WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Н. В. СЕРЕДА “СВОИ” – “ЧУЖИЕ” – “ДРУГИЕ” В КОНТЕКСТЕ ЗАПИСОК У. КОКСА И ИХ СУДЬБЫ В РОССИИ У. Кокс полагал, что Лжедмитрий I был настоящим царевичем Дмитрием, и писал о России конца XVIII в.

как о стране варварской, критиковал Петра I, а возможные в будущем перемены связывал с именем Екатерины II. Оценки Кокса оказались «чу жими» и даже опасными для царствующего дома Романовых, входили в противоре чие с представлениями отечественных историков конца XVIII – начала XIX в. и с концептуальными построениями ученых советского периода.

Ключевые слова: Россия, источники, описания путешествий, историография.

До недавнего времени исследования сочинений иностранцев, по бывавших в России, проводились прежде всего с точки зрения их ценно сти и достоверности данных о событиях российской истории. В настоя щее время эти источники интересен, прежде всего, как воплощающий восприятие иностранцами России периода их пребывания. Записки анг личанина У. Кокса о его путешествии в Россию примечательны еще и потому, что позволяют ученым понять, как проходил процесс познания россиян образованными представителями других стран.

Англичанин Уильям Кокс (1747–1828) дважды побывал в России в качестве наставника молодых людей из состоятельных семей, которые совершали образовательные туры по Европе1. Оба раза он провел в Рос сии примерно по полгода: с августа 1778 г. по февраль 1779 г. и с нояб ря 1784 г. по апрель 1785 г. Обе поездки пришлись на период серьезных преобразований. Значительное влияние на него оказало знакомство с Екатериной II: вместе со своим подопечным графом Пемброком он был удостоен ее аудиенции. Кокс имел также возможность сравнить жизнь россиян и населения других европейских стран. Впечатления от первой поездки, дополненные познаниями, почерпнутыми из географических и исторических трудов, а также из архивных материалов, были изложены в книге «Путешествие в Польшу, Россию, Швецию и Данию». Первое издание этого труда было опубликовано на языке оригинала в 1784 г., в 1785 г. был издан немецкий перевод «Путешествий».

Сочинение Кокса знала вся цивилизованная Европа, это было са мое цитируемое и самое объемное сочинение иностранца о России при Екатерине II. Оно выдержало шесть изданий в Англии еще при жизни автора. При этом каждое новое издание несло в себе авторские исправ Биографию У. Кокса см.: Кокс Уильям… 1891;

Смирнова. 1993. С. 22-34.

“Свой” – “Чужой” – “Другой ления и дополнения. На родине Кокса последнее прижизненное издание вышло в 1803 г. «Путешествия» были переведены на все основные язы ки континентальной Европы и во многих странах неоднократно переиз давались в конце XVIII – первой половине XIX в.2 В России же судьба записок Кокса сложилась весьма драматически и была совершенно не адекватна чести, оказанной ему Екатериной II, которая не только удо стоила Кокса аудиенции, но и в письменной форме ответила на его во просы о судебной системе и системе наказаний в России. Процесс под готовки ею ответов на вопросы англичанина заставил Екатерину много размышлять над пенитенциарной системой России, что в итоге даже повлияло на российское законодательство о тюрьмах.

Известно, что императрица выражала желание приобрести текст записок сразу после их издания на немецком языке (1785 г.), однако уже в конце XVIII в. труд Кокса в России был фактически запрещен. Только в 1837 г. была переведена на русский язык и издана одна глава – с опи санием его переезда из Москвы в Петербург3. К тому времени Западная Европа уже утратила интерес к «Путешествиям». Впоследствии в Рос сии были изданы пересказ сочинения Кокса (1877)4, переводы некото рых мест с историческими сведениями об отдельных городах и регио нах5, было опубликовано описание материалов Кокса, хранящихся в библиотеке Британского музея, в том числе относящихся к истории России6. Лишь недавно стал доступен читателям текст перевода на рус ский язык 5-й главы третьего тома под названием «Состояние цивили зации»7. Полный текст записок Кокса до сих пор не издан в России.

Нельзя не отметить возрастающий интерес отечественных иссле дователей к сочинениям Кокса: их активно исследуют в русле изучения восприятия реформ россиянами, а также образовательных туров как социокультурного явления XVIII – начала XIX в.8 Однако многие из поставленных вопросов не получили ответа, некоторые из предлагае мых ответов спорны, либо требуют дополнительных обоснований, в частности вопрос о причинах столь длительного забвения записок Кокса в России. Именно на него мы и попытаемся дать свой вариант ответа.

Характеристику изданий и переводов «Путешествий в Польшу, Россию, Швецию и Данию» см.: Гунякова. 2010. С. 46- 68.

Путевые записки от Москвы до Санкт-Петербурга… 1837.

[Белозерская] 1877.

Кокс. 1902;

Смирнова. 1993.

С соображениями о достоверности сведений Кокса. См.: Викторов. 1898.

Текст опубликован в качестве приложения к диссертации И. В. Гуняковой (Гунякова. 2010. С. 223-237).

См., например: Карацуба. 1991;

Смирнова. 1993;

Белякова. 2006.

Н. В. Середа. Записки У. Кокса и их судьбы в России Существует мнение, что причиной забвения сего труда стало осу ждение Коксом крепостного права9. Но в таком случае его записки мог ли быть использованы в ходе общественной борьбы первой половины XIX в., когда обсуждался вопрос о путях развития России, однако этого не произошло. Даже после отмены крепостного права мнения Кокса о России и русских предпочитали не делать достоянием гласности!

Фактическое запрещение труда Кокса в России, на наш взгляд, можно объяснить другими причинами. Первая заключается в общем негативном отношении Кокса к русской действительности, в его неува жительном отношении к Петру I, так почитаемому и до октября 1917 г.

и в советский период, и к результатам его преобразований, в пренебре жительной оценке возможности развития цивилизации в России. Мно гие историки Западной Европы XVIII в., и прежде всего Вольтер, пре возносили проведенные Петром преобразования, считая, что благодаря им начался переход России к цивилизации. Кокс достаточно четко сформулировал мысль о том, что «рассказы об изменениях националь ных нравов и обычаев [в результате реформ Петра I]… принадлежат путешественникам, никогда не посещавшим Россию, которые для изу чения истории Петра пользовались необъективной информацией»10.

Этот упрек в адрес западноевропейских историков и прежде всего Вольтера, глубоко почитаемого русской императрицей11, едва ли мог понравиться ей. Однако заявления Кокса о том, что он был «поражен тем состоянием варварства, в котором пребывает основная масса насе ления»12 страны в конце XVIII в., т.е. через полстолетия после смерти великого реформатора, должно было понравиться ей еще менее.

Между тем описание Кокса содержит примеры, которые должны были изумить иностранцев и составить у них не слишком благоприят ное впечатление о России. Так, радостно отметив, что в Твери в отличие от других мест по дороге из Москвы в Петербург имеется гостиница, Кокс замечает, что в гостинице этой нет кроватей. Расточительность русских вызывает его негодование: в России наблюдается «огромный расход древесины из-за устоявшейся привычки делать доски топором.

Белякова. 2003. С. 110-112.

Кокс. 2010. С. 223.

Екатерина II писала о Вольтере и его трудах по истории России: «80-летний старик старается своими, во всей Европе жадно читаемыми сочинениями прославить Россию, унизить врагов ее и удержать деятельную вражду своих соотчичей, кои тогда старались распространить повсюду язвительную злобу против дел нашего отечества, в чем и преуспел». Цит. по: Павленко. 1996. С. 53-54.

Кокс. 2010. С. 234.

“Свой” – “Чужой” – “Другой Такая практика, причиняющая колоссальный ущерб лесам империи, распространена среди судостроителей не менее чем среди крестьян»13.

Справедливое суждение Кокса о том, что «цивилизация многочис ленной, разбросанной на огромной территории нации, – длительный процесс, который может быть успешным только благодаря последова тельному, постепенному прогрессу»14, – ставило под сомнение быстрое получение видимых результатов проводимых императрицей преобразо ваний. Кокс достаточно жестко критиковал российскую систему полу чения чинов и продвижения по служебной лестнице, негативное отно шение высказывал он и к политике секуляризации: «Во многих странах уничтожение монастырей может считаться полезным обстоятельством, а в России оно имеет негативное последствие: монастыри были единст венными образовательными учреждениями для будущих церковнослу жителей, а монахи, если можно так сказать, – единственные обладатели знаний в среде духовенства». Степень невежества приходских священ ников, многие из которых «не могут даже прочитать Евангелие на их родном языке для проповеди, а богослужение отправляют по памя ти…»15, потрясла Кокса едва ли не больше крепостного права. Отмечал он и необразованность купцов и торговцев, которые «не знакомы с арифметикой», а для счета пользуются «приспособлением с нескольки ми рядами проволоки, на которые нанизаны шарики. Первый ряд шари ков – это единицы, второй – десятки…»16. Что обозначает третий ряд, думаю, хорошо помнят даже те из россиян, кому нынче около тридцати, притом, что шарики на проволоке изумляли Кокса еще 250 лет назад.

Крайне низко Кокс оценивал уровень жизни народа, отмечал не развитость орудий труда крестьян. «Всеобщее улучшение невозможно, пока большая часть населения продолжает пребывать в рабстве», – пи сал он в заключении главы о состоянии цивилизации в России. Очевид но, эта концовка и дает основание исследователям считать, что причи ной забвения записок Кокса стала критика крепостного права в стране.

Отметим, что в этой главе наряду с критикой и скепсисом в отно шении перспектив развития страны встречаются высокие оценки неко торых реформ Екатерины II. Так, Кокс одобрительно оценивает введение гильдейского сбора для купечества, полагая, что он «пробуждает трудо любие» в людях и формирует другие положительные качества. Однако в целом в его изображении жизнь россиян мрачна и убога. И именно эта Цит. по: Смирнова. 1993. С. 26-27, 34.

Кокс. 2010. С. 224.

Там же. С. 228.

Там же. С. 223.

Н. В. Середа. Записки У. Кокса и их судьбы в России картина стала, на наш взгляд, важнейшей причиной упорного игнориро вания записок Кокса в России в имперский период. Его откровенный скептицизм по поводу возможности скорого преодоления Россией со стояния варварства мог бы внести дополнительные сомнения в души подданных, многие из которых и без того не видели смысла в проводи мых преобразованиях. Эти соображения вполне могли явиться причиной запрета в России не только труда Кокса. Такая судьба была у значитель ной части записок иностранцев о России. Определенным образом пони маемый патриотизм привел к тому, что многочисленные источники та кого рода лишь в последние четверть века впервые были опубликованы на русском языке, еще часть текстов впервые изданы без купюр17.

Еще одной причиной забвения труда Кокса стала его трактовка со бытий некоторых исторических деятелей. Кокс проявлял симпатии к тем персонажам, которые в российской историографии принято оцени вать отрицательно. Например, он доказывал, что у царевны Софьи не было мысли совершать заговор против Петра и пытаться его отравить.

Его очерки о царевиче Алексее Петровиче и Иване Антоновиче проник нуты духом сочувствия к ним. Особенно неприемлемой оказалась его идея, что Лжедмитрий I был не самозванцем. Эта и почти все «чуждые» для российской историографии оценки и суждения по истории XVI– XVII вв. родились в результате знакомства Кокса с трудами Г. Ф. Мил лера и А. Ф. Бюшинга. Они печатались в журналах по русской истории, издававшихся на немецком языке, а ряд работ Миллера были опублико ваны за границей анонимно: высказать свои суждения о некоторых эпи зодах российской истории открыто, тем более в самой России, Миллер не имел возможности. Еще часть познаний в области российской исто рии Кокс приобрел в личных беседах и в ходе переписки с Миллером.

При изложении событий начала XVII в. Кокс придерживался гипо тезы Миллера о том, что Лжедмитрием в российской истории назвали истинного младшего сына Ивана Грозного. В примечании к пятому из данию своего сочинения (1802 г.), Кокс сообщил, что Миллер придер живался именно этой точки зрения и в беседе с ним привел убедитель ные аргументы в ее пользу. Кокс заявлял, что Миллер благословил его на критику версии, изложенной им в опубликованных трудах, но при этом просил не упоминать об их разговоре, покуда он будет жив18.

Обнародование такой трактовки событий Смутного времени, тем более со ссылкой на Миллера, могло стать поводом для обсуждения обстоятельств появления на троне династии Романовых. Следует ска См., например: Московское государство…;

Россия глазами иностранцев… Гунякова. 2010. С. 178. Г. Ф. Миллер умер в 1783 г.

“Свой” – “Чужой” – “Другой зать, что статья Миллера «Опыт новейшей истории о России», посвя щенная Смутному времени, так и не была полностью издана в России:

вышла только первая часть статьи, посвященная Борису Годунову, пе чатать сведения о жизни Лжедмитрия было запрещено19, притом, что своих истинных взглядов Миллер так и не решился изложить. Текст, изданный на немецком языке, вызвал негодование М. В. Ломоносова:

«Миллер пишет и печатает на немецком языке смутные времена Году нова и Росстригины, самую мрачную часть российской истории;

из чего иностранные народы худые будут выводить следствия о нашей славе.

Или нет других известий и дел российских, где бы по последней мере и добро с худом в равновесии видеть можно было?», – вопрошал он20.

У. Кокс и его записки о путешествии в Россию могли стать транс лятором идеи, крайне опасной для правящего дома Романовых, и в этом заключалась, на наш взгляд, едва ли не важнейшая причина, по которой они не были изданы в России в имперский период. История России, представленная Коксом, была «чужой», поскольку строилась на изы сканиях представителей зарубежной и российской науки, работавших на основе принципов, неприемлемых для лидера официальной отечест венной школы историографии середины XVIII в. Ломоносова и его по следователей. Следы глубоких разногласий Ломоносова и Миллера в понимании ими задач истории и историка отчетливо видны в уже упо мянутой статье, где Миллер анализировал российские события начала XVII в. Неслучайно именно здесь им поставлены проблемы методоло гического плана. Миллер заявил, что историк обязан «о всех делах, ху дых и добрых, рассуждать беспристрастно»21. Официальная же россий ская историография того времени исходила из принципа «полезности» исторических сведений для конструирования положительного образа России22. Представители формирующейся отечественной историогра фии считали, что при отборе сведений нужно исходить из принципа «не предосудительно ли славе русского народа будет». При такой установке труд Кокса, излагающий весьма сомнительные действия российской верхушки во время Смуты, никак не мог вызвать одобрения, а значит – получить рекомендации к переводу и изданию текста на русском языке.

Сочинение У. Кокса с его крайне низкой оценкой возможностей России в достижении цивилизации способствовало формированию и у самих россиян, и у европейцев нелицеприятного образа России, что Белковец. 1989. С. 206-207.

Ломоносов. 2007. С. 407.

Миллер. 1761. Февраль. С 147.

Каменский. 1991;

Маловичко. 2010. С. 25.

Н. В. Середа. Записки У. Кокса и их судьбы в России также создавало препятствие для их издания в России. Не имея возмож ности запретить печатать сочинения Кокса на различных европейских языках, власть предержащие пытались не допустить проникновения этого труда в Россию. Опасными видимо казались и осуждение рабства, и указание на примитивность жизни основной массы населения, и идеи относительно некоторых сюжетов истории страны. Однако остается не понятым еще один вопрос. Почему сочинение У. Кокса не было переве дено и опубликовано в советское время? Осмелюсь предположить, что это было обусловлено весьма высокими оценками, которые давал анг лийский путешественник преобразованиям Екатерины II. При всем сво ем скепсисе он, тем не менее, выражал надежду, что именно благодаря политике Екатерины II Россия окажется в числе великих держав.

Он явно противопоставляет Екатерину Петру I, заявляя, что циви лизация может быть достигнута лишь «благодаря последовательному, постепенному прогрессу», и подчеркивая, что излишне энергичная дея тельность Петра не дала ощутимых результатов. Подобные взгляды не устраивали официальную советскую историографию, ведь ей гораздо более импонировал образ Петра, вздыбившего Россию. Это возводило исторический фундамент под большевистские методы преобразований.

Восприятие Коксом Екатерины как «своего» человека отчетливо прослеживается в его записках. В то время как Петр I для него – вопло щение азиатчины, всяческих пороков, символ пренебрежения к челове ческой личности, что видно из его отношения к своему сыну Алексею, историю которого Кокс излагает с явной симпатией к царевичу. В сочи нении Кокса Екатерина II выступает не только антиподом Петра I. Кокс противопоставляет ее и остальным российским правителям. Осуждая крепостное право, которое он отождествлял с рабством, Кокс не связы вает его с именем Екатерины. В то же время последовательный процесс внедрения основ цивилизации прежде всего через гуманизацию законов английский путешественник связывает именно с этой императрицей23.

Для Кокса «своей» была Екатерина, для отечественной историо графии был и остается ближе Петр. И новейшие работы молодых исто риков свидетельствуют об этом. Так современная исследовательница и переводчица сочинения Кокса И. В. Гунякова подвергает сомнению его рассказ о том, что царевич Алексей «под влиянием постоянного пьянст ва и гонений» в 1716 г. решил отказаться от престола и уйти в мона стырь. Оспаривает она и некоторые другие положения Кокса24. В случае с царевичем это делается со ссылкой на работу Н. И. Павленко «Петр Гунякова. 2010. С. 119-160.

Там же. С. 93-95.

“Свой” – “Чужой” – “Другой Великий». При этом автор диссертации объясняет неверность выводов Кокса пренебрежением теми источниками, которые работают на при вычные оценки. Коксу действительно была предоставлена возможность ознакомиться с содержанием документов по истории России из Архива коллегии иностранных дел25, которой он не воспользовался, вероятно, в силу необходимости вовремя вернуться в Англию со своим воспитан ником. Однако в работе, специально посвященной историческим взгля дам Кокса, имело бы смысл попытаться найти аналогичные оценки в трудах отечественных исследователей.

Отношение молодой исследовательницы к взглядам Кокса – это во многом отражение ситуации, сложившейся в отечественной историо графии на рубеже XX–XXI вв: по-прежнему мы превозносим Петра и недолюбливаем Екатерину II. По-прежнему мы уверенно, без сомнений, излагаем версию о Лжедмитрии, даже не упоминая трактовку Миллера, согласно которой приставка Лже не имеет право на существование. И нам трудно принимать иные оценки правления и отдельных поступков исторических деятелей, особенно те, которые формулируют «другие», «чужие», не «свои» исследователи.

И это относится, конечно же, не только к судьбе записок У. Кокса в России и к восприятию его оценок сегодняшними россиянами, в том числе историками. Речь идет о глобальной проблеме – упорном нежела нии рассказать о «другом» восприятии событий нашей истории, тем более о восприятии ее кем-то «чужим».

БИБЛИОГРАФИЯ Coxe W. Travel into Russia // Coxe W. Travels into Poland, Russia, Sweden and Denmark.

Ed. 4. London, 1792. V. 2. Book IV. C. 174-532.

Белковец Л. П. Россия в немецкой исторической журналистике XVIII в. Мил лер Г. Ф. и Бюшинг А. Ф. Дисс. на соискание уч. степ. д.и.н. Томск, 1989. 250 с.

[Белозерская Н. А.] Россия сто лет тому назад: путешествие английского историка Кокса в 1778 г. Пер. с анг. // Русская старина. 1877. Т. 18. № 2. С. 309-324;

Т. 19.

№ 5. С. 23-52.

Белякова Н. Ю. Уильям Кокс и его «Путешествия»: Екатерининская Россия в про грамме английского образовательного Grand Tour. Дисс…. на соиск. уч. степ.

канд. ист. наук. СПб., 2006. 210 с.

Белякова Н. Ю. У. Кокс о положении русского крестьянства в екатерининскую эпо ху // Герценовские чтения. 2003. Актуальные проблемы социальных наук. Сб. ст.

СПб., 2003. С. 110-112.

Викторов Н. Сочинения Вильяма Кокса о России // Исторический вестник. 1898. Т.

74. С. 778-787.

Гунякова. 2010. С. 188, 193.

Н. В. Середа. Записки У. Кокса и их судьбы в России Вольтер. История Российской империи при Петре Великом. СПб., 1809.

Гунякова И. В. Записки Уильяма Кокса второй половины XVIII века о его путешест вии в Россию как исторический источник. Диссерт. на соиск. уч. степени канди дата исторических наук. Рукопись. Нижний Новгород, 2010. 236 с.

Каменский А. Б. Ломоносов и Миллер. Два взгляда на историю // Ломоносов: Сб.

статей и материалов. Т.9 / Отв. ред. Э. П. Карпеев. Сб., Наука, 1991. С. 39-48.

Карацуба И. В. Реформаторы и реформируемые в России XVIII века: взгляд извне и изнутри // Из истории реформаторства в России. Философско-исторические очерки. М., 1991. С. 34-42.

Кокс В. Английский путешественник конца XVIII столетия Вильям Кокс о Твери и Тверской губернии / Пер. И. К. Линдемана // Журнал 89-го заседания Тверской ученой архивной комиссии, 12 декабря 1902 г. Тверь. 1902. С. 10-18.

Кокс У. Состояние цивилизации Пер. с анг. И.В. Гуняковой // Гунякова И. В. Запис ки Уильяма Кокса второй половины XVIII века о его путешествии в Россию как исторический источник. Дисс. на соиск. уч. степени кандидата исторических на ук. Рукопись. Нижний Новгород, 2010. С. 223-237.

Кокс Уильям // Энциклопедический словарь. Издатели Ф. А. Брокгауз и И. А. Еф рон. Т. IVа. СПб., 1891. С. 650.

Ломоносов М. В. Записки по русской истории. М.: Эксмо, 2007. 735 с.

Маловичко С. И. Историописание: научно ориентированное vs социально ориенти рованное // Историография источниковедения и вспомогательных исторических дисциплин. Материалы XXII Международной научной конференции (Москва, 28-30 января 2010 г.) М., 2010. С. 21-28.

Массон Ш. Секретные записки о России времени царствования Екатерины II и Пав ла I // Россия в мемуарах. М., 1996.

Миллер Г. Ф. Опыт новейшей истории о России //Сочинения и переводы, к пользе и увеселению служащие. СПб.: Императорская Академия наук, 1761. Январь – март. С. 3 – 63;

99-154;

195-254.

Московское государство XV – XVII вв. по сказаниям современников-иностранцев / Сост. Н.В. Бочкарев. 2-е. изд. М.: Крафт, 2000. 254 с.

Путевые записки от Москвы до Санкт-Петербурга одного англичанина в царствова ние императрицы Екатерины II, заключающие в себе весьма любопытные сведе ния, относящиеся к России в XVIII столетии. Пер. с фр. М., 1837.

Павленко Н. И. Екатерина Великая // Родина. 1996. № 3. С. 53-54.

Россия глазами иностранцев / Подгот. Ю. А. Лимонова. Л.: Лениздат, 1989. 542 с.

Смирнова Е. И. Тверской край конца XVIII в. глазами английского путешественника Вильяма Кокса // Книги. Библиотеки. История. Вып. 1. Тверь, 1993. С. 22-34.

Середа Надежда Владимировна, доктор исторических наук, профессор, зав. ка федрой Документационного обеспечения управления Тверского государственного университета;

nv.sereda@yandex.ru




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.