектностью в бурятском языке проходит существенно иначе, чем в русском. Как и некоторые другие языки, бурятский язык трактует целое и принадлежащие ему части как единый субъект» (Скрибник 1980: 69):

(254) Заахан мало унта-ан-д-аа тархи-нь бд-н.

болеть-PRS спать-PART.PST-DAT-POSS.SJ голова -3SG Мало спал-поскольку, голова его болит. (Скрибник 1980: 70) Аналогичные конструкции возможны с генитивом в ИГ:

(255) Таhалга комната {-даа || соо-гоо} тархи-нь голова-3SG бд-н-гй.

болеть-PRS-NEG DAT+POSS.SJ внутри-POSS.SJ) Букв.: В своей комнате голова его не болит.

(256) Машина машина соо-гоо внутри-POSS.SJ хл-ынь нога-3SG шала-ш-оо.

затекать-ASP1-PST Букв.: В своей машине ноги у него затекли. Это означает, что имя в генитиве в (253)-(256) занимает позицию не в ИГ, а в ГП. Находясь в данной позиции, имя в генитиве контролирует показатели субъектного притяжания.

Турецкий В турецком языке генитивная ИГ в номинализации может контролировать согласование главного предиката, если главный предикат также номинализуется. Например: (257) a. [(Biz-im) masum ol-du-umuz]-a inan-l-d.

мы-GEN невиновен быть-NZR-POSS.1PL-DAT.POSS верить-PASS-PST. Считалось, что мы невиновны. b. * (Biz/biz-im) masum мы / мы-GEN невиновен ol-du-umuz-a быть-NZR-POSS.1PL-DAT.POSS inan-l-d-k.

верить-PASS-PST-1PL (258) (Sen) ты [(biz-im) мы-GEN [masum невиновен ol-du-umuz]-a быть-NZR-POSS.1PL-DAT.POSS inan-l-d-mz] верить-PASS-NZR-POSS.1PL-POSS.ACC bil-iyor-sun.

знать-PRS-2SG Ты знаешь, что мы считаемся невиновными. (Малдер 1987: 385) Показатель «законченного» вида. Иными словами, несмотря на то, что генитивная ИГ не получает оформления от главного предиката, она проявляет свойства элемента ГП. Такие конструкции будут рассмотрены подробнее в 3.4.4.

2.2.4. Результаты: синтаксические свойства и типы конструкций Итак, мы ставили задачу разработать критерии, позволяющие определить синтаксический статус актантов номинализации в произвольном языке. В результате, мы предлагаем следующие критерии: действуют ли в номинализации ограничения на линейный порядок, действующие в ИГ и в независимом предложении;

демонстрируют ли номинализации те же свойства синтаксической слитности, что и ИГ (способность номинализованного предиката и его зависимого разрываться, выноситься в фокус вопроса, на левую периферию, присоединение фокусных частиц и т.д.);

сохраняются ли подлежащные свойства субъекта ЗП (по Keenan 1976), если они релевантны для данного языка;

возможна ли номинализация аналитической конструкции (именного сказуемого, сложного глагола, присказуемостного имени со связкой и т.д.);

допустимы ли вложенные составляющие (напр., обстоятельственных и относительных предложений) в ЗП и в ИГ;

подчиняется ли генитив в номинализации семантическим ограничениям на генитив в ИГ в данном языке (напр., одушевленность, определенность);

допустимы ли в номинализации преобразования синтаксической структуры (см. Hoekstra 1986), возможные в независимом предложении данного языка. Следует отметить, что сформулированные таким образом критерии в большой степени зависят от анализируемого языка. Представляется, однако, что важны принципы, лежащие в основе данных критериев (сравнение со структурой ИГ и независимого предложения). Кроме того, важно было показать, что грамматическое оформление актантов номинализованного предиката не всегда позволяет однозначно определить его синтаксический статус. В ряде языков один из актантов номинализации оформляется тем же показателем, что и приименное зависимое, однако выбор актанта, который маркируется генитивом, значение конструкции и т.п. определяются семантикой данного конкретного показателя в конкретном языке. В результате применения данных критериев, были получены довольно неожиданные результаты. Во-первых, интересен результат, что финно-угорские и тюркские конструкции с номинативом / генитивом субъекта противопоставлены различным образом. В тюркских языках НомК практически сохраняют синтаксические свойства исходной предикации, как масдарные обороты в дагестанских языках. Наоборот, ГенК демонстрируют свойства ИГ. В финно-угорских языках, напротив, НомК практически не сохраняют свойств исходной предикации: номинатив в таких конструкциях не «наследуется» из исходной предикации, а приписывается в ИГ. НомК не сохраняют глагольную группу, в отличие от ГенК, которые проявляют свойства предикации. Видимо, можно считать НомК результатом деривации вида V N, в то время как ГенК номинализуются на уровне IP. Другим интересным результатом представляются свойства генитива в финноугорских, турецком и бурятском языках, например, генитив в номинализации может разрываться с глагольной группой, выноситься из ГенК в позицию топика всего предложения и быть антецедентом рефлексивного местоимения в независимом предложении (бурятский). Фактически это означает, что генитив в номинализации проявляет свойства элемента ГП. Причины данного явления будут рассмотрены далее, в п. 3.4.4.

Глава 3 Синтаксис конструкций с вынесенным аргументом в языках мира В ряде языков зафиксированы конструкции, где один из актантов зависимого предиката демонстрирует свойства элемента ГП: от конструкций accusativus cum infinitivo в европейских языках до явления объединения клауз и грамматикализации матричного предиката. Такие конструкции в языках мира демонстрируют значительное многообразие. Встает вопрос, насколько целесообразно анализировать данные конструкции как явления одного порядка. Для ответа на данный вопрос необходимо найти параметры, позволяющие сравнить синтаксическое функционирование рассматриваемых конструкций в различных языках. Необходимо разработать анкету на свойства аргумента ЗП, позволяющую принимать решение о его синтаксическом статусе. В первую очередь, мы очертим круг рассматриваемых конструкций (раздел 3.1) и кратко изложим теоретические предпосылки данного явления, приводившиеся в различных исследованиях (раздел 3.2). Раздел 3.3 посвящен разработке типологической анкеты, позволяющей определить синтаксическую структуру рассматриваемых конструкций, раздел 3.4 — применению данной анкеты и обсуждению параметров типологического варьирования конструкций с выносом аргумента. На основании выделенных параметров, мы определим синтаксические типы конструкций с выносом аргумента в языках мира (3.5).

3.1. Подъем аргумента и сходные явления В предыдущей главе мы рассмотрели типологические параметры, привлекавшиеся для описания номинализаций. Несколько огрубляя, можно сказать, что все разбиравшиеся параметры ориентированы на следующую презумпцию: номинализации проявляют свойства предикации и именной группы. Разбиравшиеся параметры позволяют установить степень близости конструкции в произвольном языке к тому или другому краю следующей шкалы: предикация NOM/ERG/ACC/… именная группа GEN/POSS/… Маркирование ядерных актантов номинализованного предиката отражает положение данной конструкции на приведенной шкале: чем ближе к правому краю, тем больше вероятность оформления генитивом;

чем ближе к левому краю, тем больше вероятность еще одна возможность. А именно, в ряде языков зафиксированы конструкции, где актант зависимого предиката получает морфологическое оформление от главного предиката. сохранения исходного оформления. Т.е. аргументы номинализованного предиката либо сохраняют исходное оформление, либо кодируются так же, как зависимые в ИГ. Однако существует Данное явление получило освещение в литературе в терминах accusativus cum infinitivo (259)-(262) или подъема аргумента (I believe John to have convinced Bill).

Английский (259) I saw him dancing. Я видел, как он танцевал.

Нидерландский (260) Ik я hoorde слышал Marie op Мэри на de ART piano пианино spel-en.

играть-INF Я слышал, как Мэри играла на пианино. (Horie 1991: 235) Французский (261) Je я ai vu Marie [arriv-er].

придти-INF иметь.PRS.1SG видеть.PART.PST Мари Я видел, как Мари подъезжала.

Латинский (262) Aud-iv-it слышать-IPF-3SG ven-isse придти-INF.PST hereditat-em.

наследство.OBL-ACC Он слышал, что пришло наследство. (Schoof 2003: 295-296) В данных примерах субъект ЗП оформляется, как прямое дополнение главного предиката ‘видеть’. При этом зависимый предикат в (259)-(262) непереходный и, следовательно, не может приписывать такое оформление. Поэтому принято считать, что выделенный аргумент выносится в главную предикацию, где получает падежное оформление. Рассматривая конструкции с подъемом (I believe John to have convinced Bill), исследователи показывают, что поднятый аргумент может становиться мишенью синтаксических процессов, сфера действия которых ограничена главной предикацией: пассивизация, замена на рефлексив или реципрок, если антецедент — подлежащее ГП и т.д. Это доказывает, что поднятая ИГ не только линейно расположена в главной предикации, но и ведет себя, как актант главного предиката. Явление подъема аргумента из зависимой предикации, получившее подробное освещение на материале европейских языков, и в особенности, английского языка, (см., напр., работы Postal 1974, Reuland 1983, May 1987, Pires 2001), засвидетельствовано в ряде генетически неродственных языков за пределами данного ареала. В частности, такие конструкции наблюдаются в баскском (264), в прибалтийско-финских (269), тюркских языках (270)-(272), в ряде австралийских языков, в кельтских языках (Postal 1986), в языках кечуа (265) и др.

Баскский (263) Toribio Торибио ikus-te-n du… [bermut bat вермут har-tze-n].

видеть-NZR-INESS COP.PRS.3SG.A/3SG.P один брать-NZR-INESS Он увидел Торибио, который пил вермут. (Ba2) В (263) ИГ Toribio оформляется абсолютивом, тогда как в ЗП данная ИГ, будучи агенсом при переходном глаголе, должна было бы получать эргативное оформление. Следовательно, данная ИГ выносится в ГП и получает оформление от главного предиката.

Кечуа (куско) (264) Mariacha Xwancha-q-tai Мария Хуан-GEN-ACC Арабский (Марокко) muna-n хотеть- [ei platanu ranti-na-n-ta].

банан менять-NZR-3-ACC Мария хочет, чтобы Хуан купил бананы. (Muysken, Lefebvre 1988: 144) (265) eftha я-видел-ее daxla входить-PART le-D-DaR.

в-ART-дом Я видел, как она вошла в дом. (Horie 1991: 236) В европейских конструкциях accusativus cum infinitivo вершина ЗП — нефинитная форма, не способная иметь собственное подлежащее. Подъем — единственный способ выражения подлежащего ЗП в таких конструкциях. Однако в языках мира не менее частотны конструкции с подъемом из номинализации или финитного придаточного, где субъект зависимой предикации может получать оформление в ее составе. Например, в кечуа возможен подъем из номинализации;

актант ЗП может, поднимаясь в ГП, оформляться аккузативом (264) или маркироваться генитивом, оставаясь в ЗП (266). (266) Mariyacha muna-n [Xwancha-q platanu ranti-na-n-ta].

Мария хотеть-3 Хуан-GEN банан менять-NZR-3-ACC Мария хочет, чтобы Хуан купил бананы. (Muysken, Lefebvre 1988: 144) В английском языке также возможен подъем не только из инфинитивного оборота. Аккузативом может маркироваться субъект герундия, например:

Английский (Pires 1999: 7) (267) Mary worries about him [being tired of the trip]. Мэри волнуется, что он устал в дороге. Данные конструции являются примером именно подъема, а не кореферентного сокращения (Pires 1999, Reuland 1983). В тюркских языках субъект в номинализации может оформляться аккузативом, генитивом или номинативом:

Узбекский (268) Olim-ning Олим-GEN / Olim / Олим(NOM) Olim-ni Олим-ACC kel-gan-i идти-PART.PST-3SG men-ga я-DAT shubhali сомнительный ko’rinyapti.

кажется Я сомневаюсь, что(бы) Олим приехал.

Хакасский (сагайский диалект) (269) Ivan Иван pil-C’e знать-PRS dmItrIj / dmItrIj-nYN kiZe kIl-gen-Yn.

идти-NZR.PST-POSS.3SG.ACC Дмитрий(NOM) / Дмитрий-GEN вчера Иван знает, что Дмитрий вчера приехал. (Минор 2000: 13) (270) Ol komnata-dE mIn anE uzup-

видеть-PST-1SG Я видел, что он спит в этой комнате. (там же: 15) В грамматиках тюркских языков данному явлению практически не уделяется внимания. Обычно говорится, что подлежащее может оформляться генитивом или номинативом, как зависимое в ИГ. В тюркских языках такое оформление возможно как в номинализации, так и в сентенциальных актантах, оформленных комплементайзером, представляющим собой грамматикализованное деепричастие глагола ‘говорить’:

Тувинский (271) Аяс-ты Аяс-ACC [чеди-п кел-ген] деп ава-зы бил-ир.

прийти-CONV прийти-PART.PST COMPL мать-POSS.3SG знать-PART.FUT Мать знает, что Аяс приехал. Подъем из финитной вложенной предикации с комплементайзером зафиксирован также в древнем иврите, в японском и других языках:

Древнееврейский (272) Va-yar{ и-увидел {elohim Бог {et ACC ha-{or ART-свет ki tov.

COMPL хороший И увидел Бог свет, что он хорош. В (272) аккузативом оформляется ИГ ha-{or ‘свет’, которая является субъектом ЗП. В (273), наоборот, данный показатель оформляет всю составляющую ‘Бог осушил воды Красного моря’: (273) Shama’nu {et {asher hovish Jhwh {et may yam suf.

мы-слышали ACC COMPL осушил Бог ACC вода-GEN море-GEN Суф Мы слышали, что Бог осушил воды Красного моря. (Givn 1979: 93) В японском и корейском оформление исходного подлежащего аккузативом возможно только в финитной предикации:

Японский (274) Yamada Ямада wa TOP Tanaka o Танака [baka da] COP.PRS to omot-te i-ta.

быть-PST ACC дурак COMPL думать-PART Ямада думал, что Танака — дурак. (Kuno 1976: 23-24) В мальгашском возможен подъем из финитной зависимой предикации:

Мальгашский (275) Tsara хороший [fa [COMPL efa уже lasa] уйти] ny mpianatra.

ART студент Хорошо, что студенты уже ушли. (Keenan 1976: 287) Явление кодирования аргумента зависимого предиката, как актанта главного, включает не только конструкции с подъемом. Схожие свойства обнаруживают конструкции, известные под названием clitic climbing, грамматикализация матричного предиката, прозрачное согласование (в англоязычной традиции long-distance agreement) и т.н. tough-передвижение. Сlitic climbing — явление, зафиксированное в романских языках, когда местоименные клитики, обозначающие прямое и косвенное дополнение, могут передвигаться в главную предикацию, например:

Итальянский (276) Gianni Джанни deve должен.PRS.3SG saper-lo.

знать.INF-3SG.DO Джанни должен это знать. (Radford 1977: 50) (277) Gianni lo deve sapere.

Джанни Испанский 3SG.DO должен.PRS.3SG знать.INF Джанни должен это знать. (там же: 54) (278) a. Quier-o хотеть-PRS.1SG mostr-r-te-los. = показать-INF-2SG.INDO-M.3PL.DO b. Te 2SG.INDO los M.3PL.DO quier-o хотеть-PRS.1SG mostr-ar.

показать-INF Я хочу их тебе показать. (Aissen, Perlmutter 1983: 365) Данное явление многими исследователями трактуется в терминах объединения клауз (clause union) (см. Aissen, Perlmutter 1983). Ряд матричных предикатов, присоединяющих СА (модальные, фазовые, каузативные и др. предикаты), служат не для кодировании самостоятельной ситуации, а для обозначения аспектуальных, модальных и др. характеристик зависимой ситуации. Как не раз отмечалось, такая «несамостоятельность» семантики данных глаголов находит отражение в синтаксической структуре предложения: например, в ряде языков данные глаголы линейно не отрываются от зависимого предиката, актанты ЗП переосмысляются, как актанты главного предиката. Например, во французском языке при каузативных глаголах морфологическое оформление каузируемого участника зависит от наличия в ЗП прямого дополнения, ср.: (279) Il laiss-e cour-ir les garon-s.

он позволять-PRS.3SG бежать-INF ART.DEF.PL мальчик-PL Он позволяет / заставляет мальчиков бежать. (280) Il laiss-er-a mang-er les он позволять-FUT-3SG есть-INF ART.DEF.PL gteau-x пирог-PL son ami-e.

друг-F PREP его.M Он даст своей подруге съесть пирог. (Gibson, Raposo 1986: 296) Tough-передвижением называют конструкции с оценочными предикатами, где прямое дополнение зависимого предиката поднимается в позицию подлежащего главного предиката:

Английский (281) It is easy to talk to John. С Джоном легко общаться. (282) John is easy to talk to. букв. Джон легкий с ним общаться. (Тестелец 2001: 628) Шведский (283) а. Det этот.N.SG var быть.PST enkel-t простой-N.SG [att enkel-t svar-a [att PTCL p на frga-n].

вопрос-ART.DEF.M PTCL отвечать-INF б. Frga-n вопрос-ART.DEF.M.SG var быть.PST svar-a отвечать-INF p].

на простой-N.SG На этот вопрос было легко ответить (букв. этот вопрос был простой ответить). (Lyngfelt 2002: 157) Следующее явление такого плана — это т.н. «прозрачное согласование». В примерах, рассматривавшихся выше, подъем аргумента в ЗП отражается на падежном оформлении аргумента. В ряде языков аргумент зависимого предиката может контролировать согласование главного предиката:

Цезский (284) Eni-r b-iy-xo [u мальчик-ERG magalu хлеб(3.ABS) b-c’-ru-i].

3-есть-PART.PST-NZR мать-DAT 3-знать-PRS Мать знает, что мальчик хлеб съел. (Polinsky 2000: 64) В (284) ИГ в ЗП magalu ‘хлеб’ контролирует согласование вершинного предиката по третьему классу, т.е. нарушается принцип «локальности» согласования. Данное явление получило название прозрачного согласования, в англоязычной традиции — дистантного согласования (long-distance agreement). Это явление отмечается в ряде дагестанских языков (напр., в цезском, см. Polinsky 2000;

цахурском, гинухском, будухском и др., см. Кибрик 2003), в алгонкинских (блэкфут, см. Frantz 1978;

пассамакводди, см. Bruening 2001) и индоарийских (хинди, кашмири, см. Bhatt 2003) языках:

Хинди (285) Par но jt победа(F) to PTCL mer моя-F h EMPH ho-n быть-INF-F th-.

COP.PST-F Но победе было суждено стать моей. (Липеровский 1984: 61) Пассамакводди (286) ’-Kosiciy-a-l yaq uhsimis-ol eli keka peciya-li-t.

придти-OBVS-3CONJ 3-знать.TA-DIR-OBV CIT 3.младший.сиблинг-OBV COMPL почти Она знала, что ее младший брат почти подъехал. (Bruening 2001: 258) В приведенных примерах актант ЗП оформляется, как элемент ГП, или контролирует согласование главного предиката. Однако в ряде языков актант, получающий грамматическое оформление в зависимой предикации, тем не менее проявляет свойства элемента ГП (см. п. 2.2.3). Это проявляется в таких синтаксических свойствах актанта, как линейная позиция относительно главного глагола, поведение в контексте специальных вопросов и фокусных частиц и др. Такие конструкции будут рассмотрены в разделе 3.4.4. Итак, в ряде языков аргументы зависимого предиката демонстрируют свойства актантов главного предиката;

это проявляется в их грамматическом кодировании и/или в синтаксических свойствах конструкции. Такое поведение актантов зависимого предиката — широко распространенное явление в языках мира. Настоящая глава посвящена анализу таких конструкций. Следует уточнить, что в предмет нашего рассмотрения не входят конструкции с tough-передвижением и лишь отчасти — конструкции с грамматикализацией матричного предиката. Явление clitic climbing мы будем анализировать лишь в целях сопоставления. Условимся называть все рассмотренные выше случаи — подъем, прозрачное согласование, «внешний» генитив в номинализации (см. 2.2.3) — выносом аргумента из зависимой предикации. Аргумент, демонстрирующий свойства элемента ГП, мы будем обозначать как «вынесенную ИГ», «вынесенный аргумент» (или Арг). Выше были кратко перечислены наиболее известные примеры конструкций с вынесенным аргументом. Как можно видеть из примеров, данные конструкции демонстрируют значительное многообразие в плане синтаксических свойств выноса аргумента, синтаксической позиции вынесенного аргумента в зависимой клаузе, грамматического маркирования оставшейся части зависимой клаузы и т.д. Встает вопрос о том, насколько можно считать, что подъем в английском и, например, прозрачное согласование в дагестанских языках могут описываться, как явления одного порядка. Ниже будет обоснована целесообразность такого подхода.

3.2. «Прототипический» vs. «непрототипический» подъем Как было показано в 3.1, в языках мира широко распространены конструкции с выносом аргумента. Ниже мы рассмотрим, насколько данные конструкции могут трактоваться в терминах подъема. Итак, наиболее известным примером подъема являются конструкции вида I believe him to have convinced Bill (‘Я считаю, что он убедил Билла’). Почему такие конструкции трактуются в терминах «подъема»? Дело в том, что субъект ЗП him демонстрирует морфосинтаксические свойства актанта ГП. Данная ИГ получает грамматическое оформление от главного предиката, способна становиться подлежащим при пассивизации главного предиката, способна заменяться на рефлексивное местоимение, относящееся к подлежащему ГП и т.п. Иными словами, синтаксически данная ИГ является прямым дополнением в ГП. Однако семантически она не заполняет никакой валентности главного предиката. Особенностью конструкций с подъемом является невозможность установить взаимно-однозначное соответствие между набором семантических и синтаксических актантов обоих предикатов (главного и зависимого). Следовательно, синтаксический анализ данных конструкций предполагает выяснение следующих фактов: каким образом главный предикат приписывает падеж вынесенному аргументу;

что происходит с аргументной структурой главного предиката;

какой статус получает остальная часть зависимой предикации;

какие правила являются причиной выноса аргумента в главную предикацию. В свете этих вопросов видно, что конструкции с подъемом непосредственным образом затрагивают такие ключевые пункты любой синтаксической теории, как аргументная структура предиката и грамматическое маркирование актантов, связь глубинной и поверхностной структуры предложения и т.д. Поэтому данные конструкции получают достаточно подробное освещение в рамках различных формальных синтаксических теорий: например, в различных версиях порождающей грамматики (Postal 1974), (Lasnik, Saito 1991), в рамках реляционной грамматики (Perlmutter, Postal 1983), в рамках HPSG (Malouf 1997, Schoof 2003) и лексико-функциональной грамматики (May 1987). Ниже мы рассмотрим синтаксические свойства поднятой ИГ, которые анализируются в данных работах. Наиболее подробное освещение явление подъема получило на материале английского языка. В английском (как и в ряде европейских языков) подъем аргумента возможен только тогда, когда подлежащее зависимой предикации не может быть выражено внутри зависимой предикации. Например, him в I believe him to have convinced Bill не может быть выражено в инфинитивном обороте. В рамках порождающей грамматики, данное явление трактуется в терминах приписывания падежа. Инфинитив не способен приписывать падеж субъекту. Следовательно, для того, чтобы получить падежное оформление, субъект ЗП поднимается в ГП (см. Postal 1974;

Lasnik, Saito 1991). Данное объяснение охватывает те случаи, когда зависимый предикат не может иметь собственное подлежащее, некореферентное какому-либо актанту матричной предикации. Однако, как было показано выше (см. примеры (269)-(276)), подъем возможен не только из инфинитивного оборота. В ряде языков происходит подъем из номинализации, где субъект может получать генитивное оформление, и из финитной зависимой предикации с союзом.

В английском языке конструкции с подъемом проявляют следующие свойства: (а) подъем возможен только из сентенциального актанта;

(б) поднятый аргумент может быть только подлежащим ЗП;

(в) поднятый аргумент «вытесняет» ЗП и занимает ее позицию;

(г) подниматься может только одна ИГ. Термин «подъем аргумента» исследователи используют в описаниях генетически различных языков. Однако часто оказывается, что конструкции, обозначенные данным термином, не обладают перечисленными свойствами. В реляционной грамматике подъем регулируется следующими правилами: 1. Правило Подъем Арг возможен только из КСА. Зависимая предикация является ядерным актантом вершинного предиката. Выносится Арг, занимающая позицию подлежащего зависимой клаузы. Арг занимает позицию зависимой предикации. Perlmutter, Postal 1983 Host limitation law: An ascension host only bears term relations (1, 2 or 31). Raise the subject of an underlying clause (Postal 1974) Motivated Chmage Law: An element, N, can bear the Ch-relation only if some other element assumes the GR which N bore previously.

Перевод Ограничение на позицию поднятой ИГ: Возможен подъем только в позицию терма (1, 2 или 3). Поднимается подлежащее ЗП. Закон мотивированности шомерного отношения: Элемент N может становиться шомером, только если его исходная позиция приписывается другому элементу. Закон единственности отношения: Если А и В являются элементами уровня ск и им приписывается одно и то же отношение, то А=В. Закон отмены отношения: Если именной группеi приписывается отношение, которое ранее приписывалось ИГj, то ИГj теряет позицию терма;

ей может быть приписано только шомерное отношение.

2. 3.

4.

Сама зависимая предикация при Stratal Uniqueness Law: этом подвергается экстрапозиции, If arcs A and B are both т.е. занимает шомерную позицию. members of the ck stratum (b) and A and B are both termx arcs, then A=B. (92) Relation Annihilation Law: If an NPi assumes a grammatical relation previously borne by NPj, then NPj ceases to bear any term grammatical relation;

it becomes a chmeur.

Таблица 3.1: Свойства конструкций с «прототипическим» подъемом Такое представление о подъеме, однако, сформировано на достаточно узкой выборке языков. При привлечении более широкого материала генетически неродственных языков оказывается, что конструкции с ровно такими свойствами имеют весьма ограниченное распространение. Каждое ограничение, сформулированное в табл. 3.1, может нарушаться: 1. В языках мира зафиксирован вынос аргумента не только из КСА, но и из обстоятельственных предложений. Например, в новогреческом происходит вынос аргумента из обстоятельственной ЗП, которая оформляется предлогом me ‘с’:

В соответствии с терминологией реляционной грамматики, дуга 1 соответствует подлежащему, дуги 2 и 3 соответственно — прямому и косвенному дополнению. Новогреческий (287) Me с [to ART.N.SG na SUBJ kalpti i mska маска.NOM to ART prsopo], лицо.ACC закрывать.3SG ART anasnete дышать.IMV.PL fisik.

естественно [Me с но ti mska] [na kalpti to prsopo], anasnete fisik.

ART маска.ACC SUBJ закрывать.3SG ART лицо.ACC дышать.IMV.PL естествен С маской на лице дышите естественно (букв. с тем, что маска покрывает ваше лицо). (Joseph 1990: 265) В кашмири прозрачное согласование наблюдается не только с матричными предикатами, при которых происходит кореферентное сокращение, но и в конструкциях с целевым инфинитивом при глаголах движения:

Кашмири (288) Bi я yim-ath приехать-1SG.A+2SG.P [tsi [ты syiTyeeySan-i станция-ABL pyaTh-i на-ABL tul-nyi].

встретить-INF.F] Я приехал на станцию тебя встретить. (Hook, Kaul 1987: 56) См. тж. пример (293) из ирландского и пример из монгольского языка:

Монгольский (289) [Чам-айг [ты.OBL-ACC амралт-аас отпуск-EL ирэ-х-ээс] возвращаться-PART.FUT-EL] мн до би я энэ этот ажл-аа работа-POSS.SJ дуусга-на.

закончить-PRS Я закончу эту свою работу до того, как ты возвратишься из отпуска (Санжеев 1960: 74) 2. Вынесенный аргумент может быть не только A и S, но и Р-актантом зависимого предиката (напр., (290а), (290б)).

Ниуэ (Seiter 1983: 321) (290) а. To б. To maeke maeke e ABS ekekafo доктор [ke SUBJ lagomatai помогать e ABS tama ребенок ].

этот FUT возможно FUT возможно e tama [ke SUBJ lagomatai he помогать ekekafo].

ABS ребенок этот ERG доктор Доктор (еще) мог бы помочь этому ребенку. В кечуа из ЗП может выноситься любой актант зависимого предиката, например Pidru-paq ‘для/ради Педро’ в (291).

Кечуа (291) Mariyacha Мария Педро-для Pidru-paqi muna-n хотеть- [Xosecha-q Хосе-GEN ei platanu банан merkadu-pi рынок-LOC ranti-na-n-ta].

менять-NZR-3-ACC Мария хочет, чтобы ты завтра поехал в Лиму. (Muysken, Lefebvre 1988: 146) Для прозрачного согласования характерны жесткие ограничения на синтаксическую позицию контролера. Например, в дагестанских языках контролировать согласование может только ИГ в абсолютиве — то же верно и для прозрачного согласования. Однако в других языках контролером прозрачного согласования не обязательно является A/P/S-актант ЗП. Например, ительменский и кашмири допускают согласование как с P-актантом, так и с дативом вложенной предикации, ср.:

Ительменский (292) a. ntxa-um=nn забывать-1SG.P=3.CL kma-nk я-DAT nn рыба i INTERJ zl-es.

давать-INF b. ntxa-nen забывать-3>3SG.P kma-nk я-DAT nn рыба i INTERJ zl-es.

давать-INF Он забыл дать мне рыбу. (Bobaljik, Wurmbrand forthc.: 50-51) Из пункта 2 следует еще одна презумпция, состоящая в том, что выноситься может только одна ИГ. Однако находятся примеры, опровергающие данную презумпцию:

Ирландский (293) D’fhill вернуться.PST Кечуа siad они.SJ tar is после [Sen] [an Шон obair] [a PTCL dhan-amh].

делать-VN ART.DEF.M.SG работа Они вернулись, когда Шон уже сделал работу. ( Huallachin, Murch 1981: 185) (294) Mariyacha Мария Xosecha-q-tai Хосе-GEN-ACC platanu-taj банан-ACC merkadu-pik muna-n рынок-LOC хотеть- [ei ej ek ranti-na-n-ta].

купить-NZR-3-ACC Мария хочет, чтобы Хосе купил бананы на рынке 1. (Muysken, Lefebvre 1988: 146) 3. Предположение о том, что вынесенный аргумент всегда вытесняет ЗП из позиции актанта матричного предиката, также не соответствует реальности. Во-первых, в ряде языков ЗП при выносе Арг сохраняет свою синтаксическую позицию, а для Арг «создается» новая синтаксическая позиция. Например, в турецком языке подлежащее ЗП, оформленное послелогом gibi, может подниматься в позицию подлежащего главной клаузы, ср.:

Турецкий (295) a. San-a ты-DAT [biz st мы молоко i-ti-k] пить-PST-1PL gibi как.будто grn-d.

казаться-PST.3SG Тебе казалось, как будто мы выпили молока. Глагол ‘казаться’ имеет МУ , т.е. не имеет позиции для номинативного подлежащего (ср. согласование по 3-ему лицу в (295а)). Однако эта позиция «создается» для вынесенной ИГ: б. Biz san-a [st i-ti-k] gibi grn-d-k.

мы ты-DAT молоко пить-PST-1.PL как.будто казаться-PST-1PL букв. Мы казались тебе выпившими молока. (Малдер 1987: 395) В (295б) biz ‘мы’ занимает позицию подлежащего ГП и контролирует согласование главного предиката. Аналогичная ситуация имеет место в кашмири. В кашмири зафиксировано явление прозрачного согласования: P-актант вложенного предиката может контролировать согласование главного. Это возможно в КСА, а также в целевой конструкции с глаголами движения: ср. (288), где матричный предикат yim- ‘приехать’ согласуется с P-актантом зависимого. Т.е., вынесенный аргумент занимает в ГП позицию прямого дополнения, а ЗП сохраняет прежний статус адъюнкта. Для согласования с Арг в системе личных показателей матричного предиката создается новая позиция. Откуда следует, что это именно позиция прямого дополнения? Дело в том, что если главный предикат целевой конструкции — переходный, то прозрачное согласование запрещается:

В кечуа вынесенный S/A/P-актант оформляется показателем аккузатива;

остальные актанты, а также сирконстанты в результате выноса меняют линейную позицию, однако сохраняют исходное оформление (Muysken, Lefebvre 1988: 148-150). Кашмири (296) Tsi ты kus an-inyi chu-kh COP-2SG (*chu-h-een) (*COP-2SG-3SG) mye я.K sooz-aan?

посылать-PART кто(ПР) привести-INF За кем ты меня посылаешь? (букв. Кого ты посылаешь меня привести?) (Hook, Kaul 1987: 58) Т.е. если позиция прямого дополнения в ГП занята, вынос аргумента блокируется. Во-вторых, в ряде языков зафиксирован т.н. вынос «на левую периферию» ЗП — см., например, анализ данных пассамакводди (Bruening 2001), цезского (Polinsky 2000), а также разбор материала финно-угорских языков в 3.4.4, английских for-to конструкций в 3.4.1: вынесенный аргумент занимает некоторую позицию на границе ГП и ЗП, не получая грамматического маркирования ни от главного, ни от зависимого предиката. ЗП при этом сохраняет свою синтаксическую позицию. Сходные предположения высказывались относительно «продвижения» в ирландском языке 1:

Ирландский (297) An bhfuil t ты in adan против [bean] женщина(NOM.SG) [seanmir] [a проповедь thabhair-t]?

Q.PRS быть-DEP PTCL читать-VN Ты против того, чтобы женщина читала проповедь? ( Huallachin, Murch 1981: 185) Нельзя считать, что ИГ bean ‘женщина’ принадлежит ЗП, так как данная ИГ находится в препозиции к глагольному имени и не оформляется генитивом (актанты глагольного имени в ирландском должны находиться в постпозиции к нему и оформляться генитивом). С другой стороны, данная ИГ не вытесняет ЗП из ее исходной позиции в ГП. Дело в том, что предлог in adan требует генитивного оформления, однако bean сохраняет номинативное оформление — следовательно, остается считать, что валентность предлога заполняет вся ЗП целиком. 4. Зависимая предикация может сохранять свою синтаксическую позицию: например, в тувинском и в кечуа зависимый предикат оформляется аккузативом и может контролировать согласование главного предиката (см. тж. п. 3.1 выше). Кроме того, традиционно считается, что подъем является чисто синтаксическим преобразованием, не затрагивающим семантики главного предиката и всей конструкции. В частности, считается, что остальная часть ЗП при подъема не может быть опущена без изменения в семантике всего предложения (т.к. семантически актантом главного предиката является вся ЗП, а не «поднятая» ИГ. Однако даже для классических примеров подъема – английский, японский – это оказывается неверно. В английском, согласно Langacker (1995: 8), иногда допускается опущение зависимой предикации при подъеме в позицию подлежащего (298) и в позицию прямого дополнения (299): (298) Another war is {certain / likely / sure} (to break out). Еще одна война неизбежна / возможна (т.е. что она произойдет). (299) When would you {want / like / expect} the next patient (to come)? Когда вы хотите / хотели бы / ожидаете (принять) следующего пациента? (Langacker 1995: 8) В ряде языков подъем и прозрачное согласование регулируются семантическими и дискурсивными факторами (см. подробнее главу 4): например, в тюркских языках и в хинди подъем регулируется референциальными свойствами актанта и его позицией в иерархии одушевленности. В целом оказывается, что конструкции со свойствами, перечисленными в табл. 3.1, имеются лишь в небольшом числе языков. В языках мира зафиксированы конструкции, обнаруживающие сходство с данным прототипом, однако не вполне ему Англ. термин promotion, см. Stenson (1981: 81-84). соответствующие. Очевидно, следует признать, что говоря о подъеме, синтаксисты опираются на некоторый прототип, сконструированный на материале английского, японского и др. При анализе типологической выборки оказывается, что языки в значительной степени отходят от «прототипического подъема». Анализируя вынос аргумента в конкретном языке, авторы стремятся «натянуть» имеющийся прототип на рассматриваемое явление. Например, Seiter (1983) предлагает модифицировать правило 2: “Поднимается субъект или прямое дополнение ЗП” (Raise the Subject or Object of the underlying clause). Однако число таких «натяжек» бесконечно. Кроме того, если «расширить» число конструкций, называемых подъемом, данные правила теряют свою предсказательную силу, которую они имеют в европейских языках. Мы будем называть конструкции со свойствами 1-4 «прототипическим подъемом», в отличие от «выноса аргумента». Термином «вынос аргумента» мы будем обозначать конструкции, где аргумент зависимого предиката приобретает грамматическое кодирование и/или синтаксические свойства элемента главной предикации. Таким образом, вынос аргумента, кроме собственно подъема, включает довольно широкий круг явлений. Встает вопрос, насколько целесообразно рассматривать все такие явления с одной и той же точки зрения. Мы покажем, что конструкции с выносом аргумента обнаруживают общие свойства, как в плане синтаксиса (как будет показано ниже), так и в плане семантики (см. 4.2). Для обоснования такого решения требуется выработать единый набор синтаксических параметров, применимых ко всем видам перечисленных конструкций и позволяющих судить о синтаксическом статусе аргумента ЗП. Раздел 3.3 посвящен разработке такой «анкеты» на синтаксические свойства конструкций с выносом аргумента;

в 3.4 мы разберем материал языков выборки и определим типы конструкций с выносом аргумента в языках мира.

3.3. Синтаксические параметры: доказательства выноса аргумента В ряде языков один из актантов номинализованого предиката ведет себя, как элемент матричной предикации. Как показано в 3.2.2, конструкции с выносом аргумента обнаруживают в языках мира значительное многообразие: это различия в оформлении вынесенного аргумента, в оформлении зависимой клаузы, а также в синтаксических и семантических ограничениях на возможность выноса аргумента. Параметры типологического варьирования, релевантные для описания синтаксиса конструкций с вынесенным аргументом в языках мира, в первую очередь, включают следующие: синтаксическая позиция вынесенной ИГ: (а) в ЗП 1;

(б) в ГП;

синтаксическая позиция зависимой предикации: (а) синтаксическая позиция остальной части ЗП в конструкции с подъемом;

(б) позиция ЗП в конструкции без подъема;

число вынесенных ИГ;

морфосинтаксические свойства вынесенной ИГ (морфологическое оформление, согласование главного предиката, синтаксические свойства данной ИГ);

оформление зависимого предиката;

наличие «параллельной конструкции (без выноса). Как было показано в 2.2.3, вынос ИГ не всегда отражается на ее грамматическом кодировании;

наоборот, если аргумент ЗП оформляется так же, как актант главного предиката, это не всегда происходит в результате выноса. Например, можно считать, что данная ИГ заполняет валентность главного предиката, а кореферентная ей ИГ в ЗП подвергается кореферентному сокращению. Следовательно, требуется разработать набор синтаксических параметров, которые можно использовать в качестве доказательств выноса аргумента в данном языке. Ниже мы рассмотрим, какие параметры применялись в Т.е. какую позицию данная ИГ должна занимать в ЗП, чтобы конструкция с выносом была допустима (например, в английском «поднятая» ИГ должна быть субъектом ЗП, в ниуэ – A/S/P-актантом). различных исследованиях по подъему (3.3.1), и предложим дополнительные критерии (3.3.2).

3.3.1. Доказательства подъема в синтаксических теориях Как было показано в 3.2, в ряде случаев синтаксическая принадлежность ИГ главной или зависимой клаузе не является очевидной. Далее, не всегда можно однозначно судить о том, является ли «вынесенный аргумент» (далее: Арг) актантом главного или зависимого предиката. Следовательно, необходим единый набор синтаксических параметров, применимых ко всем видам конструкций с выносом аргумента и позволяющих принимать решение о синтаксическом статусе «вынесенного» аргумента в произвольном языке. Явление подъема аргумента наиболее подробно описано на английском (Postal 1974), (Lasnik, Saito 1991) и японском материале (Kuno 1976), (Ohta 1997). Ниже мы рассмотрим синтаксические параметры, которые приводятся в данных работах, и обсудим их релеватность для настоящего исследования. Синтаксические свойства, разбиравшиеся в классических работах по подъему, можно разбить на два блока. Это (А) свойства, доказывающие принадлежность рассматриваемой ИГ главной предикации;

и (Б) свойства, показывающие, что вынесенный аргумент на глубинном уровне принадлежал зависимой предикации: речь идет о различении конструкций с подъемом и конструкций с кореферентным сокращением аргумента, ср. хорошо известные примеры Хомского: (300) a. I persuaded him to be stubborn. Я убедил его проявить упрямство (букв. быть упрямым). б. I showed him to be stubborn. (Kuno 1976: 30) Я показал (доказал), что он упрямый. ИГ him в (300а) заполняет валентность главного предиката и контролирует сокращение кореферентной ИГ в зависимой предикации, в то время как him в (300б) семантически не связана с главным предикатом, а занимает позицию прямого дополнения в результате подъема. То есть, (300б) является примером подъема, а (300а) — пример контроля нулевого аргумента. Рассмотрим, какие синтаксические свойства входят в блоки (А) и (Б).

(А) Синтаксическая позиция рассматриваемой ИГ Данные синтаксические свойства можно разделить на следующие группы: (1) Структурные свойства. Если аргумент является актантом главного предиката, это значит, что он способен быть мишенью всех преобразований синтаксической структуры, мишенью которых может быть прямое дополнение при данном предикате. Это следующие синтаксические процессы: (1а) Пассивизация главного предиката: при пассивизации главного предиката Арг может занимать позицию подлежащего ГП: (301) Jack believed Joan to be famous. Joan was believed to have been famous by Jack. (Postal 1974: 40) Джек считал Джоан знаменитой. букв. Джоан считалась Джеком знаменитой. (1б) Способность замещаться рефлексивом с антецедентом в главной предикации: (302) Jack believed (that) he was immortal. Jack believed himself to be immortal. (там же: 42) Джек считал, что он (Джек) бессмертный. Джек считал себя бессмертным. Локальная область рефлексива в английском ограничена одной предикацией. Следовательно, если подлежащее ГП может контролировать Арг, это говорит о том, что Арг занимает позицию не в зависимой, а в главной предикации. Аналогичная логика проводится в (1в):

(1в) Способность замещаться реципрокальным местоимением с антецедентом в главной предикации: (303) They believed each other to be honest. (там же: 42) Они считали друг друга честными. (2) Свойства линейного порядка. Арг не может занимать линейную позицию в составе ЗП;

при этом он может отделяться от ЗП элементом ГП, напр.: (304) I have found Bob recently to be morose. (там же: 146) Я нахожу, что Боб в последнее время был мрачен. / В последнее время я пришел к мнению, что Боб — мрачный. (там же: 146) Наречие в (304) может интерпретироваться, как семантически относящееся к главному или зависимому предикату. То есть, не запрещается разрыв Арг и ЗП элементом ГП. В ЗП с союзом наречие может относиться только к зависимому предикату: (305) I have found that Bob recently has been morose. Я нахожу, что Боб в последнее время был мрачным / * В последнее время я нашел, что… (там же: 146) (3) Сфера действия квантификаторов / Арг. Под сферой действия в формальной семантике понимают позицию квантора в формальном представлении: например, предложение Every boy kissed a girl может интерпретироваться двояко: (1) x (boy (x)) y (girl (y)) (“Каждый мальчик поцеловал какую-либо девочку, т.е. каждый разную”) или (2) y (girl (y)) x (boy (x)) (“Существует такая девочка, которую поцеловал каждый мальчик”). В (1) квантор существования имеет узкую сферу действия, в (2) — широкую (см. подробнее п. 4.2.4.1). Способность Арг иметь широкую сферу действия во многих исследованиях используется, как тест на принадлежность Арг главной предикации. Например, согласно (Postal 1974), в английском поднятая ИГ может иметь только широкую сферу действия в ГП: (306) I believe someone to have insulted Arthur. Есть кто-то, про кого я думаю, что он оскорбил Артура. В ЗП с союзом субъект ЗП может иметь как широкую, так и узкую сферу действия: (307) I believe that someone has insulted Arthur. = а или б а. I believe that there is someone who insulted Arthur. Я считаю, что Артура кто-то оскорбил. б. There is someone who I believe insulted Arthur. (там же: 222) Есть кто-то, про кого я думаю, что он оскорбил Артура. Следовательно, поднятая ИГ занимает позицию в ГП. (4) Свойства подлежащего. В английском языке подлежащная ИГ и только она может оформляться препозитивной группой not many ‘не + много’, напр.: (308) Not many gorillas have learned to tap-dance. Не так много горилл научились танцевать чечетку. (309) * Jane earns not much money. (там же: 95) (Джейн зарабатывает не так много денег.) Подлежащее финитной ЗП также обладает этим свойством: (310) Harry proved (that) not many of those formulas were theorems. Гарри доказал, что не так много (этих) формул – теоремы. Однако Арг не допускает такую конструкцию: (311) * Harry proved not many of those formulas to be theorems. (там же: 98) (Гарри доказал, что не так много (этих) формул – теоремы.) Далее, только при подлежащной ИГ может употребляться квантификатор alone в значении ‘только’, ср.:

(312) Jones alone knows the secret formula. Только Джонс знает секретную формулу. (313) * Call Bob alone. (там же: 99) (Позвони только Бобу.) Это свойство сохраняет подлежащее ЗП с союзом (314), но не сохраняет Арг в конструкции с подъемом (315). (314) They proved (that) Martha alone has been at the scene. (315) * They proved Martha alone to have been at the scene. (там же: 101) Они доказали, что только Марта была на сцене. Следовательно, Арг не занимает позицию подлежащего ЗП. (5) Синтаксическая слитность Арг + ЗП. Ряд свойств показывает, что в конструкции с подъемом Арг + ЗП не образуют единой составляющей: напр., не могут находиться в фокусе при псевдоклефте, ср. (316) и (317): (316) What I believe is that Bill is intelligent. (317) * What I believe is Bill to be intelligent. (там же: 132) Я думаю, что Билл — умный (букв. что я думаю — это что Билл умный). Далее, при подъеме невозможно сочинение ГП: (318) I didn’t expect Nixon to win, but I ended up wanting Nixon to win. (319) * I didn’t expect to want — but I ended up wanting — Nixon to win. (там же: 168) Я не ожидал, что Никсон победит, но в конце концов я захотел, чтобы Никсон победил. Иными словами, группа “зависимая предикация вместе с вынесенным аргументом” теряет свойства единой составляющей. Это свидетельствует о том, что Арг занимает позицию не в зависимой, а в главной предикации.

(Б) Подъем vs. контроль Если ИГ занимает позицию прямого дополнения главного предиката, возникает предположение, что данная ИГ является актантом главного предиката. Если это так, нет необходимости постулировать подъем, а можно считать, что рассматриваемая ИГ находится в главной предикации и контролирует сокращение кореферентной ИГ в зависимой предикации, как в (300а). То есть, требуется показать, что конструкция в (302б) не является результатом кореферентного сокращения. Исследователи приводят следующие аргументы: (1) Семантика предиката накладывает семантические ограничения на его актанты. Кореферентное опущение предполагает, что Арг входит в модель управления, и следовательно, принадлежит семантическому толкованию матричного предиката;

в то время как поднятый аргумент не является семантическим актантом главного предиката. Следовательно, если рассматриваемая ИГ оказывается в главной предикации в результате подъема, то она (1а) не подчиняется ограничениям на сочетаемость, накладываемым семантикой матричного предиката;

(1б) подчиняется ограничениям, накладываемым семантикой зависимого. (1а) Ограничения на сочетаемость, накладываемые семантикой главного предиката. Семантика глаголов persuade, invite, order предполагает одушевленность второго участника, в то время, как в конструкции с подъемом матричный предикат имеет валентность на ситуацию в целом, а не на ее актанты. Поэтому он не накладывает ограничений на семантику ее участников. В японском языке данный критерий позволяет выявить различие в актантной структуре глаголов kitai suru ‘ожидать’ и omoiru ‘думать’. Данные глаголы могут присоединять ИГ, кореферентную субъекту ЗП: kitai suru – с показателем датива (320), а omoiru – аккузатива, ср. пример (274), уже приводившийся выше:

(274) Yamada wa Ямада TOP Tanaka o Танака [baka da] COP.PRS to omot-te kureru] мочь i-ta.

быть-PST ACC дурак COMPL думать-PART Ямада думал, что Танака — дурак. (Kuno 1976: 23-24) (320) Yamada wa Tanaka ni [sore o si-te Ямада TOP Танака DAT этот ACC делать-CONV koto o факт ACC kitai-si-te ожидать-делать-CONV iru.

быть.PRS Ямада ожидает от Танака, что он это сделает. (Kuno 1976: 33-34) Проверка сочетаемостных ограничений дает следующие результаты: оказывается, что глагол kitai suru накладывает ряд ограничений на ИГ в дативе, например, требует одушевленности ее референта: (321) а. * Yamada wa sono hon ni [yo-ku ureru] Ямада TOP этот книга DAT хороший-ADV продавать.DETR koto вещь o ACC kitai-si-te ожидать-делать-CONV iru.

быть.PRS Ямада ожидал, что эта книга будет хорошо продаваться. (т.е. ??ожидал от этой книги…) Глагол omoiru не требует одушевленности ИГ в аккузативе: б. Yamada wa sono hon o [tumara-nai] to omot-ta.

Ямада TOP этот книга ACC интересный-NEG COMPL думать-PST Ямада думал, что эта книга неинтересная. (Kuno 1976: 33-34) Следовательно, можно предположить, что ИГ Tanaka ni в (320) заполняет валентность главного предиката, в то время как Tanaka o в (274), не заполняет никакой валентности глагола ‘думать’, а получает аккузативное оформление в результате подъема в ГП. Т.о., согласно Куно (Kuno 1976), предикат kitai suru ‘ожидать’ имеет валентность на субъект, СА и одушевленного участника — адресата действия (‘ожидать от кого’), а omoiru ‘думать’ имеет валентность только на субъект действия и на СА. (1б) Ограничения на сочетаемость, накладываемые семантикой зависимого предиката. Поднятый аргумент семантически связан с зависимым предикатом. Традиционно это иллюстрируют грамматичностью идиоматичных сочетаний в конструкциях с подъемом: (322) The jig seems to be up. Кажется, дело провалилось, игра окончена. (букв. джига закончилась). (323) The cat seems to have his tongue. Кажется, вы язык проглотили. (букв. язык у кошки) В (322) и в (323) выделенная ИГ заполняет валентность зависимого предиката и подчиняется семантическим ограничениям, накладываемым зависимым предикатом. (2) Данное свойство следует из (1), т.е. из того факта, что при кореферентном сокращении рассматриваемая ИГ заполняет валентность матричного предиката, Рассмотрим следующие примеры: (324) I persuaded the doctor to examine Mary. Я убедил доктора осмотреть Мэри. (325) I persuaded Mary to be examined by the doctor. Я убедил Мэри сходить к доктору (букв. чтобы доктор ее осмотрел). (Kuno 1976: 30) В (325) в результате пассивизации зависимого предиката, субъектом ЗП является ИГ Mary. Затем данная ИГ поднимается в позицию прямого дополнения главного предиката. В (324) субъект ЗП — ИГ the doctor. Данные примеры обозначают различные ситуации: (324) означает, что говорящий убедил доктора осмотреть Мэри, а (325) — что говорящий убедил Мэри пойти к доктору. Поскольку при кореферентном сокращении В японском языке koto ‘вещь, факт’ выступает как сентенциальный номинализатор, см. подробнее 4. рассматриваемая ИГ заполняет валентность матричного предиката, при выносе в ГП другой ИГ значение предложения изменяется. В конструкциях с подъемом этого не происходит: предложения в (326) и (327) кодируют одну и ту же ситуацию: (326) I expected the doctor to examine Mary. (327) I expected Mary to be examined by the doctor. Я ожидал, что доктор осмотрит Мэри. (Kuno 1976: 30) Т.е. несмотря на то, что Арг принадлежит главной предикации по своим синтаксическим свойствам, семантически актантом главного предиката в (326)-(327) является вся ситуация ‘the doctor examines Mary’. (3) В конструкциях с подъемом могут выступать ИГ, не имеющие референцию к какому-либо объекту действительности, например, т.н. «пустые подлежащие» в английском: (328) There seems to be trouble in the Congo. (Postal 1974: 34) Кажется, в Конго беспорядки. (329) I expected it to rain. (ср. * I persuaded it to rain) (Kuno 1976: 30) Я ожидал, что будет дождь. Такие ИГ не могут быть результатом кореферентного сокращения, т.к. вообще не имеют денотата. Это подтверждается тем, что пустые подлежащие не способны подвергаться кореферентному сокращению, ср.: (330) There can’t be peace without *(there) being war first. (Postal 1974: 35, footnote 3) Не может быть мира, если сначала не было войны. Свойства, рассмотренные в (1)-(3) — наиболее распространенные тесты на различение подъема и кореферентного сокращения. Далее будут перечислены тесты, применявшиеся для английского и японского материала. (4) Согласно Kuno (1976), tough-передвижение в английском (282) не может применяться к ИГ, являющимся результатом преобразований синтаксической структуры (пассивизация, дативное передвижение и т.д.). В том числе, это невозможно в конструкции с подъемом (331), однако возможно при кореферентном сокращении (332). Это говорит о том, что выделенная ИГ в (332) заполняет семантическую валентность главного предиката, а в (331) занимает позицию актанта главного предиката в результате передвижения. (282) It is easy to talk to John. John is easy to talk to. С Джоном легко разговаривать. (331) It is difficult to believe John to have made such a mistake. * John is difficult to believe to have made such a mistake. Трудно поверить, что Джон сделал такую ошибку. (332) John is difficult to persuade to do anything. Джона трудно убедить что-либо делать. (Kuno 1976: 32) (5) В японском языке при некоторых главных предикатах в позиции нулевой ИГ может быть восстановлено анафорическое местоимение: (333) ?Yamada wa Tanakai ni [karei ga sore o kureru] Ямада TOP Танака DAT он NOM этот ACC давать si-te делать-CONV koto вещь o ACC kitai-si-te ожидать-делать-CONV iru.

быть.PRS Ямада ожидает от Танака, что он это сделает. Это возможно, если нулевая ИГ является результатом кореферентного сокращения (как при глаголе ‘ожидать’ в (333)). Однако в конструкциях с подъемом это невозможно:

(334) * Yamada Ямада wa NOM Tanakai Танака o ACC [karei он ga NOM baka дурак da] COP.3PRS to COMPL omot-te думать-CONV i-ta.

быть-PST Ямада считает Танака дураком. (Kuno 1976: 35) (6) Анализируя материал языка ниуэ, (Seiter 1983) приводит следующие аргументы против контроля. Согласно (Seiter 1983) конструкции с подъемом и контролем различаются по ряду свойств. А именно, выноситься в главную предикацию может A/S/Р (290б), в то время как кореферентному сокращению подвергается только A и S:

Ниуэ (335) Kua PF lali пытаться a ABS я aui [ke SUBJ t играть i e floku]. [ke sake ABS флейта Яi попробовал i поиграть на флейте. (Seiter 1983: 341) (336) Kua lali lahi e kapitiga haaui PF пытаться действительно ERG друг он твой SUBJ уволить e ERG au я *(a ABS iai)].

Твой другi пытается сделать так, чтобы я егоi уволил. (там же: 342) Глагол lali ‘пытаться’ имеет валентность на имя и предикацию: <Х пытается что-л. сделать>. Именной актант глагола ‘пытаться’ может контролировать кореферентное опущение принципала ЗП, т.е. A и S, но не Р-актанта (336). Попытка опустить Р-актант a ia ‘его’ приводит к неграмматичности (336). В ниуэ при одном и том же матричном предикате maeke ‘возможно’ вынесенный актант и актант, который контролирует кореферентное сокращение, занимают разные синтаксические позиции: fifine ‘женщина’ в (337а) и (337б) получает различное морфологическое оформление: (337) a. Liga ai maeke e fifine ke logona (*e ia) a ia (n).

вероятно NEG возможно ABS женщина SUBJ слышать ERG он ABS он REFL б. Liga ai maeke he у fifine ke logona e ia a ia (n).

REFL вероятно NEG возможно женщина SUBJ слышать ERG он ABS он Женщина не могла сама себя услышать. (там же: 348-349) Поднятая ИГ всегда оформляется абсолютивом (337а), в то время как оформление ИГ, заполняющей валентность главного предиката, определяется МУ главного предиката (337б). (7) При подъеме в ЗП не может возникать анафорическое местоимение, кореферентное поднятой ИГ (337а). Кореферентное опущение не накладывает такого запрета, ср. (337б). Аналогичный аргумент приводится для прозрачного согласования:

Пассамакводди (алгонкинский) (338) Petak ma=te Петак NEG=EMPH ’-kosiciy-uku-wiy-il 3-знать.TA-INV-NEG-OBV что PF-украсть-3CONJ witapih-il (eli) 3.друг-OBV (COMPL) nucitqonket полицейский nemiht-aq DEP.видеть.TI-3CONJ keqsey kisi-komutonato-k.

Егоi друг не знает (про Петакаi), видела ли полиция, что именно онi украл. (339) ?? N-kosiciy-a-k Piyel naka Susehp kis-ankuweht-uwon atomupil-ol 1-знать.TA-DIR-3P Пайел и Сусеп PF-продавать-2CONJ машина-INAN.P nekomaw 3P mil-osk-opon-il.

давать-2CONJ.INV-PST-PART.INAN.P Я знаю, что ты продал машины, которые тебе дали Пайел и Сусеп. (Bruening 2001: 276) В (339) нельзя восстановить в ЗП местоимение, кореферентное выделенной ИГ в ГП. (Bruening 2001) приводит это свойство, как аргумент в пользу того, что (339) является результатом подъема, в отличие от (338).

Как легко видеть, данные аргументы применимы далеко не в любом языке. Например, свойство (2) предполагает наличие в языке пассива, свойство (3) — «пустых подлежащих»;

свойства (4) и (5) довольно специфичны и могут быть релевантны только для ограниченного количества языков;

(6) наблюдается довольно редко. Как представляется, важны принципы, лежащие в основе некоторых из перечисленных свойств, а именно: i) поднятый аргумент семантически не является актантом вершинного предиката и не подчиняется его ограничениям на сочетаемость;

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.