WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

П. В. КРЫЛОВ УНИВЕРСИТЕТСКИЕ КОРПОРАЦИИ И ПОЛИТИЧЕСКИЙ КРИЗИС В ПОЗДНЕСРЕДНЕВЕКОВОЙ ЕВРОПЕ ПАРИЖ И ПРАГА ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XV ВЕКА В начале XV в. Франция и Чехия переживали

глубокий и много сторонний политический кризис. В первом случае, его спусковым крючком послужил династический конфликт между Валуа и Планта генетами за обладание французской короной. В результате безумия Карла VI (1380–1422), борьбы придворных партий бургундцев и ар маньяков за регентство при недееспособном монархе и иностранного вторжения в 1415 г. кризис перерос в настоящую гражданскую войну.

Во втором случае, нарастанию кризисных явлений способствовала успешная проповедь церковной реформы, лидером которой стал Ян Гус. Его казнь на костре в Констанце 6 июля 1415 года не только не утихомирила страсти, но, напротив, спровоцировала всеобщее возму щение в землях короны Святого Вацлава. Результатом стал упадок королевской власти в обеих странах. Власть над Францией оспарива ли Карл VII Валуа и Генрих VI Ланкастер, оба считавшие себя закон ными королями. В Чехии с 1419 по 1436 гг. водворилось фактическое бескоролевье. Чешские сословия долгие годы отказывались признать наследные права на престол Сигизмунда Люксембургского после смерти его брата Вацлава IV, последовавшей 16 августа 1419 года.

Итогом было усиление на политической сцене роли отдельных само стоятельных игроков: герцоги Бургундский и Бретонский, паны Ольдржих из Рожмберка и Менгарт из Градца, Пражский союз горо дов, капитан Перине Грессар или таборитский гетман Ян Гвезда из Вицемилиц стоили ровно столько, сколько вооруженных бойцов и материальных ресурсов они были в силах собрать.

Университетские сообщества не остались в стороне от кризис ных событий, напротив они приняли в них деятельное участие. Во первых, физическое присутствие в столицах большого числа магист ров и студентов, объединенных корпоративными институтами, и пользующихся широкими горизонтальными и вертикальными связя ми давало им реальную возможность влиять на политические процес П. В. Крылов. Университетские корпорации... сы. Десять тысяч выпускников университета были собраны в Париже в 1394 г. для голосования по вопросу о позиции по Великому Раско лу1. Пражский университет был существенно меньше: общая числен ность слушателей факультета права в 1372–1418 гг. составила чел.2, но и население Праги было примерно в пять раз меньше париж ского, составляя накануне 1419 г. 35 тыс. чел. Во-вторых, участие в делах правления воспринималось универсантами как неотъемлемое право, и даже моральный долг. Неслучайно, на рекламном плакате, висевшем в 1348 г. в Латинском квартале, можно было прочесть такой текст: «Если кто хочет услышать чтение “Политики” Аристотеля и обсудить вопросы о том, что справедливо и что несправедливо, по лезные, дабы учредить новые законы или улучшить старые, пусть приходит в это место: он найдёт там мэтра Николя Отрикура, который научит всему этому в его лекциях»3. Со своей стороны, власти свет ские и духовные регулярно обращались к университетам за разъясне ниями и поддержкой в случае политических затруднений, будь-то спор Филиппа IV с папской властью или раскол Западной Церкви на римскую и авиньонскую юрисдикции. Обращения такого рода не только льстили университетам, но и служили укреплению осознания ими высокой общественной роли — доброго советчика при добром государе, в полном соответствии со «средневековым духом совета». Возражения со стороны Плантагенетов относительно претензий рода Валуа на французский престол привели при Карле V Мудром (1364– 1380) к расцвету политической теории. Её создатели Рауль де Прель, Жан Голен, Филипп де Мезьер и их коллеги из Сорбонны обосновы вали преимущественные права своего патрона, отталкиваясь от кон цепции «королевского достоинства», возведенной ими на фундаменте аристотелевских трактатов, которые были переведены на француз ский язык Николя Оремом5. Хранителями этой теории университет ские богословы полагали самих себя. Университет для них — «самая Уваров П. Ю. Парижский университет и местные интересы (конец XIV – первая половина XV века) // Средние века. 54. М., 1991. С. 58.

Smahel F. Husitske Cechy. Struktury, procesy, idej. Praha, 2001. S. 251.

Цит. по: Krynen J. L'empire du roi. Idees et croyances politiques en France XIIIe – XVe siecle. Paris, 1993. P. 282-283.

О значении «духа совета» для средневековой политической культуры см.: Малинин Ю. П. Общественно-политическая мысль позднесредневековой Франции XIV–XV вв. СПб., 2000. С. 37-51.

Krynen J. L'empire du roi… Р. 127-135.

348 Средневековый мир в истории и историографии здоровая часть общества», — его sanior pars, или, по образному вы ражению Жана Жерсона: «прекрасное око, поставленное над этим королевством, дабы изучать всё, что надлежит предпринимать;

он по добен стражу, поставленному на самую вершину башни наблюдать, не приблизилась ли опасность, и звонить о её приближении»6. По этой причине «университет, который сильно любит короля и коммуну»7, «требует от короля разрешения представить назавтра некоторые ве щи, которые были бы очень полезны для мира в королевстве»8. В этих фразах — памятник, возведенный «парижским горожанином» высо ким претензиям его alma mater на участие в политике.

Авторитет Пражского университета в западно-христианском ми ре существенно уступал авторитету Сорбонны, однако, в пределах «короны Святого Вацлава» он пользовался монопольными правами на образование, не имея соперников с момента своего основания 7 апре ля 1348 г. Особенно процветала его «чешская нация» («Natio Bohemica»), благодаря покровительству частных меценатов из числа панов, шляхтичей и состоятельных горожан чешского происхожде ния, считавших её «единственной своей». Протест против сожжения Яна Гуса, подписанный сотнями чешских магнатов, требовал переда чи вопросов веры на суд магистров из Праги9, что было прямым под тверждением высокого местного престижа этого учёного сообщества.

Однако остается открытым вопрос, в какой степени сравнимы между собой действия обоих университетов в условиях кризиса ко ролевской власти, а также, возможно ли обнаружить существование некоей общей для Сорбонны и Каролинума университетской поли тической культуры10, которая проявлялась бы в этих действиях?

Из речи “Vivat rex”, произнесенной 7 ноября 1405 г. Цит. по: Krynen J.

L'empire du roi… P. 288.

Journal d’un bourgeois de Paris de 1405 1449 / Ed. C. Beaune. Paris, 1990.

P. 56.

Ibid. P. 62. Или: «Незадолго до этого проповедовал перед королем про поведник из обители Матюрен (Рено де Ла-Марш. — П. К.), очень хороший человек, и показал на жестокость, которую они совершают по причине отсутст вия доброго совета, говоря, что в этом королевстве, очевидно, есть предатели, в числе которых один прелат, кардинал Барский, последний был на этой пропо веди и ответил проповеднику, назвав его “подлым псом”, за что был сильно ненавидим Университетом и коммуной». Ibid. P. 36.

Kejr J. Mistri prazske univerzity a knezi taborsti. Praha, 1981. S. 7.

Такое сравнение проводит, к примеру, Ж. Верже: «Кроме Парижа глав ный пример существенной политической роли, сыгранной представителями уни П. В. Крылов. Университетские корпорации... Судьба университетской корпорации в Праге оказалась много более печальной, чем в Париже. Формально сохранившись в годы гу ситских войн, она фактически перестала существовать. Если в начале 1411 г. на диспут под руководством Гуса собралось 66 магистров, среди которых было 32 рукоположенных священнослужителя, то в 1433 г. их оставалось всего 13 или 14, из которых только 5 жили в коллегии Карла. Среди них не числилось ни одного доктора богосло вия или права, хотя выборы ректора и декана проводились с прежней периодичностью11. Парижский богослов Эли Шарлье, посетивший Прагу в конце 1433 — начале 1434 г. с переговорной миссией от лица Базельского собора, не без иронии отметил в своих записках: «На сле дующий день пришли те, кто относят себя к Пражскому университету наук. Между ними был некий старец-магистр Кристиан (Кржиштян из Прахатиц. — П. К.), которого они зовут ректором университета»12.

Последнее решение от имени университета было вынесено 10 марта 1417 г. и подписано тогдашним ректором Яном Кардина лом — это было одобрение причащения мирян под обоими видами13.

Слово «университет» (ucenie Prazske) исчезает из документов периода гуситских войн, и если какие-либо решения принимаются от имени его магистров, то они фигурируют в качестве «communitas fratrum» или «consilium plurimum magistrum advocatum»15. В статьях требова ний, поданных императору Сигизмунду в сентябре 1419 года ещё верситета являет Прага. Именно из пражской университетской среды вышел Ян Гус и его друзья-реформаторы;

после его смерти пражские магистры в их сово купности вошли в состав самого умеренного течения гуситской революции, кото рое, противостоя экстремизму таборитов и армиям императора, постоянно труди лось над восстановлением общения с Церковью (восстановлено в 1436 г.). На протяжении всего кризиса пражские университарии являлись одновременно вы разителями идей национального и церковно-реформаторского движения в Чехии и естественными советниками и вдохновителями политики сначала короля, а за тем знати и городского патрициата, захвативших власть в Чехии». Verger J. Les gens de savoir en Europe a la fin du Moyen Age. Paris, 1998. P. 150-151.

Kejr J. Mistri prazske univerzity a knezi taborsti… S. 80.

“Altera die venerunt illi, qui reputant se universitatem studii Pragensis. Inter quos erat quidam magister senex Cristanus quem vocabant rectorem universitatis”.

Monumenta conciliorum generalium saeculi XV, I. Liber de Legationibus Aegidii Carlerii. Vindobonae, 1857. P. 363.

Archiv Cesky. T. III. Praha, 1844. S. 203-205.

Zilynska B. Husitske synody v Cechach 1418–1440. Praha, 1985. S. 82.

Рандин А. В. Гуситская революция и пражский университет. Йошкар Ола, 1994. С. 46.

350 Средневековый мир в истории и историографии можно обнаружить пункт, в котором хотя бы упоминается студенче ство — «а также, чтобы магистерство студентам предоставлялось сво бодно, без святотатства»16. В последующие годы подобных упомина ний гуситские документы уже не содержат, а католический полемист Ондржей из Брода прямо бросает в 1421 г. в адрес Праги обвинение в утрате городом университета, который в прежние годы давал чешской столице и деньги, и славу покровительницы наук17. После прекраще ния занятий в 1419 г. некто Николай Жилин дважды в 1419 и 1429 гг.

безуспешно пытался собрать комиссию для прохождения экзаменов на звание магистра. Не увенчалась результатом и попытка пражских коншелов возобновить деятельность университета в 1425 г.18.

Незавидная судьба Каролинума во многом была определена от крытой ненавистью к интеллектуалам со стороны «партии» воинст вующих милленаристов в гуситском движении: «Если кто учился се ми искусствам, принял в них магистерство или допускал себя звать магистром, тот погряз в суете и язычестве, а также совершает смерт ный грех против учения Господа Христа», — можно прочесть в стать ях «О заблуждениях таборитов»19. Ещё один тезис таборитов: «Пусть кроме Библии ни одно писание святых докторов или каких-нибудь магистров и мудрецов не должно быть прочитано, изучено или огла шено, ибо они люди, которые могли заблуждаться»20, — ставил под угрозу само университетское преподавание, в значительной мере ос нованное на чтении Аристотеля. Неслучайно лидер пражских ради кальных гуситов Ян Желивский требовал представить в ратушу уни верситетские статуты, чтобы разобраться «нет ли в них положений, противоречащих Слову Божьему»21. Проповедуя в Праге 26 марта 1420 года, таборитский пресвитер Антох назвал городских коншелов Archiv Cesky. T. III. S. 206-208. См. статью 12: “Aby hodn na swcenie byli doputni bez swatokupectwie a bez w now zamylnch psah a odezownie;

tak aby mistrowanie tudentm swobodn bylo proputno”. Наряду с этим, арти кул 20 содержал требование передать все дела, касающиеся вопросов веры в Чешском королевстве, на суд магистров пражского университета.

Planctus super civitatem Pragensem // Vybor z ceske literatury doby husitske.

Sest. V. Havranek, J. Hrabat, J. Danhelka. Praha, 1964. Sv. I. S. 423, 425-426.

Липатникова Г. И. Пражский университет и общественная жизнь в Че хии во второй половине XIV – начале XV века. Воронеж, 1953. С. 209.

Archiv Cesky. T. III. S. 223. Ст. 71.

Ibid. Ст. 70.

Рандин А. В. Указ. соч. С. 59.

П. В. Крылов. Университетские корпорации... и магистров университета «двумя рогами чёрта, которые этими рога ми мешают святой истине», а уже 1 апреля того же года в Бероуне трое магистров из коллегии Карла были сожжены по приказу Яна Жижки вместе с 37-ю пресвитерами, монахами, плебанами, каким-то рыцарем и несколькими пражанами, бежавшими из столицы22. А по сле того, как 9 марта 1422 г. Желивский был убит в ратуше Старого Места Пражского, толпа его возмущенных последователей, возложив вину в этом на магистров, учинила в зданиях университета погром, сожгла книги и вынудила Якубека из Стржибра и иных университет ских деятелей покинуть Прагу. К слову, заодно с университетом был разгромлен еврейский квартал23. В 1423 г. в статуте факультета ис кусств появилась запись о том, что магистры опасались ходить по улицам в мантиях «из-за глумления со стороны грубого народа»24.

Впрочем, интеллектуальная жизнь в Праге полностью не утихла. По крайней мере, дважды в 1426 и 1429 гг. состоялись диспуты о сущно сти Божественной Евхаристии между Яном Пржибрамом и Петром Пейном, первый из которых прошёл в Вифлеемской часовне25.

Необходимо отметить, что казнённые Яном Жижкой магистры Брикци из Жатца, Шимон из Рокицан и Вавржинец из Нимбурка встретили свою смерть рядом именно с радикалами-таборитами, с которыми они в своё время ушли из Пражского университета.

Бывшие студенты, бакалавры и магистры находили своё место в разных течениях гуситства. К примеру, при попытке «консерватив ного» переворота в Праге 17 апреля 1427 г., направленного против земского правителя Сигизмунда Корибутовича, магистры Ян Пржибрам, Кржиштян из Прахатиц и Прокоп из Пльзеня оказались среди заговорщиков и поплатились непродолжительным изгнанием, в то время, как Ян Рокицана, Лаврентий из Бржезовой и Якоубек из Стржибра, представлявшие более неуступчивую в вопросе примире ния с Римской Церковью группировку пражан-чашников, могли быть причислены к победителям26. На Базельском соборе в 1433 г.

Рокицана от имени пражан отстаивал тезис о причащении под обои Лаврентий из Бржезовой. Гуситская хроника / Изд. Й. Мацек. М., 1962. С. 200.

ornej P. Velk djiny zem koruny esk. Sv. 1402–1437. Praha Litomyl, 2000. S. 314.

Липатникова Г. И. Указ. соч. С. 214.

Рандин А. В. Указ. соч. С. 67 и 72.

Там же. С. 68.

352 Средневековый мир в истории и историографии ми видами. Бакалавр Микулаш Бискупец из Пельгржимова был из бран епископом Табора и представлял это движение в Базеле в пре ниях о наказании смертных грехов. Бакалавр Олдржих из Знойма изложил там же гуситское понимание свободы проповеди Слова Божьего, а магистр Петр Пейн, английский последователь Уиклифа, нашедший убежище в Чехии, прибился к «сиротам», отрядам умер шего в 1424 г. Яна Жижки, сохранившим свое особое положение в гуситском лагере. Он защищал перед Базельским собором тезис о запрете священнослужителям осуществлять светскую власть. Но, превратившись в теологических экспертов, дипломатических аген тов и даже первых лиц духовной иерархии той или иной гуситской группировки, выходцы из университетской среды не могли рассчи тывать на ведущие политические роли, занимаемые панами (Мен гарт из Градца, Алеш Вржештовский, Ян Рогач из Дуба), влиятель ными горожанами (Ян Вельвар) или вождями «войск, в поле трудящихся» (Ян Жижка, Прокоп Великий). Показательно, что не смотря на постоянное участие магистров в переговорах о компакта тах с Базельским собором и императором, окончательное оформле ние соглашений обошлось без подписей пражских университариев.

Упадком университета пытался воспользоваться император Си гизмунд, долгие годы добивавшийся признания своей власти пража нами. Одним из его обещаний, явно рассчитанным на положительный отклик среди сохранившихся в Праге представителей университета, было вернуть Каролинуму утраченное имущество и способствовать возобновлению занятий и возвращению магистров-чехов и иноземцев, признающих причащение под обоими видами27. Реакция на них неиз вестна, но с их выполнением император явно не спешил, судя по пре тензиям чешских сословий 1437 г., упрекавших его в раздаче универ ситетского и больничного имущества верным ему людям в 14-й статье из восемнадцати «Артикул против цезаря, которые он не сдержал»28.

Парижский университет также понёс в годы кризиса ущерб, бывший, однако, несоизмеримо меньшим и выразившийся, главным образом, в уменьшении численности корпорации и её вытеснении на обочину политической жизни Франции. В процессии по случаю воз вращения Парижа под власть Карла VII, состоявшейся 20 апреля В письме пражанам из Брно 6 июля 1435 г. и в королевском маестате 20 июля 1436 года. Archiv Cesky. T. III. S. 433, 447.

Archiv Cesky. T. III. S. 457.

П. В. Крылов. Университетские корпорации... 1436 г. в Сент-Катрин-дю-Валь-дез-Эколье, приняло участие 4 тыся чи университариев. Однако, если во время похорон Карла VI в 1422 г. представители Сорбонны занимали второе место в погре бальной процессии вслед за нищенствующими братьями29, то в 1461 г. на похоронах Карла VII они пропустили вперед себя делега ции парижских приходов, в то время как королевские останки были окружены чиновниками Парижского парламента30. Соперники Па рижского университета были значительно менее решительными, чем соперники Пражского. Герцог Орлеанский мог советовать им зани маться учёбой и наукой, намекая на то, что в вопросах веры доктора богословия не имеют обыкновения прислушиваться к совету ас самблеи рыцарей31. Избранный без согласия английской админист рации епископом Парижа магистр Жан Курткюисс мог некоторое время скрываться в Сен-Жермен-де-Пре, опасаясь за безопасность32.

Однако, за исключением нескольких сопровождавшихся репрессия ми эпизодов обострения борьбы между бургундцами и арманьяками, особенно, в 1413 и 1418 гг., Париж оставался более или менее спо койным городом, в котором магистры и студенты не только продол жали занятия, присуждали степени и попутно организовали в 1418– 1436 гг. 50 процессий «ради мира и порядка»33. Их собственные по литические претензии и представления о значительности их роли в событиях вполне демонстрирует «парижский горожанин», представ лявший «назначение» герцога Джона Бедфорда правителем Норман дии, а герцога Филиппа Доброго — регентом Франции, последовав шее в октябре 1429 г., после блистательного появления на политической сцене Жанны д’Арк, драматических поражений анг лийских войск под Орлеаном и Патэ, триумфального похода армии дофина Карла Валуа на Реймс и его коронации 17 июля, результатом «просьбы Университета, парламента и горожан Парижа»34.

Journal d’un bourgeois de Paris… P. 193-194.

Vale M. G. A. Charles VII. Berkeley – Los Angeles, 1974. P. 212.

Krynen J. L'empire du roi… Р. 285.

Journal d’un bourgeois de Paris… P. 179.

Цатурова С. К. Офицеры власти. Парижский парламент в первой тре ти XV века. М., 2002. С. 270.

Journal d’un bourgeois de Paris… P. 269. «Примерно через восемь дней (7–9октября 1429 г. — П. К.) прибыл кардинал Винчестерский (Генри Бью форт. — П. К.) с отличным войском и затем провёл несколько советов, после чего, по просьбе Университета, Парламента и горожан Парижа, было решено, 354 Средневековый мир в истории и историографии Несмотря на серьезные различия в условиях существования университетов в Париже и Праге, можно выделить некоторые об щие тенденции в подходе к политическому кризису. С одной сто роны, это проявлявшаяся и там, и там острая реакция на ущемление собственных прав, — в форме петиций, процессий или, в самом крайнем случае, университетских сецессий. «Громадной сецесси ей»35 отреагировали немецкие магистры и студенты из Праги на опубликование Вацлавом IV Кутногорского декрета 18 января 1409 г., дающего преимущества «чешской нации». От 700 до 800 студентов и магистров перебрались в Дрезден, чем положили начало тамошнему университету. Подобным же образом, репрес сии бургундской партии против сторонников дофина Карла Валуа в 1418 г. привели к появлению «арманьякского университета» в Пуа тье, получившего официальное признание в 1431 г. С другой сто роны, представители университетов стремились подвергнуть лю бую проблему, в том числе и политическую, всестороннему обсуждению и найти из неё выход, опираясь на логические доводы и богословские авторитеты, а не на династическую примогенитуру или магические способности, сообщаемые монарху помазанием на царство. Кроме того, настроенность на примирение противоборст вующих сторон, в которой некоторые исследователи гуситства ви дят проявление ненависти к народному революционному радика лизму36, возможно, является следствием принадлежности к университетской субкультуре, благодаря чему представители уни верситетов столь широко привлекались в качестве переговорщиков разными сторонами конфликта. Одновременно, кризис — как во Франции, так и в Чехии — привёл к уменьшению роли универси тетских корпораций в политической жизни обеих стран. Она всё более сводилась к подтверждению некоего уровня знаний, в то время как на авансцену выходила образованная личность, непо средственно и независимо от университета связанная с правителем, придворным кругом или административными институтами выхо дящего на авансцену истории абсолютистского государства.

что английский герцог Бедфорд будет правителем Нормандии, и герцог Бур гундский станет регентом Франции».

Smahel F. Husitske Cechy… S. 258.

Kalivoda R. Husitske mysleni (Studie a prameny k dejinam mysleni v ceskych zemich. Sv. 3) Praha, 1997. S. 69.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.