WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

«УРАЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. А. М. ГОРЬКОГО На правах рукописи Рупасова Вероника Рафиковна Специфика формирования имиджа новых институтов власти в Удмуртии: социологический аспект ...»

-- [ Страница 2 ] --

набор накопленных способов деятельности и ее результаты, как материализованные, так и идеальные, составляющие особую социальную функцию или их систему. Таким образом, смыл проектируемого процесса задается проблемной ситуацией. На завершающей стадии данного теоретического исследования можно определить проблемную ситуацию, задающую смысл процесса формирования имиджа. При существующей необходимости формирования положительного имиджа институтов власти для новых институтов эта задача в значительной мере осложняется, с одной стороны, - отсутствием достаточного наработанного опыта, а с другой стороны, - низким уровнем информированности населения о специфике деятельности данного института, его структуре и функциях. Следующий элемент в структуре анализируемого процесса – его цель. Необходимо обратить внимание на возможность разделения цели самого процесса и цели его субъекта. Существуют предзаданные цели, которые могут достигаться различными способами. Иначе говоря, цель в таком случае имеет двухуровневую структуру: внутренняя цель как проект желаемого результата деятельности и цель, внешняя по отношению к процессу. Таким образом, возвращаясь к проблематике работы, внутренняя цель процесса формирования имиджа может быть определена как закрепление в общественном сознании положительного образа нового института власти, то есть формирование его положительного имиджа, и, соответственно, влияние на общественное мнение. Целью субъекта реализации процесса, представленного в данном случае новым институтом власти, является получение поддержки своей деятельности со стороны общественности для обеспечения эффективности этой деятельности и поддержания стабильного состояния социальной системы в целом.

Таким образом, процесс формирования политического имиджа можно определить как сложную многоуровневую систему. Ее особенностью является то, что единственным объединяющим все элементы в единый процесс признаком выступает общность поля деятельности. Принципы построения такой системы определяют организацию процесса и его содержание. Дерево целей рассматриваемого в контексте данной работы процесса также значительно усложняется через введение еще одного его уровня, а соответственно, смещения ее субъекта и объекта. Так, на первом уровне в качестве объекта действия процесса рассматривается общественное мнение, на которое посредством его реализации оказывается влияние, его субъектом выступает институт власти, а сам процесс формирования имиджа рассматривается как инструмент воздействия на объект. Это непосредственно деятельностный уровень процесса, уровень применения конкретных методик. Второй процессуальный уровень подразумевает анализ и формирование условий, необходимых для существования первого уровня. Сюда можно отнести информационное и методологическое обеспечение деятельности по формированию имиджа института власти, а также анализ организационной структуры самого субъекта реализации имиджевой стратегии и, возможно, разработка рекомендаций по ее оптимизации в целях повышения эффективности деятельности в рамках первого уровня. Если же субъектом первого уровня, или субъектом реализации имиджевой стратегии, является институт власти, то субъектом деятельности второго уровня, или субъектом формирования стратегии и технологий ее реализации, становится социолог. Использование подобной двухуровневой схемы позволяет устранить противоречие, связанное с ролью социолога в процессе формирования имиджа института власти. При анализе лишь одного уровня этого процесса субъектом деятельности выступает институт власти, а объектом – общественное мнение. Социолог же оказывается за рамками этой схемы и может занимать лишь позицию эксперта-наблюдателя. При попытке социолога занять активную позицию в этой деятельности, с его стороны происходит подмена инсти тута власти в реализации одной из его функций, а именно – формировании его имиджа. Двухуровневая схема позволяет выделить специфическую функцию социолога в рассматриваемом процессе и удержать его деятельность в научных рамках при сохранении, в то же время, общего поля деятельности, заданного единой целью формирования положительного имиджа нового института власти. Таким образом, соблюдается требование системности социального процесса. Приступая к описанию средств реализации имиджевой стратегии новых институтов власти, важно обратить внимание на факт их инструментального подчинения целям стратегии. Описание средств и методов реализации стратегии, а также необходимого уровня квалификации исполнителей требует выхода за рамки социологического анализа. В данном исследовании стоит задача освещения ресурсов различных дисциплинарных подходов, имеющих отношение к изучению феномена имиджа институтов власти и его формирования, а также определения роли социологии в процессе их интеграции. В реализации деятельности первого уровня стратегии формирования имиджа новых институтов власти используются средства, предлагаемые, с одной стороны,- имиджелогией, с другой, – политическим маркетингом. Политический маркетинг задает определенную форму влияния на общественное сознание, в то время как имиджелогия наполняет ее конкретным содержанием. Так, маркетинг предлагает инструмент воздействия – политическую рекламу, однако ее содержание определяется в соответствии с принципами имиджелогии, которые, в свою очередь, основываются на знании психологических особенностей восприятия образов личностью или социальной группой. Так, через содержание политической рекламы могут реализовываться такие способы воздействия на общественное сознание, как позиционирование, манипулирование, мифологизация, визуализация, метафоризация, акцентирование информации, контекстное введение знаков и нейролингвистическое программирование1.

См., напр.: Почепцов Г. Г. Имиджелогия: теория и практика. – Киев, 1998.

Что касается деятельности второго уровня, то здесь используются средства и методы социологии. Методы социальной инженерии могут применяться для оптимизации организационной структуры подразделений институтов власти, ответственных за формирование имиджа. Функция информационного обеспечения, раскрывающаяся в данной работе как анализ текущего состояния общественного мнения, требует проведения мониторинговых исследований, в которых также используются социологические методики и инструментарий. Так, с помощью метода массового опроса могут быть изучены такие характеристики имиджа нового института власти, как ожидания населения, оценки его деятельности по различным направлениям, а также персональные имиджевые характеристики политика, представляющего данный институт. Заключительный компонент в структуре процесса формирования имиджа институтов власти – это методы оценки его эффективности. Оценочное исследование может быть проведено и на стадии разработки, и на стадии реализации имиджевой стратегии. В первом случае могут быть проанализированы актуальность разработки стратегии и степень ее обеспечения ресурсами. На стадии реализации имиджевой стратегии исследование направлено на обнаружение и устранение ее дефектов. Кроме того, практика такого рода исследований может быть ориентирована не на всю стратегию, а на какую-то ее часть. Эффективность процесса формирования имиджа может оцениваться через сопоставление возможных его уровней: фактического, свидетельствующего о том, что может быть достигнуто при существующих ресурсах и ограничениях без реализации стратегии;

наличного, связанного с реализацией конкретной стратегии при существующих ресурсах и ограничениях;

потенциального при развитии используемых технологических средств и снятии разного рода отграничений. При последовательном переходе с одного уровня на другой можно говорить о границах роста эффективности социального процесса.

Также для оценки эффективности процесса формирования имиджа новых институтов власти возможно применение целевой модели оценочного исследования. Выводы о результатах реализации имиджевой стратегии могут быть сделаны на основании данных, полученных из мониторингового исследования общественного мнения, посредством которого может быть выявлено отношение населения к самому институту власти, а также оценки его деятельности, принимаемых им решений и программ. Полученные результаты могут быть сопоставлены с результатами исследования СМИ методом контент-анализа, характеризующим интенсивность информационного воздействия на массовое сознание. Подводя итог описанию процесса формирования имиджа новых институтов власти можно отметить, что важнейшей его особенностью является двухуровневая структура. Первый ее уровень представлен непосредственной деятельностью, направленной на формирование определенного общественного мнения о новых институтах власти. Субъектом этой деятельности является сам рассматриваемый институт. Второй уровень связан с созданием условий для реализации деятельности первого уровня. Сюда входит методологическое и информационное обеспечение процесса, а также разработка рекомендаций по оптимизации организационных ресурсов новых институтов власти. Субъектом второго уровня является социолог как профессионал, обладающий знанием о специфике объекта воздействия и возможностях разработки и применения различных социальных технологий. Применение описанной двухуровневой схемы позволяет теоретически разделить функции социолога и института власти в процессе формирования его положительного имиджа. Однако некоторые авторы отмечают, что в настоящее время возможности научного обеспечения социально-управленческой деятельности используются не полностью. В. И. Курбатов и О. В. Курбатова отмечают, что дополнение системы управленческого цикла «важнейшим средним, социально-проектным звеном» позволит раскрыть «значительный резерв повышения научной обоснованности, а значит, и эффективности управления социальными процессами»1. Разработку и применение конкретных имиджевых стратегий институтов власти можно отнести к инструментальной функции социологии. Однако в процессе разработки, реализации и корректировки имиджевых технологий важен постоянный анализ текущего состояния объекта воздействия, представленный мониторингом общественного мнения. Такие исследования дают возможность отследить реакции различных социальных групп на определенные воздействия со стороны властного субъекта, что, в свою очередь, позволяет вовремя скорректировать существующие стратегии формирования имиджа. Получение «обратной» информации, свидетельствующей о текущем состоянии объекта, и ее теоретическая интерпретация также являются выражением инструментальной функцией социологии. Однако существуют социологические концепции, которые либо отрицают данную функцию социологии, либо придают ей совершенно иное значение. Так, возвращаясь к работам Ю. Л. Качанова, следует отметить, что он является одним из российских представителей критической постмодернистской традиции в социологии и разделяет идеи П. Бурдье, краткий обзор которых был дан в первой главе работы. Таким образом, Ю. Л. Качанов, вслед за П. Бурдье, рассматривает понятие «общественное мнение» лишь как средство манипулирования обществом, подчиненное целям субъектов политической игры, в качестве которых можно рассматривать и институты власти. Следовательно, инструментальная функция социологии, определяемая как замер общественного мнения - реакций на определенные действия институтов власти, в рамках данного подхода представляется не имеющей смысла и рассматривается как одно из средств манипулирования общественным сознанием.

Курбатов В. И., Курбатова Р. В. Социальное проектирование. Ростов-на-Дону, 2001. – С. 280.

И все же, большинство социологов считает практические исследования текущего состояния управляемого объекта неотъемлемой частью процесса формирования имиджа, особенно - имиджа политического. Так, И. В. Задорин и Д. Г. Коноваленко считают, что «если социолог-исследователь органично и полноценно интегрирован в этот процесс, то его функции практически те же, что и, например, у системы телеметрии на летящей ракете: сообщать в “центр” о состоянии управляемого объекта»1. Тогда одной из основных функций социологии становится создание системы управления с обратной связью, поскольку имиджевые стратегии и решения могут корректироваться на основании объективной информации о текущем состоянии объекта. Как правило, этого аргумента вполне достаточно для обоснования необходимости исследований. Подводя итог данному разделу работы, необходимо еще раз дать четкую формулировку теоретической и инструментальной функции социологии в изучении феномена имиджа институтов власти и разработке технологий его формирования. Итак, теоретическая функция социологии состоит в формировании методологического поля для построения научных концепций социальных явлений, а также для разработки стратегий формирования имиджа институтов власти, позволяющих оказывать целенаправленное воздействие на социум, в соответствии с разработанными концепциями. Инструментальная функция социологии состоит в получении эмпирической информации о текущем состоянии объекта воздействия. Для разработки стратегий формирования положительного имиджа новых институтов власти могут привлекаться ресурсы различных дисциплинарных подходов – социологии, политологии, психологии и политического маркетинга. Однако из всех названных дисциплин социология наиболее успешно может выполнять интегративную функцию, связанную с определени Задорин И. В., Коноваленко Д. Г. Управление творческим полетом // Со-общение. – 2001. - №5. – С. 6.

ем единого смыслового поля деятельности. Так, социология теоретически определяет проблемную ситуацию, которая может быть описана в рамках теории гражданского общества. В то же время в социологической теории возможно не только теоретическое обоснование актуальности деятельности по формированию имиджа новых институтов власти, но и разработка принципов и конкретных методик реализации этой деятельности. Единство реализации теоретической и эмпирической функций социологии невозможно без всестороннего анализа системы факторов, влияющих на формирование имиджа институтов власти. Эта часть теоретической работы оказывается востребованной и при оценке возможностей перехода от идеальной модели имиджа к манипуляции его актуальным состоянием, и как показатель предела применимости когнитивных возможностей социологической науки в этом процессе. Так, для объективных факторов оценки важен, как таковой, факт их учета, для субъективных – разработка методик их эмпирического измерения, а факторы оценки являются индикатором устойчивости авторской позиции социолога, поскольку поддаваясь манипулированию и измерению они, вместе с тем, зачастую детерминированы исторически. Реализация теоретически разработанных имиджевых стратегий невозможна без полноценного информационного обеспечения, представленного в данном случае результатами социологических исследований имиджевых характеристик новых институтов власти. Эта проблема актуальна для Удмуртской республики, в политической системе которой за последние пять лет начали функционировать два новых института власти – Президент Удмуртской Республики и Главный федеральный инспектор по Удмуртской Республике. Социология располагает достаточно широким спектром методов для проведения такого рода исследований. В качестве основного из них может быть назван массовый опрос, в ходе которого могут быть эмпирически измерены такие ключевые параметры имиджа института власти, как степень осведомленности населения о новом институте власти, ожидания населения, оценки деятельности института власти по различным направлениям со сто роны населения, персональные имиджевые характеристики политика, представляющего данный институт, а также основные источники информации о деятельности института власти.

Глава 2 Противоречия становления и изменения имиджа новых институтов власти УР в процессе утверждения принципов и норм демократии §1 Влияние опыта взаимодействия населения с новыми институтами власти УР на формирование и изменение их имиджа Удмуртская Республика – регион с динамично изменяющейся системой политических институтов. В 2000 г. в республике был введен пост Президента как главы исполнительной власти субъекта федерации. В этом же году в начал свою работу аппарат Главного федерального инспектора по Удмуртской Республике, деятельность которого оказала и продолжает оказывать влияние на политическую обстановку в республике. В 2001 – 2002 гг., с приходом к власти нынешнего Президента Российской Федерации – В. В. Путина, Администрация Президента РФ, Правительство и Федеральное Собрание начали активную совместную работу по пересмотру правовых основ взаимодействия федеральных органов власти и органов власти субъектов федерации: был создан институт федеральных округов и полномочных представителей Президента, расторгнута большая часть договоров о разграничении полномочий между Российской Федерацией и субъектами федерации, приняты поправки в федеральное законодательство, усиливающие роль партий в политической жизни регионов. В то же время, по оценке многих экспертов, политическая система Удмуртии, как и в большинстве национальных республик, имеет явно выраженный моноцентрический характер. На протяжении последних десяти лет властные ресурсы были сосредоточены в руках одной политической группы влияния, которой без труда удавалось контролировать как общественное мнение в периоды избирательных кампаний, так и управлять консультационными процессами внутри элиты, добиваясь эффективного конечного результата, выраженного в постоянном наращивании властных полномочий. Однако, подобная моноцентричность, как правило, не предполагает развитых механизмов взаимодействия органов власти с общественностью. Решения часто принимаются в одностороннем порядке, без анализа последующих реакций общественного мнения и учета результатов публичных дискуссий. Ситуация такого рода приводит к риску нарушения стабильности политической системы вследствие дисбаланса действий государства и ожиданий общественности. На основе разработанной методики было проведено два исследования. Первое из них было направлено на изучение имиджевых характеристик Президента Удмуртской Республики, второе – Главного федерального инспектора. Последовательный анализ результатов исследований позволит выявить имиджевые характеристики Президента и Главного федерального инспектора в отдельности. Предполагается раскрыть содержание имиджа новых институтов власти в измерении отношения населения к их политическому статусу, требований к идеальным кандидатам на пост главы института, а также оценки политики действующих глав. Наконец, разрешение дополнительной задачи определения оптимальных каналов распространения имиджевой информации должно придать рекомендациям комплексный характер, ориентированный на участие специалистов разной профессиональной подготовки – психологов, политических технологов, рекламистов, - в улучшении восприятия властных институтов общественным мнением. Логика исследования имиджевых характеристик Президента Удмуртской Республики разворачивается от отношения населения к этому институту. Важнейшей задачей формирования имиджа является обеспечение достаточного уровня поддержки населением деятельности института, что, в свою очередь, невозможно без положительной оценки его деятельности общественным мнением. Одним из важных проявлений отношения населения к институту президентской власти республики является оценка положения в регионе со времени введения поста Президента в 2000 г., поскольку этот институт является высшим исполнительным органом власти Удмуртии.

Более половины опрошенных – 63,2% – не фиксирует изменений положения в республике со времени введения в ней поста Президента. Чуть менее четверти опрошенных – 22,2% – считает, что положение ухудшилось, и лишь седьмая часть респондентов – 14,6% – говорит об улучшении ситуации в республике с появлением поста Президента. Результат такого рода нельзя назвать идеальным с точки зрения имиджа Президента, поскольку, очевидно, с точки зрения подавляющего большинства респондентов роль нового института в жизни республики оказалась невелика. Это может быть связано с отсутствием за время действия института существенных, получивших большой резонанс в общественном мнении событий, прямо или косвенно повлиявших на уровень жизни населения: привлечение новых инвестиций в республику, рост масштабов строительства жилого фонда, повышение заработных плат и т. д. По аналогии с Президентом Российской Федерации, ответственным в глазах населения за положение в стране в целом, население Удмуртии видит в институте Президента республики основной фактор развития региона, а в возглавляющем этот институт политике – ответственное лицо, от которого в существенной степени зависит прогресс, регресс или стагнация положения в Удмуртии. Вместе с тем, как уже было сказано в предыдущем параграфе работы, не все респонденты связывают улучшение или ухудшение положения в республике с деятельностью Президента. Действительно, 9,6% из тех, кто говорит об улучшении ситуации, в целом не одобряют политику Президента. Напротив, 6,3% опрошенных, констатирующих ухудшение положения, политику Президента одобряют. Тем не менее, 89,1% из тех, кто говорит об ухудшении положения в республике, не одобряют политику Президента. Процент респондентов, одобряющих политику Президента из тех, кто считает, что положение улучшилось, значительно ниже – 76,2%. Это говорит о том, что ухудшение положения в Удмуртской Республике связывается в общественном мнении преимущественно с деятельностью Президента УР, а улучшение – с прочими факторами. В целом этот факт свидетельствует об общем нега тивном фоне отношения населения к новому институту, что может объясняться действием уже успевшего сформироваться стереотипа неверия в любого рода реформы, в том числе и в эффективность введения новых институтов власти. Анализ результатов линейного распределения ответов респондентов на вопрос об оценке политики, проводимой Президентом УР, показывает, что более половины опрошенных – 58,7% - склонны к ее неодобрению, причем 34,4% опрошенных дали однозначно отрицательный ответ на данный вопрос, а 24,3% - выбрали вариант ответа «скорее нет, чем да». Одобряют политику Президента лишь 25% опрошенных, и однозначно утвердительный ответ на вопрос дали менее половины из них – 10,4%. Затруднились ответить на вопрос 16,3% опрошенных. Респондентов, однозначно одобряющих политику Президента, оказалось более, чем в три раза меньше, чем тех, кто ее однозначно не одобряет, что еще раз подтверждает предположение о существовании общего негативного фона в восприятии института. Интересен тот факт, что большинство респондентов, не фиксирующих каких-либо изменений положения в республике, не одобряют политику Президента. Можно сделать вывод, что население региона не удовлетворено настоящим положением и ожидают каких-либо существенных изменений к лучшему, причем ответственность за отсутствие изменений, как уже было сказано, возлагается на высшее должностное лицо Удмуртии. В то же время для жителей Удмуртии показательным является пример соседней республики Татарстан, руководство которой ведет массированную информационную политику, демонстрируя положительные изменения, связанные с экономическим ростом и улучшением положения социальной сферы в республике. В сравнении с активным развитием Татарстана положение в Удмуртской Республике выглядит менее выигрышным. Большую часть одобряющих политику Президента – 26,7% - составили респонденты в возрасте от 36 до 45 лет, в то время как доля данной возрастной группы в выборочной совокупности составила 21,2%. Аналогичная си туация характерна и для самой старшей возрастной группы – старше 66 лет: 13,3% уверенно положительных ответов при доле группы в выборочной совокупности 8,3%. В младшей возрастной группе – 18-25 лет – напротив, при общей доле группы 22,6% уверенно положительных ответов всего 16,7% и неуверенно положительных 28,6%. Этот факт, вместе с фиксируемым наиболее высоким процентом затруднившихся ответить на вопрос в данной возрастной группе, делают ее наиболее открытой для воздействия имиджмейкеров. Но эта группа по результатам многочисленных замеров является одной из наименее политически активных, следовательно, редко принимается во внимание как целевая группа воздействия в период предвыборных кампаний и не является основным объектом изучения и воздействия специалистов по формированию политического имиджа. В рамках же данной работы имидж института власти рассматривается не только и не столько как часть символического капитала, используемого в борьбе за электорат. Положительный имидж института президентской власти Удмуртской Республики является одним из факторов политической стабильности в регионе, эффективности самого института и принимаемых в его рамках решений. Соответственно, младшая возрастная группа становится одним из приоритетных объектов информационного воздействия. В парном распределении уверенных отрицательных и положительных ответов на вопрос об одобрении политики Президента по полу респондентов не было выявлено перекосов: ответы оказались распределены в соответствии с пропорцией женской и мужской части выборочной совокупности. Однако в области неуверенных ответов произошло незначительное смещение в сторону большей склонности женщин к одобрению политики Президента. Так, из всех опрошенных, выбравших вариант ответа «скорее да, чем нет», женщины составили 57,1%, а из выбравших вариант «скорее нет, чем да» – лишь 44,3%. Такая ситуация может быть связана с менее выраженным интересом к политике в целом и политике Президента республики в частности, проявляемым женщинами, по сравнению с мужчинами и, наоборот, большей лояльностью к действующей власти, свойственной женщинам. Наименее склонны к одобрению политики Президента люди с высшим образованием: из всех респондентов с высшим образованием однозначно положительный ответ дали 6%, неуверенно положительный – 15,7%. Уверенный и неуверенный отрицательный ответ в сумме дали 65% респондентов с высшим образованием. Вероятно, люди с высшим образованием наиболее склонны к критическому анализу политической ситуации в регионе и, вместе с тем, как правило, проявляют наибольший интерес к событиям политической жизни и, как следствие, оказываются более информированными по сравнению с другими группам населения. В ситуации Удмуртской Республики рефлексивная позиция группы респондентов с высшим образованием приводит к наиболее низкому уровню одобрения политики Президента, что является тревожным сигналом для института и свидетельствует о необходимости уделения большего внимания этой социальной группе при планировании и проведении PR-кампаний. Существенный перевес в сторону одобрения политики Президента был выявлен среди респондентов-татар: 23,3% уверенно положительных ответов при общей доле национальности в выборочной совокупности 10,8%. Этот факт может быть объяснен тем, что, вероятно, существенная доля населения татарской национальности, проживающего в Удмуртской Республике, ориентирована на пример соседней республики Татарстан, где рейтинг Президента очень высок. Интересно распределение оценок политики Президента в соответствии с уровнем дохода опрашиваемых. То, что люди с самым низким уровнем дохода – менее 1000 рублей на одного члена семьи в месяц – не склонны одобрять политику Президента – 6,7% уверенно положительных ответов и 16,7% неуверенно положительных – объяснимо тем, что они вообще не склонны доверять институтам власти. Естественно, что для той части населения, которая проживает за чертой бедности, характерны наиболее пессимистические настроения, часто сопровождающиеся желанием найти виновных с своем бедственном положении, в роли которых в первую очередь оказываются органы власти. Для следующих двух групп – с уровнем дохода от 1000 до 2000 и от 2000 до 3000 рублей на члена семьи – был выявлено очевидное смещение в сторону одобрения политики Президента – 53,3% и 30% уверенно положительных ответов при долях групп 41,7% и 21,5%, соответственно. Однако для следующей группы респондентов характерно резкое уменьшение доли положительных ответов – 3,3% и 7,1% уверенно и неуверенно положительных ответов, соответственно при доле группы 12,8%. Проанализировав общий уровень одобрения населением политики института президентской власти в Удмуртии, необходимо определить место института в рейтинге республиканских органах власти. На основании выявленных низких оценок политики Президента сложно делать выводы о его восприятии населением: даже в целом низкий уровень поддержки института не исключает ситуации, что он может быть одним из самых одобряемых и стабильных органов власти республики. Таким образом, необходимо оценить его положение относительно действующих региональных институтов власти. На сравнительный вопрос об эффективности местных органов власти были получены следующие ответы. Таблица 1 Мягкий рейтинг местных органов власти (%) Орган власти МВД УР Правительство УР Государственный Совет УР Суды УР Прокуратура УР Президент УР Председатель Правительства УР Главный федеральный инспектор по УР % 26,4 26,0 25,7 22,6 18,1 17,4 14,6 13, Респондентам было предложено указать не более трех наиболее эффективных, по их мнению, местных органов власти. Соответственно, распреде ление ответов на данный вопрос было представлено в форме мягкого рейтинга, для которого в сумме позиций допустимо превышение 100%. В полученном рейтинге местных органов власти Президент УР занимает шестое место, не уступая лишь Председателю Правительства УР и Главному федеральному инспектору по УР. С одной стороны, недостаточно высокий рейтинг Президента может быть объясним тем, что этот институт власти возник лишь 3 года назад и является для республики новым. Такой же новый институт Главного федерального инспектора по УР занимает в рейтинге последнюю позицию. Однако, с другой стороны, если принять во внимание статус Президента как главы Удмуртской Республики и гаранта ее Конституции, рейтинг данного института в настоящее время низок. Очевидно, что невысокий рейтинг института в значительной степени является следствием действия общественного мнения о проводимой им политике: респонденты, не одобряющие политику Президента, в подавляющем большинстве случаев не дают высоких оценок его эффективности. Соответственно, особую актуальность приобретает вопрос об оправданности создания этого интситута. Большая часть опрешенных – 47,6% - не считают создание поста Президента Удмуртской Республики оправданным, 33,7% придерживаются противоположной точки зрения и 18,7% затруднились ответить. Важно проанализировать взаимосвязь распределения ответов на данный вопрос с распределением ответов на вопрос об одобрении политики Президента УР. Коэффициент корреляции Спирмена для этих распределений составил 0,585, что свидетельствует о достаточно высокой взаимозависимости этих двух распределений. Действительно, результаты парного распределения этих переменных показали, что абсолютное большинство респондентов, не считающих оправданным создание поста Президента, также в целом не одобряют политику Президента. Таким образом, очевидно, что мнение населения об оправданности создания института Президента УР и, соответственно, эффективности его функционирования, во многом зависит от преобладающей в общественном мнении оценки проводимой данным институтом в настоящее время политики. При корректировке отношения общественного мнения к проводимой Президентом политике вероятность повышения рейтинга института и эффективности его деятельности значительно повышается. Однако, такого рода корректировка возможно только в том случае, когда ожидания населения по отношению к институту будут, во-первых, определенны, а во-вторых, адекватны конституционно закрепленным нормам его существования. Два следующих вопроса из этого блока выявляют мнение населения г. Ижевска о параметрах функционирования института Президента, закрепленных в Конституции Удмуртской Республики: о сроке пребывания в должности Президента УР и о количестве возможных переизбраний. Абсолютное большинство респондентов – 53,8% - называет срок пребывания в должности Президента УР, закрепленный в Конституции УР – 4 года, - оптимальным. Этот срок является для большинства населения привычным, аналогичным сроку пребывания на посту Президента Российской Федерации. В то же время, можно предположить, что 4 года – оптимальный срок, позволяющий, с одной стороны, вникнуть в суть процессов, управление которыми входит в круг обязанностей главы республики, а, с другой стороны, – ограничивающий возможные злоупотребления властными полномочиями. Однако 16% респондентов предложили свой вариант ответа на данный вопрос – 2 года. Это может свидетельствовать о неудовлетворенности опрошенных, предложивших минимальный срок пребывания в должности, деятельностью политика, занимающего этот пост в настоящее время.

Нужно также отметить, что с момента выборов первого Президента УР прошло два с половиной года, то есть, этот ответ свидетельствует о готовности части респондентов к проведению вторых выборов Президента Удмуртской Республики. Наибольший процент ответов на вопрос о количестве возможных переизбраний одного лица на пост Президента Удмуртии – 38,5% - также подтвердил закрепленную в Конституции УР норму, в соответствии с которой одно лицо может избираться на пост Президента УР не более двух раз. Но значительное число опрошенных – 30,9% - высказались против повторного избрания на пост лица, уже его занимавшего. Этот факт в очередной раз может свидетельствовать о недовольстве респондентов политикой действующего Президента республики и необходимости существенной корректировки как, возможно, самой политики, так и имиджевой стратегии института. Однако, несогласие существенной доли респондентов с существующей конституционной нормой может быть связано и с негативным отношением к политику, который занимает в настоящее время пост главы института. Конституцией Удмуртской Республики также закрепляется перечень полномочий Президента УР. Респондентам было предложено выбрать не более трех наиболее важных, по их мнению, полномочий Президента из заданного списка. Используемые формулировки полномочий полностью соответствуют Конституции УР. В результате обработки полученных на вопрос ответов был построен мягкий рейтинг полномочий Президента. В качестве наиболее важных полномочий были названы: представление Удмуртской Республики в отношениях с Российской Федерацией – 60,8%, обеспечение общественной безопасности в Удмуртской Республике – 35,8%, формирование органов власти Удмуртской Республики, назначение и освобождение от должностей государственных чиновников Удмуртской Республики – 31,3%. Наименее значимыми полномочиями из заданного списка оказались участие в законодательном процессе республики – 19,1% и назначение референдума жителей Удмуртской Республики – 12,8%. Полученный результат показывает наибольшую важность для населения представительской функции института Президентской власти – полномочие представления республики в отношениях с Российской Федерацией было единственным, выбранным абсолютным большинством респондентов. Однако институт Президента представляет исполнительную ветвь власти в республике, и, с этой точки зрения, сугубо представительские полномочия вряд ли могу являться в два раза более важными по сравнению с прочими. Таким образом, вероятно, что в общественном мнении сформировано не вполне адекватное представление о функциях и сфере компетенции института. Также в соответствии с ответами респондентов был составлен мягкий рейтинг приоритетных направлений деятельности Президента Удмуртской Республики. Наиболее важными были названы следующие направления: развитие экономики республики – 72,6%, решение социальных вопросов – 57,6% и обеспечение безопасности населения – 35,8%. Последние позиции в рейтинге занимают разрешение политических конфликтов – 23,6% и решение национальных проблем – 10,8%. На основании полученных результатов можно сделать вывод о том, что социальная, и особенно экономическая сфера, являются для республики наиболее проблемными. В то же время лишь 9,2% опрошенных говорят о наличии у действующего Президента УР такого качества, как компетентность в экономических вопросах. Зафиксированное расхождение, безусловно, неблагоприятно влияет как на имидж действующего Президента, так и на имидж самого института президентской власти в Удмуртской Республике. Значительное влияние на имидж любого института власти оказывает имидж представляющего его политика. Соответственно, необходимо выявить оценки населения деятельности А. А. Волкова на посту Президента Удмуртской Республики. На вопрос об удовлетворенности деятельностью А. А. Волкова на посту Президента УР уверенно и неуверенно утвердительный ответ в общей сложности дали 22,3% респондентов. Неудовлетворены деятельностью Президента 65,6% опрошенных. Однозначно положительный ответ оказался наименее популярным и в три раза более редким, чем уверенно отрицательный ответ. Полученный результат косвенно подтверждает выдвинутую гипотезу о детерминированности имиджа института личностным имиджем представляющего его политика. Наибольший процент однозначно положительных ответов характерен для возрастной группы 36-45 лет – 34,5% однозначно положительных ответов при общей доле группы в выборочной совокупности 21,2%. Это, с одной стороны, трудоспособный возрастной период, с другой стороны, для людей в этом возрасте уже, как правило, менее характерна высокая критичность суждений, чем для молодежи. Эта группа, как правило, уже обустроила собственную жизнь, имеет постоянный доход и расчитывает только на себя. Распределению ответов на данный вопрос в соответствии с уровнем образования опрашиваемых показало существенное смещение в сторону удовлетворенности деятельностью А. А. Волкова в группах с неполным средним и средним и средним специальным образованием – 13,8% и 62,1% уверенно положительных ответов при общих долях групп 6,6% и 53,5%, соответственно. Как и при анализе ответов на вопрос об одобрении политики Президента, можно связать результат такого рода с меньшей осведомленностью и аналитичностью мышления и критичностью взглядов этой группы респондентов. Менее всего уверенно положительных ответов в группе с высшим образованием. Однако стоит отметить, что именно представители этой группы менее остальных склонны давать уверенные ответы, как положительные, так и отрицательные. Наибольшее смещение в этой группе зафиксировано в сторону неоднозначно отрицательного ответа – 42%. В целом распределение ответов на вопрос об удовлетворенности деятельностью А. А. Волкова коррелирует с распределением ответов на вопрос об одобрении политики Президента: коэффициент корреляции Спирмена равен 0,725. Это естественно в ситуации, когда пост Президента со времени его введения занимал один политический деятель, соответственно, политика института в целом не отделима от деятельности его конкретного лидера. Этот факт опровергает гипотезу-следствие эмпирического исследования о том, что сформирован имидж института президентской власти, не тождественный имиджу представляющего его политика. Соответственно, подтверждение получает контргипотеза исследования, в соответствии с которой имидж института Президента УР в общественном мнении неотделим от имиджа политика, занимающего пост Президента.

Далее респондентам было предложено указать качества, присущие действующему Президенту УР. Пять лидирующих позиций в мягком рейтинге качеств действующего Президента занимают: политический авторитет – 24,5%, поддержка другими институтами власти – 16,2%, поддержка политиками и авторитетными людьми республики – 16,2%, результативность деятельности – 13,0% и поддержка руководством предприятий – 9,7%. Полученный результат может быть сравнен с мягким рейтингом качеств идеального кандидата на пост Президента Удмуртской Республики. Пять наиболее важных качеств кандидата – это честность, порядочность – 59,6%;

результативность деятельности – 56,8%;

политический авторитет – 42,5%;

компетентность в экономических вопросах – 34,1% и поддержка руководством предприятий – 9,4%. Показательно, что наиболее важное для кандидата на пост Президента качество – честность, порядочность – оказывается на последнем месте в рейтинге качеств действующего Президента. В то же время второе и третье качество в рейтинге качеств А. А. Волкова – поддержка другими институтами власти и поддержка политиками и авторитетными людьми – стоят на девятом и седьмом местах, соответственно, в рейтинге качеств идеального кандидата. Таким образом, очевидно, что качества, приписываемые респондентами действующему Президенту, не соответствуют качествам идеального кандидата на пост Президента. В ситуации неотделимости имиджа института президентской власти в общественном сознании от имиджа представляющего данный институт политика такого рода несоответствие также негативно отражается на имидже института Президента УР в целом и объясняет преобладающее неодобрение политики Президента, низкую оценку эффективности института и отрицание оправданности его создания. В этой ситуации возможно два направления корректировки имиджевой стратегии как самого института власти, так и представляющего его политика. Первое направление состоит в целенаправленном изменении представления населения о действующем Президенте. В этом случае, безусловно, могут быть применены технологии манипулирования общественным сознанием. Однако, в настоящее время практически все специалисты по PR согласны с тем, что, если формируемый имидж не соответствует реальному состоянию объекта, его воздействие на общественное сознание с большой долей вероятности будет краткосрочным и неэффективным. Второе направление возможной имиджевой стратегии Президента состоит в корректировке не собственных имиджевых характеристик, а ожиданий населения. Эта задача не менее сложная, поскольку требует проведения очень серьезной работы по информированию населения о роли института в жизни Республики, его целях и функциях, а также по разъяснению того, какие качества Президента более всего способствуют решению задач института. Таким образом, очевидно, что полностью разрешить первую или вторую задачу на практике вряд ли возможно. Соответственно, наиболее рациональным будет сочетание двух описанных направлений корректировки имиджа института Президента Удмуртской Республики. Однако, говоря об оценках качеств Президента Удмуртии, необходимо проанализировать не только абсолютные показатели, представленные позицией в мягком рейтинге качеств, но и определить их позиции относительно аналогичных качеств других политиков, занимающих ключевые посты в политической системе УР. Политики были выбраны по принципу руководства органами власти УР всех трех уровней – муниципального, республиканского и федерального. Средние оценки качеств представлены в таблице 2.

Таблица 2 Средние оценки качеств политиков, занимающих ключевые посты в УР (%) Виктор Александр Юрий Волков Питкевич Балакин Игорь Андрей Семенов Кобзев Известность политический авторитет компетентность в экономических вопросах результативность деятельности личное обаяние, характер публичные выступления привлекательная внешность честность, порядочность 4,3 3,5 3,2 3 3,2 3,5 3,2 2, 3,4 3 2,9 2,7 2,9 2,9 2,9 2, 4,1 3,5 3,3 3,4 3,5 3,6 3,6 2,9 2,7 2,7 2,6 2,8 2,8 2,8 2, 2,9 2,8 2,7 2,8 3 2,8 3,1 2, Очевидно, что, несмотря на низкую удовлетворенность деятельностью А. А. Волкова на посту Президента и практически полное несоответствие его качеств качествам идеального кандидата на этот пост, средние оценки его качеств, в сравнении с оценками качеств прочих политиков, занимающих ключевые посты в УР, остаются достаточно высокими. Более высокие оценки качеств, за исключением известности и политического лидерства, получил лишь мэр г. Ижевска В. В. Балакин. Электорат Президента не исчерпывается населением г. Ижевска, соответственно, даже уступив в предвыборной борьбе в г. Ижевске, кандидат в Президенты в итоге может занять этот пост за счет выигрыша в районах республики. Кандидат в мэры города такой возможности не имеет, поэтому вынужден зарабатывать более высокие оценки населения города. В целом полученный результат отражает общую политическую ситуацию в Удмуртской Республике, когда население не видит альтернативы действующему Президенту, поэтому, независимо от общего негативного имиджа А. А. Волкова, он продолжает оставаться самым рейтинговым политиком республики. Определив основные имиджевые характеристики действующего Президента, можно перейти к анализу требований, предъявляемых к кандидатам на пост Президента Удмуртской Республики в период предвыборных кампаний. Требования к кандидатам в Президенты были разбиты на блоки: в ходе эмпирического исследования были выявлены требования к статусным позициям, профессиональной принадлежности, личностным и профессиональным чертам кандидата, а также его деятельностным характеристикам, то есть к конкретным делам, которыми он должен себя зарекомендовать перед избирателями. Такие требования к кандидатам на пост Президента УР, как принадлежность к какой-либо политической партии, удмуртская национальность и владение удмуртским языком, большинством респондентов не были отмечены как обязательные и получили 13,2%, 16,7%, 27,1% голосов, соответственно. Однако большинство респондентов отмечает, что кандидат на пост Президента УР должен быть политиком федерального уровня – 43,8% 41% опрошенных считает это требование обязательным и 15,3% затруднился ответить. Этот результат демонстрирует наличие в общественном мнении представления о высокой степени зависимости эффективности института президентской власти в республике от политического статуса возглавляющего его политика. Важность работы кандидата на пост Президента на федеральном политическом уровне также может быть связана с особой важностью для населения г. Ижевска представительской функции института президентской власти, зафиксированной во втором блоке эмпирического исследования. Требования к профессиональной принадлежности кандидата на пост Президента в целом соответствуют построенному мягкому рейтингу приоритетных направлений деятельности Президента. Первые позиции занимают такие профессии, как профессиональный политик – 47,9%, экономист – 46,6% и работник социальной сферы – 23,3%. Ответы на этот вопрос также акцентируют важность для республики экономической и социальной сфер и ожидание от Президента УР профессиональной компетентности, прежде всего, в соответствующих вопросах.

На вопрос о конкретных делах, которыми должен зарекомендовать себя кандидат на пост Президента УР, наиболее популярными стали следующие варианты ответов: непосредственная работа с населением в социальной сфере – 53,8%, результативная работа на руководящем посту в органах государственной власти – 43,1% и эффективное руководство предприятием – 37,5%. Исходя из анализа предыдущего вопроса, такой порядок ответов является в принципе предсказуемым и еще раз указывает на основные проблемы в республике в точки зрения населения. Определив имиджевые характеристики института президентской власти в Удмуртии, сформированные в настоящее время, а также ожидания и требования населения, предъявляемые к институту, необходимо изучить основные информационные каналы, с помощью который в основном формируется политический имидж. Традиционно первые позиции в рейтинге источников информации о деятельности Президента Удмуртии занимают местные телевидение – 75,3%, пресса – 51,9% и радио – 27,6%. Для разработки рекомендаций по формированию положительного имиджа Президента Удмуртской Республики важно проанализировать результаты парных распределение ответов на этот вопрос по основным социально-демографическим показателям. Наибольшая степень доверия к самому популярному каналу получения информации о деятельности Президента УР – местному телевидению – характерна для респондентов возрастной группы от 46 до 55 лет, а также для респондентов старше 66 лет. Наименьшее количество голосов за телевидение - в группе от 18 до 25 лет. В целом по всем источникам информации проценты данной возрастной группы ниже, чем во всех остальных группах. Единственным исключением является такой канал информации, как сеть Интернет. Процент предпочитающих этот канал информации в младшей возрастной группе – 14,3% - значительно превышает проценты в других группах. Степень предпочтения такого канала, как местное радио, максимальна для возрастной группы 56-65 лет, а пресса – для респондентов от 46 до 55 лет.

Парное распределение ответов на данный вопрос по уровню образования респондентов показало, что максимальный процент предпочтений телевидения как канала получения информации о деятельности Президента характерен для группы со средним и средним специальным образованием. Люди с образованием ниже среднего более других доверяют радио, а респонденты с высшим образованием – прессе. Это объясняется тем, что печатных источниках обычно дается более развернутая и аналитически проработанная информация, что в большей степени интересно для людей с высшим образованием;

в то время, как для радио в большей степени характерна чисто информирующая стратегия. Также существенные различия в процентах получены по результатам парного распределения, в соответствии с уровнем дохода респондентов. Более всего опрашиваемых, предпочитающих получать информацию по телевидению, было выявлено в группе с доходом от 2000 до 3000 рублей на члена семьи, менее всего – в группе с минимальным доходом – менее 1000 рублей. Наибольший процент голосов за радио и прессу зафиксирован в группе с доходом от 1000 до 2000 рублей. Процент предпочитающих получать информацию через Интернет в группах с доходом 3000-5000 рублей и более 5000 рублей на члена семьи более, чем в 2 раза превышает проценты в других группах. Эта ситуация абсолютно естественная, поскольку, в отличие от телевидения и радио, Интернет является достаточно дорогим информационным каналом. Проанализировав рейтинг средств массовой информации, важно также выявить степень удовлетворенности населения г. Ижевска качеством информации об институте власти и его деятельности. Заключительным вопросом пятого смыслового блока инструментария эмпирического исследования стал вопрос об удовлетворенности освещением деятельности Президента Удмуртской Республики местными СМИ. Было получено следующее распределение ответов. Процент опрошенных, неудовлетворенных освещением деятельности института президентской власти – 46,6%, превышает процент тех, кто счита ет качество получаемой информации удовлетворительным – 35,4%. Результаты парного распределения по признаку пола показывают, что уровень удовлетворенности освещением деятельности Президента среди респондентовмужчин выше, чем среди женщин. Возможно, это связано с большим интересом, проявляемым мужчинами к политике вообще и к институту президентской власти в Удмуртии в частности. Соответственно, мужчины более внимательно следят за информационными сообщениями о деятельности института. Результаты проведенного эмпирического исследования показывают, что в настоящее время имидж президентской власти в Удмуртской Республике не сформирован и полностью зависит от имиджа представляющего его политика. Соответственно, присутствующие негативные имиджевые характеристики действующего Президента УР обусловливают недоверие населения к самому институту и преобладание низких оценок эффективности его деятельности. Исследование имиджевых характеристик Главного федерального инспектора по Удмуртской Республике было проведено в помощью аналогичного инструментария. Соответственно, имеет смысл сохранить ту же логику анализа полученных результатов. Вполне естественно, что на вопрос об изменении положения в республике со времени введения поста Главного федерального инспектора были аналогичны ответам на тот же вопрос предыдущего исследования, поскольку оба института начали функционировать практически одновременно – в 2000 году. Как и при исследовании имиджа Президента Удмуртской Республики, подавляющее большинство респондентов не фиксирует изменений положения в республике со времени введения в ней поста Президента. Однако ухудшение положения в Республике констатировала значительно меньшая часть респондентов – 8,1%, что на 14,1% меньше, чем в предыдущем исследовании. Возможно, это связано с более нейтральным отношением к Главно му федеральному инспектору по сравнению с Президентом, а также с гораздо меньшей известностью как самого института, так и представляющего его в настоящее время политика. Также необходимо отметить, что на большую часть вопросов, связанных с оценкой института Главного федерального инспектора или лично А. Н. Кобзева, значительное число опрошенных – иногда до 50% - затруднились ответить. В частности, на вопрос о целесообразности создания института затруднились ответить 47,3% респондентов. Оправданным создание этого института считают 32,5% - что практически равно количеству респондентов, давших аналогичный ответ об институте Президента;

не оправданным – более, чем в два раза меньше, чем процент аналогичных ответов на вопрос в исследовании имиджевых характеристик Президента. Явным становится смещение от преобладания отрицательных ответов в первом исследовании к затруднившимся с ответом - во втором. Очевидно, такая ситуация связана с гораздо меньшей степенью осведомленности населения Удмуртии о деятельности Главного федерального инспектора, чем о деятельности Президента. Также важен тот факт, что занимающий этот пост А. Кобзев до назначения на должность не жил и не работал в Республике, а, соответственно, не был известен ни населению, ни большей части республиканской элиты. В мягком рейтинге местных органов власти, составленном по ответам на вопрос об эффективности институтов власти Главный федеральный инспектор занимает последнюю из восьми заявленных позиций. Однако он лишь на 4% уступает институту Президента, занимающему в рейтинге шестое место. В данном случае низкий рейтинг института может указывать, в первую очередь, на то, что среди населения города нет четкого понимания целей существования института, из чего следует невозможность оценить его эффективность путем сопоставления реальной ситуации с его конкретными задачами. Поскольку же абсолютное большинство респондентов не фиксирует каких-либо изменений социально-экономического и политического поло жения в Республике, то и эффективность мало знакомого института оценивается низко. Следующей задачей было определение требований, предъявляемых населением г. Ижевска к институту президентской власти в Удмуртской Республике. Институт Главного федерального инспектора не является выборным, и представляется нецелесообразным обсуждение вопросов о сроке пребывания конкретного политика, представляющего институт на посту, и количестве возможных продлений срока, поскольку эти вопросы входят исключительно в компетенцию Полномочного представителя Президента в Приволжском федеральном округе. И, если теоретически в случае с Президентом республики возможно изменение конституционной нормы путем проведения референдума, то для института Главного федерального инспектора не существует законодательных механизмов смены норм, закрепленных Положением о Главном федеральном инспекторе, тем более, что подобные институты действуют во всех регионах, входящих в состав Приволжского федерального округа. Однако в данном случае, как и в предыдущем исследовании, можно проанализировать возможные приоритеты в полномочиях и решаемых институтом вопросах, существующие во мнении населения. Респондентам было предложено выбрать не более трех наиболее важных, с их точки зрения, полномочий Главного федерального инспектора из заданного списка, соответствующего списку полномочий, закрепленных Положением о Главном федеральном инспекторе. Формулировки полномочий были оптимизированы для лучшего понимания респондентами, поскольку Положение является рабочим документом, не предназначенным для всеобщего прочтения, и его формулировки сложны для восприятия. В результате обработки полученных на вопрос ответов был построен мягкий рейтинг полномочий Главного федерального инспектора.

Таблица 3 Мягкий рейтинг полномочий Главного федерального инспектора по УР (%) направление жалоб и обращений граждан в органы федеральной, республиканской и местной власти участие в разрешении конфликтов между федеральными и республиканскими органами власти внесение предложений об изменении решений федеральных органов власти, если они затрагивают интересы УР участие в работе органов государственной власти и местного самоуправления УР внесение предложений о приостановлении действия законов УР, противоречащих Конституции РФ право запроса информации у федеральных, республиканских и местных органов власти присвоение почетных званий РФ и высших воинских званий % 42,8 30,2 27, 25,6 24,2 16,1 2, Первое место в рейтинге с довольно существенным отрывом занимает направление жалоб и обращений граждан в органы федеральной, республиканской и местной власти. Это полномочие подразумевает возможность непосредственного взаимодействия населения с институтом и выполнение им защитных функций по отношению к гражданам республики. Второе место занимает полномочие по участию в разрешении конфликтов между федеральными и республиканскими органами власти. Такая расстановка приоритетов свидетельствует о том, что в глазах населения этот институт был бы наиболее востребован в позиции «третейского судьи», занимающего нейтральную позицию и не принимающего непосредственного участия в конфликте интересов органов власти разного уровня. Однако интересен тот факт, что полномочие внесения предложений об изменении решений федеральных органов власти, если они затрагивают интересы УР, занимает третью позицию в рейтинге и опережает, пусть даже несущественно, полномочие по внесению предложений о приостановлении действия законов УР, противоречащих Конституции РФ, занимающее пятое место.

Такое распределение ответов показывает, что население, при общей неопределенности отношения к институту, предпочитает видеть его в большей степени отстаивающим интересы республики перед федерацией, нежели интересы федерации в республике. Но такая ситуация противоречит самой природе и целям существования института Главного федерального инспектора, целиком и полностью относящегося к федеральной власти и представляющего ее в регионе. Выявленное противоречие в настоящее время существует не в острой форме, а, скорее, как интенция, точка возможного развития конфликта между институтом и общественным мнением. Это противоречие должно быть снято, чтобы исключить возможность искусственной эскалации конфликта субъектами, заинтересованными в ослаблении института. Также, в соответствии с ответами респондентов, был составлен мягкий рейтинг приоритетных направлений деятельности Президента Удмуртской Республики. Первые два места в рейтинге с большим отрывом занимают направления деятельности, связанные с контролем действия законодательства - контроль исполнения федеральных законов в Удмуртии – 43,5% и недопущение противоречий законов Удмуртской Республики Конституции России – 38,2%. Интересно, что при таком внимании респондентов к необходимости исполнения федеральных законов и конституционных норм в Удмуртии, направление деятельности Главного федерального инспектора, связанное с разрешением разногласий между федеральными и республиканскими органами власти, занимает последнее место в рейтинге. Это может быть связано как с неконкретностью формулировки, так и с частичным дублированием содержания двух формулировок – разрешение разногласий и недопущение противоречий законов. В целом можно сделать вывод, что респонденты чаще выбирают направления деятельности, предполагающие конкретные и очевидные для населения результаты. Например, устранение выявленного противоречия законодательных норм разного уровня – конкретный результат, который может иметь ощутимые последствия.

В то же время не вполне понятно, что является результатом таких направлений деятельности, как организация взаимодействия федеральных ведомств на территории Удмуртии, набравшего 19,6% голосов, или координация деятельности федеральных ведомств на территории УР – 17,9%, и какова роль Главного федерального инспектора в этих процессах. Особенно остро эта неопределенность ощущается в том случае, если эффективность деятельности отдельных федеральных ведомств оценивается населением выше, чем эффективность деятельности Главного федерального инспектора. Так, в мягком рейтинге местных органов власти Министерство внутренних дел занимает первую позицию в то время как Главный федеральный инспектор – последнюю. Оценка населением деятельности А. Н. Кобзева на посту Главного федерального инспектора по Удмуртской Республике также не идеальна. Как и в исследовании имиджа Президента Удмуртии, однозначно положительный ответ наименее популярен – 2,5%, однако, в первом исследовании доля выбравших этот вариант ответа на 7,6% превышает долю респондентов, ответивших также на вопрос во втором исследовании. В целом удовлетворены деятельностью А. Н. Кобзева лишь 16,5% респондентов, что также уступает доле респондентов, удовлетворенных деятельностью А. А. Волкова, - 22,3%. Очевидно, такое распределение ответов связано с гораздо меньшей известностью А. Н. Кобзева, по сравнению с А. А. Волковым. Большая часть респондентов – 39% на этот вопрос, как и на многие предыдущие, затруднилась ответить. Результат парного распределения ответов на вопрос по признаку пола выявил сильное смещение уверенно отрицательного ответа в сторону мужской доли респондентов. Женщины же чаще, чем мужчины, затрудняются ответить на поставленный вопрос. Как уже было сказано, такая ситуация может быть связана с большей склонностью мужчин интересоваться событиями политической жизни страны и республики.

Почти во всех группах респондентов, выделенных по критерию уровня образования, выявлено явное смещение ответов в сторону варианта «затрудняюсь ответить». Единственным исключением является группа опрошенных с высшим образованием – затруднились ответить 17% респондентов при общей доле группы в выборочной совокупности 29,1%. Также люди с высшим образованием наиболее склонны к одобрению деятельности А. Н. Кобзева – 71,4% уверенно положительных и 45% неуверенно положительных ответов. Люди с высшим образованием чаще следят за политической обстановкой в регионе, и их отношение к политике в большей степени носит аналитический характер, чем в других группах;

поэтому эта группа оказывается лучше осведомлена о деятельности Главного федерального инспектора и способна делать выводы о ее эффективности. Результаты парного распределения ответов на вопрос по уровню среднемесячного дохода на одного члена семьи также выявили ряд смещений. Так респонденты с самым низким доходом в большинстве своем затруднились ответить на вопрос. Выявлена общая тенденция увеличения количества положительных ответов с возрастанием уровня доходов респондентов. Существенная доля респондентов, давших уверенно и неуверенно положительный ответ, принадлежит к группе с доходом 3000-5000 рублей. И, наконец, наиболее склонны к одобрению деятельности А. Н. Кобзева респонденты с высоким уровнем дохода – более 5000 рублей – 14,3% при общей доле группы 3,2%. Таким образом, можно сделать вывод о том, что наиболее осведомлены о деятельности А. Н. Кобзева и склонны к его поддержке люди с высоким уровнем образования и дохода. Далее респондентам было предложено указать качества, присущие действующему Главному федеральному инспектору по УР. Доля респондентов, затруднившихся ответить на этот вопрос, составляет 44% респондентов. Это указывает на несформированность в настоящее время не только имиджа института Главного федерального инспектора, но и имиджа представляющего его политика, что является главным отличием от результатов предыдущего исследования. Однако, эта ситуация также опровергает гипотезу-основание исследования о сформированности имиджа института, не тождественного имиджу его главы. Тем не менее, на основе полученных ответов был построен мягкий рейтинг качеств действующего Главного федерального инспектора, пять лидирующих позиций в котором занимают: политический авторитет – 42,6%, поддержка политиками, авторитетными людьми – 36,1%, результативность деятельности – 31,1%, поддержка руководством предприятий – 27,9% и честность, порядочность – 23,3%. В то же время был составлен мягкий рейтинг качеств идеального кандидата на пост Главного федерального инспектора, и выявлены пять наиболее востребованных качеств: результативность деятельности – 46,3%, политический авторитет – 37,5%, компетентность в экономических вопросах – 32,6%, честность, порядочность – 27,0% и поддержка политиками, авторитетными людьми – 18,9%. В целом, расхождение оценки качеств А. Н. Кобзева и идеального кандидата на пост Главного федерального инспектора невелико. Однако возникают сомнения в том, что называемые качества идеального кандидата соответствуют специфике института. Так, например, третью позицию в рейтинге востребованных качеств занимает компетентность в экономических вопросах, в то время как институт Главного федерального инспектора не является ни законодательным, ни исполнительным органом власти, не может оказывать существенного влияния на экономическое положение в республике при отсутствии соответствующего законодательства и не имеет законодательной инициативы. Это противоречие может быть снято при повышении уровня информированности населения об институте, его месте в структуре органов власти и реализуемых им функциях. Статистика ответов на сравнительный вопрос об оценках качеств политиков, занимающих ключевые посты в политической системе УР была приведена ранее, при анализе результатов исследования имиджевых характеристик Президента. Средние оценки его качеств, по сравнению с прочими представленными политиками, невысоки, однако, по всем параметрам превосходят оценки И. Н. Семенова. Оценки таких качеств, как : результативность деятельности, личное обаяние, внешность и честность, порядочность – у А. Н. Кобзева выше, чем у Ю. С. Питкевича, но разница невелика. Честность и порядочность А. Н. Кобзева получила высокую оценку, в сравнении с аналогичными качествами других политиков, как правило, получающими самые низкие оценки из всех качеств. Однако в целом средние оценки качеств А. Н. Кобзева не превосходят трех баллов из пяти, единственным исключением является привлекательная внешность – 3,1 балла. Эта ситуация неблагоприятна для имиджа института, поскольку, в отличие от Ю. С. Питкевича и И. Н. Семенова, А. Н. Кобзев возглавляет институт, который условно может быть назван моноцентричным – то есть, представляемым одним наделенным властью лицом. Аналогичными по своей структуре являются такие институты, как Президент Удмуртской Республики и Мэр г. Ижевска, но оценки личных качеств А. Н. Кобзева, которые могут рассматриваться как имиджевые характеристики, существенно ниже оценок А. А. Волкова и В. Балакина. После определения имиджевых характеристик действующего Главного федерального инспектора по УР схема исследования предполагает анализ требований, предъявляемых к кандидатам на пост Главного федерального инспектора. Как и в предыдущем исследовании, требования к кандидатам были разбиты на блоки: требования к статусным позициям, профессиональной принадлежности, личностным и профессиональным чертам кандидата, а также его деятельностным характеристикам. И также, как в предыдущем исследовании, требования принадлежности к какой-либо политической партии, удмуртской национальности и владения удмуртским языком, большинством респондентов не были отмечены как обязательные. Более того, существенная доля респондентов – 38,2% - обозначила недопустимость принадлежности к какой-либо партии для кандидата на пост Главного федерального инспектора, что в очередной раз указывает на необходимость демонстрации для насе ления независимой позиции Главного федерального инспектора. Также большая часть опрошенных – 45,3% - считает, что кандидат на пост Главного федерального инспектора должен быть политиком федерального уровня. Однако, учитывая тот факт, что сам по себе институт Главного федерального инспектора является представительством федеральной власти на территории республики, полученный процент нельзя назвать слишком высоким, что свидетельствует о том, что характеристика принадлежности Главного федерального инспектора к федеральному уровню власти может быть усилена. Требования к профессиональной принадлежности кандидата на пост Главного федерального инспектора соответствуют мягким рейтингам приоритетных направлений деятельности и задач института. Первую позицию в рейтинге профессий с большим отрывом занимает профессия юриста, которую отметило подавляющее большинство респондентов – 55,8%. Действительно, работа по анализу законодательных актов и оценке их соответствия федеральному законодательству и внутреннему социально-экономическому и политическому положению в республике требует знания основ права от самого Главного федерального инспектора и наличия сильных юристов в его Аппарате. Далее с большим отрывом следуют позиции профессионального политика и экономиста, набравшие 31,9% и 28,8%, соответственно. Наименьшее количество голосов получили такие профессии, как предприниматель и руководитель партии, общественного движения, что еще раз указывает на неприемлемость политической предвзятости Главного федерального инспектора. При анализе ответов на вопрос о конкретных делах, которыми должен зарекомендовать себя кандидат на пост Главного федерального инспектора по УР, были получены следующие результаты:

Таблица 4 Мягкий рейтинг видов деятельности кандидата на пост Главного федерального инспектора по УР (%) активная работа в органах государственной власти активное участие в законодательном творчестве непосредственная работа с населением в социальной сфере эффективное руководство предприятием борьба с преступностью спонсорство, благотворительность научная деятельность успешная работа в сфере бизнеса % 44,9 40,7 38,6 17,5 17,5 5,3 3,2 2, Очевидно, что полученные данные не выявили противоречий между ожиданиями населения и задачами и функциями института.

Работа в органах государственной власти и участие в законодательном творчестве указывают на необходимость, с точки зрения населения, для кандидата на пост Главного федерального инспектора наличия профессиональных компетенций в области законотворчества и государственного управления, подкрепленных опытом работы в этих отраслях. В то же время непосредственная работа с населением в социальной сфере, занимающая третью позицию в списке дел кандидата, предполагает понимание насущных социально-экономических проблем общества. Наконец, аналогично исследованию, посвященному институту президентской власти, данное исследование завершает анализ основных каналов имиджевого воздействия на общественное мнение. На вопрос о предпочитаемых источниках информации было получено в целом сходное с результатами предыдущего исследования распределение ответов. Однако, в отличие от предыдущего исследования, где распределение первых мест в рейтинге оказалось традиционным, в данном случае на первом месте оказалась местная пресса, с большим отрывом опередившая местное телевидение. Такой источник информации, как референтные группы – знакомые, родные, коллеги – по результатам данного исследования оказался менее значимым, чем в случае с источниками информации, освещающими деятельность Президента – 15,2%, где этот источник занял четвертую позицию в рейтинге. Результаты парных распределений ответов на вопрос о предпочитаемых источниках информации по наиболее популярному варианту и по признаку пола, возраста и национальности смещений не выявили. Однако прессе более склонны доверять респонденты с высшим образованием. В большей степени прессе доверяют люди со средним и высоким уровнем дохода. В группе с наименьшим доходом – менее 1000 рублей ежемесячно на одного члена семьи - количество голосов за прессу минимально. В целом результаты анализа ответов на данный вопрос аналогичны результатам, полученным в предыдущем исследовании. Завершает исследование вопрос об удовлетворенности освещением деятельности Главного федерального инспектора по Удмуртской Республике местными СМИ. Процент опрошенных, удовлетворенных освещением деятельности института, - 13,7% значительно уступает не только проценту тех, кто считает качество получаемой информации неудовлетворительным – 63,2%, но и проценту положительных ответов на аналогичный вопрос предыдущего исследования. Действительно, количество информации о деятельности Главного федерального инспектора, транслируемой через СМИ, несравнимо с количеством информации о Президенте Удмуртской Республики. Это связано как с меньшим количеством информационных поводов, так и со значительно менее сильным административным ресурсом Главного федерального инспектора, позволяющим ему контролировать деятельность местных СМИ. Результаты парного распределения по признаку пола, возраста, национальности не выявили смещений. Однако, как и для многих уже проанализированных вопросов, характерно значительное смещение в сторону удовлетворенности количеством и качеством информации по признакам образования и уровня дохода опрошенных. Респонденты с высшим образованием да ли 60% уверенно положительных и 44,1% неуверенно положительных ответов на вопрос при общей доле группы в выборочной совокупности 29,1%. 40% уверенно положительных ответов дали респонденты с уровнем дохода 3000-5000 рублей в месяц на члена семьи при доле группы 21,1%. Респонденты же с низким уровнем дохода в большей степени не удовлетворены освещением деятельности Главного федерального инспектора по УР. Таким образом, можно сделать вывод о том, что отсутствие существенных противоречий имиджевых характеристик института его реальному положению, задачам и направлениям деятельности в большей степени воспроизводит социальная группа с высоким уровнем образования и дохода. Степень же усвоенности имиджевых характеристик института прочими группами населения остается крайне низкой;

в первую очередь, - вследствие недостаточной информированности об институте, его задачах, функциях и результатах. Возможно, такая ситуация соответствует имиджевой стратегии самого института. Однако, вероятнее всего, что низкая степень информированности населения связана с недостатком разного рода ресурсов: человеческих, административных, информационных и т.д. Этот вопрос, в числе прочих, может быть разрешен в ходе последующего экспертного интервью.

§2 Условия и факторы, определяющие эффективность формирования имиджа новых институтов власти УР Обозначение текущего состояния имиджа новых институтов власти Удмуртской Республике, полученное в результате опроса общественного мнения, определяет необходимость последующего анализа обусловливающих его причин и возможных вариантов дальнейшего имиджевого воздействия на общественное сознание населения Удмуртии. Эта задача требует системного знания политической ситуации и конъюнктуры Республики и непосредственной включенности в процессы, связанные с формированием имиджа новых институтов власти. Сложностью анализируемых процессов обусловлена необходимость сочетания количественных и качественных методов социологического исследования в эмпирической части диссертационной работы. Анализ мнений и оценок имиджевых стратегий новых институтов власти, полученных в ходе глубинного экспертного интервью, поможет объяснить ряд противоречий, выявленных в ходе массового опроса, выявить сильные и слабые стороны реализуемого в настоящее время имиджевого воздействия на массовое сознание, и, в конечном счете, разработать рекомендации по корректировке стратегий формирования имиджа новых институтов власти Удмуртской Республики. В качестве наиболее адекватной поставленным задачам техники социологического исследования было выбрано полуструктурированное интервью, при подготовке которого исследователем выделяются основные тематические блоки, рамки которых удерживаются перечнем обязательных для каждого из них вопросов, которые должны быть обсуждены в ходе беседы с экспертом. В рамках качественного исследования было проведено три серии интервью с государственными служащими, политконсультантами и аналитиками, а также представителями местных средств массовой информации. Интервью были проведены в декабре 2003 г. - январе 2004 г. по месту работы информантов. Тексты интервью фиксировались с помощью диктофона и стирались с аудио-кассеты сразу после расшифровки, согласно требованиям некоторых участников исследования. Общий объем выборки целевого типа составил 30 человек. Таким образом, информация, полученная от экспертов, позволила прояснить вопросы, возникшие в ходе анализа результатов массового опроса населения, и сформировать рекомендации по оптимизации имиджевых характеристик новых институтов власти Удмуртской Республики. Основным критерием отбора экспертов стали занимаемые ими статусные позиции и непосредственная включенность в процессы, связанные с формированием имиджа институтов власти. Все они являются сотрудниками официально зарегистрированных организаций или государственными служащими, в обязанности которых входит укрепление связей органов власти с общественностью. Точки зрения этих людей по обсуждаемым вопросам обоснованы, в первую очередь, их профессиональным опытом и знанием процесса формирования имиджа институтов власти «изнутри». Такая позиция позволяет свести к минимуму влияние укоренившихся в общественном сознании стереотипов восприятия власти на высказываемые оценки, что очень часто бывает характерно для представителей общественности, профессионально не участвующих в формировании имиджа институтов власти и занимающих в этом процессе лишь пассивную позицию. Зачастую эти люди играют важную роль в определении имиджевых стратегий, как институтов власти, так и политиков, работающих в республике, и их непосредственной реализации. В отличие от количественного исследования, проведенного в рамках диссертационной работы, вопросы экспертного интервью были направлены не только на выявление текущего состояния имиджа новых институтов власти Удмуртии, но и на выявление системы причинно-следственных связей процесса формирования имиджа, а также целей участников этого процесса, определяющих личную заинтересованность в достижении результата. Беседа начиналась с обсуждения роли имиджа институтов власти в осуществляемой ими деятельности, текущие имиджевые характеристики Президента и Главного федерального инспектора по Удмуртской Республике и эффективность деятельности этих институтов по формированию собственного имиджа. Далее разговор был направлен на выявление факторов формирования имиджа, как общих для всех институтов власти, так и специфических для Президента и Главного федерального инспектора. Наконец, завершал беседу анализ целей личностей и групп в формировании и оптимизации имиджа новых институтов власти Удмуртской Республики. Полученные результаты исследования могут интерпретироваться и классифицироваться в том же порядке направлений обсуждения. Все без исключения эксперты, принявшие участие в исследовании, отметили исключительную важность положительного имиджа институтов вла сти для успешного осуществления ими своих функций. Для обоснования своей позиции эксперты использовали следующие аргументы: «имидж оказывает влияние на продуктивность работы института и вообще на возможность работать;

прежде всего, он влияет на характеристики коммуникационного процесса, который удастся наладить институтам власти с населением» (мужчина, 34 года), «имидж оказывает влияние на работоспособность нормативных актов, принимаемых институтом: если институту не доверяют, то его нормативные акты чаще всего не выполняются» (мужчина, 28 лет), «главная цель формирования имиджа института – доказать его нужность. Если эта цель не достигнута – власть не может выполнять свои функции, от нее просто отмахиваются» (женщина, 27 лет). Значение имиджа одинаково высоко оценили как политконсультанты и аналитики, так и представители изучаемых институтов власти, что свидетельствует о гармоничности хода работ над имиджевыми стратегиями с точки зрения обоюдной заинтересованности в ней и заказчиков, и исполнителей. Далее в ходе интервью обсуждались идеальные имиджевые характеристики новых институтов Удмуртской Республики. Часть идеальных характеристик, предложенных экспертами, оказались общими для Президента и Главного федерального эксперта. Так, большинство экспертов в качестве наиболее важной имиджевой характеристики любого нового института власти назвали понимание населением необходимости его существования. Один из экспертов обозначил это качество как «императивность института» (мужчина, 42 года). Также ряд экспертов отметил, что эта характеристика является важной в большей степени именно для новых институтов власти, поскольку, по словам одного из экспертов, «при продолжительном функционировании института дискуссионность вопроса о его необходимости в общественном мнении, как правило, снижается» (мужчина, 34 года). В числе идеальных характеристик института президентской власти были названы «сила», разными экспертами прокомментированная как «способность контролировать реализацию собственных решений» (мужчина, 44 го да), «умение не допускать беспорядки в республике» (женщина, 30 лет), «способность отстаивать собственные решения, как перед оппонентами внутри республики, так и на федеральном уровне» (женщина, 27 лет);

а также близкая по значению характеристика «эффективность». Важной характеристикой, названной также многими экспертами является демократизм, обозначенный фразами: «действует демократическими методами» (мужчина, 45 лет), «даже если принимает какие-либо репрессивные меры, не показывает эту репрессивность населению» (мужчина, 28 лет). Последней идеальной характеристикой, названной большинством экспертов, стало активное участие Президента в политических процессах российского масштаба. Действительно, в 2000 г. в период подготовки референдума по введению поста Президента Удмуртской Республики одним из основных аргументов «за» выступало упрощение коммуникации главы Республики в статусе Президента с институтами федерального уровня власти. Помимо общих характеристик, названных в большинстве интервью, отдельными экспертами также назывались такие элементы идеального имиджа Президента как «способность сформировать у населения образ будущего» (мужчина, 38 лет), «сильная хозяйственная функция» (женщина, 43 года) и «направленность деятельности Президента на создание образа Республики, как для населения Республики, так и для других регионов и России в целом» (мужчина, 28 лет). Далее экспертам был задан вопрос о соответствии реального, сложившегося к настоящему времени, имиджа Президента имиджу идеальному и эффективности деятельность институтов по формированию собственного имиджа. Вполне естественно, что все эксперты зафиксировали расхождение идеала с реальностью. Сейчас имидж института Президента практически не отделим от имиджа А. А. Волкова, первого и пока единственного политика, занимающего этот пост. Соответственно, значимыми для оценки института оказываются такие имиджевые характеристики А. А. Волкова, как «жажда власти» (мужчина, 34 года), «неприятие оппозиции» (мужчина, 45 лет), «неуспешность на федеральном уровне» (женщина, 30 лет), что создает проти воречие таким названным выше идеальным характеристикам как эффективное представление позиции Республики на федеральном уровне и демократизм. Деятельность по формированию имиджа была оценена экспертами как приносящая определенные результаты, но все же недостаточно эффективная. Из реально достигнутых результатов были названы высокий уровень упоминаемости института в СМИ и, как следствие, узнаваемость института населением и создание в общественном сознании впечатления деятельностного института. Однако этот эффект достигается, скорее, за счет количества, чем качества транслируемой информации, что также было отмечено экспертами. Таким образом, можно сделать вывод о недостаточной проработанности имиджевой стратегии Президента, приводящей в итоге к названным «сумбурности информации о Президенте» (мужчина, 28 лет), «впечатлении о перенасыщенности информационного поля вокруг Президента» (мужчина, 42 года) и ситуации, когда «население не усваивает конкретное содержание информации, остается только впечатление, что Президент постоянно что-то делает» (мужчина, 34 года). Если рассматривать усвоенность общественным сознанием конкретных характеристик идеального имиджа Президента, то в настоящее время можно с большой долей уверенности говорить лишь об усвоенности характеристики силы института. Поддержке этого качества косвенно способствует представление населения о жесткой борьбой с оппозицией, которую ведет институт, и даже такое не позитивное в глазах некоторых экспертов качество, как авторитарность. Что же касается успешности на федеральном уровне, то, несмотря на отмеченную экспертами активность PR-команды института по освещению контактов Президента с федеральным центром, транслировать это качество сложно без подкрепления реальными результатами деятельности в этом направлении. Необходимость существования института пока также является, с точки зрения экспертов, спорной характеристикой, поскольку нет четкого определения отличительных черт от предыдущего поста Главы Республики – Председателя Государственного Совета Удмуртской Республики. В итоге не только у населения, но и у экспертов нет четкого понимания принципиального отличия нового института Главы Республики от того, который существовал ранее, что усугубляется и тем фактом, что в обоих случаях его представлял один и тот же политический деятель, и политика института не претерпела существенных изменений. Идеальные имиджевые характеристики Главного федерального инспектора по Удмуртской Республике частично пересекаются с характеристиками Президента. Так, характеристика эффективности деятельности называлась и как часть идеального имиджа института Главного федерального инспектора. Однако, исходя из различия функций и задач институтов, конкретное содержание понятия «эффективность» также различно. Таким образом, успешность трансляции этой характеристики зависит, прежде всего, от понимания населением целей существования института и конкретных задач, которые он призван решать. Исходя из функций института, некоторые эксперты делают вывод о необходимости имиджа Главного федерального инспектора как аналитического и контролирующего института: «постоянно ведет мониторинг соответствия политики, реализуемой в Республике, политике федеральной» (мужчина, 31 год), «должно быть четкое ощущение, что Главный федеральный инспектор не допустит политической безнаказанности и вседозволенности в республике» (мужчина, 45 лет). Специфической имиджевой характеристикой института ГФИ является его принадлежность к федеральному уровню власти. В отличие от Президента, который в идеале должен эффективно коммуницировать с федеральной властью и отстаивать в этой коммуникации интересы Республики, Главный федеральный инспектор, по мнению большинства экспертов, должен демонстрировать свою принадлежность к федеральному уровню, и имиджевая характеристика, названная экспертами «государственник» (женщина, 43 года), «институт, отстаивающий интересы единого государства России» (мужчина, 34 года), «ответственный за реализацию программы Президента РФ» (мужчина, 28 лет) должна стать для этого института базовой. Близкая имиджевая характеристика, названная многими экспертами, причастность к деятельности всех федеральных ведомств на территории Удмуртии. Эта характеристика является более абстрактной, для ее эффективной трансляции необходима разработка четкого операционального определения категории «причастность», определения, в каких конкретных действиях самого института Главного федеральнного инспектора и федеральных ведомств она должна выражаться. Определенные шаги в этом направлении институтом уже сделаны: создан Объединенный пресс-центр территориальных органов федеральных органов власти Удмуртской Республики, выпускается журнал «Федеральный вестник», распространяемый целевым образом среди занимающих высокие посты чиновников и представителей экономической и политической элиты Республики, действует система общественных приемных Полномочного представителя Президента РФ в Приволжском федеральном округе. Однако в настоящее время имиджевое воздействие института направлено исключительно в сторону республиканской элиты, изначально настороженно относящейся к нему вследствие, с одной стороны, его контрольной функции и, с другой стороны, его места в структуре власти. На уровне населения институт пока не обладает даже достаточной известностью, что было подтверждено в том числе и результатами количественного исследования, проведенного в рамках диссертационной работы. Соответственно, пока сложно говорить о сформированном в общественном сознании отношении к институту. Вполне очевидно, что основная причина низкой эффективности работы института по формированию собственного имиджа состоит в недостатке ресурсов, как человеческих, представленных специалистами в области PR, так и финансовых и административных – обеспечение достаточного количества эфиров и печатного пространства в средствах массовой информаци, имиджевая поддержка другими институтами власти, выражающаяся, в частности, в апеллировании к институту Главного федерального инспектора в средствах массовой информации и иных формах контактов с общественностью. В ситуации острого дефицита ресурсов выбранная институтом стратегия преимущественного имиджевого воздействия на элиту, которая в последствии может оказать влияние на референтные группы населения, выглядит целесообразной. В качестве же основных методов работы в этой среде эксперты называют личные консультации главы института с ключевыми фигурами республиканской элиты. Однако, некоторые из экспертов считают, что практическое применение этого метода действующим Главным федеральным инспектором осложняется его недавним присутствием в Удмуртии и, как следствие, восприятием его многими членами элиты как «чужого», «пытающегося захватить ключевые позиции в Республике» (мужчина, 45 лет). Тем не менее, полученные результаты анализа первого блока качественного исследования помогут выработать ряд рекомендаций по улучшению имиджевых характеристик для обоих рассматриваемых институтов. Во втором блоке экспертного интервью обсуждались факторы и механизмы формирования имиджа новых институтов власти в Удмуртии. В целом можно отметить, что разными экспертами, так или иначе, были названы практически все факторы, классифицированные в первой главе диссертационной работы. На основании того, какое количество экспертов назвало тот или иной фактор, можно сделать вывод о его весе. Так, многие эксперты, в первую очередь, обратили внимание на реальные результаты деятельности институтов и социально-экономическое самочувствие населения Республики. В частности, по мнению одного из экспертов, в имиджевой стратегии Президента недостаточно успешно решается проблема, связанная с тем, что в общественном сознании высокие политические амбиции Президента и низкий уровень жизни существенной части населения воспринимаются как причина и следствие: «многие люди думают, что Президент занят только борьбой с политическими конкурентами и вследствие этого уделяет недостаточное внимание уровню жизни в Республике» (женщина, 27 лет). Действительно, многие социологи, занимающиеся анализом социальной стратификации в России, отмечают тот факт, что чем хуже социально-экономическое самочувствие социальных групп, тем критичнее их отношение к действующей власти и ниже уровень доверия к ней1. Демонстрируемые институтами власти результаты их деятельности, связанные с решением каких-либо значимых для общества проблем, рассматриваются экспертами как мощнейший инструмент формирования имиджа. Однако имиджевый эффект будет достигнут только при соблюдении условия важности результата с точки зрения общественности. Обилие искусственно создаваемых информационных поводов при отсутствии ощущения значимости освещаемой деятельности у населения может иметь противоположный эффект разрушения желаемого имиджа. Было также отмечено резкое негативное влияние на имидж действий института, вступающих в противоречие с желаемыми имиджевыми характеристиками. Имиджевые характеристики института должны быть максимально приближены к реальности. В случае, если институт вынужден действовать вопреки собственному имиджу, по словам одного из экспертов, «эта информация должна быть максимально завуалирована» (мужчина, 36 лет). Непопулярные среди населения, но, в то же время, необходимые действия власти должны освещаться крайне осторожно, выход их в качестве информационных поводов на первый план крайне не желателен. Все эксперты согласились с наличием такого фактора, как действующее законодательство, которое определяет круг задач и функций каждого института, а, соответственно, и возможностей для формирования имиджа. В теоретической части работы уже было отмечено, что возможности имиджевого воздействия на общественное сознание Главного федерального инспектора меньше, чем Президента, и связано это, прежде всего, с более узким кругом решаемых задач и выполняемых функций. Важно также учесть меньшую степень влияния деятельности Главного федерального инспектора Назаров М. М. Политическая культура российского общества 1991-1995 гг: опыт социологического исследования. М.: Эдиториал УРСС, 1998. – С. 55.

на условия жизни населения: если основной вектор функций Президента можно обозначить как «управление», то для Главного федерального инспектора это будет лишь «контроль». Превышение же полномочий и расширения сферы компетенции вопреки законодательным нормам недопустимо. Таким образом, как само содержание имиджа институтов, так и стратегия его трансляции в значительной степени зависит от содержания законодательных актов, регламентирующих деятельность института. И последний фактор, названный большинством исследователей, можно определить как принцип формирования института. В основе формирования рассматриваемых в исследовании институтов лежат разные принципы: для Президента – принцип выборности, для Главного федерального инспектора – назначение на должность вышестоящим во властной иерархии институтом – Полномочным представителем Президента в Приволжском федеральном округе. Для Президента Удмуртской Республики сама ситуация выборов становится источником имиджевых характеристик: в частности, после прохождения этой процедуры о Президенте можно говорить как о всенародно избранном или демократическом институте. Однако эта же ситуация может породить и целый ряд описанных в первой главе диссертационной работы проблем, связанных с появлением нежелательных имиджевых характеристик, таких как «безальтернативный», «непопулярный среди населения». По словам одного из экспертов, «выборы – это индикатор поддержки населением института. Если институт непопулярен и цели его существования не понятны для населения, оно будет «голосовать ногами», то есть просто не придет на выборы» (мужчина, 31 год). Особенно актуальной эта проблема была до внесения поправок в федеральное законодательство о выборах, устанавливающих единый порог участия населения в выборах во всех регионах России и закрепляющих необходимость проведения второго тура выборов, если ни один кандидат не набрал более 50% голосов избирателей. По действующему же до недавнего времени в Удмуртской Республике законодательству для того, чтобы признать выбо ры состоявшимися, достаточно, чтобы на выборные участки явилось 25% населения;

а для того, чтобы признать победу кандидата на выборах, ему необходимо было набрать большинство голосов, превышающее 25%. В итоге теоретически была возможна ситуация, когда выборы выигрываются кандидатом, которого поддержало чуть более 6% населения Республики, и легитимность Президента становится спорным качеством. Однако победа на выборах при высокой явке и с существенным превышением лимита в 25% голосов может трактоваться как бесспорный показатель поддержки как политика, занимающего пост Президента, так и самого института. Принцип назначения на должность Главного федерального инспектора, по мнению экспертов, усложняет задачу формирования имиджа института: «он лишен возможности апеллировать к так называемому «народному выбору» и, если Президенту достаточно сохранять доверие избирателей, то Главному федеральному инспектору нужно это доверие завоевывать» (мужчина, 36 лет). Также экспертами была высказана точка зрения, согласно которой «Главный федеральный инспектор оказывается зачастую связан необходимостью подчинения вышестоящей инстанции, не всегда свободен в своих решениях и поступках, какую бы реакцию они ни вызывали у населения» (мужчина, 28 лет). Очевидно, что эта особенность института, связанная с принципом его формирования, также выступает, скорее, ограничителем возможностей формирования имиджа, хотя и частично снимает ответственность с института за допущенные ошибки. После определения общих факторов формирования имиджа институтов власти экспертам было предложено назвать специфические факторы для каждого анализируемого института. В качестве специфического фактора формирования имиджа Президента несколькими экспертами была названа передача новому институту статуса Главы Республики от Председателя Государственного Совета Удмуртской Республики и, как следствие, необходимость «отстройки имиджа нового института от предшествующего» (женщина, 30 лет). Как уже было показано в анализе первого блока качественного исследования, эта задача осложняется тем, что оба поста занимал один и тот же политик. Несмотря на то, что фактор был назван несколькими экспертами, влияние его на процесс формирования имиджа оценивается по-разному. Так, часть экспертов оценивает его как отрицательный, создающий сложно разрешимую проблему определения и донесения до населения специфики нового института. Другая же часть экспертов видит также положительное влияние фактора: институт унаследовал высокий статус Главы Республики, тем самым обеспечив себе с первого дня своего существования соответствующее восприятие себя населением. Таким образом, следует согласиться с обеими высказанными позициями и признать двойственное воздействие этого фактора на имидж Президента. Специфическим фактором формирования имиджа Главного федерального инспектора по Удмуртской Республике часть экспертов назвала «зависимость от имиджа вышестоящего института». Сформировать положительный имидж Главного федерального инспектора было бы сложно в ситуации, когда имидж руководства федерального округа в глазах населения Удмуртии отрицателен. Также населением республики должна быть в полной мере воспринята сама идея Президента Российской Федерации о создании федеральных округов и выбранный вариант реализации стратегии укрепления вертикали федеральной власти. Задачи обеспечения корректной трансляции имиджевых характеристик Полномочного представителя Президента в Приволжском федеральном округе, а также объяснения населению соответствующих аспектов политики Президента России могут частично решаться на уровне Республики институтом Главного федерального инспектора. Однако необходимо учитывать тот факт, что институты Президента России и его полномочного представителя в округе также являются активными субъектами политического процесса, определяющими собственные имиджевые характеристики своими действиями и решениями и имеющими собственные имиджевые стратегии.

Из обобщения высказываний многих экспертов также выводится фактор, условно названный «личностным», и состоящий во влиянии на имидж института власти имиджа его главы. Безусловно, имидж института, представленного одним публичным политиком, наследует часть его имиджевых характеристик, точно также, как имидж политика претерпевает изменения после занятия им поста главы института власти. В идеальной ситуации, когда и имидж и института, и политика положительны, возможно взаимное усиление имиджевых характеристик. Однако возможен и обратный вариант, когда негативный имидж политика ухудшает характеристики института. Тем не менее, осознание политиками, представляющими новые институты власти, взаимозависимости личностного и институционального имиджа, как правило, определяет заинтересованность представителей института в процессе формирования его имиджа. Анализу мотивации субъектов формирования имиджа новых институтов власти посвящен третий блок качественного исследования. Очевидно, что большинство названных экспертами факторов формирования имиджа институтов власти носят объективный характер. Попытки менять само содержание этих факторов, например, законодательно закрепленные функции институтов или принцип назначения их глав, ориентируясь на требование населения, были бы нерациональны. Необходимо также обратить внимание на недостаточность информации, распространяемой средствами массовой коммуникации, на основе которой формируется общественное мнение и требования населения. Таким образом, наиболее корректным было бы имиджевое воздействие, связанное с адекватным и достаточно полным информированием населения об объективных аспектах существования новых институтов власти: законодательных нормах и логике их формирования, результатах деятельности и их соответствии функциям и задачам института, процессе назначения на руководящие должности в рамках института. Все эксперты, принявшие участие в исследовании, связали основное направление целей политиков, представляющих новые институты власти, с усилением собственных политических позиций на региональном, окружном и федеральном уровне. Можно сказать, что новые институты власти Удмуртии находятся в стадии становления и адаптации к политическим и социально-экономическим условиям региона и борьбы за легитимизацию собственного место в региональной в политической системе. Это объясняет недостаточно высокие оценки их деятельности населением региона, полученные при анализе результатов опроса общественного мнения, а также значительные расхождения идеальных имиджевых характеристик институтов с реальными представлениями о них населения. В то же время все эксперты отмечают усиление позиций своего института власти как одну из основных целей политиков, занимающих в настоящее время эти посты. Совпадение же векторов целей политика и института является одним из основных условий эффективности процесса формирования имиджа. Цели профессионалов, занимающихся формированием имиджа, к которым можно отнести как имиджмейкеров, политических консультантов и пресс-секретарей институтов власти, так и социологов и представителей средств массовой информации, не вступают в противоречие с целями представляющих институт политиков. Основными ценностями этой группы эксперты называют профессиональную репутацию, востребованность и материальное вознаграждение, соответственно, они всегда заинтересованы в достижении качественных результатов своей деятельности, положительной оценке заказчиков, начальства и аудитории, а также в плотном контакте с действующей в регионе властью и поддержке ею. Соответственно, результативность деятельности по формированию имиджа институтов власти становится общей целью и для специалистов в этой области, и для инситутов власти. Обобщая результаты экспертного опроса, можно выделить два основных направления имиджевого воздействия на массовое сознание населения Удмуртской Республики. Первое направление связано с формированием у населения представления о функциях и задачах института. В рамках этого направления обосновывается необходимость существования института и его место в политической системе региона. Возвращаясь к концепции политиче ской системы, предложенной Д. Истоном, в соответствии с которой нормальное функционирование политической системы возможно только при соблюдении баланса входов и выходов системы, можно сделать вывод, что это направление имиджевого воздействия направлено на уравновешивание пары «вход-выход», представленной требованиями населения к институту власти и принимаемыми в рамках института решениями, соответственно. Только при условии четкого закрепления в общественном сознании понимания функций и задач, а значит, и границ действий и ответственности института можно рассчитывать на то, что требования населения к институту будут адекватны его возможностям и компетенции. Это не означает, однако, четкого соответствия требований населения возможным решениям института и наоборот, которое может рассматриваться как идеальный тип и точка абсолютного равновесия системы. За счет колебаний переменных входа и выхода, названных Д. Истоном «флуктуации»1, происходит развитие института и его постоянная адаптация к изменяющимся политическим и социально-экономическим условиям региона. Соблюдение же условия эффективной трансляции в массовое сознание информации о функциях института и адекватное восприятие этой информации предотвращает выход переменных, соответствующих требованиям населения и решениям института, за пределы своих критических значений и, как следствие, их разбалансировку, ведущую к стрессу политической системы. Второе направление имиджевого воздействия предполагает закрепление в массовом сознании такой базовой характеристики института, как эффективность. Эта характеристика соответствует другой паре «вход-выход» – поддержке населением института и результаты его действий или воплощения в жизнь принятых им решений. Поддержка института обеспечивается через обеспечение положительной оценки его деятельности населением Республики, связанных, прежде всего, с признанием эффективности его работы. Однако два обозначенных направления не могут рассматриваться как параллель Easton D. A System Analysis of Political Life. New York, 1965. – P. 222.

ные, поскольку адекватная оценка результатов деятельности института возможна только при их сопоставлении с функциями и задачами института, значение которых, в свою очередь, не должно подвергаться сомнению. Только при соблюдении этих условий деятельность института по реализации обоих направлений имиджевого воздействия будет эффективной. Таким образом обосновывается цикличность имиджевого воздействия. В начале цикла, при становлении института, приоритетной становится задача закрепления собственного поля деятельности и функций, отличных от других институтов. Этим обеспечивается, с одной стороны, - уникальное место института в политической системе и, с другой стороны, - осознание этого места населением Республики и признание необходимости существования института. Далее, при успешном прохождении первого этапа цикла, следует трансляция непосредственно результатов деятельности, хода выполнения предписанных функций, направленная на обоснование эффективности института. При успешном решении этой задачи происходит возврат к первому этапу цикла и направлению имиджевого воздействия. Здесь происходит переосмысление функций и задач института как действительно значимых, решение которых по факту способствует улучшению некоторых аспектов существования политической системы региона и самой Республики в целом. По мере развития описанного цикла, при условии постоянной успешности прохождения обеих стадий, происходит развитие и усиление института, обеспечивается его стабильность и эффективность. Этот же цикл реализуется и в случае не успешности прохождения его стадий. Так, если самая первая стадия цикла не была результативной, то есть не было достигнуто понимание населением содержания функций и задач института, то с большой долей вероятности будут происходить сбои на второй стадии, выражающиеся в низких оценках эффективности института и в непонимании населением значения достигнутых результатов. В этом случае также происходит возврат к первому этапу, вызванный необходимостью более качественной его проработки, вплоть до достижения положительного результа та этапа. Возможна также ситуация, когда первый этап был завершен успешно, но на втором этапе не был обеспечен необходимый уровень поддержки, и деятельность института была низко оценена. Причинами такого явления могут стать либо неадекватность представлений населения о задачах института реальности, либо неспособность института справиться с возложенными на него функциями. Выходом из этого положения может стать корректировка представлений населения о функциях института, переосмысление и переопределение самих функций или принятие менеджерских решений внутри института, направленных на повышение его эффективности. Для новых институтов власти достижение положительных результатов по обоим направлениям имиджевого воздействия одновременно - проблематично, поскольку для первоначального запуска имиджевого цикла необходимо закрепление положительного результата по первому его этапу. Результаты экспертного интервью еще раз доказывают операциональность схемы Д. Истона для анализа современных политических процессов в Удмуртской Республике. Не случайно факторы формирования имиджа из объективной и объективно-субъективной группы были определены экспертами в качестве наиболее важных. Действительно, для успешного функционирования институтов власти понимание их функций должно быть общим для всей общественности региона, и в этом смысле объективным;

но, в то же время, результаты его деятельности должны быть общепризнанными и объективированными в общественном мнении. Такая трактовка взаимодействия института власти и населения позволяет рассматривать процесс формирования имиджа института власти как реализацию его латентной функции, направленной на обеспечение собственной стабильности и целостности, а сам имидж - как один из функциональных элементов политической системы. Другой важный вывод исследования состоит в том, что описанный выше функциональный имидж института власти формируется только в процессе субъект-субъектного взаимодействия государства и общества или постоянного взаимного преобразования входов и выходов политической системы.

Это означает, что имидж, способный обеспечивать необходимый баланс требований и поддержки населением института власти с принимаемыми им решениями и результатами действий, невозможно сформировать исключительно с помощью манипулятивных техник воздействия на общественное сознание, без учета активности, проявляемой общественностью. Такого рода имидж может рассматриваться не как конструкт, имеющий строго определенный субъект конструирования, и объект-носитель сконструированных характеристик, а как функция взаимодействия двух активных субъектов. Результаты проведенного количественного исследования также могут быть объяснены на основе понимания природы процесса формирования имиджа институтов власти, достигнутого в процессе проведения качественного исследования. Так, результаты массового опроса, выявившие недостаточно высокие оценки деятельности изучаемых институтов и отсутствие сформированного имиджа, не должны трактоваться как показатель нежизнеспособности и невостребованности институтов в политической системе Удмуртии. Они указывают, прежде всего, на противоречия, которые возникают при несбалансированной имиджевой стратегии. В настоящее время оба рассматриваемых института, тельности. Однако эта трансляция не завершается системным восприятием полученных результатов населением, ведущим к осознанию эффективности институтов. Напротив, возникает ощущение сумбурного и, в случае с Президентом Удмуртской Республики, перенасыщенного информационного потока, оставляющего впечатление хаотичности действий институтов. В соответствии с проработанной объяснительной моделью, такая ситуация может трактоваться как следствие незавершенности работ по первому направлению имиджевого воздействия и преждевременного перехода к активной реализации второго направления для Президента и неопределенностью транслируемого содержания и адекватных средств трансляции по первому направлению в особенности институт президентской власти, пытаются массированно транслировать конкретные результаты своей дея воздействия на массовое сознание для Главного федерального инспектора. Таким образом, основная рекомендация по формированию имиджа обоих новых институтов власти Удмуртской Республике связана с проведением тщательно спланированной PR-кампании, направленной на формирование в общественном сознании понимания функций и задач институтов, соответственно, их уникального места в политической системе Республики и, как следствие, необходимости существования обоих институтов власти. Успешность планируемой в рамках имиджевой стратегии PR-кампании во многом зависит от выбора каналов воздействия на общественное сознание и основных целевых групп населения города. Этот выбор также обуславливается результатами эмпирического исследования. Безусловно, приоритетными информационными каналами становятся средства массовой информации, пользующиеся наибольшим доверием населения – телевидение и пресса. На сегодняшний день в республике сложилась благоприятная обстановка для эффективного телевизионного освещения деятельности института президентской власти. Руководством республики контролируется три телевизионных частоты с двумя вещающими на них государственными телекомпаниями: ГТРК «Удмуртия» и ГТК «Моя Удмуртия». Также в лояльных отношениях с действующей президентской властью находятся и большинство крупных коммерческих телевизионных каналов республики. Аналогичная ситуация складывается и в прессе: как показали результаты последних крупных избирательных кампаний, республиканские структуры контролируют практически все многотиражные общественно-политические издания. Для Главного федерального инспектора по Удмуртской Республике ситуация менее благоприятна вследствие гораздо более слабого административного ресурса этого института. Однако и здесь существует возможность использования самого популярного информационного канала – телевизионного. В соответствии с информационной политикой ГТРК «Удмуртия», входящей в структуру федерального государственного холдинга ВГТРК и являющейся самой рейтинговой телекомпанией с лучшими показателями охва та телевизионным сигналом территории Республики, Главному федеральному инспектору как представителю федеральной власти в Республике, предоставляется эфирное время. В рамках этих эфирных преференций выходит еженедельная программа «Федеральный вестник». Деятельность института активно освещается и в ежедневных новостных выпусках канала. Также институт выпускает собственное периодическое печатное издание «Федеральный вестник» и имеет партнерские отношения с несколькими, хотя и менее рейтинговыми, чем условно называемые президентскими, республиканскими и городскими газетами. Применение двух названных средств массовой информации позволяет достигнуть максимального охвата населения, как в городе Ижевске, так и во всех населенных пунктах Удмуртской Республики, а также обеспечивает информирование всех необходимых целевых групп. Под целевыми группами в данном случае понимаются выделенные по определенным социальнодемографическим признакам номинальные общности людей, объединенных общим отношением к институту Президента или Главного федерального инспектора. В то же время для некоторых из такого рода целевых групп эффект влияния телевидения и прессы может быть дополнен привлечением к кампании дополнительных информационных источников. Так, по данным эмпирического исследования среди молодежи относительно высокой популярностью пользуется такой информационный ресурс, как сеть Интернет. Соответственно, благоприятный PR-эффект производят и действующие webпредставительства обоих институтов. Официальный сервер Главного федерального инспектора отличается большей полнотой информации, чем объединенный сайт Президента и Правительства Удмуртской Республики, где на данный момент представлена лишь незначительная информация о Президенте, которая не может претендовать на статус имиджевой. Но в то же время информации об институте президентской власти больше, чем о Главном федеральном инспекторе в лентах новостей республиканских информационных агентств.

Для молодых людей в возрасте от 18 до 25 лет важным источником информации является мнение таких референтных групп, как друзья, знакомые, коллеги по работе. В полной мере задействовать этот канал распространения информации помогает такой инструмент, как политическая реклама, успешность которой прямо пропорциональна числу людей, узнающих о ней косвенно. Также в ряде случаев могут быть уместны технологии запуска слухов, если возникает необходимость в распространении такой информации. Однако, скорее, эти технологии могут быть эффективны на втором этапе PRкампании, направленном на трансляцию конкретных результатов деятельности институтов. Завершение первого этапа PR-кампании потребует проведения ряда социологических исследований с применением, как количественных, так и качественных методов с целью оценки эффективности произведенного имиджевого воздействия. Переход ко второму этапу кампании целесообразно осуществлять только при наличии подкрепленной исследованиями уверенности в сформированности в общественном сознании понимания функций и задач институтов, а также их приоритетности. В обратном случае существует риск повторения текущей ситуации, когда передаваемые массированным потоком сообщения о результатах деятельности институтов не ведут к повышению уровня их поддержки населением. Далее, в соответствии с определенными приоритетами задач институтов, может быть построена система рекомендаций по характеру и содержательным аспектам информирования о текущей деятельности институтов населения и, в первую очередь, наиболее активных и оказывающих влияние на общественное мнение групп, лояльных к тому или иному институту. Очевидно, что повышению эффективности взаимодействия институтов власти и общественности значительно способствовали бы развитая система институтов гражданского общества, представленных сильными и популярными среди населения общественными организациями, отстаивающими интересы различных социальных групп и общностей.

Таким образом, социологическая информация, как и прогнозировалось в теоретической части исследования, оказалась важной для интеграции научных ресурсов социологии, политологии, психологии, теории связей с общественностью. Повышение эффективности региональной политической системы невозможно без развития в республике институтов гражданского общества, предполагающего, в том числе, своевременную реакцию общественности на деятельность органов власти республики. Исследование зафиксировало приоритет традиционных СМИ как основных каналов распространения имиджевой информации. Вместе с тем, нельзя не отметить, что проведение успешной имиджевой политики невозможно без постоянного мониторинга общественного мнения, позволяющего корректировать ее и вносить оперативные изменения в задачи и содержание PR-кампании. Основы для проведения такого рода мониторинговых мероприятий заложены в разработанной в рамках диссертационной работы программы социологического изучения институционального имиджа, предполагающей сочетание количественных и качественных методов исследования.

Заключение Подводя итоги проделанной работе, следует еще раз обратить внимание на специфику социологического анализа процесса формирования имиджа новых институтов власти Удмуртской Республики. В результате проведенного теоретического исследования была раскрыта интегративная функция социологии в процессе изучения и формирования имиджа институтов власти. Этот процесс в социологии может быть представлен как деятельность по разработке и реализации социальной технологии формирования институционального имиджа. Для решения поставленной задачи могут быть привлечены ресурсы таких дисциплинарных подходов, как политология, психология и политический маркетинг. Так, на теоретическом уровне важны методологические установки, разработанные в рамках двух дисциплин: социологии и политологии. Возможность диалога между институциональной властью и общественностью обосновывается в разрабатываемой как социологией, так и рядом других общественных наук, теории гражданского общества, в рамках которой государство, представленное институтами власти, и само гражданское общество рассматриваются как относительно автономные системы. Инструментами взаимного влияния общественности и институтов власти становятся, соответственно, общественное мнение и имидж институтов власти. Необходимость поддержки населением деятельности власти, выраженной в общественном мнении, обоснована, с одной стороны, - политологической концепцией власти Д. Истона, а с другой стороны, – социологической концепцией социального контроля Э. Росса, П. Лазарсфельда, Б. Смита. Процесс формирования имиджа институтов власти может рассматриваться как функция политической системы, обеспечивающая ее стабильность и целостность. На эффективность выполнения этой функции оказывают влияние факторы, которые могут быть классифицированы по критерию принадлежности каждого из факторов либо к миру социальных фактов, либо к инди видуальным установкам представителей ряда социальных групп. В процессе теоретического анализа были выделены три группы факторов формирования имиджа институтов власти: объективные, факторы оценки и целеполагания. Корректность такого рода группировки и значимость выявленных факторов были также подтверждены на стадии эмпирического исследования с использованием метода экспертного опроса. На этапе формирования имиджа новых институтов власти могут использоваться методы, разработанные в рамках психологии, такие как: позиционирование, манипулирование и мифологизация, а также такие приемы политического маркетинга, как политическая реклама. Социология в этом процессе выполняет несколько функций. Во-первых, - это методологическая функция, связанная с описанием проблемной ситуации, постановкой целей и задач социальной технологии и определением теоретических оснований для ее разработки. Во-вторых, - это инструментальная функция информационного обеспечения деятельности по формированию имиджа, под которым в данном случае понимается анализ текущего состояния объекта воздействия, то есть мониторинг общественного мнения. И, наконец, из всех перечисленных дисциплин социология наиболее успешно может выполнять интегративную функцию, связанную с определением единого смыслового поля деятельности, которое выступает единственным признаком, объединяющим все элементы социальной технологии в систему. Целенаправленная деятельность по формированию имиджа начинается с исследования исходного состояния общественного мнения, поскольку перед применением конкретных методик воздействия на общественное сознание необходимо произвести замер существующих в настоящий момент ключевых параметров имиджа нового института власти. В результате проведенного эмпирического исследования не подтвердилась гипотеза о сформированности в общественном мнении имиджа новых институтов власти независимо от имиджа представляющих их в настоящее время политиков. В целом можно констатировать низкий уровень доверия населения г. Ижевска к ин ститутам Президента Удмуртской Республики и Главного федерального инспектора по Удмуртской Республике, что может быть в значительной степени обусловлено нарушениями последовательности реализации имиджевых технологий. Итоговый анализ данных теоретико-прикладного исследования процессов формирования имиджа новых институтов власти в Удмуртской Республике оказывается ценным сразу в двух аспектах. Во-первых, обоснована взаимосвязь лежащей в основе методологии исследования концепцией политической системы Д. Истона с выявленной на практике структурой имиджевых характеристик, что позволяет говорить об успешной операционализации основных категорий исследования. Во-вторых, раскрыто значение правильного выбора институтами власти собственных имиджевых стратегий, которые, в идеале, должны не предполагать возможность тотальной манипуляцией общественным мнением, а принимать в расчет систему объективных факторов, оказывающих непосредственное влияние на деятельность PRконсультантов и политических технологов. Основными коммуникативными потоками в адрес власти со стороны населения являются требования к институтам власти и поддержка их действий, выраженные в общественном мнении. Однако часто формирование требований населения происходит в ситуации дефицита транслируемой через средства массовой коммуникации информации о месте властных инстиутов в политической системе региона и о предписанных им функциях и задачах. В результате многие требования к конкретному институту оказываются неадекватными его деятельности и идут в разрез с нормами законодательства, закрепляющими сферу его компетенции. Невыполнение такого рода требований институтом не является показателем его неэффективности. Таким образом, одно из ключевых противоречий политического процесса в Удмуртской Республике, выявленных в ходе теоретико-прикладного исследования, состоит в преобладании низких оценок деятельности новых институтов власти при низкой осведомленности населения о назначении институтов в республиканской политической системе и его функциях. Для устранения выявленного противоречия были раззаботаны базовые рекомендации, основанные на модели цикличности коммуникативного процесса между населением и властью. Первый этап цикла предполагает формирование у населения представлений о задачах, функциях и поле деятельности новых властных институтов. На втором этапе происходит оценка результатов деятельности институтов на основе уже сформированного представления об их целях и, соответственно, необходимости их существования в политической системе. Таким образом, первая базовая рекомендация связана с более четкой операционализацией функций институтов и определением возможных индикаторов их выполнения. Вторая рекомендация состоит в необходимости смещения акцента в процессе информирования населения от результатов деятельности новых институтов к прояснению их места в политической системе и, следовательно, - к повышению их роли в укреплении и развитии политической системы и культуры общества. Задача формирования имиджа новых институтов власти Удмуртской Республики на текущем этапе их развития осложняется тем подтвержденным в ходе эмпирических исследований фактом, что адекватное представление о задачах и роли институтов не было успешно сформировано на самом раннем этапе их существования. За прошедшие 4 года с момента появления институтами были достигнуты определенные результаты деятельности, которые сейчас также не могут не освещаться. Таким образом, в настоящее время институтам необходимо удерживать сразу оба направления имиджевого воздействия на массовое сознание, одновременно корректируя требования населения через акцентированную трансляцию собственных функций и освещая самые важные результаты своей деятельности. Современная политическая система России является, по сути, продолжением советской политической системы. Однако, активные процессы ее трансформации предполагают постоянное возникновение новых институтов власти, как на региональном, так и на федеральном уровне. Уже сейчас представляется очевидным, что наиболее успешной и долгосрочной окажется работа тех органов власти, создание которых было связано с институционализацией действительно важных для элиты и населения политических отношений. Предложенный механизм социологической оценки процессов создания и функционирования властных институтов можно рассматривать как возможность обоснования или опровержения необходимости такого рода институционализации в условиях как конкретного региона, так и федерации в целом.

Список литературы 1. Актуальные проблемы политики и политологии в России / Под ред. В. С. Комаровского, М. Г. Анохина. – М.: РАГС, 1999. – 347 с. 2. Андрющенко Е. Г. Общественное мнение и гласность в системе управления обществом. – М.: О-во «Знание» РСФСР, 1988. – 43 с. 3. Аринин А. Н. Проблемы становления и укрепления гражданского общества в современной России // Гражданское общество в России: проблемы самоопределения и развития: материалы научной конференции (Москва, 7 декабря 2000 г.) / Под ред. Б. И. Коваля. – М.: Соверо-Принт, 2001. – С. 44-56. 4. Аринин А. Н. К новой стратегии развития России: Федерализм и гражданское общество: Идейно-теоретические, политические и правовые аспекты // Институт федерализма и гражданское общество. М.: Соверо-Принт, 2000. – 283 с. 5. Багиров Б.Б., Ковалева М.М. Журналистика и политика // Социс. – 2001. – N8. – С.68-69. 6. Багратуни К. Ю. К проблеме совершенствования федеративной модели государственного устройства в России // Социально-гуманитарные знания. – 2003. – №2. – С. 304-313. 7. Балан А. В. Корпоратизм как система взаимодействий государства и гражданского общества: теория и практика. – Екатеринбург: Урал. гос. ун-т им. А. М. Горького, 2000. – 10 с. 8. Баразгова Е. С. Американская социология: традиции и современность. – Екатеринбург: Деловая книга, 1997. – 174 с. 9. Бауман З. Индивидуализированное общество. – М.: Логос, 2002. – 390 с. 10. Беляева Л. А. Социальная стратификация и средний класс в России: 10 лет постсоветского развития. – М.: Академия, 2001. – 185 с. 11. Бергер П, Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. – М., 1995. – 323 с.

12. Беспарточный Б. Д. Общественное мнение как фактор регуляции социального бытия. – М.: Союз, 1998. – 164 с. 13. Бирюков С. В. Региональная политическая власть: от концептов к интегративной модели // Вестник Моск. Ун-та. Сер. 18. Социология и политология. – 2003. – №1. – 3-25 с. 14. Блумер Г. Коллективное поведение // Американская социологическая мысль: Тексты / Под ред. В. И. Добренькова. – М.: Изд. Международного ун-та Бизнеса и Управления, 1996. – С. 166-213. 15. Бляхер Л. Е. Властные игры в кризисном социуме: преобразование российской институциональной структуры // Политические исследования. – 2003. – №1. – С. 63-74. 16. Бодрийяр Ж. Реквием по масс-медиа // Поэтика и политика. Альманах Российско-французского центра социологии и философии ин-та социологии РАН / Отв. ред. Н. А. Шматко. – М.: Институт экспериментальной социологии, 1999. – С. 193-226. 17. Борисенков А. А. Сущность и структура политической жизни // Социальногуманитарные знания. – 2003. – №2. – С. 176-189. 18. Бокий М. А. и др. Опросы в городе и для города / М. А. Бокий, Ю. В. Кириллов, Л. В. Шапиро. – 2е изд., перераб. и доп. – Обнинск.: ИМУ, 2002. – 146 с. 19. Бурдье П. Социология политики. – М.: Социологос, 1993. – 334 с. 20. Василенко И. А. Диалог цивилизаций: социокультурные проблемы политического партнерства. – М.: Эдиториал УРСС, 1999. – 269 с. 21. Вебер М. Политика как призвание и профессия // Избранные произведения. – М., 1990. – 561-589 с. 22. Величко А. М. Государственные идеалы России и Запада: параллели правовых культур. – С.-Пб.: Изд-во Юрид. Ин-та, 1999. – 234 с. 23. Вертинская О. Н., Ершова Т. В. Информационное общество в России как проблема социально-политического выбора и общественной инициативы // Мир России. Социология. Этнология. – 2003. – Т. XII. – №1. – С. 101-109.

Pages:     | 1 || 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.