WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Е. А. КУЛАКОВА СОЧИНЕНИЯ БРИТАНЦЕВ О ПУТЕШЕСТВИЯХ В РОССИЮ ВТОРОЙ ЧЕТВЕРТИ XIX ВЕКА В статье анализируются сочинения британцев о поездках в Россию в 1820–1840-х гг.

Показано, что этническая принадлежность западноевропейских путешественников не столько определяла различия в их восприятии России и характера русских, сколь ко обуславливала цели опубликования травелогов и способ подачи материала. Осо бое внимание уделяется изучению мотивов публикации «путешествий», использо вания трафаретных сюжетов и своеобразия художественных приемов.

Ключевые слова: травелог, британцы, путешествия в Россию.

В XIX в. акт путешествия для англичан был тесно связан с написа нием «путешествия»1. В. М. Гуминский указал, что популярность этого жанра в Великобритании объяснялась «развитой географической про зой, в которой традиции документальной литературы эпохи Великих географических открытий были особенно сильны»2. Распространение в начале XIX в. романтического мировоззрения и одновременно оформ ление индустрии туризма способствовали тому, что сочинения о путе шествиях имели широкий спрос. В популярных журналах Edinburg Review и Quarterly Review регулярно появлялись комментарии и дискус сии о том или ином «путешествии». В журнале The Globe and Traveller («Мир и путешественник») помещались отчеты о путешествиях, расска зы о разных странах, обзоры травелогов. Корреспондент «Сына Отече ства» И. Головин в 1838 г. писал, что путешествие стало своего рода модой;

при этом наблюдения и описания той или иной страны можно было получить «за весьма скромную цену», тогда как поездка в чужие края стоила страннику «много – очень много»3.

Предметом нашего рассмотрения станет жанр травелога, под кото рым подразумеваем сочинение о реальном (или претендующем на дей ствительно совершенное) путешествии, оформленное в виде рассказов, дневников, писем. На материале сочинений британцев о путешествиях в Россию второй четверти XIX в. мы рассмотрим сложившуюся традицию Необходимо разделять акт совершения поездки, странствование (путешест вие) и жанр травелога, описания путешествия («путешествие»).

Гуминский. 1987. С. 132.

Головин. 1838. С. 68.

Народный дух, нрав, характер написания подобных записок. Существуют десятки воспоминаний бри танцев о поездках в Санкт-Петербург, Москву и другие регионы Россий ской империи. Многие из них хранятся в коллекции «Россика» Россий ской национальной библиотеки в Санкт-Петербурге4. Особенностью записок британцев о России является высокая степень художественной обработки и публицистичности. В конце XVIII – первой половине XIX в.

в Британии существовала своего рода мода на издание травелогов – книг о путешествиях, написанных в виде записок, дневников, писем, мемуа ров. Сопоставление моделей и структур описаний, сообщаемых сведе ний и общего тона повествования позволит не только понять специфику жанра, но и выявить особенности восприятия России в британском об ществе. Как верно заметил А. Х. Хуссен: «Если автор намерен опубли ковать свои впечатления, то он, по-видимому, непроизвольно будет при спосабливаться к ожиданиям предполагаемой читающей публики»5.

В 1980 – 2000-х гг. вышло немало трудов, авторы которых рекон струировали и проанализировали французские, немецкие, английские образы России, а также представления россиян о западноевропейских странах6. К настоящему времени накоплен огромный фактический ма териал по проблемам восприятия «своего» и «чужого», механизмам складывания образа той или иной страны. Однако по-прежнему остает ся нерешенным вопрос о том, возможно ли выявить специфику фран цузского / немецкого / английского восприятия, или все же следует го ворить об общеевропейской модели;

каково соотношение в этом процессе национального и общекультурного. В рамках данной статьи мы лишь наметим эту проблему, очертим ее границы, поскольку для ее решения требуется комплексное компаративное исследование.

Давно ведутся дискуссии о существовании национального харак тера7 и о том, как он проявляется, можно ли по каким-то специфиче ским чертам (внешности, темпераменту, особенностям восприятия ок ружающего мира) точно определить национальную принадлежность.

В начале 1870-х гг. известный литературовед А. Н. Пыпин писал, что «национальность отражается на произведениях писателя не только в Лишь небольшая часть из упомянутых книг переведена на русский язык (Письма сестер Вильмот… 1991;

Вильсон. 1995;

Александер. 2008).

Хуссен. 2003. С. 326.

Ерофеев. 1982;

Карацуба. 1986;

Артемова. 2000;

Оболенская. 2000;

Бло. 2006.

Как отметил И. С. Кон, сам термин «национальный характер» «появился первоначально в литературе о путешествиях с целью выразить специфику образа жизни того или иного народа» (Кон. 1999. С. 304).

Е. А. Кулакова. Сочинения британцев о путешествиях… смысле известной приметы, местного колорита, физиономии, но кладет на него и более глубокий отпечаток. Соединяя в себе весь характер об щественной жизни, господствующих понятий, уровня образованности, национальность прямо и существенно отражается на самом содержании (так в тексте. – Е. К.) – большей или меньшей степенью самостоятель ности и серьезности мысли»8. Французский исследователь М. Кадо от метил, что в первой половине XIX в. национальная точка зрении играла большую роль в отношениях между странами9. В. А. Мильчина писала о «матрице европейского восприятия»10, которая, по ее мнению, полно стью сложилась уже к концу 1830-х гг.

Изучением этнических образов и представлений занимается имаго логия. В России интерес к изучению этнических представлений и обра зов возник в 1960-е гг.11 В 1990-х гг. внимание к проблемам этничности, взаимовосприятия народов и культур выросло необычайно. Сочинения путешественников являются важными источниками, в которых фикси руется момент столкновения «своего» и «чужого», рождается новый об раз той или иной страны. При этом «интерпретации путешественника трактуются как часть детерминированных его культурой представлений или как набор детерминированных традицией и, возможно, отчасти опы том предположений, субъективных мнений и суждений»12.

При использовании имагологического подхода применительно к рассмотрению проблем этничности существуют определенные ограни чения13. Попытки выделить специфический национальный характер, национальные черты и особенности, заставляют исследователей ниве лировать внутригрупповые разногласия и противоречия, часто игнори ровать факторы взаимовлияния культур14. Например, не вызывает со мнения, что к 1830–1840-м гг. основное направление европейского общественного мнения о России было задано, и стереотипы восприятия Пыпин. 1873. С. 3.

Cadot. 1967. P. 137.

Мильчина. 2008. С. 716.

Подробнее см.: Ерофеев. 1982. С. 7-23.

Хуссен. 2003. С. 327.

В литературоведении сравнительная имагология пользуется большей попу лярностью, чем в исторических исследованиях. Литература в таком случае рассмат ривается как «средство трансляции образов мира из страны в страну, из одной лите ратуры в другую». (Миры образов… 2003. С. 15).

Придерживающиеся данного подхода исследователи признают этот факт, однако указывают на несостоятельность индивидуально-психологического подхода к социальным явлениям. (Кон. 1999. С. 305).

Народный дух, нрав, характер были весьма устойчивы15. Однако в отдельных западноевропейских странах шла жесткая политическая борьба, наблюдался самый широкий спектр мнений по «русскому вопросу»16. Личная заинтересованность, уровень образования, наблюдательность и способность составлять соб ственное представление о том или ином предмете и феномене играли едва ли не определяющую роль в восприятии России иностранцами.

Е. Е. Рычаловский обратил внимание, что при чтении работ о вос приятии иностранцами России часто «создается впечатление, что Россия и русское общество были в гораздо большей степени открыты для Евро пы, последняя же оставалась маловосприимчивой по отношению к вос точному соседу»17. Т. Л. Лабутина обвиняет английских путешественни ков XVI–XVII вв. в том, что они намеренно уделяли недостаточно вни внимания русской культуре;

именно этим, по ее мнению, объясняется формирование стереотипа «русского варвара»18. Выдвигая на первый план идеологическую составляющую восприятия британцами России, она недооценивает значение психологических особенностей восприятия «чужой» культуры, не различает акт знакомства иностранцев со страной и литературные труды, написанные по результатам поездки.

Занимаясь проблемами межэтнического взаимодействия и взаимо влияния, важно учитывать факторы, которые могли так или иначе влиять на формирование образа России у иностранцев. Препятствием к этому служит комплекс «иностранности» (термин С. В. Чугурова), в соответст вии с которым «иностранец – не только человек из другой страны, но сам он – “иной”, “странный”». Попадая в другую страну, человек начи нает разделять все на «“знакомое” и “незнакомое”, разбрасывая [их] в противоположные стороны, “подобно костяшкам на счетах”»19;

при этом он воспринимает знакомое, «свое», позитивно, а незнакомое, «чужое», враждебно. Поэтому иностранцев так легко объединить в единую груп пу, воспринимать их не как «лорда такого-то» или «леди такую-то», а как иностранцев или, же, британцев, французов, немцев. В 1830-х гг., по замечанию государственного секретаря барона М. А. Корфа, всех иноземцев, а точнее иноверцев, в России называли немцами20.

Артемова. 2000. С. 206.

Например, об оценках разными политическими группами в британском об ществе событий войны 1812 г. см.: Anderson. 1958. P. 215-232.

Рычаловский. 2008. С. 88.

Лабутина. 2009. С. 23.

Чугуров. 1993. С. 46-47.

Корф. 2010. С. 271.

Е. А. Кулакова. Сочинения британцев о путешествиях… Мы разделяем мнение С. В. Оболенской о том, что «“националь ный характер” есть, в сущности, стереотип восприятия “чужих”, сло жившийся в раннее Новое время, когда возникло представление о деле нии людей по национальному признаку», это «предрассудки в широком смысле слова»21. Выделить определенные национальные особенности восприятия практически невозможно, поскольку «имел место сложный комплекс идеологических клише, национальных стереотипов и прочего, в котором играли роль национальное, конфессиональное и социальное самосознание (identity), личный опыт того или иного иноземца»22.

Изучая британскую специфику травелогов первой половины XIX в., следует прежде всего анализировать особенности социальной, политической и культурной среды, в которой писались эти сочинения.

В то же время накладывали существенный отпечаток на каждое произ ведение субъективные факторы (воспитание, образование, политиче ские взгляды, возраст и т.д.), поэтому убеждения и оценки авторов со чинений одной национальности могут быть прямо противоположными.

По признанию современных исследователей, «“создание совре менного туризма” было длительным процессом, корни которого лежат в культурной и интеллектуальной, экономической и социальной истории Британии»23. Стремление Туманного Альбиона к политической гегемо нии и новым экономическим приобретениям являлось стимулом для подданных английской короны посещать незнакомые страны, разведы вать новые территории, сравнивать дальние края со своей родиной. Не мецкий историк Х. Квадфлиг, изучающая путешествия британцев в раннее Новое время, писала, что уже в XVI–XVII вв. «Англия всегда становилась отправной точкой в их описаниях, не важно, что они опи сывали, и сравнения по большей части были в пользу Англии»24.

«Путешествия» могли служить целям внешней политики и дипло матии. Часто опубликование воспоминаний или впечатлений о поездке являлось лишь поводом выразить свое отношение к тому или иному политическому вопросу. В конце 1820-х – 1830-е гг. отношения России и Османской империи вызывали озабоченность западноевропейских держав. Русско-турецкая война 1828-29 гг. и последующее подписание Адрианопольского мирного договора (1829) и Ункяр-Искелесийкого Оболенская. 2000. С. 199.

Рычаловский. 2008. С. 89.

Berghoff, Korte. 2002. P. 4.

Quadflieg. P. 34.

Народный дух, нрав, характер соглашения (1833), которые расширили торговые и военные связи двух стран, давали повод говорить о том, что укрепление Российской импе рии на востоке свидетельствует о ее агрессивных намерениях и пред ставляет угрозу владениям европейских государств. Именно в этот пе риод в Лондоне вышло множество книг о поездках на Кавказ, в Крым, на Балканы. Например, сочинения Дж. Александера и Т. Алкока, кото рые посетили Россию и Балканский полуостров во время русско турецкой войны, Э. Мортона, Э. Спенсера, Р. Уилбрэхэма, А. Слэйда25.

В то время, «когда все взоры обращены к востоку, когда активная де монстрация завуалированного неприятия Россией Англии проявилась в захвате британского торгового судна (речь идет об инциденте со шху ной «Виксен» в 1836 г. - Е. К.), когда общественное мнение занимает тема войны на Кавказе и прав России как суверена, основанных на Ад рианопольском договоре»26, британцы считали долгом не просто посе тить места военных действий, но и опубликовать свои воспоминания, чтобы познакомить соотечественников с реальной ситуацией, раскрыть «тайные» планы российского правительства к совершению внешней агрессии и нарушению мира в Европе и Азии.

Автор обзора иностранных сочинений о России в London Quarterly Review («Лондонском ежеквартальном обозрении») за 1841 г. утвер ждал, что «немногие путешественники покидают великолепную столи цу, Санкт-Петербург, не написав о ней труда»27. Хотя Россия в XIX в.

часто представлялась «самой странной и интересной страной в Евро пе»28, к этому времени уже существовало множество книг, авторы кото рых подробно описывали свое пребывание в этой стране. Дж. Бузард, рассматривая феномен путешествия по Европе, писал, что в XIX в. ав торы травелогов уже не могли пройти мимо огромного массива литера туры, в которой во всех подробностях были описаны многие страны и конкретные маршруты. Британский исследователь отметил, что в Вели кобритании XVIII–XIX вв. путешествия и чтение рассматривались как дополняющие друг друга элементы. Происходил циклический «риту альный» процесс, когда «читатели формировали свои ожидания и ожив ляли в памяти свои прошлые путешествия через чтение текстов»29.

Александер. 2008. (книга впервые вышла в Лондоне в 1830 г.);

Alcock. 1831;

Morton. 1830;

Spencer. 1838;

Wilbraham. 1839;

Slade. 1840.

Spencer. 1838. P. I.

Tours in the Russian Provinces. 1841. P. 186.

Coghlan. 1836. P. 4.

Buzard. 1993. P. 160.

Е. А. Кулакова. Сочинения британцев о путешествиях… Л. Ритчи, решивший издать книгу о своей поездке, в предисловии констатировал: «Россия – это страна, о которой высказано множество противоречивых суждений»30. А К. Фрэнклэнд, посетивший Россию в 1830-31 гг., во введении к своему сочинению просил прощения за то, что не привел подробного описания Петербурга. Он аргументировал это тем, что «Доктор Гренвилл уже все сказал и описал, его книга охватывает все темы», и утверждал, что его собственная работа будет лишь жалкой по пыткой следовать по стопам Гренвилла31. Дж. Э. Александер также под черкивал, что «после появления на свет основательного труда Гренвилля подобное описание (детальное описание церквей, дворцов и обществен ных зданий Петербурга. – Е. К.) выглядело бы <…> слишком самонаде янным»32. Двухтомное сочинение побывавшего в России в 1827 г. бри танского врача А. Б. Гренвилла33 пользовалось большой популярностью.

В нем детально описывался Петербург: город, здания, достопримеча тельности, магазины, быт, образование и т.д. Написать что-то новое о Петербурге (помимо разве что частных эпизодов, событий, происшест вий) после этой книги было сложно34. Помимо книги Гренвилла, попу лярностью в 1830–40-х гг. пользовались сочинения капитана Джонса, Э. Кларка, Дж. Холмана, Дж. Кохрэна, Дж. Бэрроу35. Из-за этого обилия более или менее подробных сочинений о России перед авторами новых травелогов в XIX в. вставали две проблемы: первая – объяснение акту альности публикации собственной работы;

вторая – необходимость вы сказывания оригинальных идей. Впрочем, во многом эта особенность объяснялась существующим трафаретом для написания травелогов.

Все авторы старались объяснить, почему они решили опубликовать свой труд. Одни обращались к важным вопросам внешней политики и ценность своих книг видели в том, чтобы дать читателю достоверную информацию, в отличие от той, которая распространялась сознательно участниками событий. Другие подчеркивали уникальность собственных наблюдений. Так, Р. Венаблз утверждал, что опубликовал воспоминания Ritchie. 1836. Р. III.

Frankland. 1832. P. V.

Александер. 2008. С. 39.

Granville. 1828. Vols. I, II.

Во многих книгах о путешествиях в Россию, вышедших в 1830–1850-е гг., есть ссылки на труд А. Б. Гренвилля: Александер. 2008. С. 39;

Ramble. 1836. P. 20-21, 68;

Paul. 1836. P. 37-38. Следует также учитывать, что весьма распространено было цитирование без ссылок на источник сведений.

Jones. 1827. Vols. I, II;

Clarke. 1810;

Holman. 1825. Vols. I, II;

Cochrane. 1824.

Vols. I, II;

Barrow. 1834.

Народный дух, нрав, характер потому, что большую часть времени он провел во внутренних губерниях России (в Ярославле, Тамбове), в то время как большинство авторов предпочитали описывать Санкт-Петербург и Москву36. Ч. Эллиотт свои ми заметками хотел привлечь внимание соотечественников к красотам природы стран Скандинавии и России37. Л. Ритчи оправдывал издание книги тем, что в его сочинении преобладают конкретные факты, а не пространные рассуждения, характерные для «путешествий» того време ни38. Указание на уникальность, необычность и привлекательность для читателей того или иного труда являлось непременным атрибутом всех британских травелогов рассматриваемого периода.

Несмотря на большое число книг о Российской империи, для анг личан эта страна во многом оставалась terra incognita. Б. Долэн отметил, что британцы во второй половине XVIII в. располагали довольно скуд ными сведениями о географии, природе, населении России, поэтому черпали информацию главным образом из географических и естествен нонаучных трудов немецких авторов39, широкой популярностью поль зовались труды Г. Ф. Миллера, С. Г. Гмелина, П. С. Палласа, И. Г. Геор ги40. Некоторые путешественники сетовали, что российские власти считают любые точные сведения о климате, почвах, социальной систе ме, армии, флоте секретными и тщательно их скрывают41. Однако, ве роятно, главной причиной, скорее, было нелюбопытство самих британ цев. Английский инженер С. Бентам, который в 1780 г. посетил Россию, был поражен тем, что его соотечественники, живущие в Санкт Петербурге, «ненавидят все русское и не знают ничего о стране и наро де, кроме сведений, почерпнутых ими в английских газетах, издаваемых петербургской интеллигенцией»42. Р. Венаблз в своем сочинении пере сказал анекдот об англичанах, который он услышал в России. Некий джентльмен страстно хотел приехать в Петербург лишь для того, чтобы осмотреть Летний сад, о красотах которого много слышал. По воде он доплыл до интересующего объекта, внимательно осмотрел его и отпра вился обратно на родину, даже не сойдя на русскую землю43.

Venables. 1839. P. III.

Elliott. 1832. P. V-VI.

Ritchie. 1836. Р. III-IV.

Dolan. 2000. P. 76-77.

Уортман. 2004. С. 33-60.

Dolan. 2000. P. 77.

Ibid. P. 89.

Venables. 1839. P. 13.

Е. А. Кулакова. Сочинения британцев о путешествиях… Склонность британцев к изоляционизму можно, по-видимому, объяснить особенностями островной психологии. В. П. Шестаков писал:

«…то, что происходит по ту сторону Ла-Манша, воспринимается анг личанами как нечто происходящее по другую сторону культуры и циви лизации»44. На континенте, и тем более в далекой России, подданных британской короны интересовали главным образом отдельные досто примечательности, о которых они уже слышали или читали в книгах, написанных преимущественно их соотечественниками. Кроме того, по замечанию А. В. Павловской, британцы в России жили «обособленной колонией, часто не знали языка, по стране практически не путешество вали и пользовались, главным образом, разнообразными слухами»45.

Впрочем, уже в XIX в. в Петербурге и Москве сами русские вос принимали британцев как больших оригиналов и чудаков. В «Дневнике писателя» за 1877 г. Ф. М. Достоевский признавался: «В нас как бы ук репилась с детства вера <…>, что всякий англичанин чудак и эксцен трик»46. Аристократ и известный библиофил М. Н. Похвиснев, отпра вившись в 1847 г. за границу, на пароходе встретил человека, в котором «без труда узнал … англичанина»: это был «седенький, с румяными щеками, в сером сюртуке, чопорный человечек, в дикой шляпе, очень молчаливый и очень улыбающийся». Он одет «как в броню, в свое экс центрическое пальто, или перевитый шотландским plaid’ом, руки в кар маны, он гордо расхаживает себе по палубе, не взирая на дождь и ветер, и кидает кругом презрительные взгляды, издавая по временам сквозь зубы что-то вроде свиста, называемое английским языком»47. Публи цист Н. И. Греч удивлялся: все англичане – «поклонники и рабы моды»;

они стремятся «отличиться от толпы, показать, что они принадлежат к высшему кругу общества»48, и это заставляет их вести себя весьма экс центрично и экстравагантно. В силу многих, главным образом культур ных, причин подобное отношение не могло быть демонстративным и часто оставалось незамеченным непрозорливыми иностранцами. Но, безусловно, дистанция в отношениях являлась одной из причин того, что при написании воспоминаний англичане обращались не к собствен ным наблюдениям, а к тем мнениям, которые бытовали в английском обществе или среди иностранцев, постоянно живущих в Петербурге.

Шестаков. 2000. С. 94.

Павловская. 1996. С. 145.

Достоевский. 1984. С. 71.

Похвиснев. 1910. С. 405-406.

Греч. 1839. Ч. 1. С. 166.

Народный дух, нрав, характер Нельзя утверждать, что британцев вовсе не занимали особенности российского социально-политического строя. Скорее эта информация была значимой лишь с точки зрения сопоставления с британской дейст вительностью. Многое оценивалось с позиции: «А у нас в Великобрита нии…». Британский офицер Р. Вильсон «был поражен, встретив в “la petite Russie” столь же большое население и не менее возделанную зем лю, чем почти в любой английской провинции»49. Он также заметил, что усадьба графа Ф. В. Ростопчина в Московской губернии «не уступает по красоте пейзажа и расположения вод и дерев любому поместью в бри танских владениях»50. Р. Сандерсон, побывавший в России в середине 1820-х гг., писал, что дружба русских, «которую гораздо легче приобре сти, нежели нашу, оказывается не столь прочна и надежна»51. Даже тю ремные заведения напоминали англичанам «некоторые лондонские тюрьмы, но заключенные находятся здесь в более близком между собой общении»52. Жителю Лондона казалось, что Нева – «широкая и величе ственная река, такая же широкая как Темза, только в сотню раз краси вее»53. А вот «петербургские магазины не столь приметны, как лондон ские, не столь богат в них и выбор товаров»54. Жившая долгое время в России М. Вильмот, писала, что «у наших народов поразительно много общих черт», и сравнила русских крестьян с английскими Пэдди (обоб щенный образ крестьянина), поскольку у тех и других «сходны воскрес ные развлечения у дверей своего жилища, да и музыка похожа»55.

По замечанию П. С. Куприянова, использование «своего» как ин струмента познания «чужой» культуры является характерным приемом для авторов «путешествий» вне зависимости от их национальной при надлежности и времени написания текста. Передача инокультурных реалий посредством аналогий объясняется особенностями человеческо го восприятия: «Стремление “сделать понятным” то или иное явление, заставляет “ставить его рядом” с хорошо известным феноменом»56.

А. Мончак подошел к сравнениям, сопоставлениям и метафорам в записках путешественников более конкретно, показав, что разные сис Речь идет о районе Смоленска. Вильсон. 1995. С. 47.

Там же. С. 59.

Английский путешественник в России… 1902. С. 576.

Записки квакера… 1874. С. 4.

Ritchie. 1836. Р. 62.

Александер. 2008. С. 41.

Письма сестер Вильмот… 1991. С. 300.

Куприянов. 2010. С. 29.

Е. А. Кулакова. Сочинения британцев о путешествиях… темы мер, весов, расстояния часто становились проблемой для авторов «путешествий»57. Использование абсолютных величин во многих слу чаях требовало пояснений. Л. Ритчи признавал, что в России чай намно го лучше, но и цена на него намного выше, «самая низкая цена – десять или двенадцать рублей за фунт, – а российский фунт меньше, чем анг лийский»58. Получается, что стоимость чая в российской столице при ближалась к одной гинее (двадцати одному шиллингу), а в Лондоне це на этого напитка составляла обычно пять-семь шиллингов. Дело было не в том, что в Великобританию завозили худшие сорта чая, а в том, что в Петербурге не были широко распространены более дешевые сорта.

Разница во времени и датах была еще более сложной проблемой для путников;

она заставляла британцев сильнее ощущать свою инако вость в России. Ф. Коглан писал, что даже «через два дня после прибы тия (в Санкт-Петербург. – Е. К.) я с трудом мог поверить, что это случи лось, что я действительно находился в этом царственном (Imperial) городе»59, поскольку оказалось, что путешественник покинул Лондон пятого сентября, а в Петербург прибыл третьего числа того же месяца. В России действовал юлианский календарь, в то время как практически во всех европейских государствах придерживались григорианского. Раз ница в датах между двумя календарями в XIX в. составляла двенадцать суток. В Великобритании старый стиль (то есть юлианский календарь) действовал вплоть до 1752 г. Тем не менее, для английских путешест венников в XIX в. эта разница календарей оказывалась существенным фактором, затрудняющим быструю адаптацию в русском обществе60.

Обратим внимание еще на один фактор, определявший впечатле ние, которое на британцев производило посещение России. В XIX в.

немногие англичане занимались изучением русского языка. Одной из причин было то, что «до половины XIX в. в Англии почти вовсе не име лось никаких необходимых руководств для изучения русской речи, – словарей, грамматик, учебных пособий»61.

Англичане в России часто вращались исключительно в аристокра тической или же в купеческой среде, незнание русского языка лишало их возможности общения с простолюдинами. Желая посетить Петергоф, Дж. Блумфильд с удивлением обнаружила, что в качестве проводников Mczak. 1995. P. 254.

Ritchie. 1836. Р. 169.

Coghlan. 1836. P. 72.

Black. 2003. P. XII.

Алексеев. 1944. С. 127.

Народный дух, нрав, характер она и ее спутники «могли найти только рабочих, которых не могли по нимать»62. Офицер Р. Вильсон взял с собой из Англии господина Ви бёрна «из-за его знания языков» и «не имел причины сожалеть об этом»63. М. Вильмот выражала свое недовольство тем, что «русские часто собираются группами, шепчутся или говорят на родном языке, хотя свободно могли бы объясняться по-французски»64. Незнание языка не только ограничивало круг общения англичан в России, но и предо пределяло то, что путешественники видели Россию глазами своих со отечественников, либо русских аристократов, то есть тех людей, с кото рыми непосредственно общались. Впрочем, уже в 1829 г. в Москве было выпущено «Руководство для английских путешественников в Рос сии». Помимо разного рода справочной информации (указателя дорог, кратких исторических и географических сведений о главных городах России, таблиц российской валюты и соотношения русских и англий ских мер и весов) в руководство входил и довольно большой словарь65, чтобы англичане могли выразить свои намерения, объяснить что-то че ловеку, говорящему исключительно на русском, с помощью одного двух слов66. Сложно представить, однако, чтобы подобный разговорник мог существенно облегчить иностранцу коммуникацию.

Изложенные факты позволяют говорить о складывании во второй четверти XIX в. традиции написания британских травелогов о России.

Фактор национальности в данном случае влиял не столько на воспри ятие подданными английской короны России и русских, во многом близкое общеевропейской модели, сколько на способ подачи материала.

Путешественники вписывали собственные наблюдения о России в оп ределенный политический, экономический, социальный и культурный контекст. Сведения о «чужой» стране представляли интерес только в сопоставлении со «своей», британской, действительностью. Поэтому, несмотря на публикацию в конце XVIII–XIX вв. большого количества сочинений о Российской империи, эта страна оставалась для многих жителей Туманного Альбиона terra incognita. Не случайно М. Н. По хвиснев писал в 1847 г.: «Нынче мода на Россию, хотя нас и бранят, од нако нами занимаются, – доказательство, что мы народ интересный!»67.

Из воспоминаний леди Блумфильд. 1899. С. 240.

Вильсон. 1995. С. 43.

Письма сестер Вильмот… 1991. С. 258.

A Manual for the Use of English Travellers in Russia. 1829. P. 40-90.

Ibid. P. 3.

Похвиснев. 1910. С. 413.

Е. А. Кулакова. Сочинения британцев о путешествиях… БИБЛИОГРАФИЯ Александер Дж. Россия глазами иностранца. М.: Аграф, 2008. 304 с.

Алексеев М. П. Английский язык в России и русский язык в Англии // Ученые запис ки ЛГУ. Сер. филол. наук. 1944. Вып. 9. № 72. С. 77–137.

Английский путешественник в России и его мнение о русском обществе (1826 и 1827 гг.) / Сообщил И. С. Шукшинцев // Русская старина. 1902. № 6. С. 575–578.

Артемова Е. Ю. Культура России глазами посетивших ее французов (последняя треть XVIII века). М.: ИРИ РАН, 2000. 256 с.

Бло Ж. Французский взгляд на Петербург / Пер. с фр. А. Ю. Беспятых // Феномен Петербурга. СПб.: БЛИЦ, 2006. С. 148–155.

Вильсон Р.-Т. Дневник и письма 1812–1813. СПб.: ИНАПРЕСС, 1995. 312 с.

Головин И. Путешественник нашего времени // Сын Отечества: Журнал словесности, истории и политики. 1838. Т. 5. Сентябрь - октябрь. С. 56–80.

Греч Н. И. Путевые письма из Англии, Германии и Франции, Николая Греча. СПб.:

В Типографии Н. Греча, 1839. Ч. 1. 254 с.

Гуминский В. М. Открытие мира или путешествия и странники. М.: Современник, 1987. 286 с.

Достоевский Ф. М. Дневник писателя за 1877 год // Достоевский Ф. М. Полное соб рание сочинений. Л.: Наука, 1984. Т. 26. Дневник писателя: 1877. Сентябрь - де кабрь. 1881. Август. С. 5–128.

Ерофеев Н. А. Туманный Альбион. Англия и англичане глазами русских: 1825– 1853 гг. М.: Наука, 1982. 320 с.

Записки квакера о пребывании в России 1818–1819 гг.: Дневник Греллэ-де-Мобилье / Прим. и коммент. И. Осинина // Русская старина. 1874. Т. 9. С. 1–36.

Из воспоминаний леди Блумфильд / Пер. с англ. и вступ. ст. Ф. Гогель // Русский архив. 1899. № 6. С. 219–241.

Корф М. А. Дневники 1838 и 1839 гг. М.: Рубежи XXI, 2010. 567 с.

Карацуба И. В. Россия последней трети XVIII – начала XIX в. в восприятии англий ских современников: Автореферат дисс.… к.и.н. М., 1986. 24 с.

Кон И. С. Социологическая психология. М.: МПСИ;

Воронеж: Издательство НПО «МОДЭК», 1999. 555 с.

Куприянов П. С. Свое и чужое в русском заграничном путешествии начала XIX века // Российская история. 2010. № 5. С. 27–38.

Лабутина Т. Л. Представления британцев о русском народе в XVI–XVII вв. // Во просы истории. 2009. № 8. С. 13–25.

Мильчина В. А. Несколько слов о маркизе де Кюстине, его книге и ее первых рус ских читателях // Мильчина В. А., Осповат А. Л. Комментарий к книге Астольфа де Кюстина «Россия в 1839 году». СПб.: Крига, 2008. С. 709–725.

Миры образов – образы мира: Справочник по имагологии / Пер. с нем.

М. И. Логвинова, Н.В. Бутковой. 2-е изд., доп. Волгоград: Перемена, 2003. 94 с.

Оболенская С. В. Германия и немцы глазами русских (XIX век). М.: ИВИ РАН, 2000.

210 с.

Павловская А. В. Пореформенная Россия глазами современников-англичан // Россия и Европа в XIX–XX вв.: Проблемы взаимовосприятия народов, социумов, куль тур. М.: МГУ, 1996. С. 428–441.

Народный дух, нрав, характер Письма сестер Вильмот из России // Записки княгини Дашковой. Письма сестер Вильмот из России. 2-е изд. М.: Сов. Россия, 1991. С. 245–510.

Похвиснев М. Н. Путешествие за границу М. Н. Похвиснева 1847 года // Щукинский сборник. М.: Синодальная типография, 1910. Вып. 9. С. 384–433.

Пыпин А. Н. Характеристики литературных мнений от двадцатых до пятидесятых годов: Исторические очерки. СПб.: Типография М. М. Стасюлевича, 1873. 514 с.

Рычаловский Е. Е. Представления иностранцев о русских политических реалиях и практика процессов по государственным преступлениям в елизаветинское время // «Вводя нравы и обычаи Европейские в Европейском народе»: К проблеме адаптации западных идей и практик в Российской империи. М.: РОССПЭН, 2008. С. 88–98.

Уортман Р. Записки о путешествиях и европейская идентичность России / Автори зованный пер. М. Д. Долбилова // Российская империя: Стратегии стабилизации и опыты обновления. Воронеж: Издательство ВГУ, 2004. С. 33–60.

Хуссен А. Х. Хеммо Дейкем – агроном из Гронингена и путешественник по России в 1840–1842 гг. // Нидерландцы и Северная Россия. СПб.: БЛИЦ, 2003. С. 325–336.

Чугуров С. В. Этнические стереотипы и их влияние на формирование общественного мнения // Мировая экономика и международные отношения. 1993. № 1. С. 41–53.

Шестаков В. П. Английский национальный характер и его восприятие в России // Россия и Запад: Диалог или столкновение культур. М.: РИК, 2000. С. 85–118.

Alcock Th. Travels in Russia, Persia, Turkey, and Greece, in 1828–9. London: Printed by E. Clarke and Son, 1831. 228 p.

Anderson M.S. Britain’s Discovery of Russia 1553–1815. London: Macmillan & Co. Ltd.;

New York: St. Martin’s Press, 1958. 245 p.

Barrow J. Excursions in the North of Europe, through Parts of Russia, Finland, Sweden, Denmark and Norway, in the Years 1830 and 1833. L.: John Murray, 1834. 380 p.

Berghoff H., Korte B. Britain and the Making of Modern Tourism: An Interdisciplinary Approach // The Making of Modern Tourism: The Cultural History of the British Ex perience: 1600–2000. New York: Palgrave, 2002. P. 1–19.

Black J. France and the Grand Tour. Basingstoke;

N.Y.: Palgrave Macmillan, 2003. 234 p.

Buzard J. The Beaten Track: European Tourism, Literature, and the Ways to Culture:

1800–1918. Oxford: Clarendon Press, 1993. 357 p.

Cadot M. L’image de la Russie dans la vie intellectuelle franaise (1839–1856). Paris:

Fayard, 1967. 645 p.

Clarke E.G. Travels in Various Countries: Europe, Asia and Africa. Part 1. Russia, Tartary and Turkey. London: For T. Cadell and W. Davis Strand, 1810. 760 p.

Coghlan F. A Guide to St. Petersburg & Moscow, by Hamburg, Lubeck, Travemunde, and by Steampacket, Across the Baltic to Cronstadt;

Fully Detailing Every Form and Ex pense From London-Bridge to St. Petersburg;

From an Actual Visit in the Autumn of 1835. London: J.L. Cox and Sons, 1836. 269 p.

Cochrane J.D. Narrative of a Pedestrian Journey through Russia and Siberian Tartary, from the Frontiers of China to the Frozen Sea and Kamchatka. London: Printed for Charles Knight, 1824. Vols. I, II. 428, 344 p.

Dolan B. Exploring European Frontiers: British Travellers in the Age of Enlightment.

London: Palgrave Macmillan, 2000. 248 p.

Е. А. Кулакова. Сочинения британцев о путешествиях… Elliott Ch.B. Letters from the North of Europe;

or a Journal of Travels in Holland, Den mark, Norway, Sweden, Finland, Russia, Prussia, and Saxony. London: Henry Colburn and Richard Bentley, 1832. 475 p.

Frankland C.C. Narrative of a Visit to the Courts of Russia and Sweden, in the Years and 1831. London: Henry Colburn and Richard Bentley, 1832. Vol. I. 400 p.

Granville A.B. St. Petersburg: A Journal of Travels To and From Capital: Through Flan ders, the Rhenish Provinces, Prussia, Russia, Poland, Silesia, Saxony, the Federated States of Germany and France. London: Henry Colburn, 1828. Vols. I, II. 582, 743 p.

Holman J. Travels through Russia, Siberia, Poland, Austria, Saxony, Prussia, Hanover etc.

Undertaken during the Years 1822, 1823 and 1824, While Suffering from Total Blidness, and Comprising an Account of the Author Being Conducted a State Prisoner from the Eastern Parts of Siberia. L.: Pr. for Geo.B. Whittaker, 1825. V. I-II. 408, 383 p.

Jones G.M. Travels in Norway, Sweden, Finland, Russia and Turkey;

Also on the Coasts of the Sea of Azof and of the Black Sea: With a Review of the Trade in Those Seas, and of the Systems Adopted to Man the Fleets of the Different Powers of Europe, Compared with That of England. London: John Murray, 1827. Vols. I, II. 584, 596 p.

Mczak A. Travel in Early Modern Europe. Cambridge: Polity Press, 1995. 357 p.

A Manual for the Use of English Travellers in Russia. Moscow: Printed by Auguste Se men, 1829. 120 p.

Morton E. Travels in Russia, and a Residence at St. Petersburg and Odessa, in the Years 1827–1829;

Intended to Give Some Account of Russia as It Is, and Not as It Is Pre sented to Be, &c. &c. London: Longman, 1830. 486 p.

Paul R. Journal of a Tour to Moscow, in the Summer of 1836. London: Simpkin, Marshall and Co.;

Wittaker and Co., 1836. 238 p.

Quadflieg H. Approved Civilities and the Fruits of Peregrination: Elizabethan and Jacobean Travellers and the Making of Englishness // The Making of Modern Tourism: The Cul tural History of the British Experience: 1600–2000. N.Y.: Palgrave, 2002. P. 21–46.

Ramble R. Travelling Opinion and Sketches in Russia and Poland. London: Pall-Mall East, 1836. 305 p.

Ritchie L. A Journey to St. Petersburg and Moscow through Courland and Livonia. Lon don: Longman, 1836. 256 p.

Slade A. Travels in Germany and Russia Including a Steam Voyage by the Danube and the Euxine from Vienna to Constantinople, in 1838–39. London: Longman, 1840. 512 p.

Spencer E. Travels in The Western Caucasus, Including a Tour Through Imeritia, Mingrelia, Turkey, Moldavia, Galicia, Silestia, and Moravia, in 1836. Vols. I, II. Lon don: Henry Colburn, 1838. 358, 374 p.

Tours in the Russian Provinces // The London Quarterly Review. 1841. March. Vol. LXVII.

P. 185–202.

Venables R.L. Domestic Scenes in Russia: In a Series of Letters Describing a Year’s Resi dence in That Country, Chiefly in the Interior. London: John Murray, 1839. 348 p.

Wilbraham R. Travels in the Trans-Caucasian Provinces of Russia, and Along the Southern Shore of the Lakes of Van and Urumiah, in the Autumn and Winter of 1837. London:

John Murray, 1839. 477 p.

Кулакова Елена Александровна, соискатель Санкт-Петербургского института истории РАН, e-mail: kulaelena@yandex.ru




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.