WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Экономическая политика БАнкРОтСтвА в ДвухтыСячные ГОДы:

От инСтРуМентА РейДеРОв к ПОлитике «ДвОйнОГО СтАнДАРтА» елена АПеВАлОВА 1. Введение µ • Plt старший научный сотрудник ИПЭИ POLITIKA Р АНХ при Правительстве РФ оль банкротства в рыночной экономике хорошо известна Александр РАдыгИн и во многих аспектах (как по­ доктор экономических наук, профессор, зитивных, так и негативных) описа­ • декан экономического факультета на в обширной литературе1. Угроза OIKONOMIA АНХ при Правительстве РФ банкротства корпорации при оши­ бочной политике менеджеров на рынках (в наиболее жестком вари­ анте переход контроля к кредиторам) стандартно рассматривается в качест­ ве внешнего инструмента корпора­ См., например: Aghion P., Hart O., Moore J. Insolvency Reform in the UK: A Revised Proposal // Insolvency Law and Practice. 1995.

Vol. 11. P. 67—74;

Bebchuk L. A New Approach to Corporate Reorganizations // Harvard Law Review. 1988. Vol. 101. P. 775—804;

Berkovich E., Israel R., Zender J. The Design of Bankruptcy Law: a Case for Management Bias in Bankruptcy Reorganizations // Journal of Financial and Quantitative Analysis. 1998. Vol. 33. P. 441— 464;

Bolton P., Scharfstein D. Optimal Debt Structure and the Number of Creditors // The Journal of Political Economy. 1996. Vol. 104.

P. 1—25;

Hart O. Firms, Contracts and Financial Structure. Oxford: Clarendon Press, 1995;

Hart O., La Porta R., Lopez-de-Silanes F., Moore J. A New Bankruptcy Procedure That Uses Multiple Auctions // European Economic Review. 1997.

Vol. 41. P 461—473;

Hotchkiss E. Postbankruptcy Performance and Management Turnover // The Journal of Finance. 1995. Vol. 50. P. 3—21;

Merton R. On the Pricing of Corporate Debt:

The Risky Structure of Interest Rates // The Journal of Finance, 1974. Vol. 29. P. 449—470;

Ogden J., Jen F., O’Connor P. Advanced Corporate Finance: Politics and Strategies. Upper Saddle River, NJ: Prentice Hall, 2003;

Rubinstein A.

Практика Perfect Equilibrium in a Bargaining Model // Econometrica, 1982. Vol. 50. P. 97—110;

White M.

Corporate Bankruptcy as a Filtering Device // Journal of Law, Economics, and Organization.

1994. Vol. 10. P. 268—295;

Resolution of Financial Distress: An International Perspective of the Design of Bankruptcy Laws / S. Claessens, S. Djankov, A. Mody (eds.). Washington: World Bank, и др.

2 Банкротства в двухтысячные годы: от инструмента рейдеров к политике «двойного стандарта» тивного управления. Очевидным ожидаемым итогом применения такого механизма (независимо от плюсов и минусов конкретных страновых моде­ лей — прокредиторских или продолжниковых) должны быть оздоровление финансов и повышение эффективности деятельности корпорации, ставшей объектом соответствующих процедур.

В принципе, все модели банкротства находятся в промежутке между двумя крайними группами, ориентированными (1) на должника (США, Франция) и (2) на кредитора (Великобритания, Германия)2.

Так, модель, сложившаяся в Германии, нацелена на повышение эффек­ тивности удовлетворения требований кредиторов, при этом реабилитацион­ ные процедуры направлены на максимизацию активов должника для последующего распределения среди кредиторов. Модель, характерная для Великобритании, призвана защитить кредитное обращение, создать эффек­ тивные и оперативные механизмы распределения активов должника среди кредиторов. В течение процедуры банкротства контроль над предприятием получает третья сторона, действующая от имени кредиторов. Очевидным недостатком этой модели является тот факт, что в ее рамках явное предпоч­ тение отдается ликвидации предприятия, а не его оздоровлению, поскольку кредиторы заинтересованы в первую очередь в продаже активов попавшей в трудное положение компании, а не в ее спасении.

Во Франции, а также в США принятые модели базируются на сочетании решения макроэкономических задач по обеспечению стабильности и устой­ чивого роста экономики и задач по созданию эффективных механизмов распределения активов должника. В частности, во Франции институт несо­ стоятельности в существенной мере ориентирован на защиту интересов должника, на проведение его реструктуризации. Законодательство США поз­ воляет должнику сохранять контроль над неплатежеспособным юридическим лицом и обеспечивает должника исключительным правом предоставить свой план реорганизации компании в течение определенного периода времени.

Распределение прав в пользу должника — во многом политический выбор, поскольку приоритетным в этом случае признается сохранение компаний, против которых возбуждено дело о банкротстве, в качестве функциониру­ ющих предприятий, а не прекращение их деятельности путем ликвидации.

Существенный недостаток данной модели — возможность злоупотребления должником своими правами.

Все промежуточные модели различаются прежде всего с точки зрения того или иного соотношения (баланса) между степенью ущемления инте­ ресов кредиторов и сохранением действующих предприятий. По оценкам Европейского банка реконструкции и развития, законодательство стран с пе­ реходной экономикой, посвященное процедуре банкротства, развито слабее, чем законодательство в других сферах коммерческого права. Это прежде всего относится к эффективности применения данного законодательства.

Несмотря на то что в последние годы в странах Центральной и Восточной Европы, Балтии и СНГ предпринимались серьезные шаги по усовершенство­ ванию как законодательства, так и практики в сфере банкротств компаний, каких­либо значимых улучшений в этой области не наблюдается3.

Вместе с тем опыт развитых зарубежных стран не позволяет однознач­ но утверждать, должно ли регулирование несостоятельности строиться на См., например: Степанов В.В. Несостоятельность (банкротство) в России, Франции, Англии, Германии. М.: Статут, 1999;

Телюкина М.В. Основы конкурсного права. М.: WaltersKluwer, 2004.

EBRD Transition Reports, 1999—2008.

 елена АПеВАЛОВА, Александр РАДыгИН основе исключительно приоритета кредиторов либо же оно в первую оче­ редь должно быть направлено на защиту интересов должника или госу­ дарства. Характерная черта большинства современных развитых систем регулирования несостоятельности — наличие и развитие реабилитационных процедур по сохранению бизнеса в дополнение к такому классическому механизму банкротства, как распродажа активов должника в ходе конкурс­ ного производства.

К настоящему времени в России сформировались все основные элементы института несостоятельности. Модель банкротства, получившая свое воп­ лощение в современном — третьем — законе о банкротстве, со всей оче­ видностью несет в себе черты компромисса, формировавшегося на первых этапах ее становления4. Вместе с тем, институт банкротства в России пока нельзя рассматривать как стабильный и эффективный механизм, направ­ ленный на оздоровление управления и финансов компаний. Существующий институт несостоятельности, несмотря на рост количества дел о признании должников банкротами, не решает и макроэкономическую задачу вывода неэффективных предприятий с рынка, а также не обеспечивает предсказу­ емого распределения рисков для кредиторов.

2. Основные этапы формирования российского законодательства о банкротстве Справедливости ради следует отметить, что правовая история банкротства в современной России началась еще до обозначенного первого этапа5. Тем не менее на данный момент можно выделить три основных периода в развитии института несостоятельности в России:

1) с конца 1992 года — по начало 1998 года: период действия Закона Российской Федерации от 19 ноября 1992 г. № 3929­1 «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» (далее — первый закон о банкротстве);

2) с начала 1998 года — по конец 2002 года: период действия Федерального закона от 8 января 1998 г. №6­ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — второй закон о банкротстве);

3) с конца 2002 года — по настоящее время: период действия Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127­ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — третий, или новый, закон о банкротстве).

Первый закон о банкротстве был принят в России примерно в то же время, что и в других странах с переходной экономикой. В 1995—1997 годы число исков о банкротстве, поданных в арбитражные суды, заметно возросло, одна­ ко процедура банкротства не получила в России широкого распростране­ ния по сравнению с другими странами с переходной экономикой. В основу данного закона был положен принцип неоплатности, базирующийся на рас­ смотрении соотношения стоимости активов и стоимости пассивов, при этом Подробно см.: Радыгин А.Д., Симачев Ю.В., Энтов Р.М. и др. Институт банкротства: ста­ новление, проблемы, направления реформирования. М.: ИЭПП­CEPRA, 2005;

Радыгин А.Д., Симачев Ю.В. Институт банкротства в России: особенности эволюции, проблемы и перспек­ тивы // Российский журнал менеджмента. 2005. Т. 2. № 2. С. 4370;

Радыгин А.Д., Симачев Ю.В.

Банкротства // Экономика переходного периода. Очерки экономической политики постком­ мунистической России, 1998—2002 / Под ред. Е.Т. Гайдара. М.: Дело, 2003. С. 498—512.

Указ Президента РФ от 14 июня 1992 г. № 623 «О мерах по поддержке и оздоровлению несостоятельных государственных предприятий (банкротов) и применении к ним специальных процедур», распоряжение Госкомимущества РФ от 5 ноября 1992 г. № 717­р «Об утвержде­ нии типового положения о проведении конкурса по продаже предприятия­банкрота и его имущества».

4 Банкротства в двухтысячные годы: от инструмента рейдеров к политике «двойного стандарта» если сумма кредиторской задолженности превышает стоимость имущества предприятия, то оно является неплатежеспособным на балансовой основе.

На данном этапе наиболее существенными внешними факторами, опре­ делявшими интересы сторон в сфере несостоятельности, были следующие:

• в качестве условия для объявления предприятия банкротом устанав­ ливалось превышение суммы его долга над стоимостью имущества, что определяло значительные трудности в инициировании процедур банкротства;

• в государственной или смешанной собственности сохранялось значи­ тельное число крупных привлекательных предприятий;

• для экономики был характерен высокий уровень бартеризации расче­ тов, острой являлась проблема неплатежей, в том числе государству по налогам и обязательным платежам.

Первый российский закон о банкротстве в настоящее время, как прави­ ло, характеризуется как весьма несовершенный. Подавляющее большинство авторов сходится на том, что этот закон был излишне лоялен по отношению к должникам. В нем под несостоятельностью (банкротством) понималась неспособность должника удовлетворить требования кредитора по оплате това­ ров (работ, услуг), включая неспособность обеспечить обязательные плате­ жи в бюджет и внебюджетные фонды, в связи с превышением обязательств должника над его имуществом или неудовлетворительной структурой баланса должника. Практика применения этого закона показала, что права кредиторов существенно ограничивались в силу трудностей оценки реальной стоимости имущества арбитражным судом и соответственно затягивания решений о при­ знании должника несостоятельным. Действовавшие в этот период легальные понятия и признаки банкротства защищали недобросовестных должников и тем самым разрушали принципы имущественного оборота6.

В числе причин недостаточно активного применения первого закона назывались также отсутствие систематической практики применения про­ цедур банкротства со стороны государства как налогового кредитора и его ориентация на использование таких инструментов, как наложение штра­ фов за просрочку. Обычным кредиторам было бессмысленно инициировать процедуру банкротства, поскольку все ликвидные активы при этом шли в погашение задолженности государству как привилегированному кредито­ ру. Из­за существенных недостатков первый закон о банкротстве не оказал сколько­нибудь значимого воздействия на российскую экономику7. В итоге в этот период банкротство не стало ни серьезной угрозой для неэффективных руководителей большинства российских предприятий, ни способом обеспе­ чения прав внешних кредиторов.

В качестве основной причины принятия второго закона о банкротстве чаще всего называется недостаточная эффективность ранее действовавше­ го закона, ставшая следствием его чрезмерной лояльности к должникам, а главным его новшеством признается кардинальное изменение подхода к определению критериев несостоятельности (банкротства) должников — юридических лиц, существенно усиливающее позиции кредиторов. В основу второго закона был положен принцип неплатежеспособности: рассматривается неспособность предприятия выполнять свои обязательства по мере наступ­ Витрянский В.В. Новое законодательство о несостоятельности (банкротстве) // Хозяйство и право. 1998. № 3.

Сонин К., Журавская Е. Банкротство в России: ни защиты кредиторов, ни реструктуриро­ вания. Специальный доклад // Обзор экономики России. Основные тенденции развития. М.:

РЕЦЭП, 2000.

 елена АПеВАЛОВА, Александр РАДыгИН ления сроков погашения, в этом случае предприятие считается неплате­ жеспособным на кассовой основе. Это обеспечило значительное снижение барьеров для инициирования процедур банкротства.

В результате масштабы применения в экономике процедур несостоятель­ ности стали быстро расти (рис. 1). Рост количества случаев банкротства рас­ сматривался, в частности, как следствие ужесточения бюджетных ограниче­ ний для российских предприятий в связи со вступлением в действие второго закона. Другими словами, резкое увеличение количества банкротств было связано с тем, что большинство российских фирм накопило значительную задолженность перед федеральным и региональными бюджетами, а также перед частными кредиторами до 1998 года из­за отсутствия эффективных постановлений об осуществлении банкротства.

В то же время опыт применения второго закона продемонстрировал лег­ кость инициирования процедур банкротства в отношении крупных пред­ приятий при небольшом уровне задолженности последних по отношению к масштабам бизнеса. Согласно второму закону кредитор мог обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, когда последний не исполняет свои обязательства в течение трех месяцев, а сумма задолжен­ ности превышает 500 МРОТ. В итоге оказалось, что принцип неплатежеспо­ собности в заметно большей степени служит решению задачи обеспечения платежной дисциплины, создает равные возможности для кредиторов по инициированию процедуры банкротства, в принципе не требует наличия специальной высокопрофессиональной подготовки для принятия решения в суде по существу иска, но в то же время не учитывает масштабов бизнеса и возможных кассовых разрывов, не свидетельствующих о неэффективной деятельности предприятия.

Второй этап развития института несостоятельности, особенно после финан­ сового кризиса 1998 года, характеризуется существенным изменением состава основных факторов, влияющих на реализацию процедур банкротства:

• резко снизился «порог» для начала процедуры банкротства;

• интенсифицировались процессы промышленной интеграции, при этом активизировалась законотворческая деятельность по защите интересов миноритарных акционеров;

• кризис фондового рынка конца 1990­х годов обусловил поиск альтер­ нативных низкозатратных инструментов перехвата корпоративного контроля;

• на значительном числе предприятий начался рост производства, но сохранился высокий уровень задолженности предприятий по налоговым платежам8;

• государство было лишено права голоса при принятии важнейших реше­ ний на собраниях кредиторов;

• обострились проблемы подготовки арбитражных управляющих, их аффилированности с отдельными кредиторами.

Если институт банкротства в период действия первого закона имел скорее имитационный характер, то второй закон еще больше исказил ситуацию, пре вратив институт банкротства из способа обеспечения финансовой дисциплины в инструмент перераспределения собственности и вывода активов9. Наблюдалась Бюджетные ограничения стали системно ужесточаться только во второй половине 2001 года в связи с предпринятой кампанией по реструктуризации задолженности предприятий по обя­ зательным платежам.

См.: Радыгин А.Д., Симачев Ю.В. Банкротства. С. 498—512.

 Банкротства в двухтысячные годы: от инструмента рейдеров к политике «двойного стандарта» парадоксальная ситуация: те предприятия, которые имели достаточный запас прочности, вовлекались в процедуры банкротства (поскольку существовала благоприятная возможность для захвата контроля над ними со стороны кон­ курентов), а безнадежные предприятия избегали этой процедуры (так как не находилось желающих захватить эти предприятия, а шансы получить долги в ходе процедуры банкротства были невелики).

Фактически возбуждение процедуры банкротства в 1998—2002 годы стало низкозатратной (при наличии потенциального сговора арбитражно­ го управляющего с кредиторами, арбитражными судьями и чиновниками ФСФО10) альтернативой враждебному поглощению посредством скупки акций на вторичном рынке. В этом контексте интересно предположение о том, что существует прямая связь между вступлением в силу в 1998 году закона «О несостоятельности (банкротстве)» и низким уровнем сопротивле­ ния российского фондового рынка в 1998—2000 годы11. Обратим внимание на то, что закон «Об акционерных обществах» содержал многочислен­ ные легальные возможности для эффективного отражения корпоратив­ ного агрессора в рамках корпоративного права, тогда как действовавшая в 1998—2002 годах процедура банкротства при должной организации была для агрессора почти беспроигрышной.

По результатам анализа 100 дел о банкротстве, проведенного ФСФО, при­ мерно на трети предприятий кредиторы были заинтересованы не в возврате своих средств, а в смене собственника. В 2000 году ФСФО и ее территори­ альными органами было осуществлено 388 экспертиз на наличие признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, и в 156 случаях такие признаки были выявлены12. Это непосредственно касалось и ситуации с налоговыми платежами. По оценкам ФСФО, каждое пятое банкротство имело признаки преступных преднамеренных действий (в частности, банкротство для спи­ сания долгов). В то же время, по данным за 2002 год, из 2000 дел, возбуж­ денных по факту преднамеренного банкротства, только 5 были завершены вынесением обвинительного заключения.

Необходимо признать, что и государство, в свою очередь, использовало угрозу банкротства как инструмент давления на предприятие с тем, чтобы принудить его погасить долги по налогам, или в иных, в том числе внеэконо­ мических, целях. В целом же институт банкротства в начале 2000­х годов был востребован государством, которое, посредством налоговых органов, решало задачу «расчистки поля» от брошенных предприятий, а посредством ФСФО — задачу устрашения должников по платежам в бюджеты и по иным обязательным платежам. В 2002 году более 90% заявлений о признании долж­ ника банкротом было подано государственными органами. Налоговые орга­ ны, вероятно, поспешили воспользоваться сохранявшимися в 2002 году воз­ можностями использования процедур банкротства по ликвидации «пустых» предприятий. Роль ФСФО в инициировании процедур банкротства остава­ лась весьма существенной. Если исключить из рассмотрения заявления от налоговых органов, то доля заявлений ФСФО в их общем количестве в от­ С сентября 1993 года в России действовало Федеральное управление по делам о несосто­ ятельности (банкротстве) (ФУДН) при Госкомимуществе РФ, в марте 1997 года была созда­ на Федеральная служба России по делам о несостоятельности и финансовому оздоровлению (ФСДН), в июне 1999 года преобразованная в Федеральную службу России по финансовому оздоровлению и банкротству (ФСФО). С марта 2004 года функции ФСФО распределены среди нескольких государственных органов.

Волков А.А., Привалов А.Н. А ну­ка, отниму! // Эксперт. 2001. № 1—2. С. 28—29.

По данным отчета ФСФО по итогам работы за 2000 год.

 елена АПеВАЛОВА, Александр РАДыгИН ношении «содержательных» должников13 составила в 2002 году, по нашим оценкам, порядка 30%.

Со стороны негосударственных структур институт несостоятельности ока­ зался востребованным в большей степени как инструмент перераспределе­ ния собственности, реорганизации предприятий и перехвата управления.

Первое и второе обусловлены динамично идущими интеграционными про­ цессами, необходимостью проведения организационной реструктуризации предприятий и меньшими издержками (по сравнению с другими способами) применения процедур банкротства для решения этих задач. Третье больше связано с существующими возможностями фальсификаций и махинаций в рамках процедур управления. Значительные сдвиги в усилении защиты прав миноритарных акционеров дополнительно стимулировали спрос на процедуру банкротства как эффективный инструмент решения различных корпоративных проблем: от обеспечения защиты менеджеров от собствен­ ников до осуществления враждебного поглощения.

В целом, хотя российский закон «О несостоятельности (банкротстве)», действовавший в 1998—2002 годы, был формально вполне прогрессивен с точки зрения мировой практики и предполагал определенный баланс интересов должников и кредиторов, использование его норм на практике стало одним из наиболее одиозных проявлений дискриминации прав отдельных участников процесса (в зависимости от конкретной ситуации, собственни­ ков предприятия и различных кредиторов, включая государство). Основная содержательная критика российского института несостоятельности была связана с практикой банкротства крупных, экономически и социально зна­ чимых предприятий, с расширением масштабов использования процедур банкротства в недобросовестных целях, с нарушением интересов государства как кредитора и собственника.

Со всей очевидностью необходимо было, с одной стороны, обеспечить защиту прав кредиторов в процессе банкротства предприятия, а с другой стороны, оградить предприятие­должника от упрощенных схем недобро­ совестного перехвата контроля над ним (частью его активов) посредством процедур банкротства. В течение всего периода действия второго закона о несостоятельности предпринимались попытки скорректировать его поло­ жения14. Значительная часть предложений по реформированию законода­ тельства стала следствием не столько несовершенства действующего регули­ рования, сколько недостаточно развитой инфраструктуры его применения (зависимость арбитражных судов от местных органов власти, уровень ква­ лификации судей и др.).

Во второй половине 2001 года сложились предпосылки для коренной рефор мы института (законодательства) несостоятельности. На правительственном уровне в качестве наиболее актуальных были зафиксированы следующие проблемы в сфере несостоятельности (банкротства):

• нарушение прав должника и учредителей должника (возбуждение про­ цедуры банкротства по фиктивным документам, по незначительной сумме задолженности без предоставления возможности должнику рас­ платиться по таким суммам;

отсутствие возможности для учредителей должника провести оздоровление под контролем кредиторов при уже возбужденном деле о банкротстве);

Под «содержательными» должниками понимаются все должники за вычетом отсутствую­ щих и должников, ликвидируемых по инициативе налоговых органов.

См.: Радыгин А.Д. Сопротивление корпоративному агрессору. Банкротства в России // Журнал для акционеровъ. 2002. № 4. С. 26—28.

 Банкротства в двухтысячные годы: от инструмента рейдеров к политике «двойного стандарта» • нарушение прав государства как кредитора по налоговым платежам;

• вывод активов должника в интересах определенного круга кредиторов в процедурах внешнего управления и конкурсного производства;

• недостаточная защищенность прав обеспеченных кредиторов;

• широкое распространение практики использования преднамеренных банк­ ротств как инструмента нецивилизованного захвата собственности;

• непрозрачность, недостаточная урегулированность процедур банкрот­ ства, позволяющая арбитражным управляющим и иным участникам процесса о банкротстве злоупотреблять их недостатками;

• отсутствие эффективных механизмов ответственности недобросовест­ ных и неэффективных арбитражных управляющих;

• необходимость уточнения статуса саморегулируемых организаций (СРО) арбитражных управляющих, условий членства, гарантийных фондов;

• проблема конфликта интересов уполномоченных государственных органов, правомерность и последствия предлагаемых расширенных полномочий;

• необоснованно широкие полномочия арбитражного суда в части выбора арбитражного управляющего и принятия решений (одобрения реше­ ний) в отношении активов предприятия при отсутствии эффективной системы мер ответственности;

• неэффективность процедур «внешнего управления» и «финансового оздоровления» в принципе;

• наличие неоправданных особенностей банкротства всех предприятий топливно­энергетического комплекса при отсутствии законодательно закрепленных особенностей банкротства;

• отсутствие разумных особых механизмов банкротства предприятий обо­ ронно­промышленного комплекса и естественных монополий.

Вместе с тем, представления о возможных способах решения вышепере­ численных проблем оказались во многих случаях прямо противоположны­ ми. Говорить о сколько­нибудь единой позиции государственных органов по трансформации процедуры несостоятельности не приходилось. Острота дискуссии вокруг нового закона о банкротстве была связана прежде всего с недостатками действовавшего на тот момент закона (как и любого друго­ го) в общем институциональном контексте проблем коррупции, передела собственности, произвола и некомпетентности со стороны различных госу­ дарственных структур. В конечном счете в новый — третий — федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве) вошли следующие принципиаль­ ные новации, целью которых явилось:

• снижение риска злоупотребления правом со стороны кредиторов;

• предоставление равных прав государству и конкурсным кредиторам, консолидация требований государства;

• расширение механизмов защиты прав добросовестных собственников;

• введение новой реорганизационной процедуры — финансового оздо­ ровления;

• защита добросовестных участников процедур банкротства от недобросове­ стных действий иных лиц;

• повышение эффективности контроля над деятельностью арбитражных управляющих;

• установление особенностей банкротства для отдельных категорий долж­ ников в едином законе;

• ограничение слишком широкого использования процедур банкротства для ликвидации отсутствующих должников.

 елена АПеВАЛОВА, Александр РАДыгИН В 2004 году принципиально изменилась «расстановка сил» между орга­ нами власти в сфере регулирования и практического осуществления проце­ дур банкротства15. Соответственно актуальность приобрела также проблема дальнейшего разделения (координации) функций различных ведомств в сфе­ ре несостоятельности. Наиболее заметными при этом стали две тенденции 2004—2005 годов: во­первых, к сокращению числа «полюсов» регулирования в данной сфере после их «распыления» при ликвидации ФСФО, во­вторых, к усилению полномочий ФНС.

Очевидно, что после принятия нового закона о банкротстве потребовалось время для формирования соответствующей инфраструктуры и ее адаптации к новым законодательным нормам. Очевидно также, что такая «настройка» требует учета особенностей реального спроса на институциональные нова­ ции, адекватного сложившимся экономическим реалиям. Одной из ключевых особенностей нового этапа развития института банкротства — примерно после 2004 года — стало одновременное усиление роли государства, во­пер­ вых, с точки зрения наращивания прямого участия в экономике, а во­вторых, активного формирования системы «двойного стандарта» для хозяйствующих субъектов. Это обусловило в 2004—2008 годы специфический спрос на дан­ ный институт, а также привело к целому ряду модификаций правового поля, искажающих общие рыночные правила.

3. Реализация процедуры банкротства и практика применения третьего закона: 2003—2008 годы Практика применения третьего закона о банкротстве в 2003—2008 годы свидетельствует о переоценке некоторых проблем предшествующего периода и сохранении основных недостатков действующей законодательной базы и практики ее применения16.

Одним из наиболее значимых изменений практики применения закона о несостоятельности стало существенное увеличение масштабов применения процедур несостоятельности в 2005—2006 годы. Так, 2003­й — первый год применения нового закона о несостоятельности — характеризовался рез­ ким сокращением масштабов применения процедур банкротства: количество заявлений о признании должников банкротами снизилось в 7,5 раз — со 106 647 в 2002 году до 14 277 в 2003 году, а количество принятых к произ­ водству заявлений — в 9,8 раз, с 94 531 в 2002 году до 9695 в 2003 году.

Такое значительное сокращение числа поданных заявлений было обуслов­ лено тем, что налоговые органы практически перестали подавать заявления о банкротстве отсутствующих должников. Здесь ярко проявилось действие норм третьего закона о банкротстве, устанавливающих, что процедуры бан­ кротства применяются в отношении отсутствующих должников только при наличии соответствующих средств в бюджете, однако, как и следовало пред­ Указ Президента РФ от 9.03.04 № 314 «О системе и структуре федеральных органов испол­ нительной власти», в частности, предусматривал упразднение ФСФО и Минимущества России, образование Федерального агентства по управлению федеральным имуществом (Росимущество) и передачу ему части функций ФСФО, передачу Минэкономразвития России функции по принятию нормативных правовых актов в установленной сфере деятельности ФСФО, пре­ образование Министерства Российской Федерации по налогам и сборам (МНС) в Федераль­ ную налоговую службу (ФНС), передачу ФНС функций ФСФО по представлению интересов Российской Федерации перед кредиторами в процедурах банкротства.

Подробный анализ статистики банкротств в 1994—2004 годы см.: Радыгин А.Д., Симачев Ю.В., Энтов Р.М. и др. Институт банкротства: становление, проблемы, направления реформирования.

100 Банкротства в двухтысячные годы: от инструмента рейдеров к политике «двойного стандарта» положить, в бюджете на 2003 год такие средства не были предусмотрены.

В целом данный результат можно оценить как позитивный, обеспечивающий снятие нерациональной нагрузки на систему арбитражных судов.

В 2004 году количество заявлений о признании должников банкротами оставалось примерно на уровне 2003 года и составило 14 09017, что ниже аналогичного показателя 2003 года на 1,3%;

а количество принятых к про­ изводству заявлений — 10 093, что на 4,1% выше показателя 2003 года.

В 2005 и 2006 годах происходит значительный рост количества заявлений о признании должников несостоятельными. Так, в 2005 году было подано 32 190 заявлений, что больше аналогичного показателя 2004 года в 2,3 раза;

в 2006 году — 91 431 заявление, что в 2,8 раза больше показателя 2005 года.

Аналогичным образом изменились и показатели количества принятых к производству заявлений о признании должников несостоятельными. Так, в 2005 году было принято к производству 25 643 заявления, что в 2,5 раза больше, чем в 2004 году, в 2006 году — 83 068 заявлений, что в 3,2 раза боль­ ше, чем в 2005 году.

Таким образом, за 2005—2006 годы количество дел о несостоятельности, рассматриваемых судами, возросло в 8,2 раза, с 10 093 в 2004 году до 83 в 2006 году;

а количество поданных заявлений о признании должников несо­ стоятельными, с учетом не принятых судом, увеличилось почти в 6,5 раз:

с 14 090 в 2004 году до 91 431 в 2006 году. 2007 год характеризуется резким сокращением числа поступивших заявлений — в 2,1 раза.

По данным Высшего арбитражного суда (ВАС) РФ, почти 87% заяв­ лений, поданных в 2006 году, поступило от уполномоченных органов, что в абсолютном выражении составляет 79 528. При этом в 70 241 заявлении (76,8% от числа поступивших) были выдвинуты требования о признании бан­ кротами отсутствующих или ликвидируемых должников. В 2005 году коли­ чество заявлений в отношении отсутствующих должников составляло 6968;

а в 2004 году — только 268. Другими словами, существенный рост числа заяв­ лений, принятых к производству, о признании должников несостоятельными за 2005—2006 годы был примерно на 87% (относительно данных 2004 года) обусловлен активизацией деятельности налоговых органов по ликвидации предприятий, что прогнозировалось руководством ВАС РФ еще в начале 2004 года в связи с необходимостью ликвидации примерно 1,5 млн факти­ чески не существующих предприятий и организаций. Активизация деятель­ ности налоговых органов стала возможна в связи с определением порядка и условий финансирования процедур банкротства отсутствующих должников из федерального бюджета18, а также с выделением соответствующих средств.

Резкое снижение числа поданных заявлений о банкротстве в 2007 году так­ же обусловлено влиянием этого фактора — сокращением числа заявлений, поданных в отношении отсутствующих должников в 3,4 раза по сравнению с 2006 годом (с 67 828 до 20 035). Такое уменьшение количества поданных заявлений Высший арбитражный суд19 связывает с принятием постановления Пленума Высшего арбитражного суда РФ от 20.12.06 № 6720, разъяснившего Здесь и далее: Высший арбитражный суд РФ. Справка о рассмотрении арбитражными судами РФ дел о несостоятельности (банкротстве) в 2003—2006 годы.

Постановление Правительства РФ от 21.10.04 № 573 «О порядке и условиях финансиро­ вания процедур банкротства отсутствующих должников».

Статистические показатели в работе арбитражных судов в РФ в 2007 г. М., 2008.

Постановление Пленума Высшего арбитражного суда РФ от 20.12.06 № 67 «О некоторых вопросах практики применения положений законодательства о банкротстве отсутствующих должников и прекращении недействующих юридических лиц».

елена АПеВАЛОВА, Александр РАДыгИН судам порядок применения принятой в июле 2005 года21 правовой нормы, регламентирующей порядок исключения юридического лица, прекратившего свою деятельность, из единого государственного реестра юридических лиц по решению регистрирующего органа (ст. 21.1 ФЗ «О государственной регист­ рации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»)22. Однако доля числа заявлений, поданных от уполномоченных органов, и в 2007 году по­прежнему остается значительной, превышая 75% от общего числа подан­ ных заявлений, что может быть связано с наличием заявленных требований к недействующим юридическим лицам, которые могут быть удовлетворены в процессе процедуры банкротства.

Динамика показателей количества заявлений о признании должников несостоятельными (банкротами) за период с 1998 года по 2007 год отражена на рис. 1.

Рис. 1. Количество заявлений о признании должника банкротом На фоне резких всплесков в 2001—2002 и 2005—2006 годах общего числа заявлений о банкротстве, связанных с ростом активности государства в сфе­ ре регулирования численности юридических лиц (посредством банкротства недействующих предприятий), обращают на себя внимание значительно более умеренные колебания числа заявлений по содержательным банкротствам. На протяжении девятилетнего периода (с 1998 по 2007 год) наблюдаются волно­ Пункт 3 ст. 1 Федерального закона от 02.07.05 № 83­ФЗ «О внесении изменений в ФЗ „О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей“ и в ст. 49 Гражданского кодекса РФ».

По новому порядку, если юридическое лицо в течение двенадцати месяцев не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, оно признается фактически прекратившим свою деятельность (недействующим юридическим лицом) и может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц по решению регистриру­ ющего органа. В том случае если в течение трех месяцев со дня публикации решения о предстоя­ щем исключении поступят заявления недействующего юридического лица, кредиторов или иных лиц, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра, решение о исключении из реестра не принимается и ликвидация (в том числе банкротство) осуществляется в общем порядке (ст. 21. ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», введена пунктом 3 ст. 1 Федерального закона от 02.07.05 № 83­ФЗ «О внесении изменений в ФЗ „О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей“ и в ст. 49 Гражданского кодекса РФ»).

102 Банкротства в двухтысячные годы: от инструмента рейдеров к политике «двойного стандарта» образные колебания числа заявлений о банкротстве содержательных долж­ ников: с максимумами в 2001—2002 годы (21 170 и 25 396 соответственно) и 2005—2007 годы (превышающими 23 000) и минимумами в 1998—1999 годы (11 604 и 12 367 соответственно) и в 2003—2004 годы (12 126 и 13 722 соот­ ветственно). При этом 1998—2002 годы были периодом постепенного роста числа реальных банкротств (с 11 604 до 25 396 соответственно), за которым последовал резкий спад, в 2 раза, в 2003 году (12 148), сохранившийся и в 2004 году (13 722), и новый скачок в 2005 году до своего максимума свыше 25 тысяч (рост числа банкротств 2005 года по отношению к 2004 году состав­ ляет примерно 84%), с незначительным снижением в 2006 году, до 23 (по отношению к 2005 году — 6,42%), и стабилизацией примерно на этом же уровне в 2007 году (2420, или прирост 2,6% по отношению к 2006 году).

Ситуация с поданными заявлениями о признании банкротом в 2004— 2007 годы по отдельным категориям должников была следующей23:

• 2007 год продемонстрировал резкий рост числа заявлений о банкрот­ стве индивидуальных предпринимателей — около 2500, в то время как в 2004—2006 годы этот показатель находился в диапазоне около 200— 700 заявлений;

• также в 2007 году в 3,3 раза возросло по сравнению с 2006 годом (35 заявлений — максимум для периода 2004—2006 годов) число заяв­ лений о банкротстве в отношении граждан;

• максимальное число поданных заявлений о банкротстве сельскохозяй ственных организаций пришлось на 2006 год (около 4000 заявлений), в 2007 году эта цифра снизилась примерно до 2500 заявлений (2004 — 1500, 2005 — более 3500);

• пик числа заявлений о банкротстве крестьянских фермерских хозяйств также пришелся на 2006 год — около 550 заявлений, что в 3,9 раза больше показателя 2005 года — 140, в 2007 году отмечено снижение в 1,5 раза — до 360 заявлений;

• количество заявлений, поданных относительно банкротства градо образующих организаций, в 2004—2007 годах претерпело незначительные изменения, демонстрируя тенденцию к медленному снижению (с 20 до 45 заявлений);

• резкий всплеск числа заявлений о банкротстве финансовых организа ций, примерно в 13,4 раза относительно предыдущего года, пришелся на 2006 год — 740 заявлений (в 2005 — 55), за которым в 2007 году последовал такой же резкий спад до 170 заявлений;

• число заявлений о банкротстве стратегических предприятий в 2004— 2007 годы находилось в диапазоне 20—60 заявлений, с максимумом в 2005 году и минимумом в 2007 году;

• аналогичная ситуация имела место в отношении субъектов естествен­ ных монополий, где колебания 2004—2007 годов не превышали 25— 45 заявлений, с максимумом в 2005 году и минимумом в 2007 году.

Что касается введения процедуры наблюдения, то с 1998 (4893) по 2002 год (10 739) отмечался постепенный рост числа введенных процедур — более чем в два раза (1998 к 2002). 2003—2004 годы характеризовались снижением показателя примерно вдвое, а 2006—2007 год — восстановлением уровня показателей 2002 года (свыше 10 тысяч), близких к максимуму.

Данные носят ориентировочный иллюстративный характер и взяты из графических дан­ ных, отраженных в: Статистические показатели в работе арбитражных судов в РФ в 2007 г. М., 2008.

елена АПеВАЛОВА, Александр РАДыгИН Кроме того, в 2004—2006 годах, по имеющимся данным, сохранялась тен денция зависимости числа введенных процедур наблюдения от числа «реальных» банкротств и повторения его тренда, как и в предыдущие годы (рис. 2).

Рис. 2. Количество введенных процедур наблюдения На протяжении 8-летнего периода доля введенных процедур наблюдения колеблется на уровне от 40 до 51%24 от числа поданных заявлений о банк ротстве, за исключением поданных в отношении отсутствующих или ликви дируемых должников. Фактически доля вводимой процедуры наблюдения в «реальных» банкротствах является величиной, претерпевающей колебания примерно в 20%.

Обращает на себя внимание, что пики «реальных» банкротств приходят­ ся на пики общего числа проводимых процедур банкротств, то есть можно предположить, что они подвержены влиянию и государственной активности в сфере регулирования численности юридических лиц.

Из числа сохранившихся с 1998 года и наиболее устойчивых тенденций следует отметить крайне низкую эффективность механизма банкротства для достижения целей восстановления платежеспособности предприятий в ходе проведения процедур банкротства. Случаи, когда в отношении должников вводилась процедура финансового оздоровления, на протяжении всего пери­ ода 2003—2006 годов носили единичный характер: в 2003 году — 10 дел, в 2004 году — 29, в 2005 году — 32, в 2006 году — 39 дел, в 2007 году не вводи­ лась. То же самое касается восстановления платежеспособности предприятий в процессе внешнего управления — такие дела по­прежнему носят единичный характер, демонстрируя, однако, начиная с 2004 года тенденцию медленного роста как в абсолютных показателях, так и в доле от совокупности дел, по которым вводилась процедура внешнего управления. Так, в 2003 году отме­ чено 28 дел (1,3% от совокупности дел, по которым проводилась процедура внешнего управления), в 2004 году — 14 дел (1%), в 2005 году — 21 (2,1%), в 2006 году — 31 (3,3%), в 2007 году — 41 дело (5,5%).

Процедуру прекращения дела о банкротстве в связи с заключением миро вых соглашений также нельзя назвать широко применяемой на практике. За весь период 2003—2007 годов количество дел за год, прекращенных в связи При этом соотношение 51,21% имело место лишь в 2000 году, во все остальные периоды оно не превышало 40—48,03%.

104 Банкротства в двухтысячные годы: от инструмента рейдеров к политике «двойного стандарта» с заключением мирового соглашения, не превышало 0,7% от количества дел, по которым производство было завершено. При этом удельный вес таких случаев начиная с 2004 года только снижался, достигнув в 2006 году своего минимума в 0,2%, повторившегося и в 2007 году. Так, в 2003 году в связи с заключением мирового соглашения было прекращено 170 дел о банкротстве, что составляет 0,3% от количества дел, по которым про­ изводство было завершено. В 2004 году этот показатель составил 150 дел (0,7%), в 2005 году — 84 (0,4%), в 2006 году — 106 (0,2%), в 2007 году — 126 дел (0,2%).

Из новых тенденций необходимо отметить начавшийся с 2004 года рост числа ликвидированных унитарных предприятий. Так, в 2003 году было лик­ видировано 511 ГУПов, в 2004 году — 623, в 2005 году — 718, в 2006 году — 747. За 2003—2006 годы рост составил около 46%. В 2007 году количество ликвидированных ГУПов впервые резко сократилось, почти на 38% по отно­ шению к 2006 году.

Аналогичная тенденция проявилась и при банкротстве муниципальных предприятий: еще более динамичный рост 2003—2006 годов (в 2003 году — 623, в 2004 году — 916, в 2005 году — 1175, в 2006 году — 1947), составивший за 4 года около 212%, закончился резким спадом в 2007 году (почти вдвое по сравнению с 2006 годом), до 1009 предприятий.

Кроме того, в 2004—2007 годах обозначилась устойчивая тенденция умень шения количества дел, по которым вводилась процедура внешнего управления (рис. 3). Так, в 2004 году их было 1369, что примерно на 34,2% меньше, чем в 2003 году,— 2081 дело;

в 2005 году — 1013 (снижение на 26% относительно 2004 года);

в 2006 году — 947 (снижение на 6,5% относительно 2005 года);

в 2007 — 752 дела (снижение на 20,6 % относительно 2006 года).

Рис. 3. Количество дел, по которым проводилась процедура внешнего управления В 2003—2005 годы существенно (примерно в 2,2 раза) сократилось число дел, по которым была проведена процедура внешнего управления при зна­ чительном увеличении числа содержательных должников (более чем в 2 раза в 2005 году по отношению к 2003 году). В 2006—2007 годы тенденция к сни­ жению числа случаев введения процедуры внешнего управления продолжи­ лась, равно как и сохранение достаточно высоких показателей числа банк­ ротств по содержательным должникам (свыше 20 тысяч).

По всей видимости, при разработке норм третьего закона о банкротстве явно была переоценена мотивация собственников к санации и развитию елена АПеВАЛОВА, Александр РАДыгИН бизнеса должников. Предполагалось, что значительная часть банкротств не завершается «мирно» только из­за того, что собственник не имеет возмож­ ности погасить задолженность предприятия, осуществить его оздоровление.

Нормами данного закона в качестве участников процесса были введены собственники предприятия­должника. Помимо этого закон определил пра­ во должника, его собственников и любых третьих лиц прекратить на любой стадии с согласия арбитражного управляющего процедуру банкротства, рас­ платившись по долгам предприятия. Законом была определена и новая реор­ ганизационная процедура — финансовое оздоровление, которая, по замыслу, должна была позволить при определенных условиях сохранить учредителям (участникам) должника контроль за судьбой предприятия даже в условиях возбужденного дела о банкротстве. Однако все эти новации, судя по всему, оказались мало востребованными.

Рис. 4. Количество заявлений, разногласий, жалоб и ходатайств, рассмотренных в рамках дел о банкротстве Особого внимания заслуживает устойчивый рост числа заявлений, разно­ гласий, жалоб и ходатайств в рамках дел о банкротстве (рис. 4).

Тенденция роста числа заявлений, разногласий, жалоб и ходатайств в процессе банкротства, наблюдавшаяся на протяжении 2003—2006 годов, в 2007 году впервые изменилась, продемонстрировав снижение на 18,4% относительно показателя 2006 года.

В 2006 году обозначился значительный рост числа заявлений об отстра­ нении арбитражных управляющих. По отношению к 2005 году этот показа­ тель вырос на 74,3% и составил 2625 заявлений. В 2007 году этот показатель снизился незначительно, на 5,1%, составив 2491.

Динамика количества принятых решений о признании должников бан­ кротами и открытии конкурсных производств за период 2003—2007 годов (рис. 5) характеризовалась первоначальным снижением в 2004 году — на 45%, а в последующем, 2005 году, — ростом на 48,7%, который в 2006 году составил по отношению к 2005 году примерно 447%, или 5,5­кратное увели­ чение. В 2007 году произошло значительное снижение числа таких решений по сравнению с 2006 годом — в 4 раза. Столь явные колебания обусловле­ ны большим числом дел о несостоятельности в отношении отсутствующих должников, инициированных государственными органами.

Анализ данных о числе завершенных арбитражным судом производств по делам о несостоятельности (банкротстве) показывает резкий скачок 10 Банкротства в двухтысячные годы: от инструмента рейдеров к политике «двойного стандарта» Рис. 5. Количество принятых решений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства в 2006 году, когда их число составило 60 848 дел, что в 3,2 раза больше, чем в 2005 году, — 18 812. Однако отношение числа завершенных производств по делам о банкротстве к числу принятых к производству заявлений о при­ знании должников несостоятельными (банкротами) в каждом из вышеука­ занных годичных периодов составляет примерно по 73%.

В 2007 году в связи с применением арбитражными судами норм феде­ рального закона «О государственной регистрации юридических лиц и ин­ дивидуальных предпринимателей» значительно увеличилось число пре кращенных производством дел о несостоятельности (в 2006 году — 6722, в 2007 году — 17 501). Это связано с введением возможности ликвидации должника, отвечающего признакам недействующего юридического лица, во внесудебном порядке.

Решение задачи ликвидации «брошенных фирм» и фирм­однодневок является фактором, содействующим защите интересов как участников рын­ ка, так и государства. Однако сопутствующий этому процессу значитель­ ный рост количества в арбитражных судах дел о банкротстве, безусловно, отражается на качестве и сроках принятия решений по «содержательным должникам» в связи с ростом нагрузки на судей. Тем не менее введенный в июле 2005 года механизм, предусматривающий возможность исключения из реестра юридических лиц недействующих фирм по решению регистри­ рующих органов, представляется эффективным и в случае надлежащего организационного и финансового обеспечения процесса его применения вполне способен сократить численность недействующих юридических лиц, что уменьшит объем работы арбитражных судов, создав дополнительные возможности для качественного и своевременного рассмотрения дел о бан­ кротстве содержательных должников.

В целом анализ имеющихся данных свидетельствует о том, что в настоя­ щее время законодательство о банкротстве более эффективно решает задачи ликвидации предприятий и защиты прав кредиторов, чего нельзя сказать о реше нии задач восстановления платежеспособности предприятий. Так, в практике крайне редко используется процедура финансового оздоровления предпри­ ятия (за период 2003—2007 годов от 0 (в 2007 году) — до 39 (в 2006 году) предприятий). Низки показатели предприятий, восстановивших свою плате­ жеспособность в процессе внешнего управления в 2003—2007 годах: от 1,0% (2004 год) до 5,5% (2007 год) от количества дел, по которым проводилось внешнее управление.

Анализ статистики свидетельствует и о фактической прокредиторской направленности процедуры банкротства, несмотря на наличие норм, кото­ 10 елена АПеВАЛОВА, Александр РАДыгИН рые должны способствовать сохранению предприятия. В зависимости от общеэкономической стратегии подходы к решению последней задачи могут лежать как в русле усиления государственного интервенционизма, контроля и вмешательства в сфере банкротств и выведения из под сферы действия общего законодательства о банкротстве все большего числа хозяйствующих субъектов, так и в русле рыночных принципов — принятия эффективных правовых норм, способствующих восстановлению платежеспособности пред приятия путем санации и в рамках судебной процедуры банкротства, а также урегулирования требований кредиторов посредством мирового соглашения.

Необходимо отметить также, что с началом применения норм нового закона о банкротстве роль данного института в сфере захвата активов замет­ но снизилась. Тем не менее это означало лишь перенесение соответствующей «нагрузки» на традиционный рынок корпоративного контроля (враждебные поглощения через покупку акций или иные действия, связанные с акциями компании) и в сферу исполнительного производства. По нормам нового закона, кредитор может подать заявление о банкротстве должника только в том случае, если судебные приставы не смогли взыскать долг. Складывается ситуация, когда все имущество предприятия можно купить через приставов, не инициируя процедуру банкротства25. Наглядным подтверждением этого стал заметный рост в 2003—2008 годы числа конфликтов, связанных с при­ менением инструментария «враждебных поглощений» через корпоративные процедуры и исполнительное производство, в том числе на основе прямого подлога документов и подкупа должностных лиц.

Хотя давать какие­либо количественные оценки пока преждевременно, совершенно очевидно, что финансовый кризис 2008 года должен заметно повлиять на динамику развития института банкротства уже в 2009 году.

По данным ВАС РФ, во II полугодии 2008 года по экономическим спорам, вытекающим из гражданских правоотношений, поступило почти в 1,5 раза больше заявлений, чем в I полугодии, а заявлений по спорам, возникающим из административных правоотношений, поступило почти в два раза больше, чем в первой половине 2008 года. В течение всего 2008 года на рассмотре­ ние в арбитражные суды РФ поступило 543 тысячи исков, вытекающих из гражданских правоотношений, что на 25% больше, чем в 2007 году. В то же время число заявлений о банкротстве в прошлом году, наоборот, снизилось на 22% — 34,4 тыс.26 Уже в конце 2008 — начале 2009 года в судах возросло число гражданских исков о взыскании задолженности, которые в случае неоплаты исполнительных листов трансформируются в дела о банкротстве должников. В первую очередь это затронет банки, различного рода инвес­ тиционные структуры и строительно­девелоперские компании. По оценке председателя ВАС РФ А. Иванова, кризис может увеличить количество дел о банкротстве в стране на 30—40%.

4. Новации 2004—2008 годов:

реализация публичных интересов государства Проблема защиты прав как должника, так и кредиторов при осуществле­ нии процедур банкротства имеет принципиальное значение для стимулиро­ См., например: Вышегородцев И. Что будет с банкротствами // Слияния и поглощения.

2005. № 1. С. 59.

Волна банкротств накроет Россию // Интерфакс­экономика. 2009. 23 апр. www.ifx.ru/ txt.asp?rbr=1495&id=1146454.

10 Банкротства в двухтысячные годы: от инструмента рейдеров к политике «двойного стандарта» вания инвестиционной активности российских предприятий. Эта проблема должна решаться комплексно, в том числе с учетом развития норм корпо­ ративного права, налогового регулирования, исполнительного производства и др. Необходимо, тем не менее, отметить, что не бывает совершенных законов, которые способны решить проблему одномоментно. Специалисты в области права отмечают, что регулирование несостоятельности является наиболее динамично развивающейся областью права в развитых зарубежных странах, при этом меняющаяся экономическая ситуация диктует постоянное обновление соответствующих норм. Аналогичный подход тем более является объективно неизбежным для экономики России.

Принятие нового закона о банкротстве, определившего весьма существен­ ную модификацию института несостоятельности, равно как и рассмотренные выше новые тенденции в практике применения, обусловили необходимость пересмотра подзаконной нормативной базы в данной сфере. Уже в 2002— 2005 годах различными органами государственной власти было издано свыше 20 разного рода подзаконных актов в сфере банкротства, однако «настройка» новых законодательных механизмов продолжается.

В 2003—2004 годах Правительством РФ были одобрены в целом пред­ ставленные Минэкономразвития России и Минюстом России следующие направления модификации законодательства о банкротстве: совершенство­ вание уголовного, административного законодательства и законодательства о банкротстве в части ответственности за правонарушения и преступле­ ния при банкротстве, определение порядка и условий участия уполно­ моченного органа в процедурах финансового оздоровления и мирового соглашения в делах о банкротстве, модификация закона о банкротстве в части уточнения понятия текущих платежей, требований к арбитражному управляющему, последствий освобождения или отстранения арбитражного управляющего, статуса компенсационных фондов и обществ взаимного страхования, порядка продажи имущества в процедурах финансового оздо­ ровления и внешнего управления, развития саморегулирования, создание правовых оснований для проведения процедур банкротства, финансового оздоровления и мирового соглашения, обеспечение возможности заклю­ чения мирового соглашения в деле о банкротстве, в котором основным кредитором является Российская Федерация, расширение круга юриди­ ческих лиц, в отношении которых допускается применение процедур банкротства, приведение в соответствие с действующим законодатель­ ством о банкротстве вопросов очередности удовлетворения требований кредиторов, охрана собственности от преступных посягательств и пра­ вонарушений, предупреждение преступлений и правонарушений путем увеличения эффективности положений Уголовного кодекса РФ и Кодек­ са РФ об административных правонарушениях, устанавливающих ответ­ ственность за правонарушения в процедурах банкротства и при предви­ дении банкротства. Эти же направления нашли отражение в Программе социально­экономического развития РФ на среднесрочную перспекти­ ву (2006—2008 годы). В 2005—2007 годы рассматривались соответствую­ щие законопроекты, вносящие изменения в закон «О несостоятельности (банкротстве)», Уголовный кодекс, Кодекс об административных право­ нарушениях, Налоговый и Бюджетный кодексы и др.

Рассмотрим некоторые наиболее значимые тенденции развития зако­ нодательства о банкротстве в 2004—2008 годах, а также воздействие общей политики прямой государственной экспансии в экономике на правовые инс­ титуты на примере института банкротства.

10 елена АПеВАЛОВА, Александр РАДыгИН Государственный капитализм и банкротство Общие проблемы формирования модели «государственного капита­ лизма» в России 2000­х годов рассмотрены авторами достаточно подроб­ но27. В количественном плане довольно очевидным является и прямое расширение участия государства в экономике: только в 2007—2008 годах созданы 6 государственных корпораций (Внешэкономбанк, «Роснанотех», Фонд содействия реформированию жилищно­коммунального хозяйства, «Олимпстрой», «Ростехнологии», «Росатом»), существенно увеличены активы компаний, контролируемых государством (ОАО «Роснефть», «Газпромнефть», «Рособоронэкспорт».), и др. Целый ряд проектов о создании крупных хол­ дингов, подконтрольных государству, и госкорпораций находятся в стадии обсуждения в правительстве.

Как нам представляется, расширение прямого участия государства в эко­ номике обусловило и один из основных трендов развития современного законодательства о банкротстве — принятие правовых норм, снижающих рис ки утраты и ослабления контроля над наиболее значимыми для государства и принадлежащими подконтрольным ему компаниям активами.

Во­первых, необходимо указать на выведение из-под действия закона о банк ротстве государственных корпораций.

Первоначально из­под действия закона «О несостоятельности (банкрот­ стве)» был выведен в мае 2007 года Внешэкономбанк28, потом по одной выводились госкорпорации: в июле 2007 года — российская корпорация нанотехнологий 29, в ноябре 2007 года — государственная корпорация «Ростехнологии»30, в декабре 2007 года — государственная корпорация по атомной энергии «Росатом»31. При этом законами было закреплено, что государственная корпорация может быть реорганизована или ликвиди­ рована только на основании отдельного федерального закона, определя­ ющего порядок ее реорганизации или ликвидации32. О принятии таких федеральных законов на данный момент не известно. В декабре 2007 года в Гражданский кодекс РФ было введено положение, касающееся уже всех госкорпорации, предусматривающее, что «Государственная корпорация может быть ликвидирована вследствие признания ее несостоятельной (бан­ кротом), если это допускается федеральным законом, предусматривающим См.: Радыгин А.Д. Россия в 2000—2004 годах: на пути к государственному капитализму? // Вопросы экономики. 2004. № 4. С. 42—65;

Мальгинов Г.Н., Радыгин А. Д. Рынок корпоративного контроля и государство // Вопросы экономики. 2006. № 3. С. 62—85;

Абрамов А.Е., Радыгин А.Д.

Финансовый рынок России в условиях государственного капитализма // Вопросы экономики.

2007. № 6. С. 28—44;

Радыгин А.Д. Государственный капитализм и финансовый кризис: факторы взаимодействия, издержки и перспективы // Экономическая политика. 2008. № 6. С. 88—105.

Пункт 2 ст. 19 Федерального закона «О банке развития» от 17.05.07 № 82­ФЗ.

Пункт 5 ст. 4 Федерального закона от 19.07.07 № 139­ФЗ «О российской корпорации нанотехнологий».

Пункт 3 ст. 4 Федерального закона от 23.11.07 № 270 «О государственной корпорации „Ростехнологии“».

Пункт 11 ст. 3 Федерального закона от 01.12.07 № 317­ФЗ «О государственной корпорации по атомной энергии „Росатом“». На госкорпорацию «Росатом» также не распространяется действие норм о гарантиях кредиторов при реорганизации юридического лица. Госкорпорация не обязана письменно уведомлять кредиторов реорганизуемого юридического лица, кредиторы реорганизуе­ мого юридического лица не вправе потребовать у них прекращения или досрочного исполнения обязательства и возмещения убытков (ч. 2 ст. 41 Федерального закона от 01.12.07 № 317­ФЗ).

Ст. 23 Федерального закона от 19.07.2007 г. № 139­ФЗ «О российской корпорации нано­ технологий», ст. 18 Федерального закона от 23.11.07 № 270 «О государственной корпорации „Ростехнологии“».

110 Банкротства в двухтысячные годы: от инструмента рейдеров к политике «двойного стандарта» ее создание»33. Это означает, что госкорпорации, как ныне существующие, так и те, которые будут создаваться в дальнейшем, независимо от целей создания будут существовать в особых условиях: основания признания их несостоятельности будут принципиально иными, а вполне возможно, и ис­ ключающими практическую реализацию их банкротства. Кроме того, фор­ мулировка гражданского кодекса допускает, что при определенных условиях госкорпорация вообще не может быть признана несостоятельной.

Фактически государством созданы условия, элиминирующие риски утраты активов госкорпораций и контроля над ними. Государство, актив­ но использовавшее институт банкротства для перераспределения активов ОАО «НК „ЮКОС“», пытается создать условия для того, чтобы государ­ ственные корпорации — независимо от эффективности их хозяйственных операций — гарантированно избежали подобной участи. Сужение сферы действия закона и выведение отдельных субъектов из­под действия общих норм регулирования является сегодня, широко используемым властью мето­ дом, который позволяет создать более благоприятные условия для тех сфер, которые определены как наиболее значимые. Однако такое правовое регули­ рование существенно снижает стимулы власти к развитию рыночных институ­ тов — в данном конкретном случае банкротства — в интересах всех участни­ ков рынка и сохраняет имеющиеся пробелы и противоречия законодательства до тех пор, пока они не коснутся интересов ключевых «игроков».

Кроме того, правоотношения с такими юридическими лицами менее всего будут похожи на рыночные, поскольку будут определяться представителями власти и потому не могут быть эффективными для бизнеса и его частных акционеров — с одной стороны, но исключительно комфортны для «парал­ лельного чиновничьего бизнеса» — с другой.

Во­вторых, необходимо обратить внимание на расширение круга предпри ятий, которые могут быть признаны стратегическими и банкротство которых будет осуществляться не на общих условиях, а на условиях, в большей степени ориентированных на сохранение предприятия.

В феврале 2007 года был принят закон34, согласно которому предприятие, указанное в любом вновь принятом федеральном законе как стратегическое, будет банкротиться на особых условиях. Технически новация была реали­ зована посредством дополнения пункта 1 статьи 190 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» словами «а также иные организации в случаях, предусмотренных федеральным законом».

Теперь любым федеральным законом действие специальных норм, регу­ лирующих банкротство стратегических предприятий и организаций, может быть распространено на иные организации. Ранее это могли быть только ФГУПы и ОАО, обладающие государственным пакетом акций и осущест­ вляющие производство продукции (работ, услуг), имеющей стратегическое значение для обеспечения обороноспособности и безопасности государства;

Часть 1 ст. 65 Гражданского кодекса, в редакции Федерального закона № 318­ФЗ от 01.12.07 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты в связи с принятием ФЗ «О государственной корпорации по атомной энергетике „Росатом“». В пункт 2 ст. 1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» введено положение о том, что «действие… Федерального закона распространяется на юридические лица, которые могут быть признаны несостоятельны­ ми (банкротами) в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации». Ранее действие закона о несостоятельности распространялось «на все юридические лица, за исключением казенных предприятий, учреждений, политических партий и религиозных организаций».

Федеральный закон № 13­ФЗ от 05.02.07 «Об особенностях управления и распоряжения имуществом, акциями организаций, осуществляющих деятельность в области использования атомной энергии, и о внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ».

елена АПеВАЛОВА, Александр РАДыгИН организации, осуществляющие работы по обеспечению выполнения госу­ дарственного оборонного заказа и некоторые другие35.

Нормы, регулирующие банкротство стратегических предприятий и орга­ низаций, предусматривают определенный размер кредиторской задолжен­ ности, позволяющий инициировать процесс банкротства (500 000 руб., п. ст. 190). По общему правилу для инициирования процедуры банкротства в отношении юридического лица достаточно неисполнения денежных и/или обязательных платежей в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, независимо от суммы долга. В отношении стратеги­ ческих предприятий действуют более высокие требования к арбитражным управляющим (ст. 193), обязательно участие в деле о банкротстве федераль­ ного органа исполнительной власти, обеспечивающего реализацию единой государственной политики в той отрасли экономики, в которой осуществляет свою деятельность стратегическое предприятие (п. 9 ст. 192), а также ряд особенностей финансового оздоровления, внешнего управления и конкурс­ ного производства.

Фактически в этой ситуации речь идет о возможности исключения пред­ приятий, круг которых определяется законодателем, из­под действия общих норм о банкротстве и о создании для них более благоприятных экономи­ ческих условий в случае несостоятельности, а также о возможности более жесткого государственного контроля самой процедуры банкротства.

Не вызывает сомнений тот факт, что предприятия, обеспечивающие обо­ роноспособность, безопасность, здоровье и права граждан страны, должны быть более защищенными. Однако создание правовых условий, позволяющих сделать любое предприятие по воле, возведенной в ранг закона, исключени­ ем из общего правила, является непродуктивным — «видимостью права для других» — и способствующим злоупотреблениям правом.

В­третьих, следует обратить внимание на меры по усилению государственно го контроля в сфере банкротства предприятий, деятельность которых связана с государственной тайной. В октябре 2005 года36 в закон о банкротстве были внесены изменения, предусматривающие:

• повышенные требования к арбитражным управляющим, если их деятельность связана с доступом к сведениям, составляющим госу­ дарственную тайну, которые помимо соответствия всем ранее сущест­ вовавшим критериям должны иметь допуск к государственной тайне (абз. 2 п. 5 ст. 20 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве»). Лица, не обладающие допуском к государственной тайне, не могут быть вклю­ чены в список кандидатур для утверждения арбитражным судом (п. 1. ст. 45);

• введение в круг лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве представителя регионального ФСБ («представителя федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности в случае, если исполнение полномочий арбитражного управляющего связано с доступом к сведениям, составляющим госу­ дарственную тайну» — ст. 35).

А также ФГУПы и ОАО, имеющие государственный пакет акций и осуществляющие производство продукции (работ, услуг), имеющих стратегическое значение для обеспечения защиты нравственности, здоровья, прав и законных интересов граждан Российской Федерации, и организации оборонно­промышленного комплекса — производственные, научно­производ­ ственные, научно­исследовательские, проектно­конструкторские, испытательные.

Федеральный закон от 24.10.05 № 133­ФЗ «О внесении изменений в федеральный закон „О несостоятельности (банкротстве)“».

112 Банкротства в двухтысячные годы: от инструмента рейдеров к политике «двойного стандарта» Принятые нормы имеют своей целью снижение рисков, связанных с банк­ ротствами предприятий оборонного и иного назначения, и защиту государст­ венных активов, в том числе путем непосредственного контроля лиц, допущен­ ных к управлению ими в случае инициирования процедуры банкротства.

В 2005—2006 годы с использованием новых положений закона были отстранены из­за отсутствия допуска к сведениям, составляющим государст­ венную тайну, арбитражные управляющие ФГУП ПО «Амурмаш»37, ОАО «Судоремонтный завод „Красная кузница“38, ОАО «Архангельский траловый флот»39, ЗАО «Югэлектро»40, ОАО «Егорьевский станкостроительный завод „Комсомолец“»41 и др.

Достаточно логичным продолжением государственной политики экспансии и стремления к приобретению контроля над наиболее доходными активами явилось введение нового, более упрощенного порядка назначения арбитражного управляющего. В июле 2006 года42 введено положение о том, что арбитраж­ ный управляющий, ранее осуществлявший управление на предшествовавшей стадии банкротства, может быть утвержден судом по ходатайству собрания кредиторов без соблюдения общего порядка его утверждения43. Принятие такой нормы способно упростить процедуру согласования кандидатуры арбит­ ражного управляющего в ситуации, когда большинство кредиторов голосуют единообразно. Его введение в июле 2006 года и применение в процессе про­ цедуры банкротства «ЮКОСа» не выглядит случайным совпадением44.

Фактически законодателем предложена схема назначения административ­ ного (внешнего, конкурсного) управляющего без соблюдения общей про­ цедуры его утверждения. Обращает на себя внимание, что действие нового закона распространяется в том числе на правоотношения, возникшие до его принятия, то есть закон имеет обратную силу45.

Кроме того, в результате принятия этой нормы могут быть разреше­ ны проблемы, возникшие на практике в связи с необходимостью получе­ Постановление ФАС Дальневосточного округа от 24.10.06, 17.12.06 по делу № Ф03­ А73/06­1/3535.

Постановление ФАС Северо­Западного округа от 04.12.06 по делу № А05­14539/04­28.

Кассационная жалоба на определение о назначении внешнего управляющего была подана новым участником процесса банкротства — Региональным управлением ФСБ РФ по Архангельской обл.

Постановление ФАС Северо­Западного округа от 23.10.06 № А05­3224/04­8.

Постановление ФАС Северо­Кавказского округа от 13.07.06 № Ф08­3099/2006 по делу № А53­15930/2005­С2­30.

Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 07.06.05, 31.05.05 по делу № 10АП­1081/05­ГК.

Федеральный закон № 116­ФЗ от 18.07.06 «О внесении изменения в статью 45 ФЗ „О несостоятельности (банкротстве)“».

Общий прядок назначения арбитражного управляющего предусмотрен пунктами 1—6 статьи 45 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и допускает, например, возможность отвода кандидатуры арбитражного управляющего должником.

При рассмотрении дела в судебном заседании дела о банкротстве ОАО «Нефтяная компа­ ния „ЮКОС“» № А40­11836/06­88­35«Б» от 04.08.06 (закон был принят 18.07.06) арбитражным судом города Москвы было вынесено определение об утверждении временного управляющего в должности конкурсного управляющего на основании решения собрания кредиторов, принято­ го в порядке ст. 45 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». К этому времени долг «ЮКОСа» в 482 млн долл. консорциум западных банков переуступил ОАО «Роснефть», контролируемому государством и имеющему совместно с представителями налоговых органов большинство голосов в собрании кредиторов. В последующем активы компании были проданы арбитражным управля­ ющим «ЮКОСа» с существенным (по имеющимся оценкам) дисконтом к рыночной стоимости, более 80% которых перешло под прямой или опосредованный контроль государства.

По общему правилу гражданско­правовые нормативные акты не имеют обратной силы и применяются лишь к тем отношениям, которые возникли после введение акта в действие (п. ст. 4 Гражданского кодекса РФ), если самим законом не предусмотрено иное.

елена АПеВАЛОВА, Александр РАДыгИН ния арбитражными управляющими допуска к государственной тайне. Так, в отдельных регионах арбитражных управляющих, имеющих такой допуск, просто нет, поэтому сформировать список из трех кандидатур достаточно сложно. Попытка усилить государственный контроль в сфере банкротства предприятий, имеющих стратегическое значение, столкнулась с проблемой отсутствия необходимых профессиональных кадров, обладающих кредитом государственного доверия, либо с неспособностью органов государственной безопасности решать поставленные перед ними новые задачи.

Вместе с тем нельзя не отметить, что принятие такой нормы, упрощая процедуру назначения арбитражного управляющего, существенно сужает и без того весьма скромные права должника, не обладающего правом голоса на собрании кредиторов46. С принятием нового закона, если между участ­ никами собрания кредиторов, имеющих большинство голосов, достигнуто согласие по вопросу повторного выдвижения арбитражного управляюще­ го, должник фактически лишается и права на отвод одной кандидатуры из списка арбитражных управляющих, предусмотренного п. 4 ст. 45 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Тем самым должник в такой ситуации отстраняется от участия в принятии решения по одному из наиболее сущест венных вопросов банкротства собственного предприятия.

Такое ограничение прав должника в процессе процедуры банкротства представляется противоречащим принципам юридического равенства участ­ ников гражданско­правовых отношений и диспозитивности47 в осуществле­ нии и защите гражданских прав. Однако особенностью российского право­ вого регулирования в сфере банкротства является минимальное наделение правами должника. Так, весьма показательно, что ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» не содержит даже статьи, посвященной правам должника (при наличии статей о правах саморегулируемых организаций, кредиторов, арбит­ ражных управляющих, государственного уполномоченного органа и т. п.).

Наконец, следует отметить продление до 1 июля 2009 года срока действия ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) субъектов естественных монополий» от 24.06.1999, означающее сохранение в отношении субъектов естествен­ ных монополий ТЭК действия иного принципа при определении крите­ риев несостоятельности — принципа неоплатности48. А также сохранение для них специальных правил, касающихся всех этапов процедуры банкрот­ ства, направленных на обеспечение сохранности и целостности имущества субъекта естественной монополии ТЭК, обязательного участия в таком деле о банкротстве органа управления ТЭК (ст. 7) и повышенных требований к арбитражному управляющему (ст. 15).

Антикризисные новации сферы банкротств (декабрь 2008 года):

усиление государственного влияния при реализации процедур несостоятельности Инертность государства в сфере решения проблем банкротства с 2004 по ноябрь 2008 года была прервана мировым экономическим кризисом, послу­ «Участниками собрания кредиторов с правом голоса являются конкурсные кредиторы и уполномоченные органы» (п. 1 ст. 12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Принцип диспозитивности в гражданском праве означает возможность участников регу­ лируемых отношений самостоятельно, по своему усмотрению и в соответствии со своими инте­ ресами выбирать варианты соответствующего поведения.

См.: Витрянский В. Особенности несостоятельности (банкротства) субъектов естественных монополий топливно­энергетического комплекса. http://www.juristlib.ru/book_1091.html.

114 Банкротства в двухтысячные годы: от инструмента рейдеров к политике «двойного стандарта» жившим внешним стимулом для давно назревших изменений. Активизации законотворческой деятельности в данной сфере способствовали, в частности, рост кредиторской задолженности в крупнейших российских банках, кредито­ вание под залог активов крупнейших предприятий и ухудшение финансовых показателей многих из них, ожидание роста числа банкротств предприятий в 2009 году и т. д. К ставшим в последние годы традиционными мерам, при­ званным обеспечить экономически более благоприятное функционирование отдельным субъектам49, в данном случае — кредиторам, права которых обеспе чены залогом50, добавились и некоторые меры системного характера51.

Наибольшим изменениям подверглась деятельность арбитражных управ ляющих. В частности, получили более развернутую регламентацию вопро­ сы, являющиеся в процессе банкротства предприятий наиболее «острыми» и конфликтными:

• об освобождении арбитражного управляющего от исполнения обязан­ ностей в деле о банкротстве;

• об ответственности арбитражного управляющего;

• о вознаграждении арбитражного управляющего;

• о расходах на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Решение о выборе арбитражного управляющего теперь отнесено к исклю­ чительной компетенции собрания кредиторов, равно как и установление ему дополнительных выплат (дополнительного вознаграждения и увеличения раз­ мера выплаты фиксированной суммы). При этом изменен «статус» обязатель­ ных платежей, срок исполнения которых наступил после введения процедуры банкротства. Они больше не являются текущими платежами, а значит — будут включены в реестр кредиторов52, что увеличит влияние государства на собра­ нии кредиторов53. К тому же теперь требования по обязательным платежам в целях участия в деле о банкротстве учитываются даже в случае ненаступ­ ления срока их исполнения на дату введения наблюдения54.

Новый порядок утверждения арбитражного управляющего предусматривает возможность указания одной кандидатуры при подаче заявления о признании банкротом либо предоставление одной кандидатуры саморегулируемой орга­ низацией арбитражных управляющих, которая была выбрана кредиторами.

На протяжении 2004—2008 годов меры, обеспечивающие более «мягкие» условия при реа­ лизации процедуры банкротства, были созданы для широкого круга предприятий, которые могут быть признаны стратегическими (февраль 2007 года);

для владельцев облигаций с ипотечным покрытием (декабрь 2004 года);

для органов местного самоуправления (в августе 2004 года). См.

подробнее: Развитие института банкротств // Экономика переходного периода. Очерки эко­ номической политики посткоммунистической России. Экономический рост 2000—2007 годов.

М.: Дело, 2008. С. 485—489.

См. Федеральный закон «О внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ в связи с совершенствованием порядка обращения взыскания на имущество» от 30.12. № 306­ФЗ.

См. здесь и далее: Федеральный закон «О внесении изменений в Федеральный закон „О несостоятельности (банкротстве)“» от 30.12.08 № 296­ФЗ.

П. 1 ст. 5 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 30.12.2008 № 296­ФЗ.

Кроме того, изменение соотношения сил на собрании кредиторов будет связано с введен­ ной в декабре 2008 года новацией, согласно которой «неустойки (штрафы, пени), проценты за просрочку платежа, убытки в виде упущенной выгоды, а также иные имущественные и (или) финансовые санкции, в том числе за неисполнение обязанности по уплате обязательных пла­ тежей, для целей определения числа голосов на собрании кредиторов учитываться не будут (абз. п. 3 ст. 12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в ред. № 296 —ФЗ от 30.12.08).

Абз. 5 п. 1 ст. 4 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 30.12.08 № 296­ФЗ.

елена АПеВАЛОВА, Александр РАДыгИН (Ранее обязательным было представление саморегулируемой организацией трех кандидатур.) В любом из этих случаев должник теперь лишен права отвода кандидатуры арбитражного управляющего. Сужение прав должника, начавше­ еся в июле 2006 года с введения упрощенного порядка повторного назначения арбитражного управляющего без учета мнения должника, приобрело более выраженный характер. Таким образом, налицо тенденция расширения прав крупных кредиторов за счет мелких и дальнейшее ограничение прав должника.

Отстранение должника от принятия решений при реализации проце­ дуры банкротства характерно для стран с прокредиторской направленно­ стью законодательства о банкротстве. Презумпцией при использовании про­ кредиторской направленности законодательства о банкротстве является то, что должник — это неэффективный собственник. В России, в отличие от экономически развитых стран, низкий уровень развития конкуренции и кор­ поративного управления, неразвитая финансовая система, высокий уровень криминализации корпоративной сферы. Кроме того, ненадлежащее испол­ нение договорных обязательств, в том числе денежных, носило в России массовый характер даже в период экономического роста55, что обусловлено недостатком собственных активов, сложностью привлечения заемных средств и использования финансовых инструментов, обеспечивающих исполнение обязательств. Поэтому наделение крупных кредиторов правами решать судьбу предприятия­должника без согласия собственников для России неприемле­ мо, поскольку в этом случае и эффективные собственники потеряют свои активы, что не соответствует интересам рынка.

Ужесточены требования к деятельности саморегулируемых организаций арбитражных управляющих: определены их органы управления и компетен­ ция;

введено обязательное раскрытие ими информации, закреплено пра­ во создания ими объединений, наделенных правами разработки стандартов деятельности и обязанностью осуществления компенсационных выплат в свя­ зи с возмещением убытков, причиняемых арбитражными управляющими, усилен государственный надзор за деятельностью таких организаций и пр.

Более высокий уровень требований к деятельности арбитражных управля­ ющих сопровождается введением дополнительной обязанности по передаче в ограниченный срок информации и документов по запросу управляющего для должника и иных лиц.

Изменения претерпела и система государственного контроля в сфере банкротства. Теперь государственный контроль в сфере банкротства будет осуществляться напрямую: представитель органа по контролю (Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, ранее Росрегистрации) введен в состав участников собрания кредиторов и ему предоставлено право участия в деле о банкротстве. Аналогичные права пре­ доставлены и представителю саморегулируемой организации, членом кото­ рой является арбитражный управляющий.

Кроме того, были перераспределены и дополнены полномочия в сфере бан­ кротств: полномочия по утверждению федеральных стандартов, единой про­ граммы подготовки арбитражных управляющих, правила проведения и сдачи теоретического экзамена по такой программе переданы Минэкономразвития.

(Ранее их утверждало Правительство РФ.) Функции контроля остаются за Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии, ранее Росрегистрации, полномочия которой были расширены:

См. подробнее: Радыгин А.Д., Энтов Р.М., Апевалова Е.А., Швецов П.А. Рыночная дисцип­ лина и контракты: теория, эмпирический анализ, право. М.: ИЭПП, 2008. С. 186—187.

11 Банкротства в двухтысячные годы: от инструмента рейдеров к политике «двойного стандарта» • правом возбуждать дело об административном правонарушении в отноше­ нии арбитражного управляющего, саморегулируемой организации арбит­ ражных управляющих и (или) ее должностного лица и рассматривать такое дело или направлять его для рассмотрения в арбитражный суд;

• правом включать сведения о некоммерческих организациях в единый государственный реестр саморегулируемых организаций арбитражных управляющих и осуществлять его ведение;

• правом устанавливать статус объединения саморегулируемых органи­ заций арбитражных управляющих в качестве национальных;

• правом утверждать состав комиссии по приему теоретического экзаме­ на по единой программе подготовки арбитражных управляющих (п. ст. 29 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Подробное законодательное урегулирование получила процедура продажи предприятия, правила которой распространяются также на продажу иму­ щества должника и его части (ст. 110, 111 и 139 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». При сохранении возможности закрытой продажи активов, именуемой теперь «проведением торгов с закрытой формой представления предложения о цене», внесены многочисленные необходимые технические новации (определен порядок подачи заявки на участие в торгах и требования к ней, требования к заключению договора купли­продажи предприятия, час­ тично увеличена информационная открытость процесса его продажи и др.).

Проведение формально открытых торгов провозглашено, однако практика продажи активов должника «нужным» покупателям (возможно, в несколько усеченном варианте) сохранится, особенно с учетом возрастающего влия­ ния государства на арбитражного управляющего, который и выступает либо в качестве организатора торгов, либо в качестве лица, привлекающего для этого специальную организацию.

Помимо этого продажа предприятий теперь может осуществляться как на аукционе, так и по конкурсу, в том случае, если в отношении этого пред­ приятия покупатель должен выполнять условия, установленные собранием или комитетом кредиторов. Шагом вперед является введение электронной формы проведения продажи предприятия.

В соответствии с традициями последнего времени наиболее актуальные сейчас проблемы оценки имущества были урегулированы главным образом в отношении должников унитарных предприятий и акционерных обществ с государственным пакетом более 25%, путем ужесточения контроля в про­ цессе утверждения отчета об оценке имущества, причем для этого привлека­ ются и саморегулируемые организации оценщиков. Общие же положения об оценке дополнены лишь указанием на то, что оценщик не может являться заинтересованным лицом в отношении арбитражного управляющего, долж­ ника и его кредиторов.

Сфера санации предприятий, остро нуждающаяся в развитии, претерпела изменения, связанные с возможностью применения ее на любой стадии рассмотрения дела о банкротстве и с закреплением права учредителей (учас­ тников), собственников унитарных предприятий и третьих лиц погасить задолженности предприятия по обязательным платежам в ходе любой стадии процесса банкротства. С учетом усиления государственного контроля в сфере реализации банкротства и расширения методов прямого и косвенного воз­ действия на арбитражного управляющего данная новация является своего рода «отступным» для тех, кто захочет сохранить свой бизнес. Принятые меры являются недостаточными и неспособными качественно изменить неудовлетворительную ситуацию в сфере предотвращения банкротств.

11 елена АПеВАЛОВА, Александр РАДыгИН Позитивным, хотя и явно запоздалым, представляется расширение прав участников дела о банкротстве, касающихся возможности заявлять в ходе любой стадии банкротства ходатайства о назначении экспертизы в целях выявления преднамеренного или фиктивного банкротства.

Кроме того, введен целый ряд процедурных изменений:

а) изменено право на обращение в арбитражный суд по денежным обяза тельствам. Сейчас таким правом обладает конкурсный кредитор и уполно­ моченный орган с даты вступления в законную силу решения суда (в том числе арбитражного, третейского). Ранее таким правом указанные лица были наделены по истечении 30 дней с даты предъявления к исполнению испол­ нительного документа в службу судебных приставов. Такая новация нарушает принципиальные положения в сфере инициирования процесса банкротства, связанные с ограничением возможностей кредиторов по денежным обяза­ тельствам злоупотреблять своими правами, тем самым увеличивая уязвимость должника и максимально отвечая интересам банков;

б) создается Единый федеральный реестр сведений о банкротстве, в котором будет содержаться и публиковаться более широкий спектр вопросов, каса­ ющихся проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве (о про­ ведении торгов по продаже имущества и об их результатах, об отстранении или освобождении арбитражного управляющего и др.);

в) в число заинтересованных лиц, которые не могут быть назначены вре менным, административным, внешним или конкурсным управляющим, включены работники должника, и продлен с 1 года до 3 лет срок, в течение которого руководители должника, лица, входящие в состав совета директоров долж­ ника, коллегиальный исполнительный орган и главный бухгалтер, будучи освобожденными от своих обязанностей, признаются заинтересованными;

г) арбитражный суд наделен правом назначения по собственной инициативе экспертизы для решения вопросов, требующих специальных знаний, в рамках подготовки дела о банкротстве.

К числу важных социальных новаций следует отнести изменение очереди погашения текущей задолженности (возникшей после принятия судом заяв­ ления о признании должника банкротом) по оплате труда. Сейчас она будет погашаться сразу после оплаты судебных расходов, выплат арбитражному управляющему и лицам, привлеченным им для исполнения обязанностей в рамках по делу о банкротстве. Ранее, до задолженности по заработной плате погашались текущие коммунальные и эксплуатационные платежи, а также тре­ бования кредиторов, возникшие после принятия заявления о банкротстве.

Принятые новации усиливают выраженную прокредиторскую направленность функционирования института банкротства и государственное влияние (прямое и косвенное) на принятие решений, принимаемых в сфере банкротства. Новые нормы по­прежнему призваны обеспечить интересы государства как самосто­ ятельного участника на рынке корпоративного контроля в процессе банкрот­ ства крупнейших предприятий, а также подконтрольных ему банков.

Вместе с тем, значительный объем ожидаемых банкротств и распыленность государственных интересов в этом вопросе, обусловили принятие впервые начиная с 2004 года общих правовых норм, затрагивающих интересы всех участников. Ряд предложенных мер, таких как более подробная регламентация и ужесточение контроля деятельности арбитражных управляющих и их саморегулируемых орга­ низаций, регламентации порядка проведения торгов по продаже имущества должника, введения большей информационной прозрачности процедуры бан­ кротства, являются давно назревшими и могут улучшить защиту прав как креди торов, так и должника. Эффективность или неэффективность действия новых 11 Банкротства в двухтысячные годы: от инструмента рейдеров к политике «двойного стандарта» норм будет в немалой степени зависеть от того, будет ли государство по­преж­ нему использовать свое влияние, которое значительно возрастет, в целях усиле­ ния собственных позиций на рынке корпоративного контроля путем перераспре­ деления наиболее крупных активов или в условиях кризиса оно начнет руковод­ ствоваться разнонаправленными, но действительно общественными интересами.

Ответ на этот вопрос даст только практика применения новых норм о банкрот­ стве. Наиболее вероятным в ближайшее время представляется появление неко­ торых социальных новаций, а также новаций, повышающих ответственность участников процесса банкротства и обеспечивающих большую законность при реализации процедур банкротства, совершенствование механизмов исполнения судебных решений, противодействие выводу активов должником при одновре­ менном наделении законодательным путем новыми преференциями отдельных субъектов и развитии отдельных механизмов, упрощающих перераспределение активов в рамках банкротства при непосредственном контроле государства.

Независимо от направленности принимаемых законодательных мер кри­ зисные явления в экономике обозначили острую потребность в системных решениях в сфере несостоятельности, принятие которых вполне способно определить новые контуры системы банкротств и положить начало четверто­ му этапу в развитии института банкротств, целью которого станет «перена­ стройка» правовых норм в сфере несостоятельности в соответствии с новы­ ми интересами государства.

Подводя некоторые итоги, прежде всего отметим, что изменения зако­ нодательства в сфере регулирования банкротства 2004—2008 годов были направлены, во­первых, на обеспечение интересов государства и/или иных интересов, представленных как государственные, в отношении государ­ ственных корпораций, стратегических предприятий, бюджетов разных уров­ ней, во­вторых, — на создание более благоприятных условий для отдельных субъектов рынка (кредиторов, права которых обеспечены залогом, органов местного самоуправления, держателей облигаций с ипотечным покрытием и др.), в­третьих, — на усиление государственного влияния (прямого и кос­ венного) на принятие решений, принимаемых в сфере банкротства, а также на развитие правовой регламентации и государственного надзора в сфере деятельности арбитражных управляющих. При этом законодательство о банк­ ротстве усиливает свою прокредиторскую направленность.

Реализуемая правовая политика в области регулирования банкротства по­прежнему отдает приоритет удовлетворению публичных интересов госу­ дарства либо интересов, представленных как таковые. При этом интере­ сы многих участников таких правоотношений в сфере несостоятельности не учитываются. Среди них можно выделить, например, кредиторов госу­ дарственных корпораций, которые будут реализовывать свои права в сфере банкротства по специальным (и пока отсутствующим) законам, кредиторов Внешэкономбанка, на которых также не распространяется ФЗ «О несосто­ ятельности (банкротстве)», предприятия­должники, лишенные права отвода кандидатуры арбитражного управляющего при его назначении.

Таким образом, несмотря на некоторые позитивные изменения в сфере правового регулирования банкротства, многие проблемы применения закона, выявленные практикой 2000­х годов, остались актуальными.

5. Институт банкротства: некоторые нерешенные проблемы За исключением новаций, направленных на развитие регулирования деятельности арбитражных управляющих, и ряда других (подробно рассмот­ 11 елена АПеВАЛОВА, Александр РАДыгИН ренных выше), приоритетные меры, необходимые для развития института банкротств, приняты не были. Обозначим основные проблемы и ключевые направления совершенствования законодательства в сфере банкротства.

Первоочередной целью новаций в сфере банкротства должно стать усиле ние реабилитационной направленности процедуры банкротства. В настоящее время законодательство о банкротстве достаточно эффективно решает зада­ чи ликвидации предприятий и защиты прав кредиторов, чего нельзя сказать о решении задач восстановления платежеспособности предприятий и за­ щите прав должников. Как видно из анализа практики 2004—2008 годов, использование процедур санации, финансового оздоровления предприятий носило единичный характер. Фактически процедура банкротства макси­ мально ориентирована на защиту интересов кредитора, несмотря на нали­ чие правовых норм, предусматривающих возможность защиты интересов должника, что не соответствует российским реалиям, поскольку в наших условиях должник во многих случаях является заложником неэффектив­ ного функционирования рынка, в том числе финансового, о чем подробно говорилось выше.

Однако, как показывает анализ арбитражной практики по делам, связан­ ным с неисполнением или с ненадлежащим исполнением договорных обя­ зательств56, нарушение исполнения денежных обязательств носит в России массовый характер, что обусловлено целым рядом причин, в числе которых недостаточность у мелких и средних предприятий собственных активов, сложность привлечения заемных средств и финансовых инструментов, обес­ печивающих исполнение договорных обязательств, в связи с неразвитостью рынка банковских услуг. Фактически должник оказывается не просто неэф­ фективным собственником, что является презумпцией при использовании прокредиторской направленности законодательства57, но и заложником неэф­ фективного функционирования финансового рынка.

На наш взгляд, целям усиления реабилитационной направленности бан­ кротств могло бы содействовать принятие определенного комплекса мер правового характера.

Наиболее значимым сегодня представляется принятие мер, стимулиру­ ющих применение в процедуре банкротства досудебной санации, финан­ сового оздоровления, случаи применения которого единичны, внешнего управления, уровень применения которого снижается год от года, а также заключение мировых соглашений.

Одной из ключевых причин редкого использования в практике банкротств мировых соглашений и процедуры финансового оздоровления является распространение на порядок заключения мирового соглашения и порядок осуществления финансового оздоровления при наличии задолженностей по обязательным платежам (абз. 4 п. 1 ст. 156 «Закона о несостоятельности (банкротстве)») ряда требований налогового законодательства58. Так, списа­ ние долгов по налогам и сборам возможно только в размере задолженности См. подробнее: Радыгин А.Д., Энтов Р.М., Апевалова Е.А., Швецов П.А. Указ. соч.

С. 186—187.

Телюкина М.В. Конкурсное право. Теория и практика несостоятельности (банкротства).

М.: Дело, 2002. С. 75.

См. здесь и далее: Проблемы заключения мирового соглашения по делам о банкротстве // Арбитражная практика. 2004. № 4;

Институт или инструмент? / [Интервью с Т. Трефило­ вой] // ЭЖ­ЮРИСТ. 2004. № 11;

Правовое регулирование банкротства предприятий: Учеб.

пособие. § 2.2. Финансовое оздоровление / Авт. колл. Allpravo.Ru. 2005 (http://www.allpravo.

ru/library/doc99p0/instrum3867/print3873.html).

120 Банкротства в двухтысячные годы: от инструмента рейдеров к политике «двойного стандарта» по состоянию на 1 января 2001 года59. Для процедуры заключения мирового соглашения это означает, что уменьшение суммы долга в нем может быть предусмотрено исключительно в таком ограниченном размере. Что касается отсрочки или рассрочки по налоговым задолженностям, то ее предоставление при заключении мирового соглашения подробно регламентировано (пп. 4, 5, 8 ст. 64 Налогового кодекса РФ) и предусматривает:

• размер процентов, начисляемых на размер задолженности (1/2 ставки рефи­ нансирования ЦБ, действующей в период отсрочки или рассрочки);

• возможность предъявления налоговым органом требований о залоге либо поручительстве;

• определенный решением налоговых органов порядок уплаты сумм задолженности и некоторые другие условия.

При такой правовой регламентации порядка заключения мирового согла­ шения по делам о банкротстве при наличии задолженностей по обязатель­ ным платежам (а такие задолженности имеет подавляющее большинство предприятий­банкротов) институт мировых соглашений практически не действует. Для изменения ситуации представляется необходимым принять следующие меры:

1) закрепить в Налоговом кодексе (ст. 59) критерии и основания для списа­ ния безнадежных долгов по налогам и сборам таким образом, чтобы значитель­ ная доля предприятий, находящихся в процессе банкротства, имела возмож­ ность реального снижения налоговой задолженности при заключении мировых соглашений в рамках процедуры банкротства. При этом в правовой норме должен быть определен размер возможного списания долга в процентах;

2) в Налоговом кодексе (ст. 64) должен быть закреплен порядок отсроч­ ки и рассрочки уплаты обязательных платежей специально для заключения мирового соглашения в рамках процедуры банкротства. Он должен быть более длительным, не должен содержать такого числа регламентированных условий отсрочки или рассрочки, которые имеются в настоящее время.

Вместе с тем, для практического применения налоговыми органами должны быть разработаны методики определения максимального срока рассрочки и отсрочки уплаты задолженностей по обязательным платежам, процента, начисляемого на сумму задолженности с тем, чтобы в зависимости от эко­ номического положения предприятия государство могло варьировать свою позицию при заключении мирового соглашения в рамках банкротства.

Логика предлагаемых мер проста: повышение вероятности получения части недоимки по налогам и сборам — вместо того, чтобы потерять все в случае признания предприятия банкротом.

В качестве альтернативы предложенным мерам возможен вариант устра­ нения привязки норм, регламентирующих порядок заключения мирового соглашения или финансового оздоровления при наличии задолженностей по обязательным платежам, к нормам Налогового кодекса. В этом случае усло­ вия и пределы возможного снижения размера налоговых и иных требований, а также штрафных санкций, отсрочки и рассрочки по ним, как и порядок В Налоговом кодексе основания и порядок списания безнадежных долгов по налогам и сборам (ст. 59) не предусмотрены. В настоящее время в части взыскания федеральных налогов и сборов они регламентируются Постановлением правительства РФ № 100 от 12.02.01 «О поряд­ ке признания безнадежными ко взысканию и списания недоимки и задолженности по пеням и штрафам по федеральным налогам и сборам, а также задолженности по страховым взносам в государственные социальные внебюджетные фонды, начисляемым пеням и штрафам» (в ре­ дакции Постановления правительства РФ № 652 от 04.11.06), а в части региональных и местных налогов — актами исполнительных органов субъектов РФ и местной администрации.

елена АПеВАЛОВА, Александр РАДыгИН принятия таких решений, должны быть развернуто определены в ФЗ «О несостоятельности».

Минусом такой гибкости государственной позиции в современных усло­ виях на первый взгляд является создание условий, благоприятствующих коррупции, однако в данном случае этот аргумент не может быть решаю­ щим, поскольку именно жесткая позиция налоговых органов, обусловлен­ ная требованиями законодательства, является сегодня одним из основных препятствий для развития института мировых соглашений, сохранения эффективных предприятий и увеличения реабилитационной направлен­ ности банкротства в России.

В качестве проблемы применения финансового оздоровления некоторые эксперты60 называют недостаточную защищенность прав лица, которое при мет на себя обязательства должника. Помимо обычной гражданско­правовой ответственности, которую оно понесет в случае невыполнения обязательств должником, такое лицо в случае перехода банкротства в другую стадию не имеет никаких преимуществ перед другими кредиторами и станет кредитором третьей очереди (п. 4 ст. 89 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»). Однако более значимой проблемой в данном случае представляется неразвитость рынка инструментов обеспечения — залога (ипотеки), банковских гарантий для целей финансового оздоровления. Эта проблема будет разрешаться лишь по мере раз­ вития банковской системы. Тем не менее принятие в отношении финансового оздоровления новаций, связанных с возможностями налоговых органов спи­ сывать задолженности перед государственным бюджетом и фондами, а также более гибко варьировать условия отсрочек и рассрочек по задолженностям и пеням, аналогичные тем, что предложены относительно мировых соглаше­ ний, способны обеспечить позитивное изменение ситуации в этой сфере.

Институт досудебной санации в настоящее время также мало востребован практикой. В странах Западной Европы около 75% проблемных предприятий­ должников, экономическое и финансовое состояние которых стало пробле­ мой для их руководителей и государственных органов, призванных вести учет и контроль над деятельностью зарегистрированных юридических лиц, удается вывести из кандидатов в банкроты и только 15% дел попадают в производство судов. Причем, как правило, эти 15% имеют криминальный характер банк­ ротства61. Решение проблемы досудебной санации предприятия в большей степени связано со сменой приоритетов в бизнесе — с получения быстрых денег к созданию стабильного, ориентированного на длительную работу биз­ неса. А такая смена напрямую зависит от общего состояния экономики.

Во вторую очередь необходимым является принятие правовых норм, направленных на расширение прав должника. Они должны обеспечить долж­ нику реальную возможность участия в принятии решения по всем ключевым вопросам банкротства. Отсутствие таких норм создает благоприятную почву для использования процедуры банкротства в целях перераспределения собст­ венности, злоупотребления правом, что противоречит самой сути и целям института банкротств. Не менее значимо расширение прав должника в ка­ честве меры, обеспечивающей принятие законных и экономически обос­ нованных решений арбитражным управляющим. При наличии двух юри­ Ермоленко А.С. О банкротстве юридических лиц // Налоговый вестник. 2004. № 1;

Правовое регулирование банкротства предприятий. § 2.2.

Свириденко О.М. Банкротство. Тактика и стратегия. Судебно­арбитражная практика Московского региона // Вопросы правоприменения. 2004. № 3;

Правовое регулирование бан­ кротства предприятий. § 2.6. Досудебные процедуры. Меры по предупреждению банкротства организаций (http://www.allpravo.ru/library/doc99p/instrum3867/item3877.html).

122 Банкротства в двухтысячные годы: от инструмента рейдеров к политике «двойного стандарта» дически равных сторон принятие решений в интересах одной из них будет существенно затруднено. Кроме того, равное правовое положение должника позволит компенсировать ошибки и злоупотребления при оценке имущества, которые не редки в российской практике банкротств.

К числу прав, которыми должник должен быть наделен в первую очередь, можно отнести право должника на оспаривание решений комитета кредито­ ров, в том числе по утверждению оценки имущества с привлечением за свой счет независимого оценщика и по условиям проведения торгов по продаже имущества должника, а также право участия в обсуждении предложений кон­ курсного управляющего по продаже имущества должника в порядке ст. ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Кроме того, необходимо исключе ние нормы, позволяющей осуществлять назначение арбитражного управляющего без реализации должником права отвода предложенной кандидатуры.

Новации, принятые в декабре 2008 года, демонстрируют движение в этой части совершенно в противоположную сторону, что вполне соответствует политике усиления непосредственного государственного контроля в сфере банкротств и позволяет наилучшим образом контролировать реализацию инте­ ресов наиболее значимых кредиторов — государства и крупнейших банков.

Довольно острой проблемой является существующая практика проведения публичных торгов по продаже имущества должника. Институт публичных тор­ гов затрагивает интересы огромного круга лиц в связи с исполнением многих судебных решений, имеющих отношение к реализации имущества должника, в том числе не связанных с процедурой банкротства. На практике условия многих проводимых торгов содержат организационные и экономические огра­ ничения для значительного круга лиц, фактически делая торги закрытыми.

Принятые в декабре 2008 года новации в сфере продажи активов долж­ ников, формально закрепив необходимость проведения открытых торгов, сохранили механизм проведения закрытой распродажи активов, что с учетом высокого уровня российской коррупции, низкого уровня развития института оценки имущества и саморегулируемых организаций, а также нередко деклара­ тивной независимости судебной власти во многих случаях не позволит активам найти своего эффективного собственника исходя из рыночных принципов.

Другой не менее важной проблемой остается неразвитость института оценки имущества, порождающая злоупотребления при оценке, и неэффектив ность функционирования института банкротства. В отсутствие эффективных механизмов контроля применяемых методов оценки имущества, эффективной системы привлечения к административной и уголовной ответственности лиц, осуществляющих оценку, манипулирование в этой сфере неизбежно. Сегодня при наличии властных полномочий существуют широкие возможности для инициирования процедуры банкротства в отношении не являющегося несо­ стоятельным лица, неплатежеспособность которого может быть подтверждена экспертными заключениями, содержащими заниженную стоимость его активов.

В итоге рынок теряет эффективного собственника, активы которого перерас­ пределяются. Важно отметить, что такая практика в сфере оценки затрагивает (помимо лиц, вовлеченных в процедуру банкротства) значительное число иных лиц в сфере корпоративного управления (например, при совершении крупных сделок), при обращении за защитой прав в суд общей юрисдикции и др.

Принятые в июле 2006 года и июле 2007 года изменения в закон «Об оце­ ночной деятельности»62 определили требования к деятельности саморегулиру­ емых организаций оценщиков, порядок проведения саморегулируемой орга­ Федеральные законы № 157­ФЗ от 27.07.06 г. и № 129­ФЗ от 13.07.07 г.

елена АПеВАЛОВА, Александр РАДыгИН низацией оценщиков контроля за осуществлением оценочной деятельности, а также требования к заключению договоров на оценку имущества, основа­ ния и способы привлечения оценщиков к имущественной ответственности.

В целом внесенные новации представляются адекватными существующим потребностям, однако запоздалыми. Оценка их эффективности в настоящий момент не представляется возможной, поскольку новая система отношений в сфере оценки еще не работает. Национальный совет по оценочной деятель­ ности, осуществляющий надзор в сфере оценки, был создан только в августе 2008 года, практика применения новых норм еще не сложилась.

Рост доли невозвращенных физическими лицами потребительских кре­ дитов обусловил активизацию деятельности государства в сфере правово го регулирования банкротства граждан, не являющихся предпринимателями.

Разработанный и внесенный в правительство Минэкономразвития РФ зако­ нопроект о банкротстве граждан (2007—2008 годы) позволит, по мнению разработчиков, стимулировать граждан­должников и их кредиторов к ци­ вилизованным методам реструктуризации потребительской задолженности63.

В частности, он предусматривает возможности:

• предоставления должнику, оказавшемуся в сложном положении, пра­ ва освободиться от долгов, предоставив кредиторам свое имущество и часть доходов (доктрина fresh start);

• снижения рисков и расходов кредиторов в связи со сложностью взыс­ кания долгов;

• уменьшения расходов на администрирование процедуры банкротства гражданина.

Обязанности арбитражного управляющего могут быть возложены на само­ го должника, за исключением случаев, когда сумма требований к должнику превышает 500 тыс. руб., а также в случае обращения кредитора с ходатай­ ством об утверждении арбитражного управляющего.

Согласно законопроекту критерием банкротства является неуплата граж­ данином в течение 6 месяцев долга, превышающего 100 тыс. руб. По резуль­ татам проверки обоснованности заявления о банкротстве суд вводит в отно­ шении должника­гражданина наблюдение на срок, составляющий три меся­ ца. В ходе наблюдения должник вправе представить в арбитражный суд план реструктуризации долгов, составленный в соответствии с требованиями норм законопроекта и согласованный с большинством кредиторов. Законопроект также предусматривает возможность утвердить план реструктуризации долгов и при отсутствии согласия кредиторов. Срок реализации плана реструкту­ ризации долгов гражданина ограничен пятью годами. В случае успешного выполнения данного плана гражданин освобождается от долгов, сохраняя при этом активную социальную позицию. Если, напротив, гражданин в силу тех или иных причин все же не сумеет расплатиться с кредиторами в ходе реструктуризации долга, арбитражный суд выносит определение о признании такого гражданина банкротом и об открытии конкурсного производства, в ходе которого активы должника, включаемые в конкурсную массу, распре­ деляются между ними пропорционально суммам их требований64.

По последним данным Центробанка, уровень невозврата кредитов в России составляет более 4% (в Европе критическим уровнем невозврата потребительских кредитов считается 5— 6%). В связи с этим государство хочет своевременно создать законодательную базу для рассмот­ рения вопроса неплатежеспособности (банкротства) физических лиц. См.: Кошкин Т. Россиян будут банкротить принудительно // Утро.ru. 2007. 21 февр. (http://www.utro.ru/articles/2007/ 02/21/626934.shtml).

Закон о банкротстве физических лиц должен вступить в силу в начале 2009 года // ПРАЙМ­ТАСС. 2008. 25 апр. (www.prime­tass.ru/news/show.asp?id=779274&ct=news).

124 Банкротства в двухтысячные годы: от инструмента рейдеров к политике «двойного стандарта» Принятие такого закона вызовет, по заявлению Председателя ВАС РФ А. Иванова, рост нагрузки на судей, что потребует решения вопроса о со­ здании судебных присутствий65, в которых рассматривались бы дела о бан­ кротстве физических лиц66. По мнению заместителя Председателя ВАС РФ В. Витрянского, наплыва должников в арбитражные суды с заявлениями о банкротстве не будет67. По оценке президента Ассоциации российских банков Г. Тосуняна, «институт банкротства физических лиц в современной России обречен на провал»68.

Очевидно, что реализация предложенных мер может быть эффективной лишь при условии обеспечения действительной независимости судей, что поз­ волит им выносить решения, руководствуясь исключительно требования­ ми закона и справедливости. Среди обсуждаемых в настоящее время мер, направленных на усиление независимости суда, — введение выборности председателей судов (сейчас их назначает президент), жесткое законодатель­ ное закрепление за судебной системой определенного уровня финансово­ го обеспечения (например, автоматическое отчисление из бюджета суммы, эквивалентной определенному проценту ВВП) и создание самостоятельно­ го хозяйственного подразделения в рамках судейской системы. Это изба­ вило бы суды от необходимости обращаться за помощью в обеспечении зданиями, квартирами и т. д. к региональным властям, благодаря чему губернаторы получают возможность контролировать региональные суды.

Кроме того, обсуждается идея создания специальной службы, подконтроль­ ной непосредственно президенту, которая расследовала бы преступления, совершенные судьями. Курс на укрепление независимости судей представ­ ляет собой попытку перестроить существующую систему взаимодействия в треугольнике «верховная власть — спецслужбы — суды», сократив в ней неформальные и внеправовые элементы в пользу формальных и правовых.

Очевидно, что в результате принятия таких мер нам не удастся получить идеальную судебную систему, полностью независимую от вмешательства исполнительной власти. Однако есть вероятность, что формы и масштабы такого вмешательства будут существенно ограничены и сконцентрируются на верхних этажах политической системы69.

Другим бесспорным (хотя и весьма наивным) условием является измене­ ние правовой политики в экономической сфере, когда интересы групп и кла­ нов по вопросам, касающимся управления и использования наиболее круп­ ной российской собственности, декларируются как имеющие общественное значение. Это, в свою очередь, обусловливает принятие законов, не соот­ ветствующих целям развития экономики страны, а лишь обеспечивающих сохранение и перераспределение наиболее крупных активов исключительно под непосредственным контролем государства в пользу аффилированных с «властью» лиц и структур либо лояльных к «власти» бизнесменов.

Постоянное судебное присутствие арбитражного апелляционного суда и постоянное судеб­ ное присутствие арбитражного суда субъекта Российской Федерации являются обособленными подразделениями соответствующих судов вне мест постоянного пребывания этих судов и осу­ ществляют их полномочия.

Председатель ВАС: арбитражи ожидает наплыв дел о банкротстве физических лиц // Деловой Петербург. 2008. 17 апр. (http://www.dp.ru/a/2008/04/17/Predsedatel_VAS_arbitra).

Кузема И. Василий Витрянский: «С проблемой нагрузки на судей мы справились» // Комсомольская правда. 2008. 3 мая (http://www.kp.ru/daily/24091.3/321906).

См.: Кошкин Т. Россиян будут банкротить принудительно.

См.: Собственность, нефть, хлеб // Эксперт. 2008. № 20 (http://www.expert.ru/printissues/ expert/2008/20/sobstvennost_neft_i_hleb).




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.