WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Н. И. ДЕВЯТАЙКИНА НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ В КУЛЬТУРЕ РАННЕГО РЕНЕССАНСА (ПО СОЧИНЕНИЯМ ПЕТРАРКИ 1350-1370 ГОДОВ) Анализ сочинений «О средствах против превратностей

судьбы», «Путеводитель к Гробу Господа нашего Иисуса Христа», «Против того, кто хулит Италию» позволяет выяснить частоту и смыслы названия «Италия», понятий «родина», «отечество», «нация», «национальность», «италик». Вывод: большой вклад в утверждение чувст ва нации гуманист внес своей собственной жизнью и культурным патриотизмом;

гипотезы: о значимой роли культурного прошлого и интеллектуалов в формирова нии национального характера и традиций.

Ключевые слова: Петрарка, нация, культурный патриотизм, Италия.

До сих пор не выявлено, можно ли вообще говорить применитель но к эпохе Ренессанса о национальных чертах «характера», или хотя бы об устойчивом чувстве культурного единства, понимании общности истоков Италии современниками – гражданами отдельных городов государств, областей, герцогств, королевств. С другой стороны, не до конца понятно, какую роль в формировании национальной идентично сти сыграли ренессансные интеллектуалы, деятели культуры, в какой связи находится культурно-историческое прошлое и «национальный характер», как они соотносятся. Приоткрыть завесу над этими больши ми вопросами дает возможность и творческое наследие Петрарки.

Часть авторов середины и второй половины ХХ в. (Де Маттеи, Т. Моммзен, Э. Х. Уилкинс, У. Дотти, Дж. Билланович) уверенно свя зывали с именем первого гуманиста, поэта Франческо Петрарки (1304– 1374) рождение итальянской национальной идеи, при этом не раскрывая во всей полноте, как шло складывание этой идеи, насколько она оказы валась соотнесенной с культурным контекстом его сочинений, по разному расставляя акценты с указанием на «римский» патриотизм Петрарки и т.д. Другие, чаще всего историки литературы, шли за ста рыми авторами (из русскоязычных – за Шепелевичем и другими), пола гая, что Петрарка был «гражданином мира», космополитом, уповал на империю и императора, оставался равнодушен к политической раздроб ленности своей родины и т.д., т.е. вообще не считали возможным обра щаться к сочинениям гуманиста для уяснения идеи нации или влияния ренессансного гуманизма на формирование национального характера.

Н. И. Девятайкина. Национальная идея… За последние 20–25 лет интерес к Петрарке как общественно политической фигуре заметно усилился. Уго Дотти, один из самых из вестных современных исследователей раннего Ренессанса, на конфе ренции, посвященной 700-летию со дня рождения гуманиста, сделал большой доклад о направлении развития его политических взглядов.

Исследователь пришел к выводу о том, что Петрарка полностью изба вился от упований на императора и от идеи усиления Римской империи в ее средневековом германском варианте1. Главные политические темы (среди которых и идея нации), проходящие через все тексты Петрарки, сделал объектом анализа Г. Балдассари2. Как homo politicus обозначил Петрарку в заглавии своего недавно вышедшего труда один из чешских исследователей3. Две последние части его монографии посвящены вы явлению характера «национализма» Петрарки, но, к сожалению, автор не ставит вопрос о роли гуманиста в формировании идеи нации.

В данной статье предпринята попытка рассмотреть, какое место за нимала тема Италии и «нации» в сочинениях Петрарки, написанных в «миланский период» (между 1354 и 1361 гг.), и в одной из инвектив, появившейся в самом конце жизни, когда он горячо радел по поводу возврата папского престола в Рим. Как известно, первую половину своей жизни поэт, будучи сыном флорентийского политического изгнанника, прожил вне Италии, в Авиньоне или вблизи него в местечке Воклюз. В Италии бывал не один раз, но наездами. В 1353 г. принял окончательное решение переселиться на родину. Получил несколько приглашений, вы брал для начала Милан. За несколько лет жизни там многое в общест венной жизни страны уяснил на личном опыте, через общение с прави телями не только Милана, но и других городов-государств, в которых бывал с дипломатическими поручениями, чаще всего связанными с во енно-политическими конфликтами. Бедственное состояние раздираемой усобицами Италии ежедневно и ежечасно было у него перед глазами, не выходило, судя по письмам и сонетам, из головы и сердца. Как и везде, в Милане Петрарка очень много работал: за несколько лет написал огром ный трактат «О средствах против превратностей судьбы» (254 диалога), рассматриваемый здесь с точки зрения развития идеи нации4. Добавим, Dotti. 2006. Р. 205–218. Новые подходы обозначались и в докладах, звучав ших на симпозиуме в Ареццо, на родине Петрарки. – См.: Petrarca politico… 2006.

Baldassari. 2006.

pika. 2010. P. 211–253.

Petrarque. 2002a. Vol. 1–2. Это научное издание представляет собой воспро изведение латинского текста сочинения и его перевод на французский язык, снаб женный обширным комментарием, вступительными разделами и указателями.

Народный дух, нрав, характер что диалоги разделены на две книги. В первой речь идет о средствах против счастливой фортуны (122 диалога), во второй – против несчаст ной (132 диалога). Участниками диалогов выступают аллегорические персонажи: в первой книге – Разум, Радость и Надежда, во второй – Ра зум, Страх и Печаль. В латинском языке слова, использованные Петрар кой как имена, – мужского, среднего и женского рода, но как выясняется из анализа текста, и Разум, и его собеседники говорят о себе в мужском роде, т.е. беседы идут исключительно между персонажами-мужчинами.

Трактат заинтересовал ученых на рубеже XIX–XX вв., его серьез ный анализ предпринял в своей замечательной диссертации М. С. Коре лин, выявив, что перед читателем – первый манифест гуманистического представления о жизни, обществе и человеке5. Но потом интерес к со чинению угас, от него «отмахнулись» вначале литературоведы как от самого средневекового текста Петрарки, а за ними – и историки с фило софами. Только к концу XX столетия трактат вновь по-настоящему за интересовал ученых. И этот интерес нарастает6. Но до системного изу чения интересующих нас вопросов дело пока не дошло.

Параллельно с трактатом «О средствах» возникло еще одно не большое сочинение, практически не вовлеченное в научный оборот в русскоязычной историографии. Речь идет о «Путеводителе к Гробу Господа нашего Иисуса Христа» или «Итинерарии». Петрарка составил его за несколько месяцев по просьбе миланца Джованни Манделли, вручив ему текст 4 апреля 1358 г7. «Итинерарий» интересовал зарубеж ных исследователей с точки зрения культурной и географической эру диции Петрарки8. Между тем сочинение содержит, на наш взгляд, серь езный подтекст, вобравший гуманистические идеи, культурные и политические пристрастия, знание времени. В нем проступает тема Италии, вопрос о Вергилии как культурном «гиде» путешественника, о роли самого Петрарки как культурного объединителя, «связного» в си туации политически раздробленной страны. В таком аспекте, насколько можно судить, «Itinerarium» не рассматривался.

Наконец, своеобразным итоговым текстом, связанным с Италией, можно назвать инвективу «Против того, кто хулит Италию», написан ную в 1373 г. в форме письма к Угуччоне да Тиене, представителю ста См.: Корелин. 1914. С. 3–23 и многие другие.

pika. 2005;

Lentzen. 2006;

Rivella. 2006;

Gallico. 2005;

Laurdens. 2007.

Petrarca. 2002b. Данное издание — факсимильное воспроизведение руко писного текста с параллельным английским переводом-подстрочником, солидными комментариями и обстоятельной библиографией.

См. об этом специально: Cachey. 1997;

Petrarch’s Guide… Н. И. Девятайкина. Национальная идея… ринной знатной семьи, который встречался Петраркой в Падуе и, оче видно, подтолкнул его к созданию сочинения. Инвектива стала ответом Жану де Исдэну (современник Петрарки, схоласт, получивший образо вание в Париже и служивший у авиньонских кардиналов и других ду ховных лиц), который критиковал послание Петрарки к папе Урбану V (1362–1370). В нем гуманист призывал главу церкви вернуть престол из Авиньона в Рим. В инвективе Петрарка доказывает приоритет Рима.

Таким образом, перед нами сочинения трех разных жанров. Попы таемся выявить, что в них связано с темой Италии, обнаруживаются ли общие вопросы, идет ли развитие идеи.

Начнем с простого: определим, насколько часто встречается поня тие «Италия» в диалогах трактата «О средствах», и какими смыслами оно там наполнено. Название «Италия» вспоминается примерно в 20-ти диалогах, т.е. почти в каждом десятом тексте9. Забегая вперед, заметим, что «присутствует» Италия прошлого и настоящего едва ли не в каждом диалоге. Имя страны Петрарке привычно, оно часто фигурирует в тек стах в одном ряду с «Германией», «Британией», «Испанией», «Египтом», «Арменией»;

может стоять рядом с «Африкой», «Понтом», «Галлией», «Фессалией»10. Среди названий есть исторические, географические, со временные Петрарке государственные и иные обозначения. Они встраи ваются в соответствующие контексты, связанные с прошлым или на стоящим. Но во всех контекстах «Италия» прочитывается как страна или государство. В приложении к XIV в. Италия также обозначается как одна из стран, независимо от ее политического разделения на многие десятки упомянутых выше малых и больших городов-коммун, синьорий, тира ний, королевств, областей (вроде Патримониума Св. Петра) территорий.

Обратимся к выявлению основных смыслов и контекстов исполь зования наименования Италия, разбросанного в текстах на самые раз ные темы. Так, в диалогах «О драгоценных камнях» (I, 37) и «О бокалах из драгоценных камней» (I, 38) «Италия» встречается в трактате впер вые. И уже в первом диалоге при рассказе о победе римских консулов начала III в. до н.э. Фабриция и Курия над Пирром, царем Эпира, ис пользуется как привычный оборот «изгнание из Италии», указываю щий, что речь идет об особой территории, чужой для Пирра. В обоих диалогах в острой полемике между Разумом и Радостью по поводу рос См.: Petrarca. 2002a. Vol. I. Lib. I, dial. 31;

37;

38;

41;

54;

60;

69;

112;

118;

Lib. II, dial. 5;

9;

13;

21;

32;

91;

125;

132 etc. Здесь и далее римская цифра означает номер книги трактата, арабская — номер диалога.

Ibid. I, 69. P. 322 etc.

Народный дух, нрав, характер коши не один раз припоминается Помпей, «который совершил триумф в Италии». Вместе с триумфом, «было перевезено в Рим»11, по мнению главного персонажа, увлечение драгоценными камнями и иноземными бокалами. Очевидно, что здесь «Италия» для Петрарки – исторически давнее, с античных времен существующее название страны, особой земли, нравы которой во времена Помпея, создателя в Передней Азии нескольких новых провинций Рима (60–е гг. до н.э.), были «испорчены» чужой, «иноземной» роскошью. «Италия» противопоставляется «Азии», откуда в Рим, по словам Разума, и пришло «это сумасбродство». По добное противопоставление также свидетельствует о четком понимании того, что Италия уже в древности имела свои общественные традиции, которые можно рассматривать как один из истоков чувства нации.

В диалогах Петрарка использует и такие определения как «вос ток», «части света» и проч. Тот же Помпей, «победив восток (oriente perdodomito), с переменой места переменился и сам, вернулся другим из другой части света (alia parte orbis)»12. Ясно, что Петрарка указывает одновременно на исторические и территориальные ориентиры, позво ляющие воспринимать Италию как особую единицу в «круге земель».

Нередко, начиная с диалога «О драгоценных камнях», он говорит об иных странах, их порядках, обычаях, воинах как о «чужой силе» (aliena vis), «чужом вероломстве» (aliena perfidia). Говорит о «воинственном народе испанцев» (Hispanos bellicosam gentes), которых победил Пом пей, и о том, что войско полководца победили «мало воинственные и плохо вооруженные азиаты» (imbelles et inermes Asiaticos)13, а он сам покорился «азиатской роскоши» (Asie delitias). Петрарка в этом и во многих других текстах противопоставляет «Азию» (Asia) и «латинский круг земель» (orbem Latium), в составе которого разумеет Италию.

Помпей не раз дает повод вспомнить его, а вместе с ним Италию, и в других диалогах, в том числе – на очень специальные темы. Так, в диалоге «О предсказаниях гаруспиков» (I, 112) Помпей вспоминается как член триумвирата, участникам которого была предсказана «счаст ливая старость и прекрасная смерть на родине»14. Дальше Петрарка еще раз обнаруживает историческую эрудицию и детальное знание свиде тельств римских авторов: «А насколько это оказалось так, ты не пове ришь своим ушам: все они погибли от железа. Двое – далеко от Ита Ibid. I, 38. P. 198. Перевод на русский язык: Петрарка. 2008. С. 59–64.

Petrarca. 2002а. I, 37. P. 184.

Ibid. P. 186.

Петрарка. 2008. Диал. 112. С. 170.

Н. И. Девятайкина. Национальная идея… лии». Вновь имя «Италия» обозначает страну, родину, государство.

Петрарка сближает прошлое и настоящее, он «перешагивает» через все Средневековье, обращаясь к случаю из древности как к совсем недав нему событию, из которого его современник должен извлечь для себя уроки. Давнее прошлое рисуется как «свое», с которым настоящее не потеряло связи, из которого можно и должно черпать примеры.

На национальную идею и формирование чувства гордости ее вели ким героическим прошлым «работали» и напоминания вроде того, что Сципиону Африканскому как «освободителю Италии» было решено установить статую (I, 41). Любопытно и «вводное рассуждение» Разума:

«Некогда статуи были свидетельством добродетелей. Они возводились тем, кто совершил великое или принял смерть за отечество»15. Обозна чение Италии как «родины», «отечества» (I, 37, 38, 60 и др.), восхваление римских деятелей и героев как «светочей отечества», а просто италиков как «предков», «прадедов», «дедов» присутствует в диалогах настолько часто, что вырастает в отдельную тему исследования. Здесь остается указать на эти определения как на «маркеры» темы общего прошлого, дорогого всем, в современном словоупотреблении – национального.

Нередко гуманист и вовсе стирает грань между римским прошлым и настоящим, «Италия» продолжает служить в таких случаях естественной составляющей, стержневым историческим знаком этой связи. В далеком от политических сюжетов диалоге « О добыче золота» (I, 54) Разум, рас суждая о вреде драгоценных металлов, дурных страстях, порождаемых жаждой богатств, припоминает «древнее решение», по которому в «Ита лии добыча золота была запрещена»16. Он явно сожалеет, что этот закон не работает, будто стоящий за ним Петрарка не знает, что в Италии его эпохи нет общих законов, они у каждого из государств свои и могут быть использованы только в его пределах. «Юридическая археология» работа ет, как и многое другое, на формирование представления об историче ском единстве Италии, общих корнях, пробуждают национальное созна ние, закладывают чувство национального патриотизма.

Диалоги трактата «О средствах» конструируют Италию как страну, государство, родину, отечество с великим прошлым, которое Петрарка раз за разом находит случай актуализировать. Обращение к прошлому за примерами, в том числе общественными, и есть один из способов пре вращения гуманистом «археологии» в объект национальной гордости.

Кроме того, диалоги, по сути дела, начинают возвращать современников Там же. Диал. 41 «Об изваяниях». С. 69.

Там же. Диал. 54 «О добыче золота». С. 137.

Народный дух, нрав, характер гуманиста к утраченным за несколько веков понятиям исторической родины не как отдельной коммуны, синьории, но как единой Италии с общим для всех прошлым. Эта Италия имеет выраженные территори альные очертания, место среди других, выражаясь современным языком, геополитических единиц, она обособлена за счет выделения из круга европейских стран и культурно-географической «оппозиции» Азии.

Чтобы уяснить, насколько укорененными в мировосприятии и по зиции Петрарки были выявленные для диалогов представления, обра тимся к произведению другого жанра – «Путеводителю к Гробу Госпо да нашего Иисуса Христа». Начнем с того, что в этом небольшом сочинении имя «Италия» фигурирует 14 раз (на 39 страницах текста, если определять объем в понятиях современных форматов). Как и в трактате «О средствах», «Италия» в «Путеводителе» – страна, земля, край, родина, территория. Название впервые встречается во вводной части, когда автор рассуждает о том, как много он передвигался «внут ри Европы и Италии»17. Как видим, автор выделяет Италию из осталь ной Европы, обозначая тем самым ее географическое единство. Писа тель не раз обращает в путеводителе внимание на то, что Италия отделена от других земель со всех сторон.

«Свое» и «чужое» явно разделяют и читатели «Путеводителя», к которым автор обращает такие слова: «Ради Христа вы покидаете свою страну и отправляетесь в другие земли»18. Речь идет о Ближнем Восто ке, а значит, Италия отделена не только от заальпийской Европы, но и от Азии. Кстати, Asia Minor появляется, когда речь заходит о географи ческом пункте, от которого путь идет в направлении Святых мест. Она наделяется политически актуальными характеристиками: «…теперь весьма агрессивная страна под властью турок, врагов истины»19.

Интересен сам взгляд автора на Италию: это взор «отъезжающе го», как он сам говорит, покидающего страну в данный момент. У Ита лии есть «ворота», «части», «края» (области), провинции. Воротами оказывается Генуя. Петрарка не скупится на детальные топографиче ские и этимологические комментарии: «Название Генуи происходит от слова «дверь»;

потому что Генуя – дверь в наши земли» (nostri orbis).

Здесь единство страны обнимается словом «наши»20. И это не случайная обмолвка. «Наши земли» встретятся не менее пяти раз, равно как при Petrarca. 2002b. Pr. 7.

Ibid. P. 16.3.

Ibid. P. 15.0.

Ibid. P.2.1.

Н. И. Девятайкина. Национальная идея… вычно используемое словосочетание «наша страна». Генуя вырастает перед читателем как «вход» в общий дом. Иными словами, география и топография Италии воспринимаются как единое целое.

Оглядывая другое, восточное побережье, Петрарка характеризует его особенности «от Равенны до мыса Мизенит», рассуждает о «большей части Италии». Вновь и само побережье, и Италия соединены в некое целое. «Нашими» становятся и берега, – хоть между Генуей и Леричи, хоть между Равенной и южными городами. Гуманист не жалеет слов для восхищенного описания красоты природы. Он указывает на «прекрасные долины, бегущие ручьи, возвышенности», указывает, что «весь берег богат пальмами и кедром», поэтически замечает, что у реки Фреддо «во да и песок искрятся на солнце». И вновь это – разные части одного цело го. «Частью Италии» назван Неаполь и его окрестности. Словом, «час тей» несколько, и, думается, Петрарка намеренно не обозначает ни одну из них как обособленную политическую единицу, даже любимое Неапо литанское королевство. Это словно бы вторично. В перечне географиче ских ориентиров Петрарка использует и такое понятие как «край Ита лии»: одним из таких краев назван «самый дальний западный мыс»21.

Перед нами расстилается большое территориальное и историко культурное пространство со своими краями, частями и входами.

Ясно, что автор не хочет вбрасывать в путеводитель факты, свиде тельствующие об отсутствии единства страны. Возникает даже вопрос:

не считает ли Петрарка это явление временным, не полагает ли, что его «Путеводитель» переживет данную полосу в истории Италии, и читате ли следующих веков должны быть ориентированы на главное, непрехо дящее, культурное и историческое единство его родины? В любом слу чае, Петрарка забывает о раздробленности как о чем-то преходящем, менее значимым для пилигрима, чем историческое единство Италии.

Очень внушительно на тему единства Италии работает выкликание городов. Их названо около 60-ти, многим дана историческая и геогра фическая характеристика. О Генуе, например, сказано, что в римские времена она была провинцией римского государства, частью, которую следовало охранять особенно тщательно. Подчеркнуто, что Генуя мо жет гордиться своими «мужами и стенами». Она превращается под пе ром автора в пример «культурного соединения» прошлого и настояще го. Для Пизы отмечена ее древность, Рим, естественно, назван «царем городов». Несколько раз определение «город» адресуется Милану, Ibid. P.12.1.

Народный дух, нрав, характер «прибрежный город» – Неаполю. Петрарка кратко проговаривает исто рию мест и городов как части единой большой истории. Он ведет отсчет городов от римских времен или даже более древних, припоминая про исхождение названий. История Генуи увязана в кратком рассказе с бо гом Янусом, основателем Италии. История Гаэты связывается с именем няни Энея, Террачины – Анхизом. Особенно мощной и выразительной оказывается в «Itinerarium» историко-археологическая география антич ности: вольски, колонии, цари, места их пребывания, войны, императо ры, политические изгнания, ссылки, убийства, естественно, сопровож даемые четкими оценками автора. Прошлое «прорастает» в настоящее, «сигналит» названиями, преданиями, мифами, фактами.

Неожиданным в сочинении такого типа оказывается внимание ав тора к некоторым политическим реалиям недавнего прошлого и на стоящего: Сицилийская вечерня, борьба за море между Пизой и Генуей.

Но в целом, как отмечалось выше, автор не останавливает перо на теме политической раздробленности. Читатель, как и в случае с трактатом «О средствах», почти забывает о множестве границ и законодательных ус тановлений, о политических изгнанниках и политических заключенных, малых и больших территориях.

«Itinerarium» обнаруживает не только необычность предлагаемого Петраркой маршрута (от Генуи), но и большие различия в описании его этапов. Всего их можно выделить восемь;

при этом подробность и азартность описания стремительно падают с «движением» на Восток: из 75-ти упомянутых пунктов 60 приходятся на Западную часть Италии (при этом от Генуи до Пизы – 20, от Пизы до Рима – 18, от Рима до Не аполя – 15). На всю Малую Азию обозначено 11. Из этого становится еще яснее, что для автора не Восток, даже не Святая Земля и не Среди земноморье составляют центр притяжения, внимания и рекомендаций для путешественника. Святые места (Иерусалим, Вифлеем) обозначены крайне скупо, через простое перечисление чудес и событий Святой Не дели. Другие города только названы в рамках скупого же описания маршрута, о турках сказано два слова – враги истины (veri hostium).

Главной темой на протяжении всего текста остается Италия.

Текст позволил исследователям выделить, по крайней мере, 7– групп источников, среди которых, наряду с привычными – средневеко вые хроники, легенды, свидетельства очевидцев, собственный опыт и познания, лингвистические и топонимические данные. Впервые зафик сирован факт самоцитирования;

отмечены приемы исторической крити ки. Точками «схождения» всех «географий» и привлечения всех видов Н. И. Девятайкина. Национальная идея… источников можно назвать характеристики Генуи, Рима, Неаполя. Опи сание последнего особенно выразительно: Неаполь рисуется как центр живой культурной связи прошлого (Вергилий) и настоящего (Джотто, король Роберт), дохристианского и христианского, культурного и исто рического миров. При этом культурное достояние (скажем, фрески Джотто) представляется именно как общеитальянское. Показательны «планы», избранные Петраркой: он помнит о религиозной составляю щей путеводителя, называет христианские достопримечательности Не аполя и окрестностей, но начинает с Вергилия, его могилы, мифов и легенд о нем, продолжает королем Робертом и собой, и только в завер шающей части эпизода обращается к христианским памятникам.

«Путеводитель» обнаруживает во многих случаях прямую пере кличку с диалогами трактата. Петрарка занят большими вопросами в большом сочинении, а «Путеводитель» становится их конкретным пре ломлением и детальным развитием в «национальных» моментах.

Если кратко коснуться инвективы «Против того, кто хулит Ита лию», написанной в самом конце жизни (1373 г.) и имевшей полемиче ский характер, то она, как специальное сочинение, посвященное Ита лии, «выдает» яснее всего национальные чувства Петрарки. Папский кардинал из «французской партии» критиковал послание Петрарки к Урбану V, в котором гуманист призывал понтифика вернуться в Рим (папская курия еще находилась в «авиньонском пленении»). Ясно, что сочинение вобрало в себя опыт жизни и творчества, подытожило раз мышления о политических судьбах Италии и Рима22. Инвектива про никнута «чувством нации». «Италия» (это название встречается более десяти раз) и «Галлия» полемически противопоставляются друг другу от начала до конца текста. И по сути дела страны в глазах гуманиста различаются: Италия – это территория культуры и цивилизации, Галлия – «варварский край»;

они между собой «несопоставимы»23.

Понятия «нация», «национальность»24 используются как известные всем читателям, равно как и понятия «италик», «грек», «македонец», «испанец», «галл». Они употребляются и самим Петраркой, и его оппо нентом Жаном де Исдэном. Например, в качестве аргументов в споре о достоинствах или недостатках Рима как места пребывания папства. Рас Перевод инвективы на русский язык см.: Петрарка. 1998.

Там же. С. 373.

Там же. С. 384–385 и др. Ввиду многочисленности и разбросанности по всему тексту инвективы понятий и определений, интересующих нас, отсылки на ее страницы далее будут даваться вслед за приведенными терминами прямо в статье.

Народный дух, нрав, характер суждая о писателях или общественных деятелях, которыми гордились римляне, и тот, и другой вспоминают, где их родина, оттуда они. Ска жем, Исдэн, дабы доказать, что многие великие писатели вовсе не рим ляне по происхождению, и Италии особенно нечем гордиться, напоми нает, что «Сенека родом из Испании» (с. 386). Чуть дальше и Петрарка подтверждает как общеизвестное: «да Аристотель не был италиком» (с. 386).

Первым по частоте употребления становится слово «италик» (italicus). Поясним, что понятие «италик» рождается под пером Петрар ки уже в ранних письмах и не исчезает до последних сочинений. В «Ин вективе» оно фигурирует 9 раз (с. 367, 386, 388–389). В семантическое поле этого понятия включаются «италийские силы» (с. 372), «италий ские города», (с. 388);

не один раз Петрарка противопоставляет «италь янское происхождение» «варварскому» (с. 367), и за этим стоит обозна чение различий природного, культурного и исторического характера.

Он называет отличительные черты «галлов», «азиатов», «италиков», «фригийцев», «парфян» и других народов «врожденными человечески ми свойствами» (с. 389). При этом полагает, что переселения в иные земли меняют характер и «нравы», признает, что даже «наши римляне, переселившиеся в Галлию или Германию, впитали природу и варвар ские обычаи этих областей» (с. 389). Иными словами, начинает подхо дить к истолкованию национального характера как исторического явле ния, подверженного культурно-историческим изменениям.

Он выказывает познания и в вопросах происхождения народов и их «нравов». Так, он напоминает Исдэну, что галлы «имели предками друидских жрецов, а те утверждали, что галлы произошли от подземно го бога Дита» (с. 387). Петрарка, конечно, не может упустить случая и не подчеркнуть исторически более длительную приверженность римлян в сравнении с галлами к христианству, каковая для него – знак вклю ченности в великую духовную культуру. Он противопоставляет «ночь» галльского язычества «ясному полдню» римского христианства эпохи Иеронима (IV в.), а «латинское красноречие» «галльскому невежеству».

Есть и попытки высмеять какие-то черты поведения и характера галлов ради уязвления оппонента: «истинно галльское легкомыслие» (с. 368), «высокое мнение о себе» (с. 369), «надменные галльские головы с пе ром на шлемах» (с. 373), «пустое самомнение» (с. 381), «невежество галлов» (с. 385). Это не мешает ему признать, что «у варваров-галлов и доныне есть уважение к добродетели, хотя и самое малое» (с. 376), или что они «самые мягкие из варваров» (с. 370). С другой стороны, в споре Н. И. Девятайкина. Национальная идея… с «галлом» (так назван оппонент) Петрарка рассуждает по поводу осо бенностей национального характера италиков или римлян как народа.

«Итальянский» и «римский» у Петрарки часто выступают рядом как понятия одного ряда, синонимы: например, он говорит о Цицероне как писателе «итальянском и римском» (с. 384), и далее в разгаре спора бросает ключевую фразу: «Мы не греки, не варвары, а италики и латиня не» (с. 386). Тем самым автор ясно обозначает самобытность своего на рода: он имеет собственное лицо в сравнении с культурными народами (греками) и, тем более, с народами варварской периферии. Нетрудно увидеть, что ключевые понятия «варвары», «латиняне» прочно усвоены Петраркой из римской литературы и общественных представлений ан тичных времен. На первый план выходит гордость за великий Рим как «высочайшую вершину мира». Для римлян-италиков важнейшими чер тами «национального характера» оказываются «великая доблесть в во енных делах при всякой фортуне» (с. 379), «величие, более поразитель ное при неблагоприятных обстоятельствах», «то, что в счастье они остаются трезвыми и умеренными» (с. 381), «непреклонный отказ от всяких приношений» (с. 382), «то, что никого нет благодарней, чем рим ский народ» (с. 383). Огромная тема «Римского мифа» у Петрарки выхо дит за пределы данной статьи, здесь кажется необходимым подчеркнуть хотя бы одно: этот миф рождался не на пустом месте, и он способствовал укоренению представлений об «исторических» и «культурных» чертах характера италиков, их моральном единстве. В целом, в инвективе фраза за фразой наращивается аргументация в защиту Италии, ее великого прошлого, ее культуры. Среди аргументов – привычные отсылки на фи лософа Сенеку, историков Тита Ливия, Саллюстия, Флора, десятки при меров из доблестного римского прошлого, десятки напоминаний о его великих достижениях в области культуры и науки.

Подведем некоторые итоги нашим наблюдениям. Думается, что самый большой вклад в утверждение идеи нации или, по крайней мере, чувства нации, гуманист внес своей собственной жизнью и своим куль турным патриотизмом. Он ясно проступает во всех проанализирован ных нами текстах в неизменном виде, обогащаясь от одного к другому за счет деталей и сюжетов. Через все сочинения проходит национальная и патриотическая тема. Она обозначена лексически многократным употреблением слов «наш», «наше», «наши»;

использованием понятий «части», «ворота», «края» Италии, «наша земля», «народы Италии», «жители Италии», «италики», «латиняне»;

развитием «римской идеи».

Особенно отчетливо рисуется роль гуманиста в «Путеводителе».

Тема Италии не просто ведущая во всем этом сочинении: оно «итало Народный дух, нрав, характер центрично» от первой до последней строки. Интересна фигура Вергилия, на которой не было возможности специально остановиться в данной статье. Его жизненные дороги (Мантуя – Милан – Неаполь - Таранто) и его судьба связывают в глазах Петрарки Италию в единое целое;

он вы ступает в роли главного культурного «гида», несет в себе образ обще итальянского поэта всех времен. У Данте Вергилий – вожатый по миру ирреальному, хотя и пронизанному реальностью от начала до конца, у Петрарки – по Италии и миру реальному, отмеченному авторской гордо стью за великое культурное прошлое и настоящее. Одновременно «Itinerarium» углубляет и уточняет автопортрет Петрарки, обнаруживает новые черты в манифестации его гуманистического самосознания.

«Путеводитель» позволяет назвать Петрарку духовным объедини телем Италии, а «Инвектива против того, кто хулит Италию» — ее пат риотом и защитником, интеллектуалом, который начал дело пробужде ния нации и осмысления вклада великого прошлого в формирование черт национального характера.

Изучение трех разных по жанру текстов, вышедших из-под пера Петрарки в зрелые годы его творчества, позволяет сформулировать не сколько общих заключений-гипотез. В кратком изложении их можно представить следующим образом: (1) культурное прошлое Италии соз давало объективную платформу формирования отдельных черт нацио нального характера эпохи Ренессанса и раннего Нового времени;

(2) Петрарка реально оказался культурным связным, культурным объе динителем Италии: в ситуации многовековой раздробленности страны он «будил», одновременно формировал заново национальное самосоз нание;

с ним в сложной и противоречивой связи находится националь ный характер как явление, вбирающее в себя исторические порядки жизни, глобальные политические и военные реалии, социальные успехи и катастрофы, устойчивые культурные традиции;

(3) интеллектуалы и творцы эпохи Возрождения актуализировали культурные традиции ан тичного прошлого и одновременно за два столетия заложили значи тельный пласт собственно ренессансных традиций, повлиявших на формирование национального сознания Нового и Новейшего времени.

БИБЛИОГРАФИЯ Корелин М.С. Ранний итальянский гуманизм и его историография. Т. 2. Франческо Петрарка. СПб, 1914. C. 3–23.

Петрарка Ф. Инвектива против того, кто хулит Италию // Франческо Петрарка. Сочи нения философские и полемические / Сост., пер. с лат., коммент., указат.

Н. И. Девятайкиной, Л. М. Лукьяновой. М.: РОССПЭН, 1998. С. 367–390.

Н. И. Девятайкина. Национальная идея… Петрарка Ф. Диалоги на гендерные и эстетические темы (трактат «О средствах про тив превратностей судьбы», кн.1) / Пер. с лат., комм., указ. Л. М. Лукьяновой;

ис следов. раздел Н. И. Девятайкиной. Саратов: Наука, 2008. С. 5–98.

Baldassari G. Unum in locum. Strategie macrotestuali nel Petrarca politico. Milano: LED – Edizioni Universitarie Lettere, 2006. 274 p.

Cachey Th. «Peregrinus (quasi) ubique»: Petrarca e la storia del viaggio // Rivista di storia delle ide. Bologna: Il Mulino, 1997. Decembre. № 27. P. 369–384.

Dotti U. Le prospettive storico-politiche di Petrarca nella crisi del Trecento (Cola di Rienzo I’impero- il Principe) // Francesco Petrarca: L’opera Latina: tradizione e fortuna. Atti del XVI Convegno internazionale (Chianchano-Pienza, 19–22 luglio 2004) / A cura di L. Tarugi. Firenze : Franco Cesati Editore, 2006. P. 205–218.

Gallico K. La musica a Milano nel Trecento // Petrarca e la Lombardia. Atti del Convegno di Studi (Milano, 22–23 maggio 2003) / A cura di G. Frasso. Roma-Padova: Editrice Antenore, 2005. P. 75.

Laurdens P. Un aspect de la fortune du De remediis de Petrarque en Europe du Nord: de illustration a la mise en emblems // Francesco Petrarca, da Padova all’Europa: atti del convegno internazionale di studi 17–18 giugno 2004 / A cura di G. Belloni et al.

Roma-Padova: Editrice Antinore, 2007. P. 234–237.

Lentzen M. La fortuna del De remediis utriusque fortunae del Petrarca nei Paesi di lingua tedesca: Sebastian Brandt e il Petrarca // Francesco Petrarca: L’opera Latina: tradizione e fortuna. Atti del XVI Convegno internazionale (Chianchano-Pienza, 19–22 luglio 2004) / A cura di L. Tarugi. Firenze: Franco Cesati Editore, 2006. P. 361–372.

Petrarca Fr. De remediis utriusque fortunae // Petrarque Fr. Les remedes aux deux fortune / Texte et trad. par Ch. Carraud. Paris: Jrome Millon, 2002a. Vol. I–II.

Petrarca F. Itinerarium ad sepulchrum domini nostri Gehsu Christi // Petrarch’s Guide to the Holy Kand / Ed. аnd transl. by Theodore J. Chachey Jr. Notre Dame, Indiana:

University of Notre Dame Press, 2002b. P. 83–160.

Petrarca politico: atti del Convegno: Roma-Arezzo, 19–20 marzo 2004. Roma: Istituto Storico Italiano per il Medio Evo, 2006. 191 p.

Rivella M. Il concetto di fortuna dalle Controversiae di Seneca il Retore al De remediis utriusque fortunae di Francesco Petrarca // Francesco Petrarca: L’opera Latina:

tradizione e fortuna. Atti del XVI Convegno internazionale (Chianchano-Pienza, 19– 22 luglio 2004) / A cura di L. Tarugi. Firenze: Franco Cesati Editore, 2006. P. 593–608.

pika J. Strategie dialogu v Petrarkov «De remediis», Olmouc, 2005 (diss). 176 s.

pika J. Petrarca: Homo politicus. Praha: Argo, 2010. P. 211–253.

Девятайкина Нина Ивановна, доктор исторических наук, профессор Саратовского государственного технического университета им. Ю. А. Гагарина;

devyatay@yandex.ru




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.