WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

С. И. МУРТУЗАЛИЕВ БОЛГАРО-ТУРЕЦКИЕ СЮЖЕТЫ В «ИСТОРИИ» Н. М. КАРАМЗИНА И «КУХНЯ» ИСТОРИОГРАФА «История государства Российского» Н. М. Карамзина оказала большое влияние

на русское славяноведение XIX века. Изучая этот вопрос, А. Н. Пыпин пришел к выводу о том, что накопление факти ческих знаний о западных и южных славянах связано с периодом Отечественной войны I812 года и зарубежными походами русской армии, а поворот к истинно научному исследованию славянской проблематики связан с работами Н. М. Карамзина1. Благодаря Ка рамзину, разработка некоторых вопросов истории зарубежных сла вян получила новые импульсы2. Цель статьи — выяснить вклад Ка рамзина в изучение средневековой истории Болгарии и Османской империи конца XIV–XVI вв.

Как известно, к занятиям историей Николай Михайлович Ка рамзин (1766–1822) пришел не сразу. После окончания университета он три года отслужил в гвардии, а в I784 г. вышел в отставку и уехал в Симбирск. Однако старый друг семьи И. П. Тургенев увёз Карам зина в Москву, где ввёл его в круг друзей и единомышленников Н. И. Новикова, возглавлявшего «Дружеское ученое общество», преобразованное затем в Типографскую Компанию. В 1785 г. юноша становится членом московского масонского кружка Новикова, в ко тором получает имя Рамзей;

сотрудничает в журнале «Детское чте ние для сердца и разума», выступает в печати с переводами. За годы, проведенные в обществе Новикова и его соратников (1785–88 гг.), Карамзин испытал сильное влияние философии Просвещения3.

Пыпин А. Н. Русское славяноведение в XIX стол. // Вестник Европы. 1889.

Т. IV. № 7. С. 272;

Он же. История русской литературы. СПб., 1913. Т. 4. С. 194.

Славяноведение в дореволюционной России. М., 1988. С. 51.

Пыпин А. Н. История русской литературы. Т. 4. С. 151-153, 210;

Карам зин Н. М. Избранные статьи и письма. М., 1982. С. 5-7;

Он же. Письма русского путешественника. М., 1988. С. 5-10 (далее — Карамзин Н. М. Письма…);

Кисля гина Л. Г. Формирование общественно-политических взглядов Н. М Карамзи 264 История исторической науки 17 мая 1789 года писатель отправился в путешествие по Запад ной Европе, из которого вернулся в сентябре 1790 года с програм мой издательской деятельности, надеясь способствовать просвеще нию народа. В период с 1791 по 1805 гг. Карамзин выпускает два лучших по тем временам периодических издания: «Московский журнал» (1791–1792 гг.) и «Вестник Европы» (1802–1805 гг.), в ко тором только за 1802–1803 гг. издал 350 переводов, в том числе две публикации, непосредственно связанные с Турцией: «Письмо из Константинополя» и «О провинциальном начальстве в Оттоманской Империи (Из нового Оливьерова путешествия)»4.

В «Московском журнале» Карамзин опубликовал первую часть «Писем русского путешественника», в которых выразил свое пони мание внутреннего смысла и единства мирового исторического про цесса: «Все народное ничто перед человеческим. Главное быть людьми, а не славянами. Что хорошо для людей, то не может быть дурно для русских;

и что англичане или немцы изобрели для пользы, выгоды человека, то мое, ибо я человек!» (здесь и далее выд. шриф том в тексте)5. Из-за преследования цензуры, не позволявшей выска зать свое мнение о французской революции, первое полное издание «Писем…» вышло только в 1801 г., т.е. после смерти Павла I.

Во второй половине 1790-х гг. Карамзин пережил мучительный кризис. Якобинский этап Французской революции поколебал его прежнюю систему взглядов и веру в возможность наступления «зо лотого века» благоденствия для человечества. Вера в гуманистиче ские идеалы Просвещения рухнула. В I797 г. он решает «порвать со своей субъективистской эстетикой, оправдывавшей общественную пассивность писателя. В этот период в работах писателя возрастает интерес к истории»6. Но еще в начале 1790-х гг. у Карамзина сложи на // Карамзин Н. М. История государства Российского в 12-и тт. М., 1989. T. I.

С. 481-482 (далее — Карамзин Н. М. История в 12 т.).

Кафанова О. Б. Библиография переводов Н. М. Карамзина в «Вестнике Европы» (1802–1803) // XVIII век: Сб. 17. СП., 193I. С. 254, 257. Начало работы, охватывающее период 1783–1800 гг., см.: XVIII век: Сб. 16. Л., 1989. С. 319-337.

Карамзин Н. М. Письма... С. 342.

Макогоненко Г. П. Николай Карамзин и его «Письма русского путешест венника» // Карамзин Н. М. Письма… С. 14-15, 23, 26;

Лотман Ю. М. Колумб русской истории // Карамзин Н. М. История государства Российского: Репринт ное воспроизведение. М., 1988. Кн. IV. С. 9.

С. И. Муртазалиев. Болгаро-турецкие сюжеты… лось представление о том, что Российскую историю следует писать «с философским умом, с критикою, с благородным красноречием»7.

Первые сохранившиеся наброски плана «Истории государства Российского» относятся к 1800 г. В письмах к И. И. Дмитриеву (2 мая 1800 г.) и к брату9 (весна 1803 г.) Карамзин пишет: «Я по уши влез в историю…»10, «занимаюсь только русской историей»11.

К этому времени относится и характеристика «Истории» Татищева, свидетельствующая о том, что Карамзин недооценил значение глав ного труда своего предшественника. В «Пантеоне российских авто ров» (1802 г.) Карамзин говорит о Татищеве как о ревностном люби теле отечественной истории, который «вместо истории оставил нам только материалы ее и прибавил к летописям свои замечания....Он заставляет нас еще работать умом и вместе с тем теряться в хаосе противоречий. Историк должен все обделать в голове своей;

ему труд, а вам плоды трудов его»12. Отмечая нерасположенность исто рика к Татищеву, П. Н. Милюков подчеркивал большое влияние «щербатовской истории» на Карамзина: «Но не только в указаниях на источники помогает Карамзину Щербатов;

еще сильнее обнару живается его влияние в самом рассказе....Видно, что том Щербатов ской истории всегда лежал на письменном столе историографа и да вал ему постоянно готовую нить для рассказа и тему для рассуждения;

и часто Карамзину оставалось только переделать ссылку и сделать соответственную выписку из источника»13.

В 1802 г. Карамзин просит пришедшего к власти Александра I (I801–I825) назначить его историографом — подобно Г. Ф. Миллеру и М. М. Щербатову. 31 ноября 1803 года просьба была удовлетворе на, и с этого момента Карамзин, по выражению П. А. Вяземского, «постригся в историки», и не бросал уже пера до последнего дыха Карамзин Н. М. Письма... С. 340;

Кислягина Л. Г. Формирование обще ственно-политических взглядов Н. М. Карамзина. С. 489, 494.

Дмитриев Иван Иванович (1785–1826) — поэт, баснописец, сатирик;

се натор, министр юстиции, член Государственного совета, действительный тай ный советник.

Старший брат — Василий Михайлович Карамзин.

Карамзин Н. М. Избранные статьи и письма. М., 1982. C. 177.

Там же. C. 17.

Там же.

Цит. по: Пыпин А. Н. История русской литературы. Т. 4. С. 220, 221.

266 История исторической науки ния. В этом Карамзин остался верен своему мнению, что и «десять обществ не сделает того, что сделает один человек, совершенно по святивший себя историческим предметам»14.

Работая над «Историей», историограф столкнулся с проблемой сочетания строгой научности с литературно-художественной на правленностью труда. Он решил ее довольно своеобразно, разделив «Историю» на две самостоятельные части. Основной текст — лите ратурное повествование — сопровождался «Примечаниями», значи тельная часть которых стала уникальным собранием впервые вводи мых в научный оборот источников15. Хорошо известно, что ценность «Примечаний» состоит и в том, что многие первоисточники погибли во время московского пожара 1812 года и по иным причинам.

Рассматривая вопрос об источниках, нельзя не упомянуть о соз дании Московского архива и первого российского объединения ис ториков — Общества истории и древностей российских (1804 г.), среди учредителей которого были Н. М. Карамзин, Н. Н. Бантыш Каменский, А. И. Мусин-Пушкин, А. Ф. Малиновский16 и др. Ре зультатом деятельности Общества стало повышение требований к критике источников и документальному обоснованию. Карамзин писал: «есть три рода Истории», но если в первых двух (как у Фуки дида и Тацита) «блистает ум, воображение… и безмолвная Критика не мешает Читателю наслаждаться прекрасными описаниями», то «третья извлекается только из памятников...». «Третий род есть са мый ограниченный для таланта: нельзя прибавить ни одной черты к известному;

нельзя вопрошать мертвых;

говорим, что передали нам современники;

молчим, если они умолчали — или справедливая Попов А. Н. История имп. Московского общества истории и древностей российских, 1804–1812. М., 1884. Ч. 1. C. 14;

Афиани В. Ю., Козлов В. П. От замысла к изданию «Истории государства Российского» // Карамзин Н. М. Ис тория в 12 т. Т. 1. С. 518.

Сахаров А. Н. Уроки «бессмертного историографа» // Карамзин Н. М.

История в 12 т. Т. 1. С. 449;

Козлов В. П. Н. М. Карамзин — историк // Карам зин Н. М. История. Репринт. Кн. 4. С. 22;

Рубинштейн Н. Л. Русская историо графия. М., 1941. С. 175.

Ишутин В. В. Славянская проблематика в научных заседаниях Общест ва истории и древностей российских при Московском университете в первой половине XIX в. (1804–1848 гг.) // Историографические исследования по славя новедению и балканистике. М., 1984. С. 97-99.

С. И. Муртазалиев. Болгаро-турецкие сюжеты… Критика заградит уста легкомыслимому Историку, обязанному представлять единственно то, что сохранилось от веков в Летописях, в Архивах. … мы... не можем ныне витийствовать в Истории»17. Ис торик может рассуждать «только в объяснении дел, там, где мысли его как бы дополняют описание»18.

Говоря об источниках, Карамзин отмечает, что «большая часть их в рукописях, в темноте;

когда едва ли что обработано, изъясне но…». И далее: только «с XV века уже менее выписываю: источники размножаются и делаются яснее»19. Это, однако, не избавило исто рика от ошибки. А. Н. Попов обнаружил в том экземпляре, с кото рым работал Карамзин, смешение источников, повлекшее «за собою то, что сказание об Амурате и Косовской битве, будучи сочинением Константина Философа, приписывалось диакону Игнатию». Карам зин не разобрался в слиянии двух разных источников и, излагая со держание сочинения Игнатия о хождения Пимена в Царьград20, «пе редает и не принадлежащий ему рассказ об Амурате и Косовской битве», который является эпизодом из жития сербского деспота Стефана Лазаревича, сочиненного Константином Философом.

Для выяснения вопроса о привлеченных источниках значитель ный интерес представляют письма Карамзина А. И. Тургеневу, и особенно А. Ф. Малиновскому21. В письме к Тургеневу (21 января 1813 г.) он пишет, что «нашел нечто, любопытное: Степенную Книгу с прибавлениями неизвестными касательно времен царя Ивана Ва сильевича»22. 5 декабря 1821 года к Малиновскому: «Нетерпеливо желаю читать обозрение, сношений России с Портой и буду про сить его»23. В другом письме от 29 января 1822 года он просит при Карамзин Н. М. История. Репринт. Кн. 1. М., 1988. С. XI-XII.

Там же. С. XIII.

Карамзин Н. М. История. Репринт. Кн. 2. Т. 5. Гл. I. Стлб. 68. Примеча ние № 133 к тому V, главе I. Стлб. 49-52.

Попов А. Обзор хронографов русской редакции. Вып. I. М., 1866. С. III;

Вып. 2. М., 1869. С. 50-51, 252-254.

Малиновский Алексей Федорович (1762–1840) — историк-архивист, археограф, писатель-переводчик, сенатор, тайный советник, управляющий Мо сковским главным архивом коллегии иностранных дел. Архив возглавил после смерти Н. Н. Бантыш-Каменского (1737–1814) в 1814 г.

Карамзин Н. М. Избранные статьи и письма. С. 258.

Там же. С. 247.

268 История исторической науки слать «немедленно Статейные списки… дела европейские и азиат ские:...Турецкие...», — сообщает: «Наконец мне дали просмотреть ваше прекрасное обозрение сношений России с Оттом. империей:

все его хвалят, а я не отстаю от других»24.

Публикуя источники в «Примечаниях» к «Истории», Карамзин далеко не всегда точно воспроизводил тексты. В. П. Козлов убеди тельно показал, что Карамзин довольно произвольно отбирал свиде тельства и субъективно их интерпретировал25;

ему присущи потре бительский подход к источникам и «текстологические лукавства», подмеченные еще Н. С. Арцибашевым26, Ф. В. Булгариным27 и др.

Козлов разделил «лукавства» Карамзина на два типа. Для одного характерно исключение в «Примечаниях» тех мест источников, от которых историк отступал в основном тексте. В таких случаях исто риограф предпочитал ограничиться общей ссылкой на источник.

Другой тип «текстологических лукавств» состоит в публикации в «Примечаниях» только тех фрагментов из текстов источников, кото рые соответствовали повествованию, и в исключении мест, противо речивших этому. Кроме того, располагая зачастую несколькими ис точниками об одном и том же событии, но с противоречивыми версиями, историк не стремился к их сопоставлению, а брал тот ис точник, который «работал» на его концепцию28. Можно думать, что историограф не делал особой тайны из своих методов работы над «Историей». В письме к И. И. Дмитриеву (I811 г.) Карамзин писал, что заканчивает XV в., и «доселе я только хитрил и мудрил, выпуты вался из трудностей»29. Все сказанное требует осторожного отноше ния к текстам, опубликованным историком в «Примечаниях».

Какое место отводилось истории Болгарии конца ХIV–XVI вв.

в двенадцатитомной «Истории» Карамзина. В первом сюжете речь Там же. С. 248.

Подробнее об этом см.: Козлов В. П. Полемика вокруг «Истории госу дарства Российского» Н. М. Карамзина в русском обществе 10-20-х гг. XIX в. // История СССР. 1984. № 5. С. 88-102.

Арцыбашев Н. С. Замечания на Историю государства Российского // Московский вестник. 1828. Ч. II. C. 285-3I8;

Ч. 12. С. 254-285.

[Булгарин Ф. В.] Критический взгляд на X и XI тома «Истории государ ства Российского», соч. Н. М. Карамзина // Северный архив. 1822. Ч. 14. C. 193.

Козлов В. П. Н. М. Карамзин-историк. С. 24-25.

Письма Н. М. Карамзина к И. И. Дмитриеву. Т. 2. СПб., 1866. C. 154.

С. И. Муртазалиев. Болгаро-турецкие сюжеты… в тексте идет о событиях 1359 года, Карамзин приводит названия городов, как они именовались «в Российской Географии ХIV в.»30, указывая, что «описание древнейших наших городов» дается по Воскресенской летописи XV в. «Примечание № 387» начинается словами: «Се имена градом всем Руским, далним и ближним», в числе которых называются некоторые болгарские города: «На Ду нае Видицов (Виддин),...а об оную страну Дуная Тернов... А по Дунаю Дрествин (Силистрия),...на море Варна...»31. Далее Карам зин пишет о своем сомнении в правильности причисления этих го родов к русским: «Географ именует, кажется, Болгарские города Российскими единственно для того, что они были завоеваны Вели ким Князем Святославом в X веке»32. В контексте нашей темы фрагмент этот интересен, прежде всего, как сводка географических данных (к тому же с нарушением границ, правда, весьма размытых в то время) и только потом как исторический документ. Изучив вопрос о причинах «причисления» болгарских городов к русским, Е. П. Наумов пришел к выводу, что это дело рук Киприана33. В хо де нашей беседы с А. И. Роговым в 1990 г. мы пришли к мнению, что виновниками путаницы с принадлежностью городов могли явиться византийские круги — в связи с их притязаниями на южно русские земли. Гораздо больше информации несло «Примечание № 254» в пятом томе «Истории». Ссылаясь на «Степенную Кни гу I»34, Карамзин дает большую выписку «из летописей о разных случаях…»: «Того же лета Амуратов сын Челябий, иже Срацыски глаголется Aмира,... пойде ратию на Болгарского Царя и взя столь ный град Тернов, и Царя их пленника створи и Патриарха, и мощи Карамзин Н. М. История. Репринт. Т. IV. Гл. ХI. Стлб. 180.

Там же. Примечание № 387 к тому IV, главе XI. Стлб. 156. Имеются в виду следующие города: Видин, Тырново, Силистра, Варна.

Примечание № 387 к тому IV, главе XI. Стлб. 156.

Наумов Е. П. К истории летописного «Списка русских городов дальних и ближних» // Летописи и хроники. М., 1974. С. 150-163.

Характеризуя источник, Карамзин пишет: «Степенная Книга, сочинен ная в царствование Иоанна Грозного по мысли и наставлению Митрополита Макария. Она есть выбор из летописей с некоторыми прибавлениями, более или менее достоверными, и названа сим именем для того, что в ней означены степе ни или поколения Государей». (Карамзин Н. М. Репринт. T. I. С. XVI–ХVII).

Здесь же Карамзин указал на ошибку Татищева об авторстве Киприана.

270 История исторической науки Святых огнем пожже, и церковь Соборную иде же есть Патриархия, в мезгит (мечеть — С. М.) преврати...»35.

Повествуя в самом тексте «Истории» о миссии Константино польского патриарха Иеремии в Москве (1588–1589 гг.) и ее резуль татах, Карамзин пишет: «Греческое Духовенство... Соборною грамо тою одобрив учреждение Московской патриархии, доставило Феодору (Федор Иоаннович — С. M.) сию хартию (в июне 1591 — С. М.) чрез Митрополита Терновского (Тырновского — C. M.) вме сте с мощами Святых и с двумя коронами, для Царя и Царицы»36.

В «Примечании № 220» к этому сюжету, со ссылкой на «Дела Греческие № 3. С. I54», Карамзин поясняет, что дары (идет их пере числение) «от Цареградскаго Патриарха» государю вручил «Митро полит Терновский, Деонисий... Сей Митрополит выехал из Москвы в Февр. 1592»37. Собственно болгарский материал этими данными ис черпывается, если не считать упоминания летописи, в которой меж ду 13 февраля и 29 июля 1393 г. приводятся сведения «ученого Бол гарина именем Григория Цамблака»38, митрополита Киевского, который «уставил торжествовать память Св. Параскевы Тарновской (Тырновская — С. М.) и написал ея житие вместе со многими Хри стианскими поучениями»39.

Ограниченный объем материала по истории Болгарии конца ХIV–ХVI вв. частично дополнялся информацией о положении хри стианских народов в Османской империи. Эти сведения в большей или меньшей степени связаны у Карамзина с падением Византий ской империи и деятельностью Константинопольских патриархов уже в условиях турецкого господства, в связи с чем приводятся дан ные по истории Турции. Автор, как и прежде, остается верен приня тому принципу отбора материала — изначальной его подчиненности в деле освещения российской истории.

Заявляет о себе и второй существенный фактор — назидатель ная тенденция, не столь заметная по болгарским сюжетам (по видимому, в силу скудости привлеченного материала). По мнению Там же. Примечание № 254 к тому V, главе II. Стлб. 98.

Там же. Т. Х. Гл. II. Стлб. 72-73.

Там же. Примечание к тому X, главе II. Стлб. 44.

Там же. Т. V. Гл. II. Стлб. 133.

Там же. Стлб. 135.

С. И. Муртазалиев. Болгаро-турецкие сюжеты… Н. Л. Рубинштейна, политико-назидательная задача стоит у Карам зина на первом месте, история для него «служит нравоучению, по литическому наставлению, а не научному познанию»40. Тезис Ру бинштейна о «первом месте» не бесспорен, но не учитывать его нельзя. Одним из подтверждений сказанному служит предостереже ние Карамзина о пагубности отхода от христианства: «Разве пример Константинополя не доказал ея (католической религии — С. М.) ги бельнаго действия? Греки царствовали, Греки славились во благо честии: соединились с Римом, и служат ныне Туркам»41.

Карамзин сообщает читателю, что падение Византии при «Ма гомете II» «не было внезапностью: Европа долго ожидала его с без покойством»42, «...Летописец Московский рассказывает весьма под робно о всех обстоятельствах осады и взятия Константинополя, с ужасом прибавляя, что храм Святыя Софии… обратился в мечеть Лжепророка»43. Далее следует важное для нас суждение Карамзина о том, что «соболезнуя о Греках, Летописцы наши беспристрастно су дят их и Турков». Завершая изложение истории падения Константи нополя, ученый заключает: «Впрочем, Россияне, жалея о Греции, ни мало не думали, чтобы могущество новой Турецкой империи было и для них опасно. Тогдашняя Политика не славилась прозорливо стью», в расчет принимались «ближайшие опасности… все прочее составляло для нас мир чуждый, предмет одного любопытства, а не государственнаго внимания»44. Остановимся на суждениях о бес пристрастности летописцев и о «предмете одного любопытства».

Первое наблюдение Карамзина справедливо в отношении не только ХV–XVI вв., но, за редким исключением, и для последующего пе риода развития российской науки в XVII–XVIII вв. Второй тезис — об «одном любопытстве» — далеко не бесспорен, но интересен как личное мнение историка по занимающей нас проблеме.

Представление о положении Константинопольской патриархии и ее владык читатель мог почерпнуть из текста и из «Примечания», в которой со ссылкой на «Дела Греческие № 3» приводится запись Рубинштейн Н. Л. Русская историография. С. 173.

Карамзин Н. M. История. Репринт. Т. VI. Гл. I. Стлб. 23.

Там же. Т. V. Гл. III. Стлб. 210.

Там же. Стлб. 211-212.

Там же. Стлб. 212-213.

272 История исторической науки рассказа патриарха Иеремии (июль 1588 г.) о беседе с Борисом Го дуновым по велению царя Федора Иоанновича. Патриарх сообщал что «обнесенный каким-то злым греком, был сослан в Родос, и Сул тан, вопреки торжественному обету Магомета II не мешаться в дела Христианской духовной власти, беззаконно дал Патриаршество Феолипту. Чрез пять лет возвратили изгнаннику сан Иерарха;

но в древнем храме Византийских Первосвятителей уже славили Аллу (Аллаха — С. М.) и Магомета, сия церковь сделалась мечетию»45.

В «Примечании № 199» приводится сообщение Иеремии о том, что был у него «Гречанин под началом, да избег и обусурманился...

и почал паносить Салтану на меня и взводить великия богатства... а к тому почал докупатися у Пашей на Патриаршество Феолиптос и (хотел) давати Салтану сверх прежние дани 2000 золотых… и Сал тан грамоты прародителей своих порушил, и велел быти в Патриар хах Феолиптосу... и на меня опалу положил... а на пятой год отста вил, и церковь Божию и все церковное строенье разграбил, и учинил в ней мизгит, а по меня прислал»46.

Со ссылкой на «Дела Греческие. № 3»47 Карамзин пишет, что в мае 1589 г. царь отпустил «Иеремию в Константинополь, с письмом к Султану, убеждая его не теснить Христиан»48.

Историк довольно подробно повествует о церковных миссиях за так называемой милостыней в России49, в том числе с Афона50.

Значительное внимание уделяет истории других балканских народов в период с конца XIV в. по конец XVI в.51 Гораздо подробнее излага ется история Османской империи, точнее отдельные ее эпизоды, что представляет интерес для османистов. Мы же заметим только, что хорошим источником для Карамзина являлись материалы русских посольств в Порту и по истории, и о происходящих в Турции изме нениях. Но сам Карамзин писал по поводу ряда посольств конца XVI в. следующее: «Сии Константинопольския Посольства не дос Там же. Т. Х. Гл. II. Стлб. 70.

Там же. Примечание № 199 к тому X, главе II. Стлб. 38.

Там же. Примечание № 218 к тому Х, главе II. Стлб. 43-44.

Там же. Т. X. Гл. II. Стлб. 72.

Там же. Т. VII. Гл. III. Стлб. 116 и др.

Там же. Т. IX. Гл. I. Стлб. 23.

Там же. Т. V. Гл. I. Стлб. 49-60;

Там же. Т. V. Гл. III. Стлб. 169.

С. И. Муртазалиев. Болгаро-турецкие сюжеты… тавили нам ничего, кроме любопытных сведений о состоянии Импе рии Оттоманской и Греков». Далее он цитирует Г.А. Нащокина (по слан в Константинополь 6 апреля 1592 г., а возвратился 2 октября 1593 г.), который «доносил», что ныне в Турции «все изменилось.

Султан и Паши мыслят единственно о корысти... Нет ни устройства, ни правды в Государстве. Султан обирает чиновников, чиновники обирают народ;

везде грабеж и смертоубийства… Греки в страшном утеснении: бедствуют, не имея и надежды на будущее»52.

Сопоставление основного текста «Истории» с документами из «Примечаний» показывает, что во многих случаях историк почти дословно воспроизводит источники (точнее, приводимые фрагмен ты), но уже в обработанной, литературной форме. В этой связи нель зя, однако, не напомнить присущую историографу определенную вольность в подборе и включении (привлечении) только тех фраг ментов, которые отвечали его концепции, и игнорирование материа ла, не соответствовавшего его построениям. Обращает на себя вни мание и значительно больший объем болгаро-турецкого материала (особенно болгарского) по истории конца ХIV–XVI вв. в «Примеча ниях» нежели в первой части «Истории», т.е. в основном тексте.

Труд Карамзина оказал плодотворное влияние на развитие оте чественной и зарубежной историографии и дал новые импульсы к разработке отдельных вопросов славянской истории. Можно гово рить о том, что «История» Карамзина пробудила дополнительный интерес к средневековой истории южных славян и способствовала распространению определенной суммы знаний по истории Болгарии в первые два столетия османского господства. Однако главная цель Карамзина — написание истории России — предопределила весьма ограниченное привлечение даже известных ранее источников и фак тов из истории Болгарии XV–XVI вв. и почти полное отсутствие но вых «болгарских» материалов.

Карамзин Н. М. История. Репринт. Т. Х. Гл. III. Стлб. 101. Историк ссы лается на «Дела Турецкие № 3» и «Дела Цесарские № 8».




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.