WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ВЫИГРАВШИЕ И ПРОИГРАВШИЕ В РЕЗУЛЬТАТЕ РЕФОРМ В РОССИИ И КИТАЕ Автор: Е. Н. ДАНИЛОВА ДАНИЛОВА Елена Николаевна - зав. отделом Института социологии РАН, кандидат

социологических наук (E-mail: endanilova

Аннотация. В статье на основе сопоставимых данных рассматриваются результаты рыночных реформ в России и Китае через призму сравнения выигравших и проигравших в двух городах Петербурге и Шанхае.

Ключевые слова: социальные изменения реформы выигравшие проигравшие В странах, где проводятся социально-экономические реформы, всегда есть те, кто считает себя выигравшими в результате перемен, и те, кто видит себя скорее проигравшими. В конечном счете, различия между ними опосредованно указывают на качество и вектор изменений. Выигравшие могут рассматриваться как интегральный индикатор тех социальных ресурсов, которыми необходимо обладать, чтобы добиться успеха в данном меняющемся обществе. Их часто принимают за "локомотив" реформ. Проигравших, как правило, относят к пострадавшим от изменений и лишившимся возможностей улучшить жизненные условия, сопротивляющимся изменениям.

С одной стороны выигравшие ("винеры" - от англ. winner, победитель) и проигравшие ("лузеры"- от англ. loser, неудачник), рассматриваются как эффект реформ, с другой - как силы способных продвигать перемены или сопротивляться им [Haggard, Kaufman, 1992;

Hellman, 1998].

Такая дихотомия, конечно, упрощает картину, но служит хорошим инструментом измерения результатов изменений;

призмой для оценки реформ и социальных механизмов изменений;

является сильным дифференцирующим признаком в обществах, где идут такого рода перемены.

Известны особенности проведения реформ в Китае и России, которые справедливо учитывать при анализе материалов представительных опросов в Петербурге и Шанхае. Прежде всего, различаются стартовые условия и характер проведения реформ в России и КНР. Китайцы начали при более низком уровне жизни и социального обеспечения населения, образования, степени индустриализации и урбанизации. Впрочем, на момент исследования (2008 г.) доходы и уровень образования в Петербурге были выше, чем в Шанхае, а коэффициент Джини - ниже [Епихина, 2010: с. 24]. В Китае реформы проводятся в ином ключе и постепенно, страна быстро развивается и демонстрирует высокие экономические результаты. В России, имевшей более высокие базовые позиции, трансформация носила характер "шоковой терапии", а экономические успехи оказались скромнее. В обеих странах был выбран рыночный вектор реформ, что требует развитие необходимых предпосылок этого курса.

стр. В Китае уже в конце 1970-х гг. был сделан акцент на развитие институциональных условий для конкуренции. В России 1990-х гг. доминантными стали изменения отношений собственности (приватизация), а о механизмах здоровой конкуренции практически не задумывались.

Споры о китайской модели и о том, стоит ли рассматривать ее в качестве приемлемого для российского реформирования примера, не утихают в литературе и публичной сфере [Государство и общество, 2006: с. 82 - 93]. Одни предлагают учитывать этот опыт [Бергер, 2009]. Другие предлагают вместо подхода "marcump" (marketizationcum-privitization paradigm) обратить внимание на китайский опыт [Heilmann, 2009]. В свою очередь последователи неолиберального подхода вообще не советуют обращаться к китайскому опыту, оценивая его как неполноценный и предрекая Поднебесной скорый закат как кораблю с великолепными парусами, но бумажным корпусом [Капе, 2007].

Возможность обратиться к эмпирическим данным предоставляет сравнительное исследование1, проведенное в двух больших городах - Шанхае и Петербурге. Это исследование выросло из потребности получить первичную достоверную информацию о социальной жизни в двух обществах, хотя бы в объеме обследования двух крупных городов. Выводы вряд ли стоит напрямую экстраполировать на уровень стран. Тем не менее, выявленные тенденции дают возможность понять, в чем состоят эффекты реформ, как они сказываются на жизни населения в обоих обществах.

Выбор городов был продиктован несколькими важными соображениями. Во-первых, Санкт Петербург и Шанхай - это два "вторых" по размерам и уровню развития города-побратима. Во вторых, оба города имеют выраженную культурно и исторически специфику европейского влияния.

В-третьих, являются важными центрами реализации экономических и социальных реформ.

Кто приобрели и кто потерял? В исследовании использовался блок вопросов, касающихся оценки реформ и их последствий для респондентов: что они думают о влиянии изменений на свою жизнь, относят ли себя к выигравшим или потерпевшим.

Произошедшие изменения вызывают неоднозначную реакцию у населения обоих городов. Примерно одинаковы доли проигравших: "проиграл" и "скорее проиграл" в Петербуре - 25%, в Шанхае - 22%.

Тех, кто оценивает свое положение без изменений в Петербурге - 35%, в Шанхае - 36%2. Тем не менее, доля тех, кто "выиграл" и "скорее выиграл, чем проиграл" от реформ в Шанхае больше: 33% против 27% петербуржцев. Перевес примерно в 5% с учетом численности населения (если, конечно, принять опрос жителей двух мегаполисов показательным для России и Китая), представляется заметным.

_ Совместное исследование по единой методике было проведено Институтом социологии РАН и Институтом социологии Шанхайской академии социальных наук, базировалось на репрезентативных случайных выборках населения двух городов (в Санкт-Петербурге размер выборки составлял 1300 человек, в Шанхае - 1600). Опросы населения в двух городах проводились в период июль - сентябрь 2008 г., до начала финансового кризиса, что позволяет говорить о корректности сопоставления данных.

В каждом из районов Петербурга сначала случайным образом определялись улицы, а потом интервьюер выбирал домохозяйства случайным маршрутным методом, придерживаясь определенного интервала ("шага"), в Шанхае в каждом из отобранных центральных районов выбирались сначала кварталы, потом комитеты жителей, в которых предполагалось проведение опроса. Отбор респондента в домохозяйстве происходил из числа постоянных жителей города в возрасте от 18 до 70 лет. Потенциальный участник исследования мог иметь прописку в любом другом месте в стране, но проживать не менее года в Петербурге и не менее 6 месяцев в Шанхае. К участию в исследовании приглашался тот член домохозяйства, день рождения которого был ближайшим к дате проведения опроса. В Шанхае - отбор респондента в домохозяйстве проводился по Kish selection table. Точность выборки в Санкт-Петербурге составляет 4,1% при распределении с 95-процентным интервалом доверия, в Шанхае - 3,4%.

Необходимо сказать о склонности китайских респондентов к серединным ответам практически на все вопросы анкеты, например, "скорее согласен", чем в жесткой "совершенно согласен". Российские респонденты отличаются большей долей ответов, тяготеющих к полюсам шкал.

стр. Таблица 1. Средние значения самооценки "выиграл-проиграл" в зависимости от социо демографических признаков Санкт-Петербург Шанхай Социо-демографические признаки Сред. значение Станд. тклонение Среднее значение Стандартное отклонение Возраст 19 - 34 3,34,874 3,29, 35 - 54 2,90,986 2,91 1, 55+ 2,44 1,039 3,02, Пол Мужчины 3,10 1,013 2,97, Женщины 2,90,996 3,18, Образование Начальное, неполное среднее 2,13,915 2,88 1, Среднее 2,73,952 2,87, Среднее специальное 2,98 1,027 3,07, Незаконченное высшее 3,35,891 3,41, Высшее, научная степень 3,10,988 3,61, Место проживания в 16 лет Петербруг (Шанхай) 3,04,977 3,00, Другие места 2,83 1,064 3,31, Социально-классовые позиции Руководители и работодатели 3,49 1,008 3,74, Самозанятые 3,48 1,004 3,28, Профессионалы, специалисты 3,11,910 3,68, Служащие, клерки 3,16,973 3,43, Квалифицированные рабочие 2,95,906 3,11, Неквалифицированные рабочие 2,92,993 2,93, Совокуп. доход домохозяйств Низкий 2,68 1,002 2,78, Средний 3,16,927 3,27, Высокий 3,61,820 3,80, В среднем по выборке 2,99 1,012 3,07, Наличие работы Работающие 3,11,973 3,30, Неработающие 2,78 1,036 2,75 1, Важны, однако, не только пропорции "винеров" и "лузеров", но и то, как они распределяются по группам населения, например, имеющих высокое и низкое образование, состоятельных и малоимущих и т.д. Есть несколько возможностей анализа, позволяющих ответить на эти вопросы.

Известно, что к "выигравшим" слоям с большей вероятностью принадлежат те, кто активно аккумулирует личные и социальные ресурсы. Как правило, это более образованные, более молодые жители, люди с доходами выше средних. Наше исследование дало примерно тот же результат.

Однако выявлены и специфичные для каждого из городов тенденции, обуславливающие характер распределения выигрышей в двух городах.

В табл. 1 представлены средние значения по пятибалльной шкале самооценки "выиграл-проиграл" в зависимости от социально-демографических признаков (значение "более 3" - тяготеет к полюсу "выиграл", "менее 3" - тяготеет к полюсу "проиграл").

Возраст. Как и следовало ожидать, молодые чаще рассматривают себя выигравшими в обоих городах. Причем в Петербурге это особенно заметно: более более половины "винеров" - молодые люди в возрасте 19 - 34 лет. Здесь наблюдается прямая зависимость: чем моложе респонденты, тем чаще они называет себя выигравшими, стр. чем старше - чаще проигравшими. Молодость является своего рода биологическим ресурсом достижения успеха для российских граждан3.

В Шанхае молодые также чувствуют себя "победителями" (46% всех выигравших - молодые), однако, прямой зависимости от возраста нет. При этом старшие возрастные группы ощущают себя проигравшими только в Петербурге, тогда как в Шанхае больше вероятности оказаться в числе проигравших имеют люди среднего (35 - 54 года) трудоспособного возраста. Они, пережившие волну увольнений или понижения своих позиций из-за закрытия или реструктуризации больших государственных предприятий в 1990-х гг., часто лишенные социального обеспечения, все еще находятся в трудоспособном возрасте [Gamble, 2003: р. 40]. Несмотря на проблемы с трудоустройством, часть из них смогла найти работу, но достичь прежнего достатка и статуса им не удалось. Их субъективные оценки от этого снижаются. Люди самых старших возрастов (по сравнению с петербуржскими) находятся субъективно в более выгодном положении. Пожилые используют различные комбинации стратегий: помощь от детей, дополнительная работа, пенсии4, при этом даже самые скромные доходы позволяют выжить в Шанхае. В 2000-е гг. (надо отметить, что Шанхай является весьма развитым в отношении социального спектра городских реформ) постепенно растет доля пожилых, получающих пособие по старости или государственную пенсию [Бергер, 2009: 295].

Пол. Прямая зависимость от пола наблюдается в Петербурге, в Шанхае такой прямой зависимости нет. В Петербурге мужчины чаще отождествляют себя с выигравшими, чем женщины и мужчины Шанхая. А женщины чаще включают себя в число проигравших от реформ, чем мужчины Петербурга и женщины Шанхая. В Шанхае, соответственно, ситуация противоположная.

Шанхайские женщины чаще шанхайских мужчин и женщины Петербурга считают себя выигравшими. Стоит сказать, что китаянки традиционно имеют более высокий социальный статус, это считается культурно-исторической особенностью Шанхая по сравнению с другими провинциями Китая.

Место происхождения. В Петербурге 73% и в Шанхае 75% коренных жителей, соответственно, 27% и 23% переселившихся в города и получивших прописку в те или иные годы5.

В процессе исследования противоположные тенденции: в Петербурге выигравшими чаще чувствуют себя коренные горожане, чем приезжие. В Шанхае, усматривается обратная связь: к "винерам" относят себя те, кто приехал из другого города в Шанхай и получил шанхайскую прописку, что само по себе считается большим достижением. А те, кто живет в нем долго, чаще видят себя проигравшими. Здесь надо отметить специфику прописки, которая была призвана контролировать поток мигрантов в города [Yusuf, Saich, 2008: p. 27]. Например, до середины 1980-х гг. сельским мигрантам без прописки было практически невозможно выжить в городе, получить доступ ко всему самому необходимому (жилью, образованию, здравоохранению и т.п.). В течение последних лет прописка была реформирована, в том смысле, что расширила возможности для сельских мигрантов, желающих работать в городах. В больших городах Китая, таких как Пекин, Шанхай, Гуанджоу, до сих пор прописка "охраняет" местных жителей, позволяя им иметь больше привилегий по сравнению с приехавшими, именно поэтому они сопротивляются реформировании этой системы [Yusuf, Saich, 2008: p. 66 - 68].

В Петербурге приезжие склонны оценивать свое положение ниже и видеть больше негативных сторон своей жизни, чем значимых преимуществ в сравнении в коренными жителями.

Действительно, их доход в среднем несколько ниже, чем у местных жите Такие же результаты были получены и в российско-польском сравнении, россияне чаще, чем поляки рассматривали молодость в качестве характеристики выигравших (см. "Россияне и поляки на рубеже веков. Опыт сравнительного исследования социальных идентификаций (1998 - 2002 гг.)". Под ред. Ядова В. А., Даниловой Е. Н. СПб.: РХГА, 2006).

Установленный возраст выхода на пенсию в России и Китае одинаков.

В выборку входили жители городов, имеющие городскую прописку. Временные приезжие и трудовые мигранты в выборку не входили.

стр. лей. А в Шанхае - наоборот. В северной столице России местные жители в среднем имеют более высокий доход, чем приезжие (примерно на 200 долл. США), а в Шанхае у них доход выше, чем у "местных" (на 100 долл. США, что существенно для этого города). При этом китайцам важно просто наличие работы, а для приезжих россиян имеет значение, какую работу по сравнению с местными жителями они получают.

В Шанхае приезжие, как правило, - активные участники рынка труда, они работают на частных предприятиях или занимаются мелким бизнесом. Кроме того, большая часть гостей - женщины, которые смогли улучшить свои жизненные шансы после замужества. В Петербурге существенных различий по занятости и по полу не наблюдается, кроме одного наблюдения - приезжие несколько чаще, чем местные, работают на государственных предприятиях.

Образование рассматривается как действенный ресурс социального продвижения, достижения более высоких доходных позиций и статуса в обществе, повышения человеческого капитала.

Действительно, для двух мегаполисов характерна общая тенденция: с повышением уровня образования возрастает личный доход. Однако в Шанхае такая закономерность выражена гораздо сильнее6.

Необходимо иметь в виду, что города заметно различаются по представленным в выборках пропорциям людей с различным уровнем образования. На момент исследования (2008 г.) в Петербурге лиц с высшим образованием было более 30%, со средним специальным - 44%, в Шанхае с высшим 13%, со средним специальным 12%, и, соответственно, с начальным и неполным средним более 40% (в Петербурге всего 1%). Для российской северной столицы высокий образовательный ценз был характерен на протяжении довольно длительного периода. На этом фоне рост образования в Шанхае начался относительно недавно, но сейчас имеет не только "нагоняющую", но и опережающую тенденцию. Для нынешнего бурно развивающегося Шанхая вполне справедлива закономерность: чем менее распространенным является тот или иной ресурс, тем большую рыночную стоимость он получает.

Вряд ли такая закономерность имеет место в Петербурге. Здесь остро стоит вопрос о соответствии структуры образования потребностям рынка труда. Есть ли в Петербурге переизбыток образованной рабочей силы в силу устаревшей структуры занятости и негибкого рынка труда? Отлажены ли механизмы конвертации образования в рыночные преимущества? Эти вопросы требуют специального анализа, выходящего за рамками данной статьи. Но предварительно вывод следующий - конвертирование образования в рыночные преимущества совершенно очевидно в Шанхае и сомнительно в Петербурге.

В Китае есть и оборотная сторона этих процессов. Поскольку имеется большой спрос на образование, плата за образовательные услуги все эти годы сильно росла, причем быстрее, чем рост среднедушевого дохода. За 20 лет реформ стоимость учебы в вузах повысилась примерно в 25 раз, а среднедушевой доход вырос в 4 раза [Бергер, 2009: с.404], что, безусловно, сказывается на воспроизводстве и усугублении и без того значительного социального неравенства. В связи с этим образование сейчас рассматривается как одна из самых приоритетных областей социальной политики китайского государства. Был принят "Великий план столетия с опорой на образование", где отмечается запаздывание реформ в социальной сфере по сравнению с реформами экономическими, потребность дальнейшего повышения ассигнований всех уровней образования и расширения доступа к образованию разных, в том числе и бедных, слоев населения [Бергер, 2009:

с.407]. С другой стороны, расширение возможностей получения высшего образования привело к массовому пониманию его преимуществ на рынке труда, в результате чего семейное инвестирование в образование стало расти. Однако увеличение количества студентов, поступающих в университеты, привело к переизбытку предложения специалистов с высшим образованием на рынке труда.

В среднем доход человека с высшим образованием превышает доход имеющих образование ниже среднего в 2,3 раза, а со средним образованием - в 1,75 раза, в то время как в Санкт-Петербурге - всего в 1,2 раза (на 300 долл. или около 1 тыс. руб.).

стр. Это стало причиной такого явления как "educational deepening", когда люди с высоким уровнем образования заполняют вакансии, которые ранее были ориентированы на людей с более низким уровнем образования, поскольку растут претензии работодателей на уровень образования персонала.

Хотя такая проблема актуальна для быстро растущих экономик, но Китай столкнулся с этой проблемой недавно, в период кризиса [ЙингМа, 2011].

Социально-классовые позиции. Очевидна общая черта для двух городов: руководители и собственники предприятий чаще отождествляют себя с выигравшими. В Петербурге такая же тенденция характерна и для мелких предпринимателей (3% в выборке), однако в силу малочисленности группы с уверенностью говорить о ней трудно.

В Шанхае малый бизнес, как правило, семейный, открыть и развивать гораздо легче, чем в Петербурге, но при этом принадлежность к группе предпринимателей (12% в выборке) автоматически не ведет к высокому уровню жизни. Напротив, их доходы не выше, чем зарплата наемных работников, занятых на крупных частных предприятиях. Мелкое предпринимательство рассматривается в Китае как один из способов социальной и экономической адаптации, помогающий снизить уровень безработицы. Половина шанхайских предпринимателей - выходцы из других городов или деревень, еще одна заметная доля представлена жителями периферии города, которая официально маркируется как "сельские районы". Тот факт, что приезжие или безработные могут без особых затруднений начать свой бизнес, способствует их экономической адаптации, помогает снизить давление на рынок труда. Растет и общественное признание мелких предпринимателей как общественно полезного класса [Gamble, 2003: р. 35].

Различия обнаружены в самооценке профессионалов и специалистов: в Шанхае заметна четкая тенденция к ее повышению у профессионалов и у клерков, они чаще определяют себя выигравшими, чем проигравшими. В Петербурге такой тенденции не выявлено, в оценках своего положения среди профессионалов наблюдается большая дисперсия.

В северной столице России занятость, выросшая на основе прежнего военно-промышленного и административного секторов, оказалась инерционной. В Шанхае более гибкая и адаптированная к нынешнему рынку труда занятость позволяет работникам сферы услуг и клеркам получать некоторые преимущества. Заметим, что доля клерков в структуре занятых Шанхая самая высокая (более трети всех работающих). В Петербурге наиболее значительной является доля профессионалов и специалистов.

Положение рабочих в двух городах скорее не выигрышное. Низкоквалифицированные рабочие заметно чаще оказываются в положении проигравших. Но в Петербурге и квалифицированные рабочие оказались в одинаковом положении с неквалифицированными. В силу реструктуризации рынка труда в сторону сервисных отраслей, часть из них сейчас не имеет возможности повысить рыночные шансы. Квалифицированные рабочие в Шанхае находятся немного в лучшем положении, чем неквалифицированные. Что касается различий в оценках в зависимости от типа предприятия, данные говорят о проявлении противоположных тенденций: в Шанхае работники госпредприятий (с государственной собственностью) и иностранных чаще чувствуют себя выигравшими, а Петербурге работники бюджетных организаций и российских ОАО - чаще проигравшими. В обоих городах работники частных предприятий скорее выиграли.

Общественное мнение. Общественное мнение вырабатывает свои представления о том, кому стало жить лучше, а кому - хуже в результате изменений. В нем отражены критерии успеха, опосредованные не только собственным опытом прожитых реформенных лет, но и заданными, прежде всего, в СМИ образцами. Респондентов просили ответить, какие группы в обществе, по их мнению, "выиграли", а какие "проиграли" в результате реформ. Ответы распределялись по пятибалльной шкале. Список, стр. предложенный для ответов в Петербурге и Шанхае, сильно разнился. Необходимо также отметить более значительный разброс оценок (дисперсию) в петербургской выборке по сравнению с шанхайской.

Сходство проявляется в том, что в обоих городах к "несомненно выигравшим" были отнесены высокопоставленные чиновники, руководители и предприниматели (средняя оценка выше 3,5), и это подтверждает вывод, что административный статус и собственность - очевидные критерии успешности.

При сходстве оценок указанных групп заметны и существенные различия. В Шанхае к выигравшим относится большее число социальных групп. К ним шанхайцы относят госслужащих и тех, кто владеет образовательным статусом (профессионалы, профессора университетов, ученые, люди с высшим образованием, люди творческих профессий), приезжих. Проигравшие делятся на две группы: неквалифицированные рабочие и люди без образования. В Петербурге перечень неудачников длиннее (см. табл. 2).

Распределение выигрышей среди социально-классовых групп имеет свою специфику в каждом из городов. Так, занятость на госслужбе считается в Китае своего рода привилегией, поскольку на них распространяются преимущества социального обеспечения. В то время как в России госслужащие, так называемые бюджетники, считаются проигравшими, наименее оплачиваемой категорией населения. Квалифицированные рабочие имеют более высокий рейтинг в Шанхае.

Неквалифицированные рабочие в двух городах - проигравшие. Крестьян рассматриваются петербуржцы считают "проигравшими". В Шанхае - наоборот.

Образование в Шанхае является тем "водоразделом", который и в общественном мнении развел по разные стороны выигравших и проигравших. В Петербурге, напротив, положение людей с высшим образованием, ученых не оценивается как выигрышное. Полученные результаты дают возможность утверждать: в Шанхае образовательный ресурс работает более четко и однозначно. Во-первых, образование там детерминирует рост дохода. Во-вторых, сами образованные люди чаще, чем в Петербурге, относят себя к категории выигравших и гораздо реже включают себя в категорию проигравших. В-третьих, выигрыш образованных и профессиональных групп (а это означает не только их материальный успех, но и престиж в обществе) признается большинством (см. табл. 3).

Внутренняя миграция в Шанхае имеет колоссальные масштабы. С 1980-х гг. огромное число сельских жителей приезжало в Шанхай в поисках работы, в основном в секторах строительства, мелкой торговли, обслуживания. Процент мигрирующего населения исчислялся от 4% в 1980-е гг. до четверти населения Шанхая в 1990-е гг. [Gamble, 2003: р.80]. Пока остаются серьезные различия между городом и деревней в отношении гражданских прав и доступа к социальному обеспечению.

Система прописки, ограничивающая приток мигрантов [Logan, 2008: р. 253 - 255], что стимулирует "спрос на городской ресурс", достижение статуса городского жителя считается безусловным выигрышем.

Положение мигрантов из деревень оценивается скорее позитивно. Их не считают проигравшими, поскольку переселение в большой город, даже при занятости их физическим трудом, воспринимается скорее как улучшение жизненных шансов по сравнению с теми, кто остался в деревне. В исследовании китайских коллег 2006 г. было выявлено, что сами деревенские мигранты довольно позитивно оценивают свою жизнь и общество, в котором они живут. И это - несмотря на то, что им платят существенно меньше;

на них не распространяются преимущества социального обеспечения;

их социальный статус довольно низок, а условия работы хуже, чем у коренных городских жителей [Peilin, Wei, 2009]. Кроме того, деревенское происхождение служит скорее тормозом для продвижения.

Распределение оценок влияния реформ в зависимости от того, считает ли себя сам респондент выигравшим или проигравшим, имеет общую закономерность в двух городах: те, кто сам выиграл, более позитивно оценивают положение своей и других стр. Таблица 2. Средние значения оценок по ответам на вопрос "Какие группы "выиграли" от проведенных реформ, а какие "проиграли"?" Санкт-Петербург Шанхай Группы среднее Станд. отклонение среднее Станд. отклонение Высокопоставленные чиновники 4,36,943 4,57, Руководители предприятий и учреждений 4,01,976 4,35, Предприниматели 3,80,982 4,53, Простые госслужащие 3,02 1,034 4,28, Квалифицированные рабочие 3,08 1,177 3,43, Неквалифицированные рабочие 2,60 1,044 2,49, Люди с высшим образованием 2,99 1,138 4,02, Люди со средним образованием 2,83,951 - Люди без образования - - 2,38, Ученые 2,81 1,068 - Профессора университетов - - 4,38, Люди творческих профессий 3,31 1,043 4,48, Профессионалы, специалисты - - 4,15, Крестьяне 2,12 1,079 3,29, Молодежь 3,41 1,033 - Люди среднего возраста 2,77,927 - Пожилые 1,81,931 - Жители больших городов 3,47 1,059 - Жители малых городов 2,42,987 - Приезжие из других районов Китая - - 3,26, Местные жители Шанхая (hukou) - - 3,16, Приезжие из деревень, занятые физическим трудом - 3,08, Члены КПК - - 3,31, социальных групп. Проигравшие же видят положение свое и других более мрачно. Исключениями можно назвать то, что в Петербурге проигравшие чаще выигравших указывают на успешное положение высокопоставленных чиновников, а в Шанхае -профессионалов и университетских профессоров, квалифицированных рабочих, что очередной раз доказывает, что признанным ресурсом в общественном мнении в России служит административный, в Шанхае - образовательный и профессиональный. В целом в Петербурге наблюдается больший контраст в оценках выигравших и проигравших, чем в Шанхае.

Итак, сходством является то, что в обоих городах выигравшими являются и признаются высокие статусные административные группы и собственники. При этом в Шанхае плоды реформ распространяются и на более широкие социальные слои. От реформ выигрывают и те, кто просто работает, а в их числе преимущества имеют люди, обладающие квалификационным, культурным капиталом, и приезжие, то есть те, кто является агентами динамичного развития. В Петербурге выигравшими от реформ чувствуют себя люди, обладающие ресурсами молодости и преимуществами проживания в крупном городе.

Материальный достаток. Его принято считать интегральным показателем успеха. Для Петербурга и Шанхая одинаково выражена тенденция: отождествление с выигрышем или проигрышем связано с уровнем доходов, полученных за последние годы (коэффициенты корреляции Пирсона равны 0,503 в Петербурге и 0,458 - в Шанхае).

В 2000-е гг. в обеих странах имела место общая позитивная динамика реальных доходов населения [Лу Сяовэнь, 2012]. И в Петербурге, и в Шанхае более 40% респондентов отметили это. Однако такая динамика характерна не для всех. Субъективные оценки изменения материального положения семьи за прошедшие пять лет и возмож стр. Таблица 3. Рейтинги социальных групп по средним оценкам общественного мнения "выиграл" "проиграл" Значение средней оценки Петербург Шанхай Несомненно выиграли (3,5) Высокопоставленные чиновники Высокопоставленные чиновники Руководители предприятий и Предприниматели учреждений Руководители предприятий и Предприниматели учреждений Люди творческих профессий Профессора вузов Простые госслужащие Профессионалы Люди с высшим образованием Скорее выиграли (3,1 - 3,5) Квалифицированные рабочие Жители больших городов Молодежь Члены КПК Люди творческих профессий Крестьяне Приезжие из других городов Местные шанхайцы Мигранты из деревни в город Не выиграли, но и не проиграли Квалифицированные рабочие Простые госслужащие (3,1 - 2,9) Люди с высшим образованием Проиграли (2,9) Люди со средним образованием Неквалифицированные рабочие Люди без образования Ученые Люди среднего возраста Неквалифицированные рабочие Жители малых городов Крестьяне Пожилые ных изменений в следующий год говорят и о том, что есть и доля тех, кто ухудшил свое положение, причем, несмотря на российские "тучные" 2000-е гг. (в Петербурге таких 22%, а в Шанхае - 13%).

Что касается перспективной оценки, то в Петербурге процент тех, кто видит в будущем улучшение (46%) немногим выше, чем в Шанхае (40%). При этом показатели по Петербургу дают больший разброс: в северной российской столице больше выраженных пессимистичных или оптимистичных оценок, по сравнению с Шанхаем, где половина населения склонна умеренно оценивать свои шансы.

Кроме того, в Петербурге оптимизм и пессимизм относительно жизненной перспективы сильнее связан с нынешним уровнем материального благополучия (более зажиточные - оптимисты, менее благополучные - пессимисты), а в Шанхае - слабее (коэффициенты корреляции Пирсона равны 0, в Петербурге, 0,183 в Шанхае). Причем в Петербурге это в большей степени связано с общим доходом домохозяйств, а в Шанхае - с личным доходом (зависимость от персональных усилий;

см.

табл. 4).

Еще раз подчеркнем, что пока реальные доходы в Шанхае заметно ниже, чем в Санкт-Петербурге [Лу Сяовэнь, 2012, Епихина, 2010]. Но не нужно также забывать, что и уровень цен и стоимость жизни в Петербурге намного выше, чем в Шанхае.

Поэтому очень важна и другая сторона - восприятие своих доходов как достаточных или недостаточных для обеспечения приемлемого уровня жизни. Уровень субъективной доходной депривации граждан фиксировался по расхождениям в ответах респондентов на два вопроса: "Каков Ваш собственный суммарный доход в прошлом месяце?" и "Каким должен быть доход в месяц на одного человека, чтобы нормально жить в Вашем городе?". Последний вопрос характеризует уровень материальных притязаний.

Результаты оказались впечатляющими. В российской выборке 65% чувствует себя депривированными: имеющийся доход не обеспечивает достойный уровень жиз стр. Таблица 4. Оценки динамики материального положения* (в % от числа опрошенных) Санкт-Петербург (N=1300) Шанхай (N=1604) Как изменилось материальное положение вашей семьи с 2003 года?

Ухудшилось 22,4 13, Не изменилось 30,9 37, Улучшилось 42,7 46, Затрудняюсь ответить 4,1 2, 100,0 100, Как изменится ваше материальное положение через 5 лет?

Ухудшится 13,7 5, Не изменится 30,3 49, Улучшится 46,1 39, Затрудняюсь ответить 9,9 4, 100,0 100, ни в городе. В шанхайской выборке таких только 29%, а 71 % вполне удовлетворены имеющимся доходом.

При этом китайцы демонстрируют очень скромные притязания, на фоне которых российские граждане выглядят гораздо более критичными.

В исследовании обнаружены ключевые различия. Как правило, большую депривацию, когда реальные доходы ниже тех, которые считаются достаточными для достойной жизни, чувствуют проигравшие. Однако в российской выборке довольно большой части выигравших (56%) также свойственны ощущения депривации, хотя доходы выигравших и проигравших различаются в среднем почти в два раза. В Шанхае при различиях реальных доходов также почти в два раза, проигравшие чаще чувствуют незначительную депривацию, выигравшие - нет (коэффициент корреляции Пирсона равен 0,345). В Петербурге не обнаружено значимой связи между этими переменными (коэффициент корреляции Пирсона равен 0,080).

Посмотрим на это в абсолютном выражении (табл. 5). В Шанхае доход, обеспечивающий нормальную жизнь (уровень притязаний), составляет в среднем от 140 долл. на одного человека в месяц для проигравших, и до 170 долл. - для выигравших. Это означает, что сформировано некое нормативное представление о доходе, достаточном для жизни, заметим весьма скромном по российским меркам. Соответственно, отклонения от него имеют вполне нормальное распределение:

тот, кто получает больше - выиграл, кто меньше - ощущает депривацию. И при этом более высокие притязания и больший разброс (стандартное отклонение) оценок характерен для групп выигравших.

В российской выборке картина иная: проигравшие, и выигравшие имеют высокие притязания, а при сопоставлении с реальными доходами, даже выигравшие чувствуют депривацию. Разброс оценок велик, прежде всего, в группе проигравших (стандартное отклонение от средней разницы между реальными и нормальными доходами проигравших выше в разы, чем показатели их реального дохода). Преставления о нормальном доходе довольно сильно варьируют.

Различия объясняются уровнем потребительских запросов населения в соотношении с покупательной способностью. По расчетам нашего коллеги Лу Сяовэня, требования жителей Петербурга к необходимому уровню дохода для "поддержания нормального уровня жизни" выше и разнообразней, чем у жителей Шанхая [Лу Сяовэнь, 2012]. Более высоки требования петербуржцев и к стандартам качества жизни. В этот стандарт входит, в частности, обладание автомобилем. Однако покупательная способность доходов жителей Шанхая явно выше покупательной способности доходов жителей Петербурга. В Петербурге средний доход на семью достигает уровня, стр. Таблица 5. Показатели доходов (в абсолютном выражении, долл. США) Санкт-Петербург Шанхай Личный Доход Личный Доход Разница Разница Группы Тип значения доход в достаточный для доход в достаточный для между между прошлом нормальной прошлом нормальной ними ними месяце жизни (на 1 чел.) месяце жизни (на 1 чел.) проигравшие Среднее 535,5 1161,4 -627,1 135,2 138,1 -3, значение Стандартное 366,4 1170,2 1276,8 128,6 52,7 125, отклонение стабильные Среднее 720,5 1319,5 -598,4 236,4 157,7 78, значение Стандартное 484,9 1092,7 1188,5 205,2 73,4 178, отклонение выигравшие Среднее 1024,3 1432,0 -412,7 387,4 167,3 220, значение Стандартное 710,7 824,7 894,8 359,0 83,6 344, отклонение Вся выборка Среднее 761,4 1309,5 548,4 269,0 156,8 112, значение Стандартное 572,4 1045,1 1135,9 278,9 74,1 260, отклонение позволяющего купить автомобиль, в Шанхае семья с тем же уровнем дохода (по его покупательской способности) уже пересекает порог покупки жилья.

Необходимо отметить, что основной фактор в Шанхае, обеспечивающий выигрыш - это наличие работы как таковой. Обнаружены связи: если есть работа, то, скорее всего, она может тебя обеспечить (коэф. корреляции Пирсона между разницей доходов и наличием работы равен 0,433), а также - если есть работа, то с большей вероятностью люди определяют себя как выигравших (коэффициент корреляции Пирсона равен 0,253). Депривация, когда реальный доход ниже идеального, характерна в основном для тех, кто не имеет работы.

В Петербурге эти связи выражены гораздо слабее (коэффициенты корреляции соответственно равны 0,091 и 0,151). При наличии работы даже часть выигравших (не говоря уже о проигравших) чувствуют депривацию. Это означает, что они не удовлетворены нынешними заработками или критериями, по которым эти заработки распределяются, либо эти критерии им не ясны. О российском феномене "работающих бедных" и его негативном влиянии на все сферы жизнедеятельности российского общества и его перспективы, говорят многие специалисты [Римашевская, 2004: с. 34;

Тукумцев, 2008: С. 335], но ситуация мало меняется в последнее десятилетие. Кроме того, заданные нескромные образцы успеха повышают уровень притязаний. За годы реформ у части российского населения сформировались завышенные притязания, что сказывается также на усилении чувства депривации. Совершенно очевидно, что притязания шанхайцев более скромные по сравнению с петербуржцами, а представления о реальных доходах и возможностях их увеличения более реалистичны.

Дополним картину еще одним наблюдением. Профессионалы и квалифицированные рабочие в Петербурге чувствуют максимальную депривацию по сравнению с другими социально профессиональными группами (им не хватает в среднем на 550 долл. в месяц для того, чтобы обеспечить приемлемый уровень жизни). В Шанхае, наоборот, представители этих групп зарабатывают в избытке (в среднем на 400 долл.), то есть больше, чем принято для обеспечения нормального уровня жизни. Этот факт также говорит о более эффективной конвертации профессионального и образовательно стр. Таблица 6. Качества необходимые для достижения успеха в обществе Санкт-Петербург Шанхай "Конкурентные" ЛИЧНЫЕ КАЧЕСТВА Хорошее образование 4,10 4,33** Упорство в достижении цели 4, 4,32* Самолюбие, умение ставить высокие цели 4, 4,15** Умение рисковать 3,94** 3, ПРИПИСАННЫЕ" КАЧЕСТВА (не зависимые от индивидуальных усилий, стартовые условия) Богатые родители 3, 4,29** Проживание в большом городе 3, 4,06** Прописка в большом городе 3, 4,06** Национальность 3,47 Пол 2, 3,43** Удача 4, 4,39** СОЦИАЛЬНЫЙ КАПИТАЛ Связи с нужными людьми 4,47 4, Родственники, находящиеся на руководящих постах 4,38 4, Связи за рубежом 3,62** 3, МОРАЛЬНЫЕ КАЧЕСТВА Честность 3,35 4,48** Трудолюбие 3,84 4,07** Законопослушность 3,29 3,94** КАЧЕСТВА ЛИЧНОСТИ Природный ум 4,12 4, Обаяние, общительность 4,10 4,25** Красивая и приятная внешность 3,86** 3, Независимость 3,78 4,06** го ресурса в конкурентные преимущества, большей значимости этого критерия при оплате труда в Шанхае, и отсутствии соответствующей отдачи в Петербурге.

Факторы успеха: нормативные представления. В исследовании использовался вопрос о качествах, способствующих успеху в обществе. Респондентам предлагалось оценить важность качеств по пятибалльной шкале, на которой "5" означает "очень важно" и "1"- "совсем не важно". Полученные результаты - средние значения оценок - представлены в таблице 6. Этим вопросом измеряются нормативные представления о механизмах социального продвижения.

Различия связаны с тем, в какой мере и что выбирается как наиважнейшее. В Петербурге максимальную среднюю набрали "связи с нужными людьми", "удача" и "родственники на высоких позициях". Формула удачи, то есть успеха, хорошо освоенная в последние годы - оказаться в нужное время на нужном месте с нужными людьми.

В Шанхае - "честность" опережает по средним значениям все остальные качества, но также с высокими средними значениям идет тот же набор - родственники и связи с нужными людьми. То, что жители двух городов в одинаковой мере считают "обладание социальным капиталом" - наличием родственников, находящихся на руководящих постах, и полезных связей с нужными людьми роднит две выборки и говорит само за себя.

При этом петербуржцы делают упор на личные конкурентные качества (упорство, самолюбие, умение рисковать). И одновременно придается большая значимость "приписанным", не обретенным (или частично обретенными) собственными усилиями качествам - проживанию и прописке в большом городе и половой принадлежности. Шанхайцы же чаще, чем петербуржцы, признают важным уровень образования и моральные качества: честность, законопослушность, трудолюбие.

_ По результатам теста Левена, демонстрирующего значимость расхождений средних оценок по двум независимым выборкам различия значимы практически по всем предложенным для выбора качествам (в табл. указано знаком "для большего показателя).

стр. В каждой из стран понимание успеха вписано в культуру, определяется нормами и условиями жизни.

Наши данные дают лишь повод для размышлений. Для китайской традиционной культуры понимание успеха укоренено в представлении о том, что стремление к успеху не должно противостоять интересам окружающих, прежде всего, членов своих групп. В китайской культуре успешный человек - это социальный человек, подчиняющий личное общественному. Российский горожанин имеет несколько другое понимание "успеха", - наполненное скорее индивидуалистическим содержанием. При этом такие качества, как честность и законопослушность, оцениваются им как менее важные в сравнении с личными качествами.

Показательно, как различаются субъективные оценки выигравших и проигравших. Сравнение средних говорит о том, что характер различий выигравших и проигравших в обоих городах один и тот же. Выигравшие, в основном, чаще ценят индивидуальные карьерные качества, что опосредованно указывает на то, что они являются их обладателями (или приписывают себе обладание такими качествами). Проигравшие, напротив, считают, что в сложившейся системе личные деловые заслуги учитываются меньше, а более важны некие качества, свойственные сословному строю, например, полезные связи. Они чаще указывают на путь продвижения с помощью обстоятельств, не связанных с личными достижениями. Таким образом, выигравшие тяготеют к качествам, которые способствуют продвижению в рыночной меритократической системе и склонны к более позитивным оценкам этих качеств, тем самым оправдывая ситуацию, при которой они выигрывают. Но она не видится таковой проигравшим;

их депривированное состояние выражается в более критичном восприятии системы. Проигравшие чаще обращают внимание на несправедливые механизмы продвижения, не отвечающие требованиям "каждому - по его заслугам", также оправдывая себя критической оценкой ситуации, при которой они проигрывают.

Факторный анализ позволяет выявить латентные структуры, взаимосвязанные комплексы качеств. На данных, полученных в Санкт-Петербурге, было извлечено пять факторов, суммарно объясняющих 54% дисперсии. В шанхайском массиве извлечено четыре фактора, также объясняющих суммарно 54% дисперсии. Несмотря на различия в средних оценках, выявленные анализом внутренние структуры сознания петербуржцев и шанхайцев оказались весьма похожими.

Успеха добивается тот, кто 1) имеет преимущество стартовых условий, или "приписанных" качеств:

пол, внешность место проживания, национальность;

2) прилагает собственные усилия в достижении социально-значимых качеств (образование, трудолюбие, законопослушность, честность);

3) кто достаточно амбициозен (упорство в достижении цели, умение рисковать, самолюбие, независимость);

4) обладает значительным социальным капиталом (связи с нужными людьми, родственники на руководящих позициях).

Небольшие различия зафиксированы в структуре факторов. Богатые родители для шанхайцев скорее факт, который напрямую связан с социальным происхождением и рассматривается как одно из стартовых условий. Наличие богатых родителей в Петербурге воспринимается, как часть социального капитала, и, соответственно, связано с переменными этого фактора. Еще одно показательное различие заключается в восприятии такого качества как "удача", которое оценивается петербуржцами выше, чем шанхайцами. В Шанхае это свойство воспринимается как "приписанное" качество (либо удача есть, либо нет, это не зависит от индивида), в Петербурге "удача" связана в одном факторе с личными качествами и амбициями, то есть воспринимается как сопутствующее активной личности. Интересно, что такое качество как "правильные политические взгляды" (в российском варианте) или "несовершение политической ошибки" и партийная принадлежность (в китайском варианте) также связаны с "приписанными" свойствами. Это означает, что политика имеет скорее формальное значение в биографии людей, воспринимаются как мало зависящие от индивидов и вряд ли рассматриваются как их выбор или достижение.

стр. Необходимо отметить, что по петербургской выборке в отдельный фактор выделились проживание и прописка в большом городе, в то время как в шанхайской выборке эти переменные вошли в фактор социального происхождения. Для части петербуржцев проживание и прописка в большом городе значимые условия для успеха. Это говорит о том, что различаются условия для успеха между коренными жителями и недавно приехавшими в город. В то время как в Шанхае большее число приехавших уже оценивают факт прописки и получение работы как обретение благополучных стартовых условий.

Анализ средних факторных весов8 выявил четкие различия между городами. В Петербурге значимые различия между этими группами обнаружены только по одному фактору "ориентация на заслуженные достижения". Выигравшие признают такую стратегию как эффективную, а проигравшие - скорее нет. Значимых различий по средним весам других факторов нет, что означает:

и те, и другие в одинаковой мере признают силу и стартовых условий, и социального капитала, и личных устремлений и амбиций. Любые стратегии хороши, включая те, которые не связаны с конкуренцией и индивидуальными достижениями. Значительная вариативность по всем показателям говорит о том, что правила не заданы и меняются в зависимости от конкретных обстоятельств и жизненных ситуаций, в которых находятся люди.

В Шанхае более четкая картина. Различия по всем факторам между выигравшими и проигравшими значимые;

выигравшие и проигравшие тяготеют к разным полюсам факторов. Если первые в большей степени признают действенной ориентацию на достижения и личные конкурентные качества, но скорее не признают продвижения с помощью социального капитала и лучших стартовых условий, то вторые представляют прямо противоположную картину. Сложились нормативные представления о критериях достижения успеха, которые и различают выигравших и проигравших.

Для шанхайца формула успеха понятна - иметь работу, получать образование, проявлять личные конкурентные качества. При высокой развитости и особой важности социальных связей (guanxi), тем не менее, рыночные механизмы приведены в действие.

Для российского гражданина все намного сложнее. Хотя личные амбициозные устремления выигравших гораздо ярче выражены, они не обязательно канализируются в русло конкурентных стратегий. Не факт, что полученное образование обернется выигрышем на рынке труда;

не факт, что усилия на работе будут справедливо вознаграждены. Поэтому важность других, не зависящих от личных достижений возможностей, - полезных связей или лучших стартовых условий, ренты и т.п. также входит в формулу успеха, и не различают ни проигравших, ни выигравших. Рыночные механизмы тонут или комбинируются в установившихся практиках продвижения с помощью статусных или сетевых ресурсов.

В российском городе мы наблюдаем, с одной стороны, высокий уровень субъективной депривации, распространяющийся, в том числе, и на выигравших, который свидетельствует о том, что затраченные усилия неадекватно оцениваются или оцениваются не по тем критериям. С другой высокие притязания формируются и при оглядке на представителей административной элиты, кто демонстрирует успех, достигнутый не всегда кропотливой работой и знаниями, что, конечно же, усиливает чувства относительной депривации. Результаты по Петербургу подтверждают выводы о том, что соотношение индивидуальных усилий и полученной отдачи не оценивается как адекватное, что наводит на мысль об искаженном механизме работы институциональных факторов, таких как конкуренция на рынке труда.

Известно, что в России заработок не определяется жестко профессией и квалификацией работника (что характерно для большинства стран с рыночной экономикой), в нем очень велика доля других факторов [Капелюшников, Гимпельсон, 2011;

Гимпельсон, 2007]. Например, наличие социального капитала, позволяющего устроиться на правильную работу;

личный доход зачастую определяется финансо Значимость различий выявлена в результате сравнения средних по тесту One-way ANOVA.

стр. вым состоянием компании или организации. Действительно наблюдается высокая дисперсия заработков у носителей одной и той же профессии и квалификации, что и было выявлено при анализе соотношения реальных желаемых доходов в Петербурге. Для иллюстрации упомянем и другие результаты, полученные в нашем исследовании [Данилова, Черныш, 2010]. Анализ оценок критериев оплаты труда в Петербурге, применяемых в настоящее время и "должных", воспринимаемых работниками как справедливых и рыночных, показал сильное расхождение между ними. Так, общая суммарная дельта (исчисляемая как сумма всех расхождений по двум вопросам, когда оценки существующего и должного не совпадают) в два раза выше (12) в Петербурге, чем в Шанхае (6,5).

Сделанный на основе сопоставления трудовых ценностей россиян и граждан европейских стран вывод говорит о более сильном, чем в других странах, стремлении российского работника "искать" зарплату там, где она выше, а не добиваться её путем более упорного и самостоятельного труда или карьерного продвижения у нынешнего работодателя [Магун, Монусова, 2010]. С другой стороны, сами работодатели часто в качестве инструментов, регулирующих эффективность предприятий, использует не увольнение работников, а изменение заработной платы. При этом другие исследования говорят о стремлении работодателей к минимизации численности работников [Климова, 2009], а на тех сегментах рынка труда, где есть спрос, в первую очередь в строительстве и сфере услуг, о предпочтении брать на работу более дешевых гастарбайтеров.

В связи с этим работник в России, естественно, больше, чем в других странах, беспокоится о заработке. В конечном итоге в российской ситуации труд не ведет к достижениям, заработок не всегда соответствует индивидуальному вкладу человека. Ставка в Петербурге делается не столько на повышении образования и квалификации, сколько на другие факторы, способные повлиять на заработки. Кроме того, в Петербурге по сравнению с Шанхаем квалифицированные работники больше полагаются на сетевые, неформальные практики трудоустройства [Черныш, 2010].

В Шанхае, напротив, давление рынка труда сказывается в гораздо большей степени. Там люди готовы к нестабильной занятости, а в условиях избыточной рабочей силы они чаще диверсифицируют и источники получения в целом невысоких доходов [Епихина, 2010], и стремятся использовать любые доступные каналы мобильности, прежде всего, образование и повышение квалификации.

Итак, первое. В результате реформ в обеих странах материальное положение улучшилось, о чем сообщили чуть больше 40% опрошенных в городах России и Китая. Правда, при этом в Петербурге ожидали ухудшения своего уровня жизни 13,7%, в Шанхае вдвое меньше - 5,6%. Пропорции тех, кто видит себя в числе выигравших от перехода к рынку, иные: пятая часть в Петербурге и почти треть населения в Шанхае. В то же время примерно четверть населения в Петербурге и пятая часть в Шанхае полагают, что реформы привели к ухудшению жизни.

Сходным эффектом реформ является то, что в обоих мегаполисах выигравшими являются и признаются представители высоко-статусных административных групп и бизнеса. Но при этом, судя по пропорциям и по составу выигравших, позитивные эффекты реформ распространяются на более широкие слои населения в Шанхае, чем в Петербурге. И главное, что отчетливо показывают данные, в Шанхае и по самооценкам, и в глазах общественного мнения, выигравшими агентами восходящей мобильности являются те, кто участвует в динамичном развитии: образованные, креативный класс, приезжие. И это основное важное различие. В Петербурге, по сравнению с Шанхаем, преимущества образованного класса выражены не явно, шансов стать выигравшими больше у тех, кто молоды, и проживают в крупном городе.

Второе. Шанхай вошел в период реформ с более низкими показателями социально-экономического развития (уровень образования, уровень доходов), но, благодаря экономическому росту, институциональному строительству, быстро сокращает дистанцию. На фоне Шанхая Петербург выглядит более застойным. В Шанхае образованные стр. специалисты необходимы растущей экономике, а их труд оплачивается более высоко, чем труд средне- и низкоквалифицированных работников. В Петербурге ресурсы квалификации и образования не находят должного применения на рынке труда. В Петербурге доходы не обеспечивают должного уровня в квалифицированном его сегменте, а соотношение индивидуальных усилий и полученной отдачи не видится адекватным. Отсюда - более заметные чувства доходной депривации, зафиксированные даже у выигравших. Теории перехода к рынку говорят о том, что экономический рост и институциональные изменения ведут к большей отдаче от образования и повышения квалификации [Nee, 2008;

Logan, 2008], что более явно мы наблюдаем в Шанхае.

Третье. Стратегии успеха, как они трактуются в массовом сознании, схожи в обоих городах. Четко выделяются основные кластеры качеств, которые нужно иметь, чтобы достичь успеха: социальные связи или капитал;

усилия и достижения;

благоприятные стартовые условия или приписанные качества, малозависящие от усилий и, наконец, - личные амбиции и конкурентные качества. Однако при схожести стратегий выигравшие шанхайцы гораздо лучше усвоили конкурентные правила: для достижения успеха нужны усилия и образование, и в этом их прагматичность, в то время как в Петербурге правила игры и преимущества конкуренции размыты.

Речь не идет о том, что в Шанхае реформы лишены негативных последствий, что в проводимой китайскими властями политике нет недостатков или просчетов. Они есть, как и везде, где осуществляются радикальные преобразования в социально-экономической сфере. Отличие процессов реформирования в Шанхае от реформ в Петербурге состоит в том, что в них доминирует прагматическая ориентация, ставящая цели развития рынка и запуска конкурентных механизмов, по крайней мере, на низовом уровне, что способствует более динамичной модели развития. Мы не знаем, насколько раскрученная китайская модель принесет устойчивые плоды в будущем, но на этом этапе ее динамизм очевиден.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ Бергер Я. М. Экономическая стратегия Китая. М.: ИД Форум, 2009.

Государство и общество в период непопулярных реформ и модернизации (материалы круглого стола) // Мир России. 2006. N 4.

Данилова Е. Н., Черныш М. Ф. Опыт российских и китайских реформ: результаты сравнительного исследования в Санкт-Петербурге и Шанхае // Мир России. 2010. Том XIX. N 4.

Епихина Ю. Б. Доходная дифференциация // Социальные характеристики Санкт-Петербурга и Шанхая в начале XXI века (по результатам сравнительного социологического исследования) / Под ред. М. К. Горшкова ИНАБ. N 2 - 2010. М.: Институт социологии РАН.

Российский работник. Образование. Профессия. Квалификация / Под редакцией В. Е. Гимпельсона и Р. И.

Капелюшникова. М.: НИУ ВШЭ, 2011.

Гимпельсон В. Е. Формирование заработной платы: взгляд через "призму" профессий. М. ГУ-ВШЭ, 2007.

Йинг Ма. Ниже своего уровня. Экспертный канал "Открытая экономика". 20 апреля 2011 URL http://opec.ru/1354868.html (дата обращения 24.02.2012).

Климова С. Г. Переживание экономического кризиса российскими рабочими // Россия реформирующаяся.

Ежегодник / Отв. ред. М. К. Горшков. Вып. 8. М.: Институт социологии РАН, 2009.

Лу Сяовэнь. Уровень и условия жизни в Шанхае и Петербурге // Россияне и китайцы в эпоху перемен.

Сравнительное исследование в Санкт-Петербурге и Шанхае начала XXI века" (готовится к печати. 2012).

Магун В. С., Монусова Г. А. Российские трудовые ценности в контексте международных сравнений. Доклад на XI Международная научная конференция по проблемам развития экономики и общества, ГУ ВШЭ, Римашевская Н. М. Бедность и маргинализация населения // Социологические исследования. 2004. N 4.

Дудченко О. Н., Мытиль А. В. Адаптация к переменам: кто выиграл, кто проиграл // Россияне и поляки на рубеже веков. Опыт сравнительного исследования социальных идентификаций (1998 - 2002 гг.) / Под peд.

Даниловой Е. Н., Ядова В. А. СПб.: Издательство РХГА, 2006.

Тукумцев Б. Г. Бедность и нищета работников промышленного производства // Журнал исследования социальной политики. 2008. Т.6. N 3.

стр. Черныш М. Ф. Рынок труда и нормативный порядок в Санкт-Петербурге и Шанхае: эффекты реформ // Социологические исследования. 2010. N 8.

Gamble J. (Ed.) Shanghai in Transition. Changing perspectives and social contours of a Chinese metropolis.

Routledge. 2003.

Haggard S., Kaufman R. (Eds). The Politics of Economic Adjustment. Princeton University Press, 1992.

Heilmann S. Maximum Tinkering under Uncertainty. Unorthodox Lessons from China // Modern China. 2009. Vol.

35. N 4.

Hellman J.S. Winners Take All: The Politics of Partial Reform in Postcommunist Transitions. World Politics, 50. (1998), pp. 203 - 234.

Kane T. The coming Chinese slowdown: resolving the paradox of freedom and growth / URL:

http://www.heritage.org/research/reports/2007/02/the-coming-chinese-slowdown-resolving-th e-paradox-of-freedom and-growth (дата обращения 24.03.2012).

Nee V. A Theory of market transition: from Redistribution to Market in State Socialism. American Sociological Review, 54 1989.

Peilin Li, Wei Li. The Economical Status and Social Attitudes of Migrant Workers in China. Working paper. Beijing.

CASS. 2009.

Logan J. (Ed.) Urban China in transition. Blackwell Publishing. 2008.

Yusuf S., Saich A. (Eds.) China urbanizes: consequences, strategies, and policies. The International Bank for Reconstruction and Development / The World Bank. 2008.

стр.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.