WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Классика экономической науки Миф О НейТРАльНОМ НАлОГООблОжеНии мюррей РОТБАРд 5. Ж.-Б. Сэй о налогообложении

Plt POLITIKA В отличие от большинства других экономистов, Ж.-Б. Сэй ока зался удивительно прозорли вым в отношении истинной природы • • государства и налогообложения. Сэй µ OIKONOMIA не не утруждал себя тщетными ме тафизическими поисками истин но добровольного государства или альтруистической квазиделовой фирмы, поставляющих бесплатные услуги благодарной публике. Сэй отчетливо представлял, что прави тельство поставляет услуги самому себе и своим фаворитам и потому все правительственные расходы есть потребительские расходы политиков и бюрократии, которые покрывают ся за счет принудительного отъема денег у налогоплательщиков.

Как указывает Сэй:

«Правительство изымает у налогоп лательщиков тот или иной налог в денежной форме. Чтобы уплатить налог, налогоплательщик обменивает часть продукта, находящегося в его распоряжении, на деньги, которы ми он и платит налоги». В конечном счете правительство тратит деньги на свои собственные нужды и, таким образом, «в конце концов...данная ценность потребляется;

и тогда часть богатства, которая переходит из рук налогоплательщика в руки сборщи ка налогов, разрушается и уничто жается». Если бы не налоги, нало гоплательщик мог бы потратить свои деньги на свое собственное потреб ление. В существующей же ситуации «государство …получает удовлетворе ние от потребления».

Сэй далее выступает против «пре Rothbard M.N. The Myth of Neutral Taxation // обладающего убеждения, что цен Cato Journal. 1981. Vol. 1. Fall. P. 519—564;

The Logic of Action Two. Cheltenham, UK:

Edward Elgar, 1997. P. 56—108. Say J.-B. A Treatise on Political Economy.

 6 th ed. Philadelphia: Claxton, Remsen and Окончание. начало в № 5, 2009. Haffelfinger. 880. P. 4—4.

14 Миф о нейтральном налогообложении ности, которые общество отдает в уплату за государственные услуги, вновь в него возвращаются…, что получаемое правительством и его агентами опла чивается их расходами». Сэй возмущен подобным положением дел:

«Это величайшее заблуждение;

но оно стало причиной нескончаемых зол постоль ку, поскольку явилось предлогом для бессовестной траты средств и нанесения ущерба. Ценность, отданная правительству налогоплательщиком, отдается без получения эквивалента или возврата: она тратится правительством на покупку личных услуг или предметов потребления».

В этом месте Сэй удачно и с одобрением цитирует Роберта Гамильтона, который сравнивал правительство с грабителем, отрицая аргумент о безвред ности налогообложения, поскольку деньги вновь возвращаются в экономику государством. Гамильтон сравнивает это бесстыдство с «вторжением граби теля в дом торговца: грабитель заберет все деньги и скажет купцу, что он не причинил ему вреда, поскольку деньги, или их часть, будут потрачены на покупку товаров, которыми тот торгует, что даст ему прибыль». К этому Сэй добавляет: «Объяснение, которое получают государственные расходы, абсолютно идентично».

Сэй с горечью продолжает обличать «ложные и опасные выводы» тех писателей, которые заявляют, что общественное потребление увеличивает общее богатство. «Если бы такие принципы жили только в книгах, — пишет Сэй, — и не могли проникнуть в практическую жизнь, их можно было бы стерпеть без всякого опасения или сожаления, как растущую гигантскую гору печатного абсурда». Но, к сожалению, эти принципы были внедрены на «практике агентами государственной власти, которые в состоянии навязать любое заблуждение или абсурд под угрозой штыка или пушки»4. И вновь Сэй подмечает уникальность института государства как неприкрытого про явления силы и принуждения.

Налогообложение, таким образом, является принудительным возложением бремени на членов общества ради увеличения потребления правящего класса, тех, кто стоит у руля государства. Сэй пишет:

«Налогообложение является передачей части национального продукта из рук индивидов в руки правительства для обеспечения государству возможности потреб ления расходов… Это действительно бремя, налагаемое на индивидов либо в лич ной, либо в корпоративной форме правящей силой… ради обеспечения потребле ния, которое по представлению этой власти было бы уместно осуществить за их счет;

иными словами, это просто дань в буквальном смысле слова»5.

Как видим, Сэя совершенно не вдохновляет представление, которое уже постарался высмеять Шумпетер, что все общество в каком-то смысле добро вольно платит свои налоги ради общей пользы;

напротив, налоги являются грузом, принудительно возложенным на общество «правящей силой». Сэй также не поддается на заявление, что налоги принимаются голосованием законодательного органа, поскольку «что дает …введение налогов с согласия граждан или их представителей, если в государстве существует сила, которая своими действиями не оставляет гражданам иного выбора, чем согласие?» Say J.-B. Op. cit. P. 4.

 Ibid. P. 4n. В другом месте Сэй сравнивает правительство с грабителем. Он утверждает,  что предъявление правительством прав на частную собственность, что оно делает посредством налогообложения, является чистой воды узурпацией. Правительство имеет не больше прав на требуемую собственность, чем вор на украденное (Ibid. P. 44n).

Ibid. P. 44—45.

Ibid. P. 446.

1 Мюррей РОТБаРд Налогообложение, как недвусмысленно указывает Сэй, больше искажает, чем стимулирует производство, поскольку налогообложение лишает людей ресурсов, которые они предпочли бы использовать как-то иначе:

«Налогообложение лишает производителя продукта, который он в противном случае мог бы использовать для собственного удовольствия, потребив… или получив выгоду, если бы предпочел употребить на пользу... Таким образом, изъятие продукта должно с необходимостью сокращать, а не увеличивать про изводительную силу»6.

Сэй обрушивается с уничтожительной критикой на аргумент в пользу того, что налогообложение полезно для стимулирования усилий граждан и для развития производства. Но прежде всего производство подвергается грабежу ради удовлетворения запросов государства, и, следовательно, про изводительному капиталу наносится ущерб:

«Просто усилий недостаточно для производства, необходим капитал, к которому могли бы прикладываться усилия, а капитал есть аккумулирование тех самых про дуктов, которые налогообложение отнимает у подданного: …во-вторых, очевидно, что ценности, создаваемые промышленностью главным образом для удовлетво рения требований налогообложения, не ведут к увеличению богатства;

ведь они захватываются и поглощаются налогообложением».

Что касается аргумента о стимулировании усилий налогами, то:

«Использование налогообложения в качестве способа стимулирования роста про изводства означает удвоение усилий общества, направленных исключительно на увеличение его лишений, а не на его пользу. Поскольку при использовании увеличенного налогообложения для поддержания чрезмерно сложного, излиш не раздутого и показного административного аппарата или непропорционально большого военного ведомства наступит истощение личного богатства, уничто жение молодого цвета нации и в целом разрушение счастливой и мирной жизни в стране, не слишком ли это будет дорогая цена за непоправимую социальную нелепость, словно бы она являлась благом первой величины?» Сэй также достаточно критически оценивает утверждение Рикардо о том, что подавление одной из отраслей промышленности путем налогообложения всегда компенсируется перетоком капитала в какую-либо другую отрасль.

Сэй возражает на это следующим образом:

«Я отвечаю, что, когда налогообложение отвлекает капиталы от одного типа про изводства к другому, тем самым уничтожается прибыль всех тех, кто теряет работу в результате изменений, а также уменьшает прибыль остальной части общества:

поскольку промышленность, по определению, должна была выбрать наиболее доходную нишу. Я пойду дальше и скажу, что насильственное отвлечение потока производства уничтожает множество дополнительных источников прибыли для промышленности. Кроме того, это серьезно влияет на общественное процветание, вне зависимости от того, кто является потребителем, гражданин или государ ство... [В последнем случае] вследствие этого происходит сокращение богатства и производства, исчезает процветание, оставляя по себе лишь пресс неослабного налогообложения»8.

Say J.-B. Op. cit. P. 447.

Ibid. P. 447, 447n—448n.

Ibid. P. 45n. В своей великолепной ремарке Сэй упрекает Рикардо в том, что тот заблуж дается в своей склонности к введению «бескомпромиссных максим геометрических примеров», поскольку «в науке политической экономии этот метод является наименее заслуживающим доверия».

16 Миф о нейтральном налогообложении Сэй заканчивает полным презрения обличением самой идеи налогообложе ния и того, что правительственные расходы увеличивают национальное богатство:

«Вопиющей нелепостью было бы делать вид, что налогообложение вносит вклад в национальное богатство, увеличивая часть национального продукта, и обогащает нацию, потребляя часть ее богатства. В самом деле, было бы грешно тратить время читателя указанием на это заблуждение, если бы большинство правительств не опирались в своей работе именно на этот принцип и если бы самые ученые авторы с самыми благими намерениями не пытались всякий раз поддержать и укрепить эту позицию»9.

Основная рекомендация Сэя в отношении проблемы налогообложения оказывается в результате простой, решительной и ясной: «Лучшая схема финансирования состоит в том, чтобы тратить как можно меньше;

а лучшим налогом всегда будет самый незначительный»0. Иными словами, то прави тельство более предпочтительно, которое меньше других расходует средств и взимает налогов. Но в таком случае, перефразируя логическое продолже ние Бенджамином Р. Такером похожего вывода Джефферсона, не получим ли мы, что наилучшим будет то правительство, которое вообще не тратит средств и не взимает налогов? 6. Нейтральный налог Любые попытки прийти к неперераспределительному нейтральному налогу из тех, которыми увлекаются экономисты — сторонники свобод ного рынка, должны завершиться выделением критериев по двум основ ным вопросам относительно налогов: а) сколько налогов следует платить и б) кто должен их платить. Свободный рынок с легкостью отвечает на вопросы «кто» и «сколько» в отношении товаров и услуг. Однако эконо мистам — сторонникам свободного рынка никогда не удавалось выделить аналогичные критерии для налогообложения. Таким образом, ответ сто Say J.-B. Op. cit. P. 447.

Ibid. P. 449. Здесь стоит с удивлением отметить реакцию Фредерика Бастиа на эти стро  ки Сэя. Учитывая репутацию Бастиа как крайнего сторонника невмешательства, в сравнении с «умеренным» Сэем, можно сказать, что Бастиа шокировала крайность взглядов Сэя: «Разве государство не предоставляет обществу никаких услуг?» (Bastiat F. Economic Harmonies. Prinston, NJ: D. Van Nostrand, 964. P. 567).

В своей известной работе Торо писал: «Я всей душой принимаю лозунг: „Наилучшим явля  ется то правительство, которое менее всего управляет“, и я бы хотел, чтобы это реализовалось чаще и систематически. Проведенный в жизнь, этот принцип восходит к другому, в который я также верю: „Наилучшим является то правительство, которое не управляет вовсе“». Или, как лаконично заключил Такер: «То, что менее всего управляет, уже не есть правительство» (см.:

Thoreau H.D. Civil Disobediance // Walden and Other Writings. N.Y.: Modern Library, 97. P. 6 (рус. пер.: Торо Г. О гражданском неповиновении // Торо Г. Высшие законы. М.: Республика, 00. С. 59—76));

Tucker B.R. Instead of a Book. N.Y.: Br.r. Tucker, 89. P. 4.

Так, Людвиг фон Мизес, самый вдумчивый и системный исследователь из всех эконо  мистов — сторонников свободного рынка, посвящает всего несколько небольших абзацев теме нейтрального налога, точнее налогообложению вообще. Соглашаясь с невозможностью сущест вования нейтрального налога в реальном мире, он утверждает без доказательств, что такое было бы возможно в мире всеобщего равновесия. И, несмотря на это признание невозможности, он, по всей видимости, защищает идею стремления к нейтральному налогу как к идеалу. (Он также не объясняет, почему доходы всех должны сравняться при всеобщем равновесии.) Кроме того, Мизес утверждает, что налоги, несмотря на «непосредственное сокращение удовлетво рения нужд налогоплательщика», являются «ценой, которую он платит за услуги правитель ства, оказываемые им каждому …из членов общества». Он предупреждает, что налоги должны 1 Мюррей РОТБаРд ронников невмешательства на предыдущий вопрос — о том, что налого обложение должно быть сведено лишь к обеспечению защиты или оборо ны, — не выдерживает критики не только из-за принудительной природы платы, но и по причине неоднородности защиты как услуги. Защита, как мы имели возможность убедиться выше, не является однородным целым, но представляет собой благо, которое доступно в различных количестве и качестве, в делимых единицах. Поскольку свободный рынок в этой сфере не действует, нет никакого способа установить какие-либо рациональные критерии оптимального общего объема, распределения правительственной защиты или любой другой услуги или блага.

Налогоплательщики и налогополучатели Нам могут возразить, что нейтральное налогообложение достижимо по крайней мере одним способом: если точные объемы того, что гражданин выплатил в виде налогов, будут возвращены ему в виде затрат государст ва. Так, если А заплатил в год 000 долларов налогов, Б — 500 долларов, В — 00 долларов и т. д., то А получит тысячу, Б — пятьсот и т. д. Можно вообразить, насколько как минимум абсурдной будет подобная система налогообложения;

зачем вообще конструировать сложную систему, чтобы сначала просто забрать, а затем отдать каждому человеку столько, сколько у него забрали? Зачем тогда нужно налогообложение? Но и в этой попытке определить нейтральный налог есть изъян: в ней не учитываются бюрокра тические расходы на сбор и распределение налогов.

Даже если бы такой точный механизм равного налогообложения и вы плат и был создан, нужно было бы еще платить зарплату бюрократическому аппарату, выполняющему работу такой системы (а также политикам, которые управляют этими бюрократами). Но в таком случае эти бюрократы, в отличие от остального общества, будут чистыми получателями налогов, и вследствие этого, по крайней мере в части величины и распределения их заработной платы, эта фискальная система не сможет оставаться нейтральной в отно шении рыночного хозяйства. Ведь даже если А, Б, В и т. п. платят налоги и получают эквивалентные им суммы, то бюрократы Б, Б, Б и т. д. будут чистыми получателями налоговых поступлений и, по сути дела, не будут вовсе платить налоги. Их чистый доход, обращающийся в бюрократических кругах, с необходимостью должен будет вычитаться из чистых доходов других членов общества. А потому самое существование и работа правительства, как блестяще показал Джон К. Кэлхоун, приводит, самое меньшее, к классовой борьбе между чистыми налогополучателями и чистыми налогоплательщика ми. Кэлхоуна стоит процитировать подробнее:

«Эта тенденция к конфликту между различными интересами и частями сообще ства настолько глубоко укоренилась, что она будет результатом действий само го правительства, даже если было бы возможным общество, где люди были оставаться «невысокими», но единственным критерием этой величины является то, что «они не превышают величину, необходимую для нормального функционирования государственного аппарата»;

в таком случае, «они представляют собой необходимые издержки и возвращаются гражданам». Мы могли бы здесь повторить все те вопросы, которые уже обсуждались выше, особенно подчеркивая такие проблемы, как: сколько услуг;

каким членам;

как быть с пацифис тами;

кто оплачивает необходимые расходы, а кто окупает расходы с лихвой? И что конкретно считать «бесперебойным функционированием правительственного аппарата», и почему именно это должно считаться превалирующей желаемой целью? (Мизес Л. Человеческая деятельность.

Трактат по экономической теории. Челябинск: Социум, 005. С. 698).

1 Миф о нейтральном налогообложении бы заняты одним и тем же, помещены в одинаковые условия жизни и во всех отношениях были бы равны в плане условий и разнообразия интересов.

Преимущества, даваемые властью в правительстве, и, следовательно, причита ющиеся доходы от должности и почести, являются сами по себе, независимо от всех других соображений, достаточными, чтобы разделить даже такое сооб щество на две большие враждующие группы....Непоправимым — даже с учетом выборности — это зло... становится вследствие того, что в вопросах почестей и доходов от должности правительства, а также в вопросах фискальных действий правительства равенства достичь невозможно. Причина совершенно очевидна.

Почести и доходы правительства, как бы велики они ни были, могут достаться только немногим в сравнении с огромным большинством всего общества и теми толпами, что будут стремиться получить все это для себя. Но и без того есть при чина, по которой уравновешивание действий правительства в области фискальной политики становится невозможным...

Даже столь малое число агентов и сотрудников правительства составляют ту часть общества, которая является эксклюзивным получателем налоговых поступлений.

Какой бы объем налоговых поступлений ни был отнят у общества, все что не потеряно идет в пользу чиновников в форме расходов или затрат. Из этих двух действий — расходов и налогообложения — складывается основная фискальная деятельность правительства. Это парные действия. То, что изымается из общества под именем налогов, передается части общества, являющейся получателем, под именем расходов. Однако, поскольку получатели составляют лишь небольшую часть сообщества, из этого следует, что если сопоставить обе стороны фискальной деятельности, то целое окажется неравным в отношении плательщиков налогов и получателей налоговых поступлений. И иного не дано;

разве что собранное с каждого индивида в форме налогов вернуть ему же в форме расходов, что лишит весь процесс смысла, сделав его абсурдным. Налогообложение может стать рав ным, если рассматривать его в отрыве от расходов. Пусть даже это задача не из легких;

однако обе стороны никак не могут быть сделаны равными.

С учетом всех этих обстоятельств одна часть сообщества с необходимостью должна платить в виде налогов больше, чем она получает в виде расходов, в то время как другая будет получать в форме расходов больше, чем отдает в форме налогов. Тем самым становится очевидно, что, если рассматривать весь фискальный процесс в целом, налоги оказываются по сути субсидией той части общества, которая полу чает в виде расходов больше, чем отдает в налогах, в то время как для другой части, которая больше отдает налогами, чем получает в виде расходов, это действительно налоги — бремя, а не субсидия. Такое следствие неизбежно. Оно происходит из самой природы процесса, при столь равномерном установлении налога...

Та часть, что отходит в виде субсидий членам общества, получающим в виде рас ходов больше, чем платящим в виде налогов, не может быть иной, поскольку ее получают в виде зарплаты за государственную службу или выплачивают лицам, выполняющим работы по заказу правительства или снабжающим его различ ными товарами, либо же выплачивают за любые другие виды государственной службы — вместо того, чтобы раздавать безвозмездно. Именно расходы обеспе чивают дополнительное и обычно довольно доходное и почетное занятие той части общества, на долю которой они приходятся… и, следовательно, настолько, насколько расходы превышают уплаченные налоги, они совершенно точно высту пают в виде субсидий. При этом масштабы прибыльной деятельности в той же степени — а соответственно население и богатство — уменьшаются.

Необходимым результатом неравной фискальной деятельности правительства, сле довательно, будет разделение общества на два больших класса: один, состоящий из тех, кто действительно платит налоги, и, конечно же, в одиночку несущий бремя 1 Мюррей РОТБаРд поддержки правительства;

и второй, состоящий из тех, кто является получателем платежей путем распределения расходов, и который, по сути дела, поддержива ется правительством;

или, короче, — общество делится на налогоплательщиков и налогополучателей.

Однако в результате этого данные группы оказываются антагонистами по отно шению к фискальной деятельности правительства и всей связанной с ней его политике. Ведь чем выше налоги и расходы, тем больше становится выручка одних и убыток других, и наоборот;

соответственно чем больше политика госу дарства направлена на то, чтобы увеличить налоги и расходы, тем более ее будет поддерживать одна часть населения и ненавидеть вторая.

В результате каждое повышение налогов будет обогащать и усиливать одну часть и обеднять и ослаблять другую».

Таким образом, если бюрократ получает доход в 0 000 долларов в год и платит 0 000 в виде налогов государству, то на деле он вовсе не платит налогов. Его налоговые платежи являются бухгалтерской фикцией, он просто является чистым налоговым потребителем 0 000 долларов.

Кэлхоун сумел таким образом показать, что само существование налого обложения приводит к созданию по меньшей мере двух конфликтую щих классов: правящих и управляемых, а также что правящие классы относятся к налогополучателям, а управляемые — к налогоплательщикам.

Правящие классы состоят из профессиональных политиков и бюрократов, получающих правительственные зарплаты, а также из частных постав щиков товаров и услуг правительству или просто из получателей прямой правительственной субсидии. Следовательно, о том, что правительство или налогообложение является нейтральным, не может быть и речи. Более того, чем выше налогообложение/расходы правительства, тем более зна чительным будет это неравенство, это отвлечение продукции и доходов от рыночных производителей к государству и получателям его даров. Чем шире охват правительственной деятельности, тем, следовательно, сильнее социальный конфликт в обществе.

Пропорциональное налогообложение Отложим на некоторое время проблему имманентной ненейтральности, проистекающую из существования налогов и затрат, и рассмотрим подробнее специфические типы и формы налогов. Существует ли какая-либо форма, которая может быть названа нейтральной по отношению к рынку? Многие экономисты полагали, что пропорциональное налогообложение для каждого налогоплательщика (основанное на доходах, имуществе или неосязаемой «жертве») не повлияет на распределение доходов и богатства и, следова тельно, окажется нейтральным по отношению к рынку. Так, с точки зрения Эдвина Каннана, пропорциональное налогообложение собственности служит «достаточно точным мерилом» нейтральности, при котором «распределение богатства между индивидами» будет таким же, каким «оно было бы в отсут ствие действий государства»4. Для У. Блюма и Г. Калвена пропорциональное жертвование, если эта неуловимая величина может быть каким-то образом измерена, имеет «достоинство… оставаться нейтральным в плане относи Calhoun J.C. A Disquisition on Government. N.Y.: Liberal arts Press, 95. P. 4—8.

 Cannan E. Minutes of Royal Commission on Local Taxation. 899 // Readings in the Economics  of Taxation / R. Musgrave, C. Shoup (eds.). Homewood, Ill: Irwin, 959. P. 8—8.

190 Миф о нейтральном налогообложении тельного распределения жертвований среди налогоплательщиков. При таких условиях они „теряют все“ после уплаты налогов»5.

На первый взгляд пропорциональность действительно не влияет на рыноч ное распределение. Если, например, налог в 0% взимается со всех доходов, разве распределение доходов не остается неизменным (не учитывая обоз наченную выше проблему нетто-налогополучателей)? Действительно, если А зарабатывает 0 000 долларов в год, Б — 0 000 долларов, а В — 0 000 дол ларов и каждый платит 0%, то относительные доли их доходов после уплаты налогов останутся прежними (7 000, 8 000 и 9000 долларов). Однако такая постановка вопроса искажает саму идею нейтрального налога. Задача нало гообложения, нейтрального по отношению к рынку, заключается не в том, чтобы оставить распределение доходов неизменным, каким оно было бы без налогообложения. Целью нейтрального налогообложения является такое вли яние на «распределение» дохода и все прочие аспекты экономики, как если бы налог был свободной рыночной ценой. Только если налог воздействует как суррогатная рыночная цена, только если он является в полном смысле частью рынка, он может быть нейтральным по отношению к этому рынку.

Если бы все рыночные цены были пропорциональны доходу покупателей, если бы Дэвид Рокфеллер должен был бы платить миллион долларов за пачку хлопьев Wheaties, то не было бы и смысла стремиться к повышению своих доходов и у нас установилась бы весьма сложная и неработающая система принудительного равенства доходов.

Рынок не формирует цены пропорционально доходам;

рынок характе ризуется единством ценообразования, стойкой тенденцией к установле нию одной и той же цены на товар или услугу вне зависимости от дохода или личности покупателя6.

Налогообложение и выгоды Если рынок взимает со всех покупателей одну цену за определенную услу гу, может показаться, что какая-то форма равного (а не пропорционального) налогообложения окажется нейтральной по отношению к рынку. Одним из традиционных критериев попыток достигнуть такой нейтральности являет ся принцип «выгод»: каждый должен платить налоги в соответствии с теми выгодами, которые он получает от государства. Получающие одинаковый объем выгод будут платить одинаковые по размеру налоги. Однако этот подход чреват множеством серьезных недостатков. Во-первых, в отличие от рынка у стороннего наблюдателя нет возможности оценить чьи-то выгоды, полученные от государства. Поскольку «выгоды» являются субъективными, мы не можем измерить чьи-то выгоды и на рынке, но мы можем прийти к выводу исходя из добровольно совершенной покупки, что эта (ожидаемая) человеком выгода стоит, с его точки зрения, дороже тех денег, что он за нее заплатил. Если я покупаю газету за 5 центов, то можно прийти к выводу, что я оцениваю ожидаемую выгоду выше этих денег. Однако, поскольку налоги принудительны, а не добровольны, мы не можем ничего сказать о якобы получаемых выгодах, которые оплачены налогами. Предположим, по аналогии, что под дулом пистолета от меня потребовали отдать 5 центов за газету и эту газету затем принудительно швырнули мне на порог. Мы Blum W., Kalven H. jr. The Uneasy Case for Progressive Taxation. Chicago: University of Chicago  Press. 95. P. 44.

Аналогичная критика может быть обращена против любой формы пропорционального  налога, например, на продажи или на имущество.

Мюррей РОТБаРд ничего не можем сказать о том, какую выгоду я получил от обладания газе той. Возможно, я был бы готов отдать за нее всего 5 центов, а может быть, и ничего, возможно даже, что мне эта газета противна и я согласился бы взять ее, только если мне самому заплатят. Факт принуждения лишает нас возможности судить об этом. Можно лишь сказать, что многие люди не считают газету стоящей этих 5 центов или несут прямой убыток от прину дительного «обмена». Иначе зачем бы прибегать к принуждению? Вот и все, что мы можем заключить о «выгодах» налогообложения7.

Для Адама Смита принцип выгод диктовал пропорциональность нало гообложения доходов: «Подданные всякого государства должны вносить средства в поддержку правительства, по возможности... в наиболее пропор циональном отношении к тем доходам, которые они получают под защитой государства»8.

Были и те, кто использовал принцип выгод для оправдания прогрес сивного налогообложения. И все же нет никаких оснований рассчитывать на равные (или даже более того — на пропорциональные) выгоды от пра вительства. В одной из моделей предполагаемые выгоды от правительства должны просто вычитаться из индивидуального дохода, и это объявляется указанием на пропорционально большие «выгоды от общества». Однако в этом подходе много недостатков. Во-первых, поскольку каждый получает выгоды от жизни в обществе, тот факт, что А зарабатывает больше, чем Б, следует приписать индивидуальным различиям в способностях или произво дительности, а не к выгодам от общества. И второе, «общество» — образец добровольных обменов товарами и услугами — совершенно не идентично государству, насильственному сборщику налогов.

Если и впрямь вменять гражданам налоги в зависимости от выгод, которые они получают от государства, нам пришлось бы взимать налог со всех нало гополучателей в размере их субсидий. Пришлось бы облагать стопроцентным налогом зарплаты бюрократии, доходы получателей социальных пособий, получателей оборонных заказов и так далее. Тогда мы получили бы искомую идеальную модель нейтральных налогов, при которой все получатели госу дарственных фондов будут систематически возвращать их налогоплательщи кам — скорее абсурдное, чем ободряющее положение дел. Если мы согласимся концентрировать субсидии только на предположительно общих выгодах, таких как полицейская защита, тогда получится, что бедные намного больше выиг рывают от полицейской защиты, чем богатые, которые могли бы значительно лучше организовать собственную защиту. Следовательно, нам придется заклю чить, что богатые вовсе не выигрывают столько же или больше, чем бедняки, В противоположность теории выгод, которая наивно предполагает, что люди «покупают»  государственные услуги аналогично тому, как они покупают товары и услуги на рынке, по крайней мере теория жертвования соглашается, говоря словами Блюма и Калвена, что «налоги являются неизбежным злом, имеющим дело с распределением денег и, следовательно, с распре делением удовлетворения, а в остальном представляющимся приемлемым» (Blum W., Kalven H. jr.

Op. cit. P. 44). Основной проблемой теории жертвования является то, что она не в состоянии объяснить, почему люди должны нести бремя налоговой жертвы, а значит, почему мы должны уйти от разговоров о выгодах и свободном выборе на рынке и говорить о бремени и жертве в сфере государственного управления.

См.: Smith A. The Wealth of Nations. N.Y.: Modern Library, 97. P. 777. Смит тут же добав  ляет, что «расходы правительства на индивидов большой нации схожи с расходами управления совокупностью жильцов большого поместья, все они должны вносить свой вклад в удовлетво рение своих потребностей в этом поместье». Вероятно, однако, что эти жильцы также получают выгоды от поместья, которые оказываются выше их пропорциональных расходов, в противном случае они могут продать свою долю и выйти — выбор, которого нет у налогоплательщика.

192 Миф о нейтральном налогообложении а получают намного меньше. Нам придется признать, что бедные и больные гораздо больше нуждаются в защите, чем богатые, и должны подлежать зна чительно более высокому налогообложению, чем богатые и здоровые9.

Более того, рынок получает неправильное толкование за счет применения принципа выгод. Ведь на рынке люди не платят в соответствии с получаемыми выгодами. Гроссмейстер и любитель платят одинаковую цену за один и тот же шахматный набор;

и фанатичный театрал, и зритель-дилетант платят одну цену за билет. На рынке люди обычно платят одну цену за одинаковые товары независимо от получаемых выгод. Бедные и слабые, возможно, и более всего нуждаются в защите, но, вопреки принципу выгодности, они не заплатят боль ше за ту же самую степень защиты на рынке. И наконец, на рынке каждый получает чистую выгоду от сделки обмена. Если вся выгода будет отбираться в виде налогов (допуская возможность измерения этой субъективной вели чины), то такие действия будут идти вразрез с принципами рынка, где всегда присутствует чистая прибыль от сделки.

Равный налог Если смысл рынка состоит в том, чтобы каждый платил одну цену за одну и ту же услугу, то, возможно, все люди должны платить одинаковые налоги, равные в абсолютном выражении? Равный налог, или «подушевой налог», конечно же, намного ближе к нейтральному налогообложению, чем любая из более распространенных форм налогообложения. Такой налог действительно сохранит рыночный принцип одинаковой цены за одинаковую услугу. Он был бы также наилучшим выражением демократического политического тела, где преобладает принцип «один человек — один голос», или режима, пытающегося придерживаться принципа «равенства перед законом»0.

Но даже равный налог не может быть назван нейтральным по отношению к рынку. Прежде всего для наблюдателей вне рынка, каким является прави тельство, не представляется возможным отмерить услугу, чтобы она была «рав на» другой. Равенство услуг не является идентичностью с технической точки зрения, а имеет дело с сопоставимостью в сознании потребителей. И только свободный рынок может определить различные качества или степени услуги.

Второе, и более важное, заключается в том, что не существует никаких инди каторов того, является ли «услугой» для конкретного потребителя то, что пре доставляет правительство. Поскольку налог является принудительным, может легко оказаться, что «услуга» имеет нулевую или отрицательную ценность для отдельных налогоплательщиков. Так, пацифист, философски отрицающий Милль очень хорошо сформулировал эту проблему: «Если бы мы хотели оценить степень  выгоды от правительственной защиты, нам следовало бы посмотреть, кто более всего постра дает при отсутствии защиты: единственным возможным ответом на этот вопрос будет: более всего пострадают самые слабые и больные духом и телом, вследствие либо своей природы, либо своего положения в обществе. В самом деле, почти неизбежно такие люди будут обра щены в рабство. Следовательно, если бы в рассматриваемой теории справедливости была хоть какая-то справедливость, то тот, кто менее всего способен себя защитить, то есть те, для кого защита правительства является наиболее необходимой, должен платить самую большую долю от ее цены (Mill J.S. Principles of Political Economy. N.Y.: D. Appleton, 90. P. 98).

В последнее время подушный налог использовался в качестве условия голосования, фак  тически как налог на голосование, в южных штатах. Однако изначально подушевой налог означал просто равный налог с каждого человека, и плата за голосование была просто способом введения налога (Hunter M.H., Allen H.K. Principles of Public Finance. N.Y.: Harper and Bros., 940.

P. 65—70). В прежние годы многие подушные налоги были градуированными, а не едиными (Bastable C.F. Public Finance. L.: Macmillan. 895. P. 4—44).

Мюррей РОТБаРд любое применение насилия, не сочтет налог, взимаемый на организацию его собственной и его сограждан полицейской защиты, позитивной услугой;

вместо этого он считает, что его принуждают, против его воли, платить за услугу, которая ему ненавистна. Иными словами, равное ценообразование на рынке отражает потребности потребителей, которые добровольно платят эту цену и которые, говоря коротко, считают, что они выигрывают от приобрете ния товара или услуги, отдавая за них определенную цену. Налогообложение же принудительно навязывается всем людям независимо от того, хотят ли они платить такую же цену (равный налог) добровольно или даже хотят ли они покупать какую-либо из услуг вообще.

Подушевой налог особенно тяжелым бременем ложится на тех, кто не стал бы в других условиях участвовать в рыночном хозяйстве. Поскольку он (так же, как и подоходный налог) платится в денежном выражении, он использовался как кнут, заставлявший аборигенов в слаборазвитых стра нах выйти из состояния натурального хозяйства или бартерного обмена и начать работать за заработную плату. Работа на капиталиста становит ся для этих аборигенов единственным способом уплатить налог. Так, сэр Перси Жируар, английский губернатор Кении, честно признавался в начале ХХ века, что налоги были введены для местного населения, чтобы заста вить их работать на британских капиталистов. Налог с хижины «является единственным способом», полагал сэр Перси, «заставить местное население оставить свою резервацию и отправиться на поиски работы. Только при таких условиях можно было повысить стоимость жизни для местного насе ления». Проблемой бельгийской колонии Свободное государство Конго, по выражению Паркера Муна, было следующее: «Выйдут ли туземцы добро вольно из своих джунглей, чтобы собирать каучук и бивни для государства?» Поскольку, «не уважая достоинство труда, конголезские негры проявля ли заметное отвращение к тем задачам, которые ставили перед ними их гуманные правители. Соответственно была введена еще одна цивилизующая новация — налоги». Мун поясняет отношения между налогообложением и принудительным трудом в колониальных странах:

«В тропической Африке… проблема заключается в том, как в принципе заставить туземцев работать на европейцев. Настоящее рабство повсюду осуждается и ис чезает… Принудительный труд, когда-то популярный в Центральной Африке, все больше и больше осуждается, хотя он все еще используется правительствами, когда им нужна рабочая сила туземцев при строительстве железной дороги или для других общественных работ...

Налогообложение является излюбленным способом стимулирования тузем ной промышленности. Во многих африканских колониях введены подушевые и „похижинные“ налоги в размере от 50 центов и до нескольких долларов с чело века. Эти суммы кажутся совсем незначительными по нашим меркам, однако для безденежного негра это огромная сумма. Он может заработать эти деньги на плантации или в шахте, работая на белых нанимателей за зарплату, которая составляет от пяти центов и меньше в день в Конго, Северной Родезии и других Цит. по: Moon P.T. Imperialism and World Politics. N.Y.: Macmillan, 90. P. . В юго  восточной Африке британцы добивались той же самой цели при помощи налога на собак, взимаемого с каждой туземной собаки. «Многие из туземцев, разумеется, были слишком бед ны, чтобы платить такой налог, и вследствие этого за четыре месяца более ста членов племени Бондельзварц были приговорены за неуплату налога к штрафу в два фунта или к двум неделям тюрьмы. Чтобы достать деньги на уплату налога и штрафов, туземцам пришлось работать на белых плантаторов и владельцев шахт» (Ibid. P. 504).

Ibid. P. 86.

 194 Миф о нейтральном налогообложении регионах, до шести-семи центов в Кении, часто до двадцати центов во внут ренней Нигерии и до пятидесяти и более центов в Южной Африке. При таких заработках туземцу нужно работать несколько месяцев, чтобы скопить достаточно для уплаты налогов за свою семью».

Заключение Экономисты — сторонники свободного рынка с успехом распространили свой критический анализ деятельности правительства на все сферы государст венной активности — на все, кроме одной. Налогообложение — душа и серд це правительства — избежало критики. Сторонники свободного рынка либо вообще не касались темы налогообложения как таковой, либо выступали с концепциями, которые внешне способствовали ограничению функций правительства, но на деле предлагали всевозможные оправдания расшире ния государственной власти. Утверждение, что подоходные налоги «лучше» косвенных;

призыв к пропорциональному и регрессивному подоходному налогообложению;

фридмановский негативный подоходный налог;

правило единогласия Бьюкенена—Таллока;

а также коллективные блага, внешние выгоды и трансакционные издержки в качестве аргументов в поддержку правительства и налогообложения — все это служило тому, чтобы получить официальное одобрение экономистов для сохранения status quo или расши рения государственной власти, вместо ее ограничения и ослабления. Все это двигалось по пути, прослеженному Бертраном де Жувенелем тридцать лет назад: все идеи — от идеи божественного права до современных кон цепций, — изначально призванные ограничивать власть государства, были обращены государством и его сторонниками в основания для его дальней шего расширения4.

Очень похожая судьба постигла и благородное понятие нейтрального налогообложения. Мысль о том, что налогообложение, а следовательно, и фискальная деятельность государства должны быть нейтральными по отношению к рынку (то есть не должны нарушать деятельность рынка или сбивать его со свободного курса) есть идея благородная, но неосуществимая.

Как мы могли убедиться, налогообложение ни при каких условиях не может быть нейтральным по отношению к рынку, и недостижимость этой мечты коренится в самой природе налогообложения и правительства. Нейтральное налогообложение является не более чем химерой. Возможно, именно в силу своей неосуществимости это понятие в руках современных теоретиков обще ственного выбора и иных столь быстро превратилось в еще один инструмент санкционирования status quo государственной власти.

Мы вынуждены, таким образом, осознать те ключевые положения, от которых экономисты свободного рынка бегут как от чумы. А именно:

нейтральное налогообложение является оксюмороном;

свободный рынок и налогообложение внутренне несовместимы;

и соответственно следует отка заться либо от цели достижения нейтральности, либо от института налого обложения как такового.

Moon P.T. Op. cit. P. 56.

 Jouvenel B. On Power, Its Nature and the History of Its Growth. N.Y.: Viking Press, 949.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.