WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ИСТОРИЯ ЧЕРЕЗ ЛИЧНОСТЬ И. Ю. НИКОЛАЕВА, Н. С. ЗОРИНА ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ НЕРОНА, ИЛИ О ПУТЯХ ФОРМИРОВАНИЯ ИСТОРИКО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ БУДУЩЕГО ТИРАНА

Тираны сегодня являются объектом пристального интереса об щественного сознания, не говоря уже о научно-профессиональном.

Причиной тому служит как обретение зрелости человеческой циви лизацией, в которой тирания, по крайней мере в европейском ареале, утратила исторические права на существование, так и рост профес сионального научного знания. Однако вопросов остается множество.

Как согласовать «талант» и его «злодейства», как это нередко имеет место в единой по своей структуре идентичности тирана? Как объ яснить в рамках целостной структуры Эго-идентичности, скажем Сталина, любовь и тонкое понимание многих нравственно высоких произведений культуры с теми бесчеловечными злодеяниями, кото рыми прославился этот тиран? Как и почему боязнь тиранов ужива лась с чувствами восхищения и «любви» к ним, заставлявшим на смерть сражаться с искренней верой в сердце и на устах, что это де лается «за Родину, за Сталина!»? Можно ли говорить о том, что свершения, жизненно важные для того или иного социума, были со вершены вопреки, а не благодаря стилю правления тирана?

Чаще всего попытки ответить на подобные вопросы строятся по принципу «с одной стороны, с другой стороны», что мало объясняет природу сотворения и социальной жизни тирании. Примерно такая ситуация сложилась и вокруг фигуры одного из самых известных истории тиранов — Нерона. В изобилующей противоречивыми пер сонажами античной истории (Юлий Цезарь, Октавиан Август, Кали гула) именно Нерон, «наиболее часто оказывается предметом уче 152 История через личность ных дискуссий и объектом для изображения у литераторов»1. Во многих исследованиях отмечается тяга императора к поэзии, театру, изящным искусствам, но превалирует селективно-демонизирующая интерпретация его образа. Казалось бы, если выявлено такое число злодеяний тирана, то какая разница, любил он поэзию или нет, сути его правления это не меняет. Однако именно внешне обыденные черты и эпизоды бытования тирана способны пролить свет на него не как на некую аберрацию в ходе культурно-исторической эволю ции человечества, но как на знаковый историко-психологический типаж, олицетворяющий время и место его появления.

Между тем в литературе по-прежнему бытуют оценки, остав ляющие за кадром социально-психологические закономерности ста новления и динамики идентичности властителя. Исследователи не редко упускают из виду, что многие черты властителя являлись про дуктом породившего его времени. В данной статье будет сделана попытка показать, что жестокость и развратность императора, как и другие его асоциальные черты были производными от структуры и динамики его Эго-идентичности, имевшей культурно-историческую обусловленность, что «слабости» этого Эго отражали «слабости» общества, еще крепко связанного с породившей его архаикой, отра жали хрупкость наработанного цивилизацией культурного багажа.

Сразу стоит оговориться, что охватить весь объем вопросов, связанных с динамикой его идентичности не удастся в связи с не полнотой источников, касающихся этого исторического персонажа.

Однако возможность реконструировать картину становления и де формации личности принцепса имеется. Инструментарием для нас будет служить технология полидисциплинарного синтеза, имеющая фокусом бессознательное2. Она основывается на взаимодополняе мых концепциях современного социогуманитарного знания, чья комплементарность обусловливается не только их общей фокуси руемостью, но и методологической близостью в понимании соци альной обусловленности формирования и функционирования бес сознательного (теория установки Д. Н. Узнадзе, теория идентично сти Э. Эриксона, теория невротической личности К. Хорни, теория Кифер О. Сексуальная жизнь в Древнем Риме. М., 2003. С. 372.

См.: Николаева И. Ю. Проблемы методологического синтеза и верифи кации в истории в современных концепциях бессознательного. Томск, 2005.

И. Ю. Николаева, Н. С. Зорина. Детство и юность Нерона… авторитарной личности Э. Фромма и др.). Широко вошедшие в на учный оборот современной науки эти теории, тем не менее, облада ют ограниченными возможностями реконструкции, не будучи соот несенными друг с другом, а также с историческим знанием. Их ком плексное перекрестное использование в синергии с историческим методом компенсирует методологические изьяны той или иной кон кретной теории и дает возможность разобраться в глубинных при чинах становления и деформации идентичности императора.

Современные исследователи не придают особого значения дет ским годам Нерона, хотя историко-психологическое знание позволя ет использовать связанную с детством информацию для системного анализа истоков становления Эго-идентичности взрослого (ставшие афоризмом слова Сартра «ребенок – отец взрослого» сегодня рас шифровываются в терминах действия законов человеческой психи ки). С помощью его мы и попытаемся показать, что как раз в детстве и были заложены те негативные предрасположенности, которыми прославился взрослый Нерон в качестве злодея и развратника.

Итак, 15 декабря 37 года у дочери великого Германика Агрип пины и Гнея Домиция Агенобарба родился единственный сын, кото рому суждено было стать знаменитым императором Нероном. Его отец Гней «был личностью отвратительной, наделенной одними лишь пороками и абсолютно лишенный добродетелей»3. Он был за мечен в кровосмесительной связи со своей сестрой Лепидой. Воры, насильники, взяточники — это лишь некоторые «достоинства», ко торыми славился род Доминициев. От своих предков Гней унасле довал «медную бороду, язык из железа и сердце из свинца». Свето ний рисует портрет, в котором просматриваются черты, впоследст вии столь ярко проявившиеся в его сыне: «Он однажды убил своего вольноотпущенника за то, что не хотел пить, сколько ему велели, …в одном селенье по Аппиевой дороге он с разгону задавил маль чика, нарочно подхлестнув лошадей, а в Риме, на самом форуме, вы бил глаз одному всаднику за его слишком резкую брань»4. Отец бу дущего императора славился и тем, что не платил посредникам за вещи, приобретенные на аукционах, бесцеремонно присваивал на грады, завоеванные другими на скачках. Он был обвинен в оскорб Дуров В. С. Нерон или актер на троне. СПб., 1994. С. 45.

Гай Светоний Транквилл. Жизнь двенадцати Цезарей. М., 1988. С. 197.

154 История через личность лении величества и заключен под стражу, но после смерти импера тора Тиберия неожиданно оказался на свободе. Через некоторое время Гней покинул Рим и скрывался в своем поместье на берегу Тирренского моря. На известие о рождении единственного сына он отреагировал весьма своеобразно, сказав, что от него и Агриппины ничто не может родиться, кроме ужаса и горя для человечества5.

По старинному римскому обычаю, на девятый день после рож дения мать клала ребенка на землю у ног отца, который должен был взять малыша на руки, тем самым официально признавая его своим.

После совершения этого ритуала ребенку давали имя, и он становил ся полноправным членом семьи. В тот день, когда Нерону следовало пройти этот обряд, его отец так и не появился. Поскольку Гней от сутствовал, этот ритуал выполнил брат Агриппины — Калигула.

Своего сына Агриппина назвала Луцием Домицием Агенбарбом.

Очевидно, что и в воспитании сына Гней не принимал никакого уча стия, а через три года после его рождения он умер.

Мать Нерона Агриппина вскоре после его рождения в январе 40 г. вместе со своей сестрой была обвинена в заговоре против им ператора и приговорена к ссылке на остров Пандатерии. Надеяться на скорую смерть брата, императора Калигулы не приходилось: он был молод и полон сил. Сестер ожидало медленное угасание вдали от Рима. Новости из Рима и Неаполя они получали лишь несколько раз в год, когда на остров доставлялось продовольствие и жалованье для небольшого гарнизона. Находясь в ссылке, Агриппина овдовела.

Однако судьба оказалась на ее стороне. Император Калигула был убит заговорщиками из числа военных. Новым императором был провозглашен Клавдий, дядя Агриппины и Юлии. Весной 41 г.

они вернулись в Рим вместе с толпой амнистированных.

К дочерям своего брата Клавдий отнесся весьма благосклонно.

Двери его дома были для них открыты, и очень скоро сестры восста новили положение членов императорской семьи. Агриппине нужно было устраивать свою жизнь, поскольку без поддержки мужа наде яться на обеспеченное существование было невозможно. Дочь Гер маника начала активные поиски нового супруга. Им оказался Пасси ен Крисп, который принадлежал к интеллектуальной элите Рима и Там же. С. 198.

И. Ю. Николаева, Н. С. Зорина. Детство и юность Нерона… прославился как выдающийся оратор. Немаловажное значение име ло и его огромное состояние. Брак с Криспом был выгоден Агрип пине во всех отношениях: он стал надежной ее защитой и от проис ков жены Клавдия Мессалины.

После замужества пришло время посвятить себя воспитанию сына. В двухлетнем возрасте Нерон оказался лишен отца и материн ской заботы. Первые и самые важные годы в становлении личности ребенка были проведены им в разлуке с матерью, что с неизбежно стью должно было сказаться на отсутствии базального доверия к миру и уже на этой ранней стадии формирования идентичности ли шить его важной подпитки психологической уверенности в себе6.

С раннего детства он мог ощущать лишь собственную слабость и беспомощность, что впоследствии привело к закреплению и акцен туации черт авторитарного (в терминологии Э. Фромма) характера, со свойственными ему проявлениями садомазохистского синдрома.

После ссылки Агриппины Нерон был отдан на воспитание тетке по отцовской линии Домиции Липиде. Его первыми наставниками ста ли танцовщик и брадобрей — греки по происхождению, которые ничему, кроме языка мальчика не могли научить. Несомненно, что определенную долю любви и заботы малыш получал от тетки, но это никак не могло заменить ему материнскую нежность.

Когда будущему императору шел четвертый год, из ссылки вернулась его мать, однако эмоциональная связь между ними не бы ла восстановлена. Во многом это было связано с самой структурой социально-психологической идентичности общества и органичной ей системой воспитания детей. Как правило, в знатных семьях для новорожденных брали кормилиц, тем самым лишая мать и ребенка тонкой эмоциональной зависимости друг от друга. По мере взросле ния к детям приставляли воспитателей, которые обращались с ними См.: Фромм Э. Бегство от свободы. М., 1995;

Хорни К. Невротическая личность нашего времени. СПб, 2002;

Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М., 1996. Суть всех неврозов заключается в деформации характера, берущей начало в детстве, в котором отсутствовали условия для обретения неосознаваемой, но фундаментально важной уверенности в себе, любви близ ких. Как правило, негативный опыт социализации на ранних стадиях детства закладывает основания для базисно тревожной психики и в будущем, если условия дальнейшей социализации не компенсируют дефектов этой стадии.

156 История через личность как с маленькими взрослыми. Психо-эмоциональная незрелость не давала возможности любить кого-то глубоко (в современном пони мании7), дарить нежность другому человеку. В этом смысле история Античности дает нам богатейший материал. Вот лишь два достаточ но характерных среза структуры психосоциальной идентичности античного мира — Медея, убившая своих сыновей из-за предатель ства их отца, и Эней, несущий на плечах своего отца Анхиза. Эти два совершенно разных, и, казалось бы, взаимоисключающих при мера — мать, убившая детей, и сын, несущий отца на руках, лишь внешне парадоксальны. Их внутреннее родство заключается в том, что они позволяют вскрыть отсутствие эмоциональной связи между родителями и детьми. Как справедливо отметил П. Киньяр, груз на плечах Энея, это не проявление сыновей любви, это лишь долг по отношению младшего к старшему. Отсюда и традиции сурового воспитания, когда родители не выказывали чувств к своим чадам8.

Нерон был обязан получить хорошее воспитание, поскольку он считался одним из последних прямых потомков Августа Германика и со временем мог претендовать на императорский трон. Первым серьезным выступлением Луция стали Троянские игры. Как пишет Тацит: «Это были своеобразные испытания в ловкости и умении управлять лошадьми, к которым допускались сыновья сенаторов и всадников. Мальчики и юноши верхом на лошадях и в соответст вующем одеянии, вооруженные каждый копьем, луком и стрелами, на глазах многочисленных зрителей выполняли на арене определен ные упражнения и согласованные маневры»9. Луцию на момент этих игр было девять лет, но ростом и силой он превосходил сверстников.

Троянские игры завершились для него полным успехом, аплодис менты всех зрителей принадлежали только ему. Однако «располо жение народа к нему проистекало из еще незаглохшего воспомина См.: Де Моз Л. Психоистория. Ростов-на-Дону, 2000 (при всей уязви мости исторических построений автора, общая посылка его теории относи тельно общего вектора динамики взаимоотношений детей и родителей в исто рической ретроспективе во многом совпадает с законами психологического знания. См.: Могильницкий Б. Г. История исторической мысли XX века. Исто риографическая революция. Вып. III. Томск, 2008. С. 185-190.

Подробнее см.: Киньяр П. Секс и страх. М., 2000.

Дуров В. С. Нерон или актер на троне. С. 75.

И. Ю. Николаева, Н. С. Зорина. Детство и юность Нерона… ния о Германике, чьим последним потомком мужского пола он был, и подкреплялось, кроме того, сочувствием к его матери Агриппине вследствие преследований со стороны Мессалины, которая была всегда к ней враждебна, а в то время более чем когда-либо…». Такое проявление чувств не могло понравиться императрице Мессалине.

Опасаясь за будущее наследника, Мессалина пригласила наемных убийц, чтобы избавиться от возможного претендента на император ский трон. Но попытка потерпела поражение. Агриппина приставила к сыну штат охранников и распространила слух о том, что Луций был спасен от смерти благодаря божественному вмешательству (по преданию, спящего ребенка, защищала змея, которая и напугала убийц). Сам Нерон, «отнюдь не склонный себя умалять, говорил, что в его спальном покое была обнаружена… змея »10.

Успешное участие в этих играх, можно трактовать, как прохож дение важного лиминарного порога11. В. Тернер на широком исто рико-культурном материале доказал связь обрядов перехода с лими нарными периодами. Лиминарность он анализировал как межструк турную ситуацию, как трансформацию, некое символическое пове дение, означающее отделение индивида или группы от ранее фикси рованной точки в социальной структуре или набора культурных ус ловий (состояний). Самое важное в лиминарном периоде — внут ренние, а не внешние изменения в человеке, проходящем обряд пе рехода. На языке теории Э. Эриксона этот период может быть опре делен как прохождение определенной точки бифуркации в подрост ковом кризисе идентичности Нерона. Успех в играх, несомненно, должен был способствовать процессу расставания с детской иден тичностью и обретению юношеской в алгоритме укрепления пози тивных установок в структуре его Эго-идентичности.

Эта структура, как известно, зависит во многом от социализа ции в рамках семьи и связанных с ней малых групп. И в этом смысле судьба вновь оказалась благосклонна к Агриппине. Благодаря паде нию и гибели Мессалины, она оказалась одной из главных претен денток на освободившееся место императрицы. Вольноотпущенники Клавдия, заправлявшие делами во дворце, хорошо знали своего гос Публий Корнелий Тацит. Анналы. Сочинения в двух томах. Л., 1969.

Т. 1. Кн. 11. С. 184.

Подробнее см.: Тернер В. Символ и ритуал. М., 1983.

158 История через личность подина и его привычку подчиняться жене. Поэтому они постарались как можно скорее найти новую кандидатуру на это место. Претен денток было трое, но Агриппина одержала победу, несмотря на то, что являлась племянницей императора, а кровосмесительные браки в Риме не приветствовались. Агриппина пользовалась большой попу лярностью у народа, войск, сената. Благодаря Криспу она была весьма образованна, а будучи племянницей Клавдия, имела свобод ный доступ в императорские покои. Одобрению этого союза поспо собствовал сенатор Луций Вителлий, призвавший сенат голосовать за кандидатуру Агриппины, поскольку она «…превосходит всех ос тальных славою своего рода;

она показала, что способна рожать де тей, и что ей присущи добрые качества»12. Брак Агриппины и Клав дия был решен. «Этот брак принцепса явился причиной решитель ных перемен в государстве: всем стала заправлять женщина, которая вершила делами Римской державы, отнюдь не побуждаемая разнуз данным своеволием как Мессалина;

она держала узду крепко натя нутой, как если бы та находилась в мужской руке. На людях она вы казывала суровость и еще чаще — высокомерие;

а в домашней жиз ни не допускала ни малейшего отступления от старого семейного уклада, если это не способствовало укреплению ее власти»13.

Будучи весьма умной и предусмотрительной женщиной Агрип пина понимала, что недостаточно просто завладеть властью, необхо димо уметь ее удержать. Одной из главных задач Агриппины было упрочить положение своего сына. Ей удалось добиться уравнения в правах Луция и Британика. 25 февраля 50 г. Клавдий усыновил Лу ция Домиция, который вступил в императорскую семью с новым именем — Нерон Клавдий Цезарь, Друз, Германик. Императрица расправилась и со всеми возможными соперницами. Стоило Клав дию сказать, как хороша та или иная особа, Агриппина уничтожала ее если не в физическом, то в моральном плане. Она вступила в сек суальную связь с вольноотпущенником Паллантом, который стал ревностным защитником ее интересов. Вступая в сексуальную связь с министром финансов императора Клавдия, она преследовала цель укрепления своей власти, возможности влиять на принятие тех или Публий Корнелий Тацит. Анналы. Кн. 12. С. 198.

Там же. С. 199.

И. Ю. Николаева, Н. С. Зорина. Детство и юность Нерона… иных политических решений14. Она добилась для себя титула Авгу сты, получив тем самым право сидеть рядом с императором при ис полнении им государственных обязанностей. Агриппина стала пер вой женщиной, возвеличенной этим титулом при жизни мужа (до нее его удостоились лишь Ливия и Антония, но только овдовев).

Агриппина не забывала и о карьере сына — достигнув 14-летия, он получил право облачаться в мужскую тогу (обычно это происхо дило по достижению 16 лет). Луций был назван главой римской мо лодежи и назначен консулом с вступлением в должность в 20 лет. До этого возраста ему была предоставлена проконсульская власть, ко торую он имел право осуществлять за пределами Рима. От его имени народу и солдатам раздавались денежные премии и продовольствие.

В его честь было устроено цирковое представление, на котором Не рон был в одеянии триумфатора, а Британик в детской тоге15.

Для себя Агриппина вытребовала почесть — подниматься к святыням Капитолия в конном экипаже (подобная честь предостав лялась исключительно жрецам и статуям богов). Она вмешивалась в государственные дела, присутствовала на приватных совещаниях императора и высказывала свое мнение по важным государственным вопросам. Она принимала послов и представительства из провинций.

Агриппина прибрала к рукам преторианскую гвардию, что сделало ее положение еще более неуязвимым. Но ни на минуту она не забы вала о Британике. Клавдий дал ей полную свободу действий, и Аг риппина быстро избавилась от неугодных воспитателей пасынка. В «Анналах» читаем: «Клавдий обрекает на изгнание или смерть всех наиболее честных и неподкупных воспитателей сына и попечение о нем отдает в руки назначенных мачехой»16. Преданные императрице люди доносили ей о каждом его шаге и слове.

Так, «Клавдий по настоянию Палланта ускорил усыновление Домиция».

Там же. С. 205.

Логика психологических законов формирования идентичности дает нам основание предположить, что в обстоятельствах, когда молодой Нерон преждевременно, а порой и не по заслугам получал символически важные свидетельства значимости собственной персоны, деформация структуры Эго идентичности уже имела место. И хотя в источниках не находится прямых свидетельств этому, мы можем, выдвигая данное предположение, полагаться на компенсаторную функцию полидисциплинарного знания.

Публий Корнелий Тацит. Анналы. Кн. 12. С. 213.

160 История через личность Воспитанием Нерона по-прежнему занимались педагоги-греки.

Мать и избранные ею учителя, видевшие в Луции будущего полко водца, продолжателя рода великого Германика, воспитывали в нем твердость и суровость, хотя качества, востребованные культурой политической элиты римского общества, не были присущи природе будущего императора: «Нерон с раннего детства устремил живость своей души на другое: занимался чеканной работою, рисованием, пением, учился править лошадьми на ристалище…»17. Его излюб ленными занятиями были посещение театра и цирковых представле ний. Его восхищали скачки, но наставники стыдили его за низмен ные увлечения. Агриппину не волновали увлечения сына. Перед ней стояла лишь одна цель — сделать его римским императором, что в будущем послужило бы гарантом ее власти и удовлетворения собст венных политических амбиций. В идентичности молодого Нерона можно предположить наличие негативных идентификаций, отяго щавших и без того базисно неврозную структуру его психики18.

Известно, что наибольшее влияние на становление личности будущего императора оказал Сенека, его главный наставник, воспи татель, советник. М. Грант так рисует его портрет: «Сенека был од ним из самых экстраординарных людей своего времени… он был безмерно моден среди молодежи, которая обожала его риторические фейерверки и резкую, беспокойную, отточенную манерность, кото рая сделала его стиль воплощением латинского серебряного века»19.

Творческая гениальность уживалась с чертами, на первый взгляд не вяжущимися с традиционно рисуемым образом. При императоре Калигуле он был ведущим оратором в Сенате, пользовался почетом и уважением, будучи сосланным при Клавдии на Корсику, писал от туда ему льстивые письма. «Лицемерие и бесстыдство этого челове Там же. Кн. 13. С. 225.

Для складывания позитивной идентичности необходимо иметь твердо усвоенный и личностно принимаемый образ себя во всем богатстве отноше ний личности к окружающему миру. На данном этапе становления личности будущего принцепса позитивная идентичность сформироваться не могла, по скольку идентификации Нерона приходили в противоречие с представления ми о нем у матери и его воспитателей, а опосредованно и более широкого окружения. Подробнее см.: Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис… Грант М. Нерон. Владыка земного ада. М., 2003. С. 21-22.

И. Ю. Николаева, Н. С. Зорина. Детство и юность Нерона… ка поразительны. На словах он осуждал богатство, но, разбогатев адвокатурой, продолжал наращивать состояние ростовщичеством.

Он восхвалял умеренность, но себя лично ограничил лишь в том, что изгнал со своего всегда обильного стола устрицы и грибы. Он твер дил, что хочет навсегда сразить роскошь, а свелось все к тому, что отказался всего-то от благовоний для тела. Он учил воздержанию, но в то же время посещал самых испорченных и мерзких проституток, ублажавших пьяных матросов и гладиаторов. Как все представители римской аристократии, он не брезговал мальчиками и здесь искал самых гнусных и развратных. Он не уставал прославлять чистоту нравов, а жил при этом как гнусный развратник»20.

Однако не будем спешить с категоричной оценкой этой глубоко сложной и противоречивой личности. Вряд ли стоит говорить о по роках Сенеки как признаке нравственно извращенной натуры. Нам ближе иной ракурс интерпретации его «девиаций». На наш взгляд именно близость архаического наследия21 определила резкое столк новение связанных с ним и глубоко укорененных ценностных уста новок с вновь обретенным культурным знанием. Оcтрота конфликта находилась в прямой связи с тем, что Сенека являлся не просто но сителем последнего, но одним из тех, кто благодаря болезненно творческому переживанию конфликтов современности, сформули ровал целый ряд составляющих это знание ценностных ориентиров.

Итак, будучи в ссылке, Сенека писал Клавдию льстивые стихи, прославлявшие его успехи в Британии. Он обращался ко всем с по добными посланиями, чтобы только вернуться в Рим. Но все было безрезультатно, пока о нем не вспомнила Агриппина. В 49 г. он воз вращается в Рим и становится наставником будущего императора.

Агриппина добивается для него должности претора на 50-й год и вводит его в императорский совет. Выбор Сенеки в качестве настав Дуров В. С. Нерон или актер на троне. С. 104.

Об укорененности в ментальном складе античного общества архаиче ских установок см.: Николаева И Ю. Истоки и особенности европейского ген дерного культурного кода // Гендерная идентичность в контексте разных ис торико-культурных типов: стратегия и методика гендерного образования / Под ред. И. Ю. Николаевой. Томск, 2003. С. 3-16;

Она же. Архаика и гендер ные коды культуры в свете исследования бессознательного // Вестник Том ского государственного педагогического университета. 2006. № 52. С. 92-98.

162 История через личность ника Нерона был обусловлен несколькими факторами. Во-первых, философ был личностью яркой и одаренной, он имел громкую лите ратурную славу. Во-вторых, Агриппина надеялась, что Сенека нена видит Клавдия, но к ней будет питать безграничную преданность как к спасительнице. Именно этот аргумент был наиболее значим. «Она поступила так и ради того, чтобы отроческие годы Домиция протек ли под руководством столь выдающегося наставника и чтобы она с сыном, осуществляя ее мечту о самовластном владычестве, могла пользоваться его советами…», — читаем у Тацита22.

Воспитательные методы Сенеки заключались в следующем. Он заставлял юношу читать и изучать только собственные произведе ния. Философ написал для будущего императора целый трактат «О Милосердии», в котором давал советы по управлению государством.

В этом произведении обрисовывалась некая идеальная картина от ношений между pater familias и подданными. Наделенный властью должен быть заботливым, снисходительным по отношению к подчи ненным, подавать им пример собственным поведением. Другая идея этого трактата — служение на благо империи всех граждан и, в пер вую очередь, императора23. Занятия музыкой, поэзией и всеми изящ ными искусствами Сенека осуждал, считая их паразитическими и ненужными, служащими только для роскоши. Подобное отношение у наставника Нерона было и к геометрии, математике, астрономии, поскольку они не способны научить человека добродетели, ради ко торой он призывает отказаться от материальных благ и богатства, презреть страх смерти и не бояться страданий, а искать внутреннее равновесие. Все, к чему стремился и чем увлекался Нерон, презира лось и резко осуждалось учителем, что не могло не сказаться на ха рактере его идентичности, в чьей структуре все более укреплялся блок неосознаваемых негативных собственных идентификаций.

Как это ни парадоксально, но если бы не властные устремления матери, видевшей в Нероне-императоре гаранта собственной власти, то его эго-идентичность на данном этапе не имела бы шансов обрес ти свой голос, который он продемонстрирует как император-поэт, император-актер. Главное, пожалуй, заключается в том, что позиция Публий Корнелий Тацит. Анналы. Кн. 12. С. 199.

Подробнее см.: Грималь П. Сенека, или Совесть империи. М., 2003;

Краснов Пл. Л. А. Сенека. Его жизнь и философская деятельность. СПб., 1895.

И. Ю. Николаева, Н. С. Зорина. Детство и юность Нерона… матери в данном случае оставляла шанс обретения некоей уверенно сти в себе. Агриппина внимательно следила за воспитанием сына.

Будучи солидарна с Сенекой во многом, она все же не поддерживала его ставки на философию и требовала интенсивных занятий ритори кой, искусством письма и публичной речи, историей, литературой, древними обычаями, т.е. всем тем, что необходимо для правителя, и что было органично устремлениям юноши. Кроме того, отдушиной для него стали занятия спортом, которые в глазах учителя и матери могли послужить некой тренировкой для будущих военных успехов.

Будь эти воспитательные практики направлены на развитие внутренних задатков личности, история лишилась бы одного из ти ранов. Однако в этом и состоит закономерность, и органичной ее составляющей являются законы функционирования психики в ее исторической ипостаси. По Тациту, Агриппина полагала, что Сенека должен быть предельно строг со своим учеником и сама была «с ним неизменно сурова и непреклонна: она желала доставить сыну вер ховную власть, но терпеть его властвование она не могла»24. Уже с повзрослевшим юношей она обращалась как с несмышленым ребен ком, властно и жестко диктовала ему свою волю;

ей хватало одного только взгляда, чтобы Нероном овладел страх. Это лишний раз сви детельствует о том, что основные ценностные ориентиры или смы словые установки матери были связаны с властью и проистекали из авторитарной структуры ее психики, культурно-исторически опо средованной самой природой психосоциальной идентичности рим ской элиты25. Можно переиначить эту закономерность в историко психологическом срезе — Эго-идентичность Агриппины была отра жением одного из модусов социально-психологической идентично сти римской политической элиты.

Не удивительно, что поведение матери не могло не способство вать закреплению ригидно-авторитарной структуры характера моло дого Нерона. В соответствии с описанным Фроммом поведением такого рода личности изнанкой внешнего подчинения и пассивности Публий Корнелий Тацит. Анналы. Кн. 12. С. 221.

Об этом подробнее см.: Зорина Н. С. Деформация гендерного кода по ведения элиты в контексте кризиса позднеримского общества (к постановке вопроса) // Методологические и историографические вопросы исторической науки. Вып. 28. Томск, 2008. С. 270-279.

164 История через личность будущего тирана являлось до поры до времени подавляемое стрем ление избавиться от материнской опеки. Стремление, которое в бу дущем, при складывании условий для его осуществления, выльется в гротескно-уродливую форму убийства матери. Собранная информа ция дает основания полагать, что психологический интерьер социа лизации Нерона уже на этапе формирования его детской и юноше ской идентичности способствовал фиксации личности на проблемах преодоления страха перед авторитетом, властными фигурами. Такие ситуации, как правило, приводят к гиперкомпенсаторному поведе нию на стадии формировании взрослой идентичности, если условия на этом этапе ее оформления благоприятствуют демонстрации соб ственной силы. Вне контекста формирования и действия данного социально-психологического механизма изощренно кровавая жесто кость Нерона-императора не может быть объяснена.

В возрасте 16 лет состоялась свадьба Нерона с дочерью Клав дия Октавией. После этого события сомнений в том, что Нерон – наследник императорского трона, не было. Однако этот брак не был удачен. Нерона совсем не интересовала юная жена. Удовлетворение своих физиологических потребностей он находил на стороне, не ис ключено, что в этом ему помогал Сенека. Отметим этот отягчающий условия продуктивного развития Эго гендерный фактор, когда вы бор брачного партнера не строится на свободе волеизъявления мо лодого человека, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

По случаю вступления в брак будущему принцепсу была пре доставлена возможность показать свое ораторское искусство в сена те. Нерон выступил трижды в поддержку трех городов. Одна речь была составлена на латыни, две другие он произнес на безупречном греческом, что не могло не прибавить ему политического веса.

Агриппина делала все возможное, чтобы ее сын стал императо ром. Почувствовав угрозу свершению своих планов, она пошла на убийство Клавдия. Причиной тому был советник Клавдия Нарцисс, возлагавший надежды на Британика как будущего императора. Нар цисс, как сообщает Тацит, подозревая Агриппину в злонамеренных умыслах, сказал однажды в тесном кругу друзей, что он обречен на верную гибель, достанется ли власть Британику или Нерону. Однако чувствуя себя обязанным Цезарю, Нарцисс сделал выбор в пользу Британика, заявив, что ради истинной пользы действующего импе И. Ю. Николаева, Н. С. Зорина. Детство и юность Нерона… ратора готов пожертвовать своей жизнью. Он, Нарцисс, изобличил Мессалину и Силия;

и «если власть попадет в руки Нерона, … тот будет располагать …основаниями для его осуждения;

но зато, если наследником будет признан Британик, это избавит принцепса от опасности;

а бесстрастно наблюдать козни мачехи, столь пагубные для всей семьи Цезаря, он счел бы для себя еще большим позором, чем если бы умолчал о распутстве его предыдущей жены…»26.

Агриппина решила отравить мужа и обратилась за ядом к кол дунье Локусте. Это был особый яд, действующий внезапно, но не слишком быстро, чтобы ни у кого не возникло подозрений в пред намеренном убийстве, чтобы «Клавдий на пороге смерти не понял, что он жертва коварства, и не возвратил своей любви к сыну»27. Все произошло так, как и задумывала императрица. Предоставим слово Тациту: «И вот в полдень, в третий день до октябрьских ид, внезапно широко распахиваются двери дворца и к когорте, по заведенному в войске порядку охранявшей его, выходит сопровождаемый Буром, Нерон. Встреченного по указанию префекта приветственными кли ками, его поднимают на носилках. Говорят, что некоторые воины заколебались, озираясь по сторонам, они спрашивали, где же Брита ник, но так как никто не призывал их к возмущению, им только и оставалось покориться. Принесенный в преторианский лагерь Не рон, произнеся подобающую обстоятельствам речь и пообещав вои нам столь же щедрые, как его отец, денежные подарки, провозгла шается императором. За решением войска последовали указы сената, никаких волнений не было и в провинциях. Клавдию определяются почести, воздаваемые богам, и похороны его обставляются с такой же торжественностью, с какой был похоронен Август… завещание его, однако, оглашено не было»28.

Итак, 13 октября 54 года Нерон был провозглашен повелителем империи с населением в 17 миллионов человек. Агриппина добилась поставленной цели, ее сын стал властителем римского народа.

Так кем же являлся новый римский император, и каких поступ ков стоило от него ожидать? Весь историко-культурный и социаль но-психологический интерьер формирования его идентичности дает Публий Корнелий Тацит. Анналы. Кн. 12. С. 222.

Там же.

Там же. С. 223.

166 История через личность основания считать, что поведение Нерона-императора было вполне прогнозируемым. Он пришел к власти в период кризиса ценностных установок римского общества, когда шла девальвация старых ценно стей, а новые были еще слабо укоренены, не были морально санк ционированы29. Кризис был сопряжен с психосоциальной трансфор мацией римского нобилитета. Архаические практики были сильны, а наработанный социокультурный багаж, который мог бы противосто ять деформации нравственно-психологических оснований идентич ности римского нобилитета, был чрезвычайно хрупким.

В эту эпоху всеобщего кризиса у власти оказался человек с большим грузом собственных негативных предрасположенностей. У шестнадцатилетнего юноши отсутствовало базальное доверие к ми ру. Акцентуации негативной составляющей его идентичности спо собствовало то, что в глазах матери и наставников все его увлечения были пустым местом, и чтобы угодить окружающим Нерону прихо дилось лицемерить и заниматься тем, что выбрали для него мать и наставник. Его никогда не спрашивали, что он любит и чем он хочет заниматься, он никогда не чувствовал истинной эмпатии от близких ему людей. Его судьба была предрешена с самого рождения. Выгод ный ранний брак с девушкой, которая вызывала у него отвращение, тоже сыграл не последнюю роль в деформации личности Нерона.

Постоянное давление матери и Сенеки было фактором устойчивой подпитки жестко ригидной структуры его авторитарного характера.

Не удивительно, что взойдя на трон и получив реальные полномо чия, Нерон реализует свои глубоко скрытые устремления, которым в силу их чрезмерного и долгого подавления суждено со всей законо мерностью действия психического раскрыться в уродливо жестокой форме. Важная деталь. Известная максима «свита делает короля», может быть реинтерпретирована — тирана делают тираном не толь ко его приближенные, но и жертвы. Но это уже предмет для другого разговора. Мы же пока ставим точку в этом тексте, с тем, чтобы во второй его части попытаться проанализировать историко психологический механизм властвования Нерона-тирана.

Подробнее см.: Зорина Н. С. Деформация гендерного кода…




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.