WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Д. А. ДОБРОВОЛЬСКИЙ ВОСПРИЯТИЕ ПОЛОВЦЕВ В ЛЕТОПИСАНИИ XI–XIII ВВ.

Отношения Древней Руси и степи являются одним из важнейших «мест памяти» в российской истории. Историография Нового времени диктует восприятие этих от ношений как однозначного противостояния. Однако с точки зрения современников ситуация была более сложной. Изучение характеристик и функций, приписываемых половцам в летописных текстах, позволяет увидеть многоплановость и неоднознач ность русско-половецких отношений XI–XII вв.

Ключевые слова: Древняя Русь, степь, половцы, летописание, восприятие Другого.

Отношения с половцами являются одним из важнейших сюжетов древнерусской истории1. Именно с половецкой темой связано самое известное и символичное «место памяти» домонгольского времени – Слово о полку Игореве. Времення перспектива стерла нюансы этих противоречивых отношений, сведя динамику исторического процесса к «вечному» противостоянию двух начал – оседлого и кочевого, «Циви лизации» и «Степи»2. С этой точки зрения (корни которой, замечу, мо гут быть прослежены даже не до написанных в позднесталинское время работ Д. С. Лихачева3, а по меньшей мере до «Истории государства Рос сийского» Н. М. Карамзина4), вооруженное противостояние степнякам оказывается патриотическим долгом, а сотрудничество с ними — пре дательством, или, в лучшем случае, проявлением недальновидности.

Очевидно, однако, что для самих жителей Руси ситуация не выглядела столь однозначной. Это, в частности, воплотилось в том, как половцы изображались в летописании XI–XIII вв.

До известной степени такая реконструкция позиции книжников выглядит обоснованной. В частности, характеризуя упомянутый набег на Киево-Печерский монастырь, летописец (бывший, судя по его собст венным словам, непосредственным очевидцем событий) не только под Предлагаемая вниманию читателя статья обобщает материал и результаты обсуждения выступлений автора на всероссийской конференции «Националь ный/соцальный характер: археология идей и современное наследство» (Нижний Новгород, сентябрь 2010 г.) и интернет-конференции «Новая локальная история:

социальные практики и повседневная жизнь горожан и сельских жителей» (сайт Межвузовского научно-образовательного центра «Новая локальная история» http://www.newlocalhistory.com, октябрь 2010 г.).

Ср.: Гребенюк. 1995. С. 3–15.

Лихачев. 1947. С. 145– Карамзин. 1991. Т. 2–3. С. 45, 68–69 и др.

Д. А. Добровольский. Восприятие половцев в летописании… робно описывает злодеяния «безбожных сынов Измаиловых», но и при зывает на их головы заслуженную кару: «тмже и мы, послдующе пророку Давиду, вопьемъ: “Господи Боже мой, положи [я], яко коло, яко огнь пред лицемь втру, иже попаляеть дубравы, тако пожениши я бурею твоею”. “Исполни лица их дасаженья”, се бо оскверниша и по жгоша святыи дом твои, и манастырь Матере твоея, и трупье рабъ тво ихъ, убиша бо нколико от братья нашея оружьем»5. Понятно, что эмо ции автора этого фрагмента накалены до предела и о мирных взаимоотношениях со степняками не может быть и речи. Вместе с тем, утверждение о парадигматической роли половцев-измаильтян как об разца чуждого народа нуждается, как минимум, в уточнениях.

Для концепции Л. С. Чекина весьма важен историко-богословский экскурс, помещенный под 6604 (1096) г. в продолжение цитированного выше рассказа о нападении степняков и помещающий набеги половцев в эсхатологический контекст6. И действительно, как в статье 6604 г., так и в рассуждении о татаро-монголах7 говорится, что степняки появились из пустыни Ятриб, расположенной «между въстокомъ и сверомъ», и что могущество степных народов будет расти с приближением Конца Света. Кроме того, оба книжника ссылаются на авторитет епископа Па тарского Мефодия, чьим именем было подписано составленное в Ви зантии и рано переведенное на Руси апокрифическое «Откровение» о бедствиях, ожидающих человечество перед наступлением Последних Времен. В то же время, летописец конца XI в. заимствовал у своего ви зантийского учителя прежде всего сведения о количестве кочевых «ко лен», тогда как автора середины XIII века больше интересовала область, на которую распространится грядущее нашествие. В результате в лето писи появилось два разных пересказа одного и того же произведения:

ПВЛ, 6604 г. Новг. I лет., 6732 г.

Ищьли бо суть си от пустыня <…> инии же глаголють, яко се Нитривьскыя межю встокомъ и суть, о них же Мефодии, свером. Ищьли же суть ихъ Патомьскыи епископъ колнъ 4: тортъмени и печензи, съвдтельствуеть, яко си суть ишли торци, половци. Мефодии же ис пустыня Етриевьскыя, суще межи ПСРЛ. М., 1997. Т. 1. Стб. 233.

ПСРЛ. Т. 1. Стб. 234;

ср. Чекин. 2000. С. 694–695, 707–708.

В Лаврентьевской летописи известие о битве на Калке, а соответственно и благочестивые рассуждения по этому поводу находятся под 6371 (1223) г., а в Нов городской I – под 6372 (1224) г. (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 445–446;

М., 2000. Т. 3. С. 61–62, 264). О возможном общем источнике двух летописей (с обзором предшествующей литературы) см. в: Рудаков. 2009. С. 20–25.

“Свой” – “Чужой” – “Другой” свдтельствуеть о нихъ, яко 8 въстокомь и сверомъ. Тако бо колнъ пробгли суть, егда исче Мефодии глаголеть, яко скончанию Гедеонъ, да 8 ихъ бжа в пустыню, врменъ явитися тмъ, яже загна а 4 исче <…> и по сихъ 8 колнъ г Гедеонъ, и поплнять всю земьлю от кончин вка изидуть заклпении в въстокъ до Ефранта и от Тигръ до Поньскаго моря, кром Ефиопия9.

гор Александромъ Македоньскымъ нечистыя человекы8.

Определенная связь между двумя приведенными фрагментами, ве роятно, есть (хотя бы потому, что знакомство с трудами предшественни ка могло предопределить интерес позднейшего книжника именно к От кровению Мефодия). Однако разное содержание получившихся текстов свидетельствует о независимом обращении к византийскому эсхатологи ческому трактату. Иными словами, характеристика половцев в статье 1096 г. была не основанием, а лишь одним из воплощений парадигмы восприятия степных народов, опиравшейся на византийские образцы.

Не прослеживается прямой связи между двумя образами и на уровне эпитетов. Комментируя известие о восстании против сборщиков податей, помещенное в Новгородской I летописи под 6767 (1258) г., Л. С. Чекин пишет: «как и половцы во введении к Повести временных лет, “оканьнии” татары резко противопоставлены христианам <…>, на званы сыроядцами и сравнены с дикими зверями (зври дивияя), кото рых Бог за наши грехи привел “ис пустыня” чтобы пожирать плоть сильных мира сего и пить боярскую кровь»10. Между тем, описание обычаев разных народов, помещенное во вступительной части Повести временных лет, не ограничивается характеристикой одних только по ловцев. Напротив, неприемлемые нравы степняков оказываются лишь одним из множества «законов», самое разнообразие которых (а вовсе не отдельные негативные черты) противопоставляется единому «закону» христиан: «Глаголеть Георгии в лтописаньи: “ибо комуждо языку, овмъ исписанъ законъ есть, другимъ же обычаи, зане [законъ] безако никомъ отечьствие мнится” <…> Мы же хрестьяне, елико земль, иже врують въ святую Троицю [и] въ едино крещенье, въ едину вру за конъ имамъ единъ, елико во Христа крестихомся и во Христа облеко хомся»11. Это не позволяет говорить о резком противопоставлении, а ПСРЛ. Т. 1. Стб. 234.

Там же. Т. 3. С. 61. «Рассказ Лавр[ентьевской летописи]», по признанию уче ных, «несет в себе гораздо больше следов серьезной редакторской правки» (Рудаков.

2009. С. 24).

Чекин Л.С. Указ. соч. С. 709;

ср. ПСРЛ. Т. 3. С. 82–83, 310– ПСРЛ. Т. 1. Стб. 14, 16.

Д. А. Добровольский. Восприятие половцев в летописании… поскольку в одном ряду с половцами оказываются и вполне праведные народы (сирии, ктириане, глаголемии врахманеи), то и смягчает жест кость первоначальной оценки. Что же касается выражений сыроядьци и зврие дивии, то они в принципе отстутствуют в лексиконе летописцев XI – начала XII века. Очевидно, книжник XIII века не механически пе реносил характеристики одного народа на другой, а творчески перера батывал наследие предшественников, уточняя и дополняя их оценки применительно к новой ситуации. Но, значит, стереотип восприятия степняков если и сформировался, то был относительно гибким.

Взгляды на половцев, выраженные в самой Начальной летописи (как собирательно именуются все летописные своды XI – начала XII в., включая Повесть временных лет), также далеки от однозначности. Пре жде всего, необходимо отметить, что экскурс, включенный в статью 6604 г., посвящен не столько отталкивающим нравам и негативной роли степняков в истории (и то, и другое достаточно очевидно из основного текста указанной статьи), сколько проблеме классификации кочевых племен. В опиравшейся на Библию средневековой схеме этногенеза бы ло как минимум два подходящих для половцев «слота» – они могли быть либо аммонитянами, либо измаильтянами, причем принадлежать к «сынам Аммоновым» было существенно хуже, ибо Аммон родился от связи Лота с собственной дочерью, а значит и он сам, и все его потомст во заведомо нечисты12;

измаильтяне не многим лучше, но их «родовое» преступление ограничивается присвоением чужого имени: «творятся “Сарини”, и прозваша имена соб “саракыне”, рекше “Сарини есмы”».

Бесчинства, учиненные степняками в разоренном Печерском монасты ре, должны были бы склонить летописца к менее престижному из двух возможных отождествлений. Более того, на момент составления обсуж даемой статьи уже существовала точка зрения, согласно которой полов цы суть именно аммонитяне: «друзии же глаголють: “сыны Амоно вы”»13. Однако монастырский историк возражает своим неназванным оппонентам, «сынове бо Моавли – хвалиси, а сынове Аммонови – бол гаре, а срацини от Измаиля». Уверенно говорить о мотивах книжника по понятным причинам трудно, примечательно, однако, что и хвалиси (хо резмийцы), и болгаре были мусульманами, чья «нечистота» наглядно представлена еще в рассказе о крещении Руси14, тогда как половцы ос Ср.: Быт 19: 30– В дальнейшем схожая догадка будет высказана и о татаро-монголах, кото рых станут причислять к моавитянам (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 740. Моав – двоюродный брат Аммона, рожденный старшей дочерью Лота).

ПСРЛ. Т. 1. Стб. 84–85, 86, 107.

“Свой” – “Чужой” – “Другой” тавались язычниками, а отношение летописцев ко многобожию было более сложным (ср. характеристики тех же «сириев» или «ктириан»).

Амбивалентность восприятия половцев в полной мере проявила се бя в тех ситуациях, когда составителям Начальной летописи приходи лось описывать практики взаимодействия восточных славян и степняков.

В 1095 г. в стольный град Владимира Мономаха Переяславль прибыло половецкое посольство во главе с ханами Итларем и Китаном15. Двумя годами раньше, в 1093 г. половцы нанесли Руси очень серьезный урон, чему посвящен, пожалуй, самый пронзительный фрагмент летописного рассказа за XI в.: «Половци же, приимше град, запалиша и огнем [и] лю ди раздлиша, и ведоша в веж к сердоболем своимъ и сродникомъ сво имъ много роду хрестьяньска. Стражюще, печални, мучими зимою, оцпляеми, въ алчи и в жажи, и в бд, опустнвше лици, почернвше телесы, незнаемии, страною, языком испаленым, нази ходяще и боси ногы имуще сбодены терньем со слезами отвщеваху другъ к другу, гла голюще “Азъ бхъ сего города”, и други: “А язъ сея вси” – тако съупра шаются, со слезами родъ свои повдающе и въздышюче, очи возводяще на небо к Вышнему, свдущему таиная»16. В одной из битв этой про вальной для русского воинства кампании погиб младший брат Владими ра Ростислав17. Теперь же ханы со свитой расположились лагерем внут ри городских укреплений. Дружина рекомендовала Владимиру перебить посольство, воспользовавшись удобным случаем для мести, однако князь воспротивился, ссылаясь на клятву: «како се могу створити, рот с ними ходивъ»18. Перед нами едва ли протокольная запись беседы. На против, диалог, в ходе которого нерешительность Владимира Всеволо дича была побеждена доводами дружины, напоминает беседу другого Владимира – Святославича – с епископами, описанную в статье 6504 г.19:

6504 г. 6603 г.

И рша епископи Володимеру: «Се Володимеру же не хотяще сего створити, умножишася разбоиници, почто не отвща бо: «Како могу се створити, рот казниши ихъ?» Он же рече имъ: «Боюся с ними ходивъ?», отвщавше же грха». Они же рша ему: «Ты дружина рокоша Володимеру: «Княже, поставленъ еси от Бога на казнь злымъ, нту ти в томъ грха, да они, всегда к а добрымъ на милованье. Достоить ти тоб ходяче рот, губять землю казнити разбоиника, но со испытомъ». Русьскую и кровь хрестьянску проливають бесперестани».

Там же. Стб. 227.

Там же. Стб. 225.

Там же. Стб. 220.

Там же. Стб. 227.

Там же. Стб. 126–127.

Д. А. Добровольский. Восприятие половцев в летописании… Вполне вероятно, поэтому, что соответствующая часть статьи (1095) г. имеет литературно-риторическую природу: «хорошему» князю полагалось посомневаться перед тем, как пролить чью-то кровь. В конце концов, месть над Итларем и Китаном свершилась, к вящему удовлетво рению летописца: «и тако Ольбегъ Ратиборичь приима лукъ свои и на ложивъ стрлу, удари Итларя в сердце, и дружину его всю избиша. И тако зл испроверже животъ свои Итларь в недлю сыропустную, въ час 1 дьне, месяца февраля въ 24 дьнь»20. Примечательно, однако, что и ар гументы Владимира не были прямо расценены как нелегитимные. Оче видно, ненависть к врагам Руси занимала в системе ценностей книжни ков по крайней мере такое же место, что и верность данной присяге.

А. А. Шахматов полагал, что «длинные благочестивые рассужде ния в конце летописной статьи 6601 (1093) года» представляли собой завершение Начального свода, написанного около 1095 г.21. Это застав ляло ученого относить статьи 6603 и 6604 гг. либо к авторскому тексту Повести временных лет, либо к вставкам ее редакторов. Однако совре менные исследователи пишут об «идейной и стилистической переклич ке», связывающей с Начальным сводом значительную часть статьи (1097) г.22, что позволяет передатировать данное произведение как ми нимум второй половиной десятилетия, а соответственно и переатрибу тировать все рассмотренные выше статьи. Судя по всему, относительно толерантное восприятие половцев сформировалось уже в конце XI века.

При составлении Повести временных лет тенденции, заложенные в Начальном своде, получили дальнейшее развитие. Весьма характерна сцена, включенная во второй, более поздний слой текста статьи 6605 г.

Князь Давид Игоревич и его союзники-половцы, сообщает нам книж ник, готовились к битве с венграми, нанятыми Святополком Изяслави чем. Ночью накануне сражения «вставъ Бонякъ, отъха от вои, и поча выти волчьскы, и волкъ отвыся ему. И начаша волци выти мнози, Бо някъ же прихавъ повда Давыдови, яко: “победа ны есть на угры заут ра”»23. Общее знакомство с логикой летописания, последовательно про тивопоставляющего истинное знание христиан и вымыслы язычников, одним из которых является вера в приметы и гадания24, склоняет ожи дать, что на следующий день Давид и Боняк потерпят поражение. Одна Там же. Стб. 228.

Шахматов. 2002. Т. 1, кн. 1. С. 29–30.

Гиппиус. 2005. С. 15-16;

Гиппиус. 2008. С. 6–11.

ПСРЛ. Т. 1. Стб. 270–271.

Ср.: Там же. Стб. 170, 178–179.

“Свой” – “Чужой” – “Другой” ко гадание себя оправдало: венгры были наголову разбиты и бежали, потеряв убитыми «пискупа ихъ Купана и от боляръ многы»25.

По мнению М. Д. Приселкова, цитируемый фрагмент представляет собой пересказ половецкой народной песни26, но это крайне маловеро ятно, хотя бы потому, что в арсенале летописца имелось достаточно средств разграничения авторской речи и цитаты, а значит, такой пере сказ был бы соответствующим образом оформлен. Видимо, перед нами текст, написанный от имени самого книжника, который в определенных ситуациях был готов становиться на точку зрения степняков.

Показательно и то, как книжники воспринимали участие степняков в междуусобных конфликтах русских князей. Все три основных игрока на политической сцене 1090-х гг. – князь киевский Святополк Изясла вич, князь черниговский Олег Святославич и князь переяславский Вла димир Всеволодич Мономах – были так или иначе связаны с кочевника ми. Олег нанимал половецкие орды в качестве военной силы27, Владимир принимал уроженцев степи в дружину и отправлял в походы вместе со своими детьми28, а Святополк и вовсе был женат на дочери хана Тугоркана, что привело, в итоге, к коллизии, не ускользнувшей от внимания летописца: хан был убит в сражении с полками собственного зятя, который вынужден был хоронить свойственника «акы тьстя своего и врага»29 Наивно полагать, что половцы, сражавшиеся, скажем, на сто роне Владимира Мономаха и его сыновей, принципиально отличались по внешнему виду и манерам от половцев, которых нанимал Олег Чер ниговский. Однако осуждается, причем в самых жестких выражениях, только Олег: «се уже третьее наведе поганыя на землю Русьскую, егоже грха дабы и Богъ простилъ, занеже много хрестьянъ изгублено бысть, а друзии полонени и расточени по землям»30.

Столь негативное отношение к черниговскому князю не удивляет;

своей жестокостью и крутым нравом князь настроил против себя бук Там же. Стб. 271.

Приселков. 1996. С. 288–289.

ПСРЛ. Т. 1. Стб. 226.

«и вдасть Мстиславъ стягъ Володимерь половчину именем Кунуи, и вдавъ ему пшьц и постави и на правмь крил. И, заведъ Кунуи пшьц, напя стягъ Володимерь, и узр Олегъ стягъ Володимерь, и убояся, и ужасъ нападе на нь и на во его. И поидоша к боеви противу соб <…> И вид Олегъ, яко поиде стягъ Воло димерь, нача заходити в тылъ его. И, убоявъся, побже Олегъ. И одол Мстиславъ» (Там же. Стб. 239–240).

Там же. Стб. 231–232.

Там же. Стб. 226.

Д. А. Добровольский. Восприятие половцев в летописании… вально всех31. Примечательно, однако, что сам по себе союз с половцами осуждения не вызывает.

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что по мере разви тия летописного текста образ половцев становился конкретнее и богаче деталями. Составитель Начального свода характеризует поведение степняков обобщенно, следуя, очевидно, некоему канону: «емлюще иконы, зажигаху двери, и укаряху Бога и законъ нашь. Богъ же терпяше, еще бо не скончалися бяху грси ихъ и безаконья ихъ, тмь глаголаху:

“Кд есть Богъ ихъ, да поможеть имъ и избавить я”, и ина словеса хул ная глаголаху на святыя иконы»32. Так или примерно так вели бы себя в церкви любые другие безбожники. Напротив, автор Повести временных лет интересуется особенностями половецкой военной тактики, подроб но описывая, например, маневры полков Боняка в ходе битвы с венгра ми, а иногда и любуется ордами кочевников, подыскивая для их дейст вий нетривиальные метафоры: «и сбиша угры, акы в мячь, яко се соколъ сбиваеть галиц»33 [5, стб. 271], «и поидоша полкове, аки борове»34.

Весьма показательна в этом отношении сцена военного совета в степи, помещенная в статье 6611 (1103) г. и построенная на том же противо поставлении старых и «уных», что и оценка политики Всеволода Яро славича (отца Владимира Мономаха), данная десятью годами раньше:

6601 г. 6611 г.

и нача [Всеволод — Д.Д.] любити Половци же слышавше, яко идет русь, смыслъ уных, свтъ творя с ними. Си же собрашася бе-щисла и начаша думати. И начаша заводити и негодовати дружины рече Урусоба: «Просим мира у руси, яко своея первыя, и людем не доходити крпко имуть битися с нами, мы бо княже правды. Начаша ти унии грабити много зла створихом Русски земли». И люди и продавати, сему не свдуще в рша унишии Урусоб: «Аще ты болзнех своихъ35. боишися руси, но мы ся не боимъ, сия бо избивше, поидем в землю ихъ и приимемъ грады ихъ. И кто избавить и от насъ?»36.

Иными словами, половецкие ханы могут описываться в тех же категориях, что и «свои» для летописца русские князья.

Под 6603 г. рассказывается, как отказавшись выдать Итларевича, Олег вы звал «ненависть» Святополка и Владимира (Стб. 228–229), а под 6604-м — приво дятся «словеса величава», которыми князь оскорбил уже всех киевлян (Стб. 230).

Там же. Стб. 233.

Там же. Стб. 271.

Там же. Стб. 278.

Там же. Стб. 217.

Там же. Стб. 278.

“Свой” – “Чужой” – “Другой” Итак, если sub specie классической «национальной истории» отно шения русских и половцев выглядят как последовательное противо стояние, то анализ структуры соответствующих летописных известий делает картину существенно более сложной и многоплановой. Времена противостояния сменялись временами мира, а воспроизведение стерео типов, предписываемых образом врага, – проявлениями человеческого интереса. Представляется важным дополнить наблюдения о восприятии степняков, сделанные на материале Начальной летописи, сведениями о том, как образ кочевых соседей эволюционировал в последующей лето писной традиции. Такая работа позволит не только полнее представить себе спектр возможных подходов к «вопросу о половцах», но и опреде лить момент, когда раннесредневековая гибкость уступила место после довательному неприятию, определившему то, какое место отводилось степнякам в историографии XIX–XX вв.

БИБЛИОГРАФИЯ Полное собрание русских летописей. [Репринт. изд.] М.: Языки русской культуры, 1997–2000. Т. 1–3.

Гиппиус А. А. Повесть об ослеплении Василька Теребовльского в составе Повести временных лет : к стратификации текста // Древняя Русь : вопросы медиевисти ки. 2005. № 3 (21). С. 15–16.

Гиппиус А. А. К проблеме редакций Повести временных лет: II // Славяноведение.

2008. № 2. С. 3–24.

Гребенюк В. П. Принятие христианства и эволюция героико-патриотического созна ния в русской литературе XI—XII вв. // Герменевтика древнерусской литерату ры. М.: Наследие, 1995. Сб. 8. С. 3–15.

Карамзин Н. М. История государства Российского. М.: Наука, 1991. Т. 2–3. 828 с.

Лихачев Д. С. Русские летописи и их культурно-историческое значение. М.;

Л.: Изд во АН СССР, 1947. 499 с.

Приселков М. Д. Летописание Западной Украины и Белоруссии // Приселков М.Д.

История русского летописания XI–XV вв. СПб.: Дмитрий Буланин, 1996. С. 283– 304. (Studiorum slavicorum monumenta.) Рудаков В. Н. Монголо-татары глазами древнерусских книжников середины XIII– XV вв. М.: Квадрига, 2009. 244 с. (Исторические исследования.) Чекин Л. С. Безбожные сыны Измаиловы: половцы и другие народы степи в древне русской книжной культуре // Из истории русской культуры. М.: Языки русской культуры, 2000. Т. 1: Древняя Русь. С. 691-716.

Шахматов А. А. Разыскания о древнейших русских летописных сводах // Шахматов А. А. История русского летописания. СПб.: Наука, 2002. Т. 1, кн. 1. С. 20-483.

Добровольский Дмитрий Анатольевич, к.и.н., доцент кафедры теории и истории гуманитарного знания Института филологии и истории Российского государ ственного гуманитарного университета;

dmdobrowolski@gmail.com.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.