WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ЧИТАЯ КНИГИ С. О. КАЗАКОВ ЭРНСТ ЮНГЕР В ХХI ВЕКЕ Автор анализирует две крупные биографии, вышедшие в Германии в 2007 г. и посвященные жизни и

творчеству немецкого мыслителя Эрнста Юнгера.

Ключевые слова: Веймарский период, диагноз эпохи, цивилизации, консерва тизм, «Новые правые», исторический контекст.

Сравнение двух биографий, посвященных выдающемуся немецко му философу Эрнсту Юнгеру (1895–1998) и вышедших почти одновре менно1, интересно по нескольким причинам. Обе монографии, насчиты вающие в совокупности более 1 300 страниц, претендуют на подведение итогов в исследовании жизни и творчества мыслителя, который к тому же был масштабной личностью. Объем книг вполне объясним, посколь ку Эрнст Юнгер отличался завидным долголетием, а его творчество – многообразием, противоречивостью и притягательной силой. Среди юнгероведов можно встретить историков, философов, литературоведов, представителей практически всего спектра гуманитарного знания.

Эрнст Юнгер – один из 11 пехотных командиров – героев Первой мировой войны и кавалеров высшего военного прусского ордена Pour le Mrite, его последнее полное собрание сочинений насчитывает 22 тома, не считая обширного эпистолярного наследия, в котором по-прежнему делаются важные открытия2. Военный дневник Юнгера «В стальных грозах» стал литературной классикой. Широкую известность принесли ему публицистика Веймарского периода, а также своего рода трактаты «Тотальная мобилизация» и «Рабочий», где осмысливался опыт проиг ранной войны, и намечалась перспектива реванша. Именно эти произ ведения Юнгера сыграли немаловажную роль в формировании в недол говечной республике климата, способствовавшего приходу к власти Гитлера, хотя сам Юнгер оставался вне рядов нацистского движения.

Потом последует его отстраненность от нацистского режима, которую ряд исследователей считают неким подобием «внутренней эмиграции».

Helmut Kiesel. Ernst Jnger. Die Biographie. Siedler Verlag. Mnchen. 2007.

717 s.;

Heimo Schwilk. Ernst Jnger. Ein Jahrhundertleben. Die Biografie. Piper Verlag.

Mnchen. 2007. 623 s.

Ernst Jnger – Gershom Scholem. 2009.

374 Читая книги Хотя Юнгер общался с некоторыми организаторами военного за говора против Гитлера 20 июля 1944 г., но участия в нем не принимал, занимая позицию наблюдателя. Последовавшая вскоре смерть на фрон те старшего сына способствовала его отдалению от гитлеровского ре жима. После 1945 г. мыслитель пережил сложную эволюцию. Позднее он неоднократно подвергал редактуре свои произведения веймарских времен. Характерно, что оба биографа обошли вниманием опублико ванную в 1946 г. книгу известного немецкого историка Фридриха Май неке «Германская катастрофа», хотя сопоставление с ней первых после военных произведений Юнгера напрашивалось. Конечно, это было бы не в пользу их героя, но помогло бы лучше его понять. Характерно, что более чем полувековой поствеймарский период занимает в книгах Ки зеля и Швилка намного меньше места, чем 14 лет первой немецкой рес публики, хотя нет оснований полагать, что оба автора менее знакомы с этим этапом биографии своего героя, чем с предшествующим.

Хельмут Кизель – профессор старейшего интеллектуального цен тра Германии – университета Гейдельберга и специалист по современ ной немецкой литературе. Его прежние работы были направлены на изучение немецкого литературного модерна3. Кизель также является составителем и комментатором обширного тома переписки философа с известным и весьма одиозным правоведом Карлом Шмиттом4.

Журналист по профессии, Хаймо Швилк не одно десятилетие за нимался изучением творческого наследия и жизненного пути Эрнста Юнгера. Он выпустил в 1988 г. альбом, снабженный выдержками из писем и документов, краткими информационными сообщениями от со ставителя5. Ему также принадлежит ряд публикаций в консервативных изданиях, таких как “Welt am Sonntag” и «Criticon»;

он один из состави телей сборника, посвященного столетию мыслителя6. Его личное зна комство с философом и возможность обсуждения с ним различных тем, придают его произведениям особый оттенок.

Надо отдать должное авторам, они проделали большую работу, анализируя обширную «юнгериану». Каждому по-своему удалось прой ти путь к синтезу биографических и творческих аспектов жизни и на следия Юнгера. Обе книги по праву называют обобщающими. Они в целом отражают состояние «юнгерианы» на начало XXI в. Однако можно согласиться с упреками, высказанными авторами рецензий по Kiesel. 1994;

Idem. 1999.

Kiesel. 1999.

Schwilk. 1988.

Schwilk. 1999;

Idem. 1998;

Idem. 2000;

Figal, Schwilk. 1995.

С. О. Казаков. Эрнст Юнгер в XXI веке адресу обеих монографий. Итоги подведены, но на их базе не было сде лано сколько-нибудь значительного шага вперед.

Кроме того, в обобщениях обоих исследователей воспроизводится утвердившийся штамп: в соответствии со сложившейся традицией цен тральное место отводится Юнгеру Веймарского периода. Однако, дело не только и даже не столько в том, что тогда появились его наиболее резонансные произведения, а он сам играл немаловажную роль в духов ной и политической жизни республики. Концентрация внимания на этих сравнительно недолгих годах во многом обусловлена желанием обоих биографов «обелить» своего героя, они не жалеют книжного про странства для оправдательных аргументов. В сущности, такой подход можно считать парадигматическим для всей «юнгерианы».

Правда, Кизель и Швилк избирают разные варианты «отбелива ния». Первый, будучи литературоведом, стремится сгладить позицию Юнгера, включая его в литературно-публицистический поток из произ ведений критиков и противников республики. Тем более, что среди них были видные фигуры, отнюдь не симпатизировавшие нацизму. К тому же некоторые из них, как, например, Томас Манн, не сразу приняли по литическую реальность, сложившуюся после 1918 г. Кизель отмечает, что «враждебный республике антидемократизм был свойственен мно гим, если не большинству интеллектуалов Веймарской республики, и не только правым <…>, но также многим известным представителям ле вых»7. Подобные выводы служат для того, чтобы размыть ответствен ность Юнгера за участие в «погребении республики». Имея в виду сравнительно короткий период в жизни и творчестве Томаса Манна, связанный с его крайне националистическими позициями в «Размышле ниях аполитичного», Кизель пишет: «Бросается в глаза то, что Юнгер со своей приверженностью к антиреспубликанизму и антипарламентариз му не был исключением, скорее им являлся Томас Манн со своим пово ротом к республике и демократии»8. Кизель считает, что сложно спо рить с теми, кто причисляет Юнгера к «могильщикам Веймарской республики» и «пионерам третьего рейха», но, с другой стороны, нельзя переоценивать «силу слова» Юнгера-публициста и его значение в кру шении Веймарской республики, а необходимо учитывать множество других факторов и действующих сил9. При этом, конечно же, обстоя тельный текстологический анализ Кизелем работ Юнгера, прежде всего Kiesel. 2007. S. 305–306.

Ibid. S. 305.

Ibid. S. 308–309.

376 Читая книги тех, которые впоследствии были подвергнуты неоднократной перера ботке (“Bearbeitungsmanie”) представляет особый интерес и дает понять некоторые особенности мировоззрения Юнгера, его стремление «дви гаться по различным слоям истины»10.

Автор также делает упор на широту масштабов юнгеровского под хода, далеко выходящего за рамки текущей политики. Во вступлении к биографии мыслителя Хельмут Кизель отмечает, что «Юнгер был, пре жде всего, активистом цивилизационной модернизации, и только после этого может быть отнесен к решительным критикам цивилизации. Его наследие – это познавательно насыщенная поэтическая хроника много численных упущений и деструкций ХХ в. и одновременно попытка их историко-философского осмысления и преодоления»11.

Именно по этой причине один из разделов вступления книги Кизе ля называется: «Эрнст Юнгер в “немецком столетии”». Кизель ставит целью в рамках широкого литературного и исторического контекста показать незаурядность и неоднозначность Юнгера как литератора и мыслителя столь сложной эпохи, как прошлый век. Он ссылается, в ча стности, на мнение авторитетного антифашистского писателя Карла Цукмайера, который в 1943 г. писал, что юнгеровская оппозиция на цизму «не идентична позиции других военных и консервативных кру гов», и Юнгер не связывает свой «идеал о господстве с идеалом господ ства расы». Вместе с тем, он отмечает, что не следует делать жизнь и труды Юнгера «неприкосновенными». Своей работой, как пишет иссле дователь, он старается показать подлинный «ранг» мыслителя и непред взято, «с учетом исторических обстоятельств», избегая искуса табу, от дать ему должное, не подходя к предмету «с простыми формулами»12.

Тем не менее, Кизель уверен, что философ все же находился во «внутренней эмиграции» при Гитлере, правда, отмечая, что было два Юнгера: «ранний, который мог без проблем находиться в “Третьем рей хе” <...> и поздний, который публично оказался на дистанции к режи му»13. В этом суждении можно увидеть расхождение со Швилком, ко торый полагает, что Юнгер не находился во «внутренней эмиграции» подобно многим писателям, оставшимся внутри страны, и даже как ав тор финансово выиграл от «нового государства», благодаря возросшим продажам дневника «В стальных грозах»14. Но оба однозначно оценили Ibid. S. 218.

Ibid. S. 14.

Ibid. S. 17-18.

Ibid. S. 425.

Schwilk. 2007. S. 360.

С. О. Казаков. Эрнст Юнгер в XXI веке роман «На мраморных утесах», и относятся к тем исследователям, кото рые видят в нем антиутопию, направленную против нацистского госу дарства. Швилк прямо пишет о том, что в этом произведении 1939 г.

«был предсказан конец “Третьего рейха”»15. Так же и Кизель считает, что эта книга пророчила крушение нацистского режима16.

Хотя у Кизеля и Швилка довольно много пересечений, второй из них, будучи журналистом, предпочел сделать упор на личностные свой ства Юнгера. Именно в них он ищет ключ к пониманию жизни и твор чества мыслителя. Швилк говорит о необходимости воспроизвести «внутреннее развитие Юнгера», которое может быть реконструировано на основе писем и документов17. Автор отмечает сложность мышления философа, подчеркивая, что и для почитателей, и для критиков он дол гое время находился «под покровом мифа», но для самого Швилка Юн гер, прежде всего, чрезвычайно «продуктивный автор» и «летописец столетия», эссеист с «неповторимым, сверкающе-агрессивным стилем», в каком «непререкаемо мог бы говорить всемирный дух»18. Возможно поэтому, Швилк начинает свое исследование с одного из самых поздних фактов жизни Юнгера – его перехода Юнгера в католичество19.

Швилк пытается раскрыть взаимосвязь между событиями жизни писателя и его творчеством, порой погружаясь в чрезмерные подробно сти и психологические аллюзии. Так, довольно большое место он отво дит детским и юношеским годам жизни мыслителя. На взгляд Швилка, «поход» в детство Юнгера – это важный момент в исследовании: «если мы хотим знать, кем действительно был Юнгер за всеми масками и ме таморфозами, то необходимо обратиться к его детству, потому что, не смотря на все превращения, он до конца оставался ребенком»20.

Оба автора фактически проходят мимо книги известного немецко го историка Ганса-Петера Шварца. Его фамилия упоминается лишь раз у Швилка. Это досадный пробел обеих биографий, так как книга Швар ца остается одной из самых глубоких интерпретаций Юнгера. Особенно интересна она с точки зрения личностного подхода, столь ощутимого у Швилка. Характеризуя Юнгера как «консервативного анархиста»21, Шварц подчеркнул, наверное, наиболее важную черту личности мысли Ibid. S. 377.

Kiesel. Op. cit. S. 480.

Schwilk. Op. cit. S. 17.

Ibid. S. 15.

Ibid. S. 21.

Ibid. S. 23.

Schwarz. 1962.

378 Читая книги теля, воспрепятствовавшую его сближению с национал-социализмом.

Сугубому индивидуалисту Юнгеру было бы тесно в жестких путах то талитарного порядка. С одной стороны, в нем он видел перспективу ре ванша, а с другой, его характер противостоял тоталитарному обезличи ванию, что было едва ли приемлемо для автора «Авантюрного сердца».

Во время войны он ощутил дух «воинского окопного братства», но тща тельно при этом оберегал свою личностную автономию.

Естественно, особое значение имеет проблема отношения Юнгера к Гитлеру и нацизму после 1945 г. Здесь переплетаются вопросы гене зиса национал-социализма, его прихода к власти, политики «третьего рейха», ответственности за преступления режима и его лидеров. Нельзя сказать, что Юнгер не произвел расчета с Гитлером и нацизмом, но сде лал он это весьма своеобразно: из плоскости реальной политики он пе ренес его в сферу метафизики. Это выглядело масштабно. Гитлер пред ставал как некое абсолютное зло, но, в общем-то, абстрактно. Учитывая углубление обоих биографов в образ мыслей и творческую лаборато рию своего героя, можно было ожидать, что будет более основательно рассмотрен вопрос о соотношении в подходе Юнгера свойственного ему стиля и вольного или невольного стремления уйти от конкретной оценки нацистского режима и его лидера. С этой точки зрения, харак терны такие юнгеровские произведения первых послевоенных лет, как «Излучения» (1949), «Гелиополис» (1949), «Гордиев узел» (1953) и др.

Конечно же, вопрос о происхождении нацизма, а также его корнях и природе еще долго будет занимать не только немецких исследовате лей. Проблема дистанции Юнгера от нацистского движения и режима – одна из самых острых и спорных. И Швилк, и Кизель считают, что смешивать Юнгера с нацизмом не корректно с точки зрения биографи ческих фактов и творческой эволюции мыслителя. При этом оба обра щают особое внимание на собственно юнгеровское понимание «вопроса виновности», стараясь избежать прямых оценок. Общее в обеих био графиях – фактическое подтверждение «ухода» Юнгера от проблемы.

Кизель в единственном экскурсе, посвященном этой теме, упоминает и о раннем признании «общей вины», и о рассуждениях Юнгера о «пути модерна» в связи с тоталитаризмом, выводящих феномен нацистских преступлений далеко за рамки Германии22. Схожим образом Швилк говорит и о том, что для Юнгера «техника массового убийства еще одно подтверждение тенденций современной цивилизации»23, а для обозна Kiesel. Op. cit. S. 552–557.

Schwilk. Op. cit. S. 435.

С. О. Казаков. Эрнст Юнгер в XXI веке чения особой позиции Юнгера приводит в пример факт расхождения с Карлом Шмиттом в вопросе оценки такого события, как «Ночь длинных ножей» 30 июня 1934 г., упоминая о том, что Юнгер не принял оппор тунизм Шмитта и демонстративно переправил последнему письмо, в котором запретил «Фелькише беобахтер» публиковать свои работы24.

Вызывает вопросы структура обеих биографий. Как уже говори лось, в них послевоенному периоду жизни и творчества Юнгера, охва тившему полвека, уделено менее четверти объема. Это представляется, по меньшей мере, странным, поскольку обстоятельный анализ позднего творчества мыслителя позволил бы глубже раскрыть проблему его от ветственности и за крах Веймарской республики, и за то, что после это го последовало. Под этим углом зрения интересны не только его труды, но и его рефлексия, отразившаяся в документах сугубо личного харак тера. Как раз в связи с этим особого внимания заслуживают исправле ния, внесенные им в его знаковые труды Веймарского периода. В какой мере они обусловлены стремлением «замести следы» (в чем его факти чески обвинил бывший личный секретарь Армин Молер) или же пере осмыслением своего исторического опыта? Это тем более непонятно, потому что обстоятельный анализ произведений Юнгера второй поло вины ХХ в. мог бы изменить представление о нем, сложившееся по са мым нашумевшим произведениям. Кроме того, это сделало бы убеди тельнее его оценку как человека всего немецкого ХХ столетия.

Обе биографии буквально «напитаны» большими именами и нали чие именного регистра в каждой из книг, конечно же, является в этом смысле и хорошим подспорьем при чтении и еще одним подтверждени ем эрудиции авторов. В обеих работах большое внимание уделяется динамике взаимоотношений с такими персонами, как Гуго Фишер, Гер хард Небель, Мартин Хайдеггер, Карл Шмитт, глубокой личной связи с братом Фридрихом Георгом, постоянной критической позиции Томаса Манна, которому принадлежит, наверное, одно из самых жестких опре делений Юнгера: «ледяно-холодный сластолюбец варварства»25.

Авторы едины в том, что Юнгер – фигура большого масштаба (хо тя выражают это в разных понятиях: «сейсмограф» у Кизеля или «евро пейский классик» у Швилка). Оба сходятся в том, что через изучение наследия как «репрезентанта» прошедшего века можно уловить и по нять суть произошедших катастроф и иных событий.

Ibid. S. 369.

Ibid. S. 433.

380 Читая книги Есть своя логика в том, что оба биографа не уделили должного внимания вопросу о характере связи между Юнгером и «консерватив ной революцией», лишь слегка коснулись проблемы влияния юнгеров ской мысли на западноевропейских «новых правых», хотя это чрезвы чайно важно для понимания места философа в идейно-политическом спектре. Творчество Юнгера явно выходило за рамки «консервативной революции» или, иными словами, радикального консерватизма. Но для подобной идентификации были определенные серьезные основания.

Интересно в этой связи отметить, что взгляды Юнгера имели меньше отношения к так называемому «консервативному повороту» в ФРГ, чем, например, к французским «новым правым» с их идейным лидером Аленом де Бенуа, который активно применяет в своих фило софских рассуждениях термин Юнгера «Рабочий», благодаря которому для него «в немецком порядке просвечивает социальная структура ин догерманского устройства»26. В интервью журналу «Шпигель» Бенуа сделал особый упор на присущий Юнгеру «экзистенциальный под ход»27. Хотя вдохновлялись «новые правые» не только произведениями «раннего» Юнгера. Источником их интеллектуальной подпитки служил издававшийся Юнгером вместе с известным праворадикальным фило софом М. Элиаде журнал «Антей». Имя Юнгера встречалось и на стра ницах журнала подобной же ориентации с красноречивым названием “La Destra” («Правая»). В самом конце ХХ в. наследие Юнгера при влекло внимание молодых немецких ультраправых из “Junge Freiheit”.

Имеется в виду, прежде всего, их идеолог, историк Карлхайнц Вайс манн. На наш взгляд, «новых правых» привлекало то обстоятельство, что у Юнгера идеи, родственные «консервативной революции» и в чем то вызывавшие ассоциации с нацистскими, были облечены в более аб страктную, даже метафизическую форму, а юнгеровский стиль прида вал им внеполитическое и даже не лишенное романтизма звучание.

Несмотря на масштаб проведенной работы и широту обобщения, критическое замечание немецкого издания “Die Zeit”, одним из первых откликнувшегося на вышедшие работы, об отсутствии чего-то нового в понимании трудов Юнгера и открытия новых фактов его жизни, в ка кой-то мере обоснованно28, но это не значит, что работа проведена зря.

Юнгер относится к числу авторов, которые еще долго будут вызы вать споры и дискуссии, и его фигура наверняка не оставит заинтересо Christadler. 1983. S. 200.

Den alten Volksgeist... S. 162.

Baron. S. 27.

С. О. Казаков. Эрнст Юнгер в XXI веке ванных исследователей его интеллектуального наследия без работы в ХХI в. В этом смысле биографии Юнгера в исполнении двух немецких авторов – еще один шаг вперед в этом направлении.

БИБЛИОГРАФИЯ Baron U. Und ber Jnger nichts Neues // Zeit Literatur. Hamburg. November. 2007.

№ 46. S. 27–28.

Christadler M. Die “Nouvelle Droite” in Frankreich / Hrsg. I. Fetscher. Mnchen.

C.H. Beck Verlag. 1983. 268 s.

«Den alten Volksgeist erwecken». Alain de Benoist ber die “Verwurzelungst” – Ideologie der franzsischen Neuen Rechten // Spiegel. Hamburg. 1979. № 34. S. 157–162.

Ernst Jnger-Gershom Scholem. Briefwechsel 1975–1981 // Sinn und Form. №. 2009.

S. 293–302.

Kiesel H. Wissenschaftliche Diagnose und Wisiоn Der Moderne. Max Weber und Ernst Jnger. Hiedelberg. Manutius Verlag. 1994. 222 s.

Kiesel H. Nachwort des Herausgebers. In: Ernst Jnger – Carl Schmitt. Die Briefe. 1930– 1983. Hrsg. von H. Kiesel. Stuttgart, 1999. S. 851–881.

Kiesel H. Eintritt in ein cosmisches Ordnungswissen // Frankfurter Allgemeine Zeitung. Marz 1999. № 74. S. 55.

Kiesel H. Ernst Jnger. Die Biographie. Siedler Verlag. Mnchen. 2007. 717 s.

Magie der Heiterkeit. Ernst Jnger zum Hundertsten.Hrsg. G. Figal, H. Schwilk. Stuttgart.

Klett-Cotta. 1995. 332 S.

Martus S. Ernst Jnger. Stuttgart.Weimar. Metzler. 2001. 269 s.

Paetel K. O. Ernst Jnger in Selbstzeugnissen und Bilddokumenten. Reinbek bei Ham burg. 1962. 176 s.

Ernst Jnger – Leben und Werk in Bilddokumenten und Texten / Hrsg. H. Schwilk. Stutt gart. 1988. 320 s.

Schwarz H. P. Die konservative Anarhist. Politik und Zeitkritik Ernst Jngers. Freiburg in Br. 1962. 309 s.

Schwilk H. Ernst Jnger – A. Hitler. Die Briefe // Welt am Sonntag 17.01.1999 [Элек тронный ресурс]. – URL: http://home.snafu.de/os/juenger/wams17_1.htm Schwilk H. Wiederstand durch reine Geistnacht. Ernst Jnger im Dritten Reich // Сriticon.

Konservativ heute. Mnchen. Januar.Februar.Mrz. 1998. № 157. S. 22–27.

Schwilk H. Ernst Jnger–Prophet der Globalisierung // Сriticon. Konservativ heute. Mn chen. Winter. 2000. № 168. S. 26–30.

Schwilk H. Ernst Jnger. Ein Jahrhundertleben. Die Biografie. Piper Verlag. Mnchen.

2007. 623 s.

Казаков Сергей Оганович, соискатель кафедры новой и новейшей истории исто рико-политологического факультета Пермского государственного университета им. М. Горького;

teodor730@gmail.ru




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.