WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ СЕГОДНЯ Л. П. РЕПИНА КОНТЕКСТЫ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ИСТОРИИ* «…Культура

не является причиной, обуславливаю щей события, поведение, институты или процессы;

это контекст, в котором их можно вразумитель но, то есть подробно, описать»1.

В настоящей статье, открывающей двадцать пятый — юбилей ный! — выпуск «Диалога со временем», уместно продолжить и ак туализировать размышления над качественными изменениями в по нимании предмета, задач и методологии интеллектуальной истории, начатые мною десятилетие назад в его первом выпуске и представ ленные в более развернутом виде в последующих публикациях раз ных лет2.

* Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ в рамках иссле довательского проекта № 06–06–80059 «Полидисциплинарные подходы, со циальные теории и современная историографическая практика (конец ХХ – начало XXI в.)».

Geertz C. The Interpretation of Cultures: Selected Essays. N. Y., 1973. P. 14.

Репина Л. П. Что такое интеллектуальная история? // Диалог со време нем. Вып. 1. 1999. С. 5-12. См. также: Репина Л. П. 1) Интеллектуальная исто рия сегодня: проблемы и перспективы // Диалог со временем. Вып. 2. 2000. С. 5 13;

2) Современная историческая культура и интеллектуальная история // Диа лог со временем. Вып. 6. 2001. С. 5-10;

3) Опыт междисциплинарного взаимо действия и задачи интеллектуальной истории // Диалог со временем. Вып. 15.

2005. С. 5-14;

4) От личностного до глобального: Еще раз о пространстве интел лектуальной истории // Диалог со временем. Вып. 14. 2005. С. 5-10;

5) Интел лектуальная культура как маркер исторической эпохи // Диалог со временем.

Вып. 22. 2008. С. 5-15;

и др.

6 Интеллектуальная история сегодня В мировой историографии рубежа XX–XXI вв. предпочтение отдается контекстуальным подходам, которое проявляется в разных ее областях неравномерно и в модифицированных формах. Общий вектор указывает на переход от каузального объяснения к контек стуальному3.

Важнейшую роль в этом процессе «всеобщей контекстуализа ции» сыграло становление новой исследовательской парадигмы, на зываемой «постнеклассической» или «неоклассической» и опираю щейся на концепции исторического развития, группирующиеся вокруг разных теорий «прагматического поворота»4, которые рас сматривают действия исторических акторов в их специфических ло кальных ситуациях, в контексте тех социальных структур, которые одновременно и создают возможности для действий, и ограничива ют их. Исследования сторонников «прагматического поворота», ориентированные на синтез социальной и культурной истории, объ яснения и понимания, оказывают стимулирующее воздействие на пересмотр теоретико-методологических установок в смежных об ластях исторического знания.

Понимание исторического контекста как ситуации, задающей не только социальные условия любой деятельности, но также кон кретные вызовы и проблемы, которые требуют разрешения в рамках этой деятельности, получило широкое распространение. В послед ние годы все более очевидной становится правота довольно смелого для конца 1990-х годов утверждения известного французского исто рика Мориса Эмара о том, что «в конечном счете исторический кон текст все-таки одержал верх над тягой некоторых историков к абст ракциям»5.

Этот факт особенно подчеркивается в работах сторонников «новой ком паративной истории». См.: Cohen, Deborah. Comparative History: Buyer Beware // Bulletin of the German Historical Institute. 2001. № 29. P. 30. См. также: Compari son and History: Europe in Cross-National Perspective / Ed. by D. Cohen, M. O’Connor. N. Y.;

L., 2004.

См.: Revel J. L’institution et le social // Les formes de l’exprience: Une autre histoire sociale / Sous la dir. de Bernard Lepetit. Paris, 1995;

Biernacki R. Language and the Shift from Signs to Practice in Cultural Inquiry // History and Theory. 2000.

Vol. 39. N 3. P. 289.

Эмар М. История и компаративизм // Новая и новейшая история. 1999.

№ 5. C. 94.

Л. П. Репина. Контексты интеллектуальной истории Как была одержана эта «победа» исторического контекста в объяснительных моделях новейшей историографии? Ответы на этот вопрос неоднозначны и, по-видимому, специфичны для разных ее отраслей и направлений. Что касается интеллектуальной истории, то, например, британский историк Роджер Смит относит к причинам, которые привели к контекстуализации в истории знания, следую щие: требование объяснять значение высказываний намерениями говорящих, а также их практическим использованием;

желание по догнать исследование в области истории социально-гуманитарного знания под обычные стандарты академической истории;

стремление выявить ценностный и политический контекст утверждений о зна нии;

намерение показать, как знание конструируется в чисто соци альных категориях;

предположение о том, что утверждение о знании чего-либо — это лишь часть дискурса6.

В сущности, все перечисленные обстоятельства сыграли свою роль как в истории науки, так и в интеллектуальной истории в це лом, в которой новый прагматический подход к изучению интеллек туальных процессов, не ограниченный только идеями (учениями, теориями и т. п.), а «погружающий» последние в исторический кон текст их возникновения, бытования и восприятия, демонстрирую щий осознание взаимосвязанности идей, проблем и способов их раз решения, предстает как результат весьма длительной дискуссии о соотношении между «внутренним» и «внешним» аспектами истории идей7, т. е. между содержанием мышления, воплощенным в тексте, и социальным контекстом творчества.

Если до 1960-х гг. основное внимание уделялось «внутренней стороне», а после — социальному контексту, вследствие чего интел лектуальная история отступила перед социальной историей интел лектуалов, «выплеснувшей с водой» высказанные ими идеи, то по требовалась «встряска» лингвистического поворота второй половины 1980-х — начала 1990-х гг., пробудившего интерес исто См.: Смит Р. История и история наук о человеке: чей голос? // Кол лаж — 3. Социально-философский и философско-антропологический альманах.

М., 2000. С. 6-26 (С. 9-10).

Подробнее об этом см.: Kelley, Donald. What is Happening to the History of Ideas? // Journal of the History of Ideas. Vol. 51. № 1. P. 12-13.

8 Интеллектуальная история сегодня риков к теориям языка, речи и построению текста, чтобы затем, в ходе преодоления крайностей «постмодернистского вызова» вновь привлечь внимание к внелингвистическим, социальным характери стикам дискурса, связанным с событийным контекстом, в котором создается и распространяется текст, а также с индивидуальными це лями, интересами, мировоззренческими ориентациями его творца и коммуникативной ситуацией «читателя». Стало ясно, что интерпре тируя тексты, недостаточно восстановить их «лингвистический» контекст, а необходимо выявить все обстоятельства их создания, включая динамическую составляющую рассматриваемой историче ской ситуации и перипетии интеллектуальной биографии автора.

Это невозможно сделать в пределах анализируемого текста и даже «полного собрания сочинений» автора (предшествующих и после дующих). Чтобы понять авторское высказывание необходимо «уви деть» весь процесс его порождения, в котором «вызов» встающих перед мыслителем проблем соединяется с реальными социально политическими и жизненными обстоятельствами, с его интересами, намерениями и целями, с располагаемыми культурно-интеллек туальными ресурсами, с событийным рядом его действий по произ водству текста, и проч.

Таким образом, проблемно-ориентированная интеллектуальная история отказалась от дихотомии «внутреннего» и «внешнего», со держания и конкретных условий интеллектуальной деятельности8.

Фокусировка на проблемах, а не на учениях и теориях, позволила включить идеи и тексты в их исторический контекст, совместить их с целью понять высказывание или текст как событие, результаты которого определяются как мыслительным процессом, так и внеш ними обстоятельствами. Подчеркнем: речь идет о порождении идеи, помогающей решить проблему, как о реакции мыслителя на вызов контекста. Именно такой подход, интегрирующий содержание и Например, в истории наук внимание исследователя сосредоточивается скорее не на собственно теориях как таковых, а на изучении реально стоявших перед учеными проблем (включая весь спектр конвенций, практик и стратегий, вовлеченных в их постановку и решение), ставится задача раскрыть диапазон рассматриваемых ими вопросов, восстановить более общий интеллектуальный контекст, организационные структуры и структуры знания, отраженные в эн циклопедиях и учебных программах. См.: Jardine N. The Scenes of Inquiry: on the Reality of Questions in the Sciences. Cambridge, 1991.

Л. П. Репина. Контексты интеллектуальной истории контекст, позволяет, по удачному выражению Дж. Ливайна, «пред ставлять мысль в динамике — как ответ на конкретные проблемы и меняющиеся ситуации»9. Впрочем, «помещение мысли в контекст времени и установление связей с тем, что было до нее, и что пришло после» является главной задачей не только интеллектуальной исто рии, но и «истории вообще»10.

Смещение внимания исследователей от изучения преемствен ности в развитии идей к познанию каждой из них в контексте соб ственного времени, места и окружения знаменует переход интел лектуальных историков от абсолютизации к релятивизации объекта своего изучения. «Внутреннее содержание» (идея, учение, теория, текст) выступает одновременно как результат интериоризации мыслящим субъектом внешнего социально-культурного контекста и как возможная предпосылка трансформации последнего. При этом важно подчеркнуть, что ориентация на социокультурный кон текст вовсе не означает редукцию к нему того, что составляет со держательную, «внутреннюю» сторону объекта интеллектуальной истории. Как выразился по поводу «идей, несводимых к чему-то еще», американский историк Аллан Мегилл, «идеи имеют послед ствия (курсив мой. — Л. Р.), и именно по этой причине они заслу живают критического и исторического изучения»11.

Первейшая задача интеллектуального историка — понять исто рический текст (будь то письменный текст, созданный средствами языка, феноменологический текст как социальная репрезентация или же текст, порожденный поведением субъекта), то есть — понять выраженную в тексте идею. Но это, в свою очередь, означает — выявить во всех его конкретных деталях тот «контекст, в котором эта идея возникла, ограничения, которые эта идея как форма накла дывает на исторический текст, и вызванное этими ограничениями воздействие “объективной истории” на состояние воспринимающего субъекта»12.

Ливайн Дж. Интеллектуальная история как история // Диалог со време нем. Вып. 14. 2005. С. 51.

Там же.

Мегилл А. Глобализация и история идей // Диалог со временем. Вып. 14.

2005. С. 20.

Чень Синь. Интеллектуальная история в контексте глобализации // Диа лог со временем. Вып. 14. 2005. С. 32.

10 Интеллектуальная история сегодня Интеллектуальная история включила в свое исследовательское пространство изучение не только рождения идей, но и их распро странения (как в синхронном, так и в диахронном измерении), ох ватив, таким образом, наряду с каноническими фигурами великих ученых и мыслителей, авторов второго и третьего плана, и еще бо лее скромных медиаторов13. Траектория же творческой жизни уче ного — на разных ее отрезках — возвращает исследователя к необ ходимости последовательного сопоставления результатов его деятельности в разных интеллектуальных контекстах, включая предшествующее этой деятельности состояние науки, современ ность — с позиции героя биографии, актуальность — с точки зре ния самого биографа, а также видение им перспектив дальнейшего развития науки. В контексте же изучения интеллектуальных тради ций на первый план выходит проблема глубины исторической рет роспективы (как она видится из той точки на темпоральной шкале, которая принимается за настоящее), определения границ находя щегося в процессе становления направления / области зна ний / дисциплины и специфики восприятия предшественников или же целенаправленного поиска «отцов-основателей», «благородных предков» (с солидным «символическим капиталом»), который за вершается построением желаемой интеллектуальной генеалогии.

Изучая какой-либо период в истории науки (как и при осмыслении ее настоящего), важно знать не только ее текущее состояние, но и как в то время оценивалось то, что было сделано предшественни ками, как было ими конфигурировано искомое исследовательское пространство и как виделась их персональная иерархия в динами ческом плане14.

Переосмысление теоретических, критических и аксиологиче ских оснований интеллектуальной истории приводит к существен ному расширению ее проблемного поля, развитию вопросника: как и В этой связи несомненный интерес представляет сетевая модель изуче ния интеллектуальных изменений, предложенная американским социологом Рэндаллом Коллинзом. См.: Коллинз Р. Социология философий. Глобальная теория интеллектуального изменения. Новосибирск, 2002.

Подробнее об этом см.: Репина Л. П. От личностного до глобального:

Еще раз о пространстве интеллектуальной истории // Диалог со временем.

Вып. 14. 2005. С. 5-10.

Л. П. Репина. Контексты интеллектуальной истории почему те или иные идеи или теории возникали, как и почему ме нялся их смысл, как, кем и в какой форме они распространялись, ка кое оказывали воздействие в череде сменяющих друг друга конкрет но-исторических контекстов, почему одни идеи распространялись быстрее, чем другие, как и почему некоторые становились «вечны ми», в то время как другие были обречены на скорое забвение, поче му одни тексты становились каноническими, а другие маргинализи ровались, как устанавливались и менялись взаимосвязи между издавна существующими и вновь возникающими идеями, концеп циями, теориями, учениями, культурными традициями, системами знания, ценностей, смыслов. Этот постоянно расширяющийся круг вопросов стягивает в неразрывный узел «внешние» и «внутренние» аспекты интеллектуальной истории.

*** Научная программа созданного в 1998 г. Центра интеллекту альной истории Института всеобщей истории РАН и программа из даваемого им журнала «Диалог со временем» строится на основе того нового понимания предмета и задач современной интеллекту альной истории, о которых говорилось выше.

В центре внимания журнала находятся междисциплинарные ис следования творческой деятельности и интеллектуальных процессов в сфере истории мысли, гуманитарного, социального и естественно научного знания, всех аспектов творческой деятельности на базе ин теграции истории идей, социально-интеллектуальной истории и микроаналитических подходов «новой культурно-интеллектуальной истории».

Новые коллективные научно-исследовательские проекты Цен тра интеллектуальной истории «Идеи и люди: интеллектуальная жизнь Европы в XVI–XX вв.» и «Интеллектуальная история в ген дерном измерении» ориентированы на сравнительно-историческое исследование интеллектуальных процессов в различных странах и регионах Европы в разные исторические эпохи.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.