WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ К.С. Григорьева, Л.И. Гайраханов ПОСТКРИЗИСНАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ ПОВСЕДНЕВНОСТИ СЕЛЬСКИХ ЖИТЕЛЕЙ ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

В статье анализируется влияние военного конфликта на функцио нирование социальных институтов и социальных практик жителей станицы Дубовская Шелковского района Чеченской Республики. Авторы приходят к выводу о том, что кризис и вооруженный конфликт привели к увеличению традиционалистских элементов семейно-бытового поведе ния населения, снижению солидарности жителей станицы, разрушению прежней системы местного самоуправления, отмиранию старых форм организованной мобильности.

Ключевые слова: Чеченская Республика, сельские жители, воору женный конфликт, посткризисная трансформация, социальные инсти туты, социальные практики.

Keywords: Republic of Chechnya, villagers, armed conflict, social institu tions, social practices.

Сегодня существует множество работ, посвященных кризису и воо руженному конфликту на территории Чеченской Республики (ЧР).

Обилие изданий, прежде всего, обусловлено тем, что еще недавно рос сийско-чеченский конфликт рассматривался как одна из самых острых политических проблем постсоветской России и являлся одним из глав ных пунктов повестки дня отечественных СМИ. С ослаблением драма тичности событий, происходящих в ЧР, как количество сообщений в прессе, так и численность публикаций, посвященных этим событиям, пошла на убыль. Если хронологически проследить библиографию рос сийско-чеченского конфликта, то можно убедиться, что «пиковыми пе риодами» выхода работ, посвященных данной теме, были 1995–1997 гг.

и 1999–2007 гг.

Григорьева К.С., Гайраханов Л.И. Посткризисная трансформация повседневности...

Необходимо отметить, что количество собственно научных публика ций о кризисе и вооруженном конфликте в ЧР остается весьма скром ным. Среди наиболее значимых изданий следует назвать два сборника научных статей «Чечня и Россия: общества и государства» (1999) и «Чеч ня: от конфликта к стабильности (проблемы реконструкции)» (2001), вобравшие в себя фундированные публикации по самым различным во просам. В частности, здесь можно обнаружить статьи, касающиеся за рождения и развития вооруженного конфликта, социально-экономиче ской ситуации в Чеченской Республике, проблем культуры и образования в ЧР, вопросов этнической и религиозной идентичности, освещения конфликта в российских и зарубежных СМИ, отношений федерального центра и Чеченской Республики.

Что же касается авторских монографий, посвященных теме кризи са и вооруженного конфликта в ЧР, то их совсем немного. Необходимо упомянуть работу Валерия Тишкова «Общество в вооруженном кон фликте. Этнография чеченской войны» (Тишков 2001), где на основе богатого эмпирического материала рассмотрен широкий круг вопро сов функционирования общества в экстремальных военных условиях.

Стоит также отметить две монографии Джабраила Гакаева, где рассма триваются вопросы, связанные с возникновением и развитием рос сийско-чеченского конфликта: «Очерки политической истории Чечни (ХХ век)» (Гакаев 1997) и «Чеченский кризис: Истоки, итоги, перспек тивы: (Политический аспект)» (Гакаев 1999). Значительный интерес представляет работа Любови Басхановой «Чечня: общественное мне ние в условиях этнополитического конфликта» (Басханова 2004).

Написанная на основе многолетних опросов общественного мнения, проводимых на территории ЧР, она посвящена анализу меняющихся представлений жителей Чеченской Республики о кризисе и рос сийско-чеченском конфликте. Заслуживает внимания монография Алексея Малашенко и Дмитрия Тренина «Время юга: Россия в Чечне, Чечня в России» (Малашенко, Тренин 2002), где кризис и вооружен ный конфликт в ЧР рассматриваются в более широком контексте об щероссийской политической действительности. Наконец, необходи мо выделить работу Светланы Липиной «Чеченская Республика:

экономический потенциал и стратегическое развитие» (Липина 2007), которая посвящена вопросам постконфликтного восстановления рес публики.

Перечисленными работами в целом и ограничивается небольшой круг фундированных научных исследований кризиса и вооруженного конфликта на территории Чеченской Республики, что позволяет сде лать вывод о явно недостаточной изученности указанной темы.

Научные сообщения Если проанализировать общую структуру библиографии кризиса и российско-чеченского конфликта, то можно заметить, что работы, по священные повседневной жизни населения Чеченской Республики, крайне редки. Недостаток информации о рутинном функционировании чеченского общества восполняется мифами и стереотипами, в результа те чего и российские обыватели, и некоторые члены экспертного сооб щества усваивают далекие от реальности представления о своих сограж данах, проживающих в Чеченской Республике, и о положении в данном регионе. Это обуславливает необходимость исследования повседневно го функционирования чеченского социума до, во время и после кризиса и вооруженного конфликта.

Исследование, результаты которого будут представлены далее, было предпринято для изучения того, как кризис и вооруженный конфликт повлияли на социальную структуру, социальные институты и повсед невные социальные практики сельского населения Чеченской Рес публики. Эмпирической базой послужили материалы, полученные в ходе реализации научно-исследовательского проекта «Постконфликт ная адаптация сельских жителей Чеченской Республики: социальные аспекты»*. Исследование носило характер case-study (монографическо го анализа случая). В качестве «случая» была избрана станица Дубов ская, находящаяся на территории Шелковского района Чеченской Республики. Основными методами проведения исследования были включенное наблюдение, глубинные интервью с жителями Дубовской и анализ документов.

Занятость населения До начала кризиса и вооруженного конфликта большинство жите лей Дубовской работало в колхозе «Путь к коммунизму» (там же были заняты и жители соседней станицы Бороздиновская). Из трудоспособ ного населения Дубовской, в восьмидесятые годы составлявшего в сред нем около 1200–1300 человек, в колхозе до начала девяностых годов ста бильно числилось около 950 человек.

Проблемы начали появляться в 1989 г. в связи с переводом колхозно го хозяйства на полный хозрасчет. Возникшие сложности фиксируют документы станичного самоуправления. Так, в протоколе № 3 заседа ния исполнительного комитета станичного Совета от 21 марта 1989 г.

можно обнаружить следующую информацию: «Имеются серьезные недо статки по совершенствованию системы трудоустройства высвобождаю * Проект был осуществлен при финансовой поддержке РГНФ в 2009- гг. (РГНФ, проект № 09-03-00376а).

Григорьева К.С., Гайраханов Л.И. Посткризисная трансформация повседневности...

щихся работников в новых условиях хозяйствования. Увеличение зарплаты, как правило, ведется не путем расширения производства, а путем сокра щения численности работающих». Всего за два года численность дубов чан, работающих в колхозе, сократилась почти на 200 человек.

В 1991 г. в Чеченской Республике разразился полномасштабный по литический кризис, вылившийся в противостояние между Верховным советом и сторонниками Д. Дудаева. Бурные политические и социаль ные изменения в ЧР привели к ослаблению до того достаточно жесткой системы контроля над колхозными хозяйствами. В начале 1990-х гг.

в колхозе «Путь к коммунизму», как и в других колхозных хозяйствах района, начали учащаться случаи хищения колхозного имущества. По воспоминаниям жителей станицы, в разорении колхоза участвовало множество действующих лиц. На кошары нападали неустановленные криминальные группы, угонявшие скот: «С первой войны бардак начался.

Чабанов привязывали, в масках приезжали на КАМАЗах, скот грузили, уво зили. Непонятно, кто такие» (житель Дубовской).

Руководство колхоза потихоньку распродавало колхозное имуще ство: «Наше руководство, вот они вот все и развалили, продали все. Как Союз развалился, так руководство стало все потихоньку продавать: ба ран, овец…» (житель Дубовской).

Новые республиканские власти требовали от колхозов материаль ных субсидий на военные нужды: «Тут приезжают с такой запиской:

“100 голов баран туда отдать”. С министерства приезжают. Потом 10 коров отдать… С министерства бумаги идут, а эти бумаги просто к отчету, а хозяйству вот никакой прибыли не шло» (житель Дубовской, работник госхоза «Дубовское»).

Наконец, мелкие кражи совершали рядовые колхозники: «Просто растащили поголовье каждый себе. Нет хозяина, нет контроля, все» (жи тельница Дубовской).

Помимо различного рода хищений, упадку колхоза способствовало установление чрезвычайного положения, а после начала военных дей ствий — закрытие границ между населенными пунктами и полное от сутствие государственной поддержки. О темпах разрушения колхозного хозяйства можно судить по динамике сокращения количества занятых в нем работников. Если в 1990 г. общая численность колхозников (из Дубовской и Бороздиновской) составляла 1110 человек, то в 1998 — 263 человека.

Вторая военная кампания, начавшаяся в 1999 г., нанесла очередной удар по колхозу. Во время нее была разбита часть хозяйственных по строек, опять произошло закрытие сообщения между населенными пунктами, вновь было установлено военное положение. В 1999 г. общее Научные сообщения количество работающих в колхозе снизилось еще почти на треть и стало составлять 184 человека. В дальнейшем эта цифра продолжала сни жаться.

Таким образом, можно говорить о том, что уже к концу 1990-х гг.

организация, прежде игравшая центральную роль в жизни населения Дубовской, пришла в упадок. На данный момент в Дубовской, при об щем количестве трудоспособного населения в 1176 человек, насчиты вается 976 безработных. Крайний дефицит качественных рабочих мест соседствует с крайне низкой квалификацией подавляющей части насе ления. Это влечет за собой широкое распространение коррупционных практик на республиканском рынке труда. Коррупция, в свою очередь, ведет к обесцениванию хорошего образования и высокой квалифика ции, что приводит к увеличению той доли работников, которая не об ладает необходимыми профессиональными навыками и не является привлекательной ни для республиканских работодателей, ни для рабо тодателей, находящихся за пределами ЧР. В этой ситуации основными стратегиями выживания становится работа на личных подсобных хозяй ствах, «жизнь в долг» (в долг приобретаются не только относительно до рогостоящие товары, но и еда, и товары первой необходимости), а также оформление фиктивных социальных пособий (пенсий, пособий по ин валидности и т. д.).

Образование До начала девяностых годов Дубовская средняя школа не уступала другим региональным школам РФ. В восьмидесятые годы в ней насчи тывалось около пятисот учащихся, она была неплохо укомплектована педагогическими кадрами. Костяк педагогического состава представля ли пожилые учителя с высшим педагогическим образованием и боль шим стажем работы. Помимо школы в станице существовал детский сад «Золотой ключик», работавший при колхозе.

Процесс разрушения колхозного хозяйства, о котором говорилось выше, повлек за собой разрушение системы дошкольного образования Дубовской: в 1995 г. детский сад «Золотой ключик» закрылся. В то же время система школьного образования под воздействием кризиса и во оруженного конфликта подверглась существенной деформации.

В начале девяностых годов в Дубовской СОШ значительно увеличи лась текучка кадров. Предвоенный 1993 г. и год начала вооруженного конфликта принесли первую волну массовых увольнений учителей:

в 1993 г. количество уволившихся учителей составило 13 человек, а в 1994 г. — 11 человек. Заполнить открывшиеся вакансии дирекция Дубовской СОШ не смогла: в 1993 г. было принято всего 5 учителей, Григорьева К.С., Гайраханов Л.И. Посткризисная трансформация повседневности...

и столько же в 1994 г., причем часть новых преподавателей не имела педагогического образования. В 1995–1996 гг. процесс оттока педаго гических кадров несколько замедлился, однако после провозглашения независимости ЧР, последовала вторая волна массовых увольнений:

в 1997 г. из школы уволилось 12 учителей, директор и замдиректора, а в 1998 заявление об уходе подали еще 9 учителей. К августу 1998 г.

в Дубовской СОШ оставалось всего 12 учителей, причем лишь двое из них имели профильное высшее образование, один — незаконченное высшее и трое — среднее специальное. Остальные шесть педагогов имели общее среднее образование. C началом второй военной кам пании, когда федеральный центр возобновил выплаты зарплат бюд жетникам, ситуация стабилизировалась. Активный набор новых пре подавательских кадров, с 1999 г. начавший перекрывать количество увольнявшихся учителей, привел к тому, что жесткий дефицит педаго гов был ликвидирован. Однако годы кризиса и вооруженного кон фликта серьезно сказались на качестве учительского состава. В период острой нехватки педагогических кадров школьные вакансии нередко заполнялись за счет лиц, не имевших ни высшего, ни среднего специ ального профильного образования. В списке приказов о приеме на ра боту в Дубовскую СОШ с 1995 по 2001 гг. можно обнаружить бывших библиотекарей, секретарей, лаборантов, студентов-заочников млад ших курсов вузов и средних специальных учебных заведений, воспита телей детского сада, а также просто людей с полным средним образо ванием. Многие из них так и остались преподавать в школе, заочно получив профильное образование.

На сегодняшний день в станице отсутствуют учреждения дошколь ного образования, что, по свидетельству учителей, отрицательно сказы вается на уровне подготовки детей, поступающих в первый класс, и за медляет процесс освоения ими общеобразовательной программы:

«Дошкольного образования нет и все. Самой подготовки нет. Вот раньше дети приходили в первый класс, они уже и алфавит знали, они знали цвета все. А сейчас показываешь, они не знают, какой это цвет. В первый класс дети пришли!» (учительница Дубовской СОШ).

Другим значимым фактором, негативно влияющим на усвоение уча щимися общеобразовательных дисциплин, является то, что большин ство из них, приходя в школу, не владеет русским языком: «Вся проблема в том, что дети не знают русского языка. Вот мне приходится с русского переводить на чеченский, чтобы они поняли» (учительница начальных клас сов Дубовской СОШ). Активное овладение русским языком продолжает ся на всем протяжении младшей школы, что существенно затрудняет процесс обучения.

Научные сообщения Значительная часть учеников Дубовской СОШ покидает школу по сле 9 класса, при этом многие из них так и останавливаются на достиг нутом уровне образования. Несмотря на действующий закон об обяза тельном общем образовании, не являются чем-то экстраординарным и случаи ухода из школы учащихся, не закончивших 9 класс: «В нашем классе две девочки замуж вышли. Одна сейчас 8 класс закончила и вышла.

А другая, ну, ей 16 или 17 лет, когда она была в 6 классе, ее поздно в школу отдали... Она ушла отсюда в 6 классе и замуж вышла» (ученица 9 класса Дубовской СОШ).

После кризиса и вооруженного конфликта качество педагогического состава Дубовской СОШ по-прежнему остается невысоким. По утверж дениям респондентов, некоторая часть школьных преподавателей имеет «липовые дипломы» об образовании: «Тут многие с купленными диплома ми, это все знают в станице» (жительница Дубовской).

В сложившихся обстоятельствах те, кто хочет дать качественное об разование своим детям, стараются отсылать их учиться за пределы свое го населенного пункта и республики.

Самоуправление До начала кризиса и вооруженного конфликта станица Дубовская обладала стандартной советской системой самоуправления. Во главе нее стоял Совет народных депутатов, из рядов которых избирался Ис полнительный комитет (Исполком) и формировались специальные ко миссии. Функции полицейского надзора осуществлял единственный милиционер, работавший одновременно и на территории станицы Ду бовской, и на территории соседней станицы Бороздиновской. До вто рой половины восьмидесятых годов этого стража порядка вполне хвата ло обоим населенным пунктам, поскольку самыми крупными ЧП здесь были пьяные драки, мелкое хулиганство и так называемое тунеядство.

Проблемы начались в 1989 г.: на фоне экономического кризиса, охватившего станицу, лояльность населения властям резко снизилась.

К 1991 г. рычаги управления станицей были частично утеряны. Резко увеличился уровень правонарушений: стремительно росло количество краж как колхозного, так и частного имущества, участились случаи ху лиганства и драк с участием молодежи, конфликтов между жителями станицы. 1991 г. стал последним годом существования Дубовского Со вета народных депутатов.

В феврале 1992 г. в станице прошли выборы в новые органы местно го самоуправления. Новая административная структура значительным образом отличалась от прежней: исчез Совет народных депутатов, Ис полком, комиссии и все прочие старые советские органы управления.

Григорьева К.С., Гайраханов Л.И. Посткризисная трансформация повседневности...

Им на смену пришел аппарат местной администрации, состоявший из главы местного самоуправления, ее заместителя, секретаря и управля ющего делами.

С открытием военных действий в станице возник и начал разрас таться правовой и властный вакуум. Активный процесс развала колхоз ного хозяйства, резкое увеличение безработицы, появление беженцев из других районов республики, где шли активные военные действия, при вели к стремительному обнищанию станицы. Повальный характер при обрело воровство: «Бардак был. В дома залазили. Последнее тащили, вот этих вот кур-мур, кто одинокие…» (житель Дубовской). Распространен ным явлением также стали бандитские налеты неустановленных воору женных группировок.

После окончания первой военной кампании властный и правовой вакуум продолжал разрастаться. С отменой выплаты федеральным цен тром зарплат бюджетникам, пенсий и пособий, при продолжающемся стремительном сокращении рабочих мест обнищание населения до стигло предела: «Был период мы ни пенсию не получали, ни пособия по без работице, ничего, ни зарплаты. Было время, вот закрутили мы закрутки, птиц держим, все. Это у нас было после первой войны, период был такой кризисный. Мы-то еще в колхозе работали, зерно продавали, а люди, кото рые не работали, вообще тяжело было» (жительница Дубовской).

В этих условиях масштабы бытового воровства еще более увеличи лись и одновременно участились нападения на станицу организованных вооруженных группировок. Появились случаи похищения людей: «Од ного трижды похищали. Один раз выкуп дали, второй раз с полдороги вер нули и третий раз тоже выкуп дали. Человек сильно пострадал, на этой почве заболел. Как его третий раз украли, увезли, сразу они уехали. Между войнами похищали. И деда увозили еще, даргинца. Тоже освободили» (жи тельница Дубовской).

В ходе второй военной кампании и после начала восстановительных работ утраченный в годы кризиса и вооруженного конфликта властный и правовой контроль был восстановлен. Прекратилось повальное быто вое воровство в станице — кражи, как и в советский период, стали ред ким явлением. Были возобновлены выплаты социальных пособий, пен сий и зарплат бюджетникам из федерального центра. Однако масштабная безработица и чрезвычайно низкий уровень жизни большинства насе ления приводит к острой ностальгии по советскому периоду.

В сложившейся ситуации местная администрация предпочитает иг норировать мнение жителей станицы, которые по-прежнему невысоко оценивают деятельность станичной системы самоуправления. Чтобы удержаться на занимаемых постах, представители местной администра Научные сообщения ции активно используют родственные связи и демонстрируют подчер кнутую лояльность по отношению к республиканским и федеральным властям.

Отношения между жителями станицы В документах станичной администрации, колхоза и школы вплоть до второй половины восьмидесятых годов отсутствуют упоминания о ка ких бы то ни было серьезных конфликтах между жителями Дубовской.

Свидетельства респондентов наполнены воспоминаниями об общих праздниках, устраиваемых колхозом, вполне благополучных отношени ях с коллегами по работе, одноклассниками, соседями: «Я в любой двор в этом районе заходил. Я не говорю, в чеченский двор, в русский двор, в казац кий, ногайцы, аварцы, даргинцы… Я просто без спроса. Крикнул: “Э-э-эй!” Сел, чай пью, кушаю, смеюсь, все, ни твой, ни мой. До того были люди дру желюбные, до того уважительные друг к другу» (житель Дубовской).

Изменение ситуации начинает наблюдаться в 1989 г., когда в школь ной и административной документации появляются упоминания об учащении случаев хулиганства, вечерних и ночных сборов групп ничем не занятой молодежи, ухудшении успеваемости и увеличении случаев плохого поведения школьников. В Решении № 9 Дубовского станично го Совета народных депутатов от 3 февраля 1989 г. «О хулиганских дей ствиях некоторых лиц станицы Дубовской» читаем: «Последнее время в станице молодежь ведет себя неприлично. 30 января 1989 года в станице произошла драка в вечернее время, где была в основном молодежь. Во время сеансов в вечернее время можно слышать выкрики, свист, молодежь мо жет появляться и в нетрезвом состоянии».

Военный конфликт двояким образом повлиял на взаимоотношения жителей станицы. С одной стороны, наши респонденты свидетельству ют о том, что обитатели Дубовской старались помогать друг другу: дели лись транспортом, продуктами, местами укрытия во время обстрелов и т. д. С другой стороны, повальное воровство, широкое распростране ние насильственных практик, использование силовых, а не правовых методов достижения самых разных (от политических до бытовых) целей создало атмосферу всеобщей нервозности, недоверия и отчужденности.

Особенную неприязнь у коренного населения Дубовской вызывали «пришлые»: беженцы, переселенцы и все прочие приезжие, поскольку «старожилы» подозревали, что основная часть правонарушений совер шается ими. Уменьшение внутригрупповой солидарности жителей ста ницы было обусловлено также процессом деградации центральной организации Дубовской — колхоза, окончательный развал которого пришелся на период второй военной компании. Если раньше практиче Григорьева К.С., Гайраханов Л.И. Посткризисная трансформация повседневности...

ски все трудоспособное население станицы работало в колхозе и, таким образом, было связано между собой не только соседскими и родствен ными отношениями, но и профессиональными, то теперь большинство жителей станицы являлось безработным, а, стало быть, и ежедневное трудовое взаимодействие ушло в прошлое: «Раньше мы все работали в колхозе, все друг с другом общались, все друг друга знали. А теперь я даже половины не знаю из тех, кто здесь живет» (житель Дубовской).

В целом, можно сказать, что кризис и вооруженный конфликт при вели к снижению солидарности жителей станицы и повышению случаев различных столкновений между ними. На сегодняшний день наблюда ется выраженная неприязнь старожилов по отношению к новоселам, немало стычек и ссор происходит среди детей школьного возраста, мно жество столкновений возникает среди молодежи, нередки конфликты и в семьях. Конфликтами также отмечены отношения в профессиональ ных коллективах.

В сложившихся обстоятельствах многие сужают круг своего обще ния до родственников и хорошо проверенных старых знакомых, пред почитая не вступать в контакт с «посторонними».

Литература Басханова Л.С.-Э. Чечня: общественное мнение в условиях этнополитиче ского конфликта / Отв. ред. В.В. Черноус. Ростов н/Д: СКНЦ ВШ, 2004.

Гакаев Д.Ж. Очерки политической истории Чечни (ХХ век): в 2 ч. М.: Че ченский культурный центр, 1997.

Гакаев Д.Ж. Чеченский кризис: Истоки, итоги, перспективы: (Политиче ский аспект). М.: Чеченский культурный центр, 1999.

Липина С.А. Чеченская Республика: экономический потенциал и стратеги ческое развитие. М.: ЛКИ, 2007.

Малашенко А., Тренин Д. Время юга: Россия в Чечне, Чечня в России. М.:

Гендальф, 2002.

Тишков В.А. Общество в вооруженном конфликте (этнография чеченской войны). М.: Наука, 2001.

Чечня и Россия: общества и государства / Ред.-сост. Д.Е. Фурман. М.: Пол информ-Талбури, 1999.

Чечня: от конфликта к стабильности (проблемы реконструкции) / Отв. ред.

Д.Д. Гакаев, А.Д. Яндаров. М.: Ин-т этнологии и антропологии РАН, 2001.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.