WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Л.В. Клименко СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ ДИНАМИКИ ГЕНДЕРНЫХ ОТНОШЕНИЙ НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ В статье на материале прикладных социологических исследований

рассматриваются изменения гендерных отношений, произошедшие за период с 2004 по 2010 гг. на полиэтничных территориях Северного Кав каза. По критериям содержания установок на характер гендерного взаимодействия в публичной и приватной сферах, а также на основе сов падения (несовпадения) гендерных подгрупп в данных установках выде ляются три устойчивых типа гендерных отношений: консервативный (Ингушетия и Адыгея), переходный (Карачаево-Черкесия и Кабардино Балкария) и модернизированный (Ростовская область).

Ключевые слова: Северный Кавказ, этнические традиции, гендерные установки, трансформация гендерных отношений, публичная и приват ная сфера.

Keywords: North Caucasus, ethnic traditions, gender orientations, trans formation of gender relations, public and private spheres.

Трансформация социально-политической жизни российского об щества, расширение информационного пространства и многообразие видов коммуникаций привели к вовлечению России в глобальные про цессы, и в частности, в активную реализацию модернистского проекта.

Однако историко-культурное своеобразие российского общества — его территориальные масштабы, значительное различие его регионов, ха рактеризующихся неодинаковым уровнем социально-экономического развития, — детерминируют неравномерность изменения общества.

Наиболее противоречиво и неоднозначно продвижение к современным формам организации социальной жизни реализуется на Северном Кав казе.

Данный регион характеризуется специфическими особенностями, заключающимися в высоком уровне этнокультурной гетерогеннности, Социология семьи преимущественном сохранении традиционных механизмов социальной регуляции и внутриэтнических солидарных связей. В таких условиях привнесенные в традиционную среду элементы модернового общества зачастую перестают функционировать в нем как рациональные, что вы ражается, в частности, в том, что распространение новационных идей и инициатив приобретает антимодернистский и протестный характер.

Поэтому при анализе глубины модернизационных сдвигов в северокав казском регионе следует изучать не только трансформации в экономи ческой и политико-правовой сферах, но и в первую очередь исследовать социокультурные условия и индикаторы данного процесса.

Для народов, в значительной степени сохранивших традиционную культуру, в качестве важнейшего социокультурного индикатора, марки рующего степень продвижения по пути модернизации, выступают содер жательные характеристики гендерных отношений. Включение северо кавказского региона в современную социальную динамику влечет за собой разрушение традиционных структур организации этноса, стержне вым элементом которых являются принципы регулирования межполово го взаимодействия, что, в свою очередь, влияет на содержание гендерных паттернов и предполагает выработку новой модели гендерных отноше ний. Вместе с тем гендерное измерение социальных трансформаций в трактовке современных исследователей проявляется не только через ре гиональную специфику, но имеет и универсальную природу, т. к. повсе местное демократическое переустройство общественной жизни не может быть полным без преодоления гендерной асимметрии. «В изменении ха рактера власти и одновременно ее разделении, т. е. перераспределении полномочий между различными ветвями власти, между государством и гражданским обществом, между мужчинами и женщинами, по большому счету состоит суть модернизации общественных систем, суть их демокра тического устройства» (Айвазова 1998: 6). Следовательно, говоря о глуби не происходящих модернизационных сдвигов не только в культуре ко ренных народов Северного Кавказа, но и среди русского населения Юга России, необходимо учитывать характер и вектор трансформации гендер ной системы, ценности и регулятивные механизмы которой выступают в качестве важнейших составляющих социетальной сферы общества.

Такая постановка проблемы определила содержание серии приклад ных социологических исследований, проведенных по идентичному ин струментарию в разных типах субрегионов Северного Кавказа:

1) «русскоязычные» субъекты с достаточно выраженным уровнем урба низированности и индустриализации, население которых ориенти ровано на модернистские типы социального взаимодействия (Рос товская область, Краснодарский край, Ставропольский край);

Клименко Л.В. Современные тенденции динамики гендерных отношений...

2) северокавказские республики, представляющие переходный тип между традиционным и индустриальным уровнем социально-эко номического развития (республики, включающие адыгские этниче ские группы, — Адыгея, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия, а также Северная Осетия — Алания);

3) республики преимущественно традиционной культуры с демодер низированной экономикой, население которых относится к нахско дагестанской группе (Ингушетия, Чечня, Дагестан).

Такое сегментирование макрорегиона Северного Кавказа обоснова но в работах многих исследователей (см., напр.: Денисова, Уланов 2003;

Матишов, Авксентьев, Батиев 2008;

Авксентьев, Гриценко, Дмитриев 2008;

Хоперская 1997;

Юг России 2010). Как правило, социокультурные процессы в данных субрегионах протекают однотипно, что позволяет в сравнительном анализе использовать разные территориальные субъ екты Северного Кавказа, представляющие одну и ту же типологическую группу.

Постановка проблемы определила содержание серии прикладных социологических исследований, проведенных по идентичному инстру ментарию в два этапа. На первом этапе, в 2004 г., в Карачаево-Черкес ской республике (КЧР) опрошено 334 человека, в Республике Ингуше тия (РИ) — 270 человек и в Ростовской области (РО) — 276 человек. На втором этапе, в 2010 г., в Республике Адыгея (РА) опрошено 300 чело век, в Республике Ингушетия — 300 человек, в Кабардино-Балкарской республике (КБР) — 262 человека и в Ростовской области — 300 чело век. Социально-демографические параметры выборки представлены в Приложении. Исследование осуществлялось по «разведывательному типу» (Ядов 1998: 112) методом стандартизированного интервью.

В качестве маркеров трансформации гендерных отношений при переходе от традиционных к современным принципам социальной ор ганизации северокавказских обществ в исследовании выступали следу ющие показатели: в приватной области анализируются проблемы ген дерной иерархии в семье, межполового разделения домашнего труда;

соблюдение обычаев гендерного этноэтикета;

в публичной сфере изучает ся характер гендерных референций, касающихся социально-экономи ческой и политической активности женщин.

Анализ традиционных обществ Северного Кавказа показывает, что по выделенным индикаторам модели гендерных отношений у коренных народов данного региона можно охарактеризовать как «андроцентриче ские» (Солдатова 1998: 236). Это проявлялось в аскриптивном прио ритете статуса мужчины (в первую очередь, старшего) в семье, гендер ном и возрастном разделении труда, обычаях избегания, исключении Социология семьи женщин из общественно-политической жизни, ограничении их имуще ственных прав (Дзуцев 1998;

Смирнова 1997;

Карпов 2001;

Кузнецова 2002). В советский период данный гендерный порядок был подвергнут существенной трансформации практикой активного вовлечения жен щин в производственную деятельность, распространением нуклеарного типа семьи, что в значительной степени ослабило главенство старшего мужчины в семье. Однако в семейно-бытовой сфере в отношениях меж ду полами в большинстве случаев продолжала воспроизводиться тради ционная модель доминирования и подчинения (Клименко 2004;

Тыкова 2006;

Шоранова 2010).

Устойчивость традиционных институтов этнокультуры народов, населяющих Северный Кавказ, несмотря на происходящие с начала 1990-х гг. политические, экономические и социальные перемены, про должает определять содержание гендерного взаимодействия и в постпе рестроечный период развития региона. Результаты этносоциологиче ских исследований показывают, что большинство мужчин Юга России и в 2004 г., и в 2010 г. ориентированы на традиционный гендерный ди сплей — оценку своего семейного статуса как лидирующего и поддержа ние межполового разделения труда. Вместе с тем эмпирические замеры фиксируют трансформацию взглядов на семейно-брачные, личностные и хозяйственные отношения в домашнем быту со стороны женщин, ко торые с разной степенью выраженности, но ориентированы на декомпо зицию традиционной модели семейных отношений в аспекте расширения границ нормативного гендерного поведения (табл. 1).

Сравнительный анализ материалов опроса показывает, что в 2004 г.

больше всего указаний на главенство мужа и со стороны мужчин, и со стороны женщин выявлялось в Ингушетии, далее расхождения увели чивались в Карачаево-Черкесии. В Ростовской области был зафиксиро ван наибольший процент указаний на главенство женщины или на рав ноправие в семье. Эмпирические данные 2010 г. показали сближение гендерных оценок в наблюдаемых республиканских сегментах. Можно говорить о тенденции роста статуса отца (свекра) в семье: в настоящее время от 32,3 % до 42,9 % жителей северокавказских республик разделя ют традиционную этнокультурную установку на доминирование стар шего мужчины в семье (табл. 1).

Качества, которые детерминируют роль главы семьи, также варьиру ются в зависимости от региона проживания и гендерной принадлежно сти респондентов. Общим местом остается процентное преобладание позиций «пол», «сила характера» и «возраст» в качестве параметров, определяющих лидерство в семье. В опросе 2004 г. фиксировалось рас хождение между ответами мужчин и женщин в сторону ослабления для Клименко Л.В. Современные тенденции динамики гендерных отношений...

Таблица Распределение по группам ответов на вопрос:

«Кто глава вашей семьи?» (в %) Отец Мать Место опроса / Пол Муж Жена Равноправие (свекор) (свекровь) Опрос 2004 г.

5,0 10,0 0,0 5, муж 80, КЧР 43,5 11,8 9, жен 16,5 18, 6,5 4,3 0, муж 65,2 23, РИ 4,7 15,3 3,5 3, жен 72, 10,5 0,0 - 5, муж 84, РО 58,7 4,3 жен 21,7 15, Опрос 2010 г.

- 2,9 5, муж 48,6 42, КБР 40,3 5,2 3, жен 33,8 16, 2,5 - 7, муж 52,5 37, РИ 58,2 2,0 - 8, жен 31, 2,6 - 7, муж 53,8 35, РА 57,6 2,0 - 8, жен 32, 4,7 9,4 муж 74,2 11, РО 56,4 11,5 жен 17,9 14, последних значимости аскриптивных качеств. Наибольшее число указа ний на то, что гендерная принадлежность определяет статус в семье, встречалось в «ингушском» сегменте, далее по убыванию располагались Карачаево-Черкесия и Ростовская область. Исследование 2010 г. пока зало, что по всем северокавказским республикам прослеживается зна чимое увеличение доли опрошенных, которые статус главы семьи опре деляют исходя из его возраста. Кроме того, относительно большее число жительниц Ингушетии и Адыгеи делают акцент на половой принадлеж ности семейного лидера. Позиции опрошенных в Кабардино-Балкарии сопоставимы с данными, полученными в Карачаево-Черкесии. Наи меньшая ориентация на аскриптивные параметры наблюдается в Рос товской области (табл. 2).

Сравнительный анализ внутрисемейного разделения труда по резуль татам опросов в 2004 и 2010 гг. показывает, что такие виды домашней работы, как приготовление пищи, покупка продуктов, стирка, уборка, глажка по традиции выполняются преимущественно женщинами. Тем не менее, прослеживается тенденция убывания выраженности гендер ного разделения труда от Ингушетии и Адыгеи (наибольшая выражен Социология семьи Таблица Распределение по группам ответов на вопрос:

«Чем определяется роль главы семьи?» (в %) Наличием Матери- Высоким Место Силой влия альным социаль опроса / Полом Возрастом харак- тельных положе- ным Пол тера родствен нием статусом ников Опрос 2004 г.

13,6 4,5 4,5 муж. 36,4 36, КЧР 22,5 9,0 4,5 4, жен. 22,5 37, 12,0 4,0 - муж. 42,0 36, РИ 16,1 9,7 1,1 1, жен. 28,0 37, 12,0 4,0 13,0 - муж. 73, РО 12,1 6,9 15,5 3,4 3, жен. 50, Опрос 2010 г.

18,3 26,7 8,3 3,3 муж. 31, КБР 22,8 26,3 8,8 0,9 жен. 34, 20,0 10,0 - муж. 40,0 24, РИ 28,2 10,9 9,0 9, жен. 35,5 20, 20,4 10,2 - муж. 40,8 22, РА 27,9 10,8 9,0 9, жен. 35,1 21, 13,5 18,2 1,8 муж. 24,1 31, РО 9,4 14,1 14,1 4,2 5, жен. 43, ность) к Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии (средняя степень) и к Ростовской области (меньшая степень). Что касается воспитания детей, то в республиках Северного Кавказа от 2004 г. к 2010 г. отмечается большая степень участия женщин в воспитании, а по Ростовской обла сти показатели практически не изменились (табл. 3). Вместе с тем от первого ко второму этапам опроса фиксируется тенденция нарастания степени участия жительниц северокавказских республик в пополнении семейного бюджета в таких относительно «консервативных» республи ках, как Ингушетия и Адыгея. Причем если в Кабардино-Балкарии пе режитый экономический кризис потребовал мобилизации усилий всех членов семьи, в Ростовской области за прошедшие между этапами 6 лет повысился удельный вес заработков мужа в формировании основы се мейного бюджета (табл. 3). На этом фоне изменились и процентные по казатели участия различных членов семьи в управлении семейным бюд жетом. В кавказских республиках с повышением статуса старших членов семьи возросла и степень их причастности к определению статей расхо Клименко Л.В. Современные тенденции динамики гендерных отношений...

дов, а в «ростовском» сегменте произошло перераспределение функций управления бюджетом от всех членов семьи в сторону женщины (жены) (табл. 3).

Таблица Распределение по группам ответов на вопрос: «Кто в вашей семье преимущественно занимается следующими делами?» (в %) Отец Мать Все члены Муж Жена Дети (свекор) (свекровь) семьи Воспитанием детей — опрос 2004 г.

4,3 7,8 3,5 14, КЧР 26,0 43, 3,6 11,8 0,6 11, РИ 23,7 48, 14,5 2,9 4,3 РО 39,1 39, Воспитанием детей — опрос 2010 г.

1,7 23,5 16,5 10,4 КБР 47, 13,0 0,8 14,6 0,8 13, РИ 56, 13,0 0,8 14,6 0,8 13, РА 56, 16,5 4,0 5,9 1, РО 37,9 34, Зарабатыванием денег — опрос 2004 г.

1,7 1,7 5,1 14, КЧР 48,1 28, 5,4 1,6 2,2 8, РИ 52,2 30, 3,3 5,4 30, РО 39,1 16,3 40, Зарабатыванием денег — опрос 2010 г.

3,0 9,1 2,0 4, КБР 27,3 54, 5,3 7,4 5,3 19, РИ 42,6 20, 5,3 7,4 5,3 19, РА 42,6 20, 8,7 4,2 1,5 1, РО 51,0 33, Управлением бюджетом — опрос 2004 г.

1,7 1,7 5,1 14, КЧР 48,1 28, 5,4 1,6 2,2 8, РИ 52,2 30, 3,3 5,4 30, РО 39,1 16,3 40, Управлением бюджетом — опрос 2010 г.

11,8 КБР 20,2 19,3 21,8 26, 7,8 0,8 8, РИ 37,5 32,8 12, 7,8 0,8 8, РА 37,5 32,8 12, 31,9 3,5 5,6 1, РО 39,6 18, Рассмотрение характера имущественных отношений в семье отдельно по гендерным подгруппам показывает, что принятие решений о соверше нии различных покупок зачастую оценивается мужчинами и женщинами Социология семьи по-разному. Если результаты опроса 2004 г. фиксировали, что в рассма триваемых республиках покупка недорогих вещей была преимуществен но в ведении жен (причем женщины чаще приписывают себе эту функ цию по сравнению с оценками мужчин), то в 2010 г. наблюдается значительно большее число указаний на решение подобных вопросов старшей женщиной в семье (матерью / свекровью). Особенно это харак терно для Ингушетии и Адыгеи. В Ростовской области на двух этапах ис следования процентные показатели свидетельствует о совместном при нятии решений супругами о расходах на недорогие вещи (табл. 4, 5).

Дорогие покупки, как показывают данные уже на первом этапе опро са, чаще совершаются в результате совета всех членов семьи в Кабарди но-Балкарии, преимущественно мужчинами в Ингушетии и коллеги ально в Ростовской области, хотя в «ингушском» подмассиве заметно Таблица Распределение по группам ответов на вопрос: «Кто в вашей семье принимает следующие решения?» (опрос 2004 г.) Отец Мать Оба Все взрослые Муж Жена (свекор) (свекровь) супруга члены семьи О покупке недорогих вещей - - 19, муж. 15,8 38,5 30, КЧР 2,4 - 4,7 16, жен. 60,0 16, 14,6 - 2,4 - 17, муж. 65, РИ 1,2 - 11,1 13, жен. 63,0 11, 26,1 - муж. 21,7 30,4 21, РО 4,5 - 4, жен. 45,5 25,0 20, О покупке дорогих вещей 25,0 25,0 - 6, муж. 25,0 18, КЧР 24,2 24,2 - 4, жен. 23,1 24, 23,5 2,0 7,8 11,8 10, муж. 45, РИ 29,1 3,5 4,7 11, жен. 30,2 20, 18,2 18,2 - - 9, муж. 54, РО 4,3 - жен. 28,3 41,3 26, За кем остается последнее слово 11,1 - - 5,6 5, муж. 77, КЧР 40,4 11,2 4,5 7,9 4, жен. 31, 15,6 6,7 8,9 - муж. 68, РИ 15,0 5,0 2, жен. 55,0 12,5 10, - - 8, муж. 60,9 4,3 26, РО 23,9 2,2 жен. 37,0 21,7 15, Клименко Л.В. Современные тенденции динамики гендерных отношений...

стремление женщин оспаривать в этом вопросе лидерство мужчин. Ис следование 2010 г. показало, что в северокавказских республиках боль шую значимость приобретает мнение родителей (свекров) по этому во просу. Также остается выраженной разница в ответах мужчин и женщин, которые чаще приписывают себе определяющую роль в принятии реше ний. В Ростовской области ситуация принципиально не изменилась (табл. 4, 5).

Таблица Распределение по группам ответов на вопрос: «Кто в вашей семье принимает следующие решения?» (опрос 2010 г.) Все Отец Мать Оба Муж Жена взрослые (свекор) (свекровь) супруга члены семьи О покупке недорогих вещей 6,5 6,5 12, муж. 19,4 25,8 29, КБР 5,6 1,4 7, жен. 33,8 25,4 26, 8,6 2,9 8,6 10, муж. 48,6 17, РИ 12,5 2,5 7,5 14, жен. 52,5 15, 8,8 2,9 8,8 11, муж. 50,0 17, РА 12,3 2,5 7,4 11, жен. 51,9 14, 25,0 16,1 1,6 2,4 13, муж. 41, РО 7,0 31,8 1,9 1,3 24, жен. 33, О покупке дорогих вещей 18,2 6,1 - 18, муж. 24,2 КБР 6,5 11,7 5,2 2, жен. - 39, 8,6 2,9 8,6 14, муж. 48,6 17, РИ 15,9 3,7 13, жен. 30,5 13,4 23, 5,6 16, муж. 22,2 22,2 13,9 19, РА 15,7 3,6 14, жен. 30,1 13,3 22, 26,0 11,8 5,5 2,4 11, муж. 42, РО 15,8 19,0 1,3 жен. 40,5 22, За кем остается последнее слово - - муж. 45,7 28,6 17, КБР 2,7 2,7 жен. 33,3 22,7 17, 5,1 5,1 10,3 12, муж. 51,3 15, РИ 18,4 6,9 6,9 5, жен. 46,0 16, 5,3 5,3 10,5 13, муж. 52,6 13, РА 18,2 6,8 6,8 5, жен. 45,5 17, 10,5 8,1 1,6 8, муж. 54,0 17, РО 20,9 2,5 3,2 12, жен. 37,3 24, Социология семьи Особенности традиционного гендерного дисплея, в соответствии с которым мужчины оценивают свою позицию во всех семейных делах как решающую, прослеживается у опрошенных мужчин во всех регио нах: основная часть опрошенных мужчин указывала в 2004 г., что за му жем остается последнее слово в обсуждении всех вопросов (77,8 % — в Карачаево-Черкесии, 68,9 % — в Ингушетии, 60,9 % — в Ростовской области). Однако отношение к этой проблеме со стороны женщин раз личается по рассматриваемым сегментам проживания. Треть карачаев ско-черкесских и ростовских женщин и только около десятой части ин гушских отмечают свое доминирование в принятии окончательных решений по важным вопросам. Наиболее высок процент указаний на равноправие опять-таки в «ростовском» сегменте (табл. 4).

На современном этапе в республиках Северного Кавказа повышает ся авторитет старших членов семьи, но если в случае с принятием реше ний о покупках фиксируется большая роль матери (свекрови), то в слу чае принятия решений по важным вопросам последнее слово чаще остается за старшим мужчиной. Снижаются также процентные показа тели оспаривания женщинами авторитета мужчин, причем и в Ростов ской области. С другой стороны, в «ростовском» подмассиве эгалитар ная модель принятия решений также не теряет своих процентных показателей (табл. 5).

Немаловажной в изучении трансформации гендерных отношений в северокавказском регионе является проблема следования этническим традициям и нормам на начальном этапе формирования семьи. Для тра диционного общества характерно преимущественное вступление в брак по воле родителей. Согласно эмпирическим замерам на первом этапе опроса, большинство населения рассматриваемых территорий считало, что вступление в брак должно совершаться по собственному желанию, но с учетом мнения родителей (как это и произошло в их реальной жиз ни). Наиболее высокие показатели сторонников заключения брака только исходя из личных побуждений (около трети респондентов) фик сировались в Карачаево-Черкесии и Ростовской области. Спустя 6 лет установки опрошенных стали более консервативными, когда уже зна чительно большее число респондентов разделяют мнение о том, что вы ходить замуж или жениться нужно по воле родителей, а многие и реа лизуют эту установку в собственной жизни. Особенно это заметно в Ингушетии и Адыгее. В Кабардино-Балкарии наблюдается больший компромисс между традициями и новациями, а Ростовская область тя готеет к индивидуализации семейной жизни (табл. 6).

Неотъемлемой составляющей традиционной культуры автохтонных северокавказских народов являются обычаи избегания, которые в се Клименко Л.В. Современные тенденции динамики гендерных отношений...

Таблица Распределение по группам ответов на вопрос: «Каким образом, по вашему мнению, необходимо вступать в брак, и как это произошло в вашем случае?» По собственному По собственному желанию, даже По воле родителей желанию, учитывая вопреки мнению Место мнение родителей родителей опроса необхо- реальная необхо- реальная необхо- реальная димо практика димо практика димо практика Опрос 2004 г.

14,6 16,1 6, КЧР 78,8 51,0 32, 11,6 12,7 8,3 7, РИ 80,2 79, 0,0 1, РО 75,4 63,8 24,6 34, Опрос 2010 г.

7,2 10,5 6, КБР 86,5 63,2 26, 3,3 3, РИ 24,0 19,3 58,0 38, 3,9 5, РА 28,1 31,9 68,0 62, РО 10,8 16,3 57,4 46,3 31,8 37, мейной сфере проявлялись через запрет собираться совместно за одним столом женщинам и мужчинам, а также младшим и старшим по возрасту и статусу в семейной иерархии. Проведенные в разные годы эмпириче ские замеры показывают, что на Северном Кавказе обычай, согласно которому жена в отсутствие в доме посторонних не участвует в семей ной трапезе (т. е. не сидит за одним столом с другими членами семьи), неактуален как 6 лет назад, так и на современном этапе (хотя около де сятой доли опрошенных на втором этапе в Ингушетии и Адыгее соблю дают его). Однако более жесткие требования предъявляются к соблюде нию традиций в том случае, когда в доме находится свекор или тесть.

Результаты опроса в 2004 г. показывали, что в подобной ситуации жен щины не сидят родственниками-мужчинами за одним столом в 43,1 % случаев в Карачаево-Черкесии и в 96,4 % — в Ингушетии. В 2010 г. ис следование зафиксировало, что эта традиция соблюдается в половине случаев в Кабардино-Балкарии и в 88,1 % случаев в Ингушетии и Адыгее (табл. 7).

Отметили, что жена участвует в семейных застольях в присутствии других родственников, 61,3 % карачаево-черкесских респондентов и 40,6 % опрошенных в Ингушетии в 2004 г. Примерно такое же соот ношение процентных показателей по «традиционалистским» и «пе реходным» республикам в 2010 г., когда в Кабардино-Балкарии дают Социология семьи положительные ответы более 60 % респондентов, а в Ингушетии и Ады гее около 40 % опрошенных (табл. 7).

Таблица Распределение по группам ответов на вопрос:

«Сидит ли в вашей семье жена за одним столом во время обеда (завтрака, ужина) в следующих ситуациях?» Опрос 2004 г. Опрос 2010 г.

КЧР РИ КБР РИ РА Без посторонних Да 97,5 94,3 94,8 85,4 87, 2,5 5,7 5,2 14,6 12, Нет При свекре, тесте (отце мужа, жены) 3,6 10,8 11, Да 56,9 47, 43, Нет 96,4 52,1 89,2 88, При прочих родственниках 40,6 42,5 40, Да 61,3 66, 38,7 33, Нет 59,4 57,5 59, При посторонних 5,6 50,0 11,0 12, Да 67, 32, Нет 94,4 50,0 89,0 87, Наиболее выраженные расхождения в установках респондентов по рассматриваемым республикам наблюдаются в отношении обычаев из бегания в присутствии посторонних. На первом этапе исследования около трети населения в Карачаево-Черкесии и практически втрое больше жителей Ингушетии (94,4 %) указали на то, что в их семье жен щины не участвуют в общей трапезе при посторонних. На современном этапе данный запрет соблюдается в половине случаев в Кабардино-Бал карии, и в 87,6 % — в Ингушетии и Адыгее (табл. 7).

Ценностно-нормативные предпочтения жителей Северного Кавказа в отношении гендерного выражения публичных форм социальной активно сти также обусловлены этногендерной принадлежностью опрашивае мых. Результаты опроса в 2004 г. показали, что для значительного числа населения Северного Кавказа работающая женщина еще с советского времени остается культурной нормой. Особенно это касается таких тра диционно «женских» сфер занятости, как медицина и образование, не вызывающих отторжения у основной части опрашиваемых в республи ках (табл. 8).

Сегрегация гендерного типа выявляется в отношении карьерного продвижения женщин в сфере бизнеса, особенно это заметно в установ Клименко Л.В. Современные тенденции динамики гендерных отношений...

ках ингушских мужчин. Модернизированные ценности, нивелирующие обусловленность сфер занятости половой принадлежностью, присущи основной части женского населения Карачаево-Черкесии и представи телям обеих гендерных подгрупп Ростовской области. Зато карьерный рост женщин в «силовых ведомствах» большинством опрошенных в ген дерном срезе воспринимается отрицательно (табл. 8).

Эмпирическое изучение в 2004 г. ценностного восприятия обще ственно-политической активности женщин фиксирует, что большин ство представителей карачаево-черкесского и ростовского сегментов готовы рассматривать политику и власть как сферу гендерного партнер ства. В Республике Ингушетия наблюдается наибольший диссонанс в установках полов по поводу активного участия женщин в политиче ской деятельности. Здесь подавляющее число мужчин высказываются против, а ответы женщин примерно в равных пропорциях разделились между одобрением, безразличием и неприятием (табл. 8).

Таблица Распределение по группам ответов на вопрос:

«Одобряете ли вы активное участие женщины…» (опрос 2004 г.) КЧР РИ РО безраз- безраз- безраз да нет да нет да нет лично лично лично В производственной деятельности 10,0 20,0 21,4 7,1 30,4 17, муж 70,0 71,4 52, 30,6 4,7 30,0 24,3 21,7 8, жен 64,7 45,7 69, В бизнес-карьере 16,7 33,3 2,8 13,9 47,8 26,1 26, муж 50,0 83, 16,9 12,0 15,1 9,6 6,5 6, жен 71,1 75,3 87, В области медицины и образования 10,0 5,0 12,8 14,9 17,4 0, муж 85,0 72,3 82, 4,8 0,0 3,9 5,2 6,7 2, жен 95,2 90,9 91, В «силовых» ведомствах 30,0 5,0 2,6 5,3 8,7 34, муж 65,0 92,1 56, 13,0 29,9 13,4 20,9 37, жен 57,1 65,7 31,1 31, В политике 25,0 30,0 5,0 2,5 21,7 13, муж 45,0 92,5 65, 37,3 19,3 31,9 30,4 17, жен 43,4 36,2 31,9 52, Исследование 2010 г. показывает, что у большинства опрошенных различных территориальных субъектов северокавказского региона со храняется одобрение трудовой занятости женщин в сферах медицины Социология семьи и образования. В то же время эмпирические показатели демонстрируют определенное снижение положительного отношения мужчин к профессио нальной реализации женщин в производстве и бизнесе. Наиболее кон сервативно настроены мужчины из Ингушетии и Адыгеи, более индиф ферентно — из Кабардино-Балкарии. В Ростовской области ситуация иная — здесь фиксируется, наоборот, рост позитивной оценки мужчи нами бизнес-карьеры женщин (табл. 9).

Активное участие женщин в работе «силовых» ведомств и политиче ских структур на современном этапе продолжает негативно восприни маться основной частью как мужчин, так и женщин Республики Ингу шетия и Республики Адыгея, а также мужчинами Кабардино-Балкарии.

На фоне роста отрицательного отношения к этому явлению мужчин се верокавказских республик за исследуемый период наметилась тенден ция роста нейтрального или положительного отношения к нему женщин.

В «ростовском сегменте» за прошедшие 6 лет фиксируется видимое сме щение установок среди женщин, а особенно среди мужчин, большее число которых готово рассматривать бизнес, политику и власть как сфе ру гендерного партнерства (табл. 9).

Таблица Распределение по группам ответов на вопрос:

«Одобряете ли вы активное участие женщины…» (опрос 2010 г.) КБР РИ РА РО безраз- безраз- безраз- безраз да нет да нет да нет Да Нет лично лично лично лично В производственной деятельности муж 26,3 34,2 29,3 31,1 39,6 31,7 34,1 34,1 24,2 25, 39,5 50, 23,0 14,9 55,3 24,5 20,2 54,3 24,5 21,3 30,6 9, жен 62,1 59, В бизнес-карьере муж 24,3 29,3 22,7 48,0 29,3 24,4 46,3 22,4 17, 40,5 35,1 59, 11,2 7,9 68,1 17,0 15,0 68,1 16,0 16,0 18,0 6, жен 80,9 75, В области медицины и образования 10,8 2,7 69,2 18,5 12,3 69,2 20,5 10,3 14,9 6, муж 86,5 79, 4,5 1,1 86,0 9,3 4,7 89,0 6,6 4,4 15,0 1, жен 94,3 83, В «силовых ведомствах» муж 19,4 8,3 15,8 10,5 73,7 15,8 7,9 18, 72,2 76,3 38,8 42, 20,5 22,7 19,3 58,0 22,7 20,5 56,8 26,3 30, жен 38,6 40,9 43, В политике муж 27,0 16,2 14,6 29,3 56,1 17,1 29,3 53,7 22,0 28, 56,8 50, 22,5 14,6 55,6 14,7 27,8 54,4 15,6 30,0 27,5 13, жен 62,9 59, Клименко Л.В. Современные тенденции динамики гендерных отношений...

Анализ динамики гендерных установок населения Северного Кавка за в процессе модернизационного перехода позволяет сделать следу ющие выводы.

Социетальные ценности, регулирующие организацию семейной жизни населения Северного Кавказа, продолжают характеризоваться преимущественно традиционалистской направленностью. Доминиру ющее число мужчин данного региона и в 2004 г., и в 2010 г. ориентиро ваны на традиционный гендерный дисплей — оценку своего семейного статуса как лидирующего и поддержание межполового разделения труда, хотя эмпирические материалы позволяют говорить о тенденции декомпозиции консервативных гендерных паттернов в подгруппе жен щин, проживающих в Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии, многие из которых выражают установку на выравнивание гендерной иерархии в семейной сфере. Сильнее всего этнокультурные традиции в организации приватного пространства выражены в Ингушетии и Ады гее. Компромисс между традициями и новациями наблюдается в Кара чаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии, а наиболее выражены совре менные нормы внутрисемейного взаимодействия в Ростовской области.

Вместе с тем в исследуемый период в республиках Северного Кавка за наблюдается тенденция роста статусных позиций старшего мужчины в семье (его роли как главы семьи, значимости возрастных характери стик в определении лидерства, участия в распределении доходов семьи и пр.). В Ингушетии и Адыгее возросли также показатели консерватив ности в поддержании традиционных норм этнокультуры (принципы вступления в брак, обычаи семейного этноэтикета).

На современном этапе развития полиэтничных территорий Юга России уже не столь выраженной является традиционная гендерная поляризация императивов приватного и публичного. Для значительно го числа населения Северного Кавказа работающая женщина еще с со ветского времени воспринимается в качестве нормы. Однако нами была выявлена гендерная сегрегация в отношении профессиональной само реализации и карьерного продвижения женщин, а также их обществен но-политической активности (об этом свидетельствуют результаты опроса ингушских и адыгейских мужчин, причем от опроса 2006 к ис следованию 2010 гг. подобные установки нарастают). Модернизирован ные ценности, предполагающие нивелирование обусловленности сфер занятости половой принадлежностью, проявились в нашем исследова нии у основной части женского населения Карачаево-Черкесии и Ка бардино-Балкарии, а также у представителей обеих гендерных подгрупп Ростовской области (и здесь позитивные оценки за исследуемый период несколько возросли).

Социология семьи Таким образом, можно заключить, что сфера гендерных отношений в северокавказском регионе характеризуется преимущественно тради ционалистским содержанием в Республике Ингушетии и Адыгее, что говорит об антимодернистском потенциале социокультурных практик населения. Результаты наших эмпирических исследований за период с 2004 по 2010 гг. позволяют выявить тенденцию роста ориентаций на возврат к этнонациональным традициям. В Карачаево-Черкесии и Ка бардино-Балкарии в ходе опросов проявился достаточно заметный уро вень трансформации консервативных гендерных референций, который особенно выражен среди женской части ее жителей. Однако мужчины в своем большинстве продолжают оказывать сопротивление модерниза ционным подвижкам. Среди респондентов Ростовской области ценно сти и нормы, регулирующие гендерное взаимодействие, в наибольшей степени соответствуют эгалитарному характеру организации социаль ной жизни.

Выявленные в ходе исследования тенденции могут дать основания для формулировки гипотезы о наличии трех типов гендерных отношений на Юге России. На основании двух критериев: 1) содержание установок на характер гендерного взаимодействия в публичной и приватной сфе рах (степень выраженности традиционалистских либо модернизирован ных ориентаций) и 2) совпадение (несовпадение) гендерных подгрупп в данных установках, можно выделить консервативный тип гендерных отношений, проявляющийся в Республиках Ингушетия и Адыгея, пере ходный тип — в Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии и модерни зированный тип — в Ростовской области. Для подтверждения и конкре тизации данной гипотезы необходимо проведение более масштабных и комплексных с точки зрения методологии, изучаемой проблематики и техники реализации социологических исследований в регионе.

Литература Авксентьев В.А., Гриценко Г.Д., Дмитриев А.В. Региональная конфликтоло гия: концепты и российская практика. М.: Альфа-М, 2008.

Айвазова С.Г. Русские женщины в лабиринте равноправия (Очерки полити ческой теории и истории. Документальные материалы). М.: РИК Русанова, 1998.

Денисова Г.С., Уланов В.П. Русские на Северном Кавказе: анализ трансфор мации социокультурного статуса. Ростов н/Д: РГПУ, 2003.

Дзуцев Х. Эволюция осетинской семьи и межсемейных отношений: этно социологический анализ. Владикавказ: Проект Пресс, 1998.

Карпов Ю.Ю. Женское пространство в культуре народов Кавказа. СПб.: Пе тербургское Востоковедение, 2001.

Клименко Л.В. Гендерные отношения в контексте социальной динамики традиционных культур народов Северного Кавказа. Дисс. канд. социол. наук.

Ростов н/Д, 2004.

Клименко Л.В. Современные тенденции динамики гендерных отношений...

Кузнецова Т.Г. Этнокультурные особенности семейно-брачных отношений у народов Северного Кавказа в ХIХ — начале XX вв. // Социальные изменения.

Ценности. Духовность. Сборник научных трудов. Ростов н/Д, 2002.

Матишов Г.Г., Авксентьев В.А., Батиев Л.В. Атлас социально-политических проблем, угроз и рисков Юга России. Ростов н/Д: ЮНЦ РАН, 2008.

Смирнова Я.С. Трудовые роли и статусы женщины в традиционных обществах народов Кавказа // Этнографическое обозрение. 1997. № 4.

Солдатова Г.У. Психология межэтнической напряженности. М.: Смысл, 1998.

Тыкова А.А. Эволюция социального статуса адыгской женщины в обществе.

Гендерный подход. Майкоп: Изд-во МГТУ, 2006.

Хоперская Л. Л. Современные этнополитические процессы на Северном Кавказе. Ростов н/Д: СКАГС, 1997.

Шоранова З.В. Гендерное равенство в культурно-историческом развитии народов Северного Кавказа. Автореф. дис. Нальчик, 2010.

Юг России: проблемы, прогнозы, решения. Сборник научных статей / Гл.

ред. акад. Г.Г. Матишов. Ростов н/Д: ЮНЦ РАН, 2010.

Ядов В.А. Стратегия социологического исследования. М.: Омега-Л, 1998.

ПРИЛОЖЕНИЕ Исследование 2004 г. Параметры выборки (в %) РИ КЧР РО № Пол (N=334) (N=270) (N=276) 1 мужской 36,3 37,9 39, 2 женский 63,7 62,1 60, Образование РИ КЧР РО 1 неполное среднее 1,5 - 2 полное среднее 3,0 2,2 2, 3 среднее специальное 18,7 24,9 24, 4 незаконченное высшее 10,4 7,4 10, 5 высшее 66,4 65,5 62, Возраст РИ КЧР РО 1 16-24 12,7 13,6 16, 2 25-34 38,8 37,5 37, 3 35-44 31,3 29,9 26, 4 45-60 15,7 14,2 15, 5 старше 60 лет 1,5 4,8 4, Социология семьи Исследование 2010 г. Параметры выборки (в %) РИ РА КБР РО № Пол (N=300) (N=300) (N=262) (N=300) 1 мужской 39,3 38,3 39,9 40, 2 женский 60,7 61,7 60,1 59, Образование РИ РА КБР РО 1 неполное среднее 4,1 1,0 - 3, 2 полное среднее 4,7 3,7 6,6 5, 3 среднее специальное 15,9 16,0 11,6 18, 4 незаконченное высшее 14,7 14,6 15,4 14, 5 высшее 60,6 64,7 66,4 58, Возраст РИ РА КБР РО 1 16-24 22,2 23,1 28,9 25, 2 25-34 30,2 31,2 32,6 28, 3 35-44 26,5 25,2 21,7 27, 4 45-60 18,4 19,1 14,3 14, 5 старше 60 лет 2,7 1,4 2,5 4,




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.