WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

Уральский государственный университет им. А. М. Горького

На правах рукописи

Рупасов Николай Юрьевич Интернет-технологии как социальный механизм взаимодействия субъектов образования в развитии

регионального университета Специальность 22.00.04 – "Социальная структура, социальные институты и процессы" Диссертация на соискание ученой степени кандидата социологических наук

Научный консультант: доктор философских наук, профессор Н. С. ЛАДЫЖЕЦ Екатеринбург, 2004 Содержание ВВЕДЕНИЕ........................................................................................................................ 3 ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ИЗУЧЕНИЯ ФУНКЦИЙ ИНТЕРНЕТА В ОБРАЗОВАТЕЛЬНОМ ПРОЦЕССЕ РЕГИОНАЛЬНОГО УНИВЕРСИТЕТА............... 12 1.1. Роль Интернета в трансформации современных социальных институтов и организаций..................................................................................... 12 1.2. Специфика Интернета в развитии регионального университетского образования.............................................................................................................. ГЛАВА 2. ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ СТРАТЕГИЙ РАЗВИТИЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ИНТЕРНЕТ-ТЕХНОЛОГИЙ В РЕГИОНАЛЬНОМ УНИВЕРСИТЕТЕ............................................................................................................. 2.1. Особенности ориентаций и установок субъектов университетского образования на использование интернет-технологий в современных условиях.................................................................................................................... 83 2.2. Механизмы оптимизации использования интернет-технологий во взаимодействии субъектов университетского образования......................... ЗАКЛЮЧЕНИЕ............................................................................................................... 135 БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК............................................................................. Введение Актуальность исследования. За последнее десятилетие ХХ в. сеть Интернет стала неотъемлемым компонентом общественных отношений и индивидуальных коммуникативных практик в странах “первого мира”. В России развитие Интернета сталкивается с серьезными препятствиями – устаревшими телекоммуникационными сетями, низким уровнем компьютеризации, низкими доходами населения. Тем не менее, включение крупных и средних российских городов во “всемирную паутину” состоялось: объем аудитории Интернета к концу 2002 г. составил 8,8 млн. чел (8% жителей России старше 18 лет).1 Чем более привычными и повседневными будут становиться практики виртуального взаимодействия, тем актуальнее будут исследования Интернета как одного из ресурсов, определяющих динамику различных социальных переменных: от общества в целом до отдельных локальных сообществ и групп. Развитие российского сектора "всемирной паутины" было тесно связано с использованием материально-технической и кадровой базы учреждений высшего профессионального образования, и, в первую очередь, - классических университетов. На основе этих вузов создавались телекоммуникационные сети, в них открывались крупные Интернет-центры, первые классы публичного доступа в Интернет. Все эти аргументы позволяют уверенно предполагать существование в классических российских университетах группы студентов и преподавателей, постоянно и активно работающих в виртуальном информационном пространстве. Очевидны и возможности, которые предлагает Интернет субъектам образовательного процесса. В то же время совершенно не изученными оказываются вопросы о полезности образовательных интернетпрактик в реализации социальных функций университета, а также о возможных Делицын Л. Догнать Бразилию// Независимая газета. - 2002. - 11 ноября. Данные приведены по взрослому (от 18 лет и старше) городскому (в городах от 100 000 чел.) населению России. Объем выборки – 18 тыс. чел. Метод – личное интервью по месту жительства. Под объемом аудитории Интернет за период времени понимается количество человек, хотя бы один раз выходивших в Интернет за последние полгода на момент интервью.

альтернативах развития информационной инфраструктуры вуза, с учетом ограниченности применимости материальных тех или иных ресурсов ресурсов и имеющихся в сведений учебной о или Интернета исследовательской работе. Расширение области применения новых информационных технологий в сфере образования напрямую зависит от постоянно возрастающих требований к качеству университетской подготовки. В условиях ограниченности ресурсной базы, низкого уровня доступности центральных российских и иностранных библиотечных фондов своевременное освоение ресурсов Интернета может рассматриваться как стратегическое направление развития регионального университета, несмотря на возможные риски, неизбежно возникающие при освоении инновационных практик. Именно интернет-технологии в период экономического кризиса 90-х гг. стали рассматриваться администрациями многих российских вузов не только как альтернатива устаревающим библиотечным фондам, но и как возможность существенно расширить сферы своего влияния посредством электронной издательской деятельности, а в ряде случаев – приемом студентов на дистатные формы обучения. Все большее число классических региональных университетов официально получает статус Федеральных экспериментальных площадок развития системы открытого образования. В 1997 г. в Удмуртском государственном университете в рамках Программы Института «Открытое общество» был открыт крупный интернет-центр для студентов и преподавателей. назначений в Сегодняшние виртуальных в Российский усилия университетского вузов, менеджмента будут направлены на создание информационных ресурсов учебного и научного представительствах Интернет-портал которые интегрированы открытого образования.

Значительное количество технологий интернет-образования – от публикации учебных программ до организации видеоконференций уже апробировано практически во всех региональных университетах.

Однако очевидно также и то, что огромный потенциал сети Интернет в повышении качества регионального университетского образования на сегодняшний день не может быть использован в полной мере в связи с целым рядом объективных и субъективных факторов. К числу наиболее значимых можно отнести ограниченность материальных и технических ресурсов университетов, образовательных повышения а и также неразработанность задач менеджерских вузов. В стратегий результате, оптимизации процессов использования интернет-технологий в разрешении исследовательских средств связи администраторы университетов, как правило, ставят исключительно задачи доступности и рабочих мест, оснащенных компьютерами, а также публикации максимального количества веб-ресурсов. В то же время повышение доступности интернет-технологий для студентов и преподавателей повышения процесса. Нельзя не выделить и недостаток социологической информации, необходимой для эффективного управления этими процессами. Это касается как отсутствия социально ориентированных теоретических моделей развития университетских интернет-ресурсов, так и недостатка данных о структуре и содержании реальных практик работы вузовских студентов и преподавателей в Сети. Актуальность разрешения этих проблемных ситуаций также обусловлена необходимостью формирования практических рекомендаций по повышению качества использования ресурсов Интернета в российских региональных университетах. Степень разработанности и проблемы. Фундаментальные анализа феномена основы новых социально-философского социологического вызывает очевидные взаимодействия трудности, субъектов связанные с неразработанностью педагогических и управленческих методик координации и эффективности образовательного информационных технологий были заложены в ряде классических концепций теории информационного общества, представленных работами Д. Белла, З.

Бзежинского, Дж. Гелбрейта, М. Маклюэна, Дж Мартина, Е. Масуды, Дж. Пелтона, Т. Стоуньера, Э. Тоффлера, А. Турена. Значительный вклад в конкретизацию социальных проблем развития средств массовой коммуникации внесли представители советской и росийской науки – Р. Ф. Абдеев, А. П. Алексеев, Н. Н. Богомолова, В. Л. Иноземцев, Н. Н. Моисеев, И. А. Федякин, Ю. А. Шерковин. В 80-90-е гг. возникает ряд социологических интерпретаций теории информационного общества, направленных на описание этого феномена в категориях классической социологической науки. В числе наиболее важных работ этого типа необходимо выделить труды П. Дракера, Р. Инглегарта, М. Кастельса, А. Этциони. На основе сформировавшейся теоретической базы в 90-хх гг. XX века получило институциональное оформление новое направление социологической теории - социология Интернета. В середине 90-х гг. его представители практически одновременно, как за рубежом, так и в России, сформулировали необходимость анализа основных методологических, методических и организационных проблем, возникающих при проведении теоретических и эмпирических исследований "всемирной паутины". Так, среди зарубежных социологов можно отметить Б. Веллмана и Г. Рейнгольда, впервые обосновавших социологическую специфику новых норм виртуальной коммуникации. Монографии и статьи ведущих отечественных авторов – П. Г. Арефьева, Г. С. Батыгина, Б. З. Докторова, Д. В. Иванова, Т. В. Филипповой, А. Е. Шадрина - направлены, в первую очередь, на выявление особенностей развития новых информационных технологий в социально-экономических условиях российского общества. Нельзя не отметить и огромный вклад А. А. Ослона в развитие методологии эмпирического изучения интернет-аудитории. Традиция социологического изучения проблем высшей школы имеет значительно более обширную историю. К теоретическому анализу деятельности университета обращались такие классики социологической и философской мысли, как М. Вебер, С. И. Гессен, Х. Ортега-и-Гассет, К. Ясперс.

Проблемы образования занимают значительное место в творчестве Дж. Дьюи, Э. Дюркгейма, Дж. Локка, К. Мангейма, Т. Парсонса. Предельные альтернативы реализации социальных функций университета сформулированы в концепциях В. фон Гумбольдта и Дж. Г. Ньюмена. Не менее актуальны проблемы развития университетского гг. образования принципы и для зарубежных новых исследователей Базовые применения 70-90-х информационных технологий в сфере образования предложены И. Илличем. Детальные прогностические оценки развития зарубежной высшей школы даны М. Марголисом, М. Льюисом и Д. Мак-Артуром, П. Россманом, А. Рэдфордом и рядом других исследователей. Представители отечественной науки также внесли весомый вклад в разработку теоретических концепций о и накопление эпмирической Изучению сферы исследовательской методологических информации оснований высшем образовании.

социологических исследований образования посвящены монографии Г. Е. Зборовского, В. Я. Нечаева, А. М. Осипова, В. Н. Турченко, Ф. Р. Филиппова. Авторские направления анализа актуальных социально-философских проблем современного образования разрабатывают Ю. Р. Вишневский, Д. Л. Константиновский, Г. Б. Кораблева, Н. С. Ладыжец, Л. Я. Рубина, В. Т. Шапко, С. В. Шишкин. Значительную роль в развитии социологии высшей школы сыграли концепции взаимодействия институционального образования и саморазвития личности, представленные работами А. А. Вербицкого, А. В. Меренкова, Е. А. Шуклиной. Таким образом, при разработке направления исследований актуализации ресурсов Интернета в развитии российского университетского образования допустимо обращение к двум, практически не зависящим друг от друга областям социологического знания – социологии информационного общества и социологии высшей школы. Именно с этим фактом и связана необходимость разработки интегративной методологии анализа важнейших интернет-практик субъектов университетского образования.

Объектом изучения данного исследования является Удмуртский государственный университет как типичный классический региональный университет Российской Федерации. Предметом исследования – противоречия использования Интернета в реализации образовательных и научноисследовательских задач университетов. Цель исследования – выявление основных противоречий использования информационно-образовательных регионального университета. Для достижения поставленной цели необходимо разрешение следующих исследовательских задач:

- определение функций Интернета в трансформации и развитии социальных институтов и организаций;

- выявление основных противоречий формирования информационнообразовательного университета;

- уточнение основных факторов, определяющих активность использования интернет-технологий в студенческой аудитории;

- эмпирическое определение особенностей актуализации интернетресурсов в образовательных практиках современного регионального университета;

- выявление ресурсов оптимизации взаимодействия основных субъектов образовательного процесса при использовании Интернета в обучении и исследовании в условиях ограниченности материально-технических ресурсов регионального университета. Теоретико-методологические основания исследования. Методологические основания изучения Интернета как социального феномена сформулированы в концепциях "информационного общества", представленных работами М. Кастельса, Э. Тоффлера, Р. Инглегарта и ряда других авторов. Вместе с тем, исследование социальных фукнций Интернета может быть пространства регионального классического ресурсов Интернета в развитии проведено с привлечением методологического теории, что аппарата позволит структурносформировать функциональной социологической конкретное описание универсальной схемы социальных функций Интернета и сформулировать механизмы ее операционализации в процессе проведения эмпирического социологического исследования. При изучении проблем развития университетского образования в качестве базового был использован системный подход к определению предмета социологии образования, обосновывающий возможность одновременного социологического анализа институциональных связей образования с различными подсистемами общества и информации смежных научных дисциплин о содержании образовательного процесса. Вместе с тем, его основные положения также были дополнены концепцией философии университетского образования Н. С. Ладыжец, в которой сформулирована базовая структура подходов к определению социальной миссии университета, а также обоснована роль проективной, менеджерской составляющей при изучении проблем развития высшей школы. Эмпирическая база исследования основывается на результатах: эмпирического Удмуртского исследования "Использование Интернета студентами проведенного государственного университета", исследовательской группой Центра социальных исследований УдГУ под руководством автора в 2003 г. Методика исследования – групповое анкетирование. Объем выборки – 400 человек. комбинированная;

эмпирического исследования "Механизмы взаимодействия студентов и преподавателей проведенного УдГУ автором при в использовании 2003 г. интернет-технологий", исследования – Методика Тип выборки – полуструктурированное интервью. Объем выборки – 30 человек. Тип выборки – целевая.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в следующем: • разработана типология социальных функций Интернета, представленная информационной, функциями применения Сети;

в коммуникативной, обоснованы масс-медийной и коммерческой ее проблем методологические возможности теоретико-прикладном исследовании информатизации регионального университета;

• уточнена роль регионального университета в развитии интернет-технологий, заключающаяся в том, что университет выступает основным субъектом их партнерского продвижения и развития в регионе;

• на материалах конкретно-социологических исследований определены факторы, обеспечивающие высокую активность использования Интернета студенческой аудиторией, важнейшими из которых являются содержание получаемой • выявлена специальности, тенденция а также необходимость потребления использования учебных и интернет-ресурсов в процессе профессиональной подготовки;

расширенного исследовательских ресурсов Интернета среди студентов старших курсов, которые активно включены в трудовую деятельность по специальности;

• прояснены механизмы повышения эффективности интернет-взаимодействия студентов и преподавателей, состоящие в активизации коммуникативной функции Сети, соединении учебной деятельности с исследовательскими и профессиональными практиками, в формировании гибких моделей доступа к услугам связи и использовании сетевых технологий в научном руководстве. Научно-практическая значимость проведенного исследования определяется, прежде всего, его актуальностью и связана с тем, что полученные результаты способствуют расширению научной информации о социальной роли Интернета. Основные выводы и методические рекомендации диссертации могут найти применение при планировании образовательной политики вузов, проектировании педагогических методик, а также при проведении аналогичных исследовательских мероприятий в российских региональных университетах. Научные результаты диссертации могут быть использованы при подготовке учебных материалов в чтении курсов по общей и прикладной социологии, разработке спецкурсов по социологии массовых коммуникаций и информационному менеджменту. Апробация работы. Основные положения диссертационной работы получили апробацию на научных и научно-методических конференциях "Студент и научно-технический прогресс" (Новосибирск, 2000 г.), "Стратегия бизнеса и социально-экономическое развитие региона" (Ярославль, 2003 г.), "Научно-практическая конференция студентов и аспирантов УдГУ" (Ижевск, 2000, 2001, 2002 гг.), Открытом конкурсе Министерства образования РФ на лучшую научную работу студентов в высших учебных заведениях РФ по специальности "социологические науки" (диплом лауреата, 2003 г.), аналитических семинарах кафедры социологии Удмуртского государственного университета. Ряд теоретических положений работы был использован при разработке курса "Информационный менеджмент", с 2002 г. читаемого автором на отделениях очного профессионального и дополнительного образования факультета социологии и философии Удмуртского государственного университета. Все основные разделы работы отражены в публикациях автора.

ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ИЗУЧЕНИЯ ФУНКЦИЙ ИНТЕРНЕТА В ОБРАЗОВАТЕЛЬНОМ ПРОЦЕССЕ РЕГИОНАЛЬНОГО УНИВЕРСИТЕТА 1.1. Роль Интернета в трансформации современных социальных институтов и организаций В социологии еще не разработана целостная и академически признанная теория Интернета, определяющая роль Сети в современном обществе. Соответственно, представляется возможным выдвижение собственных теоретически оформленных предложений на основе комплексного анализа Интернета в рамках важнейших направлений современной социологии. Особенно актуальна задача поиска методологических оснований исследования этого нового средства массовой коммуникации, с использованием которых будет возможным проведение прикладных исследований, а также обобщение их результатов в новых теоретических моделях. В этом случае, возникают перспективы анализа феномена Интернета в отраслевых социологических теориях, таких как социология образования, экономическая социология, социология культуры, социология города. Важно отметить, что наиболее популярные и востребованные в социологической науке парадигмальные теории марксизма, структурного функционализма, социального интеракционизма не обладают в достаточной мере разработанным категориальным аппаратом для анализа глобальных социальных изменений, произошедших во второй половине ХХ в. Соответственно, более оправданной является ориентация на современные социологические теории, сама разработка которых предполагает повышенный интерес, в частности, к процессам развития информационных технологий. Аналитически можно выделить два основных направления теоретического исследования феномена глобальной компьютерной сети. Первый предполагает поиск и определение социальных условий и факторов, от которых в наи большей степени зависит институционализация Интернета как отдельной, независимой сферы общественных отношений. Второй, напротив, ориентирован на выявление того, каким образом развитие Сети влияет на деятельность других социальных институтов и организаций. Очевидно, что в первом случае в фокусе внимания исследователя будут находиться уникальные, «нестандартные» черты Интернета как особого «измерения» социальной реальности, во втором - важным оказывается определение интернет-технологий, эффект применения которых оказывается общим, типичным для основных социальных подсистем. Решение первой из названных задач, безусловно, является приоритетным для общесоциологической теории: в той мере, в какой электронная коммуникация будет становиться преобладающим видом социального взаимодействия, все более востребованными будут и социологические модели ее содержания. В решении этой задачи представляется перспективным использование философских и социологических концепций так называемого «постмодернистского» направления зарубежной социологии. Важнейшее значение приобретает общий для представителей таких представителей этого направления как Р. Барт, Ж. Бодрийар, Ж. Делез, П. Вирилио, тезис о том, что все основные формы социального взаимодействия так или иначе основаны на производстве и потреблении знаков. Более того, известнейшие постмодернистские социологи Великобритании Э. Гидденс и Д. Харви еще в середине 80-х гг. выделяли проблему «онтологической безопасности» в городском пространстве, демонстрируя, что существуя в городской среде человек оказывается вынужденным доверять абстрактным символическим системам, возникающим вследствие разделения физического и символического пространств,1 определяя, таким образом, виртуализацию общества не как философскую проблему, а как действительную социальную ситуацию. Однако еще одним важным выводом постмодернистской теории массовой коммуникации является ее применимость практически ко всем См., напр.: Giddens A. The Consequences of Modernity. Cambridge, 1990. Harvey D. The Condition of Postmodernity. Oxford, 1987.

современным формам текстообразования – от повседевных рукописных текстов до средств массовой информации. В той мере, в какой знаковая реальность может быть отделена от реальности «предметной», «вещественной», «виртуальной» оказывается не только интернет-коммуникация, как она обычно определяется в обыденной речи, но и любая коммуникация в принципе. Соответственно, на современном этапе развития социологического знания специфика анализа Интернета не может быть обоснована через определение уникального содержания этой коммуникационной среды, поскольку на нее с успехом могут быть распространены выводы, сделанные ранее при изучении других коммуникационных технологий – книгопечатания, средств массовой информации и т. д. В то же время, этот вывод не снимает актуальности второй названной исследовательской задачи – поиска взаимосвязи между интернет-практиками индивидов и групп и развитием конкретных социальных институтов и организаций. В этом случае анализ Интернета как уникальной информационной технологии оказывается необходимым условием формирования исследовательской концепции: в социальной практике нередки случаи, когда существует несколько альтернатив в выборе технологии взаимодействия, и, следовательно, нужна однозначая оценка - будет ли оно выполнено с использованием ресурсов Сети или же обращение к ним абсолютно нецелесообразно. Именно эта теоретическая ориентация характерна для наиболее авторитетных представителей зарубежной социологии Интернета. Как отмечает Б. Веллман, ключевым вопросом этой дисциплинарной области является то, «как существующее многообразие размеров, композиций и структур сетевых сообществ оказывает влияние на количество и качество социальной поддержки, которую они предоставляют своим участникам».1 С учетом существующей количественной и качественной разницы между американо-европейской и Wellman B. Networks in the Global Village: Life in Contemporary Communities. Boulder, 1999. – P. 84.

российской интернет-аудиториями, для отечественных социальных условий социологический анализ перспектив и возможностей инкорпрорирования новейших информационных технологий в традиционные политические, экономические, культурные процессы оказывается еще более важным. От теоретической полноты и эмпирической точности такой оценки во многом будут зависеть конкретные перспективы востребованности этих технологий, а следовательно, исследования. Таким образом, важнейшей методологической задачей становится определение универсальных механизмов индивидуальной и групповой интернетактивности, которые могут быть использованы в деятельности отдельных социальных институтов и организаций, в частности, в сфере регионального университетского образования. Значение полученных результатов оказывается, в первую очередь, прикладным, то есть, создающим возможность организации теоретико-прикладного исследования применения ресурсов Интернета в различных областях социальной жизни. Их научно-теоретическая ценность будет заключаться в оценке социальных пределов применимости интернет-технологий, а также обосновании актуальности предложенной концепции для исследования различных предметных областей отраслевой социологии. С этой точки зрения, наиболее продуктивной является возникшая в 60-х гг. 20 в. теория информационного общества., в рамках которой разработан ряд объяснительных моделей, в которых анализируется возрастающая роль техники и технологий в жизни общества. На основе этой теории возможно изучение сети Интернет как одного из этапов становления современного комплекса компьютерных технологий, переопределяющих форму и содержание важнейших социальных отношений. Целостной социологической реконструкции теории информационного общества препятствуют две основные проблемы – междисциплинарный хараки становление «независимой», «саморазвивающейся» реальности, которая в будущем может стать отдельным объектом научного тер работ классиков этого направления (Д. Белла, Э. Тоффлера, А. Турена), а также изначальная футурологичность подхода и его прогностическая направленность. Они могут быть разрешены посредством анализа источников, авторы которых представляют теорию информационного общества как социологическую теорию. По мнению одного из ведущих исследователей современных процессов социальной динамики Э. Гидденса, наиболее репрезентативное социологическое определение условий общественных изменений дает М. Кастельс. “Новое общество”, - пишет М. Кастельс, - “возникает, когда (и если) наблюдается структурная реорганизация в производственных отношениях, отношениях власти и отношениях опыта”1. Схема трансформации экономической подсистемы общества наиболее ёмко описана Т. Стоуньером, рассматривающем экономическую деятельность через две трансформацию двух основных категорий – "продукт производства" и "лимитирующий фактор производства". В индустриальной экономике, соответственно, "хозяйственная деятельность – это, главным образом, производство и применение информации с целью сделать все другие формы производства более эффективными и тем самым - создать больше материального богатства. Лимитирующий фактор здесь – наличное знание".2 Вместе с тем повышение социальной роли информации не позволяет говорить об исчезновении капиталистической природы общества, которая сохраняется, по мнению М. Кастельса, "благодаря существованию … наемного труда и конкуренции в накоплении капитала".3 Таким образом, реорганизация отношений власти в информационном обществе не приводит к всеобщему равенству индивидов, но определяет новые формы социальной дифференциации. Например, Д. Белл, прогнозирует переход экономического господства от капиталистических корпораций к научно-исследовательским организациям, 1 а также Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. М., 2000. - С. 496. Стоуньер Т. Информационное богатство: профиль постиндустриальной экономики // Новая технократичекая волна на Западе. М., 1986. – С. 397. 3 Кастельс М. Цит. соч. – С. 39.

рост зависимости социального статуса индивидов от уровня доступа к социально значимой информации.1 С точки зрения Е. Масуды, такого рода реорганизация властных отношений приводит к тому, что индивиды оказываются вынужденными разделять новые ценности информационного общества - такие, как свобода выбора и равенство возможностей, развитие свободных сообществ, экономия временных ресурсов, а также - активно осваивать практики производства и потребления информации.2 В итоге, изменение отношений власти определяет формирование новых образцов социального опыта, а также их закрепление на фундаментальном уровне посредством новых культурных кодов,3, в частности в информационном обществе таким кодом становится "компьютер".4 Общим для всех выделенных подходов к определению информационного общества является обоснование однонаправленного, необратимого характера социальных изменений, к которым приводит развитие современных информационных технологий. Принципиально различными оказываются точки зрения на природу общественных отношений, возникающих в новом информационном обществе. Можно подчеркнуть, что несмотря на изменение политических идеологий, развитие новых культурных образцов, базовые экономические отношения современного общества по-прежнему остаются «индустриальными» - «постиндустриальной» может быть лишь их локализация в конкретной национальной экономической системе. Соответственно, для определения социальной роли Интернета важна не только кодификация компьютера как главного "символа" информационного общества, но и осознание его функции как инструмента управления массовым сознанием, то есть его влияния на общественные отношения власти и управления. Так, согласно А. Турену, это действие информационных технологий принимает две основные формы: нововведения, то есть способности “производить новую продукцию, в частности, как результат инвести Белл. Д. Грядущее постиндустриальное общество. М., 1979. – С. 456. Масуда Е. Компьютопия // Философская и социологическая мысль. – 1993. - №6. – С. 43. 3 Кастельс М. Цит. соч. - С. 502. 4 Белл Д. Социальные рамки информационного общества // Новая технократическая волна на Западе. М., 1986. – С. 333.

1 ций в науку и технику" и собственно управления, то есть способности “использовать сложные системы информации и коммуникаций".1 Таким образом, в теории информационного общества Интернет может рассматриваться не только как информационная, но и как управленческая технология, определяющая функционирование и развитие политической, экономической и культурной подсистем общества. Понимание Интернета как ресурса воздействия на элементы социальной структуры предполагает постановку вопроса о форме и содержании этого воздействия, ответ на который, по сути, и будет являться определением социальной роли Интернета. Представляется маловероятным, что исследователи 60-70-х гг. располагали конкретными проектами создания всемирной компьютерной сети, которые в то время независимо друг от друга начали разрабатывать оборонные ведомства США, СССР и ряда европейских стран. Соответственно, классики теории информационного общества не могли анализировать Интернет в том виде, в каком он существует на современном этапе своего развития. Тем не менее, анализ функциональности компьютерной техники и компьютерных сетей уже в 60-е гг. позволял прогнозировать появление информационной технологии, которая должна была стать продуктом конвергенции традиционных средств массовой коммуникации и обеспечить переход к информационному обществу, задав новые коммуникационные стандарты. Известный американский политолог и футуролог Э. Тоффлер прогнозировал возникновение новых социальных структур, "в небывалой степени дифференцированных",2 в результате чего на смену гигантским бизнескорпорациям должны придти малые экономические формы, основанные на индивидуальной трудовой деятельности на дому. Еще более радикальные общественные изменения предсказывали Дж. Пелтон, считавший возможным возникновение "глобальной электронной цивилизации"3, которая сумеет осуществить. От обмена к коммуникации: рождение программированного общества // Новая технократическая волна на Западе. М., 1986. – С. 414. 2 Тоффлер Э. Адаптивная корпорация // Новая постиндустриальная волна на Западе. М., 1999. – С. 449. 3 Цит. по Деменчонок Э. В. Информационное общество // Современная западная философия. М., 1991. – С. 117.

синтез телевидения, энергетики и компьютерных сетей, Дж. Мартин, предположивший возможность интеграции телевизионных и телефонных сетей и возникновения на этой основе новых социальных институтов, например, института "общественной обратной связи,1 которая позволит гражданам в режиме on-line выражать поддержку или недоверие политическим решениям представителей исполнительной и законодательной власти. Условно работы теоретиков информационного общества можно разделить на два направления – по возможным направлениям их применения в конструировании различных сценариев социального развития. Концепция Э. Тоффлера может быть полезна при анализе изменений в экономической подсистеме, таких как возникновение новых стратегий занятости, трансформация типичных организационных структур бизнеса, формирование новых каналов взаимодействия между производителями и потребителями. Остальные теоретики акцентируют внимание на возможных политических последствиях развития новых информационных технологий, что необходимо при разработке комплексных прогнозов социальных изменений с учетом возрастающего значения фактора глобализации. В итоге, оба направления оказываются операциональными для развития современной социологической теории, и при определенной аналитической доработке могут дополнить друг друга. Однако представляется важным подчеркнуть, что уже в самом многообразии такого рода интерпретаций содержится указание на одно из основных противоречий развития информационных, и, в частности, интернет-технологий в современном мире. Если необходимость автоматизации целого ряда организационных и управленческих процессов признана исследователями и практиками очевидной, то вопрос о проектировании новых форм деятельности, для которых автоматизация будет ключевым фактором развития, остается открытым. Соответственно, различное понимание природы «постиндустриальных» социальных взаимоотношений приводит к различиям в стратегиях развития конМартин Дж. Телематическое общество. Вызов ближайшего будущего // Новая технократическая волна на Западе. М., 1986. – С. 378.

кретных организаций, а в ряде случаев, и масштабных институционализированных сфер деятельности. В значительной степени ситуация осложняется тем, что отдельные исследователи-теоретики выполняют также функции консультантов и проектировщиков. Так, Э. Тоффлер продолжительное время консультировал крупные американские корпорации, М. Кастельс был одним из первых консультантов российского правительства в начале 90-х гг. Но если критерии эффективности деятельности организаций достаточно операциональны, то для более сложно организованной сферы образования важной оказывается комплексная оценка явных и скрытых эффектов инноваций, связанных с внедрением новых информационных технологий непосредственно в образовательный процесс. Этим обусловлена необходимость разработки такой исследовательской концепции, которая бы создавала не только прогностические, но и проективные возможности, исходя из исторически обусловленных универсальных характеристик исследуемых процессов, в частности, сферы университетского образования. Проективный потенциал теории информационного общества достаточно полно и оригинально раскрыт в работах советских и российских авторов, посвященных социальным аспектам развития информационных технологий и средств массовой коммуникации. В числе наиболее важных в контексте изучения социального феномена Интернета оказываются комментарии к марксистской теории и теории информационного общества В. Л. Иноземцева. Как указывает автор, обеим теориям присущ целый ряд общих черт и характеристик: обоснование исторических периодов развития общества изменениями форм и методов производства, акцентирование важности революционных изменений при переходе от одного периода к другому, терминологическое сходство. Наконец, самым значимым оказывается замечание о том, что "в середине XIX века было невозможно предвидеть технологические прорывы конца XX столетия, однако и при этом основоположники марксизма не раз говорили о технологическом прогрессе как основе преобразования общества. Теоретики постиндуст риализма также определяют постиндустриальное общество как социум, основанный на высоких технологиях".1 Сопоставление концепций марксизма и постиндустриализма позволяет выделить не только их теоретическую общность, но и назвать проективность фундаментальной методологической характеристикой теории информационного общества. Само описание роли и места информационных технологий в современном мире неизбежно подразумевает прогнозирование и даже формулировку управленческих планов развития этих технологий. Соответственно, ранее выдвинутый тезис о том, что классики теории 60-70 гг. обладали вполне определенным предметным видением сценариев развития мировых компьютерных сетей, не имея информации о математических и физических принципах их формирования, оказывается подтвержденным, как на эмпирическом уровне, так и на основе анализа методологически близких теории информационного общества научных подходов. Таким образом, аналитически можно выделить три наиболее важных методологические характеристики теории информационного общества, обеспечивающие возможность ее применения к изучению современных тенденций развития интернет-технологий – это идея необратимости социальных изменений, связанных с использованием интернет-ресурсов, многообразие представлений о конкретных вариантах инкорпорирования электронных форм коммуникаций в структуру социального взаимодействия, а также представление о потенциальной проектируемости, управляемости развития Интернета. Соответственно, не вызывает удивления тот факт, что в конце XX в. идеи Э. Тоффлера, Дж. Пелтона и Дж. Мартина об определяющей роли интегративной информационной технологии, объединяющей технологии СМИ, компьютерных коммуникаций и хранения информации в электронном виде, в трансформации социальной структуры используются исследователями без каких-либо принципиальных изменений. Содержание их концепций лишь адаптируется к реалиям Иноземцев В. Л. За пределами экономического общества. М., 1999. – С. 639.

современного рынка информационных услуг, где роль этой интегративной технологии выполняет сеть Интернет. Так, Д. В. Иванов отмечает, что современное социологическое сообщество рассматривает развитие сети Интернет как “решающий шаг на пути к информационному обществу”,1 А. Е. Шадрин выделяет интеграцию электронно-вычислительной техники с техникой средств связи в качестве основного условия развития системы общественных отношений, начиная с самых первых концепций информационного общества,2 Т. В. Филиппова обосновывает изменение роли Интернета на социетальном уровне: в общественном мнении формируется понимание Сети как инструмента модернизации социальной структуры на основе "информационных механизмов управления и самоорганизации".3 В теории информационного общества развитие Интернета рассматривается как необходимое условие трансформации социальной структуры через расширение индивидуальных возможностей социального взаимодействия и реорганизацию важнейших социальных, экономических, политических и культурных процессов. Это определение в равной степени разделяется как классиками теории информационного общества, прогнозировавшими появление информационной технологии с возможностями, аналогичными возможностям Интернета, так и исследователями периода 90-х гг. В то же время, многообразие существующих прогнозов развития глобальных компьютерных сетей, а в ряде случаев и сценариев конкурентной борьбы за право проектирования отдельных элементов мировой информационной инфраструктуры не оставляют возможности для разработки универсального определения социальной роли Интернета. Будучи по определению проектируемой, постоянно изменяющейся, эта технология может быть социологически исследована только в аспекте наиболее важных последствий ее применения в деятельности отдельных социальных институтов и организаций.

Иванов Д. В. Виртуализация общества. СПб., 2000. – С. 9. Шадрин А. Е. Информационные технологии и совершенствование социальных институтов // Интернет и российское общество. М., 2002. – С. 91. 3 Филиппова Т. В. Интерактивная коммуникация в эмпирической социологии: Автореф… канд. соц. наук. М., 1 Таким образом, социологическая специфика исследования феномена Интернета состоит в определении наиболее важных противоречий, возникающих в системе общественных взаимоотношений при принципиально необратимом освоении и развитии интернет-технологий. Однако существующая динамика роста аудитории «всемирной паутины» предполагает также наличие двухуровневой структуры такого знания: на наиболее абстрактном уровне возможно выявление рамочных направлений влияния интернет-практик на трансформацию социальных институтов и организаций, а также разработка методологии выявления конкретных противоречий, проблем и способов их разрешения в процессах освоения информационных технологий агентами отдельных институционализированных сфер деятельности – образования, экономики, политики и т. д. Попытка же создания общего, универсального описания социальной роли Сети на сегодняшний день представляется достаточно отдаленной перспективой социологического знания, которая станет возможной только по мере хотя бы относительной стабилизации роста интернет-аудитории, а также ряда других параметров, отражающих различные качественные аспекты ее состояния. Реализация предложенной двухуровневой поисковой стратегии предполагает первоочередную постановку социологической задачи выявления механизмов интеграции интернет-технологий в процессы социального взаимодействия. Эта задача может быть разрешена как посредством описания стадий "интернетизации" современного общества, так и путем поиска функциональных последствий развития Сети. Первый вариант анализа представлен концепцией развития информационного общества У. Дайзарда1, который считал возможным выделение общей теоретической схемы последовательных социальных изменений. Однако, важно подчеркнуть, что такой подход представляется актуальным для анализа общественных изменений, происходящих в развитых государствах Америки, Европы и Азии. Действительно, для этих стран характерен последовательный охват ин2000. – С. 11. Дайзард У. Наступление информационного века // Новая технократическая волна на Западе. М., 1986. – С. 346.

формационными технологиями различных рынков и отраслей народного хозяйства. Однако эта и аналогичные теоретические схемы вряд ли применимы к изучению социальных процессов в государствах, являющихся импортерами современных информационных технологий, в том числе и в Российской Федерации. Если в 70-80-е гг. Советский Союз мог поддерживать собственную конкурентоспособность в области технологических инноваций, то после распада СССР государства - бывшие республики были вынуждены полностью перейти на американо-европейские стандарты техники, коммуникации и программного обеспечения. Более того, на протяжении длительного времени российские организации и государство в целом активно импортируют важнейшие технические и программные продукты, практически не производя собственных. Такая ситуация привела к неравномерному распространению информационных технологий между различными социальными группами и организациями внутри страны. Соответственно, для современной России характерна значительная дифференциация потребления информационных услуг во всех основных секторах экономики. Для анализа отечественных практик развития интернет-технологий необходима более конкретная схема социальных изменений, которую можно было бы использовать безотносительно актуальных показателей охвата теми или иными информационными технологиями российских организаций и социальных групп. Рассмотренный выше тезис М. Кастельса о том, что в основе любой реорганизации общества лежит изменение трех видов отношений – власти, производства и опыта, может быть соответствующим образом доработан для рассмотрения социальных последствий развития интернет-технологий. Во-первых, - Интернет потенциально может влиять на содержание важнейших социальных практик. Общество посредством Сети получает новые формы потребления информации, индивидуальной и коллективной коммуникации, а также проведения финансовых операций. Так, по данным Т. Стюарта, к концу ХХ в. доля американцев, чей труд был связан с материальными предме тами… и оказанием непрофессиональных услуг, сократилась более чем в два раза, с 83% в 1900 г. до 41% в 2000 г. Доля же тех, "кто работает с информацией", увеличилась с 17% в 1900 г. до 59% в 2000 г1. Однако влияние Интернета отнюдь не ограничивается трудовыми отношениями. Как пишет М. Кастельс, "самая важная черта мультимедиа состоит в том, что они охватывают в своей сфере большинство видов культурного выражения во всем их разнообразии"2. Соответственно, другие социальные практики – потребительские, образовательные, досуговые и даже репродуктивные – также попадают под это влияние. Во вторых, - другой важной стороной возрастания роли Интернета в современном обществе является развитие Сети как технологии управления. Это утверждение может показаться достаточно спорным, если не принимать во внимание изменение отношения к знанию и информации как таковой, произошедшего в среде профессиональных управленцев. Анализируя трансформацию современных представлений о роли знания в управлении, один из классиков американской теории менеджмента П. Дракер констатирует, что "использование знаний для отыскания наиболее эффективных способов применения имеющейся информации в целях получения необходимых результатов – это, по сути дела, и есть управление"3. Интернет как управленческая технология, в первую очередь, является средой для формулирования новых целей деятельности организации. Управление с помощью Интернета позволяет организации предлагать новые виды товаров и услуг, осваивать новые рынки, а также изменять собственную структуру, исходя из новых ориентиров развития, становящихся актуальными с интеграцией в глобальное информационное пространство. Более того, в условиях информационного общества сам факт управления информацией является дополнительным фактором социальной стратификации. На основании этого критерия организации, социальные группы и отедльные Стюарт Т. Интеллектуальный капитал. Новый источник богатства организаций // Новая постиндустриальная волна на Западе. М., 1999. – С. 381. 2 Кастельс М. Цит. соч. – С. 350. 3 Дракер П. Посткапиталистическое общество // Новая постиндустриальная волна на Западе. М., 1999. – С. 95.

индивиды могу подразделяться в зависимости от уровня доступа к информации и в зависимости от степени самостоятельности в конфигурировании своих информационных запросов. В качестве третьего социального следствия развития Интернета можно назвать его постоянную востребованность как канала культурной кодификации. Как отмечает один из ведущих современных европейских социологов Р. Инглегарт, роль традиционных экспрессивных практик отнюдь не уменьшается с проникновением цифровых технологий в жизнь человека. В частности, "даже в современных индустриальных обществах религиозное сознание не только перевешивает роль классового, с точки зрения влияния на поведение электората, но и, судя по всему, в настоящее время все увеличивается"1. Как и для любого другого средства массовой коммуникации, возможности изменения культурных норм посредством Интернета весьма широки. Самой ненавязчивой, пассивной формой распространения интернет-культуры можно назвать размещение во "всемирной паутине" индивидуальных или организационных веб-сайтов. В этом случае "пассивность" заключается в возможности персонального выбора – какие конкретно сайты просматривать и пользоваться ли услугами Сети вообще. Напротив, наиболее агрессивным способом культурной экспансии информационных технологий является их включение в процессы первичной и вторичной социализации. Например, постоянство практики использования компьютера и Интернета может навязываться родителями и образовательными учреждениями. Если ближайшее окружение индивида начнет активно применять новые средства коммуникации, человеку с высокой вероятностью придется осваивать новые технологии. "Социализирующийся" индивид, безусловно, в состоянии сконфигурировать собственные информационные запросы, но как таковой выбор – работать с Интернетом или не работать – уже делают за него определенные социальные институты и группы.

Инглегарт Р. Культурный сдвиг в зрелом индустриальном обществе // Новая постиндустриальная волна на Западе. М., 1999. – С. 250.

Подчеркнем, что можно выделить вполне определенные эмпирические характеристики названных социальных последствий развития сети Интернет как общественного феномена. Эта часть анализа также имеет важное методологическое значение, поскольку появляются возможности проведения стандартных измерительных процедур, предусмотренных современной научной практикой и теорией, в отношении конкретных организаций и групп, использующих те или иные виды интернет-услуг в своей деятельности. В первую очередь, представляется допустимой количественная оценка общих показателей доступа членов организаций и групп к Интернету – длительность времени, проводимого в Сети, частота контактов посредством электронной почты, веб-форумов, Usenet-конференций. Далее – посредством оценок пользователей – возможно измерение количественных и качественных характеристик использования Сети для определенного вида деятельности. Точность оценки уровня использования Интернета в работе организации может быть достигнута дополнительным опросом, направленным на выявление уровня удовлетворенности ее сотрудников объемом и качеством предоставляемых услуг "всемирной паутины". Существуют также индикаторы развития управленческих интернеттехнологий. Это – использование сетевых средств управленческой коммуникации, создание дополнительных организационных структур и виртуальных сообществ на основе Интернета, а также предложение новых видов товаров и услуг, связанных с использованием Сети как каналом управления производством и продажами. Так, управленческая коммуникация может быть выстроена на основе электронной почты. В качестве такого рода структуры может рассматриваться "департамент интернет-технологий", а новым видом услуг может стать торговля через Интернет. В большей степени проблематично определение социокультурных показателей развития интернет-технологий. Тем не менее, и в этой сфере можно выделить, как минимум, две эмпирически интерпретируемые характеристики. В частности, доступным средством оценки качества информационной политики организации является контент-анализ ее корпоративных веб-сайтов. Тем или иным образом в его информации зафиксированы те мнения, которые организация считает важным донести до пользователей Интернета. Соответственно, процесс веб-публикации может рассматриваться как социокультурное действие, призванное внести определенные изменения в публичное информационное пространство. Спорной, но также применимой является такая характеристика, как набор вариантов использования интернет-ресурсов, доступных и востребованных всеми членами группы или организации. Возможность включения этого показателя основывается на гипотезе о том, что активное применение Интернета в одной из важных для индивида социальных практик рано или поздно приводит к его попыткам использовать Сеть в других областях деятельности. Так, если человек активно работает с Интернетом в профессиональной деятельности, с определенной долей вероятности можно говорить о том, что он будет использовать Интернет для образовательных и досуговых практик. Более того, активный пользователь Сети является носителем норм новой интернет-культуры, и в этом качестве он может оказывать влияние на свое социальное окружение. В результате, общая оценка включенности интернет-практик во все основные сферы жизни членов организации позволяет определить созидательный или деструктивный характер формирующейся культуры виртуальных коммуникаций. В тоже время формулировка задачи поиска "измеряемых" показателей интернет-активности отдельных людей и социальных групп предполагает необходимость более подробного анализа социальных функций сети Интернет. В частности, представляется важным дать точное теоретическое определение социологического понятия "функция", а также разработать схему интерпретации этого понятия относительно специфики развития Интернета как социального феномена. По сути, реализация этой исследовательской задачи обеспечит завершение конструирования первого уровня теоретического исследования проблемы использования интернет-ресурсов в развитии университетского образования, представленного определением основных направлений трансформации социальных институтов и организаций, а также выявлением возможностей эмпирической интерпретации этой общетеоретической схемы в прикладных исследованиях. В ее разрешении могут быть использованы разработки методологии структурно-функционального анализа, представленные в работах классиков американской социологической теории Р. Мертона и Т. Парсонса. В рамках проводимого исследования анализ и применение понятия «функция» необходим в первую очередь для организации эффективного взаимодействия между теоретическим и эмпирическим уровнями исследования. Продолжая логику Р. Мертона, можно отметить, что анализ функциональности Интернета должен стать основным звеном в формировании соответствующей «теории среднего уровня», используемой, по точному определению Е. Б. Баразговой, именно для внутренней организации эмпирического исследования.1 Опять же, необходимо подчеркнуть, что такая формулировка проблемы предполагает получение и значимого теоретического результата, если будет обосновано, что выделенные функции Сети важны для деятельности многих социальных институтов и организаций. Опираясь на положения этого подхода можно подчеркнуть, что основное значение в контексте организации смыслового взаимодействия теоретического и эмпирического уровней социологического исследования приобретают следующие признаки категории «функция»: определение ее как индивидуальной и групповой деятельности, направленной на удовлетворение постоянных потребностей социальных подсистем, обоснование многообразия функциональных последствий этой деятельности, а также постулирование возможности контроля за исполнением функции со стороны агентов системы. Именно такое понимание социального действия, перенесенное на сферу интернет-практик более все Баразгова Е. С. Американская социология: традиция и современность. Екатеринбург, 1997. – С. 123.

го согласуется с задачей определения степени их востребованности и применимости в деятельности тех или иных субъектов взаимодействия. Количественные и качественные показатели уровня использования Интернета существенно отличаются для разных социальных систем. Но не для всех систем переход к применению интернет-технологий является определяющим фактором развития. Так, если для экономических подсистем государствлидеров мировой экономики отказ от электронных платежей будет означать прекращение их существования в том виде, в каком они функционируют сегодня, то политические системы этих государств могут успешно развиваться без поддержки интернет-ресурсов, благодаря сохраняющемуся высокому значению традиционных СМИ в гражданском обществе. Именно в этом и проявляется единство требований системы, разнообразия функциональных последствий и возможность контроля как отказа не от самой функции, а от взаимодействия с ее конкретным агентом. Исследование Интернета в рамках функционального подхода дает возможность учитывать цели традиционных институтов и организаций, позволяя рассматривать информатизацию в контексте других стратегий развития социальных систем. Эта исследовательская ориентация представлена и в современной социологической теории, в частности, в концепции коммуникаций Н. Лумана, считающего, что следует принимать во внимание как изменения в технике распространения коммуникации, так и обратное воздействие этих изменений на социальные подсистемы, поскольку лишь благодаря связи с ними развитие информационной технологии может обладать долгосрочным социальным эффектом1. Также функциональный подход изначально ориентирован на эмпирическую интерпретацию гипотез, что уменьшает риск расхождения теоретических моделей с результатами исследований. Вместе с тем, на основе этой методологии может быть предложена схема анализа, позволяющая сделать вывод о функциональности Интернета в форми Луман Н. Что такое коммуникация? // Социологический журнал. – 1995. - № 3. - С. 115.

ровании ресурсов развития той или иной социальной системы. Вывод о социальной роли Интернета оказывается зависимым от результатов конкретных исследований и в этом смысле является локальным, применимым лишь к изученным областям социальной реальности. Итак, взаимодействие «теории», «метода» и «фактов» в работе представляется возможным через анализ понятия «функция» как базовой социологической категории исследования феномена Интернета. С одной стороны функциональность Сети как информационной технологии – это одна из центральных тем теории информационного общества;

с другой, – использование положений функционального подхода дает возможность определить четкие критерии реализации этих функций относительно других социальных систем. Наиболее важным оказывается разрешение задачи выделения универсальных функций Интернета, что отвечало бы как требованию всеохватности "информационной революции", характерному для теории информационного общества, так и тезису о целостности, единстве реализуемых социальных функций, разработанному в концепциях Т. Парсонса и Р. Мертона. Одним из решений этой задачи может стать разработка целостной типологии социальных функций Интернета на основе определенного критерия. Важно подчеркнуть, что в современной научной литературе вопросы разработки типологий социальных функций Интернета практически не рассматриваются, либо рассматриваются крайне упрощенно. Так, в научно-публицистической литературе вполне допустимой является практика выделения функций Сети на основе критерия связи "мировой паутины" с тем или иным социальным институтом или социальной системой. Например, можно говорить об образовательной функции Интернета на основании того, что Сеть используется социальным институтом образования, или, например, рекреационной, поскольку через Интернет доступен достаточно широкий спектр развлекательных услуг. Однако такого рода определения нельзя назвать типологическими, поскольку их число вряд ли может быть ограничено, а, кроме того, с их использованием невозмож но ответить на вопрос, в чем именно состоит, в частности, образовательная функция Интернета. Очевидно, что недостаточной будет и попытка напрямую применить принципы функционального анализа, разработанные Т. Парсонсом и Р. Мертоном к разрешению названной исследовательской задачи. Такой редукционизм является потенциальным источником ряда логически обоснованных критических замечаний. Более конструктивным представляется разработка теоретической схемы, в которой классическое понимание концепта «функция», разработанного в структурно-функциональной теории, было бы адаптировано к современной специфике социологической информации о феномене Интернета. Представляется важным, что такого рода типология должна отвечать условиям единственности основания, целостности, а также конечного числа типов интернет-функций. Более того, функциональный анализ предполагает выявление многообразия последствий социального действия, а также всех возможных механизмов социального контроля. Следовательно, типология должна также включать возможность как синхронного, так и диахронного анализа, поскольку целый ряд последствий применения интернет-технологий может быть выявлен только при наличии значительного «временного лага». Среди представленных в литературе типологий функций Интернета, отвечающих условию целостности, можно выделить две основных. В.В. Годин предлагает описывать функции Интернета (как и любой системы) через конечные продукты его деятельности. Продуктом Интернета как информационной системы является “информационный продукт”, представляющий собой “информацию в новой форме … либо предоставление средств для получения информации”1, а его наиболее общими видами - связь, информация и развлечения. Однако предложенная типология предполагает статистическое измерение результатов деятельности систем, соответственно, опираясь на понятие "информационный продукт" не представляется возможным исследовать перспективы Годин В. В., Корнеев И. К. Управление информационными ресурсами. М., 1999. - С. 52.

взаимопроникновения социальных систем и анализировать роль информационных технологий в отдельных социальных процессах. Также интересна типология Ю. Ю. Перфильева, предлагающего рассматривать три основных уровня развития Интернета: телекоммуникационноинфраструктурный, организационный и сервисно-информационный.1 Первый уровень предполагает быстрый рост числа телекоммуникационных сетей и, как следствие, увеличение интернет-аудитории. Второй – диверсификацию и специализацию интернет-компаний, а в будущем – создание интернет-холдингов. Наконец, на третьем уровне происходит формирование универсальных информационных ресурсов – в первую очередь, веб-сайтов, привлекательных как для инвесторов, так и широкой "читательско-зрительской" аудитории. Очевидно, что в данной концепции преобладает диахронный анализ развития функций Интернета, поскольку развитие Сети становится возможным лишь с поочередным освоением каждой из них. Можно отметить, что по логике построения эта типология близка концепции «предельной науки» Е. Масуды. Под "предельной наукой" Е. Масуда понимает совокупность технологических решений, применение которых в промышленных масштабах может вызвать необратимые изменения в развитии цивилизации. В качестве примера автор приводит технологию атомной энергетики, переход к использованию которой предположительно приведет человечество к принципиально новым возможностям и угрозам. По аналогии, развитие коммуникационных возможностей Интернета также потенциально ведет к необратимой трансформации практик обмена информацией, которые составляют основу любого социального взаимодействия.2 Такого рода модели интересны как попытки обоснования изменяющейся функциональности Интернета для общества в целом. Однако приоритет временной, динамической составляющей анализа над остальными нарушает требование целостности типологии. Кроме того, как и любая линейная модель исторического прогресса, модель поэтапно1 Перфильев Ю. Ю. Российское интернет-пространство: развитие и структура. М., 2003. – С. 138. Масуда Е. Цит. соч. – С. 47.

го развития функций Интернета обнаруживает собственную предельность, то есть невозможность объяснить такие состояния развития Сети, как, например, кризисные ситуации, которые не предполагаются в логическом основании типологии. Таким образом, можно говорить о необходимости разработки новой авторской типологии функций Интернета, которая обеспечивала бы возможности как синхронного, так и диахронного анализа. Ее основанием были выбраны наиболее часто встречающиеся способы применения Интернета в практиках социального взаимодействия, реализуемых через четыре основные функции Сети: информационную, масс-медийную, коммуникативную и коммерческую. Принципиальная специфика такой типологии может быть представлена двумя основными характеристиками. Во-первых, - в отличие от альтернативных вариантов, в ее основании лежат не абстрактные теоретические конструкции, а реальные технологические интернет-практики. Соответственно, сам принцип разработки технологии может быть определен как индуктивный. Вовторых, - выделенные функции в отдельности могут быть рассмотрены как механизмы реализации значительного количества независимых социальных практик, что создает возможности как для их теоретического исследования, так и для эмпирической интерпретации. Сама возможность создания такого рода определения во многом обусловлена технологической спецификой Интернета, допускающей, в отличие от традиционных СМИ, многообразие базовых техник работы в Сети. Таким образом, актуализация методологии функционального анализа позволяет предложить построенный индуктивным способом динамический инновационный инструментарий организации теоретико-прикладного исследования роли Интернета в развитии различных социальных институтов и организаций. Далее представляется целесообразным более конкретное определение содержания каждой из функций, обозначение специфики их социологического анализа, а также приведение количественных данных, описывающих реализа ции этих функций в российской части Интернета. Именно оценка возможности привлечения вторичных статистических данных на начальном этапе исследования может являться принципиальным обоснованием интерпретируемости типологии в рамках проведения эмпирического социологического исследования. Кроме того, на следующем этапе анализа можно экстраполировать эти данные на сферу высшего образования и на их основе выдвинуть ряд гипотез для эмпирической проверки. Информационная функция предполагает специальную деятельность по хранению массивов текстовой-, графической-, аудио-, видео- и другой информации, а также по организации доступа к ней на основе определенных стандартов. Этот ресурс Интернета может быть социологически проанализирован в двух аспектах. Любая система социального действия предполагает наличие информационного окружения. Уровень информированности в современном обществе является одной из характеристик социального статуса, оказывающей влияние на соответствующие ему конкретные ролевые взаимодействия. Также информацию Интернета можно рассматривать как репрезентацию определенного социального опыта. За десять лет развития Интернета во "всемирной паутине" были представлены все основные стандарты социального поведения, сформировавшиеся в современной культуре. Передача такого рода информации является основой процессов социализации. Можно отметить, что Интернет не является пространством, позволяющим находить и усваивать культурные образцы, избегая влияния тех или иных стереотипов. Тексты Сети, как и тексты других средств массовой коммуникации, формируются различными "группами давления" – от государства как самостоятельного субъекта информационного пространства до локальных независимых сообществ;

и каждая из этих групп заинтересована в передаче через Интернет нужных ей образцов мышления и поведения как можно более широкой аудитории. Основной структурной единицей, отвечающей за хранение информации в Интернете, является сайт, представляющий собой специальным образом орга низованный набор html-страниц, связанных между собой и с другими сайтами системой гиперссылок. В свою очередь, страницы – это простейшие документы, несущие конкретную информацию. По данным Ю. Ю. Перфильева, в конце 2002 г. в российской части Интернета насчитывалось порядка 480 тыс. вебсайтов. Подавляющее большинство из них составляли сайты, созданные в Москве или являющиеся общероссийскими.1 Этого количества в целом достаточно для того, чтобы охарактеризовать рост Рунета как "взрывной", один из наиболее быстрых в мире.2 Масс-медийная функция Интернета теоретически может рассматриваться как часть информационной, поскольку практики применения такого сервиса, как world wide web для обеспечения хранения и доступа к информации в одинаковой степени соответствуют обеим функциям. Потенциально любая информация, публикуемая в Сети, может представлять интерес именно как новостная информация. Например, все более частыми становятся ситуации отказа российских и зарубежных писателей от издания собственных книг в пользу публикации их интернет-версий. В результате, Интернет выступает в качестве интегративного канала трансляции этого "сообщения", одновременно открывая доступ и к его содержанию, и к интернет-сайтам, на которых происходит публичное обсуждение книги. Более того, роль новостного виртуального пространства в современном обществе возрастает настолько стремительно, что значительная часть публикуемых в Интернете текстов может быть адекватно воспринята только в контексте публично обсуждаемых новостных сюжетов, что, например, находит отражение в концепции "двадцатичетырехчасового общества" ("twentyfour-hour society"), то есть, общества, которое работает непрерывно.3 Однако масс-медийную функцию Интернета нельзя выделять только на основе критерия постоянно возрастающей с развитием глобализации роли online-новостей в политической, экономической и других сферах общественной Перфильев Ю. Ю. – Цит. соч. – С. 83. Там же. – С.44. 3 Засурский Я. Н. Информационное общество и средства массовой информации // Информационное общество и средства массовой информации. - №1. - 1999. – С. 1 жизни. Ресурсы развития масс-медийной функции Интернета видны не только в усилении ее технической базы за счет новых технологий, но и в повышении доступности средств создания локальных интернет-СМИ Низкие затраты на создание и раскрутку веб-сайта позволяют целому ряду организаций и социальных групп не только “производить” информацию, но и выводить ее на уровень публичного внимания и обсуждения. Соответственно, эти организации можно рассматривать в качестве самостоятельных субъектов информационной политики, присутствующих в глобальном информационном пространстве и претендующих на постоянное внимание определенной части сетевой аудитории, готовой поддерживать или критиковать предлагаемые к обсуждению точки зрения. Согласно информации Национального института прессы, в 2000 г. в России действовало не менее 1200 регулярно обновляемых электронных изданий. По оценкам одной из ведущих статистических систем Рунета SpyLog, наиболее популярным российским интернет-СМИ в 2000 г. был сайт агентства "Росбизнесконсалтинг", имевший более чем пятисоттысячную аудиторию регулярных читателей. Еще 10 веб-сайтов также на тот момент располагали количеством читателей, превышающим 100 тыс. человек. В их числе были как собственно интернет-издания ("Газета.ру", "Страна.ру"), так и он-лайн версии традиционных СМИ ("Независимая газета", "ОМ-online").1 Таким образом, по мнению И. И. Засурского, лидирующие российские газеты "имеют тираж 2-3 миллиона, что по порядку величины относится к примерно 150-миллионному населению России так же, как 100-тысячный ежедневный тираж интернет-изданий к 5миллионному "населению" российского Интернета."2 В качестве наиболее важной характеристики интернет-медиа исследователи отмечают аналогичное тра В поисках золотого Рунета // Коммерсантъ-Власть. - 2000. - 5 декабря. Цит. по: Гагин А. Все СМИ – электронные (грозит ли передел полю сетевых изданий?) // Известия. - 2002. - 20 марта.

1 диционным СМИ влияние бренда, торговой марки,1 а также постоянный рост интереса пользователей Интернета к онлайновым СМИ.2 Умеренная интенсивность реализации масс-медийной функции пока обусловлена динамикой роста численности аудитории Интернета в России. Влияние Интернета на общественное мнение еще трудно сопоставить с влиянием телевидения, радио и прессы. Однако потенциал развития этой функции определяется внушительным количеством уже состоявшихся высокопрофессиональных интернет-проектов, на практику которых в дальнейшем могут успешно ориентироваться как новые сайты национального уровня, так и параллельно развивающиеся проекты локальных сообществ, о значимости успеха которых говорилось выше. Третья функция Интернета была определена как коммуникативная. К основным средствам коммуникации через Интернет принято относить электронную почту, форумы, чаты, интернет-пейджинговую систему Icq и Usenetконференции. Социологически процессы коммуникации через Интернет также могут быть рассмотрены на двух уровнях. Специфика анализа индивидуального уровня использования интернет-коммуникаций определяет ориентацию исследования на ее социально-психологические аспекты. Предметом такого исследования может выступать возникновение новых социальных установок и стереотипов “сетевой” коммуникации, а также усвоение индивидом интенсивно меняющихся знаковых систем Интернета и правил взаимодействия. Нельзя исключать из анализа и систему целей коммуникации, поскольку в социологической теории коммуникация может рассматриваться только в контексте смысловых систем более высокого уровня. На основе устойчивых межличностных коммуникаций могут формироваться феномены надындивидуального уровня. В современной социологии разработан концепт “виртуального сообщества”1, который чаще всего и маркирует любые надындивидуальные образования, сложившиеся на основе коммуника1 Делицын Л. Пожар, теракт, "Норд-ост" // Независимая газета. - 2000. - 15 нояб. Гагин А. Все СМИ – электронные (грозит ли передел полю сетевых изданий?)// Известия. - 2002. - 20 марта.

ции через Сеть. Функциональными последствиями участия в виртуальных сообществах можно рассматривать интенсификацию информационного обмена между индивидами, а также эффекты влияния расширения числа межличностных контактов на другие социальные группы и институты, к которым статусно принадлежат участники взаимодействия. По данным исследования “Интернет в России/ Россия в Интернете”, на сентябрь 2000 г. электронной почтой пользовались 65% посетителей Интернета. Интерес к форумам и чатам в Рунете значительно ниже. По данным того же исследования, 22% пользователей Сети принимают участие в каких-либо форумах, интернет-дискуссиях, чатах, и лишь 6% общаются таким образом в каждом интернет-сеансе. 2 Таким образом, интенсивность интернет-коммуникации в Рунете можно определить как умеренную: значительная часть людей так или иначе прибегает к практикам интернет-общения, но большой процент пользователей лишь “присматривается” к ним и включается во взаимодействие эпизодически. И, наконец, последняя четвертая функция была обозначена как коммерческая. К основным коммерческим операциям в Интернете можно отнести использование Сети для электронных платежей, покупки и продажи товаров или услуг, а также размещение интернет-рекламы. Значение электронной коммерции, в первую очередь, состоит в обеспечении успешного функционирования Интернета по остальным выделенным ранее направлениям. Интернет – это продукт рыночной экономики, и успех его развития был обеспечен коммерческой привлекательностью Сети, которую смогли предвидеть крупнейшие мировые инвесторы в начале 90-х гг. прошлого века. Как бы ни были важны остальные функции Интернета для общества, без экономической целесообразности их выполнение вряд ли бы состоялось. Сейчас же развитие коммерческого потенциала Интернета может идти по принципу “успех порождает успех”: коммерческий успех создает ресурсы для развития 1 См. напр.: Rheingold H. The Virtual Community: Homesteading on the Electronic Frontier. N.Y., 2000. – 360 p. См. напр.: Ослон А. А. Интернет в России/ Россия в Интернете других функций Интернета, это ведет к усилению социальной роли Сети, что стимулирует приток новых инвестиций. Однако, для объяснения разницы в структуре потребления недостаточно привлечения только экономических моделей. Такие преимущества, как скорость проведения платежей и высокая степень формализованности платежной документации, безусловно, могут стать причиной выбора Интернета в качестве платежного средства, но представляется важным отметить роль общественной престижности практик интернет-покупок и платежей. Например, если большинство индивидов из социального окружения человека, обладающего высокими статусными позициями, начнет пользоваться коммерческими услугами Сети, есть вероятность, что он будет вынужден также обратиться к этим услугам, чтобы с помощью такого "маркера" подтвердить свою статусную идентичность. Таким образом, коммерческая функция не только односторонне определяет развитие Интернета, но и сама зависит от уровня общественного развития. Российская электронная коммерция на сегодняшний день находится на начальном этапе развития. В 2000 г., по данным Ю. Ю. Перфильева, оборот всей электронной коммерции в России оценивался в 65 млн. долларов США, с прогнозом на 2002 г. в 265 млн. долл.1 Естественно, что такой объем можно признать существенным, но в общих финансовых потоках страны его доля пока что очень невелика. По мнению одного из ведущих российских специалистов в этой области Т. В. Бокарева, в середине 2000 г. ежемесячный оборот ведущих российских агентств интернет-рекламы колебался от 20 до 120 тысяч долларов.2 Тем не менее, экспертами все чаще выдвигаются предположения о том, что российский рынок электронной коммерции обладает большим потенциалом развития. Вероятно, такого рода оценки носят не только аналитический, но и рекламный характер и подразумевают, что соответствующие сдвиги в стереотипах будут всячески стимулироваться заинтересованными группами влияния.

Перфильев Ю. Ю. Цит. соч. – С. 88. 2 Бокарев Т. В. Энциклопедия интернет-рекламы. М., 2000. – С. 355.

Анализ существующих типологий функций Интернета показал необходимость разработки новой типологии, которая должна охватывать все основные практики использования Интернета индивидами и организациями. В результате, были выделены четыре основные функции Интернета, соответствующие таким технологическим возможностям Сети как "потребление" и "производство" информации субъектами социального взаимодействия, обмен информацией, проведение финансовых расчетов. При соблюдении логики исследования, на следующем его этапе любой объект социальной реальности может быть аналитически представлен как социальная система, и, соответственно, методологически допустимо изучение функциональных последствий применения ее агентами интернет-технологий, определения того, какие потребности системы удовлетворяет эта деятельность, а также обоснования форм управленческого контроля за такого рода практиками. Единство предложенной типологии обусловлено ограниченным современным техническим уровнем развития Сети: варианты работы в Интернете ограничиваются такими средствами как браузер, почтовые и ftp-клиенты, интернет-пейджеры, а также специальные программы электронных финансовых расчетов. Однако специфика этой информационной технологии в том, что каждая из простейших форм ее использования обладает специфическим социальным содержанием, способствующим воспроизводству устойчивых, дифференцированных, контролируемых, а следовательно, функциональных образцов деятельности. Вместе с тем, возможно, в будущем возникнут принципиально новые формы социального взаимодействия посредством Сети, что приведет к необходимости их социологического анализа и, соответственно, модернизации предложенной типологии. Какая бы социальная система ни рассматривалась в качестве взаимодействующей с ресурсами Интернета, для выдвижения исследовательских гипотез могут оказаться полезными результаты анализа поведения российских пользователей Сети демонстрирующие следующие результаты интенсивности исполь зования ее ресурсов в России. Показатели интенсивности использования индивидами и организациями ее информационной функции наиболее высоки ввиду технологической простоты использования сервиса world wide web: для получения информации из Интернета необходим лишь минимальный набор навыков работы с браузером, а также вполне достаточно эпизодических подключений к Сети. Второе место занимает коммуникативная функция, однако, в ее реализации становится очевидна существенная диспропорция: электронная почта высоко востребована среди всех групп интернет-пользователей, но другие виды коммуникационного сервиса пока не получили массового распространения. Российские интернет-СМИ также обладают значимым потенциалом развития. Однако для России особо актуальна проблема неопределенности правового статуса Интернета, что автоматически понижает уровень общественного доверия к информации новостных сайтов - по сравнению с уровнем доверия к традиционным СМИ - и создает дополнительные возможности публикации в Сети непроверенной и некачественной информации. Наконец, интенсивность реализации коммерческой функции можно определить как низкую, что в равной степени относится к рыночным секторам межкорпоративного и корпоративноиндивидуального взаимодействия. На основе этих выводов возможно выдвижение гипотезы о том, что для крупных подсистем российского общества - политической, экономической, культурной, а также образовательной - будет характерно именно такое распределение интенсивности использования функций Интернета. Таким образом, на современном этапе развития научного знания когнитивные возможности социологии в отношении сети Интернет можно определить как достаточно низкие. Это связано как с недостаточной исследованностью Интернета в социологии, так и экспериментальным, инновационным характером изучаемого объекта. Одним из вариантов теоретического разрешения этой проблемы является разработка двухуровневой методологии социологического анализа феномена Интернета. На первом уровне допустимо определение наиболее общих социальных противоречий использования интернет технологий, а также разработка методологического инструментария для организации взаимодействия теоретического и эмпирического уровней исследования в соответствующих теоретико-прикладных исследовательских проектах. Второй уровень представлен анализом процессов актуализации ресурсов Интернета в трансформации конкретных социальных институтов и организаций. Соответственно, на современном этапе развития отечественного научного знания целостная картина социальной роли Сети Интернет может быть составлена только на основе ряда конкретных теоретико-прикладных исследований важнейших общественных подсистем – политической, экономической, образовательной, досуговой и ряда других. В структуре социальных взаимодействий Интернет может влиять на непосредственное содержание действий индивидов и групп, рассматриваться как управленческая технология, позволяющая изменять существующие социальные структуры и формировать новые деловые цели организаций, а также как технология культурной кодификации, применяемая для распространения новых норм виртуальной коммуникации. В рамках социологического анализа Интернета как компонента формирующегося информационного общества представляется допустимым использовать систему эмпирических индикаторов степени актуализации интернет-технологий на трех названных уровнях. Соответствующее расширение методологических возможностей предполагает использование этих теоретических предложений для организации и проведения социологического исследования роли системы высшего образования в распространении и развитии интернет-технологий. Актуальность применения авторской типологии социальных функций Интернета, представленной информационной, масс-медийной, коммуникативной и коммерческой функциями, для изучения взаимодействия Сети и образовательных институтов и организаций. Комплексность предложенной типологии предполагает возможность использования схемы функциональности Интернета для построения масштабных теоретических моделей развития социальной системы высшего образования и диалогического взаимодействия этих моделей с разработками в смежных предметных областях. Также доступность репрезентативной статистической информации, представляющей количественные показатели реализации этих функций в российской части Интернета, создает широкие возможности эмпирической проверки гипотез о возможных направлениях использования Интернета в развитии системы высшего образования. Таким образом, главным результатом проведенной теоретической работы стало предложение синтетической концепции социальных функций Интернета, предполагающей взаимное усиление позиций теории информационного общества и структурно-функциональной социологической теории. Объяснительные механизмы первого подхода позволяют описывать наиболее общие тенденции трансформации социальных институтов и организаций, возникающие с использованием интернет-технологий и прогнозировать наиболее важные противоречия их применения в системах социального управления. На основе модели функциональности Интернета как социальной системы возможна интеграция разнопорядковой эмпирической информации, описывающей различные сферы развития Сети, в единую теоретическую систему представлений об Интернете как ресурсе развития общества в целом и его важнейших подсистем – экономической, политической, правовой, культурной, образовательной, в которой анализ взаимодействия Интернета с каждой социальной системой в отдельности может быть реализован как независимая социологическая концепция.

1.2. Специфика Интернета в развитии регионального университетского образования Развитие информационных технологий - далеко не единственная характерная черта современной цивилизации. Более того, для исследователей XXI в. должен быть очевидным тот факт, что внедрение в свою деятельность новейших технических и программных разработок отнюдь не является самоцелью социальных институтов, организаций и групп, связанной с переизбытком финансовых средств, желанием следовать "моде" или соответствовать государственным стандартам. Несмотря на то, что представляется преждевременным говорить о возникновении общесоциологической теории, в полной мере адекватной масштабам происходящих изменений, важнейшие из них уже могут быть названы. Особое внимание представителей различных наук обращено на постоянно возрастающую роль образования в современном обществе. По мнению Д. Л. Константиновского, "ни прежде, ни сейчас, образование – не гарантия жизненного успеха человека, однако существенно влияет на вероятность его, и, обладая одновременно символическим и практическим значением, в большей степени определяет судьбу человека".1 С этой точки зрения, становится очевидным, что образование не ограничивается рамками формальных учебных заведений, а может происходить в самых разных местах и ситуациях. Расширяются и функции исследователей, занимающихся проблемами образования. Наряду с традиционным "производством" теоретических текстов, ученые активно участвуют в разработке различных комплексных целевых программ. Фактически образование как отдельная сфера общественной жизни, в первую очередь, ориентируется на приоритетные на цели и задачи, формулируемые в государственных нормативно-правовых документах и реализует их с учетом возможностей участников. Соответственно, необходимо рассмотреть Константиновский Д. Л. Динамика неравенства. М., 1999. – С. 3.

основные стратегии развития системы российского высшего образования в условиях информатизации основных отраслей народного хозяйства страны. В то же время, методологическая специфика анализа Интернета требует одновременного удержания в поле теоретического социологического исследования трех важнейших уровней трансформации социальных отношений – содержательного, управленческого и культурного. Именно с этой необходимостью связана постановка отдельной задачи выявления роли социологического знания в изучении проблемы развития интернет-технологий в образовательной среде. Традиционно приоритетной сферой интеграции ресурсов различных областей знания в общую теорию образования считалась философия. В традиции советской науки, напротив, как отмечает В. Н. Турченко, "конкретные вопросы образования вплоть до недавнего времени составляли почти безраздельную монополию педагогики".1 Таким образом, любое исследование, проводимое в рамках социологии образования, будет требовать дополнительного анализа предмета этой дисциплины. В результате осуществления исследовательского проекта социолог должен предъявить основания теоретического обобщения данных проводимых эмпирических исследований и обосновать возможности их применения в разработке стратегических планов и программ развития образовательной системы. В российской социологии образования можно выделить три основных подхода к определению границ предметной области этой дисциплины. В. Я. Нечаев считает, что инструментарий социологии образования будет оставаться неэффективным, пока социолог не начнет предпринимать попыток непосредственного изучения учебного процесса.2 По мнению Г. Е. Зборовского, наиболее важным является изучение таких составляющих системы образования, которые позволяют определить его как социальный институт, то есть особую форму организации жизнедеятельности с соответствующей ей системой учреждений, Турченко В. Н. Интегративная роль социологии в исследованиях проблем образования // Взаимодействие наук как фактор их развития. Новосибирск, 1986. – С. 164. 2 Нечаев В. Я. Социология образования. М., 1992. – С. 14.

норм, ресурсов, обладающую особыми функциями.1 Наконец, по определению Л. Ф. Колесникова, образование необходимо рассматривать как сложную самостоятельную социальную систему, существующую, по меньшей мере, в четырех основных формах - как усвоение некоторого объема знаний, навыков и умений;

соответствующим образом организованный процесс обучения и развития личности;

как социальный институт, т.е. как систему учреждений, созданных для выполнения ряда социально значимых функций;

своеобразную систему деятельности, связанную с передачей и усвоением знаний.2 Обладая необходимым набором теоретических знаний, по уровню абстракции сопоставимых лишь с философскими, а также разнообразными методами эмпирического изучения социальной реальности, социолог способен, по мнению автора, вести системное исследование сферы образования, выступая в качестве интегратора научной информации, представленной учеными смежных научных областей – педагогики, психологии, философии образования. Таким образом, в качестве основной цели социологического исследования можно назвать анализ образования как социального института, в первую очередь, - содержания и качества реализации его социальных функций в конкретном государстве или регионе. Естественно, что в процессе деятельности университет во многих отношениях нацелен на реализацию таких социальных функций, которые ставятся перед всей системой высшего образования. Г. Е. Зборовский выделяет в качестве важнейших "включение молодежи в социальную жизнь и влияние высшего образования на различные виды социальной структуры в обществе".3 Выполнение первой функции подразумевает решение задачи удовлетворения потребностей личности в интеллектуальном, культурном и нравственном развитии в процессе вузовского обучения. По мнению многих отечественных исследователей, в частности, Л. Я. Рубиной и И. И. Шеремет, в условиях современного российского общества эта задача, если и не теряет своей принципиальной важно Зборовский Г. Е. Образование: от ХХ к ХХI веку. Екатеринбург, 2000. - С. 28. Колесников Л. Ф., Турченко В. Н., Борисова Л. Г. Эффективность образования. М., 1994. – С. 5. 3 Зборовский Г. Е. Цит. соч. – С. 271.

1 сти, то, по меньшей мере, рассматривается как второстепенная самими обучающимися..1 В то же время, существует альтернативная точка зрения, представители которой, акцентируют внимание на "социальных последствиях" освоения учащимся вуза современного знаниевого пространства. Важнейшим из такого рода социальных механизмов наиболее часто называется самообразование. Так Е. А. Шуклина выделяет четыре фактора возрастания роли самообразования: оформление работы с информацией в качестве основного вида деятельности большинства членов общества;

осознание индивидами ценности самообразования как инструмента социальной мобильности;

возникновение соответствующего образа жизни ряда социальных групп;

декларирование самообразования в качестве одного из показателей совершенствования общества и личности.2 Соответственно, в ряде случаев можно с уверенностью говорить о том, что образовательная деятельность, способность к быстрому и эффективному освоению новых практик, не только не отходит на второй план, но и начинает играть существенную роль в личностном и карьерном успехе выпускника вуза, а следовательно, такого рода ориентация может стать одной из главных жизненных целей личности. Такой подход вполне соответствует сформировавшемуся в отечественной науке определению категории "самообразование" как вида свободной деятельности личности, характеризующегося ее свободным выбором и направленного на удовлетворение потребностей в социализации, самореализации, в повышении культурного, образовательного, профессионального, и научного уровней, а также в получении удовлетворения от реализации личностью ее духовных потребностей.3 Противоречие названных точек зрения достаточно успешно может быть разрешено с помощью использования тезиса А. Шюца о "социальной распределенности знания"4 Таким образом, представленные точки зрения в достаточной Рубина Л. Я., Шеремет И. И. Жизненные пути одного поколения. М., 1990. – С. 30. Шуклина Е. А. Самообразование как отрасль социологического знания // СОЦИС. - 1999. - №4. – С. 87–94. 3 Там же. – С. 81. 4 Шюц А. Структура повседневного исследования // Социологические исследования. – 1998. - №2. – С. 132.

1 мере описывают деятельностное пространство реализации рассматриваемой функции высшего образования – от индивидуального понимания вторичности учебы "как таковой" до осознания самообразования, в том числе и послевузовского, в качестве важного фактора профессиональной и личностной конкурентноспособности. Конкретная тактика действий всегда будет выбираться индивидом исходя из доступной ему лично, а также референтным социальным группам, информации о существующем социальном распределении тех или иных знаниевых ресурсов, а следовательно, и о необходимости их освоения или игнорирования. В этом контексте оказывается справедливой точка зрения Г. П. Орлова, называвшего альтернативу потребления и творчества в числе главных проблем развития современного общества. По мнению автора, "ближе всех к истине те, кто видит сущность разумных потребностей в творческой самореализации личности, а их удовлетворение в этом случае – антипод потребительства".1 Соответственно, на практике пассивное потребление образовательных услуг и активная самообразовательная позиция, направленная на личностное развитие, оказываются не просто "идеальными типами", а вполне предметными альтернативами поведения субъектов образовательного пространства. Зафиксированная тенденция предполагает, что выбор между указанными возможностями деятельности у индивида, как правило, присутствует, но его последствия, согласно приведенным выше результатам эмпирических исследований, могут быть как позитивными, так и негативными. Все более значимой для российского общества становится вторая функция, в контексте которой высшее образование рассматривается как средство воспроизводства или изменения существующей социальной структуры, в первую очередь, - профессиональной. Именно с возрастающим значением этой функции можно связать формирование новой тенденции развития системы отечественной высшей школы – увеличение количества студентов на фоне уменьшающегося бюджетного Орлов Г. П. Свободное время: условие развития человека и мера общественного богатства. Свердовск, 1989. – С. 149.

финансирования вузов.1 Этот факт можно рассматривать как следствие переориентации основных жизненных ценностей молодежи, превращения образования "из ценности терминальной в ценность инструментальную".2 Даже в наиболее кризисный для России период 1993-1994 г. практически три четверти выпускников школ планировали продолжать обучение в вузах3, в начале же XXI века, можно предположить, что эта тенденция сохранилась. В результате, при постепенном сокращении возможностей приема студентов на бюджетные места стали воспроизводится актуальные для советской образовательной системы, а также новые формы социального неравенства, выражающиеся в реальном ограничении возможностей доступа к высшему образованию "непривилегированных" групп населения. В частности, возникла тенденция формирования "парентократической" модели отбора студентов, в которой "образование ребенка во всевозрастающей степени зависит от благосостояния и желания родителей, нежели от его собственных способностей и усилий".4 Таким образом, в ряде случаев основные мотивы поступления в вуз оказываются не связанными ни с высоким социальным статусом, потенциально достижимым с получением диплома, ни со знаниями, которые студент потенциально может применять в своей трудовой деятельности. Как правило, в таких ситуациях молодые люди стремятся поступить в вуз для получения отсрочки от военной службы, а также под давлением неблагоприятной ситуации, сложившейся на локальном рынке труда, на котором все чаще требуется наличие высшего образования как одно из обязательных условий на работу. Возможно, с состоянием этого рынка связано и активное желание женской части выпускников школ повысить свой образовательный уровень. Анализируя эти противоречия, часть отечественных исследователей делает вывод о более четком институциональном оформлении подсистем российского высшего образования, отвечающих, соответственно, за эффективное выПоиск. - 2000. - 17 марта. – С. 3. Зборовский Г. Е. Цит. соч. – С. 267. 3 Трудовая ориентация молодежи: Статистический сборник / Госкомстат России. М., 1994. – С. 16. 4 Браун Ф. Социальные изменения и образование в России // Молодежь России на рубеже 90-х гг. Кн. 2 М., 1 полнение функций подготовки высоковалифицированных специалистов и воспроизводства социальной структуры общества. Так, первая, по мнению Г. Е. Зборовского, представлена так называемой "элитной", а вторая – "массовой" высшей школой.1 Это определение может быть оспорено, например, на основании того, что автор не предъявляет индикаторы определения степени "элитности" вуза. Тем не менее, для проводимого исследования важен сам факт выделения этих двух функций, обоснование их актуальности для современных социальных практик. Однако названных функций, очевидно, недостаточно для определения сущности и специфики современного университетского образования, выявления его места в системе профессиональной подготовки. Классический университет не мыслим без сочетания обучающей деятельности с исследовательской на всех этапах образовательного процесса. Основы идеи исследовательского университета, а так же первый опыт ее практической реализации, представлены так называемой германской моделью университета В. фон Гумбольдта. Как отмечает Н. С. Ладыжец, "эта новация, получившая также наименование "классической идеи университета", стала тем критерием, по отношению к которому рассматривалась вся дальнейшая эволюция европейских и американских университетов, равно как и попытки конкурирования развитых форм национального образования".2 Задача организации и проведения фундаментальных и прикладных научных исследований, а также других видов научных и опытно-конструкторских работ может ставиться перед всеми учреждениями - участниками системы высшего образования. Однако конкурентоспособность университета предполагает ориентацию на занятие лидирующих позиций в приращении научного знания.3 В целом, позиции высших учебных заведений в организационной структуре российской науки остаются достаточно слабыми, в то время как основу 1992. – С. 163. Зборовский Г. Е. Цит. соч. – С. 272. 2 Ладыжец Н. С. Университетское образование: идеалы, цели, ценностные ориентации. Ижевск, 1992. – С. 27. 3 Ладыжец Н. С. Цит. соч. – С. 230.

этой структуры составляют академические научные заведения.1 Между тем, ориентация на научно-исследовательскую деятельность как одну из важнейших социальных функций университета представляется оправданной в соответствии с моделями развития национальных экономик ряда государств Европы, а также США. Именно университеты, наряду с промышленными предприятиями, доминируют в организационной структуре науки в странах с развитой рыночной экономикой. Так, 100 ведущих исследовательских университетов США получают 95% средств федерального бюджета для исследовательских и образовательных целей, а 60% всех докторантов США подготовлено в 50 из них.2 Очевидно, что успешное выполнение функций подготовки высококвалифицированных специалистов, обеспечения социальной мобильности и воспроизводства пропорциональной социальной структуры, развития фундаментальной и прикладной науки создает условия для изменения статуса университета в современном обществе. Университет становится крупным самостоятельным субъектом экономических и культурных взаимоотношений в обществе. С одной стороны, - он действует как хозяйственная организация с собственным бюджетом, а с другой, – как центр культурной жизни. Фактически это приводит к тому, что развитие общества, реализация государственных целевых программ, успешная деятельность крупного и среднего бизнеса оказываются невозможны без взаимодействия с системой университетского образования. В результате высшее учебное заведение, претендующее на университетский статус, неизменно выполняет функцию одного из непосредственных центров общественного развития в городе, регионе или стране в целом. Это становится возможным благодаря эффективному взаимодействию университета с органами государственной власти, бизнес-корпорациями, научными центрами, а также общественными и культурными организациями. Очевидно, что так или иначе средний уровень университетского образования в стране влияет на динаМирская Е. З. Интернет и наука: технологии глобализации и российская реальность // Интернет и российское общество. М., 2002. – С. 213. 2 Журавлев В. А. Классический исследовательский университет: концепция, признаки, региональная миссия // Университетское управление: практика и анализ. – 2000. - №2. – С. 26.

мику и направленность ее экономического и социального развития. Но это влияние опосредовано названными выше социальными функциями университета. Между тем, именно высокий статус вуза с университетским уровнем образования позволяет его специалистам участвовать в разработке государственных целевых программ, во внедрении инновационных разработок в производственную деятельность, поддержке и развитии культурных ресурсов. Таким образом, можно предположить, что эффективная реализация трех основных социальных функций университета предполагает наличие еще одной – четвертой – социальной функции – его активного участия в общественной жизни страны в качестве одного из ключевых субъектов социально-экономического развития. Однако необходимо отметить, что реализация основных задач университетской деятельности, сформулированных в классических примерах практики университетского менеджмента, напрямую зависит от актуальных особенностей социально-исторических процессов, разворачивающихся в том или ином государстве, на той или иной территории. Важнейшим из таких процессов можно назвать государственное регулирование развития системы общего, среднего специального и высшего профессионального образования. В соответствии с положениями "Концепции модернизации российского образования на период до 2010 г." государство стремится лишь сформировать пространство общественных отношений в сфере образования, обеспечив необходимый уровень его доступности и качества. 1 В рамках этого правового, экономического и социального пространства и может осуществляться непосредственное взаимодействие бизнеса, гражданского общества, а также учреждений, подведомственных министерству образования РФ. Именно эту тенденцию изменения статуса образования и, в частности, университетского, в современном российском обществе можно определить как наиболее значимую. С одной стороны, государство признает тот факт, что оно несет ответственность лишь за определенные стандарты университетского образования, та Концепция модернизации российского образования до 2010 г. // Стандарты и мониторинг в образовании. – 2002. - №1. – С. 6.

кие, как его доступность и качество. В то же время ряд других факторов, таких, как финансовая поддержка вузов, уровень подготовки педагогических кадров, спрос на выпускников, информационное обеспечение абитуриентов, и многие другие, уже не могут регулироваться исключительно государством. С другой стороны, университет по-прежнему должен максимально эффективно выполнять свои социальные функции. Более того, именно развитие университетов, как уже отмечалось выше, рассматривается исследователями одним из стратегически важных приоритетов экономических и социальных реформ российского общества. Современный университет в России не может развиваться исключительно на основе государственной поддержки, хотя необходимость таковой представляется очевидной. Важнейшим условием его успешности становится активная самостоятельная деятельность: разработка собственных планов развития в рамках федеральных и региональных целевых программ, расширение партнерских связей с деловыми, научными, культурными организациями. Развитие университета определяется все большим числом факторов, может опираться на различные ресурсы. В связи с этим необходимо решить задачу типологизации российских университетов с определением доступных для каждого типа финансовых, материальных, кадровых ресурсов, уровня государственной и негосударственной поддержки, приоритетных задач модернизации и развития. Одним из немногих опубликованных в научной литературе вариантов ранжирования вузов является типология отечественных университетов А. А. Иудина, предлагающего разделение всех университетов на четыре основные группы по параметрам кадрового потенциала и уровня развития научной базы на четыре основные группы – от "лидеров" до "развивающихся вузов".1 Концепция А. А. Иудина подвергалась критике уже в первые годы после опубликования. В частности, оппоненты оспаривали критерии оценки кадрово Иудин А. А. Типология университетов России // Социология высшей школы. Горький, 1989. – С. 23.

го потенциала Новосибирского государственного университета.1 Изменения, произошедшие в отечественной системе высшего образования в десятилетний период становления рыночной экономики, вообще ставят под вопрос актуальность использования этой концепции. Между тем, задача построения единой, отвечающей современным реалиям типологии российских университетов, попрежнему остается неразрешенной российскими исследователями. Наиболее операциональным в ситуации дефицита такого рода теоретических моделей может стать обращение к концепциям регионального университета, предполагающим разделение высших учебных заведений по территориальному признаку. Однако последний не является сущностным критерием "столичности" или "периферийности". Можно согласиться с Г. Ф. ШафрановымКуцевым, считающим основным параметром такого разделения ресурсную базу вузов. Как пишет этот исследователь, "столичные университеты… по-своему уникальны, сложились в уникальной среде, при концентрации материальных, культурных и интеллектуальных ресурсов, интенсивных международных обменов и связей… они являются национальным достоянием и, как правило, для них создаются соответствующие условия деятельности".2 Напротив, региональный университет – это массовое явление, особенно характерное в условиях "универсетизации" российской высшей школы. "Первая волна" массового создания таких университетов приходится на 70-е гг., причем большинство из них были открыты в регионах Урала, Сибири и Дальнего Востока. Второй пик этого процесса, очевидно, можно было наблюдать в первой половине 90-х гг., когда периферийные институты стали активно претендовать на получение университетского статуса. Так или иначе, учреждения, претендующие на высокий статус в системе образования, сталкиваются с проблемой повышения качества подготовки студентов и преподавателей, активизации научных исследований, которые невозможно решить исключительно в рамках "общих подходов, организа 1 См. напр.: Ладыжец Н. С. Философия и практика университетского образования. Ижевск, 1995. Шафранов-Куцев Г. Ф. Новая модель классического университета в условиях регионализации высшего образования // Университетский менеджмент: теория и практика. – 2000. - №2. – С. 12.

ционных схем, сложившихся в столичных университетах, без всестороннего учета местной специфики и возможностей".1 Можно предположить, что возрастание роли регионального университета в России связано с общей спецификой развития федеративного государства, невозможного без повышения экономической эффективности регионов. Именно "субъект федерации" является основной единицей национального финансового и правового пространства, определяющей формирование всех основных государственных документов – от Конституции и бюджета до стратегических программ экономического развития. Соответственно, именно регионы на сегодняшний день более всего нуждаются в квалифицированных специалистах, качественных инновационных решениях, а также социальных организациях - центрах "кристаллизации научных и общественных идей".2 Таким образом, региональный университет в идеале должен выполнять все социальные функции классического университета, находясь в менее выгодных, по сравнению со столичными вузами, материальных и культурных условиях. Можно отметить, вслед за В. Е. Третьяковым, что, являясь "региональным по форме", такой университет должен быть "российским по содержанию", активно участвуя в формировании "нового поколения стандартов университетского образования".3 Обращение к категории "региональный университет" допустимо и при анализе практик использования Интернета в образовательном процессе. Вопервых, - нельзя не обратить внимание на факт огромной разницы в возможностях организации доступа к сети Интернет столичных и региональных вузов. Если проблемы технической оснащенности компьютерного парка характерны для всех университетов, то собственно каналы телекоммуникации развиты в провинции гораздо меньше. Москва и Санкт-Петербург традиционно являются городами с развитым рынком провайдерских услуг. Первый город – в соответТам же. – С. 14. Третьяков В. Е. О региональной роли университетов // Университетский менеджмент: теория и практика. 2000. - №2. – С. 5. 3 Там же. – С. 5.

1 ствии со своим столичным статусом, второй – благодаря близости к важнейшим европейским телекоммуникационным магистралям. Так, по оценкам экспертов, на сентябрь 2002 г., "на долю Москвы… приходится около 33% от общего числа посетителей Рунета, или около половины от числа гуляющих по просторам Сети россиян".1 Логично предположить, что уровень развития компьютерных сетей непосредственно влияет на возможности организации работы с Интернетом крупных корпоративных клиентов, в том числе и вузов. Естественно, эти показатели принимали во внимание и крупные западные фонды, содействующие развитию российского образования. Так, уже в 1994 г. Институтом "Открытое общество" была создана Южная московская опорная сеть (ЮМОС), объединившая высокоскоростными каналами связи МГУ и ряд институтов РАН. В то же время, мегапроект "Интернет", в рамках которого предусматривалось открытие 33 центров Интернет в региональных классических университетах, стартовал в 1996 г., а завершился в 1999 г.2 Таким образом, столичные вузы имели еще и значительный временной запас, получив возможности активного освоения новых информационных технологий на 3-5 лет раньше региональных. Еще более важным аргументом необходимости отдельного рассмотрения ресурсов и возможностей регионального университета является специфический набор задач развития региональной информационной инфраструктуры, стоящих перед этим типом вузов. Как пишет В. З. Ямпольский, "на данном уровне развития культуры, науки, техники и технологий… высшая школа России осознает себя не только как система накопления информационных ресурсов и знаний, но и как система их расширенного воспроизводства и… более интенсивного распространения, как через традиционные,… так и через современные информационно-вычислительные и телекоммуникационные каналы". Соответственно, в сфере информатизации общества высшая школа, по мнению автора, 1 Киселев Г. Цифры нашего времени // Мир Интернет. – 2002. - №9. – С. 18. Сергеев А. Интернет-ресурсы открытого общества// Мир Интернет. – 2002. - №10. – С. 16.

"должна занять лидирующее положение не по указу, а по своему статусу интеллектуального лидера".1 Достижение университетами этих позиций в регионах может быть обеспечено как через традиционные формы развития – участие в целевых государственных программах, интенсификация взаимоотношений с промышленными предприятиями, деловыми организациями городов с целью внедрения в их деятельность инновационных технологий, так и с решением задач, актуальных именно для регионов. Например, тезис В. З. Ямпольского о сохранении в регионах каналов неформального взаимодействия между преподавателями и выпускниками вузов, позволяет прогнозировать сохранение взаимодействия вузов с выпускниками, занявшими позициями в местной элите.2 А. В. Жожиков отмечает важность создания на базе университетов некоммерческих региональных культурных и образовательных телекоммуникационных сетей.3 В. Н. Васильев называет в числе важнейших направлений информатизации региона участие университета в разработке его информационных ресурсов.4 Перечисленные задачи более успешно и эффективно реализуются в столичных городах. Это является определяющим различием при анализе ресурсов и возможностей университетов при использовании сети Интернет в образовательном процессе. Такого рода тенденции фиксируются не только в отечественной, но и в зарубежных образовательных системах. Так, по оценке Дж. Е. Мэттьюза, даже в столь широко охваченной Интернетом стране, как США, результаты внедрения новейших информационных технологий в вузах бывают принципиально разными.5 Это же, в частности, позволяет предположить, что столь популярная в ООН, ЮНЕСКО и других гуманитарных организациях проблема "цифрового неравенства" (digital divide) существует не только в контекЯмпольский В. З. Развитие региональной информационной среды и интересы высшей школы // Проблемы информатизации высшей школы. – 1995. - №4. – С. 3. 2 Ямпольский В. З. Цит. соч. – С. 3. 3 Жожиков А. В. Проблемы и пути формирования региональной информационной культурно-образовательной среды в глобальной сети Интернет // Университетский менеджмент: теория и практика. – 2001. - №4. – С. 49-50. 4 См., напр.: Васильев В. Н. Региональные аспекты информатизации непрерывного образования // Информатика и образование. - 1996. - №2. – С. 7-8. 5 Matthews G. Е. The use of the Internet among faculty at Utah State University: A demographic analysis: MS thesis.

сте "гонки" развивающихся стран за американской экономикой, но внутри уже фактически "цифрового" американского общества.1 Если столичные вузы пользуются развитой информационной структурой, то региональным вузам такую инфраструктуру еще предстоит создать. Однако задача развития обучающих интернет-методик также не является второстепенной. Как было показано в ранее приведенных примерах, разрешение блока материально-технических проблем отнюдь не гарантирует вузам моментального избавления от статуса "аутсайдера" в сфере образовательных информационных технологий. Это накладывает на университет двойную ответственность. В такой ситуации важно организовать эффективное планирование распределения имеющихся ресурсов, качественную оценку уровня развития существующей инфраструктуры, а также перейти к обоснованию приоритетных направлений использования Интернета в деятельности университета. Таким образом, представляется возможным определить характерные особенности регионального университета в процессе освоения интернеттехнологий. В частности, к ним можно отнести специфическую историческую ситуацию, в результате которой университеты во многих регионах стали центрами территориальных телекоммуникационных сетей и хранилищами информационных ресурсов. Также региональные вузы, ориентируясь на стандарты качественного современного образования в любом случае вынуждены разрешать задачу подготовки специалистов, профессионально владеющих всем спектром информационных и компьютерных технологий. Однако в регионе этот процесс связан еще и с сохранением активных социальных связей между выпускниками вузов и преподавателями, что приводит к необходимости формулировки еще более масштабной задачи: передаче норм и ценностей эффективного использования интернет-ресурсов новым поколениям местной политической, деловой и управленческой элиты.

Utah State University, 2003. - Р. 9. Brown G. L. Bridging the digital divide through the integration of computer and information technology in science education: An action research study: EdD thesis. Fielding Graduate Institute, 2002. - Р. 3.

Соответственно, уместен вывод о формировании новой социальной роли российского регионального университета, востребованной как государством, так и деловыми структурами и общественностью, – роли лидера процесса освоения и развития интернет-технологий в регионе. Именно эта особенность является основным социально-культурным параметром освоения ресурсов Сети российской высшей школой. Современный региональный университет сталкивается не только с проблемой ограниченности ресурсов развития, но и с массой новых возможностей трансформации образовательного процесса. В связи с этим социологический анализ всегда может и должен быть ориентирован на учет интересов университетского менеджмента. Важнейшая задача, которую вынуждены решать едва ли не все высшие учебные заведения страны – это возможность привлечения инновационных образовательных практик с сохранением высоких стандартов образования и минимальными затратами ресурсов. Соответственно, в исследовании практик использования Интернета в образовательном процессе особо актуальной оказывается управленческо-проективная составляющая деятельности. Это связано как со специфичностью задач, решаемых университетом в направлении развития информационных технологий в регионе, так и с ограниченными возможностями, которые, как правило, всегда предполагают единственный выбор из возможных стратегических альтернатив. Таким образом, основная цель теоретического анализа образовательных интернет-практик в университете – это определение наилучшей из доступных альтернатив их "встраивания" в работу вуза с учетом существующей системы взаимоотношений университета и общества, оптимального баланса интересов участников образовательного процесса – студентов, преподавателей и администрации, - а также известных социальных аспектов развития Интернета как инновационной среды, создающей новые возможности обмена информацией. В наиболее общем виде современная университетская среда, в лице как исследователей, так и менеджеров, предлагает две основные точки зрения на возможности интеграции Сети в учебный процесс. Первая представлена целевой ориентацией на выравнивание в статусе реальной и виртуальной образовательных структур, а в некоторых случаях – на полную замену "традиционного" образовательного процесса, жестко привязанного к определенному месту и времени, "дистанционным" образованием, реализуемым посредством компьютерных форм коммуникации. Вторая исходит из цели сохранения университета как образовательного учреждения, имеющего четко обозначенные территориальные границы. Возможности виртуализации образовательного процесса рассматриваются как дополнительные, требующие детального анализа и не определяющие развитие университета в целом. Социологический анализ перспектив воплощения этих стратегических целей в реальных условиях российских региональных университетов может привести к необходимым выводам о возможных и наилучших путях интеграции этого типа вузов в глобальное информационное пространство. Как правило, наличие первой целевой ориентации можно выявить в научных работах, изучающих технические и педагогические аспекты развития образовательных интернет-технологий и практически не рассматривающих их социальные функции. По мнению Г. Шван, исследователи, представляющие виртуализацию университета как единственно возможную тенденцию его развития, обращают наибольшее внимание на перспективы и преимущества внедрения новых компьютерных технологий обучения и исследования при фактическом игнорировании необходимости анализа условий и негативных последствия их внедрения. 1 Между тем, для исследования возможностей российских университетов может быть полезен опыт зарубежных систем высшего образования развитых государств мира, интерпретированный, в том числе, и в ряде социологических публикаций. В отличие от России, правительства и общественность таких стран, как США, Германия, Великобритания, значительно раньше осознали Шван Г. Информационный банк или формирование граждан? Будущее университета// Университетский менеджмент: теория и практика. – 2002. - №2. - роль информационных технологий в оптимизации деятельности образовательных учреждений. Это привело к усилению интеграции системы высшего образования и экономической подсистемы общества. Крупные корпорации, составляющие ядро капиталистической системы, поспешили использовать новые возможности "сетевого" образования в своих интересах. Как считают Л. Лейдесдорф и Г. Эцковиц, все большее сближение высшего образования, промышленности и государственного сектора создает возможности взаимозаменяемости этих институтов в выполнении ряда социальных функций, когда "университет может выполнять роль правительства, помогая создавать фирмы в "тепличных" условиях, правительство может выполнять роль промышленности, поддерживая новые разработки через фондовые программы и регуляцию рыночной среды, а промышленность может выполнять роль университетов в разработке курсов и исследований, зачастую не уступающих по качеству университетским".1 Однако такие зарубежные исследователи высшего образования, как М. Марголис, А. Редфорд и К. Тейлор указывают на отсутствие перспектив для развития американской и европейской высшей школы в ее существующем виде. По их мнению, это явилось результатом перехода к стратегии "быстрой отдачи" от образовательных учреждений в современном информационном обществе, когда школам и вузам в течение короткого времени были предоставлены все необходимые технологические ресурсы для включения в мировое информационное пространство. Конкретно это проявляется в некоммерческом статусе образовательных учреждений, исходя из которого они могут рассматриваться лишь как зависимый элемент социальной инфраструктуры,2 а также ограничением деятельности вузов задачами выпуска квалифицированных специалистов и получение прибыли от продажи образовательных услуг, в результате которо Leydesdorff L., Etzkowitz H. The Transformation Of University-industry-government Relations // Electronic Journal of Sociology. – 1995. – Vol. 5. - No. 4. - 2 Taylor K. Higher Education: From craft-production to capitalist enterprise? // First Monday. – 1998. – Vol. 3. – No. 9. – го, по мнению А. Редфорда, перед университетом неизбежно возникает выбор "ограничить доступ к услугам или понизить их качество".1 Российские университеты могут столкнуться еще с одной угрозой. При формировании единого виртуального пространства образовательных курсов региональные университеты, по определению, проигрывают в качестве большинства услуг столичным и зарубежным вузам. Кроме того, существуют все предпосылки для предложения вузами-лидерами относительно низких цен, что еще более усложняет возможности равноправной конкуренции. М. Марголис выделяет четыре основные условия, определяющие постоянство снижения стоимости образовательных услуг в виртуальном пространстве. Это – отказ от аудиторной формы занятий, возможность неограниченного роста числа слушателей по всему миру, экономия средств и времени при переходе на использование электронных библиотек, а также сокращение затрат на презентацию результатов научной работы.2 В результате, значительная часть региональных университетов при достижении целей виртуализации образовательного процесса в свободной рыночной среде рискует оказаться неконкурентоспособной по параметрам цены и качества услуг. В то же время, университеты, которым удастся упрочить свои позиции в новой образовательной среде, могут стать более зависимыми от крупных и средних корпораций, заинтересованных в актуализации лишь некоторых социальных функций университетов и нацеленных на лидерство в проектировании образовательной политики. Очевидно, что дальнейший анализ первой модели использования интернет-технологий в деятельности вуза требует более четкого, комплексного определения самого понятия "виртуальный университет". Так, можно воспользо Radford A. The Future of Multimedia in Education // First Monday. – 1997. – Vol. 2 – No. 11. 2 Margolis M. Brave New Universities // First Monday. – 1998. – Vol. 3. – No. 5. ваться тремя критериями такого рода образовательной структуры, которые предлагает американский исследователь М. Школьник.1 В качестве первой и определяющей черты автор называет переход от "кампус-центричной" (campus-centried) к "потребительско-центричной" (consumer-centried) модели организации образовательного процесса. В другой статье указанного сборника эта тенденция обозначена достаточно четкой метафорой "from bricks to bytes" (буквально – "от кирпичей к байтам"), подразумевающей отказ от существующей территориальной организации университета в пользу распределенной структуры телекоммуникационных сетей. Наиболее радикальные прогнозы зарубежных социологов содержат прямые указания на возможность формирования единой мировой структуры университетского образования, предполагающей относительное равенство возможностей доступа для студентов за счет специализированной правительственной поддержки, например, именных ваучеров на фиксированные денежные суммы.2 На сегодняшний день представленная точка зрения представляется утопичной, независимо от страны, в которой будет предпринята попытка ее реализации, а, соответственно, и конкретных экономических условий. Услуги доступа к Интернету во всем мире предоставляются частными провайдерами, а, следовательно, возможности пользования телекоммуникационными сетями являются "неравными" в той же мере, в какой "неравны" возможности доступа к различным уровням городского социального пространства, в котором расположены университетские кампусы и городки. Государственная поддержка определенных социальных групп в университетском сообществе может в какой-то мере повысить эффективность отдельных образовательных процедур, но не в состоянии изменить саму природу этого неравенства, и, соответственно, радикально перестроить образовательный процесс. Как пишут М. Льюис и Д. Мак-Артур, всестороннее изучение опыта и ресурсов даже столь развитой страны как США, покаScolnic M. Virtual University and Professoriate // The University in Transformation: Global Perspectives on the Futures of the University. Westport, 2000. – Р. 57. 2 Rossman P. The Emerging Worldwide Electronic University: Information Age Global Higher Education. Publisher: Praeger. Westport, 1993. – Р. 169.

зывает, что для того, чтобы добиться экономического и социального эффекта, сопоставимого с тем, который приносит применение интернет-технологий в бизнесе, американским университетам требуются инвестиции порядка миллионов долларов, но даже в этом случае итоговый положительный результат не является гарантированным.1 Вторую черту "виртуального университета" М. Школьник определяет как переход от политики локального протекционизма к глобальной конкуренции вузов. Выдвинутое ранее замечание о том, что многие российские региональные университеты могут оказаться неконкурентоспособными, в сравнении с центральными отечественными, или же зарубежными вузами, справедлив и относительно этого тезиса. Действительно, если сводить функции университета к "информационному трансферу", как это принципиально делается в представляемой модели, то резкое уменьшение числа действующих вузов грозит не только российской, но и зарубежным образовательным системам.2 Однако, даже эта опасность выглядит не значительной по сравнению с третьей чертой "виртуального университета", которая, по мнению М. Школьника, представлена в слиянии различных индустрий в сфере образования. Действительно, с развитием мультимедиа-технологий, а также телекоммуникационных сетей фактически функции образования могут брать на себя крупные промышленные корпорации, а также предприятия сферы досуга и развлечений. Наиболее успешной в этом процессе может быть, например, американская киноиндустрия, пользующаяся активной государственной поддержкой. И если для внутреннего образовательного рынка, американцы еще могут предусмотреть некие протекционистские меры в отношении университетов, то остальной мир, безусловно, оказывается беззащитным перед "голливудским стандартом" мультимедийного образования.

Lewis M. W., McArthur D. J. Untangling the Web: Applications of the Internet and Other Information Technologies to Higher Learning. Santa Monica, 1998. - Р. 91. 2 Dator J. The Futures for Higher Education. From Bricks to Bytes to Fare Thee Well! // The University in Transformation: Global Perspectives on the Futures of the University. Westport, 2000. – Р. 72.

Итак, возможности активной интеграции региональных университетов в мировое информационное пространство на сегодняшний день в той же мере привлекательны, в какой и опасны. Можно предположить, что для современного регионального университета более приемлемым будет вариант поэтапного перехода к использованию интернет-технологий в образовательном процессе с анализом возникающих на каждом этапе альтернатив, что предполагается в рамках второй из представленных моделей вузовского интернет-образования. В рамках системного подхода к определению предмета социологии образования, возможно определение основных возможностей выбора направлений информатизации университета, при условии сохранения качества учебного и исследовательского процесса в вузе. Анализ функции подготовки высоко квалифицированных специалистов для различных отраслей народного хозяйства невозможен без рассмотрения педагогических аспектов интернет-коммуникации, которые, вместе с тем, обнаруживают возможность социологической интерпретации. Обсуждение педагогического потенциала виртуальных сообществ началось задолго до возникновения сети Интернет. Так, Дж. Дьюи предполагал возможность дистанционного образовательного взаимодействия, считая, что "люди живут в сообществе благодаря тому общему, что есть между ними, а общение - тот способ, благодаря которому они обретают это общее… Отдельные люди не образуют общества, чисто пространственно находясь рядом друг с другом;

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.