WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

К. И. ШНЕЙДЕР РАННИЙ РУССКИЙ ЛИБЕРАЛИЗМ:

ВЛАСТЬ СВОБОДЫ ИЛИ СВОБОДА ВЛАСТИ?

Автор исследует особенности мировоззрения ранних русских либералов сере дины XIX столетия. Одной из наиболее сложных является проблема интерпре тации многочисленных консервативных смыслов начальной концепции отече ственного либерализма. Это отчетливо проявилось в соединении понятий «сво бода» и «власть», неоднозначном для классической либеральной традиции. Раз личные коннотации этих ключевых категорий в раннем русском либерализме и стали предметом специального изучения в данной статье.

Ключевые слова: ранний русский либерализм, свобода, власть.

Вопрос о происхождении русской либеральной традиции остается одним из самых запутанных и дискуссионных. Предположительно во второй половине 1850-х – середине 1860-х гг. в отечественной общест венной мысли появился полноценный, национально адаптированный ли беральный феномен, сформировался первоначальный вариант русского либерализма. Среди его основателей — К. Д. Кавелин и Б. Н. Чичерин, которых можно назвать идейными наследниками Т. Н. Грановского. Вто рой эшелон ранних либералов представлен П. В. Анненковым, И. К. Бабстом, В. П. Боткиным, А. В. Дружининым, Е. Ф. Коршем.

Интерес к начальной истории русского либерализма среди отечест венных специалистов появился еще в середине прошлого века. В целом, в советской историографии не подвергалось сомнению не только сущест вование русского либерализма в середине 1850-х гг., но и наличие либе ральной концепции, в которой, присутствовала утопическая идея «соеди нения самодержавия со свободой»1. Эксперты отмечали динамичное раз витие отечественного либерализма в середине XIX в., особенно с 1858 г., когда в нем «обнаруживаются различные оттенки и течения»2. Активно поддерживался интерес к изучению теоретического наследия отдельных либеральных мыслителей в рамках биографического жанра3.

Вместе с тем, ранний русский либерализм в исследованиях совет ских историков воспринимался критически, был идеологически окра Левин. 1974. С. 403.

Розенталь. 1961. Т. 70. С. 222.

См.: Зорькин. 1975;

Овчинникова. 1973.

К. И. Шнейдер. Ранний русский либерализм… шен и зачастую обозначался такими малосодержательными маркерами, как «дворянский», «помещичий», «буржуазный», «западнический». И все же предшествующий период в отечественной историографии, в сво их лучших проявлениях, способствовал формированию представлений о раннем либерализме как о самостоятельном интеллектуальном феноме не в русской общественной мысли, который характеризовался неодно родностью и немалым количеством концептуальных особенностей4.

Итоги изучения ранней истории либерализма российскими спе циалистами на протяжении 1990-х гг. приводят к мысли об отсутствии системы координат, понятного и современного методологического язы ка5. В данном случае речь идет не о «железном» единстве во взглядах и необходимости преодолеть различия. Ощущается потребность в более обоснованных подходах к таким важнейшим проблемам, как генезис русской либеральной традиции, ее периодизация и типологизация.

Предложенные варианты зачастую грешат излишней приверженностью либо традиционным схемам, либо тотальной «вестернизации» истории русского либерализма. Вместе с тем, в конце 1990-х – 2000-е гг. появи лись работы, претендующие на глубокое осмысление накопленного опыта изучения начальной истории русского либерализма6.

В западной историографии интерес к истории раннего русского либерализма возник на рубеже 1950–1960-х гг. К числу наиболее оче видных достижений зарубежных коллег следует отнести определение периода его формирования и характера программных установок. К это му можно добавить удачные попытки объяснить особенности первона чальной либеральной концепции7. В настоящее время популярность данной темы в западном академическом сообществе резко снизилась.

Среди обсуждавшихся ранними русскими либералами проблем значительное место занимали вопросы соотношения личности и госу дарства, власти и свободы в масштабе исторически цивилизованного мира на примере ведущих европейских стран и России. Можно ли со единить этатизм и постоянное стремление человека к свободе и незави симости или это не более чем миф о «земле обетованной» русских ли бералов середины XIX столетия? Ответ на этот вопрос и составляет главную задачу предлагаемой статьи.

Ранние русские либералы использовали различные коннотации термина «свобода» применительно к человеку и обществу. С одной сто См.: Китаев. 1972.

См.: Либерализм в России. 1996;

Русский либерализм… См.: Секиринский. 1999;

Китаев. 2004;

Шелохаев. 2007.

См.: Hammer. 1962;

Offord. 1985;

Walicki. 1987;

Hamburg. 1992;

Offord. 1999.

142 История идей и понятий роны, они не сомневались в аксиологической значимости этого идеала и убежденно заявляли: «Свобода — лучший дар, данный в удел человеку;

она возвышает его над остальным творением;

она делает из него суще ство разумное, она налагает на него нравственную печать»8. Либералы почитали свободу как источник любой духовной силы, непременное условие человеческой жизни, основу формирования личности. Человек в их восприятии уже по своей природе является свободным существом равным всем другим, так как человеческая свобода одинакова для всех.

Более того, они отстаивали свободу человека в обществе, где, несмотря на ее ограничение, индивид в первую очередь руководствуется своими личными выгодами в момент принятия окончательного решения.

С другой стороны, отечественные либералы артикулировали идею несвободы и зависимости человека по рождению, потому что он «с ко лыбели является членом известного семейства, общества, государства;

он подчинен семейной и общественной власти;

он связан условиями и постановлениями той среды, в которой находится»9. Таким образом, свобода индивида в обществе ограничена не только свободой других людей, но и рамками его собственной социализации, традициями и осо бенностями исторического опыта, как малой группы, так и общества в целом. Обращая на это внимание, ранние русские либералы больше го ворили о границах личной свободы и благоприятных условиях ее адап тации в социальной среде.

Важную роль в «правильном» восприятии свободы они отводили исторической рефлексии или размышлениям о преемственности между прошлым и настоящим. Либералы отрицали возможность общественно го развития с «чистого листа», так как человек не в состоянии опираться исключительно на свой собственный опыт, волю и разум. Личность и общество нуждаются в осмыслении результатов деятельности предше ствующих поколений. Именно в них, по мнению либералов, заключен жизненный потенциал для самосовершенствования человека и непре менное условие его движения к свободе. Преемственность сохраняет связь времен и помогает преодолеть личности одиночество и бессилие.

Расцвет свободы либералы связывали исключительно с государст вом, за что неоднократно подвергались критике со стороны не только демократов, но и своих оппонентов в либеральной среде. Тем не менее, ранние русские либералы настаивали: «Только в государстве может раз виваться и разумная свобода и нравственная личность;

предоставленные Чичерин. 1862. С. 185.

Чичерин. 1899. С. 41.

К. И. Шнейдер. Ранний русский либерализм… же самим себе, без высшей, сдерживающей власти, оба эти начала раз рушают сами себя. Необузданная свобода ведет к порабощению слабого сильным;

личность, выражающаяся в преимуществах чисто индивиду альных, ведет к уничтожению внутреннего достоинства человека»10.

Для ранних русских либералов релевантность государства опреде лялась через возможность одинаково защитить как общественную волю, так и личные устремления отдельных индивидов. В противном случае любое из этих начал могло стать доминирующим социальным фактором, что неизбежно вело либо к диктатуре большинства, либо к анархии. Та ким образом, либералы конструировали рационалистическую модель общественного развития, где одно из центральных мест отводилось «ра зумной свободе». Они уповали на спасительный для России баланс меж ду традиционной мощью государства и самостоятельной личностью, готовой к общественным компромиссам во благо свободы. В этой связи свои надежды либералы связывали с распространением права в качестве инструмента институционализации свободы в условиях российского са модержавного, но, потенциально, просвещенного режима.

Для ранних русских либералов источником всякого права остава лась свобода, которая, с одной стороны, определялась и ограничивалась законом, а с другой — им же ограждалась и гарантировалась. Либералы считали, что именно право может обеспечить отечественной свободе необходимый общественный статус, придав ей вес государственных обязательств. Они пытались связать это с российской исторической и геополитической спецификой и акцентировали внимание на территори альных различиях как одном из важных условий развития свободы. «На тесном пространстве земледельческий народ может дать свободе весьма крепкие основы, но обширные страны с преобладающим земледельче ским характером медленнее всех двигаются на пути совершенствования и свободы. Таково именно положение России»11, — полагал Чичерин.

Институционализация свободы в правовых отношениях естествен ным образом актуализировала тему политической свободы. Русские либералы воспринимали ее как высший результат развития личной сво боды и важный источник политического права. Возможно, именно в этом вопросе они наиболее отчетливо продемонстрировали свою уме ренность, и даже определенный консерватизм, ставший объектом по стоянной критики со стороны их политических оппонентов и современ ных исследователей, занимающихся проблемой генезиса отечественной Чичерин. 1858. С. 368-369.

Чичерин. 1899. С. 585.

144 История идей и понятий либеральной традиции. В частности, ранние русские либералы открыто сомневались в целесообразности политической свободы в так называе мых «незрелых обществах», где нет безопасных условий ее существо вания для государства в целом. Чичерин не отрицал очевидной выгоды свободы для развитых стран, готовых к совершенствованию своей по литической инфраструктуры через представительные учреждения, но одновременно предупреждал о серьезной опасности преждевременного копирования их опыта в широких географических масштабах.

Ранние либералы постоянно акцентировали внимание на идее со циального неравенства, вырастающего из врожденных и имуществен ных различий между людьми, что всегда было причиной «общественно го неравенства, возвышения и первенства одного слоя общества над массой народонаселения»12. В таких условиях требуется длительный период исторического взросления «незрелых обществ» с обязательной прививкой политической свободы. В конце концов, по мнению либера лов, это поможет выработать стойкий иммунитет против анархии и ра дикализма, а также сохранить необходимый баланс общественных сил.

А пока лучше набраться терпения и доверить решение политических проблем подготовленному меньшинству. Вообще либералы рассуждали о политике как о сфере умственной деятельности, в которой есть место только для немногих посвященных. Поэтому «при всех своих достоин ствах, демократия не может быть идеалом человечества. По идее, в го сударстве должна владычествовать разумная его часть, а не наоборот»13.

Неприязнь либералов к демократии носила не концептуальный, а скорее ситуативный характер, связанный с распространением револю ционных взглядов в русском образованном сообществе. Практически всегда они отождествляли демократию с радикализмом, полагая, что демократические порядки неизбежно приведут к господству бедных над богатыми, уничтожению аристократии, анархии, разрушительным со циальным последствиям и деспотизму. В связи с этим вполне объясни мо желание русских либералов сохранить монархический режим в Рос сии, правда, в более просвещенном виде. Для них отдаленное политиче ское будущее страны ассоциировалось с утверждением представитель ной монархии, гарантирующей, с одной стороны, развитие свободы, а с другой — порядок и права разумного аристократического меньшинства.

Несложно догадаться, что «политической Меккой» ранних русских ли бералов являлась Британия, с ее уникальным историческим опытом.

Кавелин. 1898. Т. 2. С. 113.

Чичерин. М., 1899. С. 101.

К. И. Шнейдер. Ранний русский либерализм… В конечном счете, близкое знакомство с европейской политиче ской культурой определяло и постоянно корректировало характер и со держание мировоззренческих установок отечественных либералов, в том числе и по отношению к российской действительности. Например, среди основных рецептов ее преобразования в арсенале либералов име лись гражданская свобода и просвещение. Они считали, что «поднять уровень народной нравственности можно не кровавым уголовным зако нодательством, не более или менее строгими телесными наказаниями, но гражданскою свободой, развитием в народе сознания его прав, чув ства собственного достоинства, а главное — образованием, народ, знающий свои права, необходимо будет знать и обязанности»14.

Таким образом, ранние русские либералы в любой ситуации остава лись апологетами свободы, но всегда выражали серьезные опасения по поводу ее безграничного развития вообще и в российских условиях, в частности. Их формула, скорее всего, это «власть разумной свободы» в обществе, где она связана со свободой других людей и существует под сенью гражданского закона. В свою очередь закон немыслим без власти, его охраняющей, а значит свобода сосуществует с властью всегда и везде.

И первой обязанностью любого человека является уважение ее полномо чий, так как свобода «приобретенная насилием, часто ведет к анархии, свобода же, установленная законом, ведет к уважению закона и права»15.

Не удивительно, что наряду со свободой в лексиконе ранних рус ских либералов часто встречается понятие «власть» в значении главной организующей силы в обществе, обеспечивающей возможность его су ществования. Они много размышляли над проблемой генезиса государ ства и историей формирования верховной институциональной системы, неизменно восхищаясь этими результатами человеческой деятельности.

Из грубой силы, решавшей примитивные задачи человеческого выжи вания, власть постепенно превратилась в незаменимый инструмент об щественного регулирования с правительственным статусом16.

Закономерно возникал вопрос о роли государственной власти в ис торической судьбе разных народов. Несмотря на то, что главные дейст Бабст. 1858. С. 406.

Чичерин. 1858. С. 42.

«Посредство между членами общества, их защита, мало по малу естествен но приводят власть к другой, несравненно высшей, труднейшей задаче, и историче ски подготовляют к ее разрешению. Эта задача — соглашение разнородных, враж дующих элементов общества, приведение их к единству, направлению к одной це ли», — считал Кавелин. ОР РГБ. Ф. 548. Карт. 2. Ед. хр. 37. Л. 16.

146 История идей и понятий вующие лица в раннем русском либерализме традиционно придержива лись этатистских воззрений, эта проблема в 1857–1858 гг. вызвала из вестную дискуссию о преимуществах и недостатках централизации в обществе. Чичерин, поддержанный Коршем, выступил апологетом уси ления государственного регулирования, тогда как Кавелин согласился с мнением М. Н. Каткова, известного англомана и редактора «Русского вестника», о вредных последствиях такой политики. Наметившиеся раз ногласия следует отнести к числу свидетельств неоднородности и ва риативности формировавшегося раннего русского либерализма.

Вместе с тем, первоначальная отечественная либеральная концеп ция в своем окончательном виде базировалась все же на точке зрения Чичерина. Он был убежден, что обширное государство неизбежно нуж дается в более сильной власти, так как в нем «общественные элементы разнообразнее, разрозненнее, имеют между собой менее тесную связь, и потому требуют большего внешнего скрепления»17. Кроме того, в своей аргументации в пользу централизации Чичерин обращал внимание на традиционную для больших государств незрелость социальной струк туры и системы образования, отсутствие личной инициативы и успехов в практической деятельности. Наконец, сила власти особенно востребо вана в переходные эпохи с ее неустойчивой динамикой общественного развития. Все это в полной мере относилось к России середины XIX в.

Вообще, разногласия по вопросу о роли государства в либеральной среде носили скорее тактический характер и не ставили под сомнение сам факт государственного участия в решении стратегических проблем, особенно в условиях российской действительности кануна Великих ре форм. Все либералы одинаково понимали нюансы и особенности исто рического пути развития России, в котором для них соединились гро мадные территории, скудость народонаселения, трудности диалога с Европой, открытость азиатскому влиянию. Большинство ранних рус ских либералов готовы были согласиться с Чичериным, утверждавшим:

«Власть расширяла, строила и скрепляла громадное тело, которое сде лалось русской империей. Власть стояла во главе развития;

власть на сильно насаждала просвещение, обнимая своей деятельностью всю жизнь народа — от государственного устройства до частного быта»18.

Кроме того, позиция Чичерина, наиболее последовательного адеп та верховной власти в либеральной среде, отличалась концептуально стью, лишенной вульгарного догматизма, свойственного многим совре Чичерин. 1862. С. 165.

Там же. С. 166.

К. И. Шнейдер. Ранний русский либерализм… менным ему консервативным мыслителям. В частности, он различал государство и общество, наделяя первое функциями защиты интересов социума в целом, и оставляя значительный простор для развития свобо ды в рамках частных союзов вплоть до каждой отдельной личности. Для этой сферы Чичерин использовал понятие гражданское общество и про тивопоставлял его политическому, в котором свобода и личные интере сы граждан подчиняются исключительно власти и закону. Вместе с тем, он подчеркивал равную значимость обеих составляющих «народного союза» и не мыслил без них полноценной человеческой истории.

Одновременно эти размышления не снимают другой проблемы — идентификации всего комплекса политических воззрений Чичерина, наполненного, среди прочих, идеями монархического правления, эли тарности и аристократизма. Именно в этой части мировосприятия он предоставил наибольший простор для своих критиков, как в прошлом, так и в настоящем. До сих пор не прекращаются дискуссии о принад лежности Чичерина к «либеральной партии» и попытки записать его в когорту российских консерваторов.

В одной из программных работ Чичерин нарисовал собственный идеал политического устройства, в котором государственная власть «единая и верховная, воплощается в монархе, стоящем на вершине зда ния;

свобода находит себе орган и гарантию в народном представитель стве;

высшая политическая способность получает самостоятельный вес в отдельном аристократическом собрании, и над всем царствует за кон…»19. Фактически речь шла о представительной монархии как наи более близкой к совершенному образу правления, воплотившемуся в Британии и пока еще недоступному для отечественной государственной системы. В России даже либерал, по мнению Чичерина, весьма избира тельно чтит закон и вечно сетует на притеснения государства.

Не удивительно, что Чичерин долгое время отказывался верить в перспективу утверждения представительных начал в России в обозримом будущем, так как видел в них одновременно и выражение свободы, и ор ган власти, а также механизм возведения свободы на государственный уровень. Такое дуалистическое восприятие сущности представительства неизбежно предполагало длительную подготовительную работу социума по ее практической реализации. Вместе с тем, Чичерин прекрасно осозна вал необходимость поступательного развития общества, ограниченного лишь потребностью благополучно преодолеть основные опасности на этом пути — хаос и анархию: «Где нет партии прогресса, там народ по Чичерин. 1899. С. 127.

148 История идей и понятий гружается в восточную неподвижность;

но где нет охранительной партии, там общественный быт представляет только бессмысленный хаос, вечное брожение, анархию, немыслимую в разумном общежитии»20.

В целом, Чичерин признавал за верховной властью определяющую роль в обустройстве жизненного пространства человека, особенно в по литической сфере. Однако он акцентировал творческие возможности государства, а не создавал пугающий образ всемогущего Левиафана.

Чичерин наделял его высоким смыслом, подчеркивая, что государст во — плод человеческого сознания, произведение разумной природы и может целенаправленно воздействовать на окружающую действитель ность, преображая ее ради важных и достойных целей. Его знаменитая формула «либеральные меры и сильная власть» стала основой концеп ции «охранительного либерализма», в которой государство выступало в качестве гаранта социальной стабильности и, вместе с тем, главной креативной силой развития общества, способной защитить его от «во плей реакционных партий». С другой стороны, все это вовсе не исклю чало наличие у Чичерина изрядной доли консервативного скепсиса и очевидных этатистских настроений. Виной тому, скорее всего, пугаю щая перспектива социальных потрясений в России. Он считал, что ре волюционный путь всегда и везде происходит по схожему сценарию.

Сначала «упорная охранительная система ведет к переворотам;

перево рот, если только он не ограничивается одной сменой правителей, поро ждает анархию, анархия же ведет к диктатуре, которая в свою очередь уступает место более правильному ходу»21.

Но в этих рассуждениях Чичерина, пророческих для последующей российской истории, привлекает внимание, прежде всего, их отправная точка — ультраконсервативный политический режим, непросвещенный и неспособный к модернизации. Чичерин в равной степени опасался как неповоротливого отечественного «самодержавного монстра», так и рас пространения революционных настроений в обществе. К тому же канун Великих реформ стал временем великих надежд и ожиданий, особенно в либеральной среде. Чичерин среди всех своих единомышленников являлся, пожалуй, самым последовательным ценителем и защитником достижений той эпохи грандиозных и знаковых для России преобразо ваний, начавшихся с отмены крепостного права. Поэтому его увлечение государственным участием в развитии общества в данный период вы глядит вполне объяснимо.

Чичерин. 1862. С. 150.

Чичерин. 1858. С. 42.

К. И. Шнейдер. Ранний русский либерализм… Формирование теории и процесс конституирования русского либе рализма в отечественной общественной мысли завершились в 1860 х гг., когда появилась концепция «охранительного либерализма» Чиче рина. В ней впервые в концентрированном виде были изложены основ ные положения либеральной национальной версии, которую удачно дополняли экономические, исторические и социокультурные идеи дру гих ранних либералов. Центральной для них являлась проблема соот ношения категорий свобода и власть, особенно применительно к рос сийской действительности.

В итоге можно предположить, что, несмотря на бурные дискуссии, возобладала точка зрения Чичерина. По его мнению, одного желания свободы даже либерально мыслящих людей явно недостаточно для ее водворения в обществе, так как «свобода имеет свои жизненные усло вия, независимые от воли, коренящиеся в народном духе, в обществен ном быту, в естественном составе государства, в состоянии сословий и партий, иногда даже в отношениях к соседям. Без этих условий всякая попытка водворить свободу ведет только к сильнейшему деспотизму»22.

Восприятие свободы ранними русскими либералами опиралось на определенную историческую и географическую шкалу измерения: то, что естественным образом сложилось в Британии, не может быть искус ственно привито в России. Поэтому они пропагандировали культ «ра зумной свободы», которая должна защищаться властью закона и обере гаться государством, прежде всего, от опасных попыток ее вульгарного толкования и неправильного применения. Особенно актуальным для России «мирное сосуществование» свободы и власти было накануне и в период проведения Великих реформ, подаривших стране редкий исто рический шанс на цивилизованное будущее. Скорее всего, «власть ра зумной свободы» и «свобода разумной власти» вполне соответствовали духу и букве концепции раннего русского либерализма.

БИБЛИОГРАФИЯ Бабст И. К. Три месяца за границей. Письмо первое // Атеней. 1858. № 42.

Зорькин В. Д. Из истории буржуазно-либеральной политической мысли России вто рой половины XIX — начала XX в. (Б. Н. Чичерин). М.: Изд-во Московского ун та. 1975. 171 с.

Кавелин К. Д. Дворянство и освобождение крестьян. Собрание сочинений. СПб.:

Типография М. М. Стасюлевича. 1898. Т. 2.

Китаев В. А. Либеральная мысль в России (1860–1880 гг.). Саратов: Изд-во Сара товского университета. 2004. 380 с.

Чичерин. 1861. С. 13.

150 История идей и понятий Китаев В. А. От фронды к охранительству. Из истории русской либеральной мысли 50-60-х годов XIX века. М.: Мысль. 1972. 288 с.

Левин Ш. М. Очерки по истории русской общественной мысли. Вторая половина XIX — начало XX века. Л.: Наука. 1974.

Либерализм в России / Отв. ред. В. Ф. Пустарнаков и И. Ф. Худушина. М.: Изда тельство института философии РАН. 1996. 448 с.

Овчинникова А. С. Из истории общественно-политической борьбы 1840–1860-х го дов (общественно-политические взгляды К. Д. Кавелина): Дисс… канд. ист. на ук. Саратов, 1973.

Отдел рукописей Российской Государственной библиотеки. Ф. 548. Кавелин.

Карт. 2. Ед. хр. 37. Л. 16.

Розенталь В. Н. Общественно-политическая программа русского либерализма в середине 50-х годов XIX в. // Исторические записки / Отв. ред. А. Л. Сидоров М.: Издательство АН СССР. 1961. Т. 70.

Русский либерализм: исторические судьбы и перспективы: Матер. междунар. науч.

конференции / Отв. ред. В. В. Шелохаев. М.: РОССПЭН. 1999.

Секиринский С. С. Русский либерализм: от 40-х к 80-м годам XIX века (идеи, люди, среда). Дисс… докт. истор. наук. М., 1999.

Чичерин Б. Н. Духовные и договорные грамоты Великих и удельных князей // Опы ты по истории русского права. М.: В типографии Эрнста Барфкнехта и комп.

1858. С. 368–369.

Чичерин Б. Н. О народном представительстве. М.: Типография товарищества И. Д. Сытина. 1899.

Чичерин Б. Н. О политической будущности Англии // Очерки Англии и Франции.

М.: В типографии Эрнста Барфкнехта и комп. 1858.

Чичерин Б. Н. Различные виды либерализма // Несколько современных вопросов.

М.: В тип. Грачева и комп. 1862.

Чичерин Б. Н. Что такое охранительные начала? // Несколько современных вопро сов. М.: В тип. Грачева и комп. 1862.

Шелохаев В. В. Дискуссионные проблемы истории русского либерализма в новей шей отечественной литературе // Вопросы истории. 2007. № 5. С. 3-16.

Hamburg G. M. Boris Chicherin and Early Russian Liberalism, 1828–1866. Stanford:

Stanford University Press, 1992. 443 p.

Hammer D. P. Two Russians Liberals: The Political Thought of B. N. Chicherin and K. D. Kavelin (Ph.D. diss., Columbia University, 1962). 403 leaves.

Offord D. Nineteenth-century Russia: оpposition to autocracy. N.Y.: Pearson Education.

1999. 144 p.

Offord D. Portraits of Early Russian Liberals: A Study of the Thought of T. N. Granovsky, V. P. Botkin, P. V. Annenkov, A. V. Drushinin and K. D. Kavelin. Cambridge: Cam bridge University Press. 1985. 281 p.

Walicki A. Legal Philosophies of Russian Liberalism. Oxford: Oxford University Press 1987. 477 p.

Шнейдер Константин Ильич, к.и.н., доцент кафедры древней и новой истории России историко-политологического факультета Пермского государственного университета;

kshneyder@yahoo.com.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.