WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ИСТОРИЯ КУЛЬТУРЫ, РЕЛИГИИ, ОБРАЗОВАНИЯ Д. Н. КОПЕЛЕВ ИСКУССТВО НАВИГАЦИИ И ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ ТРАДИЦИИ НА ФРАНЦУЗСКОМ КОРОЛЕВСКОМ ФЛОТЕ

В РАННЕЕ НОВОЕ ВРЕМЯ В статье анализируются вопросы становления профессионального военно морского офицерства на французском флоте в раннее Новое время. Автор пока зывает значение Дьеппской школы навигации, деятельности священников и иезуитов в формировании военно-морских образовательных традиций.

Ключевые слова: навигация, флот, корсары, Дьеппская школа картографии, священники, иезуиты, раннее Новое время, великие географические открытия.

Важное место в цивилизационных преобразованиях, происходив ших в Западной Европе в раннее Новое время, занимали процессы, свя занные с освоением морского пространства. В историографии они по лучили название «морской революции»1. Доминирующим фактором, определившим специфику этого явления, выступало стремление моло дых военно-морских держав монополизировать рычаги контроля над морем. С одной стороны, раздвинулись океанские границы, попавшие под прицел европейских государств. Если ранее в зону их контроля входили Северное море, Ла-Манш, побережье Атлантики, Балтийское море и акватория Средиземноморья, то в XVI–XVIII вв. ареной евро пейского вмешательства стали Атлантический, Индийский и Тихий океаны. С другой стороны, концентрация морского могущества приоб ретала все более агрессивный характер и обернулась вторжением воен но-морских держав в международную торговлю и попытками захвата колоний. Применение пороха, линейные корабли с пушками на борту, введение агрессивного морского законодательства, заостренного на охоте за призами, рост грузоподъемности торговых судов и океанские плавания – составные элементы европейской экспансии, позволившие военно-морским империям завоевать морские трассы мира2. Располагая Историографию и основной круг проблем, связанных с «морской револю цией», см.: Glete. 1993.

Padfield. 1980;

Scammel. 1981;

Gray. 1992;

Tallett. 1992;

Танстолл. 2005;

Копелев. 2009.

Д. Н. Копелев. Искусство навигации… технологическими возможностями для осуществления океанских пла ваний и регулируя правовые вопросы владения морем, европейские страны модернизировали систему государственного строительства, пре вращая флот в мощное орудие продвижения державных интересов.

Создание регулярных военно-морских сил стало одним из направлений в осуществлении так называемой «бюрократической революции», кото рой сопровождался длительный процесс формирования военных сил раннего Нового времени – начального этапа развития современной Ев ропы. В ходе этого процесса складывался профессиональный офицер ский корпус, штат чиновников и судостроителей;

происходила форма лизация боевой тактики флота;

учреждались органы центральной и местной военно-морской администрации;

строились крупные военно морские базы, оснащенные верфями и арсеналами3.

Исследователю, анализирующему феномен европейской экспан сии, неминуемо приходится рассматривать проблему освоения океана комплексно. Общие вопросы морского переустройства Европы на поро ге Нового времени были тесно связаны с «фактором рационализации» – с миром бесконечно совершенствующихся технических новаций, со все более ощутимыми переменами в ментальном укладе и разрастанием социума моряков-профессионалов. На рубеже раннего Нового времени этот технологический перелом предстал во всей своей необратимости.

Однако прорыв Европы в океан, обусловленный новыми научными тех нологиями, произошел не вдруг, и масштабность преобразований нико им образом не должна заслонить будничного и кропотливого развития и совершенствования географической науки, навигационной практики, судостроительных умений и навыков ранней эпохи. Размышляя о влия нии технического переустройства на развитие цивилизации, Ф. Бродель заметил: «Общество – это медленная, незаметная сложная история, это память, упрямо повторяющая уже найденные, знакомые решения, кото рая избегает сложностей и опасных мечтаний о чем-либо ином. Всякое изобретение, постучавшееся в дверь, должно было ждать годы или даже столетия, чтобы войти или быть внедренным в реальную жизнь»4. Глу боко в Античность и Средневековье уходят явления и формы, характер ные для Нового времени. Ничего удивительного: вся предшествующая история готовила океанический бросок Европы.

Система традиционного европейского мореплавания начала ру шиться с выходом за Гибралтар в Атлантический океан. Как заметил Glete. 1993. I. P. 12.

Бродель. 1986. Т. I. C. 358–359.

166 История культуры, религии, образования В. И. Вернадский, «движение корабля вдоль берегов возможно было без всяких наблюдений звезд и солнца, но в открытом море невозможно было идти более или менее сознательно без руководящих, неизменных точек сравнения»5. Бурная штормовая Атлантика предполагала совер шенно иные условия плавания и требовала от людей, не привыкших к многомесячному пребыванию в открытом море, иного навигационного опыта. «Цепляясь за побережье, они знать не желают о карте или иг ле», – в сердцах говорил еще на заре экспансии о мастерах каботажного плавания, итальянцах, португальский принц Энрики Навигатор6. «Эти моряки боятся открытого моря,» – снисходительно обронил в 1611 г.

севилец Томе Канне7. Подобные категорические суждения, разделенные двумя веками, при всей их пристрастности подчеркивают тенденцию, определявшую серьезные сдвиги, которые Европа переживала в XVI– XVII вв. Еще на заре океанской экспансии принц Энрики поручил капи тану Жилу Эаннешу обогнуть мыс Бохадор, дав ему указание идти как можно дальше от берега. На подступах к мысу следовало выйти в от крытое море, чтобы избежать «обрушивающихся с берега ужасных во допадов» и воронок, «затягивающих корабли на дно»: ими, по суевер ным представлениям тогдашних моряков, изобиловали здешние воды8.

Подобная стратегия открывала широкие возможности для исследования морских широт. Континент, во времена Античности и Средневековья тяготевший к Средиземному морю, начинает переносить свои интересы в океан. Два указанных столетия стали, по определению Броделя, свиде телями наступающей «смерти Средиземноморья», превращения евро пейской экономики из средиземноморской в атлантическую. На фоне столь принципиальных перемен падает и приоритет итальянских море плавателей, остававшихся на протяжении многих веков пионерами мор ских трасс, «мастерами навигации», учителями всех народов.

Стоит ли удивляться, что такое смещение акцентов нашло отраже ние в смене навигационных школ и приобретении иберийскими и севе роевропейскими моряками все большего влияния на навигационное знание. «Можно насчитать по крайней мере с полдюжины приморских территорий от Андалузии до Бристольского залива, которые располага ли судами с хорошими мореходными качествами, умелыми моряками и мастерами, благоприятными условиями, прибрежными ресурсами и Вернадский. 1981. С. 121.

Бизли. 1979. С. 94.

Бродель. 2002. Ч. 1. С. Мензис. 2004. С. 516.

Д. Н. Копелев. Искусство навигации… торговыми связями, чтобы быть готовыми пуститься в рискованные заокеанские предприятия,» – констатирует Дэвид Мейниг9. Навигаторы, мореплаватели, лоцманы, моряки на заре Нового времени – это люди, располагавшие целым арсеналом постоянно совершенствовавшихся инструментов и приборов, позволявших выходить в открытое море, ориентируясь по небесным светилам10. Так, компас – «душа корабля», по образному выражению Виктора Гюго, – появился, по-видимому, на английских кораблях еще в царствование Эдуарда III. Мы обнаружива ем его упоминание и в судовых ведомостях времен Генриха V на кораб лях «Мэри оф Уэймут» («солнечные часы и морская игла»), «Кристо фер» («три компаса и солнечные часы») и «Кэтрин оф Тауэр» («компас и солнечные часы»)11. В 1486 г. по три компаса числились на кораблях королевского флота «Мэри оф Тауэр», «Говене» и «Риджент». В прак тике навигации шаг за шагом закреплялись астролябия12, буссоль13, градшток («посох Иакова»),14 квадрант,15 компас («генуэзская игла»)16, Meinig. 1968. I. 6.

Об истории мореходных инструментов см.: Корякин, Хребтов. 1994.

Nicolas. 1847. II. P. 180, 444.

Астролябия (от греч. astron – «звезда» и labe – «схватывание») служила на морских судах для определения высоты светил над горизонтом. Представляла собой плоский бронзовый круг, на котором вращался визир-алидада с двумя диоп трами с прорезями на пластинках. Специальное приспособление позволяло под вешивать астролябию за кольцо и визировать светило с помощью алидады.

Буссоль (итал. bossolo, франц. boussole) – инструмент для измерения го ризонтальных углов между меридианами и направлением на какой-либо предмет.

Этот инструмент (от лат. gradus – «шаг, ступень» и нем. Stock – «стер жень») позволял определять высоту до звезды и свое второе название получил по имени предполагаемого изобретателя Иакова бен Макира. Был известен также как «астрономический луч», «золотой жезл», «геометрический крест». Он представлял собой два перпендикулярных стержня, один из которых (короткий – брусок), плотно прилегавший ко второму (длинному – штоку), свободно перемещался вдоль него. На концы бруска были нанесены маленькие отверстия (диоптры), а вдоль штока – деления и мушка для глаза. Глядя в глазную мушку и передвигая брусок, наблюдатель добивался такого положения, при котором в верхней диоптре была видна звезда, а в нижней – линия горизонта, – после чего снимал показания.

Квадрант (от лат. quadrans – «четверть» [круга]), служивший для измере ния высот светил над горизонтом, имел вид деревянного сектора, соответствовав шего четверти круга, в вершине которого укреплялся отвес в виде тонкой шелко вой нити со свинцовым грузом.

Легенда приписывала изобретение морского компаса (из ит. compasso – «циркуль», от «compassare – вымерять шагами, измерять») итальянскому моряку из Амальфи Флавио Джойя, предложившему скрепить свободно вращающуюся магнитную иглу (стрелку) с бумажным диском (картушкой), на который были нанесены градусные измерения и 16 румбов. По-видимому, уже в конце XIV в.

168 История культуры, религии, образования лаг17, лот18, армиллярная сфера19 – даже если командирам судов и при ходилось, опасаясь обвинений в колдовстве, скрывать приборы от эки пажа. Эта морального рода трудность сочеталась с трудностями техни ческого плана. Дело в том, что европейские корабли той эпохи – по большей части небольшие «скорлупки», подверженные качке, препят ствовавшей правильной установке инструментов и точным расчетам, тем более что сложные наблюдения, например, с помощью астролябии или квадранта, проводились не одним человеком20.

Высокого уровня достигла и картография. В XIII–XV вв. карты планисферы без сетки координат и компасных линий соседствовали с картами-портоланами, своеобразными лоциями, предназначенными для подробного изображения береговой линии и оснащенными «розой вет ров». В конце XV в. появились карты мира, выполненные с помощью псевдоконической проекции Птолемея (карты Иоганна Мюллера Ре гиомонтана и Мартина Вальдзеемюллера). Со второй половины XVI в.

настало время новой картографической проекции, разработанной фла мандскими учеными Герардом Кремером (Меркатором) и его учеником, картографом испанского короля Филиппа II Адамом Ортелием.

итальянские моряки начали пользоваться этим прибором, постепенно совершенст вуя его. Так, в плаваниях Колумба компас – котелок с картушкой на шпильке, установленный в специальном деревянном ящике (битакоре), – размещался на специальной площадке палубы между ютом и фок-мачтой.

Лаг (от голланд. log – «чурбак, брусок» или из др.-исланд. lg – «чур бан») – прибор, появившийся, по-видимому, в XVI в. и позволявший измерять скорость судна и пройденное им расстояние. Делалось это следующим способом:

с носа судна бросали щепку, определяли время ее дрейфа до кормы и, зная длину судна, вычисляли скорость. Впоследствии вместо щепки стали применять дере вянный брусок, привязанный к размеченному узлами тросу-лаглиню, стравливае мому на ходу судна, а скорость измерялась по числу узлов, которое успело уйти за борт за определенное время (как правило, 30 секунд).

Лот (голланд. lod, нем. Lot) – свинцовая или чугунная продолговатая или пирамидальная гиря, прикрепленная к тонкому тросу (лотлиню), разбитому на отрезки определенной длины;

использовался для измерения глубины под килем.

Армиллярная сфера (от лат. armilla – «кольцо») – модель небесной сферы с ее важнейшими точками, кругами – полюсами и осью мира, меридианом, гори зонтом, небесным экватором и эклиптикой.

Например, снятие отсчета с астролябии поначалу проводилось тремя на блюдателями. Один держал инструмент за кольцо, другой измерял высоту свети ла, направляя визир-алидаду на Солнце или Полярную звезду, а третий снимал отсчет. Два наблюдателя требовалось и для расчетов с квадрантом, позволявшим определять высоту стояния какого-либо небесного светила. Один человек уста навливал квадрант таким образом, чтобы он находился в вертикальной плоскости, проведенной от глаза к наблюдаемому объекту, а другой снимал отсчет.

Д. Н. Копелев. Искусство навигации… Обширная естественнонаучная программа эпохи Великих геогра фических открытий с поразительной точностью и широкой эрудицией изложена Франсуа Рабле в «Гаргантюа и Пантагрюэле»21. Со страниц романа перед нами предстает мир новых инструментов навигации, де монстрирующих богатство открывающихся перспектив22. Вспомнив, как «главный лоцман, Жаннэ Брейе, разметил весь путь и наставил стрелки всех буссолей»23, можно домыслить, с какой тщательностью велись подготовительные работы, предшествовавшие отправлению в плавание, и корректировка приборов на судах экспедиции. Важной роли на судне специалистов-навигаторов Рабле касается на страницах чет вертой и пятой книг, повествующих о морском плавании Пантагрюэля.

Бравый моряк благодаря своей мореходной сметке спасает гибнущий корабль во время бури: лоцман, «подняв бизань-мачту и направив руль прямо по стрелке компаса... пробился через вихрь»24;

ученость Эписте мона, определившего при помощи астролябии, «на какой высоте от нас находится полюс»25 помогает кораблю не затеряться в океанских про сторах. За строками великого писателя стоит опыт сотен безвестных нормандских, гасконских, бретонских, фламандских, баскских, андалуз ских, кастильских, португальских лоцманов и кормчих, проводивших торговые, исследовательские, корсарские и пиратские суда в Атлантике и Индийском океане. В документах остались списки знатока навигации Коллена Вассера, сопровождавшего француза Полмье де Гоннвиля в плавании к берегам Бразилии, «астрологов» Пьера Мокле и Пьера Криньона, участвовавших в путешествии братьев Пармантье к Суматре, космографа Джироламо Веррацано, помогавшего своему брату Джо ванни найти дорогу к берегам Северной Америки. Однако большинство лоцманов и кормчих так и остались безликим множеством, растворив шимся в повседневности морского ремесла. Таковыми и предстают они из донесения испанского агента, отправленного в апреле 1541 г. из Сен Мало. Сообщая о судах, подготовленных для экспедиции сьера де Ро Историографию вопроса см.: Julien. 1947. P. 351–360.

Исследуя творчество Рабле, М. М. Бахтин обратил внимание на эту осо бенность его мировосприятия: преобладает в нем «все новое, свежее, первичное», это «энциклопедия нового мира. Она была конкретной и вещной, и многие из этих вещей впервые вступали в живой кругозор современников Рабле, впервые обрета ли имя или обновляли старое имя новым значением» (Бахтин. 1990. С. 503). Про тивоположные взгляды см.: Jal. 1840. II. P. 496–560.

Рабле. 1956. С. 361, 362.

Там же. С. 530.

Там же. С. 477.

170 История культуры, религии, образования берваля в Канаду на поиски золотой страны Сагеней, шпион писал, что на них насчитывалось «400 матросов и 20 кормчих»26.

Плавания и экспедиции XVI в. продемонстрировали неплохую ос нащенность навигационными инструментами и картографическими ма териалами. Красноречиво выглядела, например, комплектация француз ского королевского галеона «Шьен» в июне 1561 г.:

Капитан Лодоньер:

Часы в футляре из ярко-красного бархата, отороченном золотыми блестками.

Книга морских карт.

Клеман:

Морская карта.

Астролябия.

Контр-метр:

Морская карта.

Астролябия.

Кормчий Нормандии:

Две морские карты.

Астролябия.

Два арбалета для небесной выси.

Таблица склонений27.

Обращает на себя внимание серьезная научно-техническая подго товка первого плавания Мартина Фробишера в 1576 г. На изготовление инструментов в лондонской мастерской Хэмфри Кола было израсходо вано около 100 фунтов, навигационную карту по специальному заказу исполнил Уильям Борроу, знаменитый астролог и математик Джон Ди привез из Нидерландов «посох Иакова». В ведомости приборов экспе диции значились морская астролябия («медный обод») и обычная аст ролябия, не менее двадцати «компасов различного вида», восемнадцать получасовых песочных часов и армиллярная сфера28. Флотилия Магел лана (5 кораблей) располагала 23 морскими картами, изготовленными служившим в Совете Индий итальянским космографом Нуньо Гарсией, 6 парами циркулей, 7 астролябиями (в том числе одной медной), квадрантом, 35 компасными иглами и 78 получасовыми песочными ча сами. Когда флагманское судно «Тринидад» попало на Молуккских островах в руки португальцев, они первым делом конфисковали судо вые книги главного кормчего Андреса де Сан-Мартина, две карты планисферы Педро Рейнеля и все найденные карты и инструменты29.

Morison. 1978. P. 255.

La Roncire. 1900. II. P. 534, 535.

Morison. 1978. P. 282, 283.

Ibid. P. 569.

Д. Н. Копелев. Искусство навигации… Навигационные карты всегда были ценным приобретением и вместе с дорогими инструментами нередко попадали к корсарам и пиратам в ка честве морской добычи. Мишель Молла со ссылкой на документы пор тугальских архивов приводит записи о взятии французскими корсарами астролябий, буссолей и карт на португальских судах «Галуш» в марте 1524 г. и «Санту-Спириту» в январе 1529 г. В 1533 или 1534 г. руанцы завладели морскими приборами (в том числе «арбалетом для небесной выси») на взятом у Мадейры португальском судне30. Рукопись, датиро ванная 1544 г. и обнаруженная Шарлем де Ларонсьером в Парижской Национальной библиотеке, своего рода «записная книжка» синдиката руанских купцов во главе с арматором Ж. Кордье, зафиксировала любо пытную опись вещей, необходимых для плавания и ведения торговли на африканском побережье и в Америке. В ней перечислены портолан, франко-бразильский словарь, франко-гвинейский словарь, таблица при ливов и отливов, а кроме того – запись расходных средств на изготовле ние морских карт31. И подобных материалов в конторах европейских торговых компаний и на кораблях, идущих в испанские и португальские моря, год от году становилось все больше, секреты мореплавания ста новились все более доступными.

Но, как нам представляется, не следует питать иллюзий в отноше нии научной подготовки основной массы специалистов по навигации.

Чтобы пользоваться морскими приборами, прокладывать курс и пользо ваться навигационными картами были необходимы разносторонние технические знания, и не только практические, но и теоретические.

Умения же большинства командиров военных кораблей и кормчих того времени – это, скорее, навыки и опыт знающих лоцманов побережий, постигших природу ветров и течений в Атлантике, выучка профессио нальных навигаторов, способных найти обратную дорогу в родной порт.

«Почему мы терпим этих кормчих, их грубую речь, варварские нравы, – вопрошал в 1537 г., в разгар великих географических открытий, матема тик, изобретатель верньера португальский еврей Педру Нуньеш. – Они лишены всяких знаний о солнце, о звездах, о луне;

им неизвестны рас положение и движение небесных светил, магнитное склонение;

нет у них никакого понятия ни о широте и долготе, начертанных на глобусе, ни об астролябии, квадранте, «посохе Иакова» или о часах;

не отличают они обычный год от високосного, равноденствие от солнцестояния»32. В Mollat. 1952. P. 352.

La Roncire. 1906. III. P. 299.

Morison. 1974. P. 175.

172 История культуры, религии, образования словах Нуньеша – горькая констатация несоответствия между научны ми достижениями в навигации и реальным положением дел.

Оставшись без профессионалов, способных сладить с «инструмен тами моряка», простые матросы зачастую были совершенно беспомощ ны. О том, сколь мало изменилась ситуация и спустя век после Нунье ша, свидетельствует рассказ кардинала де Реца. В сентябре 1654 г., спасаясь из Нанта от преследовавших его солдат Мазарини, коадьютор пустился на рыбачьем баркасе в морское плавание из Бель-Иля в Испа нию. Путь был неблизкий, и чтобы добраться до ближайшего безопас ного порта Сан-Себастьян, где он мог высадиться, «не страшась опасно сти», вожаку фрондеров нужно было преодолеть Бискайский залив.

Баркас потрепал сильный ночной шторм, стихший лишь к утру. Каков же был ужас беглецов, когда они обнаружили, что лишились единст венного компаса, по нелепой случайности упавшего в море. «Наши мо ряки совершенно растерялись и, будучи к тому же людьми невежест венными, не могли определить, где мы находимся;

они, – пишет де Рец, – взяли курс туда, куда принудило направиться погнавшееся за нами судно». А ведь с де Рецем в море вышли опытные бретонские рыбаки – пять человек, неплохо знавших местные воды и ходивших здесь на лов сардин. В течение целого дня они пытались уйти от преследовавшего их марокканского корсара и только к вечеру увидели, что преследователи, отчаявшись догнать лодку, убрали паруса. Расценив поведение мавров, прекративших погоню, как свидетельство близости берега и, кроме то го, заметив каких-то птиц, садившихся на мачту, де Рец и его сопровож дающие начали терзаться новыми сомнениями: у каких берегов они на ходятся («ибо мы одинаково боялись и французов, и турок»). Всю ночь и следующий день морские путники лавировали вдоль побережья, пы таясь разобраться, куда их занесло, пока, наконец, не заметили на рас свете рыбачью шлюпку, которая и привела беглецов в Сан-Себастьян33.

Наивно было бы думать, что и командиры кораблей все сплошь до одного владели искусством обращения с морскими инструментами и знали основы навигационной науки. Вопрос о том, кто поведет военные и торговые корабли в безбрежном океане и насколько командиры смо гут управлять ими в открытом море, следить за показаниями навигаци онных инструментов и работать с картами, превратился в один из самых насущных, «ведь решение, – как справедливо подметил Бродель, – не было в первую очередь техническим»34. В конечном счете, мореплава Рец. 1997. С. 587.

Бродель. 1986. I. С. 439.

Д. Н. Копелев. Искусство навигации… ние в океане во многом определялось, как мы сказали бы сегодня, чело веческим фактором.

Не случайно при реформировании европейских военно-морских сил совершенствование навигационного искусства моряков выходит на первый план. Ведь в конечном итоге создание флота было немыслимо без подготовки квалифицированного офицерского корпуса и компе тентных управленческих кадров. На первых порах флотский состав рек рутировался по большей части из сухопутных войск, откуда и приходи ли многие офицеры и командующие. Однако трудно представить, как можно было бы без губительных последствий передать им командова ние фрегатом и линейным кораблем. Поэтому на протяжении второй половины XVII в. происходит модернизация военно-морских сил и формируются национальные школы мореплавания, а подготовка буду щих офицеров полностью переходит в руки государства35. И в первую очередь это коснулось обучения навигации.

Дело в том, что на протяжении всей ранней истории великих гео графических открытий искусство навигации находилось в монопольном владении лоцманов и кормчих, главных фигур на корабле. Когда же началось строительство государственных военно-морских сил, «искус ство моряка» все более специализировалось и усилиями инженеров, гидрографов и астрономов превращалось в самостоятельную отрасль знания, вобравшую в себя комплексные достижения топографии, гео графии, картографии, гидрографии и астрономии.

Одним из важнейших очагов навигационной науки во Франции был старинный порт Дьепп, один из крупнейших центров торговли в Атлантике и в Восточной и Юго-Восточной Азии. Дьеппские моряки и рыболовы, занимавшиеся промыслом сельди и трески, всегда отлича лись отвагой. На своих легких судах они ходили к берегам Канады, ос новали колонию на реке Сенегал, плавали к Доггер-Банке, в Левант и вокруг Кольского полуострова36. В 20–40-х годах XVI в. здесь задавал тон влиятельнейший купец Жан Анго. Выходец из семьи руанских не гоциантов (он родился около 1480 г.) Анго унаследовал жесткий расчет и практичность своего отца, судовладельца, прибавив к ним широту понимания проблем, необыкновенную деловую хватку, способность вести рискованную игру. Это был один из влиятельнейших коммерсан Verg-Franceschi. 1991.

О плавании дьеппского капитана Жана Соважа в Россию см.: Relation du voyage en Russie... P. 385–396;

Memoire du voyage en Russie …;

Соваж. С. 223– 230;

Ларин. 1936;

Ларин. 1948;

Алексеев. 1957;

Алексеев. 1983;

Ларин. 2002.

174 История культуры, религии, образования тов Франции. Банкир, финансист, арматор, он контролировал торговую и коммерческую жизнь в портах Нормандии. Любитель пожить на ши рокую ногу, вдохновенный и щедрый покровитель искусств, Анго лю бил роскошь и проводил много времени в обществе одаренных людей:

скульпторов, художников, литераторов. Этот сказочно богатый человек был посвящен в секреты французской короны, находился в центре кор сарской паутины, свитой во Франции в первой половине XVI в., охва тившей европейские моря и достигавшей Бразилии, Лонг-Айленда и Индии. Он играл ведущую роль в финансировании и стратегической разработке военно-морских операций и окружил себя когортой пре красных моряков, которые, в соответствии с принципом «свободы мо рей», колонизовали новые земли для Французского королевства37.

В окружении Анго было немало авторитетных географов, карто графов и гидрографов. Известность приобрел капитан Пьер Криньон – знаток астрономии и гидрографии, который получил от моряков почет ное прозвище Великий капитан. Знаменитыми на весь мир стали братья Жан и Рауль Пармантье, в 1529 г. пересекшие экватор и первыми после португальцев открывшие скрываемую теми дорогу к Островам пряно стей. По-видимому, вместе с ними к Суматре плавал шотландец Жан Ротц, получивший морское образование в Дьеппе. В 1539 г. он побывал в Гвинее и Бразилии, в 1542 г. стал картографом английского короля Генриха VIII, которому преподнес карты с удивительными точными для того времени очертаниями Китая, Азии, Индии и Африки, а также неиз вестной земли, напоминающей северные очертания Австралии38.

В Дьеппе плодотворно соединились практический опыт сотен мо ряков, выходивших в просторы океана, и традиции научной культуры, которую поддерживали католические священники и отцы-иезуиты, ставшие настоящими хранителями навигационных знаний. Благодаря усилиям духовных лиц в Дьеппе в середине XVI в. сформировалась знаменитая школа картографии39. Ведущие картографы Дьеппской школы были известны всей Европе точностью и аккуратностью изго тавливаемых ими карт и морских лоций и обучали шкиперскому искус Окунева. 2005;

Gunin. 1901;

Julien. 1947;

Mollat. 1952;

Morison. 1971;

Mi chel. Jehan Ango….

Полемику относительно открытия Австралии в XVI в. см: Wallis. 1982. Р. 40– 42;

Мензис. 2004. С. 261, 262, 211–218. Следует, впрочем, учитывать, что в картогра фии XVI в. научное знание соседствовало с вымыслом, и реальные знания об устрой стве мира попадали в плен противоречивых теоретических представлений ученых, по-разному определявших координаты исследуемого объекта. См.: King. 2009.

Verg-Franceshi. 1991. P. 153–155.

Д. Н. Копелев. Искусство навигации… ству пилотов, кормчих и командиров торговых судов40. Известнейшими специалистами Дьеппской школы были священник из Арка аббат Пьер Деселье, автор знаменитых портуланов 1546, 1550 и 1553 гг., космограф и навигатор Никола Вайяр, составивший «Атлас» 1547 г. с 15 морскими картами, Никола Дельен, начертивший в 1566 г. карту мира, застолбив шую притязания французских монархов на территорию Канады, пилот Жак де Во де Клее, составивший в 1579 г. план колонии «Антарктиче ская Франция» с бухтой Гуанабара и написавший специальное руково дство для лоцманов.

Особую страницу в историю французской навигации вписал нор мандский кормчий Гийом Ле Тестю, выходец из Гавра, получивший образование в Дьеппской школе. В 1550-х гг. он в качестве лоцмана участвовал в секретных плаваниях французов в Бразилию41. Проведя несколько лет в «Антарктической Франции», Ле Тестю в 1655 г. возвра тился в родной Гавр и получил должность королевского лоцмана. В эти годы он создал знаменитый атлас мира «Cosmographie universelle», по следнее слово географической науки на тот момент, и преподнес свой труд королю Генриху II. В разгар Религиозных войн Ле Тестю, убеж денный гугенот, не прекращал морских плаваний и, командуя 80 тонным корсарским судном, в 1573 г. отправился в Вест-Индию и у по бережья Панамы встретился с Фрэнсисом Дрейком. Договорившись о совместных действиях против испанцев, корсары в марте 1573 г. атако вали «караван мулов», идущий в Номбре-де-Диос. Захватив его, англи чане и французы постарались уйти от погони и, взяв с собой столько серебра, золота и драгоценностей, сколько каждый из них мог унести, оставшуюся «добычу» закопали в лесу. На беду, во время боя самого Ле Тестю ранили в живот, и он был так плох, что его решили оставить в джунглях. Испанцы, преследуя пиратов, захватили капитана и двух мат росов, добровольно оставшихся со своим начальником. «Географ коро ля» погиб на месте, а его голову испанцы водрузили на шест и выстави ли на городской площади Номбре-де-Диос42.

В правление кардинала де Ришелье, перекупившего в 1626 г. у гер цога Анри де Монморанси должность адмирала Франции43 и в качестве сюринтенданта навигации и торговли сосредоточившего в своих руках См. подробнее: Julien. 1947;

Maps and Text …;

Wallis. 1988.

О них подробнее см.: Слезкин. 1970;

Окунева. 2003.

О Ле Тестю см: Anthiaume.1911.

Люблинская. 1965. С. 298. См. также: Verg-Franceshi 1991. P. 45, 46;

James. 2004. P. 55–64.

176 История культуры, религии, образования руководство колониальными делами, Дьеппская школа получила новые импульсы для развития. Появлялись новые рукописные и печатные ру ководства по мореплаванию: Гийом Левасер написал в Дьеппе «Трактат по гидрографии, или искусству навигации», а лоцман Жан Летелье в 1639 г. опубликовал «Плавание в Восточные Индии, сведенное в табли цы, дабы обучать определять долготу по колебаниям магнита». В Дьеппе работали известные специалисты по навигации и кораблевождению:

священник Бретон, аббат Прескот и Жан Кодерон, утонувший 2 ноября 1655 г. на пути к Мадагаскару. На какое-то время здесь, в доме иезуитов, обосновался преподобный Жорж Фурнье, профессор математики иезу итского коллежа Ла Флеш, автор знаменитой «Гидрографии» 1643 г.

С 1655 г. Дьеппская шкиперская школа находилась в ведении ме стного уроженца, «весьма ученого» теоретика аббата Гийома Дени, со биравшего в своем доме моряков и преподававшего им бесплатно курс навигации. Генеральный контролер финансов Жан-Батист Кольбер внес изменения в эту устоявшуюся практику и основал для Дени «бесплат ную государственную школу» со штатом 200 учеников. 18 марта 1666 г.

Дени был назначен «учителем гидрографии» и «комиссаром экзаменатором» всех лоцманов королевства с пенсионом в 1200 ливров.

Фактически в его руках сосредоточилось преподавание навигации офи церам королевского флота, а труд Дени «Искусство навигации, допол ненное знанием о колебаниях магнита, или Трактат о колебаниях маг нитной стрелки» стал основополагающим руководством для всех лоцманов Франции. Спустя несколько лет одним из учеников шкипер ской школы аббата Дени стал молодой нормандец Жан Дубле.

Корсар Жан Дубле не столь известен, как его «коллеги», корсары Жан Бар, Рене Дюге-Труен и граф де Форбен. В его послужном списке значится немало плаваний и корсарских рейдов в Балтийском и Среди земном морях, к Ньюфаундленду, в Вест-Индию, вдоль западных бере гов Африки и тихоокеанского побережья Южной Америки. Однако вписал он свое имя в историю французского флота, оставив потомкам рукопись воспоминаний, названных «Вахтенный журнал». В 1883 г.

нормандский историк Шарль Бреар подготовил записки Дубле к изда нию и опубликовал их в издательстве “Charavay frres”44.

Биография Дубле условно распадается на два больших этапа. Путь, пройденный им в начале жизни, был вполне характерен для француз Journal du corsaire Jean Doublet... Мы пользовались современным изданием воспоминаний Дубле, подготовленных Ивоном Ле Козанне и Жераром Дюкаблем (Le corsaire du Roi-Soleil…).

Д. Н. Копелев. Искусство навигации… ского моряка из приморской провинции, для которого высшим дости жением могло бы стать командование торговым судном. Второй этап, на котором Жана Дубле стал командиром дюнкеркских корсаров и офи цером аристократического королевского флота, никогда бы, по видимому, не состоялся, если бы моряк недворянского происхождения не прошел обучение в школе аббата Дени и не получил здесь блестя щую теоретическую подготовку.

Начал Дубле свою морскую одиссею так стремительно и авантюр но, что его судьба вполне могла бы послужить сюжетом для приклю ченческой повести. Часто рассуждают о том, как рвутся мальчишки в морское путешествие. Обратившись к ранним страницам жизнеописа ния французского корсара, мы можем увидеть, как сильно повлияла на его формирование атмосфера родного дома. Он родился в конце 1655 г.

в довольно зажиточной семье в портовом Онфлере. Его отец, Франсуа Дубле, был известным в морских кругах человеком, владел аптекой, и у него подрастало шестнадцать детей, причем родители рассчитывали и дальше продолжать свой род. Разумеется, отец будущего корсара ломал голову над тем, как ему прокормить огромную семью. В конце концов, он решил поменять род занятий и с фармацевтики переключился на ко лониальную торговлю, став в 1663 г. командиром торгового судна45.

При помощи своих родственников – богатых буржуа из Парижа и Руа на, входивших в управление Компании ста акционеров46 – Дубле старший добился в январе 1663 г. концессии на колонизацию островов Брион и острова Сен-Жан (соврем. остров Принца Эдуарда) в заливе Св. Лаврентия к западу от побережья Французской Акадии (соврем. Но вая Шотландия). Французские власти, предоставив Дубле королевский патент на право разработки всех богатств на островах и привилегию поместить в свой герб двух дикарей с дубинками и голову грифа, раз решили ему также переименовать острова Брион в острова Магдален, по имени его супруги47.

Закупив в Голландии три судна, Дубле подготовил все необходи мое корабельное снаряжение, приобрел орудия для обработки земли, рыболовные снасти и в феврале 1663 г. стал готовиться к отплытию. По традиции отслужили большую мессу, и с приливом суда вышли в море.

Провожавшие корабли родственники оставались на борту флагманского Le corsaire du Roi-Soleil. P. 6.

Компания ста акционеров, созданная в 1627 г. при участии кардинала де Ришелье, занималась колонизацией Французской Канады и обанкротилась в 1663 г.

Последнее название так за ними и осталось.

178 История культуры, религии, образования судна «Сен-Мишель» до выхода на внешний рейд – оттуда открывался вид на часовню на побережье, словно провожавшую уходивших в пла вание. Никто тогда и не подозревал, что к морякам тайком присоеди нился и семилетний Жан.

«Замыслив совершить путешествие, я спрятался в каюте нижней палубы и на крылся с головой, чтобы меня не было видно. Я отлично слышал, как при про щании раздавались крики: “сажай, сажай всех в лодку, сейчас последняя отой дет”. Но я и носа не казал, хоть и проголодался. Потом корабль закачался на волнах, и я уснул. Около девяти вечера в каюту пришел боцман Жан Эспуар и стал устраиваться на ночлег как раз там, где я спрятался. Он очень устал и рух нул на койку – прямо на меня. “Вы меня раздавите!” Он с ворчанием поднялся:

“Кто попал ко мне в каюту?” Я назвался. Он взял меня на руки и отнес в постель к отцу, который уже спал. Отец, увидев меня, очень удивился и рассерженно спросил, почему я не вернулся на берег. Я ответил, что уснул и хочу плыть вме сте с ним. Он очень разгневался и сказал, что, как только встретит идущее в порт судно, отправит меня на нем. Потом он распорядился дать мне поужинать и положил меня спать рядом с собой. Но ему пришлось-таки разрешить мне ид ти в плавание, так как случая отправить меня обратно не представилось»48.

На протяжении следующих десяти лет жизнь Дубле складывалась вполне буднично: с торговыми судами он ходил к берегам Новой Фран ции, участвовал в невольничьих рейсах к побережью Сенегала, побывал с торговым конвоем на Французских Антильских островах и в 1672 г.

потерпел кораблекрушение у острова Сан-Доминго. Традиционный ритм жизни молодого нормандца изменился, когда Франция начала войну с Голландией, и Дубле, уже неплохо овладевшим мастерством кораблевождения, явился в Онфлер, где попытался устроиться на фран цузский военный корабль.

Узнав о приезде из Дюнкерка капитана Пьера Делаттра, набирав шего команду добровольцев, матросов и солдат, Дубле отправился на постоялый двор, где тот остановился, и предложил свои услуги в каче стве лоцмана. «Да их у меня достаточно, – услышал он в ответ, – и все люди известные». После второй предпринятой им попытки Дубле все же попал к Делаттру шкипером шлюпки и вместе с ним и завербован ным экипажем отправился в Дюнкерк, поступив на 18-пушечный фрегат «Випер» («Гадюка») в эскадру капитана 1-го ранга Франсуа Паннесье49.

Более всего после выхода в море Дубле сетовал на свое низкое положе ние. По заведенному на кораблях правилу, все лица командного состава, Le corsaire du Roi-Soleil… P. 43–45.

Подробности ранней карьеры Дубле и критический анализ первой и вто рой частей его мемуаров см.: Villiers. 2002. Р. 163–186.

Д. Н. Копелев. Искусство навигации… в том числе и шкиперы, столовались с командиром в кают-компании.

Дубле же «не получил ничего», ел с матросами и никак не выделялся из общей массы. Донельзя огорченный, он чувствовал себя униженным и потерял всякий аппетит. «Однажды в час обеда я стоял, – писал Дубле, – опершись о борт, и наш корабельный лекарь спросил меня, не болен ли я, коль не ем с другими матросами. Я вздохнул и поспешил поведать о причинах моей грусти». Слово за слово, и Дубле раскрыл душу, поде лившись, сколь тяжело образованному человеку, непривычному к тако му обращению, столоваться не с офицерами, а с обычными работягами.

Лекарь спросил, как его имя, кто был его отец. «Так я его знал и служил под его началом», – воскликнул лекарь и пообещал переговорить с Де латтром, с которым был на короткой ноге. Тот приказал привести Дубле к себе в каюту и расспросил о причинах его печали. Выслушав молодо го человека и пожурив его за несвойственное возрасту «уныние», Де латтр задал юноше неожиданный вопрос: «Знакомы ли вы с основами навигации?» – то есть с математикой, главным образом тригонометри ей, необходимой для прокладывания курса корабля. «Я ответил, что знаю гораздо больше элементарных основ, иначе не просил бы о долж ности шкипера». Тогда Делаттр предложил ему выпить вина и за столом расспросил о том, насколько сложно овладеть основами навигации50. «Я сказал, – вспоминает Дубле, – что такого смышленого человека, как он, я обучу менее чем за полтора месяца и преподал ему на месте первое правило. Он пригласил меня поужинать за его столом и сказал, что ос тавляет столоваться с ним на всю кампанию. Он очень меня полюбил и поселил в соседней каюте. Экипаж меня сразу зауважал»51.

Обучая господина Делаттра, Дубле не забывал и о дальнейшем со вершенствовании собственного навигационного мастерства. В первой же кампании Делаттра Дубле сумел отличиться. Со своими людьми на шлюпке он абордировал несколько призов, одним из первых поднима ясь на борт противника. Положенные за отличия премии позволили ему собрать деньги и продолжить свое образование. Он замыслил поехать в шкиперскую школу аббата Дени. Делаттр, правда, немало удивился на учному пылу своего «учителя» – он не мог взять в толк, зачем учиться Заинтересованность Делаттра в наставнике по навигации вполне объясни ма. Из корреспонденции интенданта флота в Дюнкерке Юбера явствует, что по профессии Делаттр был хирургом и служил корабельным лекарем на корсарских судах. Во вполне уже зрелом возрасте (28 лет) Делаттр был в 1673 г. назначен командовать 10-пушечным фрегатом.

Le corsaire du Roi-Soleil... P. 65, 66.

180 История культуры, религии, образования лоцманскому делу, когда доступна карьера военно-морского офицера.

Но капитана удалось «уломать», и Дубле поехал в Дьепп. Он отыскал школу и договорился с аббатом об условиях обучения: за ежемесячную плату в 50 ливров ему предоставляли пансион с едой, ночлегом и стир кой, и аббат еще брал на себя обязательство предоставлять ученику все нужные книги. Дени предложил своему ученику обычный курс навига ционного мастерства и ознакомил Дубле с науками об устройстве зем ного шара, теориями приливов и течений, науками о долготе, преподал ему «синусы, тангенсы и логарифмы». И тем не менее объем получен ных знаний показался Дубле недостаточным, и он потребовал дальней шего «совершенствования». Аббат «раздобрился» и продолжил учение.

Прошло шесть месяцев, и в июне 1675 г. Дубле получил письмо от Делаттра, сообщавшего, что дюнкеркский отряд Паннетье перевоору жился и командир эскадры отдал ему приказ возвращаться. Перед мо лодым корсаром встала дилемма: или отправиться в море и заработать, или продолжать учение. Он решил показать письмо своему наставнику, а заодно выяснить размеры платы за обучение. «Что вы делаете, – вос кликнул аббат. – Вы хотите прервать учение, когда все хорошо пошло.

Останьтесь на два-три месяца. Вы слишком быстро проглотили то, чему научились, и поэтому усвоили все недостаточно прочно. Поработайте у меня классным надзирателем. Это укрепит ваши знания, и я ничего не возьму за пансион». Дубле, ничего не имевший против продолжения учебы, воспротивился лишь отказу аббата от оплаты. «Буду платить», – заявил он безапелляционно. «Нет. Нет. Вы бесконечно меня обяжете.

Вы же будете заниматься моими учениками, а большинство из них – твердолобые тупицы!» В конце концов, Дубле остался еще на три меся ца. Узнав об отказе Дубле вернуться на эскадру, Паннетье показал Де латтру патент на чин лейтенанта: «Раз он не захотел идти со мной, от дам-ка я этот патент кому-нибудь другому».

Дубле совершенствовал свои знания еще три месяца, а аббат так и не взял с него денег. Более того, сочтя, что его ученик добился больших успехов, он предложил Дубле сдать экзамен на «шкипера адмиралтей ства». Дубле согласился. Аббат пригласил в экзаменационную комис сию четырех капитанов и четырех шкиперов. Они гоняли молодого мо ряка по всем разделам навигационной науки, пока, наконец, не убедились в его отличной подготовке и не согласились аттестовать его.

После экзамена все отобедали у аббата, который как лицо духовного звания отказался идти на постоялый двор. Теперь Дубле с чистой сове стью мог ехать в Дюнкерк. Задержавшись по просьбе аббата еще на Д. Н. Копелев. Искусство навигации… день, чтобы доесть остатки праздничной стряпни, он, наконец, отбыл на эскадру, в дальнейшем совершив блестящую карьеру52.

Разумеется, аббат Денни был не одинок, когда жаловался Дубле на «каменные головы» своих незадачливых учеников. Те же трудности испытывали и другие специалисты-навигаторы, распространявшие уче ные знания в других портах королевства: де Кайяк в Тулоне и Ларош Курбон в Рошфоре. Тем не менее Дени сумел подготовить себе достой ную смену. Уроженец Дьеппа Франсуа Голетт преподавал гидрографию в Тулоне, Вутремер – в Байонне, Кубар в Бресте, Ле Кордье из Гавра и Бертело из Нанта вели занятия в Марселе, а Жан-Батист Франклен пе редавал свой опыт в Новой Франции53. Тем самым, в результате дея тельности специалистов Дьеппской шкиперской школы навигационные знания постепенно переходили из рук интеллектуальной элиты в широ кие слои офицерства, становясь важным фактором в формировании на учных традиций французского королевского флота.

БИБЛИОГРАФИЯ Алексеев М. П. Эпизоды из русской истории в «Опытах» Монтеня / Романо германская филология. Сборник статей в честь академика В. Ф. Шишмарева. Л.:

Изд-во ЛГУ, 1957. 352 с.

Алексеев М. П. Эпизоды из русской истории в «Опытах» Монтеня / Сравнительное литературоведение / Ред. Г. В. Степанов. Л.: Наука, 1983. 447 с.

Бахтин М. М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ре нессанса. М.: Художественная литература, 1990. 543 с.

Бизли Ч. Р. Генрих Мореплаватель: 1394–1460 / Пер. с англ. М.: Наука, 1979. 340 с.

Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм XV–XVIII вв. Т. 1– 3. М.: Прогресс, 1986–1992.

Бродель Ф. Средиземное море и средиземноморский мир в эпоху Филиппа II. Ч. 1–3.

М.;

Языки славянской культуры, 2002–2005.

Вернадский В. И. Избранные труды по истории науки. М.: Наука, 1981. 359 с.

Копелев Д. Н. Раздел Океана в XVI–XVIII веках: Истоки и эволюция пиратства.

СПб.: Крига, 2009. 735 с.

Корякин В. И., Хребтов А. А. От астролябии к навигационным комплексам. СПб.:

Судостроение, 1994. 240 с.

Ларин Б. А. Парижский словарь московитов 1586 г. / Исследование, издание текста, комментарии, указатели. Рига: Латвийский гос. ун-т, 1948. 216 с.

Ларин Б. А. Парижский словарь русского языка 1586 г.: (Исследование об авторе словаря) // Советское языкознание. Т. II. Посвящ. В. Ф. Шишмареву. Л.: Изд-во ЛГУ, 1936. С. 65–91.

Le corsaire du Roi-Soleil... P. 68–70.

Verg-Franceshi. 1991. P. 154, 155.

182 История культуры, религии, образования Ларин Б. А. Три иностранных источника по разговорной речи Московской Руси XVI–XVII веков. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2002. 683 c.

Люблинская А. Д. Французский абсолютизм в первой трети XVII в. М.–Л.: Наука, 1965. 361 с.

Мензис Г. 1421 – год, когда Китай открыл мир. Пер. с англ. А. Кашина. М.: Яуза, Эксмо, 2004. 640 с.

Окунева О. В. В погоне за «красным золотом»: франко-португальское соперничество в Бразилии в первой половине XVI века // Новая и новейшая история. 2005. № 5.

С. 198–210.

Окунева О. В. Французы–первооткрыватели Бразилии? // Латинская Америка. 2003.

№ 4. С. 66–77.

Рабле Ф. Гаргантюа и Пантагрюэль. М.: Правда, 1956. 640 с.

Рец. Ж. Ф. де. Мемуары / Изд. подг. Ю. В. Виппер и др.;

пер. с фр. и послесл.

Ю. Я. Яхниной;

прим. А. Ф. Строева. М.: Ладомир, Наука, 1997. 832 с.

Слезкин Л. Ю. Земля Святого Креста: Открытие и завоевание Бразилии. М.: Наука, 1970. 160 с.

Соваж Ж. Записка о путешествии в Россию в 1586 году. / [Пер. по рукописи с франц.] // Русский вестник. 1841. Т. 1. Вып. 1. С. 223–230.

Танстолл Б. Морская война в век паруса, 1650–1815: Сражения великих адмиралов.

М.: Эксмо, 2005. 448 с.

Anthiaume A. Un pilote et cartographe havrais au XVIth sicle. Paris: Imprimerie nationale, 1911. 70 р.

Glete J. Navies and nations. Warship, navies and state building in Europe and America, 1500–1860. Vol. 1–2. Stockholm: Almqvist and Wiksell International, 1993.

Gray C. S. The Leverage of seapower. The strategic advantage of navies in war. New York: The Free Press, 1992. xii, 372 p.

Gunin E. Ango et ses pilotes d’aprs les documents indits tires des archives de France, de Portugal et d’Espagne). Paris: Imprimerie nationale, 1901. ix, 292 p.

Jal A. Archologie navale. Vol. I–II. Paris: Arthus Bertrand, 1840.

James A. Navy and government in early modern France, 1572–1661. Suffolk;

Rochester:

Royal Historical Society, Boydell and Brewer Inc., 2004. ix, 198 pp.

Journal du corsaire Jean Doublet de Honfleur, lieutenant de frigate sous Louis XIV / Publi d’aupres le manuscript autographe avec introduction, notes et addition par Charles Brard. Paris: Charavay Frres diteurs, 1884. 402 p.

Julien Ch.-A. Les voyages de dcouverte et les premiers tablissements (XV-e–XVI-e sicles). Paris: Presse Universitaires, 1947. 533 p.

King R. The Jagiellonian Globe, a Key to the Puzzle of Jave la Grande // The Globe:

Journal of the Australian Map Circle. 2009. № 62. P. 1–50.

La Roncire Ch. de. Histoire de la marine Franaise. T. I–VI. Paris: Plon–Nourrit et Cie, 1899–1932.

Le corsaire du Roi-Soleil / d. par Yvon Le Cozannet et Grard Ducable. Paris: ditions du Rocher, 1990. 348 p.

Meinig D. W. The shaping of America. A geographical perspective on 500 years of history.

Vol. I: Atlantic America, 1492–1800. New Haven: Yale University Press, 1988. 528 p.

Д. Н. Копелев. Искусство навигации… Memoire du voyage en Russie fait en 1586 par Jehan Savvage / Le Trsor des pieces rares ou indites. Publi pour la premiers fois d’auprs les manuscrits de la Bibliotque Im priale par Louis Lacour de La Pijardievre. Paris: August Aubry, 1855. x, 30.

Michel P. Jehan Ango. L’armateur dieppois de la Renaissance // dieppe.fr/quiquengrogne/quiquengrogne35–ango.pdf Mollat M. Le commerce maritime normande la fin du Moyen-ge. tude d’histoire conomique et sociale. Paris: Plon, 1952. xxxv, 617 p.

Morison S. E. The European discovery of America: The Northern voyages. A. D. 500– 1600. New York: Oxford University Press, 1971. xiv, 712 pp.

Morison S. E. The European discovery of America: The Southern voyages. 1492–1616.

New York: Oxford University Press, 1974. xvii, 758 p.

Morison S. E. The great explorers: The European discovery of America. New York: Ox ford University Press, 1978. xxv, 752 p.

Nicolas H. N. A History of the royal navy, from the earliest times to the wars of the french revolution. Vol. 1–2. London: Richard Bentley, 1847.

Padfield P. Tide of Empires: Decisive naval campaigns in the rise of the West. Vol. I:

1481–1654. London: Routledge & Kegan Paul Books, 1979. vi, 266 p.

Relation du voyage en Russie fait par Jehan Sauvage de Dieppe, en l’an 1586 / La Chronique de Nestor. Par Louis Paris. T. I. Paris, 1834. P. 385–396.

Scammel G. V. The world encompassed: The first European maritime empires. C. 800– 1650. London, New York: Metuen, 1981. 538 p.

Tallett F. War and society in early-modern Europe, 1495–1715. London: Routledge, 1992.

xv, 314 p.

The Maps and Text of the Boke of Idrography Presented by Jean Rotz to Henry VIII: now in the British Library / Ed. by Helen Wallis;

with a foreword by Viscount Eccles. Ox ford: Printed for presentation to the members of the Roxburghe Club, 1981. 96 р.

Verg-Franceshi M. Marine et ducation sous l’Ancien rgime. Paris: ditions du Centre National de la Recherche Scientifique, 1991. xvi, 470.

Villiers P. Jean Doublet, Dunkerque au temps de Louis XIV, corsaire ou officier du roi // Les Tyrans de la mer. Pirates, corsairs et flibustiers / Textes runis par Sylvie Re quemora et Sophie Linon-Chipon. Paris, 2002. Р. 163–186.

Wallis H. Did the Portuguese discover Australia // History today. 1988. Vol. 38. Issue 3.

P. 30-35.

Wallis H. The Dieppe Maps // The Globe: Journal of the Australian Map Curator's Circle.

Canberra. 1982. №. 17. P. 23–51.

Копелев Дмитрий Николаевич, кандидат исторических наук, доцент кафедры истории факультета социальных наук Российского государственного педагогиче ского университета им. А. И. Герцена (Санкт-Петербург);

kopelll07@list.ru




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.