WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

Министерство образования и наук

и Российской Федерации Федеральное агентство по образованию Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Дальневосточный государственный

университет»

На правах рукописи

УДК 336.221:338.27 ПОПЕНКОВ Денис Рудольфович НАЛОГОВЫЙ ПОТЕНЦИАЛ СУБЪЕКТА ФЕДЕРАЦИИ: ОЦЕНКА И ПРОГНОЗИРОВАНИЕ ПО КОМПЛЕКСНЫМ МАКРОЭКОНОМИЧЕСКИМ ПОКАЗАТЕЛЯМ Специальность 08.00.10 — «Финансы, денежное обращение и кредит» Диссертация на соискание учёной степени кандидата экономических наук Научный руководитель доктор экономических наук, профессор Фисенко А.И.

Владивосток, 2006 1 Содержание Стр. Введение……………………………………………………………………. 3 1 Понятие и экономическое содержание налогового потенциала субъекта федерации………………………………………………………... 1.1 Теоретико-методические подходы к определению понятия и выявлению сущности налогового потенциала субъекта РФ……………. 1.2 Факторы, определяющие величину налогового потенциала субъектов Российской Федерации и показатели его оценки……………. 1.3 Особенности подходов к оценке налогового потенциала региона…. 47 2 Методический подход к комплексной оценке и прогнозу налогового потенциала субъекта федерации………………………………………….. 2.1 Теоретико-методические основы и особенности оценки и прогнозирования налогового потенциала субъекта федерации………… 2.2 Совершенствование системы требований к комплексной оценке налогового потенциала субъекта федерации…………………………….. 106 3 Разработка прогноза налогового потенциала субъекта федерации (на примере Хабаровского края)……………………………………………… 3.1 Состояние и тенденции развития экономики Хабаровского края….. 3.2 Краткосрочное моделирование показателей налогового потенциала субъектов федерации Дальневосточного федерального округа………... 3.3 Краткосрочный прогноз налогового потенциала субъекта федерации на основе моделей интервального регрессионного анализа.. 172 Заключение…………………………………………………………………. Список использованных источников……………………………………... Приложения………………………………………………………………… 191 207 182 122 122 136 83 83 11 11 Введение Актуальность диссертационного исследования. Проводимые сегодня в России экономические и политические преобразования выявили немало проблем практического и научного характера. Их обсуждение на самых различных уровнях вызвано не столько политической конъюнктурой, сколько необходимостью понимания перспектив проведения социально-экономических реформ в России и выявления потенциала резервов и ресурсов, которые следует привлечь, чтобы достичь экономического роста, выполнения социальных программ, обеспечения национальной безопасности и т.п. На современном этапе развития финансово-экономической системы государства является актуальным вопрос наполнения доходной части бюджета, основную долю которой составляют налоговые поступления. В результате поиска путей увеличения налоговых поступлений в бюджет объективно возникает необходимость привлечения дополнительных доходов в налоговую систему в качестве источника налоговых поступлений. В процессе исследований в данной области появилось немало новых понятий, среди которых и понятие «налоговый потенциал территории». Существенные проблемы трансформации государственного управления, обеспечения эффективности налогового администрирования оказывают значительное влияние как на социально-экономическое развитие территорий, так и на деятельность конкретных субъектов хозяйствования. Последовательное преобразование налоговой системы на принципах снижения налогового бремени на товаропроизводителя, стимулирования развития производства, а также отказа государства от практики перманентного изменения налогового законодательства относится к числу важнейших условий формирования в России благоприятного инвестиционного климата, восстановления и повышения активности предприятий реального сектора экономики, наращивания их налогового потенциала. Поскольку налоговый потенциал определяет возможности территориальной единицы в формировании поступлений налоговых платежей в государственную бюджетную систему и может являться основой для прогнозирования налоговых поступлений в бюджеты всех уровней как России, так и отдельных субъектов федерации, решение задач оценки и прогнозирования налогового потенциала каждого субъекта Российской Федерации выходят на первый план. В этой связи значительно возрастает потребность в разработке научных подходов по точному определению и оценке налогового потенциала, подборе соответствующего инструментария и совершенствовании методики прогнозирования налогового потенциала субъектов федерации на перспективу. Научное исследование проблемы налогового потенциала и разработка методического аппарата его оценки и прогнозирования необходимы также для определения инвестиционной привлекательности регионов и принятия необходимых мер по реформированию действующей налоговой и бюджетной системы Российской Федерации. Поиск ответов на поставленные выше вопросы предопределил необходимость проведения настоящего диссертационного исследования, его актуальность и значимость. Степень разработанности проблемы. У истоков научного знания в исследуемой области финансов стояли такие классики экономической науки как А. Вебер, С. Брю, Д. Канар, Дж. М. Кейнс, К. Макконелл, К. Маркс, В. Парето, У. Петти, А. Смит и др. Исследованиям проблемы налогового потенциала посвящены труды С.В. Барулина, О.В. Богачевой, М.К. Бункиной, В.Н. Видяпина, И.В. Горского, А.З. Дадашева, Г.П. Журавлёвой, П.А. Кадочникова, Н.И. Климовой, А.Л. Коломиец, А.М. Лаврова, О.В. Лугового, Н.Д. Матрусова, С.Д. Надеждиной, А.И. Новиковой, Г.А. Парсаданова, С.Г. Синельникова-Мурылёва, О.В. Терещенко, И.В. Трунина, В.А Фёдоров, А.И. Фисенко, В.Б. Христенко, Р.И. Шнипера, Т.Ф. Юткиной, а также зарубежных авторов, среди которых С. Энид, С. Барроу, Р. Берд и др. По данной проблематике защищали диссертации ряд исследователей, среди которых Н.В. Кашина, Е.С. Осипова, И.И. Ибрагимова и др. Имеющиеся исследования, безусловно, внесли существенный вклад в изучение природы и совершенствование налоговых отношений, в частности по вопросам, касающимся налогового потенциала регионов. Тем не менее, многие проблемы в этой сфере исследованы ещё в недостаточной степени. Появились и новые нюансы этих проблем, которые требуют научного осмысления и своего разрешения. Цель и задачи исследования. Целью данного исследования является теоретическое обоснование необходимости совершенствования методик оценки и прогнозирования налогового потенциала субъекта Российской Федерации. Полигоном апробации авторских идей избран Хабаровский край. Для реализации указанной цели поставлены следующие задачи: — провести научное исследование категории налогового потенциала и дополнить понимание её сущности применительно к региону;

— установить, дополнить и систематизировать факторы, определяющие уровень налогового потенциала субъекта федерации, провести оценку их влияния на экономическое развитие соответствующей территории;

— изучить современные методы оценки налогового потенциала субъекта федерации, синтезировать их и наполнить новым содержанием в рамках авторских методических подходов;

— разработать методические приёмы комплексной оценки налогового потенциала субъекта федерации и предложить экономико-математический инструментарий его краткосрочного прогнозирования;

— выявить и научно обосновать специфику влияния внутренних и внешних экономических, финансовых и организационно-управленческих факторов и параметров, влияющих на налоговый потенциал, для выработки адекватной модели его комплексной оценки и прогнозирования;

— на основе авторских научных воззрений и разработанных методик провести с целью их апробации оценку и разработать прогноз налогового потенциала Хабаровского края на 2005 — 2006 гг. Объектом исследования выступает теория и практика формирования доходной части бюджета субъектов Российской Федерации. Предметом исследования являются научные основы и методики оценки и прогнозирования налогового потенциала субъектов Российской Федерации и адекватные им методики применения. Теоретическая и методологическая основа исследования. Теоретической и методологической базой диссертационного исследования послужили труды отечественных и зарубежных авторов по философии, экономике, финансам, налогообложению, статистике и эконометрике. В процессе решения поставленных в работе задач использовались методы дедукции и индукции, анализа и синтеза, логический и исторический методы, экономикоматематические методы, положения теории вероятностей и эконометрики. Для обработки цифровых массивов и графического представления информации и результатов использованы программы SPSS v.12, Microsoft Excel. Информационная основа исследования. Информационной базой работы являются нормативные акты Российской Федерации, данные государственной статистической отчётности, статистические данные Госкомстата РФ, специальная научная и учебнометодическая литература, материалы периодической печати, электронные ресурсы, Internet.

Научные результаты. Наиболее существенные научные результаты, полученные автором: — дана многоаспектная характеристика и уточнено понятие «налоговый потенциал» для его оценки и прогнозирования на уровне региона —субъекта федерации;

— исследована специфика и направления влияния системы факторов на динамику налогового потенциала субъектов федерации Дальневосточного федерального округа;

— систематизированы подходы к оценке налогового потенциала регионов и разработаны методические приёмы, учитывающие особенности субъектов федерации Дальневосточного федерального округа;

— выявлена специфическая зависимость между состоянием, тенденциями и темпами развития экономики Хабаровского края и его налоговым потенциалом;

— научно обоснована целесообразность и эффективность применения регрессионных моделей для прогнозирования налогового потенциала субъекта федерации на краткосрочную перспективу и оценена их надёжность;

построена и апробирована авторская модель краткосрочного прогноза налогового потенциала Хабаровского края на 2005 — 2006 гг. Научная новизна исследования заключается в следующем: — внесены содержательные дополнения в определение категории «налоговый потенциал» региона (субъекта федерации) в тактическом и стратегическом планах. В тактическом аспекте налоговый потенциал — это возможность ресурсной базы региона приносить реальные бюджетные доходы в виде налогов и сборов, исчисленных в условиях действующего законодательства, с учётом сложившихся условий использования всех налоговых источников, фактически вовлечённых в общественное производство. В стратегическом аспекте — это максимально возможный объём финансовых ресурсов, который может быть мобилизован в системе национального хозяйства региона через налогообложение при оптимальном и обоснованном использовании каждого из имеющихся ресурсов региона;

— предложена авторская классификация факторов, определяющих налоговый потенциал субъекта федерации, и дана оценка воздействия данных факторов на налоговый потенциал региона с позиции их влияния на ресурсную его базу;

— разработан методический подход к оценке налогового потенциала субъекта федерации на основе комплексных макроэкономических показателей развития региона (на примере Хабаровского края), учитывающий социально-экономические особенности субъектов федерации Дальневосточного федерального округа;

— систематизированы специфические для субфедерального уровня Российской Федерации внутрирегиональные и межрегиональные макроэкономические эффекты, влияющие на налоговый потенциал субъекта федерации, его оценку и прогноз. Теоретическая значимость диссертации состоит в дальнейшем развитии и углублении научных основ организации государственной системы налогообложения, включающей в себя разработку методических подходов к построению и совершенствованию системы формирования и перераспределения финансовых потоков, в зависимости от ресурсной обеспеченности территорий. Практическая значимость диссертационного исследования определяется тем, что использование его результатов позволят принимать обоснованные решения при прогнозировании налогового потенциала на уровне субъекта федерации, используя при этом методику оценки и прогнозирования налогового потенциала субъекта федерации на основе комплексных макроэкономических показателей развития региона. При этом учитываются социально-экономические особенности субъектов федерации Дальневосточного федерального округа. Основные выводы диссертации использованы региональными органами власти при формировании бюджетов субъектов федерации Дальневосточного федерального округа, в частности Хабаровского края. В частности это касается рекомендаций по изменению подхода региональных властей к использованию методов прямого счета. Апробация результатов. Полученные результаты изложены в материалах V Международной научно-практической конференции «Финансовые проблемы РФ и пути их решения: теория и практика» (С.-Петербург, 2004), I Межрегиональной научнопрактической конференции молодых исследователей, аспирантов и соискателей «Интеллектуальный потенциал вузов — на развитие Дальневосточного региона России», (Хабаровск, 2003). Основные выводы и положения диссертационного исследования были приняты и учтены в работе по финансовой координации деятельности субъектов Дальневосточного региона Полномочным представительством Президента РФ в Дальневосточном федеральном округе. Результаты диссертационной работы использованы при координации действий региональных властей при оценке налоговой нагрузки на региональные ресурсы, а также при формировании бюджетов регионов Дальневосточного федерального округа. Материалы и результаты исследования нашли своё отражение в учебно-методических комплексах дисциплин по специальности «Налоги и налогообложение» в Дальневосточном государственном университете. По результатам проведённого исследования опубликовано 5 научных работ общим объёмом 2,5 п.л., в том числе авторских — 2,2 п.л. Основное содержание диссертации представлено на 206 стр. и состоит из введения, трёх глав, заключения, списка использованной литературы из 209 источников и 14 приложений.

Работа содержит 16 рис., 23 табл., 39 формул. Во введении обоснована актуальность темы, сформулированы цель, задачи, объект и предмет исследования, методологическая и информационная базы исследования, сформулированы научные результаты и их научная новизна, теоретическая и практическая значимость. В первом разделе раскрывается понятие и экономическое содержание налогового потенциала субъекта федерации, систематизируются и исследуются факторы, определяющие налоговый потенциал, определяются особенности подходов к его оценке. Во втором разделе представлен методический подход к комплексной оценке налогового потенциала региона, обоснована целесообразность использования экономикоматематических методов для его оценки и прогнозирования, предложена система требований к комплексной оценке налогового потенциала субъекта федерации, учитывающая специфику субъектов Дальневосточного федерального округа. В третьем разделе дана характеристика Хабаровского края как объекта налогообложения, выявлена зависимость между состоянием и темпами социально-экономического развития региона и его налоговым потенциалом, разработана модель оценки и прогнозирования налогового потенциала субъекта федерации Дальневосточного федерального округа на краткосрочную перспективу на примере указанного края, оценена её адекватность и точность по экономическим и статистическим критериям. В заключении приведены основные выводы и результаты диссертационного исследования.

1 Понятие и экономическое содержание налогового потенциала субъекта федерации 1.1 Теоретико-методические подходы к определению понятия и выявлению сущности налогового потенциала субъекта РФ Для обнаружения сущности любой экономической категории, включая налоговый потенциал, на наш взгляд, необходимо установить взаимосвязи (сходства и различия) между сходными и взаимозависимыми категориями. Если абстрактно представить категорию налогового потенциала как субъективную формализацию процессов обобществления некоторой части ресурсов собственников для удовлетворения общенациональных нужд можно предположить, что способность экономики продуцировать новую стоимость равно как и государственные претензии на обобществление этой стоимости определяют воспроизводство финансовых ресурсов. Из изложенного следует, что между экономикой, финансами и налогами устанавливается детерминированная зависимость. Следовательно, «развитие процессов объективного познания экономических, финансовых и связанных с ними денежных отношений является предпосылкой методологической основательности толкования существа налогового потенциала. Воспроизводственные финансовые процессы закладывают фундамент налогового потенциала, определяют его теоретический смысл и формы практического использования» [цит. по: 204, C. 121]. Таким образом, можно утверждать о наличии взаимосвязи между налоговым, экономическим, и финансовым потенциалами. В русском словаре слово «потенциал» означает «степень мощности в каком-либо отношении, совокупность средств, возможностей, необходимых для чего-либо…» [цит. по: 141, C. 446]. На основе данного определения потенциала в целом попытаемся выявить особенности и специфику взаимосвязи понятия налоговый потенциал с указанными выше категориями. Наиболее обширная, как нам представляется, — это категория экономического потенциала. При «известном допущении все совокупные корпоративные и частнохозяйственные финансовые результаты деятельности: стоимостные оценки имущества, прирост капитала, накопления населения и другие показатели, дополненные ценностно-стоимостной величиной имущества и природно-сырьевых ресурсов, представляют собой интегральную величину — экономический потенциал» [цит. по: 204, C.124]. При условии оптимальности налоговых изъятий как характеристики налогового потенциала уместно говорить о том, что налоговый потенциал является производной от экономического потенциала [см. 204, C.123-125]. Отсюда, можно утверждать о несомненной взаимосвязи этих категорий, так же как о неуместности их отождествления. Категория финансового потенциала более близка категории налогового потенциала. Следует отметить, что многие экономисты [см., например: 36, 52, 92 и др.] разграничивают эти понятия как принципиально различные финансово-экономические категории. На наш взгляд, данная дифференциация необходима, так как эти две категории довольно существенно отличаются по своему содержанию. Попытаемся выявить эти различия. Финансовый потенциал включает в себя совокупность всех финансовых ресурсов, т.е. денежных средств, которыми располагает регион, его предприятия, организации, учреждения как хозяйствующие субъекты для покрытия своих затрат. Данный перечень ресурсов включает в себя все налоговые поступления, зачисляемые в федеральный, региональный и местный бюджеты;

средства предприятий, в том числе чистая прибыль и амортизационные отчисления;

средства негосударственных фондов, общественных объединений и некоммерческих организаций;

средства населения в сбережениях;

доходы региона от предпринимательской деятельности;

финансовые средства, уходящие за пределы региона в виде инвестиционных потоков, безвозмездных поступлений в федеральный бюджет и др. Таким образом, в состав финансового потенциала могут входить финансовые ресурсы, которые в рамках принятой в государстве налоговой системы либо вообще не составляют объект налогообложения (чистая прибыль предприятий, амортизационные отчисления), либо попадают под налогообложение частично (инвестиционные потоки, средства населения в сбережениях) [см. 52, C. 12]. Поскольку налоговый потенциал характеризуется обеспеченностью региона налогооблагаемыми ресурсами, по нашему мнению, целесообразно отметить, что он объемлет лишь часть финансовых ресурсов, определяющих финансовый потенциал. Поэтому логично заключить, что налоговый потенциал является лишь составной частью финансового потенциала. Понятия налогового и финансового потенциала различаются также и как составляющие доходной части бюджетной системы. Если налоговый потенциал является базой для формирования только налоговых доходов бюджета, то финансовый потенциал сочетает в себе как налоговую основу бюджета, так и ресурсы, формирующие неналоговые доходы и базу для осуществления заимствования на финансовых рынках для целей финансирования определённых программ или текущего финансирования дефицита бюджета субъекта РФ. В отличие от налогового потенциала финансовый потенциал в большей мере определяет инвестиционную привлекательность региона, а также возможность инвестирования средств в рентабельные проекты, способствующие его экономическому развитию. Впервые, понятие налогового потенциала в России появилось в 1993 году в издании Всемирного банка [см. 156, C. 84]. В данном источнике понятие налогового потенциала определяется следующим образом: «Налоговый потенциал (tax capacity) — способность базы налогообложения в пределах какой-либо административной единицы приносить доходы в виде налоговых поступлений (но не фактическая сумма налоговых поступлений как таковых). К факторам регионального налогового потенциала относится любая региональная база налогообложения, находящаяся в пределах компетенции региональных органов власти» [цит. по: 156, C. 85]. Хотя данное определение частично характеризует сущность налогового потенциала, по нашему мнению, оно не отражает состава ресурсов, его определяющих. Поскольку «структура элементов налогового потенциала представляет собой соотношение между разными видами налогов, налоговыми группами и их налоговыми базами» [цит. по: 204, С.124] не только регионального уровня, а сама категория налогового потенциала, что было обосновано выше, тесно связана с категорией экономического потенциала, уместно говорить о том, что из-за таковой ограниченности данное определение не объясняет экономической сущности налогового потенциала. Данное определение также в значительной степени ограничивается рамками компетенции региональных властей. Эта ограниченность особенно проявляется при значительной централизации государства, тенденции которой усиливаются в российской экономике. В данном случае региональные власти теряют рычаги влияния на формирование налогового потенциала субъекта федерации, что ведёт к потере самого смысла использования данной категории. Зарубежный термин «tax capacity» [см. 156, С. 201] — налогоспособность, — на наш взгляд, является своего рода прототипом российского понятия налогового потенциала, однако его использование за рубежом обычно ограничивается уровнем хозяйствующего субъекта. Хотя и имеются исследования, использующие термин «tax capacity» для описания налогового потенциала государства и его субъектов, а также моделирующие оценку налогоспособности на государственном и региональном уровнях. Наиболее интенсивно проблема оценки налогового потенциала территории разрабатывалась совместно канадскими и американскими экономистами и финансистами в период 1980 — 1999 гг. Результатом данных исследований явилось следующее определение налогового потенциала: «tax capacity of a state and its local governments is the amount of revenue they would raise if national average tax rates were applied to each state’s tax base for individual taxes. Therefore, because the tax’s rates are the same for each state, potential revenue yields vary directly with the size of the underlying tax base» [цит. по: 209]. Согласно данной позиции налоговый потенциал представляется как размер налоговых доходов территории при применении единых по всему государству налоговых ставок по всем налогам. При единстве налоговых ставок вытекает то, что налоговый потенциал определяется величиной налогооблагаемых баз каждого из регионов. В связи с этим, на наш взгляд, уместно говорить о том, что данное определение, применимое для условий США, достаточно уязвимо, в случае его использования в России. Это связано с тем, что централизация регионов Российской Федерации значительно выше, поэтому появляются значительные стимулы региональных властей для занижения налогооблагаемой базы региона посредствам искажения информационно-статистической базы с целью получения трансфертов из федерального бюджета. Сегодня в литературе термин налогового потенциала используется достаточно часто. Многие авторы оперируют данным понятием, однако до сих пор не существует, на наш взгляд, единой его трактовки. Многие исследователи [см. 36, 52, 77, 92 и др.], работающие над данной проблемой, сходятся в том, что налоговый потенциал — это, прежде всего возможность налогов, используя налогооблагаемые ресурсы, приносить доходы в бюджет. В данном контексте, экспонируя налоговый потенциал через призму налоговых отношений, как «урегулированных нормами налогового права общественных финансовых отношений, возникающих по поводу установления и взимания налогов с организаций и физических лиц» [цит. по: 187, C. 283], на наш взгляд, допустимо говорить об общей возможности налогов (сборов), налоговых институтов и инструментов, совокупность которых обеспечивает некоторую условную, в принципе достижимую сумму налоговых поступлений в бюджетную систему государства. Под налогооблагаемыми ресурсами здесь понимаются ресурсы, которые согласно налоговому законодательству государства, попадают под объект налогообложения и являются основой для исчисления налогооблагаемой базы того или иного налога [см. 36, 52, 77, 92 и др.]. В этой ситуации, как нам видится, происходит намеренное заужение понятия налогового потенциала, поскольку ресурсы региона рассматриваются лишь с позиций действующей налоговой системы. В связи с этим теряется стратегический аспект проблемы, который имеет место для оценки эффективности налоговой системы для экономики страны в долгосрочной перспективе. Также не все исследователи сходятся в широте охвата понятия налоговый потенциал. К примеру, опираясь на теоретические положения, изложенные в уже цитированном издании Всемирного банка, Горский И.В. предлагает рассматривать налоговый потенциал в разрезе трёх аспектов [см. 52, С. 10]: 1. С точки зрения налоговой компетенции разных уровней власти, как это предлагается в определении Всемирного Банка. В этом разрезе он ставит вопрос о региональном потенциале налогов, устанавливаемых федеральными (региональными, местными) органами власти. Налоговый потенциал региона здесь понимается им как устанавливаемая федеральными (региональными, местными) органами власти норма возможных налоговых поступлений. 2. В зависимости от источников доходов в разные уровни бюджетов. Здесь он ведёт речь о потенциале налогов и сборов (или их распределяемых долях) в качестве источника доходов конкретных бюджетных звеньев на территории данного региона (имеются в виду бюджеты федеральный и консолидированный региональный). 3. С позиции совокупного потенциала региона, то есть суммарного потенциала. Здесь за содержательную основу понятия принимается совокупность баз налогообложения различных налогов, выраженная в сумме возможных налоговых платежей, исчисленных на основе данных баз.

В практических целях под налоговым потенциалом Горский И.В понимает «…сумму потенциалов всех действующих в данном регионе отдельных налогов…» [цит. по: 52, С.10], а под налоговым потенциалом отдельного налога — «…максимально возможную за определённый период сумму поступлений по данному налогу, исходя из установленных федеральным законодательством налоговой базы и ставки (ставок)» [цит. по: 52, С. 10]. Согласно данной точке зрения вытекают аддитивные свойства налогового потенциала: общий налоговый потенциал складывается из потенциалов отдельных налогов;

налоговый потенциал России — из потенциалов субъектов Российской Федерации;

налоговый потенциал субъекта Федерации — из муниципальных потенциалов. В целях структурного анализа, по мнению Горского И.В., возможно, также говорить о потенциале косвенных, прямых, имущественных и прочих групп налогов. Несмотря, однако, на аддитивность понятия налогового потенциала, на наш взгляд, следует учитывать и ряд проблем, вытекающих из данного свойства. Если говорить об отдельном налоге или группе налогов с одинаковой базой, на вопрос о возможности применения суммарной налоговой базы в качестве оценки налогового потенциала можно ответить положительно. Например, общая стоимость облагаемого имущества будет надёжной характеристикой имущественного налога. При этом суммы фактических поступлений в разных регионах или в одном и том же регионе в разные периоды времени могут существенно различаться меняться при одной и той же налоговой базе в зависимости от конкретных налоговых ставок и льгот. В данном случае налоговая база является достаточно точной мерой налогового потенциала, хотя и не учитывает факторов, влияющих на рыночную стоимость облагаемого имущества в каждом конкретном регионе, в результате этого возникает проблема неравного обложения имущества в разных регионах при одинаковой его полезности. Ситуация коренным образом меняется, когда речь заходит об оценке общего потенциала нескольких налогов, что, собственно, требуется при рассмотрении категории в региональном разрезе. Мало того, что налоговая база разных налогов может быть несовместимой в принципе, но и там где используются одинаковые единицы измерения, сложение налоговых баз двух налогов в большинстве случаев может оказаться бессмысленным. Так, например, общий потенциал налога на имущество и налога на добавленную стоимость ни в коем случае не может выражаться суммой их налоговых баз. В данном случае их структура имеет определяющее значение для расчёта и реального, и потенциального поступления общей суммы этих налогов. Следовательно, для оценки налогового потенциала региона прямое использование налоговой базы невозможно, она может являться только «фактором налогового потенциала» [см. 52, С. 10]. Несмотря на то, что точка зрения Горского И.В., на наш взгляд, более широко охватывает объём ресурсов, заложенный в понятие налогового потенциала, она имеет минусом то, что содержательной основой понятия данный автор видит законодательно установленные налоговые базы, а не региональные ресурсы как экономическую категорию. В данной ситуации возникает вопрос о возможности установления фактической величины этих баз, поскольку в ряде случаев показатель налоговой базы рассчитывается за исключением налоговых льгот, которые в свою очередь, являются выпадающими доходами бюджета. Как следствие, данная позиция порождает ещё одну проблему — проблему объективного определения налоговой базы. В исследованиях по налоговому потенциалу государственного и регионального уровней, проведённых при участии С. Барроу, под налоговым потенциалом понимается «потенциальный бюджетный доход на душу населения, который может быть получен органами власти за определённый промежуток времени при применении единых на всей территории страны условий налогообложения. Выделяя из совокупности налогооблагаемых ресурсов или источников бюджетных доходов часть, относящуюся к бюджетной компетенции определённых органов власти, говорят о доходном потенциале бюджетов соответствующих уровней власти. Понятие налогового потенциала предполагает учёт максимально возможного числа налогооблагаемых ресурсов территории» [цит. по: 36, С.15]. При таком определении налогового потенциала также возникают проблемы уже указанные выше. Среди них стоит отметить использование налогооблагаемых ресурсов как базы налогового потенциала, усреднение налоговых ставок и значительная ориентация на компетенцию региональных властей. Несмотря на это, данные исследования также внесли свою лепту в российскую теорию налогового потенциала. В Российской Федерации над концептуальными основами определения налогового потенциала как регионов, так и государства в целом работали многие учёные [см. 36, 52, 113, 204, и др.]. Их труды во многом определяют сущность данного понятия. Однако по ряду положений точки зрения авторов расходятся. Так, исходя из постулата, обусловливающего социально-экономическое благополучие и безопасность России в первую очередь масштабностью вовлечения и эффективностью использования её национального богатства во всех сферах жизнедеятельности общества, Н.Д. Матрусов акцентирует внимание на необходимости разработки системы оценки национального богатства. В этом направлении первым шагом, по его мнению, должно стать «…последовательное выявление, инвентаризация и объективная оценка природных ресурсов, экономического капитала и человеческих ценностей региона, составляющих в совокупности его национальное богатство» [см. 113, С.156]. На основе вышеуказанного постулата он выделяет два аспекта в определении налогового потенциала, связанные со стратегическими целями и вариантами использования данной категории. Н.Д. Матрусов определяет налоговый потенциал в «узком» смысле как «…финансовые ресурсы, которые подлежат аккумулированию в бюджет через налоговые платежи в соответствии с действующей в стране системой налогообложения…» [цит. по: 113, С. 158]. Налоговый потенциал же в «широком» смысле — как «…совокупность финансовых ресурсов, которая может быть эффективно мобилизована через налогообложение в системе «население — хозяйство — территория», в координатах которой протекают основные процессы жизнедеятельности общества в границах региона» [цит. по: 113, С.159]. В связи с этим оценку налоговой активности региональных органов власти и, в первую очередь, оценку собираемости налогов в отдельных регионах и сопоставление регионов по этому показателю, по его мнению, целесообразно базировать на исследовании налогового потенциала в «узком» смысле. При решении же масштабных задач, связанных с совершенствованием налоговой системы и реформированием межбюджетных отношений, а также перспективами регионального развития, необходимо опираться на оценку налогового потенциала регионов в «широком» смысле [см. 113, С.159]. В трактовке Министерства финансов Российской Федерации, которая основными положениями опирается на концепцию, разработанную Н.Д. Матрусовым, понятие налогового потенциала региона с целью прогнозирования его динамики на перспективу также принято чётко разграничивать на два аспекта: налоговый потенциал в «узком» и в «широком» смысле [см. 92, С.29]. В «широком» смысле налоговый потенциал — это совокупный объём налогооблагаемых ресурсов территории. В «узком» (практическом) смысле налоговый потенциал представляет собой максимально возможную сумму поступлений налогов и сборов, исчисленных в условиях действующего законодательства. На величину налогового потенциала территории оказывают влияние множество факторов как объективных, так и субъективных. К первым — относятся действующее налоговое законодательство, уровень развития экономики региона, его отраслевая структура, уровень и динамика действующих цен, объём и структура экспорта и импорта и т.д. К субъективным — можно отнести состояние налоговой политики, количество предоставляемых льгот, отсрочек и др. [см. 92, С. 29] Хотя смысл указанного выше концептуального подхода в данной трактовке частично сохранён, всё же налицо сужение содержания налогового потенциала в «широком» смысле. Согласно данной точке зрения определение налогового потенциала в «широком» смысле сводится к определению налогооблагаемых ресурсов при том, что экономические ресурсы региона могут быть ресурсами, не облагаемыми в тот или иной момент не одним из налогов. В связи с этим, на наш взгляд, стоит отметить тот недостаток, что оба подхода к определению исследуемого понятия на определённом этапе сводятся воедино. Также, на наш взгляд, особого внимания заслуживает концепция, разработанная Т.Ф. Юткиной [см. 204, С.121—196]. Данная концепция ставит ряд проблем, связанных с функционированием налоговой системы государства. Налоговый потенциал рассматривается ею, исходя из двух базисных принципов: — отражать стратегию закономерных объективных воспроизводственных процессов;

— стремиться к паритету своих функций: фискальной и регулирующей. Так как данные налоговые функции полярны, полярны и экономико-финансовые интересы субъектов налоговых правоотношений. Исходя из этого, разработка и легитимизация совокупного объёма налоговых изъятий, сглаживающего данные противоречия, является первоочередным. «Это достигается на основе научных принципов формирования налогового потенциала и данных практического фискального мониторинга о его исторической величине» [см. 204, С.122]. Исходя из того, что знание причин отклонения объёма используемого на практике налогового потенциала от его научно прогнозируемой величины, позволяют получить ответы на вопросы — следует или нет реформировать систему, если да, то насколько глубоко, на какой срок и по отношению к какой конкретной сфере налоговых правоотношений, Т.Ф. Юткина разделяет налоговый потенциал на стратегический и функциональный [см. 204, С.126 — 127]. Так под стратегическим налоговым потенциалом она понимает «потенциальную способность системы налогообложения обеспечивать постоянный рост общенациональных, преимущественно социальных, потребностей (потребности экономики государственного сектора), качественные и количественные оценки которой базируются на платёжеспособности субъектов сферы «бизнес» по завершении полного цикла кругооборота средств и удовлетворении ими своих инвестиционных потребностей» [цит. по: 204, С.126]. В практическом плане данный автор рассматривает налоговый потенциал как «прогнозируемый объём совокупного финансового результата, созданный в сфере производства и приращённый в обращении после вычета стоимости совокупных затрат по его извлечению» [цит. по: 204, С.126]. Этот показатель даёт представление об общих тенденциях развития экономики страны. Он используется при обосновании различных концептуальных подходов к существу налоговых реформ, позволяя выявить тенденции макроэкономических процессов, а также выявить и оценить факторы, их определяющие, в том числе и налоговый фактор. Под функциональным налоговым потенциалом Т.Ф. Юткина понимает «совокупное представление прогнозируемого объёма налоговых поступлений из расчёта качественных и количественных оценок, характеризующих состояние налоговой среды, состояние стратегического налогового потенциала, всех сопутствующих уточнений элементов налоговых обязательств (ставок, льгот и др.) при разработке налоговых бюджетов (планирование совокупной суммы налоговых поступлений) на каждый финансовый год» [цит. по: 204, С.127]. Таким образом, чётко прослеживается связь данных аспектов в определении налогового потенциала, что обусловлено многогранностью и одновременно целостностью, а также целевой направленностью данной категории.

Помимо масштабных концепций, рассмотренных автором выше, существуют несколько точек зрения на определение налогового потенциала, поддерживаемых значительно меньшим количеством разработчиков. Так, ряд исследователей склоняется к определению налогового потенциала как к «…максимально возможной в данный момент величине налоговых поступлений, исчисляемой при элиминировании недоимок по уплате налогов, нерациональных налоговых льгот, «лазеек» и коллизий между нормами налогового и иного законодательства» [цит. по: 134, С. 37]. Однако в этом случае возникают проблемы в определении налогового потенциала в связи с абстрактностью понятия рациональности налоговых льгот и несоответствием части налоговых и иных правовых норм Конституции Российской Федерации и Федеральным законам РФ. Так, в рамках конференции «Власть и общество на Востоке России: итоги десятилетия и перспективы развития» в докладе заместителя Полномочного представителя Президента Российской Федерации по Дальневосточному округу Ю.Т. Аверьянова прозвучала мысль о том, что значительное количество законодательных норм, принятых региональными и местными органами власти в Дальневосточном федеральном округе, в том числе и налоговых, не соответствуют федеральным нормам и Конституции РФ. Он подчеркнул, что на выявление данных норм и корректировку несоответствий в законодательстве требуется значительное количество времени и ресурсов. К тому же, рассмотрение налогового потенциала как категории, опирающейся на фактическое поступление налогов в бюджетную систему, на наш взгляд, нецелесообразно, поскольку фактические поступления могут значительно не соответствовать возможностям имеющихся на территории ресурсов приносить налоговые доходы. Другим подходом к определению налогового потенциала территории является подход, обосновывающий его определение с позиции формирования доходной части бюджета и выравнивания межрегиональной асимметрии. Одним из его сторонников является, в частности, С.Н Хурсевич [см. 142, С.21]. Данная позиция, строится на утверждении, что в целях усиления стимулирующей роли нормативов отчислений в бюджеты различных уровней, расчёт их уровня необходимо осуществлять в привязке к величине налогового потенциала территорий, принимаемого в качестве основополагающего параметра оценки бюджетной обеспеченности различных типов территориальных образований. По содержанию налоговый потенциал территории в данном случае определяется как «…максимально достижимый объём бюджетно-налоговых поступлений, который может быть получен в рамках территории в сложившихся условиях хозяйствования» [цит. по: 142, С.21]. В обобщённом виде, суть данной позиции, заключается в переходе от традиционных методов планирования бюджетных доходов «от достигнутого уровня» к оценке финансовых возможностей территорий и их учёте в системе распределительных отношений [см. 142, С.22]. Важность показателя налогового потенциала налицо и для учёных, занимающихся проблемами межбюджетного выравнивания [см., например: 77]. Исследователи, использующие налоговый потенциал регионов для целей межбюджетного выравнивания, указывают на необходимость определения данного понятия в соответствии с целями анализа и оценки, а также методики, используемой для самой оценки. Исходя из этого, они определяют налоговый потенциал как «…способность региональных налогоплательщиков финансировать оказание государственных услуг в регионе при условии применения одинаковых для всех административно-территориальных образований правил налогообложения (налоговых ставок и состава налоговых льгот)» [цит. по: 77]. Группа исследователей, занимающихся проблемами межбюджетных отношений, и в их числе Н.И. Климова, определяют налоговый потенциал как «…возможные налоговые поступления, рассчитанные по налогооблагаемой базе с учётом действующих (прогнозных) ставок, установленного порядка их начисления в условиях стандартных налоговых условий и усилий» [цит. по: 88]. При этом они выделяют ряд методологических проблем: Во-первых, «…с позиции формирования конструкции и понятийного аппарата бюджетноналоговой проблематики является ли правомерным рассмотрение «потенциально возможных» и «возможных налоговых поступлений», являющихся, по сути, однородными величинами, в одном случае как ресурса, а в другом — как потенциала территорий» [цит. по: 88]. Во-вторых, «…в какой мере стандартизация условий формирования и аккумуляции налогов, осуществлённая посредством элиминирования территориальных налоговых льгот и учёта уровня собираемости налогов, может быть использована в качестве корректировочного параметра оценки величины налогового потенциала конкретного территориального образования» [цит. по: 88]. С позиции семантики суть данных вопросов сводится приверженцами данного подхода к оценке правомерности использования однородных терминологических выражений для качественной идентификации различных категорий. При этом следует иметь ввиду, что введение синонимов (возможные — потенциально возможные налоговые поступления) при раскрытии содержательной основы категорий и конструировании понятийного аппарата снижает определённость и логику данной конструкции. В этой связи исследователи высказывают точку зрения, согласно которой правомерным будет предположение о необходимости разделения содержательной основы рассматриваемых категорий, с выделением и уточнением их собственной сущностной нагрузки, обусловленной спецификой выражаемых ею экономических отношений. Они указывают на то, что данная специфика просматривается достаточно чётко, если категорию «потенциал» трактовать как максимально возможный результат конкретного иерархического уровня хозяйствования, который может быть обеспечен при задействовании всего комплекса имеющихся ресурсов. При этом в качестве операционного эти авторы используют соотношение «ресурсы — результат» в его общеэкономической трактовке, на их взгляд, позволяющее осуществить разделение отождествляемых понятий «потенциал» и «ресурсы». Рассматривая налоговый потенциал как потенциал государственного сектора экономики (следовательно, в определённой степени как один из результатов его функционирования), он, следуя предложенной концепции, классифицируется Н.И. Климовой следующим образом: «…как налоговый потенциал региона, представляющий собой максимально возможный объём налоговых доходов, полученный при оптимальном использовании всех имеющихся в рамках территории ресурсов;

— как фактически реализованный налоговый потенциал, представляющий собой объём налоговых доходов, полученный при сложившихся условиях использования всех имеющихся в рамках территории ресурсов;

— как налоговые доходы, полученные при оптимальных условиях использования фактически вовлечённых в общественное производство ресурсов;

— как налоговые доходы, полученные при сложившихся условиях формирования и использования фактически вовлечённых в общественное производство налоговых ресурсов» [цит. по: 88]. В результате, налоговые доходы, рассматриваются и как составляющая результирующего параметра функционирования региона — валового регионального продукта. При этом в качестве ресурсов (в общепринятой семантической трактовке — факторов, способствующих получению результата) следует принимать источники формирования налогового потенциала, в числе которых могут быть обозначены величина добавленной стоимости в общей стоимости товаров и услуг, прибыль предприятий и организаций, доходы населения, объёмы подакцизных и подлежащих таможенному обложению товаров и др. [см. 88].

Каждая из категорий, приведённых данной группой исследователей, имеет двойственную экономическую природу. Так, при горизонтальном срезе общественного производства по институциональным секторам экономики, а именно, бизнесу, включая государство как предпринимателя (в данном случае в качестве допущения принимается, что на мезоуровне часть функций государства передаётся региональным органам управления), финансовому сектору и домохозяйствам данные категории являются результирующими, характеризуя собой либо доход, либо часть объёма произведённой продукции. Однако с позиций вертикального среза, ранжирующего существующие институциональные сектора по степени их иерархической соподчиненности, отмеченные результирующие параметры данных секторов трансформируются в источники формирования налогового дохода государства [см. 190]. Тем самым проявляется их ресурсная природа, позволяющая говорить о данных категориях как источниках формирования налогового потенциала территорий. Следовательно, с учётом двойственной природы каждой из приведённых категорий, обусловленной иерархией общественного производства и проявляющейся на уровне макро- и мезоэкономического анализа, предложенное разделение ресурсных и результирующих параметров функционирования территориальных экономических систем, может быть признано экономически правомерным и логически обоснованным. Исходя из деления, предложенного в данной концепции, формирование и использование налогового потенциала и налоговых ресурсов разносится по различным стадиям общественного производства: «ex ante» — «предвидимый поток поступлений» [см. 73, С.220], как стадии формирования условий и ресурсов общественного производства, и «ex post» — «поток фактических поступлении» [см. 73, С.220], с характерной ей атрибутикой произведённого и производимого действия и получения ожидаемого результата [см. 190]. В итоге на каждой из обозначенных стадий на первый план выходят условия либо формирования, либо реализации налоговой базы, предопределяя соответствующие ресурсные и результативные параметры процессов образования налоговых доходов региональной экономической системы. Проведённое Н. И. Климовой ранжирование данных категорий позволяет сформировать внутреннюю иерархию понятийного аппарата налогового обеспечения территорий и выстроить цепочку категорий с логической взаимоувязкой ресурсов, условий и результатов формирования и использования налоговой базы территорий [см. 87]. Правомерность учёта стандартизованных условий налогообложения при оценке налогового потенциала территории данная группа исследователей видит в том, что результатом данного усреднения будет расчётная величина, выравнивающая налоговые поступления до среднероссийского уровня. При этом индивидуальные возможности территории, которые должны быть выявлены при предполагаемой оценке, будут нивелированы. В результате величина налогового потенциала каждой конкретной территории будет привязана к усреднённой оценке, являющейся гипотетической величиной и только с определённой долей допущения характеризующей её собственные налоговые возможности. Однако, именно данный подход к оценке налогового потенциала территорий, согласно точке зрения приверженцев данного подхода, наиболее распространен в мировой практике и его использование производит несомненный практический эффект, так как позволяет по сравнению с действующей системой повысить объективность расчётов нормативов отчислений от налогов и величины трансфертных перераспределений [см. 87]. Проведённый анализ концептуальных подходов к определению налогового потенциала регионов создаёт предпосылки для синтеза их наиболее рациональных элементов и использования этих элементов для авторского определения налогового потенциала, выработки алгоритма и методики объективной его оценки на региональном уровне. При этом, на наш взгляд, следует отметить необходимость дифференциации между реально возможной величиной налоговых поступлений, являющихся основой реализации межбюджетных отношений (существующих в реальной налоговой системе) и определением налогового потенциала как абстрактной финансовой категории, выражающей некую оптимальную сумму налоговых сборов в условиях какой-то идеальной для конкретного региона налоговой системы. Такое разделение, по нашему мнению, может быть необходимо в случаях, когда привязывание налогового потенциала региона к идеальной налоговой системе неизбежно влечет за собой диспропорции в реализации целей налогообложения. На основе этого наша точка зрения на определение налогового потенциала субъекта федерации заключается в двуедином, целостном в своей основе рассмотрении данной категории. Первый аспект — стратегический. Он базируется на предположении об оптимальности и целесообразности использования всех экономических ресурсов региона в целях увеличения национального богатства посредством определения значимости данных ресурсов. С позиции региональных экономических ресурсов мы определяем налоговый потенциал как максимально возможный объём финансовых ресурсов, который может быть мобилизован в системе национального хозяйства региона через налогообложение при оптимальном и обоснованном использовании каждого из имеющихся ресурсов региона. Второй аспект — тактический. Согласно ему, мы исходим из возможностей действующей налоговой системы мобилизовать имеющиеся ресурсы в бюджетную систему государства. С этих позиций налоговый потенциал понимается нами как возможность ресурсной базы региона приносить реальные доходы в бюджетную систему государства в виде налогов и сборов, исчисленных в условиях действующего законодательства, с учётом сложившихся условий использования всех налоговых источников, фактически вовлечённых в общественное производство. По нашему мнению, реализация того или иного подхода к определению налогового потенциала для целей его оценки, зависит от круга поставленных задач. Так стратегический аспект решает задачи долгосрочного планирования и реформирования налоговой системы с целью улучшения финансово-экономической ситуации государства в целом, что требует идеализации налоговой системы для каждого отдельно взятого региона (в данном случае имеет место абстракция в толковании категории налогового потенциала), а также в целях определения степени влияния налогообложения на тот или иной экономический ресурс. Тактический же аспект более целесообразен для определения места того или иного региона в экономике государства, межбюджетного выравнивания асимметрии в развитии регионов, оценки деятельности налоговых органов отдельных территорий и краткосрочного планирования налоговых поступлений в бюджетную систему государства. В настоящей работе нами будет использован тактический аспект в определении налогового потенциала, который в рамках данной работы позволит определить место Хабаровского края в экономике Российской Федерации, а также произвести краткосрочный прогноз налогового потенциала субъекта федерации. При этом для оценки и прогноза налогового потенциала, мы примем во внимание показатели ресурсной обеспеченности региона и региональные налоговые результаты в совокупности. Для того, чтобы установить место налогового потенциала в финансово-экономической системе субъекта федерации, на наш взгляд, необходимо прежде всего определить систему факторов, которая предопределяет величину и структуру налогового потенциала региона. Этот вопрос рассмотрен ниже.

1.2 Факторы, определяющие величину налогового потенциала субъектов Российской Федерации и показатели его оценки На уровень налогового потенциала субъекта Российской Федерации и его изменение оказывают влияние множество факторов. По мере становления законодательства и улучшения адаптации к нему плательщиков налогов важнейшую роль, определяющую величину налоговых доходов государства, по нашему мнению, стали играть факторы, которые воздействуют как на изменение структуры региональных ресурсов, так и на величину эффективной ставки налогообложения — отношения общей суммы налогов и платежей, внесенных предприятием, работниками и акционерами, к добавленной стоимости в процессе производства и реализации товаров и услуг. Поэтому при анализе налоговых поступлений в первую очередь следует выделить параметры, которые позволяют оценить влияние процессов, происходящих на территории субъекта РФ, на их налоговый потенциал. В связи с этим, для раскрытия сущности налогового потенциала необходимо, прежде всего, на наш взгляд, рассмотреть его взаимосвязь с различными факторами. Классификация этих факторов приведена в Приложении А. Следует отметить, что каждая из групп факторов, указанных в Приложении А, влияет, прежде всего, на структуру региональных налогооблагаемых ресурсов, и, как следствие, исходя из определения налогового потенциала, принятого для целей данной работы, так или иначе, проецируются на налоговый потенциал. В связи с этим условно все факторы можно условно объединить в три группы: 1. Факторы, влияющие на экономику региона. 2. Факторы, влияющие непосредственно на формирование налогового потенциала территории. 3. Факторы, влияющие на информационное поле, характеризующее базу для формирования налогового потенциала. Здесь стоит отметить, что данная классификация достаточно условна. Географические факторы влияют на налоговый потенциал в разрезе таких критериев, как полезность (рентабельность), потенциальность и рыночная позиция [см. 53, С. 15]. Полезность характеризует минимизацию затрат на экономическую деятельность по сравнению с другими регионами. В этом русле данные факторы определяют экономическую специфику региона и его производственно-экономическую специализацию, которые, в свою очередь, создают ресурсы, определяющие налоговый потенциал региона. Потенциальность региона обусловливает перспективы его экономического развития, что создаёт предпосылки для роста или снижения ресурсной обеспеченности территории. Наконец, рыночная позиция субъекта определяется наличием возможностей для поддержания конкурентных преимуществ региона по отдельным видам деятельности, которые создают условия для устранения эффектов дискриминационного налогообложения отдельных видов региональных экономических ресурсов. В совокупности данные факторы, на наш взгляд, обусловливают предпосылки организации налоговой базы региона и создают объективную основу для экономической и социальной организации субъекта РФ. Если географический фактор влияет на налоговый потенциал, по большей части, опосредованно, то такая группа факторов, как экономические, оказывает на него непосредственное влияние. Это, на наш взгляд, связано с тем, что экономические факторы определяются в процессе структурирования и взаимодействия региональных ресурсов в целом. Становление рыночной экономики и реального федерализма сопровождается тем, что каждый регион — субъект федерации становится экономической подсистемой с сильной взаимосвязанностью своих основных элементов. Значительно возрастает влияние доходов и платёжеспособного спроса на региональное производство, потребление и инвестиции, развитие социальной сферы, а также влияние производства на занятость и доходы. Межрегиональный обмен начинает осуществляться на рыночной основе, и поэтому регион как рынок испытывает влияние внешних конкурирующих и дополняющих рынков товаров, труда и капитала. Указанные процессы и взаимосвязи приведены в Приложении Б [см. 55, С. 27] Приложение Б описывает экономические процессы и объединяет ряд воспроизводственных процессов, осуществляющихся в регионе: воспроизводство регионального продукта, капитала, природных ресурсов и т.д. Данные процессы охватывают также движение материальных и финансовых потоков между основными агентами экономики региона: предприятиями, домашними хозяйствами, государственными учреждениями. В рыночных условиях регион выступает и как структурная единица национальной экономики. Регион как подсистема национальной экономики имеет экономические связи с федеральными регулирующими системами, с другими регионами и внешним миром. Отношения между регионами и внешним миром являются преимущественно торговыми, хотя в последнее время регионы становятся непосредственными участниками межрегионального и международного рынков кредитных ресурсов, ценных бумаг. Отметим, что даже если продавцом или покупателем товаров выступает федеральная организация, соответствующие торговые связи (например, закупка и распределение военной техники, продовольствия, стратегического сырья и т.д.) рассматриваются как межрегиональные. Федеральный центр выступает непосредственным участником отношений с регионами, главным образом в финансовой сфере: в форме межбюджетных трансфертов, прямых расходов федерального бюджета на территориях регионов, предоставления регионам целевых кредитов, покупки-продажи федеральных и региональных ценных бумаг и т.п., в чем прослеживается тесная связь между экономическими и финансовыми факторами. Поскольку финансовые и экономические факторы тесно взаимосвязаны, данные группы целесообразно, на наш взгляд рассматривать в совокупности. Региональные финансы — достаточно сложное понятие, которое можно рассматривать под разными углами зрения. Можно дать, по крайней мере, два определения этой категории. «В широком смысле региональные финансы представляют собой систему экономических отношений, посредством которой распределяется и перераспределяется национальный доход на экономическое и социальное развитие территорий. Одновременно существует и другой аспект данного понятия. В узком смысле региональные финансы — это совокупность денежных средств, используемых на экономическое и социальное развитие территорий. Приведённые два определения не являются взаимоисключающими, они скорее дополняют друг друга на разных уровнях исследования» [цит. по: 42, С. 303 — 304]. Исходя из этих определений, данную категорию факторов можно условно рассматривать в рамках двух аспектов: как средства и как процесс. Наиболее полно сущность влияния данных факторов на налоговый потенциал представляет, на наш взгляд, бюджет как главная финансовая база региональных органов власти, отражающая оба аспекта понятия финансов. Бюджет как фактор налогового потенциала видится нами как совокупность средств и набор инструментов их перераспределения. Бюджетные и имущественные права, предоставленные органам власти, дают возможность составлять, рассматривать, утверждать и исполнять свои бюджеты, распоряжаться переданными в их ведение предприятиями и получать от них доходы. Региональные бюджеты являются одним из главных каналов доведения до населения конечных результатов общественного производства. Через эти бюджеты общественные фонды потребления распределяются между отдельными административно-территориальными единицами и социальными группами населения. Кроме того, из таких бюджетов в известной мере финансируется и развитие отраслей производственной сферы, в первую очередь, коммунального хозяйства, объём продукции, и услуги которых характеризуют уровень развития территорий. Велико значение региональных бюджетов в осуществлении общегосударственных экономических задач, в первую очередь в распределении государственных средств на содержание и развитие социальной инфраструктуры общества. Поскольку основным источником формирования региональных бюджетов являются налоговые поступления, мы можем утверждать, что финансовые факторы объективно оказывают прямое влияние на формирование налогового потенциала, также как и налоговый потенциал отражает возможности региона по формированию части своих финансовых ресурсов. Социально-демографические факторы относятся к числу важнейших факторов развития регионов, так как они предопределяют развитие демографического, трудового и налогового потенциала территории, их освоенность, уровень развитости производства. Социально-демографические процессы, происходящие в регионе (воспроизводство, миграция, характер и темпы роста или снижения численности населения, изменение его половозрастной структуры, социальная инфраструктура и др.), находятся в тесном взаимодействии со всем общественным развитием. Они зависят от него и оказывают в свою очередь на него определённое воздействие, влияя на размещение производительных сил, способствуя или сдерживая решение социально-экономических проблем. Именно население, как «человеческое измерение» регионального развития налогового потенциала, должно задавать его цели, темпы и направленность. Такой подход реализован, например, в Швеции [см. 85], где главной целью региональной политики объявлено поддержание социально-демографического равновесия между всеми регионами и населенными пунктами, достижение одинаково благоприятных условий жизни в них. Таким образом, мы считаем, что учёт данной группы факторов помогает определить динамику одного из главных ресурсов экономики — труда, — «физических и умственных усилий, которые человек затрачивает в процессе производства» [см. 37, С. 122]. Политический фактор вошел в употребление как обособленный фактор относительно недавно. Однако его влияние на все стороны жизни общества неоспоримо велико. Велико его влияние и на налоговый потенциал региона. Государственное воздействие на национальную экономическую деятельность происходит на основе согласования стратегических целей развития национальной экономики, субъектов Федерации, предприятий. Таким образом, выстраивается «вертикаль интересов» [см. 53, С. 43], задачей которой становится создание предпосылок для заинтересованности всех уровней иерархии в достижении взаимоувязанных стратегических целей развития страны, региона, предприятия. На вершине «вертикали интересов» властные федеральные структуры определяют концепцию предпочтительных государственного, общественного и экономического порядков, которые в наибольшей степени соответствуют историческим тенденциям развития государственности, общественных отношений и национальной экономики, менталитету народов страны, экономико-географическому и геополитическому положению страны. Принятая концепция становится источником формирования стратегических целей развития страны и, в частности, стратегических целей развития национальной экономики. Для реализации стратегических целей на федеральном уровне исполнительная и законодательная ветви власти формируют систему законодательных актов, регламентирующих принципы осуществления экономической деятельности в стране, а также правовых механизмов их реализации. Исполнительная власть разрабатывает индикативные стратегические планы развития национальной экономики страны, а также законодательно устанавливаемую систему преференций для регионов, отраслей, корпораций, обеспечивающих конкурентные преимущества национальной экономики на международных рынках товаров, услуг, капиталов. На уровне субъекта федерации властные структуры, руководствуясь особенностями геополитического и экономико-географического положения региона, определяют стратегические цели развития социально-экономической сферы региона, согласуемые с федеральными стратегическими целями. Исполнительная власть субъекта Федерации разрабатывает индикативные стратегические планы развития социально-экономической сферы региона и систему преференций для экономических агентов, способствующих достижению стратегических целей, поставленных в этих планах. Исполнительная и законодательная власти региона разрабатывают пакеты взаимосвязанных законодательных актов и правовые механизмы регионального значения, которые регламентируют основы экономической политики в регионе, призванные создать благоприятные предпосылки достижения стратегических целей развития региона. При разработке индикативных региональных планов социально-экономического развития учитываются интересы федерального уровня, обусловленные стратегическими целями страны, а также интересы субъектов федерации и зарубежных организаций, с которыми регион осуществляет взаимовыгодные партнерские отношения. В результате данных манипуляций складывается определённая политика государства и федеративных единиц в области построения системы политических рычагов, влияющих на все стороны жизни регионов и государства в целом. Таким образом, политический фактор определяет, на наш взгляд, общую среду функционирования территориальных экономических систем, которые формируют среди прочего и налоговый потенциал территории. Для полного и глубокого анализа современного состояния налогового потенциала необходим учёт и исторических факторов, ибо без прошлого нет настоящего и будущего. Известно, что важнейшей задачей исторической науки является воссоздание прошлого человеческого общества, государства, региона во всей его конкретности и многообразии на основе изучения фактов. Особенность исторических наук состоит в том, что конкретные события и явления не поддаются непосредственному опытному исследованию. Появившись, эти события и явления сразу становятся достоянием прошлого, тем более что воссоздать их искусственно практически невозможно. Учёт исторических фактов, которые имели место в том или ином регионе, на наш взгляд, помогает с наибольшей точностью обосновать и оценить динамику развития региона, его ресурсной базы и создать основу для прогнозирования состояния региона в будущем. В совокупности все вышеперечисленные факторы создают среду для динамики налогового потенциала региона. Оценка налогового потенциала региона предполагает использование системы показателей. Данная система показателей в целом должна отвечать общим требованиям, предъявляемым к системе показателей любого раздела социально-экономической статистики и учитывать всё многообразие факторов, характеризующих основные явления и пропорции, существующие в региональной социально-экономической системе и влияющие на налоговый потенциал. В ней выделяются частные и общие показатели. Поскольку речь идет именно о системе показателей, то это предполагает наличие взаимосвязи между ними. Система показателей предполагает, что все показатели взаимосвязаны и ориентированы на достижение цели исследования;

она строится на единых методологических принципах, что является необходимой предпосылкой их сопоставимости;

система показателей должна быть компактной, что не исключает дополнения обобщающих показателей показателями подсистемы. Ниже мы приведем схему, характеризующую важнейшие разделы показателей макроэкономического масштаба по тематическому признаку (см. Приложение В). Данная схема определяет систему показателей для государства в целом, однако для региона она не достаточно репрезентативна. В связи с тем, что регион — это более открытая система, нежели государство построение системы региональных показателей представляет определённую сложность. В практике макроэкономического анализа [см. 119, С.36-60] региональные показатели выполняют функции, подобные национальным показателям, предоставляя полезную информацию для формирования региональной экономической политики. Однако имеется существенная разница в использовании национальных и региональных показателей. Национальные показатели могут применяться в основном для анализа краткосрочных аспектов экономического развития, региональные — для анализа тенденций и структурных изменений в регионе и межрегиональных пропорций. Как и в случае национальных показателей, разработка системы региональных показателей имеет два аспекта: первый включает формирование взаимоувязанной системы, достаточной для анализа регионального развития, второй — использование национальных показателей как аналитического инструментария, на базе которого проводится региональный анализ. Первый аспект касается в основном статистических проблем оценки региональных показателей, второй — разработки методов регионального анализа на базе методологии национального счетоводства. Центральным показателем в системе региональных показателей является валовой региональный продукт (ВРП) — региональный аналог валового внутреннего продукта (ВВП). «Валовой внутренний или валовой региональный продукт характеризует стоимость конечных товаров и услуг в рыночных ценах (ценах покупателя), произведенных резидентами данного региона за определённый промежуток времени» [цит. по: 122, С. 65]. Показатель валового регионального продукта включает только товары и услуги, направленные на конечное потребление, накопление и экспорт, стоимость промежуточного потребления в его состав не включается, но рассчитывается он на валовой основе (вместе с потреблением основного капитала). Специфика показателя валового регионального продукта заключается в том, что он представляет результат производственной деятельности институциональных единиц, являющихся резидентами данного региона, и должен включать в свой состав товары и услуги, произведенные резидентами, направленные на конечное потребление, накопление, экспорт и вывоз в другие регионы страны. Другой характерной чертой показателя валового регионального продукта является то, что в его состав не включается оценка результатов экономической деятельности, относимой к функциям национальной экономики (оборона, общегосударственное управление, деятельность Центрального банка и т.д.). В результате сумма валовых региональных продуктов по регионам страны не составляет валовой внутренний продукт, а должна отличаться от последнего на величину валовой добавленной стоимости отраслей, относимых к национальной экономике [см. 122, С. 65]. В зависимости от метода расчёта валовой региональный продукт складывается из различных элементов (см. Приложение Г), которые можно представить, как показатели низшего порядка. В России расчёты показателей валового регионального продукта по регионам — субъектам РФ по методологии СНС ведутся с 1994 года, для расчёта ВРП используется производственный метод [см. 122, С. 65]. Другим важным для оценки налогового потенциала макроэкономическим показателем региональной экономической активности является региональный доход, или национальный доход региона (см. Приложение Д), который представляет собой «сумму первичных доходов, полученных резидентами данного региона, в него включаются: оплата труда, прибыль и смешанные доходы, доходы от собственности, налоги на производство и импорт» [см. 122, С. 65]. Региональный доход, представляющий собой сумму первичных доходов, созданных резидентами, отличается от валового регионального продукта на величину сальдо первичных доходов, переданных и полученных из-за пределов региона. Данное определение касается произведенного регионального дохода. Располагаемый региональный доход отличается от произведенного регионального дохода на величину сальдо внешних трансфертов, получаемых регионом и переводимых из него. Как и в случае национальной экономики, в составе располагаемого регионального дохода должны быть включены трансферты, переводимые и получаемые из-за границы, имея в виду налоги, штрафы, гуманитарную помощь и т.д. Однако более существенными с точки зрения формирования располагаемого регионального дохода являются трансферты между регионом и остальной национальной экономикой, включающие, в том числе, и трансферты между регионом и центральным правительством. К ним относятся налоги и субсидии, перечисления и платежи из пенсионных фондов и фондов социального страхования, трансферты между центральным и региональным правительствами и т.д. Оценка располагаемого регионального дохода требует учёта всей совокупности трансфертов, касающихся финансовых потоков между регионом и остальным миром, регионом и всеми другими регионами, а также регионом и центральным правительством.

Как и в случае национальной экономики, располагаемый региональный доход распадается на конечное потребление и сбережение. Конечное потребление региона включает: расходы домашних хозяйств на конечное потребление, расходы на конечное потребление органов государственного управления (центрального и регионального правительств) и некоммерческих организаций, обслуживающих домашние хозяйства. Сбережения представляют собой ту часть регионального располагаемого дохода, которая не израсходована на конечное потребление и может быть использована на накопление. Перечисленный набор макроэкономических показателей даёт возможность для проведения всестороннего анализа развития региона и его налогового потенциала. В дальнейшем изложении мы будем пользоваться этой терминологией, определяя региональные показатели в указанном выше смысле. Помимо факторов и показателей при оценке налогового потенциала региона следует учитывать макроэкономические и мезоэкономические эффекты, которые аналогично факторам влияют на налоговый потенциал и достоверность его оценки. Наиболее известными экономическими эффектами являются эффект дохода и эффект замещения. Эффект дохода — воздействие, оказываемое изменением цены товара на реальный доход потребителя, на количество продукта, которое приобретает покупатель, приняв в расчёт эффект замещения — изменение величины спроса на товар в результате замещения (замены) более дорогих товаров менее дорогими, а также влияние, которое оказывает изменение цены ресурса на количество этого ресурса, используемого потребителем [см. 149, С. 168]. «Хикс доказывает, что эффект замещения и эффект дохода могут воздействовать на спрос как в одном и том же, так и в прямо противоположных направлениях. Так, если речь идет о низкокачественных товарах массового потребления, снижение цен на них стимулирует спрос, а повышение доходов покупателей, наоборот, ведёт к сокращению спроса» [см. 104]. Исходя из определения эффектов дохода и замещения можно с определённой долей уверенности утверждать, что его влияние сказывается на структуре потребления в регионе, а как следствие, на структуре налогооблагаемой базы региона. Наглядно взаимодействие данных эффектов, величины налогов и благосостояния общества представлено в Приложение Е. Механизм взаимодействия нами видится таковым. Налог, повышающий цену товара с Р1, до Р2, сокращает его потребление под влиянием эффектов дохода и замещения с Q1 до Q2. Потери благосостояния потребителя равны потерям потребительского излишка (площадь А + Б). В том числе величина Q2 · (Р2 – Р1) (площадь А) идет в доход государства. Чистые потери благосостояния — потери «мертвого груза» — не достаются никому и представляют собой цену, которую общество платит за вмешательство в работу рыночного механизма. Для линейной кривой спроса это равно (Q1 - Q2) · (Р2 - Р1)/2 (в Приложении Е — площадь Б). При возникновении эффектов дохода и замещения, помимо изменения структуры налогооблагаемых ресурсов, возникает объективное отклонение в поведении региональных властей. Вследствие возникновения эффекта дохода у региональных властей появляются фискальные стимулы, приводящие к уменьшению фактических налоговых доходов и росту фактических расходов в регионе., и, кроме того, выбор оптимальных значений налогов и расходов воздействует на величину трансферта, т.е. под действием эффекта замещения выбор уровней доходов и расходов осуществляется с учётом их влияния на величину выделяемого трансферта. Выделение трансферта на основе несимметричной методики учёта нормативных и фактических значений доходов и расходов [см. 43] производит эффект, аналогичный изменению относительных цен в простейшей модели потребительского выбора, или аналогичный выделению долевого гранта в модели выбора региональной власти, изменяющего цену общественного блага. Несимметричная методика выделения трансфертов вызывает воздействие трансферта на относительные цены частных и общественных товаров за счёт осуществления софинансирования расходов бюджета за счёт трансферта (цена общественного товара) и участия в формировании доходов регионального бюджета (цена частного товара) [см. 43]. Помимо влияния прямых экономических эффектов, существуют и обратные эффекты. Они имеют место из-за того, что эффективность и результативность той или иной концепции измерения налогового потенциала зависит от возможности региона к мобилизации налоговых доходов без учёта фактического выбора региональных властей в области решений, определяющих налоговую политику в регионе (т.е. без учёта фактических фискальных усилий региональных властей). С другой стороны, при расчёте показателей налогового потенциала не должен учитываться выбор частного сектора, т.е. результаты оценки регионального налогового потенциала должны быть независимы от структуры потребления и инвестиций в регионе, а также от предпочтений экономических агентов региона. Зависимость оценки налогового потенциала от фискального выбора региональных властей и экономических агентов данная теория определяет как «эффект обратной связи». Указанный эффект имеет место в случае, если показатели налоговой базы либо иные факторы, используемые при оценке налогового потенциала, в свою очередь определяются выбором региональных властей или экономических агентов. Устранение эффекта обратной связи является одной из важнейших задач при разработке и внедрении методики оценки налогового потенциала. В связи с этим необходимо максимально точно определить, какие обстоятельства могут привести к возникновению данного эффекта. Первым обстоятельством, приводящим к возникновению эффекта обратной связи, может выступать соотношение частного и государственного секторов экономики. Оценка налогового потенциала региона, согласно теории экономических эффектов, в некоторой степени подвержена влиянию выбора субнациональных властей, который включает предпочтения об относительном размере частного и государственного секторов региональной экономики, что сказывается на базе налогообложения, а, как следствие, приводит к неверной оценке. Использование для оценки налогового потенциала некоторого макроэкономического показателя, включающего данные о размере, как частного, так и государственного секторов экономики, позволяет значительно уменьшить зависимость итоговых оценок от решений региональных властей в области изменения долей частного и государственного секторов в экономике региона. Вторым фактором можно выделить изменение структуры потребления в частном секторе. В большинстве государств с многоуровневой бюджетной системой налоговые полномочия региональных властей и налоговые доходы региональных бюджетов распространяются на несколько налогов с различными ставками и налоговыми базами. В этом случае (если оценка налогового потенциала осуществляется на основании данных о нескольких налоговых базах, а налоговые ставки различаются в зависимости от налоговой базы), изменения в структуре совокупной налоговой базы (соотношение величины налогооблагаемой базы по нескольким налогам, для которых осуществляется оценка потенциальных доходов) могут оказать влияние на оценку налогового потенциала. По мнению автора, важно отметить, что изменение оценки налогового потенциала может происходить при отсутствии изменений, как в бюджетных ограничениях региональных властей, так и в возможностях региональных налогоплательщиков по уплате налогов. Частично данный эффект нейтрализует использование в оценке макроэкономических показателей, так как при расчётах учитываются данные только о совокупном потреблении. Однако полностью избежать данного эффекта невозможно, вследствие влияния косвенных налогов. Так, показатель валового регионального продукта зависит от величины косвенных налогов, которые учитываются в составе рыночных цен. При этом такую ситуацию можно расценивать как недостаток используемого метода оценки, так как результаты оценки не должны зависеть от выбора экономических агентов в отношении потребления.

Ещё одним процессом, искажающим оценку налогового потенциала территории, может выступать процесс изменения общего уровня экономической активности. В данном случае, величина установленных налоговых ставок может оказывать влияние на общий уровень экономической активности в регионе через воздействие на величину налоговой базы в зависимости от эластичности спроса на соответствующий товар или услугу по цене. Логично предположить, что подобные изменения будут оказывать влияние на результаты оценки налогового потенциала, сделанные с помощью всех методов. Однако при этом следует отметить, что «реакция оценки, основанной на макроэкономических показателях, на эти изменения будет ниже, чем в случае использования ряда других методов, т.к. база для построения макроэкономических показателей охватывает гораздо более широкий круг данных, чем налоговая база. В идеальном случае степень зависимости макроэкономической оценки налогового потенциала от фискального выбора будет пропорциональна степени влияния фискального выбора на общий уровень экономической активности» [цит. по: 77]. Четвёртый эффект, выступающий в качестве эффекта «обратной связи» — это «капитализация налогов в ценах на активы» [цит. по: 77]. Данный механизм возникновения эффекта «обратной связи» вызван влиянием дифференцированного налогообложения на рыночную цену активов. Так, например, увеличение ставок налога на имущество приведёт к сокращению рыночной стоимости активов в данном регионе в той степени, в которой налоги на имущество капитализируются в цене данных активов. В результате, если в качестве оценки используется база налога на имущество либо рыночная стоимость активов, оценка налогового потенциала для региона будет снижаться с повышением ставок налога на имущество. При оценке налогового потенциала на основе макроэкономических показателей будет учитывать капитализацию налога в стоимости имущества только в той степени, в какой капитализированная стоимость налога влияет на размер вменённой ренты (imputed rent). По этой причине влияние ставок налога на имущество на общую оценку потенциальных поступлений данного налога на основе макроэкономических показателей будет слабее, чем в случае использования налоговой базы как показателя, так как вес вменённой ренты в базовых показателях не очень высок. Наконец, последним фактором можно выделить изменения в пространственном размещении экономической деятельности. Различия в фискальной политике региональных властей могут также оказывать влияние на межрегиональное размещение экономической деятельности. Например, при увеличении ставок налога на доходы предприятий в регионе предприятия, осуществляющие свою деятельность на территории данного региона, могут принять решение о перемещении своей деятельности на территорию другого региона. Аналогичное влияние на размещение экономической деятельности может оказать политика региональных властей в отношении налогов на имущество. В любом случае, экономическая деятельность с высокой мобильностью, которая потенциально могла бы осуществляться в регионе с высоким уровнем налогообложения, на практике перемещается в регионы с более благоприятными налоговыми условиями. Подобные искажения в размещении экономической деятельности оказывают влияние на оценку налогового потенциала, произведённую в соответствии с любыми методами его оценки. Рассматривая теорию экономических эффектов, мы считаем необходимым отметить, что данная теория разработана на основе системы налогообложения США и в чистом виде не может быть перенесена на российские условия, однако в целях адекватной оценки налогового потенциала территорий, некоторые из положений, выдвигаемых в данной теории, заслуживают внимания и при оценке будут нами учтены. Так при анализе возможностей возникновения эффекта «обратной связи» необходимо отметить, что все описанные выше механизмы действия этого эффекта имеют место при оценке налогового потенциала с помощью методов, использующих чистые, законодательно установленные налоговые базы как основу оценки, без привязки оценки и прогноза к макроэкономическим параметрам развития региона, характеризуемым макроэкономическими показателями. Действительно, размер базы налога находится в зависимости от налоговых ставок, а, следовательно, результаты расчётов в соответствии с данными методами, основной компонентой которых является оценка налоговых баз, не могут не подвергаться влиянию фискальной политики региональных властей. С другой стороны, все рассмотренные механизмы действуют, хотя и в меньшей степени, и в случае оценки налогового потенциала с помощью макроэкономических показателей. Меньшее влияние фискального выбора на оценку налогового потенциала с помощью анализа макроэкономических показателей можно объяснить двумя причинами: во-первых, данный подход не предусматривает анализа фактической налоговой политики региональных властей, концентрируясь на базовых источниках налоговых доходов, а, следовательно, и налогового потенциала, а во-вторых, — более широкая база для расчётов макроэкономических данных снижает степень влияния эффекта «обратной связи» на итоговые показатели оценки. Рассмотрев систему факторов, влияющих на налоговый потенциал и определяющих его величину, а также установив эффекты, действующие в большей или меньшей степени на распределение и динамику налогового потенциала, считаем необходимым отметить, что дальнейшее исследование проблемы налогового потенциала стоит проводить в с учётом указанных особенностей. 1.3 Особенности подходов к оценке налогового потенциала региона В настоящее время предложено немало подходов к оценке величины налогового потенциала. Каждый из них имеет свои достоинства и недостатки, выраженные, в том числе, в точности и трудоемкости измерения. Решение одной из важнейших государственных задач по обеспечению роста налоговых поступлений и повышению уровня собираемости налоговых платежей требует доработки существующего научно-методологического подхода к количественной оценке и прогнозу налогового потенциала региона. Выбор показателей, отражающих потенциальную способность региона генерировать бюджетные доходы, является определяющим и осложняется отсутствием достоверной статистической базы: данные часто оказываются неточными или отсутствуют вообще. В целом существующие сегодня подходы к оценке налогового потенциала можно разделить на несколько групп. Среди них методы: 1) основанные на оценке фактически собранных налоговых доходов в регионе;

2) основанные на оценке суммарного потенциала налогов;

3) заключающиеся в построении репрезентативной налоговой системы;

4) использующие косвенные макроэкономические показатели. Самый простой способ оценки налогового потенциала региона, предложенный Горским И.В. [см. 52, С. 11] состоит в использовании в качестве меры налогового потенциала фактически собранных налогов в регионе. «Фактический» метод основан на утверждении, согласно которому «полному использованию налогового потенциала препятствуют только две вещи: неплатежи (недоимки) и льготы. Расчёт налогового потенциала региона этим методом строится по формуле» [см. 52, С. 11]: НПР = Ф + З + Л, где (1) НПР — налоговый потенциал региона, ден. ед.;

Ф — фактическое поступление налогов, ден. ед.;

З — прирост задолженности за отчетный период, ден. ед.;

Л — сумма налога, приходящегося на региональные и местные льготы, ден. ед.

За отчетный период в данном случае принимается календарный год. Оценка проводится в соответствии с данными органов Министерства по налогам и сборам по регионам без дифференциации по отраслям. Однако простота данного метода обманчива. Он не учитывает фискальных усилий региональных властей, так как строится на расчёте налогового потенциала «от достигнутого». В связи с этим данный метод в значительной степени подвержен влиянию некоторых искажений отчетности региональными органами власти. В результате объективно появляется заинтересованность в занижении доходов, в том числе и под воздействием эффектов (см. выше), необоснованном предоставлении льгот, накоплению долгов, искажению бюджетной отчетности и т.д. Необходимо также отметить, что весьма некорректным представляется подход к оценке налогового потенциала только с помощью показателя фактически собранных в регионе платежей в бюджет, вследствие того, что при применении данного метода на практике образуется разрыв между количеством фактически собранных в регионе налогов и потенциальной способностью региона генерировать бюджетные доходы. Например, регионы, обладающие равными налоговыми потенциалами, могут собирать разное количество платежей из-за разных налоговых ставок или вследствие различной результативности работы налоговых органов. Для нейтрализации такой практики необходимо сопоставлять налоговый потенциал на основе объективных и проверяемых (в том числе чисто статистическими методами) показателей, как можно в меньшей степени контролируемых региональными налоговыми органами, органами власти и управления на местах. Показатель фактических налоговых поступлений, в данном случае, не является таковым, в результате чего его использование видится, на наш взгляд, нецелесообразным. Метод оценки суммарного потенциала налогов, также предложенный Горским И.В., заключается в том, что за налоговый потенциал региона принимается сумма потенциалов каждого из налогов, действующих на данной территории, безотносительно к налоговой компетенции или зачислению в бюджеты. Он вычисляется по следующей формуле [см. 52, С. 12]:

НПР = НБi ti 100, где НПР — налоговый потенциал региона, ден. ед.;

НБ — налоговая база налога, ден. ед.;

(2) t i — ставка (предельная ставка) i-го налога, %;

n — количество налогов;

i — вид налога.

В данном методе, в качестве отчетного периода также рассматривается календарный год;

при оценке используются данные Министерства финансов РФ. Результатом оценки является «максимально возможная сумма налоговых платежей на территории исследуемого региона, исходя из действующего федерального налогового законодательства» [см. 52, С.12]. Сложность использования этого метода заключается в определении налоговой базы региона — показателя, рассчитываемого региональными налоговыми органами. Налоговый потенциал характеризуется экономической структурой региона и его обеспеченностью налогооблагаемыми ресурсами, определяемыми налоговыми базами — «стоимостными, физическими или иными характеристиками объекта налогообложения» [см. 3, ст. 53]. Например, база налога на прибыль предприятий — это денежное выражение налогооблагаемой прибыли, полученной всеми зарегистрированными в регионе предприятиями. Другие примеры налоговых баз — доходы физических лиц (образуют налоговую базу налога на доходы физических лиц), стоимость, добавленная в процессе производства (налог на добавленную стоимость), стоимость налогооблагаемого имущества (налог на имущество) и т.д. Очевидно, что налоговый потенциал относительно пропорционален совокупной налоговой базе региона, поскольку, исходя из его определения, он характеризуется наличием налогооблагаемых ресурсов, также как и налоговая база отражает объекты налогообложения, являющиеся также ресурсами региона. Однако, вследствие наличия ощутимой разницы, между реальными налогооблагаемыми ресурсами и их отражением в налогооблагаемой базе данные показатели не являются идентичными. Налоговый потенциал всегда шире совокупной налогооблагаемой базы. С целью получения более высоких сумм трансфертов из Фонда финансовой поддержки регионов, показатель налогооблагаемой базы может заведомо искажаться региональными властями, нарушая при этом достоверность оценки. В этом состоит ещё одна сложность применения метода совокупной налоговой базы для оценки налогового потенциала субъекта федерации. Указанные выше методы строятся исключительно на показателях фактически собранных налогов и их налоговых баз, в связи с чем, их точность относительна с учётом радикальных перемен, имеющих место в экономике и законодательстве Российской Федерации. Поэтому при оценке налогового потенциала регионов Российской Федерации показатели, основанные на собранных в пролонгированном прошлом платежах, не может, по нашему мнению, рассматриваться в качестве достоверного. В данной ситуации более целесообразны альтернативные показатели оценки налогового потенциала, основанные на данных за смежный год, что частично исключает негативное влияние временного фактора. В связи со сказанным выше, мы считаем целесообразным, выделить несколько подходов к выбору показателей более полно, на наш взгляд, отражающих величину налогового потенциала, нежели показатель фактически собранных налогов и совокупной налоговой база субъекта, территории и проанализировать группы методов оценки налогового потенциала, строящиеся на применении именно таковых показателей. Сегодня наиболее распространенными косвенными показателями, используемыми для оценки налогового потенциала региона, являются статистические макроэкономические показатели, такие как среднедушевые доходы населения, валовой региональный продукт, а также на показатель совокупных налогооблагаемых ресурсов. Показатель среднедушевых доходов населения является первым среди наиболее популярных макроэкономических показателей. Наиболее очевидный источник доходов регионального бюджета — доходы проживающих в этом регионе налогоплательщиков физических лиц — напрямую связан с одним из показателей относительного уровня налогового потенциала региона — среднедушевыми доходами населения региона. Его основное преимущество — это простота определения и доступность данных о среднедушевых доходах населения по субъектам Российской Федерации, ежегодно публикуемых Госкомстатом РФ.

Согласно мнению Богачевой О.В. [см. 36, С. 21 — 23.] среднедушевые доходы населения — наиболее простая мера оценки относительного налогового потенциала территории. Его положительная сторона, по её суждению, в том, что он отражает реальную зависимость составления бюджетов органов власти территории от уровня доходов проживающего там населения. Показатель применим для оценки налогового потенциала региональных бюджетов, особенно в условиях, когда личный подоходный налог составляет преобладающий объём налоговых поступлений субъекта федерации [см. 36, С. 21 — 23.]. Однако простота показателя среднедушевых доходов является и его главным недостатком. В современной России, где «теневая» экономика имеет разный удельный вес в экономике отдельных регионов (в среднем по России 25-50 % [см. 175], статистика среднедушевых доходов далеко не всегда отражает истинное положение дел, поэтому данный показатель неадекватно отражает способность регионов генерировать бюджетные доходы. Например, не учитывается возможность региональных властей облагать налогом ресурсы, принадлежащие нерезидентам. В то же время если в регионе развит туризм, то он создаёт условия для увеличения объёмов налоговых поступлений за счёт ряда налогов и сборов, однако наличие таких дополнительных доходных источников у регионального бюджета может не отражаться существенно на доходах его жителей, то есть на среднедушевом доходе. Более полно налоговый потенциал регионов отражает второй, наиболее известный показатель — валовой региональный продукт, определяемый как суммарная стоимость товаров, работ и услуг, произведённых с использованием экономических ресурсов региона (земли, труда и капитала) за данный период времени, и включающий все доходы, генерируемые внутри региона, независимо от места проживания работников или регистрации предприятий [см. 92]. На практике в показателе валового регионального продукта значительную долю занимают доходы физических лиц — жителей соответствующего региона, поскольку большинство жителей региона работают в том же регионе, в котором и живут. Валовой региональный продукт включает и доходы нерезидентов, которые подлежат налогообложению в данном регионе. Недостатки показателя валового регионального продукта в качестве меры налогового потенциала связаны с особенностями структуры российских налогов и способом расчёта данного показателя. Например, налог на прибыль предприятий уплачивается по месту регистрации предприятия, а не по месту осуществления хозяйственной деятельности (например, ОАО «Артель старателей «Амур»). В связи с этим между налоговым потенциалом и валовым региональным продуктом возникает расхождение. Попытка преодолеть несоответствие между реальными налогооблагаемыми ресурсами и валовым региональным продуктом привела к созданию показателя совокупных налогооблагаемых ресурсов региона. Показатель совокупных налогооблагаемых ресурсов, связанный с валовым региональным продуктом, был предложен как альтернатива валового регионального продукта, поскольку последний не учитывает влияния некоторых федеральных налогов и трансфертов из федерального бюджета на налоговый потенциал регионов. Согласно методическим разработкам Министерства финансов Российской Федерации [см. 114] для определения совокупных налогооблагаемых ресурсов необходимо выполнить ряд преобразований. Во-первых, из суммы валового регионального продукта необходимо вычесть сумму федеральных налогов, не являющиеся источником доходов для регионального и местного бюджетов. Во-вторых, показатель валового регионального продукта должен быть увеличен на сумму прямых трансфертов из федерального бюджета предприятиям и физическим лицам, включая выплаты из федерального пенсионного фонда и выплаты пособий по безработице. В случае возможного использования показателя совокупных налогооблагаемых ресурсов в России необходимы следующие преобразования для устранения расхождений между показателями валового регионального продукта и совокупного объёма налогооблагаемых ресурсов [см. 92]. Первая группа преобразований связана с поправкой на косвенные федеральные налоги на юридические лица и федеральные трансферты (субсидии) юридическим и физическим лицам, поскольку косвенные налоги уменьшают способность регионов генерировать бюджетные платежи, а субсидии юридическим и физическим лицам, наоборот, увеличивают налоговый потенциал регионов. Размер подобных поправок может быть весьма значительным, поскольку главными компонентами федеральных косвенных налогов являются отчисления в систему социального страхования и в пенсионные фонды. Вторая группа преобразований связана с особенностями структуры налога на прибыль предприятий и организаций. В Российской Федерации налог на прибыль предприятий взимается не по месту осуществления предприятием хозяйственной деятельности, а по месту его регистрации. В связи с этим возникает разрыв между налогооблагаемыми ресурсами региона и валовым региональным продуктом, поскольку валовой региональный продукт учитывает всю полученную в регионе прибыль независимо от места регистрации предприятия. Таким образом, из полученного выше промежуточного результата необходимо вычесть прибыль предприятий, расположенных на территории региона, но зарегистрированных в других регионах, и учесть прибыль, полученную предприятиями, расположенными вне региона, но зарегистрированными в данном регионе. На наш взгляд, показатель совокупных налогооблагаемых ресурсов более точно отражает фактический объём налоговых ресурсов региона, нежели валовой региональный продукт, однако для расчёта этого показателя, так же как и для валового регионального продукта, необходима достаточно широкая база, помимо этого, расчёт данных показателей возможен только с запозданием в несколько лет, что сводит на нет возможности прогноза налогового потенциала на их основе. В целях межбюджетного выравнивания и распределения трансфертов Министерством финансов Российской Федерации совместно с Министерством по налогам и сборам Российской Федерации была предложена официальная методика оценки налогового потенциала на основе среднедушевых валовых налоговых ресурсов на 2000 г. При расчёте доходов регионов с помощью данной методики впервые официально использовался (в качестве базы оценки) показатель валовых налоговых ресурсов. «Это позволило в явном виде ввести в расчёты второй после оценки расходных потребностей принципиальный элемент схемы бюджетного выравнивания» [цит. по: 191, С.16]. Данная методика также вводит понятие индекса налогового потенциала. Согласно определению Госкомстата РФ индекс налогового потенциала — «объём произведённой на территории региона добавленной стоимости на душу населения. Он показывает во сколько раз больше или меньше расчётный уровень налоговых доходов бюджета региона на душу населения, чем в среднем по Российской Федерации» [цит. по: 34, С.19]. «Валовые (совокупные) налоговые ресурсы субъекта Российской Федерации — основанная на показателях экономической деятельности оценка потенциальных налоговых доходов консолидированного бюджета субъекта Федерации, полученная путем усреднения доли налоговых изъятий в валовой добавленной стоимости, произведённой в основных отраслях экономики» [цит. по: 114]. Согласно данной методике средняя доля налоговых изъятий по основным отраслям экономики субъектов Российской Федерации (промышленность, строительство, сельское хозяйство без учёта продукции, произведённой населением, рыночные услуги) рассчитывалась по отчетным данным о величине произведённой добавленной стоимости и налоговых обязательствах (сумма собранных налогов и прироста задолженности по уплате налогов) перед консолидированными бюджетами субъектов Российской Федерации в 1997 г. Рассчитанные средние по Российской Федерации доли налоговых изъятий в консолидированные бюджеты субъектов Федерации составляют: по промышленности — 0,265;

по строительству — 0,163;

по сельскому хозяйству (без продукции, произведённой населением) — 0,066;

по рыночным услугам (без жилищного хозяйства) — 0,113 [см. 114]. Исходный объём валовых налоговых ресурсов субъектов Российской Федерации в 1997 г., согласно данной методике, рассчитывается по формуле [см. 114]:

ВНР = 0,265 ВРП Пром + 0,163 ВРП Строит + 0,066 ВРП СХ + 0,113 ВРП Услуги (3) где ВРП Пром — объём валового регионального продукта (добавленной стоимости), произведённого в промышленности субъекта Российской Федерации в 1997 г., ден. ед.;

ВРП Строит — объём валового регионального продукта, (добавленной стоимости) произведённого в строительстве субъекта Российской Федерации в 1997 г., ден. ед.;

ВРП СХ — объём валового регионального продукта (добавленной стоимости), произведённого в сельском хозяйстве субъекта Российской Федерации в 1997 г. (без продукции, произведённой населением), ден. ед.;

ВРП Услуги — объём валового регионального продукта (добавленной стоимости), произведённого в отраслях рыночных услуг (без жилищного хозяйства) субъекта Российской Федерации в 1997 г., ден. ед.;

Исходные значения валовых налоговых ресурсов за 1997 г. корректировались на особенности территориального состава субъектов Российской Федерации (выделение автономных округов). Корректировка валовых налоговых ресурсов за 1997 г. на изменения налогового и бюджетного законодательства на 2000 г. проводилась по НДС (снижение норматива отчислений в консолидированные бюджеты субъектов Федерации с 25% до 15%), налога на прибыль (снижение максимальной ставки с 22% до 19%), налога на доходы физических лиц (снижение норматива отчислений в консолидированные бюджеты субъектов Федерации со 100% до 85% исходя из зачисления в федеральный бюджет подоходного налога по ставке 2% и минимальной ставки 12%) с учётом отмены транспортного налога. Для приведёния валовых налоговых ресурсов к условиям 1998 г. полученное в результате вышеизложенных корректировок базовое значение валовых налоговых ресурсов за 1997 г. умножались на коэффициент 1,194 (отношение суммарных налоговых доходов субъектов РФ по отчету за 1998 г. в условиях 2000 г. к базовому значению суммарных валовых налоговых ресурсов за 1997 г.). В целях обеспечения поэтапного перехода к использованию при расчётах трансфертов оценок налогового потенциала регионов при расчётах трансфертов на 2000 г. вводилось ограничение в 20% на относительное отклонение валовых налоговых ресурсов от налоговых доходов субъектов Российской Федерации по отчету за 1998 г, приведённых к условиям 2000 года. Объём валовых налоговых ресурсов с учётом ограничений (ВНР'i) согласно данной методике рассчитывается по одной из следующих формул: — в случае, если валовые налоговые ресурсы в субъекте Российской Федерации превышают налоговые доходы субъекта Федерации [см. 114]: ВНР'i= a* НД 1998 +b·ВНРi ;

;

(4) — в случае, если валовые налоговые ресурсы в субъекте Российской Федерации ниже, чем налоговые доходы субъекта Федерации [см. 114]:

ВНР'i= a· НД 1998 +b·ВНРi ;

где ;

(5) ВНРi — валовые налоговые ресурсы в 1998 г. (до введения ограничений), ден. ед.;

2000 НД1998 — налоговые доходы субъекта Российской Федерации по отчету 1998 г. в условиях 2000 г. (без индексации на изменение уровня цен), ден. ед.

Полученные значения умножались на средний коэффициент роста налоговых доходов субъектов Российской Федерации в 2000 г. по сравнению с 1998 г. Среднедушевые валовые налоговые ресурсы субъектов Российской Федерации, используемые при расчёте трансфертов на 2000 г., определялись по формуле [см. 114]:

ВНРдуш.i = ВНР'i / Ni, (6) где ВНР'i — объём валовых налоговых ресурсов субъекта Российской Федерации (с учётом ограничений и коэффициента роста в 2000 г. по сравнению с 1998 г.), ден. ед.;

Ni — численность населения данного субъекта Российской Федерации по состоянию на 1 января 1999 г. Несмотря на то, что данная методика была реально реализована Министерством финансов Российской Федерации при расчёте налогового потенциала в 2000 г. — 2002 г. и в соответствии с полученными результатами распределялись трансферты из фонда финансовой поддержки регионов, существует множество мнений о сложности и недоработанности данной методики в России. Также рядом исследователей подвергаются сомнению объективность и репрезентативность полученных результатов. Это объясняется рядом причин. Во-первых, опирающаяся на отраслевое деление народного хозяйства методика оценки налогового потенциала, оказывается уязвимой в плане объективной сложности такого деления. Деятельность большинства предприятий (особенно крупных, доля которых в налоговых поступлениях наиболее значима) практически всегда выходит за рамки той или иной чистой отрасли (в методике принято деление именно на чистые отрасли), в связи с чем, выделение продукта, созданного этими предприятиями в отдельной отрасли, практически невозможно. К тому же, валовые налоговые ресурсы оценивается суммированием основных отраслевых составляющих ВРП, умноженных на долю средних по отрасли налоговых отчислений. Общая величина этих учитываемых при расчёте валовых налоговых ресурсов отраслевых составляющих ВРП колеблется по регионам от 46,2% до 84,4% общего объёма ВРП. Таким образом, за пределами рассмотрения остается существенная часть ВРП, что закладывает значительные и случайные искажения [см. 60]. Оценка валовых налоговых ресурсов региона на основе ВРП исключает возможность учёта неоплаты произведённой продукции (что характерно для ВПК, сельского хозяйства, энергетики, газовой и угольной промышленности, а также при неденежных расчётах), завышая налоговые ресурсы региона. Кроме того, в ряде случаев (включающем большинство крупных компаний, являющихся основными налогоплательщиками) производство продукции и уплата налогов осуществляются в разных регионах. Соответственно, удерживать налоги «у источника доходов» технически невозможно, так как это потребует как минимум расчленения всех компаний, работающих в нескольких регионах, на региональные составляющие и принудительной перерегистрации значительной части «головных офисов» по месту наличия производства. Во-вторых, правительственная методика достаточно сложна, что затрудняет её понимание пользователями. В-третьих, при сопоставлении приведённых к условиям 2000 г. валовых налоговых ресурсов и налоговых доходов происходит подмена понятий: с этого момента методика считает валовыми налоговыми ресурсами региона 1998 г., «приведёнными к условиям 2000 г. с учётом ограничений», его налоговые доходы, скорректированные не более чем на 20% в ту или иную сторону в зависимости от их отклонения от первично рассчитанного показателя валовых налоговых ресурсов. В-четвёртых, региональные валовые налоговые ресурсы 1998 г., «приведённые к условиям 2000 г. с учётом ограничений», умножаются на ожидаемый рост налоговых доходов в целом по России, оценка которого требует отдельной методики и не может производиться на основе абстрактных данных. В результате, полученный результат, считающийся прогнозом валовых налоговых ресурсов регионов и, как следствие, отражающий их налоговый потенциал, не может быть объективным и достоверным. В-пятых, налоговый потенциал рассчитывается, в конечном счёте, на основании данных 1998 г., искусственным образом откорректированных по данным 1997 г. В результате, его изменения запаздывают на несколько лет. В-шестых, при расчёте ВРП можно использовать только производственный метод, а не три дополняющих друг друга метода (производственный, балансовый, по использованию), как при расчёте ВВП страны. Расчёт ВРП производится в три этапа: сначала в регионах на основе информации предприятий, затем на федеральном уровне с согласованием ВВП страны с ВРП регионов и их досчётом на неформальную экономику, и, наконец, по мере уточнения ВВП страны проводится уточнение расчётов ВРП регионов. В результате полный технологический цикл расчётов ВРП занимает два года, причем даже полученные после этого данные нуждаются в уточнении. Вследствие этого ВРП обычно используется только для качественных оценок и его точность недостаточна для финансовых расчётов (для отдельных регионов погрешность составляет от минус 27,3% до плюс 14,2%). Судить на основании ВРП о валовых налоговых ресурсах нельзя и потому, что цены продукции, учитываемой в составе ВРП, учитываются по объявленным ценам продавцов, в то время как налоги начисляются, как правило, по цене сделки. Цена сделки может быть как намного выше объявленной цены (из-за инфляции в случае задержки с реализацией или из-за применения бартера или суррогатов, ведущих к завышению цен), так и значительно ниже этих цен (например, при продаже не находящей спроса продукции ниже себестоимости или при экспорте по заниженным ценам). Наконец, данная методика противоречит Концепции межбюджетных отношений, согласно которой расчёты финансовой помощи регионам должны исходить из единых оценок налогового потенциала страны и регионов. Но если на федеральном уровне налоговый потенциал определяется по видам поступлений, как это принято во всём мире, то на уровне регионов Министерство финансов Российской Федерации отказывается от этого и опирается на показатель валового регионального продукта (ВРП), рассчитываемого с точностью, которая, по мнению специалистов Госкомстата, исключает возможность его применения для любых расчётов. Более того Министерство финансов России рекомендует данную методику для использования муниципальными образованиями, что, на наш взгляд, не представляется возможным. Исходя из вышеизложенного, можно сказать, что методика Министерства финансов Российской Федерации в части оценки налогового потенциала регионов доработана не до конца и не всегда обеспечивает объективность показателя налогового потенциала. В связи с этим, ряд авторов во главе с Н.И. Климовой, занимающихся вопросами межбюджетного выравнивания, рассматривают проблему выработки методики оценки налогового потенциала в несколько ином виде (опираясь, всё же на макроэкономические показатели). В обобщённом виде, суть их подхода, заключается в переходе от традиционных методов планирования бюджетных доходов от достигнутого уровня к оценке финансовых возможностей территорий и их учёте в системе распределительных отношений. Данный подход является превалирующим в мировой практике построения системы межбюджетных отношений и его реализация в российской практике является свидетельством проведения рыночных реформаций на принципах финансового самообеспечения и саморазвития. В качестве основополагающих категорий, задействованных в предлагаемом подходе, принимаются налоговый ресурс территории субъекта Российской Федерации (в данном случае под налоговым ресурсом понимаются потенциально возможные налоговые поступления, исчисленные на рассчитанных налоговых базах по действующим налоговым ставкам без учёта льгот и налоговых вычетов) и его налоговый потенциал (в данном случае налоговый потенциал субъекта Российской Федерации рассматривается как возможные налоговые поступления, рассчитанные по налогооблагаемой базе с учётом действующих ставок, установленного порядка их начисления в условиях стандартных налоговых условий и усилий). Формализованная запись данных категорий имеет следующий вид [см. 88]:

НП v,t, r,b где НПРr = x = = ЧН r НРr = x ЧН r ФП НР, (7) НП v,t, r,b — налоговый потенциал территории, ден. ед.;

ПНРr=x — приведённый налоговый ресурс в регионе х, ден. ед.;

ЧНr — численность населения в регионе r;

НРr=x — налоговый ресурс в регионе х, ден. ед.;

ФП — фактическое поступление налогов по стране, ден. ед.;

НР — налоговый ресурс по стране, ден. ед.

Данный метод следует рассматривать как переходный в системе мер по реформированию межбюджетных отношений, поскольку при его несомненных преимуществах (по сравнению с планированием от фактически достигнутого уровня расходов) представляется малоэффективной система стимулирования роста доходного потенциала территорий. Только стабильная и сбалансированная система прав и ответственности всех участников бюджетно-налоговых отношений, положенная в основу перераспределения доходных источников, может обеспечить повышение уровня их заинтересованности в увеличении своих доходов и активизацию использование ресурсной базы территорий. Ряд авторов [см. 36, С. 21 — 23.] предлагает использовать подход к оценке налогового потенциала на основе альтернативной системы показателей. Использование данной системы показателей для оценки налогового потенциала субъектов РФ практически полностью отвергает российские стандарты в области национального счетоводства, заостряет внимание на необходимости общего реформирования системы региональных счетов, приведении их к международным стандартам и, в связи с этим, определяет показатель экономического дохода, который должен использоваться в оценках налогового потенциала. В данном случае под экономическим доходом понимается — «максимальная сумма, которую можно израсходовать на потребление в течение некоторого периода и в то же время сохранить в конце этого периода капитал, который был вначале» [см. 73, С. 220]. Согласно данной концепции объектом налогообложения, в конечном счёте, является доход, который может облагаться по-разному. Государство облагает доход как произведённый, полученный и используемый. «Произведённый доход — сумма первичных доходов всех секторов экономики, полученных резидентами региона в результате участия в производстве регионального продукта на данной территории» [цит. по: 36, С. 30]. Он измеряет совокупную стоимость товаров, работ и услуг, произведённых в регионе за определённый период за счёт использования его экономических ресурсов (земли, труда и капитала). Иными словами произведённый доход является суммой валовых добавленных стоимостей отраслей экономики и чистых налогов на продукты, что равняется объёму валового регионального продукта. Таким образом, произведённый доход охватывает основной объём налогооблагаемых ресурсов территории и может считаться показателем, вполне адекватно отражающим налоговый потенциал региона. Полученный (располагаемый) доход — не равен доходу, произведённому его резидентами, поскольку экономика регионов открыта и резиденты различных регионов экономически взаимосвязаны. В частности, физические лица-резиденты могут получать доходы от трудовой и предпринимательской деятельности за пределами данного региона, организации — от коммерческой деятельности в других регионах. На территорию региона поступают средства из федерального бюджета. В связи с этим доходы территории могут быть сгруппированы как совокупность доходов, полученных всеми секторами хозяйства региона. Поэтому такой показатель может быть использован в качестве оценки налогового потенциала территории [см. 36, С. 29 - 32]. Однако, хотя полученный доход отражает более широкий круг потенциальных налогооблагаемых ресурсов, чем произведённый доход, в нем не учитываются некоторые компоненты, входящие в состав произведённого дохода (в частности, доходы, произведённые на данной территории, но получаемые физическими и юридическими лицами — нерезидентами). В случае если ставится задача максимально отразить бюджетный потенциал территории, данная группа исследователей также предлагает рассчитывать показатель совокупных налогооблагаемых ресурсов. Произведённый доход облагается прямыми налогами (налог на прибыль, на заработную плату и т.д.) и не прямыми налогами, прочими платежами предпринимателей (налог на имущество, лицензионные сборы и т.д.). Полученный же доход облагается, например, налогом на совокупный доход физических лиц, на дивиденды. Примерами налогов на используемый доход являются акцизы, налог на добавленную стоимость и другие налоги на продажи и сделки. Состав налогов, входящих в эти три совокупности экономического дохода, полностью не совпадает. В качестве основы для расчёта налогового потенциала, по мнению сторонников данного подхода, можно принять какую-либо совокупность показателей экономического дохода, либо их комбинацию, наиболее полно учитывающую объём налогооблагаемых ресурсов, либо в целях упрощения принять за основу один или несколько компонентов. Этим предопределяется многообразие возможных показателей оценок налогового потенциала. Однако, по мнению приверженцев указанного выше подхода, когда требуется более полный учёт налогооблагаемых ресурсов территории, должны использоваться показатели произведённого или полученного (располагаемого) дохода или совокупных налоговых ресурсов (см. выше). Рассмотренные показатели оценки налогового потенциала территории основываются на теории экономического дохода как ресурса бюджетных доходов. Показатели отличаются степенью охвата экономического дохода. В тоже время фактор наличия ресурсов бюджетных доходов — важнейший, но не единственный фактор при оценке налогового потенциала бюджета территории. Из этой теории следует, что экономический доход трансформируется в бюджетные доходы органов власти только тогда, когда установлены правила налогообложения, определены объекты налогообложения, налоговые базы и ставки. На практике не все виды экономического дохода могут облагаться налогами. Необлагаемые виды доходов не образуют налоговый потенциал и должны быть исключены из расчётов. С другой стороны, отдельные виды экономического дохода на практике образуют свои налоговые базы и подлежат обложению несколькими налогами. В этом случае они должны быть неоднократно учтены при оценке налогового потенциала. Следовательно, показатель совокупных налогооблагаемых ресурсов может дать только приблизительную оценку налогового потенциала территории. Для более достоверных оценок налогового потенциала территорий описанная концепция использует показатель относительных бюджетных налоговых доходов. «Относительные налоговые доходы — это налоговые поступления, рассчитываемые на основе репрезентативной налоговой системы, то есть специально разработанной для целей оценки налогового потенциала системы налоговых баз и ставок» [см. 36, С. 22.]. Она, по мнению разработчиков данного подхода, может быть сформирована на основе использования действующих, но не обязательно всех налогов. Очевидно, отбор налогов должен обеспечить достоверность оценки налогового потенциала. Поэтому репрезентативная налоговая система в нашей стране, согласно данной концепции, может быть сформирована на основе главных налогов: налога на прибыль, подоходного налога, налога на добавленную стоимость и акцизов. Для бюджетов местных органов власти совокупность основных налогов может быть иной — в зависимости от вклада налога в доходы каждого бюджета. Исходным моментом является расчёт конкретных налоговых баз по налогам, вошедшим в репрезентативную налоговую систему. В связи со сказанным выше, мы считаем целесообразным, рассмотреть методы оценки налогового потенциала, использующие в своей основе проанализированные выше показатели, и провести критический анализ данных подходов. На сегодняшний день наиболее сложным, но в то же время и более точным методом оценки налогового потенциала считается метод построения репрезентативной налоговой системы. Он представляет собой оценку потенциальных налоговых поступлений бюджета региона с помощью применения стандартных (или средних по стране) налоговых ставок к соответствующим налоговым базам. Необходимо отметить, что термин — «налоговая ставка», при рассмотрении налогового потенциала следует понимать не только в законодательном смысле, но и в экономическом — как отношение налоговых доходов к налоговой базе. При такой интерпретации налоговой ставки региональные власти оказываются в состоянии изменять уровень налоговых ставок, даже если формально законодательство не позволяет этого делать. При этом данные о размере налоговой базы в регионе предоставляются налоговыми органами государства. Результатом оценки в соответствии с данным методом является объём возможных налоговых доходов, который получал бы регион в случае, если бы он применял на своей территории типичную (репрезентативную) налоговую систему. При этом налоговый потенциал может оцениваться отдельно по каждому виду налоговых доходов, исходя из соответствующей налоговой базы и средней налоговой ставки. Таким образом, в основе метода репрезентативной налоговой системы лежит оценка способности региональных властей обеспечивать уплату в бюджет налоговых платежей, начисленных на декларируемую налогоплательщиками и выявленную налоговыми органами налогооблагаемую базу. Оценка регионального налогового потенциала на основании метода репрезентативной налоговой системы, в свою очередь, подразделяется на несколько способов, которые отличаются друг от друга подходами к оценке налоговой базы в регионе. Среди подобных подходов следует выделить «нормативно-законодательный» (statutory) и «расширенный» (broader) подходы [см. 181]. Первый подход основывается на предположении о возможности получения от налоговых органов данных для расчёта показателей налоговой базы в отношении всех налогов, взимающихся на территории региона либо зачисляемых в региональный бюджет. При оценке налогового потенциала с помощью второго подхода рассчитываются косвенные оценки налоговой базы, так как в некоторых случаях прямая оценка налоговой базы не представляется возможной. Примером сложности прямого расчёта налоговой базы является оценка потенциальных поступлений платежей за пользование природными ресурсами. Можно предположить, что налогооблагаемой базой для таких платежей является экономическая рента, получаемая от использования природных ресурсов, каковую необходимо оценивать в качестве налоговой базы. Очевидно, что в законодательстве и, соответственно, в отчетности налоговых органов не содержатся данные об экономической ренте, что вызывает необходимость в её косвенной оценке. Аналогичные соображения могут быть приведёны в отношении базы налога на имущество. Практика стран с многоуровневой бюджетной системой, использующих метод репрезентативной налоговой системы для оценки налогового потенциала, показывает, что совершенствование данного метода приводит к использованию для оценки налогового потенциала территорий преимущественно косвенных методов оценки налоговой базы [см. 181]. В рамках метода репрезентативной налоговой системы можно выделить четыре уровня, обусловливаемых различными потребностями, как региона, так и государства в целом: — оценка налогового потенциала одновременно по всем доходам всех отраслей народного хозяйства, — оценка налогового потенциала одновременно по всем доходам в разрезе отраслей народного хозяйства, — оценка налогового потенциала в разрезе различных видов доходов (или групп доходов) одновременно по всем отраслям народного хозяйства, — оценка налогового потенциала как в разрезе различных видов доходов (или групп доходов), так и в разрезе отраслей народного хозяйства. В соответствии с данными уровнями оценки, общая формула расчёта налогового потенциала региона по j-му виду дохода для k-й отрасли методом репрезентативной налоговой системы имеет следующий вид [см. 115]:

Пijk = (Базаijk*ДБjk/Базаjk), (8) где Пi — искомый налоговый потенциал региона, ден. ед.;

Пi — искомый налоговый потенциал i-го муниципального образования, находящегося в подчинении региона, ден. ед.;

Базаi — показатель, аппроксимирующий базу налогообложения рассматриваемого источника доходов i-го муниципального образования, находящегося в подчинении региона, ден. ед.;

База — сумма показателей Базаi, ден. ед., ДБ — сумма доходов регионального бюджета, полученных в базовом периоде (данный показатель включает в себя только доходы, контролируемые Министерством по налогам и сборам), ден. ед. За период расчёта при использовании данного метода принимается календарный год. Показателем, аппроксимирующим базу налогообложения является показатель, определяющий базу налогообложения. Особенностью данного метода является возможность использования налоговых баз муниципальных образований по отраслям народного хозяйства. В рамках данного подхода для расчёта налогового потенциала региона группа исследователей в составе Г.В. Курляндской, О.В. Лугового, И.В. Трунина, С.Г. Синельникова-Мурылева, А.М. Лаврова выделяют три основополагающих уровня [см. 181]: Первый уровень — «активная» оценка совокупной налоговой базы с использованием объективных показателей — фактической налоговой базы (фонд оплаты труды), а также индикаторов экономической активности (валовой региональный продукт или совокупные расходы на потребление). При таком подходе к оценке, по мнению разработчиков, важно принимать во внимание, что показатели доходов, используемые при расчёте потенциала не должны основываться на фактических налоговых доходах региона (т.е. при существовании региональных льгот по отдельным налогам необходимо произвести оценку налоговых доходов без учёта указанных льгот). Второй уровень — оценка среднего налогового потенциала на душу населения по всей стране. Предпосылкой для использования такого подхода исследователи выделяют отсутствие значительной межрегиональной дифференциации налогового потенциала в расчёте на душу населения. В этом случае положительные или отрицательные отклонения от средней величины могут быть интерпретированы как результат проводимой субнациональными властями налоговой политики или их фискальных усилий. Третий уровень — оценка налогового потенциала на душу населения, основанная на фактических данных о налоговых доходах. Такой подход, по убеждению его сторонников, может применяться в случае существования незначительных различий налоговой базы, ставок, а также эффективности сбора налогов между регионами. В этом случае данные о фактических поступлениях налога с территории региона могут быть использованы в качестве оценки степени дифференциации налогового потенциала. Наилучшим вариантом для этих целей может служить какой-либо налог, целиком поступающий в национальный бюджет, — например, налог на добавленную стоимость. При этом должно выполняться условие об одинаковом уровне фискальных усилий национальных властей по всей территории страны. Заслуживает внимания подход, предполагающий использование в рамках построения репрезентативной налоговой системы обобщённого регрессионного анализа. Его преимущество — сокращение потребности в данных для измерения налогового потенциала;

потребуется лишь информация о совокупных доходах по региону и небольшой набор переменных, используемых в качестве косвенных измерителей налоговых баз регионов. При использовании регрессионного анализа отпадает необходимость в группировке доходных статей по налоговым компонентам и создании собственной налоговой базы для каждого компонента налоговой системы. Включение большего количества переменных повышает точность регрессионного варианта репрезентативной налоговой системы за счёт более эффективного анализа данных. Для оценки налогового потенциала регионов с помощью регрессионного анализа, посредством оптимальных оценок случайных факторов В1, В2,...,Вm используется уравнение следующего вида [см. 91, С.28]:

Yj = X1j* B1 + X2j* B2 + Xmj *Bm + Ej, j = 1, 2, +, m, где (9) Yj — фактически собранные в регионе платежи в бюджет, ден. ед.;

Xj — показатели налоговой базы, косвенно или непосредственно отражающие величину совокупной налоговой базы данного региона или отдельных её компонентов, ден. ед.;

m — количество рассматриваемых регионов;

Ej — случайная ошибка измерений;

B1,…, Bm — коэффициенты оценки случайных факторов.

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.