WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Е. М. КИРЮХИНА МИР СРЕДНЕВЕКОВОЙ ПОВСЕДНЕВНОСТИ В «ХРОНИКАХ БРАТА КАДФАЭЛЯ» ЭЛЛИС ПИТЕРС Объектом исследования является изображение повседневной жизни Средневе

ковья в серии историко-детективных романов английской писательницы Эллис Питерс «Хроники брата Кадфаэля»: изображение интерьера, костюма (покрой и цвет), аксессуаров и украшений, еды, способов времяпровождения в Англии XII века. Особое внимание уделяется взаимоотношению вещи и ее создателя, творческому отношению мастера к ее созданию (рукописная книга).

Ключевые слова: повседневная жизнь, цвет в костюме, аксессуары и украше ния, времяпровождение, рукописная книга.

Повседневная жизнь эпохи – объект интереса широкого круга ис следователей, а художественная литература помогает создать яркий и запоминающийся образ времени. Книги Эллис Питерс (псевдоним Эдит Парджетер, 1913–1995) отличает бережное отношение к истории. Эта известная писательница – лауреат премий «Эдгар», «Серебряный кли нок», «Алмазный клинок», была награждена королевой Елизаветой Ор деном Британской империи. Ее главный труд – «Хроники брата Кадфа эля» (цикл из 21 книги), переведен более чем на 20 языков, хотя на русском языке появился сравнительно недавно (1995–1997) и практиче ски не подвергался серьезным исследованиям1. Одной из причин попу лярности писательницы стало переплетение «добротного английского классического детектива» и «средневековой романтики»2.

Местом действия романов был не только город Шрусбери и Шрус берийское аббатство, но и само графство Шропшир на границе Англии и Уэльса. Время действия – XII в., война между королем Стефаном и императрицей Матильдой. Достоверность романам придает глубокое знание географии родного края3, реальных событий, характеров истори ческих лиц. Максимальное приближение к реальности отличает вы мышленных персонажей: «…вводя в повествование вымышленные эле менты, я сохраняла глубокое почтение к истории и, надеюсь, ни в чем См., например: Кирюхина. 2005. С. 214–218.

Роговская. 1995. С. 14.

Graber. 2006.

В пространстве социальной истории не погрешила против исторической достоверности. Реальные биографии королей, графов, епископов, аббатов, валлийских принцев и датских вождей – всех тех, кто оставил в истории более или менее заметный след – мною не искажены. Но наряду с ними «Хроники» населены мно жеством других людей – купцами, ремесленниками, крестьянами, мона хами или мелкими землевладельцами, образы которых порождены мо им воображением. Я старалась добиться, чтобы они были максимально правдоподобны – жили и действовали как реальные люди той далекой эпохи»4. Хотя главный герой, монах Кадфаэль – вымышленный персо наж, его имя было заимствовано из исторической хроники: «Питерс часто начинает исследование своего сюжета с изучения хроники XII века, прослеживая события, в которых Кадфаэль мог бы участвовать»5.

Это валлиец, обладающий богатым жизненным опытом (бывший участ ник Первого крестового похода, воин и мореплаватель), ставший мона хом-бенедиктинцем в зрелом возрасте и по искреннему убеждению.

Книги Эллис Питерс представляют собой своеобразную энцикло педию средневековой Англии. Подробно описывается замок XII в. с его комнатами, службами и подземной тюрьмой6;

манор7;

не обойдено вни манием место последнего приюта – фамильный склеп с надгробиями предков в церкви8. Один из любимых автором интерьеров – солар в ма норе: «Свет в комнату проникал через два узких окна, возле каждого находилось по сиденью с подушками. У одной стены они увидели кра сивый низкий комод, у другой – изящный стол, весь покрытый резьбою, и кресло, на котором не побрезговал бы сидеть сам король. Госпожа Эмма, судя по искусной вышивке на подушках и шпалерах, прекрасно знала свое дело. В углу комнаты стояла рама с натянутым на нее не оконченным рукоделием, которое радовало глаз яркими красками»9.

Особенно подробно описан бенедиктинский монастырь с его кельями, Питерс. Введение. С. 10–11.

Cranch. 1993.

Питерс. Покаяние брата Кадфаэля. С. 227–228, 231, 269, 285–286;

289–290.

См. подробное описание: Квенеллы. 2002. С. 134–141.

Питерс. Послушник дьявола. С. 144. Интересно, что пол покрыт тростником и в замке, и в доме (Питерс. Выкуп за мертвеца. С. 14–15;

Квенеллы. 2002. С. 141).

«В нишу правой стены была вделана громадная каменная плита с высечен ным на ней силуэтом спящего рыцаря: не иначе то был первый де Клари, ступивший на землю Англии вместе с Вильгельмом Завоевателем, прославленный в боях воин, успевший насладиться заслуженной королевской милостью» (Питерс. Исповедь монаха. С. 132).

Там же. С. 192. См. также описание покоев императрицы: Питерс. Покаяние брата Кадфаэля. С. 316.

Е. М. Кирюхина. Мир средневековой повседневности… собором, школой и скрипторием10, странноприимным домом и приютом Святого Жиля для прокаженных.

Любимые места главного героя – садик, в котором он выращивает привезенные с Востока семена диковинных растений11, и сарайчик, где он хранит сушеные травы и готовит целебные снадобья12. Известно, что монастыри выращивали душистые и лекарственные травы, которые по служили основой средневековой кухни и фармакопеи, монахи обмени вались друг с другом семенами и черенками лекарственных растений, фруктов и овощей13. Кадфаэль «…с удовольствием составлял всевоз можные сборы душистых трав и цветов. Употребляя их в самых разных сочетаниях, он смешивал нежное благоухание роз и лилий, фиалок и клевера, оттеняя их пряными ароматами руты, шалфея и полыни»14.

Английские исследователи отмечают, что из растений в садике брата Кадфаэля «…большинство используются в медицине так же хорошо, как и в кулинарии. У него есть петрушка, шалфей, розмарин и тмин, но также кервель, горчица, базилик, фенхель, укроп, майоран, честер, им бирь и мята. <…> Садик Кадфаэля и его аптека включает много цветов, которые можно найти в современных садах – водосбор, лаванду, пионы, и то, что он называет gilvers, что мы знаем как гвоздику полевую и гвоздику садовую. Некоторые из его трав, такие как рута и пижма, хо рошо известны садоводам-травникам сейчас, но другие, такие как воро бейник, вика, василек, воловик, известны гораздо реже»15.

Время действия «Хроник…» – круглый год, каждый месяц которо го по-своему привлекателен: автор описывает и ежегодную ярмарку в Шрусбери, и празднование обретения мощей Святой Уинифред16. При этом Э. Питерс прекрасно осведомлена о климатических особенностях Англии XII века: в «Погребенной во льдах» описывается страшный хо лод накануне Рождества 1139 года.

Мулен. С. 256-259. См. описание бенедиктинского монастыря XII века: Кве неллы. 2002. С. 150–160.

См. подробное описание трав и растений, выращиваемых в садике, с их практическим использованием в средневековье, – например, пионы выращивались ради семян, считавшихся целебными: Уайтмен. 1997. С. 451–466.

«Он чувствовал себя как дома в этом полутемном мирке, где пахло деревом и шуршали сушеные травы. Кадфаэль проводил тут много времени, а Хью нигде так хорошо не думалось, как в сарайчике монаха» (Питерс. Выкуп за мертвеца. С. 65.).

Мулен. 2002. С. 242–243.

Питерс. Тень ворона. С. 234–235.

Cranch. 1993.

Питерс. Роковой обет. С. 254–267.

В пространстве социальной истории Многое из того, что описывается в «Хрониках…» по-настоящему красиво. Как известно, в Средние века «Красивым считалось разноцвет ное и блестящее, а чаще всего еще и богатое. Но вместе с тем красивое – это было доброе. Обаяние физической красоты было так велико, что она являлась непременным атрибутом святости. Добрый Бог – это прежде всего прекрасный Бог…»17. О целительности красоты рассуждает юный брат Марк: сама улыбка прекрасной невесты, обращенная к прокажен ным, «…сделает для наших подопечных больше, чем все мои осмотры и компрессы»18. И в изображении вещей Э. Питерс отдает предпочтение вещам, искусно украшенным. Действительно, в Средневековье «Многие составные части материального мира, в том числе и костюм, восприни мались как ритуальные и ценились не за красоту, а за сверхъестествен ные качества. Красота, пышность, яркость были дополнением к сути вещей, ее обрамлением. Меч и пояс почитали не потому, что они бли стали золотом, а потому, что их власть над человеком была велика. Ук рашения были своего рода “даром” человека этим вещам, выражением чувства любви или способом преодолеть страх перед ними»19. Однако в «Хрониках…» орудия, которые возможно использовать для причинения вреда человеку или для убийства, как правило, находятся в негодном состоянии – посох священника с роговой рукоятью20 или кинжал21.

Большое внимание уделяется описанию одежды. Известно, что ме жду 1140-ми и 1220-ми годами коренным образом изменился костюм:

«Мужчины, так же как и женщины, стали носить длинное платье… <…> Широко распространилось пристрастие к аксессуарам, мягким, шелко вистым тканям, ярким цветам и покрою, подчеркивающим формы те ла»22. Использование цвета определялось как иерархическими сообра жениями, так и требованиями моды. Как и ранее, выше всего ценился «цвет цвета» – красный, который имел самые различные оттенки, а так же белый и зеленый: «…каждый цвет оценивался по степени яркости.

Красный, белый, желтый “излучали больше света” и поэтому считались Ле Гофф. 1992. С. 316.

Питерс. Прокаженный из приюта Святого Жиля. С. 24.

Горбачева. 2000. С. 22.

Питерс. Тень ворона. С. 297–298.

«…превосходный кинжал с серебряным эфесом тонкой филигранной рабо ты. С одной стороны удобной, округленной по руке рукояти, у самой гарды, свети лась и переливалась россыпь мелких камней, а с противоположной серебряное пле тение было обломано на конце» (Питерс. Один лишний труп. С. 421–422).

Пастуро. 2001. С. 110–111;

115–120;

Брюнель-Лабришон, Дюамель-Амадо.

2003. С. 186–191.

Е. М. Кирюхина. Мир средневековой повседневности… самыми изысканными…»23. Устойчивая триада красного, белого и чер ного, по мнению М. Пастуро, в XII в. была нарушена. Конкурентом красного становится синий, он начинает занимать доминирующее место в цветовой палитре: «В XII веке синий цвет становится излюбленным;

красильщикам удается получить синий “чистый, насыщенный и яркий”.

<…> Синий цвет приобретает символическую ценность, становится цве том Святой Девы и официальным цветом королей»24. Хотя в «Хрони ках…» упоминаются пурпурный, розовый и кремовый цвета, сочно синий – самый любимый, богатый и нарядный. Так, мрачное великоле пие сине-золотого облачения императрицы наводило на мысль о сталь ной броне: «Императрица сидела в высоком мягком кресле. Ее темные волосы были заплетены в толстую блестящую косу, не уложенную во круг головы, а переброшенную через плечо. Просторное платье из тем но-синего бархата оттеняло снежную белизну ее кожи. Хотя Матильда и не была коронована, выглядела она настоящей королевой»25. Одновре менно в «Хрониках…» приводятся ценные практические замечания: «В разное время года пользовались разными красками: в апреле и мае, как правило, красили собранным прошлым летом дроком, дававшим синий цвет, а за ним шли разные оттенки красного, коричневого и желтого, краски для которых Годфри Фуллер добывал из лишайника и марены.

Годфри хорошо знал свое ремесло. Ткань, которую снимали с сукно вальной рамы, имела по всей длине куска ровный, чистый цвет, окраска была прочной, и за материю можно было просить хорошую цену»26.

Нарядные одежды украшены «златотканым» шитьем по горловине, манжетам и низу: «На расшитую шелком, золотой или серебряной ни тью тесьму нередко нашивают еще и жемчужины и драгоценные кам ни»27, либо искусной вышивкой: «По платью вышивали разноцветными шерстяными и шелковыми нитками, выполняя мелкие растительные узоры, вьющиеся сеточки и надписи, имена и девизы»28.

Пастуро. 2001. С. 114.

Брюнель-Лабришон., Дюамель-Амадо. 2003. С. 190. «Недаром английский ко роль Карл I, лишенный престола и царских регалий, приговоренный парламентом к смертной казни, в своем последнем слове высказал единственную просьбу – быть об лаченным на эшафоте в рубаху лазурного шелка. Появившись перед толпой в тунике цвета «голубой крови» на рассвете 30 января 1649 года, Карл, не произнеся ни одного слава, не сделав ни одного жеста, сумел обозначить свои особые права и защитить свою честь, что и было сразу отмечено современниками» (Горбачева. 2000. С. 49).

Питерс. Покаяние брата Кадфаэля. С. 86.

Питерс. Роза в уплату. С. 87–88.

Брюнель-Лабришон, Дюамель-Амадо. 2003. С. 189.

Горбачева. 2000. С. 88–89.

В пространстве социальной истории Перчатки, которые носили и мужчины, и женщины, стали живо писной частью костюма: «…ни одну другую вещь так обильно не укра шали, не усыпали вышивками, бусами и, наконец, пуговицами»29. Пер чатки из тонкой и мягкой «чудной» кожи с великолепным золотым шитьем можно было купить на ярмарке в Шрусбери30. Упоминаются различные сумки и кошельки, в том числе, «…в виде кисета, известные под названием сарацинских сумок или aumoniere – омоньеров»31;

за стежки-фибулы: «…огромные круглые броши, иногда вставленные в оправу и украшенные сверкающими камнями, стеклянными жемчужи нами и кораллами, вылавливаемыми в Средиземном море»32. Непре менным дополнением женского наряда был искусно завязанный по фи гуре длинный пояс33. До середины XII в. он играл чисто декоративную роль и делался из витых шелковых, шерстяных или льняных шнуров, а во время действия «Хроник…» пояса изготавливают из кожи и тонких чеканных пластинок с подвесками художественной работы34. Пояс, ук рашенный так искусно и богато, как ни одна из вещей в женском туале те, позволял отделить порядочную женщину от распутной, вне зависи мости от ее состояния или происхождения, а снимался он только в знак траура по мужу35. Поэтому, когда молодая вдова приносит на починку пришедший в негодность когда-то подаренный мужем пояс, в этом дея нии скрывается неосознаваемое желание начать новый этап в своей жизни: «Джудит положила на длинный стол свой требующий починки пояс – тонкую полоску мягкой, прекрасно выделанной кожи. Он был украшен маленькими бронзовыми розетками, окружавшими дырочки для языка пряжки, и на другом его конце имелась бронзовая накладка.

Яркие эмалевые вставки на бронзе выглядели чистыми и новыми, одна ко швы на коже были потертыми и пряжка отсутствовала»36.

Разнообразны женские украшения. Это кольца, серьги, жемчужные ожерелья, ожерелья из тяжелых, отшлифованных, но не ограненных камней (способ средневековой ювелирной работы)37. Украшались и жен ские прически: «В XII веке женщины носят длинные волосы, изощряясь Там же. С. 94.

Питерс. Ярмарка Святого Петра. С. 209.

Горбачева. 2000. С. 95.

Брюнель-Лабришон., Дюамель-Амадо. 2003. С. 189–190.

Пастуро. 2001. С. 119.

Брюнель-Лабришон, Дюамель-Амадо. 2003. С. 186.

Горбачева. 2000. С. 113.

Питерс. Роза в уплату. С. 43.

Горбачева. 2000. С. 115–118.

Е. М. Кирюхина. Мир средневековой повседневности… в изобретательности по части их укладки. Волосы можно поддержать с помощью серебряного или золотого обруча, завязать узлом на затылке, укрепив с помощью ленты или тонкого изукрашенного шнура. Можно заплести косы, перевив пряди золотыми нитями…»38. В прическе одна из героинь прячет секретный свиток «длиной в ладонь и толщиной в два пальца»39. Все это сочеталось в праздничных и свадебных нарядах:

«Иветту подняли рано, ибо ей предстоял замысловатый туалет. Агнесс и Мадлен выкупали, одели и украсили ее, взбили золотую волну ее волос и заплели дюжину блестящих косичек, затем покрыли их филигранной сетью и поверх прикрепили унизанную драгоценными камнями золотую диадему. С этой короны свисала фата из позолоченных нитей, закрывая сзади шею и плечи невесты и спускаясь на жесткое, шитое золотом пла тье. <…> когда туалет был завершен, ее оставили посреди комнаты в позе разряженной статуи святой, приготовленной для установки в нишу.

Каждая складочка ее платья была доведена до совершенства. Боясь на рушить это великолепие, невесте приказали не двигаться»40.

Так же искусно украшалась сбруя и упряжь коней – кожаные уз дечки мягкие, украшенные бахромой, золочеными или серебряными пряжками: «Кадфаэль остановился как вкопанный, не в силах оторвать взгляд от чепрака. Тот был из толстой шерстяной ткани, расшитой пе реплетенными цветами. Бледно-алые розы, очевидно выцветшие, и тем но-синие ирисы. В центре цветов и по краю шли золотые нитки. Чепрак был не новый, кое-где шерсть свалялась, нитки обтрепались, и видне лись тонкие трепещущие ворсинки»41.

Самыми изысканными драгоценными материалами в то время счи тались золото, серебро и цветные эмали. Разноцветные эмали ценились наравне с жемчугом и самоцветами: «Ими украшали серьги, головные уборы, кольца, а самые богатые дамы носили эмалевые наборные пояса.

Лучшими эмалями считались привозимые из Византии перегородчатые эмали, в которых филигранная работа по золоту сочеталась с мельчай шими вкраплениями стекловидной пасты самых насыщенных и нежных цветов»42. Такова крупная фибула – «…брошь старинного фасона, – несомкнутое кольцо с поперечной булавкой-язычком. У кольца были широкие расплющенные концы с замысловатым орнаментом: фили Брюнель-Лабришон, Дюамель-Амадо. 2003. С. 192.

Питерс. Ярмарка святого Петра. С. 395. Неоднократно упоминается золоче ная сеть на волосах, серебряная или алая лента в волосах.

Питерс. Прокаженный из приюта Святого Жиля. С. 174–175.

Питерс. Выкуп за мертвеца. С. 300.

Горбачева. 2000. С. 114.

В пространстве социальной истории гранный узор золотом по эмалевой поверхности – извивающиеся тела сказочных животных, которые с первого взгляда показались ей пере плетенными растениями, но, вглядевшись попристальнее, она поняла, что это скорее всего все же змеи. На ромбовидной головке серебряного язычка-булавки был выгравирован и покрыт эмалью стилизованный цветок;

заостренный конец булавки выступал за пределы кольца на длину мизинца Айсуды, а само кольцо было величиной с ее ладонь»43.

Из золота в «Хрониках…» – дорогие или старинные украшения:

«…тоненькое золотое колечко, выполненное в виде свернувшейся спи ралью змейки, в глаза которой были вставлены красные камушки»44, однако встречаются и явно безвкусные. Вещи из серебра, как правило, имеют большую художественную ценность. Видимо, поэтому они ста новятся дарами церкви. Среди вклада в монастырь упоминаются вещи из серебра, украшенные растительным орнаментом в виде листьев ви нограда и папоротника, а также виноградных лоз45.

На протяжении «Хроник…» мы видим не только, как одеваются, но и как питаются люди Средневековья. Горячее мясо, приправленное пряным соусом, – для состоятельных людей;

мастеровые удостаиваются хлебом с беконом и сыром. Подробно описывается рацион монахов.

Они едят хлеб, сыр, лук, эль или яблоки и сыр46, а на сладкое – собран ные самими сливы. Они используются как свежими, так и в виде повид ла или клейких сладких тянучек47. Даются способы приготовления го рячительного напитка–поссета и целебного питья для больных48.

Согласно уставу, монахи трудились по семь часов в день. Автор описывает круг сельскохозяйственных работ: зимой – починка кровли и сбрасывание снега49;

осенью – сбор плодов с фруктовых деревьев50;

пе рекапывание земли, унавоживание почвы, обрезка деревьев51. В то же время Знатные люди отстаивают справедливость на Божьем суде в виде яростного поединка52, пируют: «В тот вечер дамы приглашены не были Питерс. Послушник дьявола. С. 361.

Питерс. Сокровенное таинство. С. 298.

Там же. С. 270–271. Прекрасный дар для украшения алтаря – подсвечники в виде цветущих лилий: «У каждого лепесточка даже прожилки были видны – ну точь-в-точь как у живого растения». Питерс. Необычный монах. С. 94.

Питерс. Послушник дьявола. С. 212.

Питерс. Сокровенное таинство. С. 64.

См. об этом: Мулен. 2002. С. 109.

Питерс. Исповедь монаха. С. 14–15.

Питерс. Послушник дьявола. С. 44.

Питерс. Тень ворона. С. 63–64.

Питерс. Один лишний труп. С. 450–470.

Е. М. Кирюхина. Мир средневековой повседневности… – гости собрались для обсуждения политических и военных вопросов, однако пиршественный зал ратуши был украшен позаимствованными для этой цели драпировками и ярко освещен светильниками. <…> Со своего места, позади кресла Хериберта, стоявшего на помосте за коро левским столом, Кадфаэль оглядел битком набитый зал и прикинул, что гостей набралось человек пятьсот. Он поискал глазами Берингара и на шел его за столом пониже. Хью был в пышном наряде, любезный и оживленный, и прекрасно владел собой… <…> Когда унесли послед нюю перемену блюд и в зале заиграли музыканты, а на столах осталось только вино, слуги, в свою очередь, получили возможность полако миться остатками королевской трапезы, а повара с поварятами разбре лись по укромным уголкам и принялись за угощение»53. Менее знатные принимают участие в ярмарочных состязаниях: «В последний день яр марки обычно устраивались состязания: силачи боролись, а стрелки со ревновались в меткости на прибрежных лугах. Лучникам и арбалетчи кам частенько случалось потягаться друг с другом, хотя здесь, в порубежных землях, чаще использовали не английский лук длиной в шесть футов, который натягивают к уху, а короткий валлийский, натя гивавшийся к груди. На вымощенном дворе замка устраивали конные состязания. Всадники похвалялись умением на полном скаку поразить копьем укрепленную на шесте мишень»54. Дети в своих забавах подра жают взрослым: «Жиль был счастливым обладателем хитроумной иг рушки – двух вырезанных из дерева ярко раскрашенных рыцарей с ук репленными на шарнирах конечностями. Стоило подергать за нити, как рыцари начинали приплясывать и рубить друг друга мечами с чрезвы чайно кровожадным видом»55. С нескрываемым уважением относится Эллис Питерс к дару певцов, музыкантов и актеров. Хотя к последним было неоднозначное отношение в Средневековье, умудренный опытом Кадфаэль откровенно восхищается ими. Особое внимание уделяется игре на псалтерионе56: «…он вынул небольшой псалтерион, напоми Питерс. Один лишний труп. С. 418–421. См. также описание пира у Овейна Гуиннедского: Питерс. Покаяние брата Кадфаэля. С. 69–92.

Питерс. Ярмарка Святого Петра. С. 297.

Питерс. Сокровенное таинство. С. 320–321. См. подобное описание: Виоле ле-Дюк. 1997. С. 317;

Квенеллы. 2002. С. 186.

«Античный псалтерион (psalterion) – струнный инструмент треугольной фор мы, отдаленно напоминающий наши гусли. В средние века форма инструмента меня ется – на миниатюрах представлены и квадратные псалтерионы. Играющий держал его у себя на коленях и перебирал пальцами или плектром двадцать одну струну (диа пазон инструмента – три октавы). <…> В средневековой французской литературе псалтерионы начинают упоминаться с начала XII в., <…>, играли на них не только В пространстве социальной истории навший формой и размером крупное свиное рыло. <…> Юноша взял в руки настроечный ключ, лежавший в сундуке вместе с инструментом, и принялся подкручивать колки, подтягивая сделанные из кишок струны.

<…> Тутило склонил голову над псалтерионом, затем резко, словно падающий на добычу сокол, склонился еще ниже и стал играть, переби рая струны своими проворными пальцами. Старая дека, казалось, вот вот развалится на куски под напором звуков, она была настолько пере полнена ими, что звукам, чтобы вырваться наружу, мало было вырезан ного в виде розы отверстия в ее центре. <…> Искрометный, вихревой танцевальный ритм, страстный, как танец пушинки чертополоха на вет ру, сменился медленной, ласковой мелодией, куда более подходящей для такого нежного инструмента, как псалтерион, – нечто чуть печаль ное, вроде вириле, монотонное и грустное. <…> Леди Доната не знала южно-французского наречия, да и Кадфаэль давным-давно позабыл его, однако они не могли не понять, что это была песня о любви – грустной, неразделенной, безысходной любви в разлуке»57.

Эллис Питерс поэтизирует действия людей, в которые они вклады вают свою душу. Это может быть и интимность полуночной молитвы, и домашнее вышивание, и работа в скриптории: «Он работал уверенно, точно и аккуратно – тонкие мазки ложились на лист пергамента, в при чудливый орнамент вплетались, будто живые, яркие и нежные цветы, а буквы окружала изысканная вязь, нанесенная легкими, словно осенняя паутинка, штрихами»58. Работа по изготовлению какой-либо вещи ста новится творчеством, если мастер вкладывает в свое творение частичку себя. Вот как один из героев делает дароносицу: «Он хранил свою свя тыню завернутой в кусок золотой парчи, а я задумал изготовить ма ленький ковчежец, как раз по размеру реликвии. Получилась такая шка тулочка с крышечкой на шарнире. Я ее сделал из грушевого дерева, все подогнал как следует, хорошенько ее отполировал, а на крышке выло жил изображение Пресвятой Девы – фигурка из серебра и перламутра, а мантия из лазурита. По-моему неплохо вышло»59 (в последней фразе звучит наивное удовлетворение созданным).

Венцом человеческого творения выступают рукописные книги.

Подробно описывается шедевр книжного искусства – Псалтырь царя менестрели, но и женщины – благородные дамы и их свита. К XIV в. псалтерион по степенно сходит со сцены, уступая место клавесину» (Виоле-ле-Дюк. 1997. С. 345–346).

Питерс. Святой вор. С. 38–44.

Питерс. Сокровенное таинство. С. 284.

Питерс. Монаший капюшон. С. 196. См. также работу мастера над искус ной пряжкой женского пояса: Питерс. Роза в уплату. С. 76.

Е. М. Кирюхина. Мир средневековой повседневности… Давида, сделанный ирландским монахом Диармидом из монастыря Святого Галла по велению императора Оттона на случай женитьбы его сына Оттона, принца Римской империи, на принцессе Византии Теофа нии. Книга заключена в старинную деревянную шкатулку с резьбой и узором на пластине из слоновой кости. Ее переплет, первые и последние листы – из пурпурного пергамента, а остальные страницы – очень тон кой выделки почти белого цвета. На фронтисписе изображен царь Да вид на троне. Тонкость, изящество, почти воздушность отличала письмо – ирландский минускул: «С благоговением он стал перелистывать стра ницу за страницей, углубляясь в белую, как слоновая кость, толщу, где буквы были не золотыми, но насыщенно-голубыми, а цифры и заглав ные буквы ярко окрашены и обрамлены узором из самых разных луго вых цветов, вьющихся роз и травок размером не более ногтя, где птицы пели в ветвях не толще волоска, а робкие животные прятались в цвету щих кустах. Крохотные, изящно выписанные дамы читали, сидя на дер не под ветвями роз-энглатерий. Золотистые фонтаны играли в бассейнах из слоновой кости, лебеди плавали в кристально чистых потоках, и кро хотные кораблики отправлялись в плавание по океану размером в сле зинку»60. На последней странице книги был изображен рай: «…все сия ло золотом;

обитатели небес, рая и земли были выписаны такими же изящными, тонкими линиями, как и обрамлявшие их усики вьющихся роз, виноградных лоз и жимолости;

а небеса над ними были такими же ярко-синими, как ирисы и барвинки под их ногами. Концы ангельских крыльев таяли и растворялись в ослепительном сиянии, как в завесе, скрывшей от взора непостижимое таинство»61.

Как пишет В. Н. Топоров, между вещью и человеком, ее сотво рившим, складываются особые отношения: созданная искусственно мыслящей рукой человека, она зависит от человека, ее «отца-родителя»;

«Беззащитная и бессловесная, вещь отдается под покровительство чело века и рассчитывает на него. <...> Это ощущение «теплоты» вещи отсы лает к теплоте отношения человека к вещи, а эта последняя теплота – как знак окликнутости человека не только Богом сверху, но и вещью снизу. Бог окликает человека как Отец. Вещь окликает его как дитя, ну ждающееся в отце»62. Таково описание личной печати в романе «По каяние брата Кадфаэля»: «С чем человек расстается в последнюю оче редь, – промолвил в ответ монах, – так это со своей печатью. Ведь Питерс. Ученик еретика. С. 435–436.

Там же. С. 436.

Топоров. 1995. С. 33.

В пространстве социальной истории уступая ее, он как бы уступает свои права, доверяет кому-то свою честь и доброе имя <…>. Резьба была искусной и тонкой – маленькие язычки пламени вокруг саламандры с раскрытой пастью и высунутым языком.

Голова саламандры была обращена влево <…>. Казалось, что за стран ным зеркальным отображением кроется мрачная тайна. Кадфаэлю даже почудилось, будто окружавшие саламандру языки пламени всколыхну лись, ожили и лизнули его пальцы, словно взывая к нему»63.

Эпоха Средневековья предстает в «Хрониках брата Кадфаэля» во всем великолепии ее повседневной жизни. Но самые любимые описания мест, вещей, способа времяпровождения связаны с тем, во что человек вкладывает самого себя, частичку своей души. «Счастье, – подумал брат Кадфаэль, – зависит вовсе не от великих свершений, оно складывается из милых сердцу мелочей, на первый взгляд – пустяков. Это те самые вехи, которыми помечен наш земной путь, и, наверное, о них вспомина ет смертный, готовясь смиренно ступить за предел земного бытия»64.

Именно это привлекает не только историка, но и любого современного мыслящего читателя к романам Эллис Питерс.

БИБЛИОГРАФИЯ 1. Брюнель-Лабришон Ж., Дюамель-Амадо К Повседневная жизнь во времена тру бадуров XII–XIII веков / Пер. с фр., предисл. Е. Морозовой. М. : Мол. гвардия, 2003. 414 с. (Живая история: Повседневная жизнь человечества).

2. Виоле-ле-Дюк Э. Э. Жизнь и развлечения в средние века / Культура средних ве ков в памятниках исторической мысли Франции / Пер. с фр. М. Ю. Некрасова;

вступ. ст. А. Н. Кирпичникова.;

ред. Н. И. Милетенко.;

сост. С. Е. Еременко.

СПб.: Евразия, 1997. 384 с.

3. Горбачева Л. М. Костюм средневекового Запада: От нательной рубахи до коро левской мантии. М.: ГИТИС, 2000. 232 с.

4. Квенеллы М. и Ч. Г. Б. Повседневная жизнь в Англии во времена англосаксов, викингов и норманнов / Пер. с англ. Т. В. Ковалевой;

науч. ред. и вступ. ст.

М. Г. Муравьевой. СПб.: Евразия, 2002. 384 с.

5. Кирюхина Е. М. Историческая реальность и художественный вымысел в «Хро никах брата Кадфаэля» Эллис Питерс // Актуальные проблемы исторической науки и творческое наследие С. И. Архангельского: XIV чтения памяти С. И.

Архангельского. 25-26 февраля 2005 г. Часть 1. Н. Новгород: НГПУ, 2005.

С. 214–218.

6. Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада / Пер. с фр. Е. И. Лебедевой, Ю. П. Малинина, В. И. Райцес, П. Ю. Уварова;

общ. ред. Ю. Л. Бессмертного;

послесл. А. Я. Гуревича. М.: Прогресс-Академия, 1992. 376 с.

Питерс. Покаяние брата Кадфаэля. С. 171–172.

Питерс. Сокровенное таинство. 1996. С. 361.

Е. М. Кирюхина. Мир средневековой повседневности… 7. Мулен Л. Повседневная жизнь средневековых монахов Западной Европы. X – XV века / Пер. с фр. Т. А. Чесноковой под ред В. Д. Балакина;

науч. ред. и по слесл. Т. Д. Сергеевой. М.: Мол. гвардия, 2002. 346 с. (Живая история: Повсе дневная жизнь человечества).

8. Пастуро М. Повседневная жизнь Франции и Англии во времена рыцарей Круг лого стола / Пер. с фр. М. О. Гончар;

науч. ред., коммент и послесл.

Т. Д. Сергеевой;

предисл. А. П. Левандовского. М.: Мол. гвардия, 2001. 239 с.

(Живая история: Повседневная жизнь человечества).

9. Питерс Э. Введение // Уайтмен Р. Мир брата Кадфаэля: Справочник путеводитель по сериалу / Пер. с англ. В. Волковского. СПб.: Азбука-Терра, 1997. С. 10–12.

10. Питерс Э. Выкуп за мертвеца. СПБ.: Азбука-Терра, 1996. 381 с.

11. Питерс Э. Исповедь монаха. СПБ.: Азбука-Терра, 1996. 397 с.

12. Питерс Э. Монаший капюшон. СПБ.: Азбука-Терра, 1996. 445 с.

13. Питерс Э. Необычный монах. СПБ.: Азбука-Терра, 1997. 264 с.

14. Питерс Э. Один лишний труп. СПБ.: Азбука-Терра, 1996. 475 с.

15. Питерс Э. Покаяние брата Кадфаэля. СПБ.: Азбука-Терра, 1997. 492 с.

16. Питерс Э. Послушник дьявола. СПБ.: Азбука-Терра, 1996. 429 с.

17. Питерс Э. Прокаженный из приюта Святого Жиля. СПБ.: Азбука-Терра, 1996.

445 с.

18. Питерс Э. Роза в уплату. СПБ.: Азбука-Терра, 1996. 413 с.

19. Питерс Э. Роковой обет. СПБ.: Азбука-Терра, 1996. 429 с.

20. Питерс Э. Святой вор. СПБ.: Азбука-Терра, 1997. 476 с.

21. Питерс Э. Сокровенное таинство. СПБ.: Азбука-Терра, 1996. 461 с.

22. Питерс Э. Тень ворона. СПБ.: Азбука-Терра, 1996. 429 с.

23. Питерс Э. Ученик еретика. СПБ.: Азбука-Терра, 1996. 445 с.

24. Питерс Э. Ярмарка Святого Петра. СПБ.: Азбука-Терра, 1995. 445 с.

25. Роговская Н. Если бы Шерлок Холмс жил в XX веке, его звали бы брат Кадфа эль…// Книжное обозрение. 1995. № 33. 15 августа. 14 с.

26. Уайтмен Р. Мир брата Кадфаэля: Справочник-путеводитель по сериалу / Пер. с англ. В. Волковского. СПб.: Азбука-Терра, 1997. 480 с.

27. Топоров В. Н. Миф. Ритуал. Символ. Образ: Исследования в области мифопо этического: Избранное. М.: Прогресс-Культура, 1995. 624 с.

28. Cranch Robbie. Mystery in the Garden: Interview with Ellis Peters // The Herb Companion. Ogden Publications. [December/January 1993]. URL:

http://www.herbcompanion.com/UnCategorized/Mystery-in-the Garden.aspx?page=4.

(время доступа 20.03.2010).

29. Graber Rebecca. The Cadfael Books by Ellis Peters // Bookslut. [May 2006]. URL:

http://www.bookslut.com/fiction/2006_05_008757.php. (время доступа 20.03.2010).

Кирюхина Елена Михайловна, кандидат филологических наук, доцент кафедры истории России Нижегородского педагогического университета;

elenakiruhina@gmail.com




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.