WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Л. Б. СУКИНА О ТАК НАЗЫВАЕМОМ «ПОСАДСКОМ» ЭЛЕМЕНТЕ В СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ СРЕДЕ РУССКОГО ГОРОДА XVII В.

В статье рассматривается и корректируется содержание понятия «посадский», распространенного в историографии русского города XVII в. На примере ана лиза текста Уложения 1649 г. и источников, связанных со строительством хра мов в городах XVII в., показано, что термин «посадский» следует применять с осторожностью, так как он обладает конкретной социокультурной семантикой и неприложим ко всем явлениям городской культуры этого времени.

Ключевые слова: историография, культура, город, посадское население.

В своей известной книге, рассуждая о перспективных течениях со временной исторической науки, Л. П. Репина отмечает, что новая куль турная история формируется в болевых точках новой социальной исто рии, ставших в процессе переопределения самой категории социального точками роста1. Одной из таких точек, несомненно, стали социокуль турные особенности жизни русского города на рубеже Средневековья и Нового времени. В связи с этим анализ и корректировка содержания некоторых традиционных понятий, используемых отечественной исто риографией для описания культурных и социальных процессов и явле ний указанного периода, представляется насущной необходимостью.

Употребление словосочетаний «посадское» население, «посад ская» литература, архитектура, «посадское» искусство распространено в отечественных гуманитарных науках, изучающих различные аспекты русской культуры и социума XVII в.2 Под «посадскими» исследователи обычно подразумевают явления, связанные с деятельностью торгово ремесленного населения городов3. При этом как бы само собой разуме Репина. 2009. С. 250.

См. работы В. Г. Брюсовой, Б. В. Гнедовского, И. В. Поздеевой и др.

Семантически понятие «посадские» в текстах источников скорее связано с населением не «городов», а «пригородов». «Посад» — поселение, предгородье, предместье (Срезневский. 1989. Т. II. Ч. 2. «П». Стлб. 1228). В «советской» историо графии оно получило другой смысловой оттенок, что было связано с необходимо стью обоснования особой роли в жизни и развитии русского государства «трудя щейся» части горожан — социальных «предшественников» фабричного пролетариата. Это приводило к противоречиям в определении понятий «посад» и Л. Б. Сукина. О так называемом «посадском» элементе… ется, что почти все постоянное население русского города XVII столе тия, за исключением немногочисленной знати, дворянства и духовенст ва, было более или менее однородным и обладало какими-то общими социальными признаками, ценностными представлениями и художест венными вкусами. В то же время документы государственной власти и другие письменные источники XVII в. свидетельствуют о том, что го родские жители делились на социальные группы, экономическое и пра вовое положение которых значительно отличалось, и что никакого еди ного торгово-промышленного населения, которое можно было бы определить общим термином «посадское», не было вовсе.

Исследовательница истории русского купечества XVII–XVIII вв.

Л. А. Тимошина в своих работах впервые обратила внимание на тот факт, что в статьях Соборного Уложения 1649 г. среди так называемых городских «торговых» людей официально выделялось несколько соци альных категорий: гости, представители гостиной и суконной сотен, посадские4. Кроме того, торговлей и ремеслом в городах могли зани маться царские, помещичьи и монастырские крестьяне, бобыли, ямщи ки, стрельцы, подьячие государственных учреждений и т.п. Чтобы под крепить это наблюдение приведем обширную цитату из главы XIX Соборного Уложения «О посадских людях»:

«А которые городовые торговые люди написаны в гостиную и суконную сот ню, и велено им жити на Москве, а те городовые торговые люди живут по го родом на старых своих дворех, и с торговыми всякими промыслы в тех горо дех торгуют, а тягла с тех своих дворов и с промыслом в городех с посадскими людьми не платят, а тяглыми своими дворы и промыслы владеют по прежне му, и тем городовым торговым людем, которым велено быть в гостиной и су конной сотне, в городех тяглые свои дворы и с промыслы продать тех же горо дов посадским тяглым людем, а самим жити на Москве в гостиной и в суконной сотне. А будет они тех своих городских тяглых дворов и промыслов продать не похотят и им с тех своих городских тяглых дворов и с промыслов в городех з городскими с посадскими людьми платить тягло по прежнему»5.

Из текста статьи явно видно, что «посадскими» называли тяглое население городов, несшее основные налоговые повинности, а предста «посадские». Так, в «Советском энциклопедическом словаре» в соседних словарных статьях «посад» определяется как существовавшее в Русских княжествах X–XVI вв.

«торгово-промышленное поселение вне городских стен, ставшее позднее частью города» (СЭС. 1979. С. 1055), а «посадские люди» как торгово-промышленное го родское население в Русском государстве, которое несло государственное тягло и в 1755 г. было разделено на купечество и мещан (Там же. С. 1056).

См., напр.: Тимошина. 2004. С. 190.

Соборное Уложение 1649 года. Гл. XIX. Ст. 34. С. 102.

286 История, религия, культура вители гостиной и суконной сотен относились к более привилегирован ному слою, основным местом жительства которого считалась Москва.

Понятие же «торговые люди» означало в то время не социальную при надлежность, а род занятий, уровень доходности которого у представи телей разных социальных групп тоже был не одинаков.

Уложение царя Алексея Михайловича 1649 г. фиксировало давно сложившуюся социальную ситуацию. Существенные различия между слоями и группами «торгово-промышленного» городского населения России были уже очевидны одному из самых внимательных иностранных путешественников XVII в. — голштинскому послу Адаму Олеарию, по сещавшему страну в 1633–1634 и 1635–1636 гг. Описывая тогдашнюю Москву, он отмечал, что в непосредственной близости от Кремля бок о бок с князьями — родовитой знатью жило большинство, «притом самых знатных», купцов, называемых «гостями», купцы гостиной и суконной сотен, которые «по временам уезжают на торг по стране», жили в Белом городе вместе с вельможами и детьми боярскими. Из мелких купцов и ремесленников здесь имели право селиться только торговцы съестными припасами, преимущественно булочники. Стрельцы, солдаты и «другое простонародие» обитали в Стрелецкой слободе на окраине столицы6.

Гости и члены гостиной сотни, будучи по своему «чину» государе выми служилыми людьми, не только занимались торговлей по всей стране и за границей, но и выполняли дипломатические поручения и некоторые надзорные функции7. Гости и купцы гостиной сотни были своего рода торговой знатью того времени, социально и культурно сближавшейся со знатью родовитой и высшим слоем духовенства.

Могли ли русские горожане XVII в., столь сильно отличавшиеся по своему социальному положению и образу жизни, создать какую-то общую культуру, которую мы имели бы право назвать «посадской»?

Попробуем понять это на достаточно ярком, по нашему мнению, при мере — практике городского храмового зодчества этого времени.

К счастью, от XVII в. сохранилось не только значительное количе ство купеческих и посадских храмов в старинных русских городах, но и достаточный корпус письменных источников, освещающих различные аспекты их строительства. Кроме того, большинство построек сохрани ло и свои храмозданные надписи или вмонтированные в стены храмов плиты с именами ктиторов и датами строительства церквей. Все это по Иностранцы о древней Москве... С. 318.

Подробнее об этом см.: Голикова. 1998. Т. 1. С. 88-253.

Л. Б. Сукина. О так называемом «посадском» элементе… зволяет выстроить довольно точную хронологическую последователь ность возведения каменных купеческих и посадских храмов на город ских улицах. Наблюдения над этой последовательностью приводит к выводу о том, что процесс строительства купеческих и посадских хра мов в XVII в. делится на два хронологических отрезка: до 1649 г. и по сле него. Водоразделом при этом служит уже упоминавшееся выше Со борное Уложение, во многом изменившее социальный климат в стране.

При таком делении сразу же бросается в глаза, что в 1620–40-е го ды немногочисленные большие каменные храмы за пределами город ских кремлей, которые исследователи архитектуры по сложившейся традиции называют «посадскими», были построены вовсе не представи телями посадского населения, а гостями или членами гостиной сотни. В их числе знаменитая московская церковь Троицы в Никитниках (Григо рий Никитников, 1628–1653)8 и хрестоматийные примеры «посадского» строительства — ярославские церкви Николы Надеина (Надея Светеш ников, 1620–22), Рождества Христова (Анкудин и Гурий Назарьевы, 1644), Ильи Пророка (Иоанникий и Вонифатий Скрипины, 1647–50)9;

а также костромская церковь Воскресения на Дебре (Кирилл Исаков, 1645–51)10. Аналогичные примеры можно привести и в отношении дру гих крупных торговых городов, в которых «гости» и члены гостиной и суконных сотен вели «заморский торг»: Архангельска, Великого Устю га. Таким образом, строившиеся на городских посадах в первой полови не XVII в. церкви не были ни «посадскими», ни даже приходскими. Это типичные и для более раннего времени так называемые ктиторские храмы, контроль над которыми, включая подбор причта, было делом их строителя и благотворителя — ктитора. Разнообразные источники сви детельствуют о том, что перечисленные храмы в течение десятилетий находились под покровительством основателей и их наследников11. Их стены были расписаны дорогостоящими фресками, иконостасы и киоты пополнялись иконами письма известных мастеров, в их ризницы приоб ретались драгоценные сосуды, рукописные и печатные книги. Все это делалось на средства и при непосредственном участии представителей высшего купеческого слоя, находившегося в особых служебных отно шениях с государственной властью. И если строительство во второй Овчинникова. 1970. С. 5-7.

Добровольская, Гнедовский. 1981. С. 54-116.

Разумовская. 1989. С. 35-37.

См., например, опубликованные материалы по церкви Ильи Пророка в Яро славле: Рутман. 2001. С. 7-15.

288 История, религия, культура половине XVI в. большого Успенского собора в Сольвычегодске гостя ми Строгановыми воспринималось как исключение, возможное только благодаря царской благосклонности к этой именитой купеческой семье, то в XVII в. такой размах благочестия купеческой элиты выглядел как нечто само собой разумеющееся. Сохранилось также достаточно свиде тельств того, как легко и быстро представители этой социальной группы получали архиерейские благословения на строительство новых храмов.

Ктитор часто не только давал деньги на строительство, но и опре делял внешний облик будущей церкви, ее планировку, нередко вклю чавшую мемориальный придел семьи покровителей и даже их усыпаль ницу12. Художественный замысел определялся заказчиком, вероятно, с учетом практических и эстетических соображений. Например, в 1630 г.

ярославский купец Егор Лыткин, жертвуя 50 руб. на строительство но вого храма взамен сгоревшего в далекий Красногорский монастырь на реке Пинеге, высказал и настойчивое пожелание о том, как строящаяся на его деньги церковь должна выглядеть, и какие иметь архитектурные формы, «ради того, что высокие церкви Божиим повелением молниею пожигает»13. Таким же образом в процесс храмового строительства не сколько десятилетий спустя вторгались представители другой социаль ной группы — московской знати. И. Л. Бусева-Давыдова на примере судного дела зодчего Я. Г. Бухвостова с боярином П. В. Шереметевым по поводу строительства церкви Спаса Нерукотворного в Уборах пока зала, как это происходило14. Можно привести пример такого вмеша тельства даже в постройку сооружения на территории довольно извест ного монастыря. Князь И. П. Барятинский в своей порядной записи на строительство за счет его вкладных денег трапезной палаты и настоя тельского корпуса в Даниловом монастыре Переславля-Залесского де тально описал, как должно выглядеть это сооружение15.

Серьезные изменения в городском храмоздательстве происходят по сле утверждения Земским собором в сентябре 1649 г. Соборного Уложе ния, которое, отменив привилегии «белых» слобод и уравняв все рядовое городское население, более равномерно распределяя на него «государево тягло», создало условия для укрепления материального положения «по садских людей». В то же время, закрепляя ремесленников и торговцев за Так было, например в ярославской церкви Ильи Пророка.

Цит. по: Бусева-Давыдова. 2004. С. 318.

Бусева-Давыдова. 1988. С. 43-53.

Текст порядной записи опубликован в приложении к кн.: Добронравов.

1908. С. 65-67. См. также: Грамоты о строительстве Данилова монастыря… Л. Б. Сукина. О так называемом «посадском» элементе… конкретным посадом, оно насильственно стабилизировало городское об щество, в том числе и церковные приходские общины16. Вся социальная жизнь горожанина и его семьи, включая религиозное окормление, была сосредоточена в той городской слободе, к которой он был приписан. Раз богатевшее посадское население демонстрировало свое благочестие, усердствуя в строительстве и украшении приходских храмов. Именно в это время многие деревянные церкви перестраиваются в камне. И именно их можно уже с полным правом назвать «посадскими» и рассуждать о специфике посадской храмоздательной традиции.

Со всей очевидностью эта тенденция проявляется во второй поло вине XVII в. в традиционной религиозной жизни Москвы, Ярославля, Костромы, Нижнего Новгорода и менее крупных поселений, стоявших на основных водных и сухопутных путях того времени.

В Москве XVII в. средоточием посадской жизни был Земляной го род, который в это время представлял собой территорию внутри валово го кольца, застроенную многочисленными слободами, перемежавшими ся луговинами и пустырями. Исследовательница истории застройки Земляного города М. И. Домшлак отмечала, что мелкие деревянные дворы жителей ремесленных слобод теснились вокруг приходских церквей. Эти храмы в первой половине XVII в. были деревянными, а во второй половине столетия стали довольно быстро сменяться каменны ми, строившимися местным населением17.

Некоторые из построенных тогда московских слободских церквей сохранились до нашего времени и свидетельствуют о благочестивом усердии столичных ремесленников. Это церкви Рождества (1649–52) в Путинках18, Воскресения (1649) и Успения (1654) в Гончарах,19 Симео на Столпника (Введенская) (1676–79) на Поварской,20 Успения (1695) в Печатниках,21 неоднократно перестраивавшаяся в течение XVII в. из вестная с 1625 г. церковь Власия во дворцовой Большой Конюшенной слободе22. Кроме ремесленников большое рвение в храмовом строи тельстве демонстрировали также стрельцы: памятниками их благочес тия служат церковь Троицы в Листах, возведенная на средства стрелец Соборное Уложение 1649 года. Гл. XIX. Ст. 1-40. С. 99-103.

Памятники архитектуры Москвы… С. 15.

Там же. С. 177.

Там же. С. 291;

303-304.

Там же. С. 135.

Там же. С. 221.

Там же. С. 104-105.

290 История, религия, культура кого полка в 1650–61 гг.23;

и Знамения за Петровскими воротами, по строенная в 1680 г. стрельцами полковника Колобова на месте сгорев шего деревянного храма Святого Климента24, а также Спаса на Песках, заменившая в 1711 г. упоминаемую в документах XVII в. деревянную церковь Стрелецкой слободы25. Посадские и стрелецкие церкви сопер ничали в размерах и изощренности архитектурных форм со строивши мися здесь же, в Земляном городе, храмами служилой дворянской знати (чьи усадьбы были разбросаны среди слобод) и государевых дьяков.

Слобожане вслед за знатью и купцами-ктиторами стремятся к архитек турному разнообразию построек, выделяя их хотя бы некоторыми дета лями убранства среди прочих церквей, строившихся в это же время. На пример, церковь Николы Явленного на Арбате отличалась искусно выполненным кованным ажурным крестом, формы которого были ис пользованы для креста главного городского собора в Вологде26.

Не отставали от Москвы и жители больших торговых городов на Волге — главной торговой артерии страны. В Нижнем Новгороде бум каменного храмового строительства также начинается в 1649 г. с по стройки на горе за речкой Почайной крупной церкви Жен-мироносиц27.

В течение следующей половины века почти все деревянные храмы, рас полагавшиеся в посадской части города, были заменены каменными.

К сожалению, большинство из известного по документам десятка крупных нижегородских церквей второй половины XVII в. не сохрани лось или было перестроено, в том числе и неоднократно упоминаемые историками архитектуры традиционные для столичного и провинци ального зодчества этого времени пятиглавые, с позакомарным покрыти ем храмы Ильи Пророка на Ильинке (1655), Николы (1656), Троицы (1663), Козьмы и Дамиана на Нижнем посаде (1660-е), Иоанна Предтечи на Торгу (1683), Казанской Богоматери на Почайне (1687)28. Примерно половина больших каменных храмов Нижнего Новгорода была по строена отдельными купцами-ктиторами: Рождества на Бичеве, Николы «что у Гостиного двора», Воскресенская в кремле — солепромышлен ником и строительным подрядчиком Семеном Задориным, Иоанна Предтечи — Гаврилой Дранишниковым, Троицы — Иваном Языковым, Там же. С. 220.

Там же. С. 214.

Там же. С. 106-107.

Там же.

Агафонов. 1987. С. 44.

Там же. С. 45.

Л. Б. Сукина. О так называемом «посадском» элементе… Казанской Богоматери, Сергия, Успения на Ильинской горе — Афана сием Олисовым29. Остальные церкви, располагавшиеся в менее пре стижных местах городского посада, дальше от кремля, возводились на средства групп наиболее зажиточных членов их приходов.

Аналогичную картину можно было наблюдать во второй половине XVII в. и в Ярославле — втором по значению после Москвы торговом и ремесленном центре, очень выгодно расположенном на пересечении водного Волжского и сухопутного Беломорского путей, по которым перемещалось большое число товаров, в том числе и иноземного проис хождения. Ярославские храмы второй половины XVII в. сохранились лучше нижегородских и более тщательно изучались.

Начало массового строительства каменных храмов в Ярославле тоже можно датировать 1649 г. В 1649–54 гг. на средства посадских лю дей Ивана и Федора Неждановских была построена церковь Иоанна Златоуста в Коровницкой слободе. Позднее сами ктиторы были похоро нены в южной галерее храма. В последующем усилиями прихожан — жителей Коровников, скотоводов и гончаров, рядом с ним была по строена зимняя церковь Владимирской Богоматери (1669), 37-метровая колокольня (1680-е) и Святые ворота (рубеж XVII–XVIII вв.)30.

В перечневой описи Ярославля первой половины XVII в. упомина ется 40 приходских церквей31. Во второй половине века около двух де сятков из них были перестроены в камне32. Иногда процесс строитель ства особенно больших церквей затягивался на десятилетия: Михаила Архангела (1658–82);

Николы Мокрого (1665–72);

Иоанна Предтечи в Толчковой слободе (1671–87);

Богоявления (1684–93);

Благовещения (1688–1702)33. Особенностью ярославского купеческого и посадского храмоздательства является строительство целого ансамбля, состоявшего из летней и зимней церквей, колокольни и церковной ограды: комплек сы в Коровниках и Толчкове, пара Никола Мокрый — Тихвинская, при стройка к церкви Николы Мученика 1641 г. в конце XVII в. большой колокольни. Это ансамблевое строительство производилось уже не от дельным ктитором или ктиторской семьей, но всей приходской общи ной, иногда даже соединялись усилия богатых купцов и зажиточных Там же. С. 45. См. также: Писцовая и переписная книги… Добровольская, Гнедовский. 1981. С. 116-129.

Перечневая опись города Ярославля 1630 г. С. 271.

Этот процесс продолжался и в XVIII столетии, так что к началу XIX в. прак тически все храмы Ярославля стали каменными.

Добровольская, Гнедовский. 1981. С. 140-175.

292 История, религия, культура посадских. Например, заказчиками известной ярославской церкви Ни колы Мокрого выступали представители гостиной сотни Афанасий Лу зин и Андрей Лемин и посадские Федор Выморов и Степан Тарабаев34.

Какими мотивами были движимы купцы и посадские люди, тратя немалые средства и труды на строительство больших каменных церк вей, которые своими размерами, вычурностью архитектуры, богатством внутренней отделки затмевали древние монастырские комплексы и по стройки митрополичьего двора? Современному человеку наиболее под ходящим объяснением представляется честолюбие, желание продемон стрировать свое благосостояние и влияние. Именно соперничество между собой богатых торговых и ремесленных слобод, как считали многие архитектуроведы35, стало двигателем массового строительства больших каменных храмов во второй половине XVII века. Более ранние постройки, осуществленные купцами-ктиторами, авторы исследований по истории архитектуры пытались представить как способ самоутвер ждения формирующегося «третьего сословия» в противоборстве с госу дарственной и церковной властью36. Возможно, что эти мотивы и игра ли какую-то роль. Одним из примеров, подтверждающих вероятность такой мотивации, является строительство в 1684–93 гг. в Ярославле на земле бывшей монастырской Спасской слободы Богоявленской церкви на средства гостя Алексея Авраамова Зубчанинова, отец и дед которого были приписанными к монастырю ростовщиками-«закладчиками»37.

Огромная красивая церковь Богоявления, краснокирпичные стены которой отделаны муравленными изразцами, и сейчас соперничает с ан самблем Спасо-Преображенского монастыря. Она построена возле моста через Которосль в непосредственной близости от монастырской ограды (между церковью и монастырем проходит часть московской дороги, ко торая во второй половине XVII в. отделяла монастырскую территорию от посадских слобод). Наглядным аргументом в пользу того, что церковь строилась Алексеем Зубчаниновым не только для демонстрации собст венного благочестия, но и в укор и назидание монастырской братии, служит включение в программу ее фресковой росписи, выполненной по заказу ктитора, не традиционного символико-догматического Христоло Там же. С. 177.

Там же. С. 191. Аналогичное мнение высказывалось и в других работах, по священных памятникам русской архитектуры XVII в.

Там же. С. 54-116. См. также: Агафонов. 1987 и др. работы, посвященные архитектуре старинных русских городов, вышедшие в 1960–90-е гг.

Добровольская, Гнедовский. 1981. С. 167-171;

Крылов. 1860. С. 107.

Л. Б. Сукина. О так называемом «посадском» элементе… гического цикла, а цикла «Земная жизнь Иисуса Христа». Особое вни мание обращает на себя редкий для русской монументальной живописи сюжет спора Христа с книжниками и фарисеями о сущности веры38.

Христос требовал от фарисеев следовать тому, что они сами же и про возглашали: соблюдать чистоту предания старцев, пост, поддерживать обязательность церковной десятины (Мф. 21:1–39). Осуждению со сто роны Христа подвергается не учение фарисеев, а их лицемерное поведе ние: «ибо они говорят, и не делают» (Мф. 23:3). Роль фарисействующих книжников в русской культуре XVII века могла принадлежать только духовенству, для которого одной из главных обязанностей было поуче ние паствы. Вероятно, ктитора Богоявленского храма также раздражал не столько соседствующий с его храмом и двором Спасский монастырь как таковой, сколько монастырская братия, пытавшаяся занимать в эко номической и социальной жизни богатого торгового города место, не только не подобающее духовным лицам, но и противоречащее их рели гиозной функции. Богатый, влиятельный гость счел для себя возможным встать на сторону веры, а не монастырских властей, которые, с точки зрения христианского учения, были всего лишь людьми, которым дове рили читать и толковать священное писание. Отметим, что на такое по ведение гость Зубчанинов имел некоторое право. Собор 1682 г. хоть и отказался принять проект реформирования церкви, предложенный царем Федором Алексеевичем и его окружением, который привел бы к подчи нению церковных властей светским, но страшась роста раскольнических настроений среди населения страны, вынужден был просить воевод, приказных и служилых людей, землевладельцев участвовать в укрепле нии благочестия на местах и следить за нравственностью и соблюдением норм церковной жизни среди местных церковнослужителей — приход ских священников, настоятелей монастырей и монахов39.

Но подобные случаи, когда при строительстве храма ктиторы ру ководствовались какими-то особенными идеями и задачами, осмыслен ными с правовой и религиозной точек зрения и выражавшими специфи ческие стороны индивидуальности заказчика церкви, были все-таки редки. Изучая их, нельзя понять причины роста каменного храмового строительства, особенно «посадского» храмоздательства второй поло вины XVII в. Основной побудительной целью этого процесса было что Добровольская, Гнедовский. Указ. соч. С. 174.

Виноградский. 1899. С. 54.

294 История, религия, культура то другое, тесно связанное с культурным и социальным сдвигом, кос нувшимся всего городского социума в целом.

Входившая в круг благочестивого чтения того времени «Повесть о Варлааме и Иоасафе» однозначно трактовала богатство как одного из недобрых «друзей» человека, влекущих его душу к погибели. А преди словия синодиков пестрели примерами из жизни «неправедных бога чей». Об этом же писал и Симеон Полоцкий в виршах «Купецтво» из «Вертограда многоцветного», который также включался в состав преди словий многих синодиков конца XVII в.: «Чин купецкий без греха едва может быти, на многи бо я злобы враг обыче лстите;

Изряднее лакомст во в купцах обитает, еже во многия грехи оны убеждает»40. Поэтому рост материального благосостояния населения русских городов в сере дине – второй половине XVII в. сопровождался увеличением масштабов его храмоздательной деятельности. Таким способом часть приобретен ного богатства возвращалась богу. От предыдущей эпохи практически не сохранилось имен жертвователей на строительство городских и большинства монастырских церквей. В XVII же веке ктиторы и донато ры, вероятно, сознательно стремятся зафиксировать в документах и храмозданных надписях не только свое имя, но и точный размер иму щества или денег, пожертвованных на богоугодное дело. Думается, в этом следует видеть не столько тщеславие представителей зажиточных слоев населения, сколько заботу каждого доброхотного дателя о собст венной душе, судьба которой зависела от его прижизненной щедрости.

Жители ремесленно-торговой Толчковской слободы города Яро славля, получившие разрешение на постройку каменной церкви Иоанна Предтечи, удивительно точно указали свои пожертвования в росписи 1676 г.41 Среди жертвователей числятся, как отдельные лица, так и це лые семьи. Пятую часть донаторов составляют жены и вдовы сапожни ков и кожевенников, владевшие, очевидно, своей долей семейной соб ственности. Размеры дач колеблются от 2935 руб. 12 алтын и 2 денег, суммарно вложенных богатыми торговыми семьями Солодиловых, Жу ковых, Оглодаевых и Семеном Топлениным (указано, что ими еще было обещано сверх того 185 руб. 22 алтына 2 деньги), и 150 руб., единолич но пожертвованных Павлом Денисовским, до мишурных кружев на рубля — жертва Власа Власова. Значительная часть пожертвований бы ла осуществлена имуществом, ко времени составления росписи, види мо, не реализованным и не получившим денежной оценки: вдова Евдо Памятники литературы Древней Руси… С. 101.

Опубликована в кн.: Успенский. 1906. С. 5-6.

Л. Б. Сукина. О так называемом «посадском» элементе… кия Семенова Дехтева дала 69 зернят жемчуга;

вдова Осипа Гунебкина Евдокия — три лавочных порожних места в сапожном и ветошном ря ду;

некоторые вкладчики передали дворы с постройками и огородной землей, а трое из них — дворы с кожевенными заводами.

Возводя новые каменные храмы, коллективные ктиторы из посад ских жителей стремились, вероятно, не столько превзойти другие при ходы в размерах и красоте церкви, сколько быть «не хуже других». Ис торики архитектуры уже давно выделили основные типы церковных построек на ярославском посаде: высокие четырехстолпные и неболь шие бесстолпные храмы с трапезными, в обоих случаях завершающиеся пятиглавием42. Ориентация коллективных ктиторов на местные посад ские образцы хорошо иллюстрируется текстом «Повести о создании Федоровской церкви». Прихожане этого храма, задумав в 1687 г. заме нить деревянную постройку каменной, оказались перед выбором между особенно нравившимися им церквями Петра Митрополита в Спасской слободе и Вознесенской в Кондаковой слободе. После обмеров пери метра обеих они остановились на Вознесенской как более крупной. Лю бопытно, что прихожане сами разметили на земле план будущего храма, а затем «весь народ» копал рвы и выводил фундамент. Только после этого приход «наяша каменноздателей»43. Создается впечатление, что прихожане боялись, будто нанятые зодчие не смогут или не захотят точно передать «меру» облюбованного ими образца.

В памятниках посадского церковного зодчества середины – второй половины XVII в. отразились особенности коллективного религиозного сознания представителей определенной социальной группы городского населения — зажиточных торговцев, не принадлежащих к высшему купечеству, и ремесленников, имеющих налаженное производство ка ких-либо товаров и использующих наемный труд. Лишь в редких слу чаях, как, например, при строительстве церкви Николы Мокрого в Яро славле, объединялись усилия нескольких наиболее богатых прихожан из разных социальных групп — купцов гостиной сотни и посадских. В архитектуре посадских храмов заметно стремление к следованию опре деленным образцам. Но таковыми служили уже не царские и монастыр ские храмы, а постройки, возведенные, как правило, в том же городе более именитыми и богатыми ктиторами, благочестию и чувству «меры и красоты» которых остальное население, видимо, доверяло.

Добровольская, Гнедовский. 1981. С. 139-140.

Там же. С. 185.

296 История, религия, культура Ктиторские постройки гостей и членов их родов в торговых горо дах, наряду с вотчинными и ктиторскими монастырскими храмами зна ти XVII в., представляют собой наиболее «индивидуализированные» памятники русского церковного зодчества позднего Средневековья и раннего Нового времени. Даже в архитектурных формах и размерах зданий, несмотря на строгое соблюдение общего канона, отразились воля и вкус заказчиков, их представления о благочестии верующего че ловека и благолепии храма. Обращает на себя внимание и тот факт, что названных ктиторов, столь заметно проявивших в традиционном хра моздательном благочестии свою индивидуальность, объединяет не только и не столько принадлежность к высшим слоям общества, сколь ко широта взглядов в такой консервативной сфере как храмовое и мона стырское строительство и знакомство с европейской культурой и обра зом жизни. Вероятно, именно таких людей имел в виду А. Олеарий, когда писал, что среди русской городской знати и купцов ему приходи лось встречать достаточно хорошо сведущих в вопросах веры и позво ляющих себе рассуждать о служении богу вполне рационально44.

Таким образом, различия в храмовых постройках высшего слоя купечества и торговых людей из посадского люда очевидны. Вряд ли правомерно определять и те, и другие как «посадское» зодчество. Ана логичный анализ литературы и иконописи XVII в. приведет нас к по добным же выводам. Особо следует отметить, что определение «посад ская культура» не имеет никакого отношения к источниковой реальности того времени, а представляет собой историографическую конструкцию в чистом виде, при этом конструкцию сильно социологи зированную. Более того, данная конструкция не выражает сущность русской городской культуры позднего Средневековья и раннего Нового времени, а, наоборот, ведет к ее ложному пониманию и истолкованию.

БИБЛИОГРАФИЯ Агафонов С. Л. Горький. Балахна. Макарьев. М., 1987.

Бусева-Давыдова И. Л. О роли заказчика в организации строительного процесса на Руси в XVII в.// Архитектурное наследство. № 36. М., 1988. С. 43-53.

Бусева-Давыдова И. Л. О так называемом запрете шатровых храмов патриархом Никоном // Патриарх Никон и его время. М., 2004. С. 314-322.

Виноградский Н. Церковный собор в Москве 1682 года: Опыт историко критического исследования. Смоленск, 1899.

Олеарий. 2003. С. 454-455.

Л. Б. Сукина. О так называемом «посадском» элементе… Голикова Н. Б. Привилегированные купеческие корпорации России XVI – первой четверти XVIII в. М., 1998. Т. 1.

Грамоты о строительстве Данилова монастыря в Переславле-Залесском средствами боярина И. П. Барятинского и о запрещении дальнейшего строительства после окончания этого. 1697 г. // Ростовский филиал Государственного архива Яро славской области (ГАЯО). Ф. 329. Оп. 1. Ед. хр. 58.

Добровольская Э. Д., Гнедовский Б. В. Ярославль. Тутаев. М., 1981.

Добронравов В. Г. История Троицкого Данилова монастыря в Переславле-Залесском.

Сергиев Посад, 1908.

Иностранцы о древней Москве. М., 1991.

Крылов А. П. Церковно-археологическое описание губернского города Ярославля.

Ярославль, 1860.

Овчинникова Е. С. Церковь Троицы в Никитниках. М., 1970.

Олеарий А. Описание путешествия в Московию // Россия XVII века. Воспоминания иностранцев. Смоленск, 2003. С. 257-486.

Памятники архитектуры Москвы. Земляной город / Авт. колл. Ю. И. Аренкова и др.;

Ред. А. И. Комеч, В. И. Плужников. М., 1989.

Памятники литературы Древней Руси. XVII век. Книга третья. М., 1994. С. 101.

Перечневая опись города Ярославля 1630 г. // Ярославские губернские ведомости.

Часть неофициальная. 1861. № 35. С. 271-272.

Писцовая и переписная книги XVII в. по Нижнему Новгороду // Русская историче ская библиотека. СПб.,1896. Т. 17. С. 15-27.

Разумовская И. М. Кострома. Л., 1989.

Репина Л. П. «Новая историческая наука» и социальная история. Изд. 2-ое, исправ ленное и дополненное. М., 2009.

Рутман Т. А. Храмоздатели церкви Ильи Пророка Вонифатий и Иоанникий Скри пины // 350 лет церкви Ильи Пророка в Ярославле. С. 7–15.

Соборное Уложение 1649 года: Текст, комментарии / Подг. текста Л.И. Ивиной;

Коммент. Г.В. Абрамовича, А.Г. Манькова, Б.Н. Миронова, В.М. Панеяха;

Рук.

авт. колл. А.Г. Маньков. Л., 1987.

Срезневский И. И. Словарь древнерусского языка [Репринтное издание]. М., 1989.

Т. II. Ч. 2. «П». Стлб. 1228.

Советский энциклопедический словарь (СЭС). М., 1979.

Тимошина Л. А. Распространение книг Московского Печатного двора в середине XVII в. среди высшего купечества России // Патриарх Никон и его время.

М., 2004. С. 189–204.

Успенский Ф. Предтеченская церковь в Ярославле. Ярославль, 1906.

Сукина Людмила Борисовна, кандидат культурологии, зав. кафедрой гумани тарных наук Института программных систем УГП имени А.К. Айламазяна;

lbsu kina@gmail.com.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.