WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ИЗ ИСТОРИИ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ А. В. СТОГОВА ДРУЖЕСКОЕ ПИСЬМО ВО ФРАНЦУЗСКИХ ПИСЬМОВНИКАХ КОНЦА XVI – НАЧАЛА XVIII ВЕКА В последнее время

в англо-американской и французской исто риографии появилось много исследований, посвященных эписто лярному жанру в раннее Новое время. Эта тема начала довольно ак тивно исследоваться приблизительно с 1960-х гг., и с начала 1990-х годов можно отметить новый всплеск интереса к эпистолярной про блематике. В 1990–2000-е гг. вышло значительное число моногра фий и коллективных работ, в которых рассматриваются особенности письма как литературного жанра, как материального объекта и все, что связано с перепиской как способом социального общения1.

Период Возрождения — начала Нового времени не случайно привлекает особое внимание авторов. Именно в это время под влия Исследование проводилось на основе фондов Библиотеки герцога Авгу ста в Вольфенбюттеле (Германия) при финансовой поддержке Общества друзей библиотеки.

В том, что касается французской истории см., например: Art de la lettre, art de la conversation l’poque classique en France / Sous dir. de B. Bray et Ch. Strozetzki. P. 1995 ;

La correspondance : les usages de la lettre au XIXe sicle / Ed. par A. Boureau, R. Chartier, C. Dauphin. P., 1991 ;

Chamayou A. L’esprit de la lettre au XVIIIe sicle. P., 1999 ;

Diaz B. L’epistolarit, ou la pense nomande. P., 2002 ;

L’pistolaire au fminin : correspondances de femmes, XVIIIe–XXe sicle / Sous dir. de B. Diaz et J. Siess. Caen, 2006 ;

L’pistolarit travers les sicles : geste de communication et/ou d’criture / Sous dir. de M. Bossis et Ch. A. Porter. Stuttgart, 1990 ;

Grassi M. C. L’art de la lettre au temps de « La nouvelle Hlose » et du romantisme. Genve, 1994 ;

Gueudet G. L’art de la lettre humaniste. P., 2004 ;

La lettre au XVIIIe sicle et ses avatars : actes du colloque international tenu au Collge universitaire Glendon, Toronto. Toronto, 1996 ;

Melanon B. Diderot pistolier :

contribution une potique de la lettre familire au XVIIIe sicle. Montreal, 1996 ;

Vaillancour L. La lettre familire au XVIe sicle. Rhtorique humaniste de l’pistolaire. P., 2003.

110 Из истории интеллектуальной культуры нием гуманистов возрождается интерес к частной переписке. Учи тывая также значительные и разноплановые социальные изменения, которые происходят в этот период, и колоссальное развитие системы государственного управления (в т. ч. и в том, что непосредственно касается письма — XVII столетие стало временем появления пуб личной почты, занимавшейся пересылкой частной корреспонден ции), изучение эпистолярного жанра раннего Нового времени явля ется весьма благодатной темой для исследования.

Особенно активно ею занимаются англоязычные авторы, изу чающие историю Англии. В более консервативной французской ис ториографии меньше таких работ. Однако в 2007 г. появилось сразу два исследования очень известных специалистов по французскому XVII веку, Бернара Брэя и Роже Дюшена2, чья дискуссия о развитии эпистолярного жанра во Франции этого времени, начавшаяся в 1960 е гг., лежала в основе всей современной французской историографии по этой проблематике.

Учитывая такой интерес к эпистолярному жанру, неудивитель но, что и письмовники, имеющие к нему прямое отношение, также оказываются предметом исследований. Исследователи могут спо рить относительно того, насколько точно они отражали существо вавшие эпистолярные законы и, в свою очередь, насколько сущест венно было их влияние на эпистолярные практики, но все они соглашаются в том, что эта взаимосвязь была очень значимой. Одна ко этот ракурс исследований, который установился во французской историографии практически с самого начала и превалирует до сих пор, делает письмовник вспомогательным, прикладным источником для изучения эпистолярного жанра и эпистолярных практик. Иссле дователи используют их тем же образом, что и первые читатели — как пособие. Несмотря на уже сложившуюся обширную историо графию эпистолярного прошлого, практически отсутствуют иссле дования, которые рассматривали бы письмовники как особый жанр литературы, со своими особенностями и со своей эволюцией. За ис ключением нескольких статей, посвященных, как правило, отдель Bray B. Epistoliers de l’ge classique. L’art de correspondance chez Madame de Svign et quelques prdcesseurs, contemporains et hritiers. Tbingen, 2007 ;

Duchne R. Comme une lettre la poste. Les progrs de l’criture personnelle sous Louis XIV. P., 2007.

А. В. Стогова. Дружеское письмо... ным изданиям3, мне удалось обнаружить только два исследования, посвященные письмовникам как особой группе текстов4.

В силу невозможности опереться на существующие исследова ния в этой области, выясняя изменение образа дружбы в письмовни ках мне было необходимо держать в уме три основных вещи, кото рые по большей части его обуславливали. Прежде всего, это изменение представлений о дружбе5. Во-вторых, эволюция жанра письмовников. И, наконец, изменения в способах осмысления и ре презентации действительности, сказавшиеся на том порядке, кото рый авторы выбирали для выстраивания образцов и шаблонов писем в единую книгу.

Сочинения XVI столетия имели непосредственное отношение к традициям Средневековья и Возрождения. Прежде всего, они были написаны на латыни и соответственно писались для круга достаточ но образованных и, в большей или меньшей степени, интересую щихся различными областями гуманитарного знания лиц. Собствен но и форма изложения, изобилующая разнообразными терминами из См., например: Giraud Y. De la lettre l’entretien : Puget de la Serre et l’art de la conversation // Art de la lettre, art de la conversation l’poque classique en France. P. 1995. P. 217-229 ;

La Charit C. Le stile et maniere de composer, dicter, et escrire toutes sortes d’epistres, ou lettres missives (1553). De la Dispositio tripartite de Pierre Frabri au poulpe pistolaire d’Erasme // Cahiers V. L. Saulnier. 18.

L’pistolaire au XVIe sicle. P., 2001. P. 17-32.

Bray B. L’art de la lettre amoureuse, des manuels aux romans. P., 1969 ;

Daumas M. Manuels pistolaires et identit sociale, XVIe–XVIIe sicle // Revue d’histoire moderne et contemporaine. 1993. V. 40. № 4. P. 529-556. Это касается только Франции. В англоязычной традиции существует довольно большое ко личество исследований по истории английских и американских письмовников.

В данной статье этот аспект не рассматривается, поскольку я уже не раз писала на эту тему. См., например: Стогова А. В. Дружба и друзья в представ лениях французов XVII века (по сочинениям Ларошфуко) // Человек в мире чувств. Очерки по истории частной жизни в Европе и некоторых странах Азии до начала нового времени / Сб. статей под. ред. Ю. Л. Бессмертного. М., 2000.

С. 192-220;

Она же. «Без этого дружба не будет истинной»: споры во Франции XVII века // Диалог со временем. Вып. 3. М., 2000. С. 175-200;

Она же. Мадам де Лафайет: женская дружба XVII столетия // Адам & Ева / Сб. статей под ред.

Л. П. Репиной. М., 2003. С. 203-221;

Она же. Метаморфозы «нежной дружбы»:

к вопросу о создании и восприятии романов в 17 веке // Диалог со временем.

Вып. 14. М., 2005. С. 223-262.

112 Из истории интеллектуальной культуры области риторики, подтверждает это предположение. По сути это были трактаты о правилах и законах риторики, которым подчиняет ся эпистолярный жанр. Далеко не всегда эти рассуждения сопрово ждались какими бы то ни было примерами.

С середины XVI в. появляются письмовники, написанные на французском языке, примером которых может служить анонимное сочинение «Стиль и манера составлять, диктовать и писать все виды посланий или деловых писем как в ответ, так и иначе», изданное в Лионе в 1553 г.6. То, что трактат написан не на латыни и снабжен множеством примеров разнообразных писем, свидетельствует о том, что он был составлен в расчете на внимание менее образованных лиц, которые ведут достаточно обширную деловую переписку и потому нуждаются в своде правил по ее оформлению. Исследователи отме чают новаторство этого письмовника, по сравнению с ранее издавав шимися пособиями7. Это новаторство в гуманистическом духе — ав тор отходит от традиционного для средневековья акцента на композиции письма в пользу более свободного понятия «стиль» Эразма Роттердамского. Представленные там образцы писем уже не являлись шаблонами, в которые нужно подставлять имена и обстоя тельства (раньше в текстах таких шаблонов специально обозначались места, куда нужно вписывать соответствующие слова), а примерами стиля, то есть того, как можно было бы написать то или иное письмо.

Именно эта модель письмовника утвердится в XVII веке8. Тем не ме [Dolet E.] Le stile et maniere de composer, dicter, et escriver toute sorte d’epistres, ou lettres missiues, tant par response que autrement. Lyon : Par Iean Temporal, 1553. Лион, один из основных издательских центров Франции, становится, особенно на первых порах, основным местом издания такого рода литературы. В каталоге библиотеки Вольфенбюттеля имеющееся там издание приписывается Этьену Доле. Традиционно во французской историографии его автором считается Пьер Дюран, однако современные исследователи предпочи тают вовсе не касаться проблемы авторства.

См. об этом, например: La Charit C. Op. cit. P. 17-32.

О том, как читались эти тексты можно судить по пометам оставленным на экземпляре «Французского секретаря» 1607 г., о котором пойдет речь ниже, хранящемся в библиотеке Герцога Августа в Вольфенбюттеле (138.12 Rhet). До того, как попасть в библиотечные фонды этот том принадлежал нескольким людям. Об этом свидетельствуют надписи, сделанные на страницах. Дарствен ная надпись, датированная 1610 г., гласит, что некий Юлий Рёцлер преподнес этот том в дар. Всего на страницах я встретила имена трех людей, которым, А. В. Стогова. Дружеское письмо... нее, обилие разнообразных терминов и рассуждений о законах рито рики свидетельствуют о значимости традиций в этом жанре.

Сама характеристика посланий и их разновидностей имеет мало практической ценности для желающего составить деловое письмо.

Все письма делились на «доктринальные», «игровые» и «серьезные».

Доктринальными назывались наставления корреспонденту в плохом и хорошем. Близки к ним и «серьезные» письма, чьим предметом являются рассуждения о морали. И наконец к «игровым» относятся письма, которые предназначены «утешать, радовать или завоевывать расположение отсутствующих»9. Разделение вполне соответствую щее ренессансной эпистеме, сделанное на основе разных критериев и не имеющее своей целью строгое противопоставление.

Последующие переиздания этого письмовника демонстрируют тенденцию, в которой будут развиваться подобные тексты. Уже в 1556 г. автор значительно сокращает теоретическое введение, убирая оттуда, в частности, и все рассуждения о классификации писем, и оставляя только советы, имеющие практическую ценность для неис кушенного читателя. Такое сокращение одной части книги позволя ет расширить другую и добавить новые образцы писем10.

Дальнейшее развитие этой тенденции привело к разрыву со старыми традициями. Появляются пособия, составленные для мало образованных слоев населения, такие как анонимный «Французский секретарь», изданный в Руане в 1607 г.11. Предваряющие основной очевидно, принадлежал этот том. Сложно сказать, кем они были, но судя по тому, что один из владельцев опробовал на страницах книги свою подпись, ви димо были они людьми не очень грамотными и действительно непривычными писать письма. Судя по обилию отметок, том очень активно читался, то есть, вероятно, был довольно ценной книгой с практической точки зрения. Отметки, которые делались по ходу чтения, — это подчеркивания и разнообразные знаки на полях. Выделялись как отдельные словосочетания, так и целые предложения или даже абзацы. И можно сказать, что читатели воспринимали предлагаемые им образцы писем во вполне эразмианском духе. То есть не как шаблонные формы, куда нужно лишь вписать необходимые данные, а как образцы стиля, из которых можно заимствовать выражения, кажущиеся наиболее удачными.

[Dolet E.] Le stile et maniere de composer. Р. 10.

[Durand P.] Le stile et maniere de composer, dicter, et escriver toute sorte d’epistres, ou lettres missiues, tant par response que autrement. P.: par Jean Ruelle, 1556.

Le secretaire franois ;

contenant la methode d’escrire et dresser toutes sortes 114 Из истории интеллектуальной культуры текст обращения к «юношеству» и «хорошо выучившемся девицам»12, показывают, что письмовник написан для людей, в основном моло дых, которые уже освоили грамоту, но еще не овладели искусством составления писем. Это является свидетельством как широкого рас пространения эпистолярной практики, так и значимости этого умения в образовательной программе. Не случайно и настойчивое упомина ние о молодых девицах: начало XVII века во Франции — это период активных дебатов о женской сущности и женском образовании.

Ориентация на широкую и малообразованную публику опреде ляет и содержание письмовника, причем как введения, так и подбор ки примеров. Введение посвящено только одному вопросу: что и как нужно, а что и как не нужно писать в письме. Не следует писать на конверте «моей (моему) кузине, дяде, возлюбленной», ибо для курь ера это совершенно излишние и ничего не говорящие сведения;

не следует также писать: «Это следует вручить такому-то», поскольку и так ясно, что письмо нужно вручить адресату;

повторяющиеся слова необходимо заменять их артиклями и предлогами и т. п.13.

Одним из важных вопросов введений к такого рода изданиям, унаследованном от средневековья и еще более усилившем свою значимость, поскольку законы риторики и композиции перестают в этих введениях освещаться, была социальная иерархия и ее отра жение в письме. Подробнейшим образом описывалось, как следует обращаться к различным по своему социальному положению ли цам, начиная с короля, в каких выражениях изъявлять им свою по корность, как подписываться, как заполнять пространство бумаж ного листа.

Но, как правило, письмовники конца XVI – начала XVII в. уже не адресованы какому-то определенному кругу лиц (за исключени ем, пожалуй другого письмовника 1607 года, написанного Натани de Lettres Missiues. Ensemble quelque Lettres facetieuses. Rouen: Chez Iean Osmond, 1607.

Там же находится и «Послание одной юной парижанки другой, дабы придать ей смелости выучится писать». Le secretaire franois. Р. 13-16. Из после дующих переизданий этого письмовника с другим названием («Секретарь сек ретарей»;

они выходили в 1610–1626 гг.) всяческие указания на потенциальную аудиторию были убраны.

Le secretaire franois. Р. 20.

А. В. Стогова. Дружеское письмо... элем Адамом в помощь секретарям14), да и стиль самих сочинений, стиль и тематика предлагаемых образцов писем достаточно ней тральны. Очевидно, эти сочинения писались уже в расчете на до вольно широкую аудиторию. Оттуда исчезает все то, что может быть связано с ремесленниками, судейскими и прочими профессионалами не слишком высокого социального положения. Зато расширяется подборка писем, которые можно написать принцам, герцогам и гер цогиням и иным аристократам, что свидетельствует и о развитии придворной культуры. Причем письма, адресованные придворным однозначно представлены как послания к людям имеющим более высокий социальный статус. Постепенно, приблизительно со второй трети XVII в., письмовник начинает ассоциироваться с подражанием аристократической манере письма.

Теперь о том, что касается собственно дружеских писем. Об щий анализ содержания письмовников конца XVI – начала XVII в.

показывает, что частная переписка вообще воспринималась как пе реписка дружеская, в самом широком понимании слова дружба, ко торое было свойственно этому времени. И такое отношение к пере писке вполне соответствовало ренессансным традициям, возродившим традиции античные. Исследователи отмечают, что еще со времен Античности, когда появляются первые теоретические рас суждения о переписке как литературном жанре, выделяются две ос новные ее функции — передача информации и развлечение или бе седа. Уже Цицерон отмечал, что в частных письмах должна доминировать функция беседы. Причем частное письмо-беседа как воплощение эпистолярного жанра однозначно связывается Цицеро ном с дружескими отношениями. И впоследствии гуманисты унас Натаниэль Адам, как следует из заглавия, сам являлся личным секрета рем мадам де Мортемар. В обращении к издателю, Антуану дю Брёю, автор говорит, что письмовник написан в ответ на его просьбу составить какую нибудь инструкцию, которая помогла бы помочь другим секретарям в освоении этой профессии. По словам Адама, издатель был весьма настойчив, и в итоге он согласился «набросать некоторые принципы этого искусства для тех, кто хочет взять на себя труд с ними ознакомиться» (Adam N. Le secretaire de francois par Nathanael Adam;

secretaire de madame de Mortemart. P.: Chez A. Du Brueil, [1607] Р. 6 rev.) Далее следует сама инструкция, озаглавленная так: «Французский сек ретарь, разъясняющий какой должна быть его персона и его образование, дабы быть способным к такому званию».

116 Из истории интеллектуальной культуры ледовали эту связь между эпистолярным жанром частной переписки и дружбой15.

В связи с этим, невозможно выделить дружеское письмо как отличное от всех прочих, если только не оперировать современными представлениями как о сфере частного, так и о дружбе. Даже пред лагаемые образцы сугубо деловых писем написаны в терминах дружбы. Так, например, предлагается отвечать адвокатам на просьбу о ведении дела:

«Я получил письма, которые вы изволили мне написать, единст венный и совершенный друг, из которых я узнал о желании, стремлении и доверии, которое вы имеете ко мне относительно ведения вашего дела…»16.

Соответственно и образ дружбы, складывающийся по этим письмам, получается весьма широким, как это было свойственно не просто тому времени, но в наибольшей степени характерно именно для менее образованных и более традиционных по своему укладу слоев населения. В частности очень заметна значимость традицион ных дружеских отношений, основанных на социальном или гендер ном неравенстве. Старший «друг» может быть своеобразным на ставником в силу своего возраста и опыта или же социального положения. Его письма очень выделяются своим морализаторским тоном и стилем: эти письма с одной стороны подчеркивают друже ственность, с другой — дистанцию:

«Хотя это не в моем обыкновении, Месье, говорить о других и хулить их, как делают многие, все же сейчас я принужден про демонстрировать вам, что сегодня существует бльшая необхо димость хорошенько разобраться в тех, кого посещаешь, чем это было в прошлом. Ибо повсюду царит столько распутства и пре зренных пороков, что я весьма опасаюсь, что, если не навести порядок и исправление, они приведут к большим неприятностям, к оскорблениям, совершаемым против Господа. Вот почему, в силу любви, которую я к вам питаю, и нашей давней дружбы, что нас объединяет, я вам внушаю обстоятельно изучить, каковы нравы и образ жизни тех, с кем вы встречаетесь, из страха, как Schmitz D. La thorie de l’art pistolaire et de la conversation dans la tradition latine et noplatine // Art de la lettre, art de la conversation. P., 1995. P. 14.

[Durand P.] Le stile et maniere de composer. Р. 13.

А. В. Стогова. Дружеское письмо... бы ваша хорошо воспитанная молодость не стала подвержена через разговоры какому-нибудь злу или дебошу»17.

Иногда в письмах к «младшему» другу даже нет обращения, которым традиционно начинается письмо, что свидетельствует не только об интимности и «фамильярности» отношений, но и о статусе корреспондента, который, со своей стороны, не имеет права на по добную вольность18.

Еще в вырисовывающемся образе дружбы можно отметить ту значимую роль, которую, судя по всему, играли дружеские отноше ния в повседневной жизни, когда друг оказывал помощь и в ведении судебной тяжбы, и в любовных делах и вообще постоянно присутст вует в повседневной жизни.

Постепенно, к концу первой трети XVII в., в письмовниках уве личивается число и разнообразие примеров писем, связанных с отно шениями клиентелы, писем к высокопоставленным людям, особенно к придворным, что вызвано, как уже отмечалось, развитием придвор ной культуры. В то же время происходят изменения и в самом эпи столярном жанре. С одной стороны, частная переписка получает все большее распространение и изменяются представления о ней, в связи с чем в письмовниках появляется больше примеров писем, не вызван ных каким-то особым поводом, но предназначенных для поддержания отношений. С другой стороны в моду входит напыщенный и витиева тый прециозный стиль, изобилующий любезностями и восхваления ми, из-за чего дружеские послания выглядят очень формализованны ми. В «Секретаре секретарей» 1614 г. предлагаются особые заготовки для такого рода писем: «Он сравнивает друга с бриллиантом», «Я сравниваю своего друга с солнцем, а он уподобляет себя статуе Мем нона», «Он делает сравнение дружбы с огнем и ветром»19. Однако эти громоздкие конструкции ориентируют на выражение эмоций и привя занности, а не только личной преданности, и тем самым служат осно вой для эволюции дружеского письма в сторону интимного.

A un tien amy, s’exhortant suiure bonne et honneste compagnie // Le secretaire franois. Р. 105-106.

См.: A vn estudiant, pour se rendre homme d’Eglise // Le secretaire franois.

Р. 71-73.

Le secretaire des secretaires ou le thresor de la plume Francoise. Rouen:

Manassez de Preaux, devant le portail des libraires, 1614. Р. 165-169.

118 Из истории интеллектуальной культуры Приблизительно в этот же период постепенно происходит и еще одно существенное изменение. Чтобы более наглядно его про демонстрировать, я обращусь к самому успешному проекту в облас ти эпистолярных пособий. Очень плодовитый автор первой полови ны XVII в. Жан Пюже де Ла Серр создал письмовник, который с некоторыми изменениями переиздавался в течение около 70 лет, и насчитывает более 30 переизданий. Изначально он назывался «При дворный секретарь» и издавался под таким названием с 1623 (по другим сведениям с 1625) по 1646 г. В 1640 г. появляется «Модный секретарь», который приходит ему на смену и издается до 1665 г. В 1653 году выходит новое издание — «Кабинетный секретарь», и именно оно продолжает выпускаться даже после смерти автора в 1665 г. и издается до 1702 г., хотя частота выпусков заметно редеет.

Сейчас мне удалось найти сведения о пяти посмертных изданиях20.

Издания 1627 и 1630 гг. вышли в свет у одного и того же изда теля и по своему содержанию идентичны. Введения в «Придвор ном секретаре» нет, но название, которое дал своему сочинению де Ла Серр, очень красноречиво. Интересно, что переиздания будут как раз более нейтральны и в названиях. Письмовники этого вре мени, как уже отмечалось, действительно ориентированы на при дворную моду: исследователи отмечают большое количество кур туазных любовных посланий, писем с просьбой выхлопотать должность при дворе и т. п. Вкупе с тем, что сам де Ла Серр зани мал довольно высокое положение, он был хранителем библиотеки принца Гастона Орлеанского (в те годы не просто брата короля, а наследника престола), это, по мнению Мориса Дома и Берна ра Брея, свидетельствует о том, что письмовники писались для клиентов-провинциалов21. Многие письма подчеркивают это, по скольку обращены к придворным. Так письмо к другу на его мол чание начинается словами:

В библиотеке, где я работала, имелись не все переиздания секретарей, но все-таки я имела в своем распоряжении 9 изданий разных лет с 1627 по 1664 — вполне достаточное количество для того, чтобы попытаться проследить некоторую эволюцию одного текста. Ибо, несмотря на меняющиеся названия, все это разные редакции одного и того же сочинения.

Daumas M. Op. cit.;

Bray B. Op. cit.

А. В. Стогова. Дружеское письмо... «Месье, я бы никогда не поверил, что воздух при дворе мог быть столь вреден для вашей памяти, что вы позабыли человека, чтя щего вас, как я, со всей страстью»22.

Важно подчеркнуть, что это письмовник для людей, признаю щих эталонность и значимость двора и придворной культуры, и это отнюдь не только провинциальные дворяне, как мы знаем хотя бы из комедий Мольера. Они были написаны позднее, но очень четко де монстрируют общую тенденцию. И расчет на эту аудиторию оказал ся удивительно верным — частые переиздания секретарей де Ла Серра тому свидетельство. Только теперь эпистолярные моде ли связываются с придворными манерами (и в качестве приложения к секретарям де Ла Серра будет издаваться и пособие по изящной манере разговора «О комплиментах французского языка. Весьма по лезный и необходимый труд для тех, кто находится при дворе гран дов и постоянно посещает компании»). Это и не случайно: 1630-е годы — это расцвет как салона мадам де Рамбуйе, считающейся главной облагораживательницей придворных нравов, так и придвор ной культуры, которая при Людовике XIV становится доминирую щей. В течение всего остального XVII века авторы письмовников будут претендовать на то, что они предлагают модели писем, имею щие хождение в придворном обществе.

Изменение читательской аудитории, не столько социальное на этот раз, сколько «идейное», опять сказывается и на самом содержа нии и построении письмовника. В нем нет никакого введения, где бы давались советы о том, как правильно надписывать и подписывать письма, что следует и что не следует писать. То есть, определенно расчет делается на довольно грамотную аудиторию, знающую нуж ные формулировки и не нуждающуюся в такого рода советах. И, не смотря на ситуативность предлагаемых моделей писем, отсутствие инструкции еще более усиливает акцент на том, что предлагаются определенные стили письма.

Это подчеркивается и самим расположением писем. Сходные письма объединяются под одним заголовком, скажем «ряд любезных писем», «письма для ответа на благодарности», «письма, чтобы на Lettre a vn amy sur son silence // Puget de La Serre J. Secretaire de la covr, ov la maniere d’escrire selon le temps. Augment des Compliments de la langue Franois. A M. de Malherbe. P.: Chez Pierre Billaine, 1630. Р. 384.

120 Из истории интеллектуальной культуры писать больному другу», и внутри этих групп письма идут уже без названия, просто отмечается «письмо», «другое», «другое». Сходная компоновка писем была в секретаре Н. Адама.

Де Ла Серр, однако, идет дальше, он пытается выделить неко торые разделы, в которые объединяются эти группы писем, или от дельные письма, если предлагается только один вариант написания.

Первый раздел никак не выделен и не имеет названия, затем следует раздел «письма-соболезнования», затем «различные письма» и «лю бовные письма». Вот нехитрая, но довольно забавная с точки зрения современного читателя классификация.

Особенно интересно то, как письма распределяются между этими категориями. В первый раздел, не имеющий названия, попали, условно говоря, «деловые письма». Интересно, что само это слово сочетание постепенно уходит из письмовников и в особенности из их названий. Это свидетельствует об изменении самой переписки и ее предназначении. В переиздании этого письмовника, «Модном секретаре», оно встречается в последний раз. В эту группу писем в первом варианте письмовника вошли просьбы, благодарности, изви нения, советы, рекомендательные письма и т.п. Но сюда же, напри мер, попали «Письма дабы узнать новости». Второй, самый малень кий и, наверное, по этой причине наиболее четко выдержанный раздел — это письма–соболезнования23.

В следующий раздел, «разные письма», попали письма к родст венникам, друзьям и послания, связанные с отношениями клиенте лы. Само по себе объединение совершенно естественное с точки зрения любого специалиста по социальной истории, но вновь не очень четкое. Мы встречаем здесь письмо другу с сообщением о смерти жены, хотя сообщение другу о свадьбе было в первом разде ле. Казалось бы, в «разных письмах» оно было бы более уместно, тем более, что здесь же находится и письмо новобрачного своему новому шурину. В этом же разделе находится «Письмо– соболезнование матери на смерть единственной дочери». Письмо совершенно четко отнесено к жанру соболезнований, но при этом его не посчитали нужным поместить в соответствующий раздел.

Этот тип посланий касался не только смерти какого-нибудь родствен ника, он был уместен при утешении в любом другом значимом неприятном событии, скажем, при потере должности или имущества.

А. В. Стогова. Дружеское письмо... В последний же раздел, «любовные письма», оказались вклю чены самые разнообразные послания, хотя любовные письма уже давно воспринимались как обособленный жанр. И обычно в пись мовниках они если и не выделялись в корпусе писем в некий раздел, то группировались вместе. Удивительно и то, что «вклиниваются» в любовные послания все те же четко относимые к соболезнованиям письма и несколько писем к другу, которые, впрочем, косвенно свя заны с темой любви. Вполне вероятно, что именно тот факт, что эти письма имеют четкие, легко узнаваемые жанровые особенности, и позволял так легко помещать их и в иные разделы, подчеркивая ту ориентированность на выявление и подчеркивание сходства и нерас членимости, которая была свойственно ренессансному мышлению.

Но эта гармония разнообразия в 1640-х гг. перестает рассматри ваться как нечто естественное;

напротив, в ней начинает угадываться противоречивость. Совмещение множества критериев, по которым можно сопоставлять объекты, становится проблемой, требующей разрешения. И в этом отношении очень интересны изменения спосо ба упорядочивания писем в пространстве книги, которые были про изведены. В моем распоряжении было еще два издания «Придворно го секретаря», причем эти издания были сделаны другими людьми.

В 1640 г. он выходит опять в Париже, но у другого издателя, а в в Руане24.

Вносимые изменения были двух видов. Менялись заголовки писем и их положение в оглавлении, чтобы они более точно соответ ствовали собственно содержанию книги или же попросту дополня лось то, что по каким-то причинам не было отражено в оглавлении25.

Но надо сказать, что выполнить эту задачу до конца так и не уда лось, поправки были частичными. Скажем, письмо могло быть пере ставлено в оглавлении на нужное место, но его заголовок оставался не вполне соответствующим26.

Вторая группа изменений касалась собственно подборки писем:

когда добавляться, изыматься, переименовываться и переноситься в Вероятно, эти изменения вносили издатели.

Так, например, «Письмо совершеннейшей в мире» присутствовало во всех изданиях, но в оглавлении было отражено только в 1642 г.

Скажем, в издании 1640 г. в оглавлении переставлены «Письма отсутст вующему другу и ответы на них», но не изменено множественное число, хотя на самом деле письмо только одно.

122 Из истории интеллектуальной культуры другое место должны были сами письма, а не только их заголовки в оглавлении. Хотя порой изменения вносились только в оглавление, а на самом деле все оставалось, как было27.

Наиболее значительные изменения коснулись раздела «любов ных писем» и тех включений в него, о которых говорилось выше. В издании 1640 г. часть писем была переставлена, так что все «ино родные» письма оказались сосредоточены все вместе в самом конце книги. Больше того, к числу этих явно не любовных писем были до бавлены новые. В этих изменениях было интересно противоборство двух логик выстраивания писем в некую последовательность. Эти две логики базировались на различном понимании того, чем собст венно отличается одно письмо от другого.

Дело в том, что в самый конец подборки было добавлено не сколько однородных писем, которые прекрасно гармонировали с большей частью того аппендикса в корпусе любовных писем, о ко тором идет речь. Благодаря этим новым письмам образовалась свое образная группа дружеских (в самом широком значении) писем.

Со времен средневековья наибольшая значимость придавалась композиции письма, определенной четкими правилами. В XVI веке под влиянием идей Эразма Роттердамского и других гуманистов, выступавших за более живое, свободное письмо, происходит значи тельное смягчение этих требований. Из письмовников исчезает чет кое деление письма на составные части и другие жесткие рамки формы. Но вот сама логика различения писем в зависимости от фор мы сохраняется еще довольно долгое время. Не случайно те инст рукции по написанию писем, которые предваряли собственно корпус примеров первым делом и наиболее подробно освещали самые фор мализованные элементы письма, которые сохранили к тому же свою значимость и обособленность от основного текста — обращения и прощания. Поскольку эти элементы зависели от статуса автора и, в еще большей степени, адресата, различие между письмами мысли лось прежде всего как отличия между теми, к кому письмо может быть обращено. Наиболее четко эта логика определения характери стик письма в зависимости от характеристик адресата видна в ано нимном письмовнике 1607 г., о котором говорилось выше. Его автор Например: «Письмо другу, потерявшему свою должность» перенесено в оглавлении, но в корпусе писем осталось на том же месте.

А. В. Стогова. Дружеское письмо... стремился и образцы писем расставить в соответствии с тем, кому они адресованы, начиная с королей и постепенно спускаясь все ни же. Однако когда он добрался до собственно частных писем, эта ло гика начала затуманиваться, поскольку помимо самого статуса адре сата (который здесь тоже усложняется, ибо к социальному добавляется родственный и возрастной) появляются различные до полнительные факторы, которые влияют на форму письма (скажем, степень близости отношений). И тут появляется ощущение некото рой мешанины писем, имеющих самые различные сюжеты. Зато ко гда дело доходит до любовных писем, т. е. писем к такому адресату, чьи характеристики легко вычленить, опять появляется четкая груп па однородных писем. Структура письмовника Натаниэля Адама не такая однозначная, но в ней тоже можно четко выделить логику вы страивания писем в зависимости от адресата — одну из многих ло гик. Все письма совершенно четко можно объединить в своеобраз ные группы: сначала идут письма между выше- и нижестоящими по социальном положению людьми, условно говоря, между клиентами и патронами (это письма с просьбами, жалобами, благодарностями, похвалами и т. д.), затем письма между родственниками, затем собо лезнования, письма к королям и принцам крови и наконец любовные письма.

Но в тексте де Ла Серра присутствует и другая логика. В изда нии 1640 года появляется новое письмо «Письмо сеньора, остав ляющего свет, к своей возлюбленной». Оно добавляется в раздел любовных писем, но не собственно к любовным письмам, как того требует характеристика адресата, а к тому же аппендиксу и ставится рядом с письмами, имеющими аналогичный сюжет — «Отца, остав ляющего свет, к своему сыну» и «Сеньора, который оставляет свет, к одной из своих дочерей–монахинь». Эта логика особенно развивает ся в связи с постепенным изменением понимания того, что должно быть представлено в письмовнике и чему эти самые письмовники должны обучать. Понятие стиля в сущности начинает утверждаться в полной мере в письмовниках только во второй трети XVII в. И классификации писем, которые изначально, еще со времен Антично сти, были основаны на том, что мы можем назвать стилевыми осо бенностями, оказывались оторванными от собственно тех примеров, которые предлагались в письмовнике. Так, в письмовнике 1553 года 124 Из истории интеллектуальной культуры во вводной части предлагается выделять письма доктринальные, иг ровые и серьезные, но это членение никак потом не отражается даже в заголовках писем и присутствует лишь как один из множества од новременных критериев различения писем.

В текстах второй трети XVII в. появляется ощущение противо речивости этих критериев, их смешения и стремление организовать пространство письмовника в соответствии с какой-либо одной логи кой. Причем критерии сюжета и задаваемых им особенностей в раз личных текстах начинают рассматриваться как более предпочти тельные, нежели характеристики адресата. Именно эта логика, исходящая из самого текста письма, будет развиваться дальше и зай мет доминирующее положение.

Собственно говоря, вся структура письмовника де Ла Серра была отражением своеобразного совмещения этих двух логик, но не естественного, как раньше, а противоборствующего. И даже такое изменение еще в рамках многовариантности критериев, оказалось непростым. В издании 1642 г., которое явно основывалось на изда нии 1640, но в котором столь же явственно заметно стремление вер нуть изначальную структуру, были произведены странные измене ния. Те письма, которые были перенесены в издании 1640 г., и таким образом обособили своеобразный аппендикс, были возвращены на свое место. А вновь добавленные письма, которые придавали этому аппендиксу весомость и единообразие, исчезли. Причем исчезли они только из оглавления, сохранившись в самом тексте книги.

Наиболее значительные изменения были внесены в новую ре дакцию письмовника, появившуюся под названием «Модный секре тарь». Эти изменения уже были очевидно авторскими. Вдобавок, автор подчеркивает, что до сих пор рукопись публиковалась без его ведома. Это был вполне традиционный ход, к тому же сложно пред положить, что письмовник мог публиковаться без ведома автора в течение 17-ти лет. Но, скорее всего, некоторые издания действи тельно были нелегальными. В частности, таковым могло быть изда ние 1642 г., тем более, что оно появилось уже после того, как автор предложил читателям новую редакцию своего текста.

Де Ла Серр не сильно меняет структуру своей книги, в корпусе писем можно разглядеть все те же разделы. Исчезает только раздел «разные письма» и из любовных писем убирается все то, что к ним А. В. Стогова. Дружеское письмо... не относится. Письма оказываются довольно четко разделены. И в их заголовках ясно выделяется ориентированность на сюжет письма.

Они в большинстве своем стали более короткими и более типовыми.

В подавляющем большинстве заголовков теперь сначала указывает ся сюжет письма, и только потом, если в этом есть необходимость — адресат.

Логика сюжетных отличий явно начинает преобладать над ло гикой социальной. Это подчеркивает и появившаяся в новом вариан те письмовника инструкция по написанию писем. Она начинается с описания различных видов писем, выделенных на основе того, какой сюжет и в какой манере составляет их основу.

Все письма делятся на две большие группы: деловые и любез ные.

Деловые письма «те, которые излагают вещи, имеющие значи мость и бывают различных видов, как то письмо–извещение, письмо–совет, письмо–замечание, письмо–приказание, письмо– просьба, письмо–рекомендация, письмо–предложение помощи, письмо–жалоба, письмо–упрек, письмо–извинение и тому по добные»28. Любезные письма «служат завязыванию дружбы с кем либо или ее поддержанию;

они также бывают различных ти пов, как письма–примирения, письма–визиты, поздравления, со болезнования, благодарности, шуточные и тому подобные»29.

Кроме того, упоминаются смешанные письма, полу–деловые, полу–любезные и письма–ответы.

Классификация не вполне полная, но построенная на едином принципе сюжетно–стилевых отличий. И только после таких описа ний следует вторая часть инструкции, посвященная форме письма.

Так же как и у предшественников, у де Ла Серра не возникает необходимости выстраивать письма в сборнике в том же порядке, как они представлены в его теоретическом введении. Как я уже отмечала, структура сборника в основном остается неизменной. И те письма, которые автор относит к «деловым», перемешаны с «любезными». Но очень важно, что их характеристика внутренне соотносится с той ло гикой различения писем, которая предложена в классификации.

Puget de La Serre J. Secretaire de la mode par le sieur de la Serre augment d’vne instruction d’escrire des Lettres. Amsterdam : Chez Iaques Marteau, 1664. Р. 2.

Ibid. Р. 12.

126 Из истории интеллектуальной культуры Само по себе появление классификации писем в письмовнике де Ла Серра — дело не случайное. Ведь авторы отказались от них уже почти сто лет назад по причине невостребованности такого рода знания у читателей. Они были гармоничной частью эрудитских трактатов по риторике, но оказались малопонятными и малопригод ными для обучения искусству написания писем тех, кто плохо им владеет. И вдруг в 1640-е годы классификации возвращаются. При чем не только в «Модном секретаре». Письмовник Поля Жакоба «Совершенный секретарь», вышедший в 1646 г., тоже содержит ин струкцию по написанию писем, которая также открывается рассуж дениями о стилевых особенностях различных писем. Имеется там и классификация по видам. Поль Жакоб использует старую известную схему деления на три основных жанра dmonstratif (когда целью яв ляется удовольствие читателя), dlibratif (служит для того, чтобы давать совет) и judiciaire (служит для осуждения какого-либо дейст вия или поступка)30. И по этим трем жанрам распределяются типы писем, по сути очень похожие на те, что выделяет де Ла Серр. К пер вому относятся: соболезнования, поздравления, примирения, посвя щения, письма с новостями, благодарности, предложения услуг, ре комендации и шутки. Ко второму: просьбы, увещевания, убеждения, разубеждения и любовные письма, а к третьему: просьбы, обвине ния, упреки и выговоры31.

Это деление основано только на содержании писем, а не на том, кому они адресованы. И, как мне кажется, именно с этим связанно возрождение интереса к такого рода классификациям. В объяснени ях сьера Жакоба рассуждения о том, какие выражения и тональность письма будут наиболее адекватны его сюжету, предшествуют и за нимают более важное место по отношению к рассказу о том, как следует должным образом выразить свое отношение к социальному статусу адресата. Как я уже говорила, акцент в объяснении характе ристик и особенностей писем смещается в сторону их содержатель ных и стилевых отличий. И такого рода классификации оказываются теперь необходимым компонентом объяснений.

Эта классификация восходит еще к античным теоретикам эпистолярно го жанра — Аристотелю, Квинтилиану и Цицерону.

[Jacob, le Sieur P.] Le Parfait Secretaire ov la maniere d’escrire et de respondre toute sorte de Lettres, par Precepts & par Exemples. P. : Chez Antoine de Sommaville, 1646. Р. 75-76.

А. В. Стогова. Дружеское письмо... Не случайно появление этих классификаций, которые с 1640-х годов становятся постоянным элементом инструкций по написанию писем, совпадает и с первыми попытками организовать пространст во письмовника, путем вычленения и упорядочивания отдельных категорий писем. В этом членении не нуждались письмовники прежних лет, в которых весь массив примеров являл собой некое единство, имеющее внутреннюю иерархизирующую логику. Эта ло гика может быть странной на наш взгляд, логикой переходящей в какую-то другую, но при этом не выглядящей как нечто несуразное для читателя того времени. И эта логика не нуждалась в каком-либо членении этого единства. Оно могло присутствовать, но оно не было необходимым. Теперь эта потребность возникает, и возникает одно временно с появлением новой логики, исходящей из сущностных характеристик самого письма.

Мишель Фуко к XVII в. относит следующие изменения, о кото рых в сущности сейчас и шла речь:

«Анализ замещает аналогизирующую иерархию»32, «деятель ность ума… теперь состоит не в том, чтобы сближать вещи меж ду собой, занимаясь поиском всего, что может быть в них обна ружено в плане родства, взаимного притяжения или же скрытым образом разделенной природы, а напротив, в том, чтобы разли чать: то есть устанавливать тождества, затем необходимость пе рехода ко всем степеням удаления от них»,33 «отношения между вещами осмысливаются в форме порядка и измерения, но с уче том того фундаментального несоответствия между ними, в силу которого проблемы меры всегда можно свести к проблемам по рядка»34.

Этот процесс не был ни однолинейным, ни однонаправленным, ни одномоментным, но в целом общие изменения происходили именно в этом русле.

В сущности, в дальнейшем письмовники де Ла Серра будут пе чататься без изменений и даже новый «Кабинетный секретарь» от личается только по названию. Де Ла Серр нашел ту форму, которая Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук. СПб., 1994.

С. 89.

Там же. С. 90.

Там же. С. 91.

128 Из истории интеллектуальной культуры оказалась наиболее приемлемой и которая ляжет в основу всех по следующих изданий.

Теперь опять обратимся к собственно дружескому письму. Но вовведения де Ла Серра позволяют нам отчетливо увидеть ту особую значимость, которую имели эти письма. Выделяя два основных вида писем, де Ла Серр отделяет письма, трактующие о чем-то важном, т. е. о делах, от писем, предназначенных для завязывания и поддер жания отношений. Причем, как он указывает, «дружеских отноше ний». Это возвращает нас к широкому трактованию понятия друж бы. И поскольку оно не исключает дружеские отношения из деловых, то и в описании отдельных жанров деловых писем мы ви дим упоминания о тех же отношениях. Скажем, письма–просьбы, описываются как письма «в которых просят друга о некотором удо вольствии или милости либо для самого себя, либо для другого»35. А письмо–упрек, согласно определению, «пишется неблагодарному, который отвечает злом, на сделанное ему добро. В этом случае сле дует прежде всего наглядно привести ему все удовольствия и услуги, которыми старались заслужить и поддерживать его дружбу»36.

Это широкое понимание дружбы, которое, как уже говорилось, было свойственно обществу того времени, соотнесенное со специ фической тематикой, представленных в классификации видов писем, неизбежно вызывает ассоциации с определенным типом отношений, именуемым клиентелой. Во французской и в англо-американской историографии французской истории XVI–XVII вв. тема клиентелы очень разработана. И дружеские отношения исследовались преиму щественно в этом ракурсе, прежде всего как социальные связи, близ кие к отношениям клиентелы. Очень мало исследований, в которых дружеские отношения этого времени рассматривались бы как ин тимные, эмоциональные межличностные отношения.

И это жесткое разграничение неожиданно сказалось и в отно шении письмовников. Ориентация на «пишущих клиентов» превра щает письмовник де Ла Серра в глазах исследователей в пособие по поддержанию социальных связей, а не по ведению личной перепис ки (lettre familire). С этим сложно согласиться, поскольку, напри Puget de La Serre J. Secretaire de la mode par le sieur de la Serre augment d’vne instruction d’escrire des Lettres. Amsterdam : Chez Iaques Marteau, 1664. Р. 6.

Ibid. Р. 10.

А. В. Стогова. Дружеское письмо... мер, одна из выделяемых им групп писем («письма–шутки») может быть использована только в общении наиболее близких друзей. И нельзя не заметить, что другой вид писем, «письма–визиты», есть ни что иное, как те самые lettre familire, получившие иное название.

Это становится очевидно из их описания:

«Письма–визиты служат для поддержания дружбы между отсут ствующими и занимают место визитов, которые наносят своим друзьям, если живут поблизости. Можно сказать, что в этот мо мент нет большего удовольствия, чем беседовать с ними посред ством писем, поскольку наше отдаление не позволяет сделать это при помощи рта»37.

Это классическое письмо-беседа, которое собственно и стало назы ваться lettre familire.

Я уже неоднократно писала о том, что применительно к этому времени не всегда удобно разделять дружеские отношения на эмо циональные и инструментальные, поскольку никакой четкой грани цы и никакого противоречия между ними не существовало38. Вооб ще, как мне представляется, мышление четко разграниченными категориями, да еще применительно к такой сложной и расплывча той сфере как человеческие взаимоотношения, по отношению к это му времени, когда этих четких границ между понятиями не сущест вовало, часто заставляет упускать очень важные моменты. В том числе и строгое разделение на «интимные» (частные) и «социаль ные» письма. То, что я сейчас рассматриваю, как раз относится к этому очень длительному и сложному процессу формирования кате гориального мышления и нового способа осмысления системы чело веческих взаимоотношений. И де Ла Серр, выделив в отдельную группу письма, что пишутся просто так, для поддержания отноше ний, положил начало дальнейшей возможности классификации в этом направлении, которая и привела к выделению дружеского письма в отдельный жанр.

Но пока, в «Секретарях» де Ла Серра и у других авторов, оно еще не укладывалось в предложенную классификацию. Как и вооб ще lettre familire. Они как бы растворяются во всех группах писем.

Ibid. Р. 12-13.

См. работы, указанные в сноске 6.

130 Из истории интеллектуальной культуры Особенно это заметно у тех авторов, которые используют уже упо мянутое мной традиционное деление на три жанра. Дело в том, что еще Эразм Роттердамский внес в него изменения, добавив еще один жанр — lettre familire и его исчезновение из классификаций XVII века представляется исследователям очень симптоматичным39.

Эразмианской категории lettre familire нет у Поля Жакоба, который, как я упоминала, воспроизводит традиционную трехчастную модель деления. Но он же приводит и другое деление трех эпистолярных стилей: простого, среднего и высокого. И к первому в числе прочих он относит все lettre familire40. Lettre familire нет и в более поздних письмовниках Ортига де Воморьера, который также сохраняет трех частное деление, но при этом выделяет частные или дружеские письма как один из подвидов genre demonstratif41.

Л. Вайянкур, а вслед за ним Р. Дюшен, говорят об изменениях, которые происходят с понятием lettre familire в XVI–XVII вв., когда эрудитское, гуманистическое понимание такого письма как способа отражения своего Я сменяется современным понятием интимного письма, куда можно включить и дружеское, и любовное, и семей ное42. Мне же хочется акцентировать другое изменение. В XVI в.

lettre familire определяется прежде всего через определение адреса та письма — это письма к родственникам, друзьям. Это связано с латинской традицией и соответствующей ориентацией письмовни ков, поскольку в латинском языке familiaris обозначает как раз род ственника, друга, слугу — того, кто имеет отношение к дому. Во французском языке слово familire имеет другое значение и связано скорее со свободной манерой общения, возможной между членами семьи. Р. Дюшен отмечает эту особенность, но не развивает это на правление43. Между тем, эта характеристика строится уже не на со циальных характеристиках адресата, а на стилевых отличиях письма.

Только изменение это происходит значительно позже, нежели отход Duchne R. Comme une lettre la poste. Les progrs de l’criture personnelle sous Louis XIV. P., 2007. P. 48.

[Jacob, le Sieur P.] Le Parfait Secretaire. Р. 15.

D’Ortigue de Vaumoriere P. Lettres sur toutes sortes de sujets, avec des avis sur la maniere de les crire et des responses sur chaque espese de lettres. Paris : Chez Jean et Michel Guignard, 1706 [P. LVI].

Duchne R. Op. cit. P. 118.

Ibid. P. 65.

А. В. Стогова. Дружеское письмо... от латинской традиции и ориентация письмовников на французский язык, — как раз тогда, когда мы видим изменение в понимании от личий между письмами.

Можно также отметить, что в 1630-е — начале 1660-х гг. сам по себе факт поддержания переписки и тот не имел еще однозначной оценки. В письмовнике де Ла Серра можем увидеть конфликт двух интерпретаций. В письме-упреке за длительное молчание поддержа ние регулярной переписки, не нуждающейся в особых поводах для написания письма, приравнивается к поддержанию дружеских от ношений:

«Месье, я окончательно порву с вами, если вы не прервете своего молчания, полагая, что вы очень мало меня любите, раз вы со вершенно меня забыли. Я прошу вас обращаться со мной более непринужденно, если моя дружба имеет для вас значение или ес ли вы еще считаете меня достойным вашей»44.

А в предлагаемом варианте ответа на этот упрек как раз молча ние аргументируется интересами дружбы:

«Если бы наша взаимная дружба поддерживалась только пере пиской, я не выпускал бы из рук пера, чтобы дать ей новые под тверждения;

но зная, что она поддерживает себя собственной крепостью, презираю все уловки любезности и комплиментов»45.

У де Ла Серра в предложенной классификации есть «письма визиты», которые собственно и являются lettre familire, однако, как справедливо отмечает Роже Дюшен, lettre familire вовсе не присут ствует среди предлагаемых примеров.46. Сама эта категория плохо сочетается с прочими, поскольку не отражает, как они, содержания писем. В итоге то, что можно назвать lettre familire или дружеским письмом, может оказаться в самых различных группах писем в зави симости от повода.

Та же неясность имеется и в заголовках писем в оглавлении. В первой части примеров (напомню, что она не имеет названия, что тоже показательно, две другие части это соболезнования и любов Puget de La Serre J. Secretaire de la mode. Leyden : Chez Iacob Marci, 1645. Р. 14.

Ibid. Р. 19.

Duchne R. Op. cit. Р. 50.

132 Из истории интеллектуальной культуры ные письма) в подавляющем большинстве случаев, когда автор счи тает необходимым указать адресата, этим адресатом оказывается друг (например, «Письма–поздравления другу, касающиеся случив шегося у него счастливого события», «Письма больному другу» и т. п.). И это указание может относиться и к «поздравлениям», и к «упрекам», и к другим группам писем. Кроме «друга» в этой части упоминается еще только один «тип» адресата — сеньор (например, «Частное письмо с выражениями радости сеньору марки», «Письма сеньору, дабы оправдаться из-за ложного отзыва, который к нашему разочарованию был ему представлен» и т. п.), который очевидно про тивопоставляется (именно как тип адресата) другу. Если в письмовни ках предыдущих лет этого противопоставления не было, то у де Ла Серра опять возникает ситуация напряженной неясности, когда многозначность понятия дружбы уже не рассматривается как нечто естественное. И соответственно дружеское письмо еще не вполне совпадает с lettre familire, но уже очевидно противопоставляется письму к патрону. Это подчеркивается тем, что разнообразные пись ма–советы и письма–наставления, широко представленные в пись мовниках начала века и подчеркивавшие социальный характер поня тия дружбы благодаря акцентированию неравноправности участников отношений, были очень скупо представлены в «Придворном секрета ре» («Письмо, дабы дать совет» и «Письмо друга дабы разубедить по кидать свет»)47. И они вовсе исчезают в «Модном секретаре».

Преодоление этой напряженности относится уже к более позд нему периоду. Здесь вступает в силу еще один фактор. Дело в том, что в 1650–1670-е гг. наступает своеобразный период затишья в ис тории письмовников. Продолжают переиздаваться письмовники де Ла Серра, но практически не появляется новых. Во всяком случае мне не удалось найти ни одного нового наименования. Мне сейчас сложно дать оценку, с чем это могло быть связано. То ли с необы чайной успешностью «Секретарей» де Ла Серра, которые могли за полнить эту нишу и потребность в такого рода изданиях, то ли со своеобразным затишьем в эволюции самого эпистолярного жанра, то ли с развитием придворной культуры и усилением королевского контроля или еще с какими-то факторами. Новые издания в жанре Puget de La Serre J. Secretaire de la covr. P.: Chez Pierre Billaine, 1630.

Р. 54, 91.

А. В. Стогова. Дружеское письмо... письмовников начинают активно появляться с 1680-х гг., особенно активно в самом конце столетия.

В том, что касается логики организации самого пространства примеров в письмовнике, то тут можно сказать, что все основные изменения уже были видны у де Ла Серра. В новых письмовниках сохраняется и усиливается потребность в разделении и упорядочи вании. Это проявляется как в присутствии тех или иных вариантов классификации писем, так и в довольно строгом, с точки зрения этой рациональной логики, построении последовательности примеров писем в пространстве самой книги. Причем письма начинают вы страиваться в точном соответствии с той классификацией, которая предложена автором во введении. Я имею в виду не только то, что названия групп писем совпадают с предложенными в классифика ции, как это было у де Ла Серра. Идея упорядочивания окончательно побеждает и, скажем, в письмовнике Ортига Воморьера48 примеры писем подаются в той же последовательности, что предложена в классификации.

Вместе с изменением придворной культуры, меняются и ориен тированные на нее письмовники. Во второй половине XVII столетия складывается идеал светского человека — honnte homme — и мно гие появляющиеся в это время пособия по обучению хорошим мане рам, ведению бесед и в том числе и написанию писем уже четко ориентированы на подражание именно этому идеалу. То есть, здесь тенденция, идущая от де Ла Серра, впервые четко связавшего пред лагаемые образцы писем со стилем, свойственным придворной куль туре, продолжается с той разницей, что теперь они ассоциируются именно с идеалом honnte homme. Это можно увидеть, скажем, в за головке письмовника Поля Коломье «Риторика порядочного челове ка».49 И дело здесь уже не столько в том, что письмовники ориенти рованы на клиентов, сколько в том, что придворная культура становится подлинным центром французской культуры в целом, идеалом и образцом для подражания. Поэтому в отношении пись D’Ortigue de Vaumoriere P. Lettres sur toutes sortes de sujets, avec des avis sur la maniere de les crire et des responses sur chaque espese de lettres. Paris: Chez Jean et Michel Guignard, 1706.

[Colomis P.] La rhetorique de l’honnte homme ou la maniere de bien srire des lettres. Amsterdam: Chez George Gaillet, 1700.

134 Из истории интеллектуальной культуры мовников конца XVII в. еще сложнее выявить точную аудиторию, на которую они были рассчитаны, поскольку характеристика этих чи тателей уходит от каких-то социальных коннотаций и возвращается в сферу культуры, как это было во времена Возрождения, когда круг читателей письмовников определялся прежде всего уровнем их об разования и приверженностью гуманистическим идеалам.

Изменения, произошедшие за это время коснулись и собствен но эпистолярного жанра. Это та логика, которую я по большей части опустила в своем повествовании отчасти по причине того, что эта тема достаточно хорошо изучена, отчасти для того, чтобы не запу тывать окончательно читателя введением еще одной логики в эво люции дружеского письма. Скажу лишь очень кратко, что от эрудит ского гуманистического стиля, через витиеватый, вычурный прециозный стиль Вуатюра эпистолярный жанр дальше развивался по линии все большего упрощения и снижения (с точки зрения рито рики) стиля письма. То есть эволюционировал к более современному пониманию lettre familire, в отношении которого только с 1660-х гг.

возобладало понимание этого жанра как интимного, написанного простым, лишенным вычурности, стилем письма. Это изменение происходило во взаимосвязи с общей логикой развития придворной культуры и идеала honnte homme, который предписывал любез ность и общительность, но без излишней манерности и педантизма.

И все это привело к тому, что категория lettre familire вновь начина ет появляться в письмовниках, но уже в ином соотношении с прочи ми видами писем, нежели у Эразма Роттердамского, в силу того, что само понимание характеристик этого эпистолярного жанра сущест венно изменилось.

В том же направлении, которое в более широком плане встраи вается в общее русло формирования и эволюции новоевропейских ценностей социального общения, происходила и эволюция в пони мании дружеских отношений. Идеал honnte homme был ориентиро ван на общительность, любезность, и в силу этого дружественность оказалась одной из очень значимых черт идеального придворного.

Причем дружественность, понимаемая не в социальных категориях поддержки, верности, лояльности и т. п., а как расположенность, внимание, задушевность и подобные характеристики, связанные именно со стилем общения. Соответственно оказался востребован А. В. Стогова. Дружеское письмо... ным идеал дружбы как аффективной привязанности, но востребо ванным в качестве идеала светского общения, а не исключительной эмоциональной близости только между двумя людьми в духе Мон теня.

Все эти очень разнообразные изменения сходятся вместе и при водят к тому, что в письмовниках конца XVII – начала XVIII в. нако нец появляется отдельная категория писем, обозначаемая как друже ские письма. И сами характеристики дружеского письма, даваемые авторами в введениях-инструкциях, ставших к этому времени уже неотъемлемыми составляющими письмовников, также напрямую свя заны со всеми этими разнообразными факторами.

Начнем с уже упомянутого издания «Письма на все сюжеты с советами по манере их написания и ответами на каждый вид пись ма» Ортига де Воморьера.50 Оно впервые было издано в 1690 г. и впоследствии много раз переиздавалось51. Воморьер выделяет кате горию lettres familires ou d’amiti в рамках genre demonstratif. На помню, что это жанр должен использоваться, когда основной целью письма является удовольствие адресата. Давая советы о том, как следует писать такого рода письма, Воморьер отмечает:

«Если бы только не предполагалось давать указание по каждому роду писем, то было бы весьма бесполезно давать их по манере составления непринужденных писем… Этот жанр требует лишь простого и приятного стиля;

и чем ближе наши мысли прибли жаются к естественности, тем большее впечатление производят наши выражения на умы тех, кому мы пишем. Все, что можно прибавить — это сказать, что непринужденность не подразуме вает написание всякого рода чепухи;

какую бы свободу она не давала, она не позволяет переходить границы: чтобы знать их достаточно общения с порядочными людьми»52.

Т. е. дружеское письмо не определяется через содержание и сюжет (как это было у гуманистов, у которых стиль написания был напрямую связан с «частным» содержанием письма, которое должно отражать Я автора, прежде всего интеллектуальное Я, и как можно определить большую часть писем в классификации Воморьера — D’Ortigue de Vaumoriere P. Op. cit.

Я имела возможность работать с четвертым изданием 1706 года.

Ibid. Р. 55.

136 Из истории интеллектуальной культуры соболезнования, просьбы и т. п. традиционные виды писем), но толь ко через стиль. И можно сказать, что это еще одно новое изменение.

Сюжетные особенности подчиняются особенностям стилевым, и характеристики даже таких категорий, как рекомендации или прось бы определяются только через стилевые, языковые характеристики.

Причем стиль этот у Воморьера никак не связывается с опре деленным адресатом, т. е. близким другом. Дружеское письмо ока зывается естественным стилем общения для порядочных людей вообще.

Другой автор, Жан–Леонор Галлуа, сьёр Гримаре, известный сейчас как один из первых биографов Мольера, в 1709 г. выпустил «Трактат о манере написания писем и о церемониале»53. Он дает достаточно подробное объяснение той логики, на основе которой он составил свою классификацию писем. Гримаре пишет:

«Дружба, порядочность, долг, любезность, интерес, любовь, яв ляющиеся общественными связями, имеют множество обстоя тельств. И именно по этим отличиям чувств можно разделить письма на частные письма, галантные письма, любезные письма, любовные письма, деловые письма или памятные записки»54;

«дружба, уважение, долг, превосходство также имеют каждое свой особый язык, который можно узнать лишь по размышлении и благодаря знанию света»55.

Деление Гримаре строится не на основе содержания письма, а на основе того языка светского общения, чьим письменным выраже нием оно служит. По сути, Гримаре в своих объяснениях возвраща ется к социальной логике деления писем, но в ней уже нет иерархи зации, свойственной письмовникам XVI – первой половины XVII в.

Этих адресатов невозможно свести в некий иерархизированный уни версум на основе подобия. Здесь, так же, как и при использовании логики деления писем в зависимости от содержания, одному и тому же человеку можно направить письма разного вида в зависимости от того, какого языка требует та или иная ситуация. Язык занимает подчиненное положение, он ситуативен и также ситуативен адресат Grimarest le Gallois J. L. Trait sur la maniere d’escrire de lettres et sur le ceremonial. La Haye, Ibid. Р. 9.

Ibid. Р. 22.

А. В. Стогова. Дружеское письмо... письма. Например, для выражения дружеских отношений и дружеско го языка общения служат lettre familire. Но при этом, если в жизни друга произошло значимое событие, следует воспользоваться любез ным стилем письма, если необходимо его просить об услуге, то нужно отправить деловое письмо и т. п. Две логики, который конкурировали у де Ла Серра здесь сплавляются в нечто единое, когда ситуация (т. е.

изначальный повод написания письма, определяющий его содержа ние) становится определяющей характеристикой адресата.

Дружеское письмо или lettre familire таким образом не являет ся выражением каких-то фундаментальных отличий дружеских от ношений от прочих типов взаимоотношений между людьми. От нюдь не любое письмо, написанное одним другом другому, будет дружеским. Дружеские отношения в такой же мере являются эле ментом светского общения, как и все прочие. Дружеское письмо — это отнюдь не способ выражения своего Я, как это было у гумани стов, оно не предполагает, что можно, пользуясь доверительностью и откровенностью писать все, что вздумается, и как вздумается. И Гримаре неоднократно и очень настойчиво это подчеркивает.

Lettre familire, пишет он, — «определяются по их названию.

Это общение с другом или с персоной, к которой можно гово рить с той же степенью свободы, сохраняя полагающееся ей поч тение, если ее положение, происхождение или возраст требует особых отличий. Обычно этого рода письма составлять легче всего, в них бываешь не так стеснен ни в выражениях, ни в чув ствах, как в прочих. Однако, как бы ни было легко их писать, следует всегда скрупулезно соблюдать требования дружбы, бла гопристойности и доброжелательности, без чего можно попасть в неприятности, которые могут иметь последствия, как это видно из следующих наблюдений. Пусть никогда не пишут ничего, что может расстроить своего друга, сколь бы непринужденными ни были отношения с ним. И если существует необходимость со общить ему нечто неприятное, следует это подсластить и выра зить в такой манере, которая даст понять, что вы к этому прину ждены и делаете это не по велению сердца. Это даст ему свидетельство дружбы, состоящее в участливом отношении к его печали или его боли.

Следует также изучить характер и интересы того, кому пи шешь, чтобы соответствовать им по своей манере письма. Мно гие люди воспринимают не все манеры изложения, особенно те, которые обладают некоторой новизной, и они принимают за ос 138 Из истории интеллектуальной культуры корбительное то выражение, которое чаще всего благородно вы ражает мысль и которое использовали совершенно невинно, по лагая его наилучшим. Следует с осторожностью писать пожи лым людям и жителям провинции. Есть и другие, всегда очень боязливо относящиеся к тому, к чему они наиболее чувствитель ны;

говоря об их слабости можно оскорбить их, даже если не имеешь такого намерения: вот что следует тщательно соблюдать, если хочешь сохранить их уважение или их дружбу»56 и т. п.

Это только начало многочисленных предостережений Гримаре, которые показывают, что манера общения друзей отнюдь не была их частным делом. Они рассматриваются как одна из форм социальных связей. И дружеское письмо выступает не столько как способ выра жения привязанности или способ общения, а прежде всего, как и все остальные письма, как средство поддержания отношений опреде ленного уровня.

Но в то же время эти объяснения показывают, что дружеские отношения уже четко осмыслялись исключительно как очень близ кие и интимные отношения, настолько, что эта близость может всту пать в конфликт с нормами социального поведения. И дружеское письмо становится характеристикой именно таких отношений в эпи столярном пространстве. К началу XVIII века сложился особый эпи столярный жанр дружеского письма, ориентированный на идеал эмоциональной дружбы, который и становится доминирующим в смысловом наполнении понятия дружбы. В тоже время, этот вид письма рассматривается как один из основных, как бы «общий слу чай» письма, благодаря тому, что дружеские отношения, при усло вии соблюдения определенных норм, прекрасно соответствуют но вому идеалу социабельности, и дружественность, понимаемая как некоторая благорасположенность к другому, становится отражением благовоспитанности и светскости.

Ibid. Р. 37-40.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.