WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

РЕЦЕНЗИИ Рец.: Вишленкова Е. А., Малышева С. Ю., Сальникова А. А. Куль тура повседневности провинциального города: Казань и казан цы XIX–XX вв. Казань: Изд-во КГУ, 2008. 252 с.

Образ города можно творить не только на основании офици альных архивных документов и источников личного происхождения, а дополнить легендами, мифами, анекдотами, городским фолькло ром, частушками, поговорками, устными воспоминаниями. Будучи «переплавлен» мастерскими «руками» историков повседневности этот разнородный массив источников превращается в действительно объемное, почти голографическое изображение прошлого Казани.

В рецензируемой книге новый образ города собран из таких сюжетов повседневной жизни казанцев, которые ранее не «заслужи вали» внимания краеведов, писателей, летописцев. У российских обывателей и иностранных путешественников сложилось стереотип ное представление о Казани как восточном городе. Авторы книги вынуждены констатировать, что в XIX в. восточной экзотики в обли ке города и укладе жизни казанцев почти не осталось. Так, приехав ший в город в 1805 г. 19-летний Ф. Ф. Вигель не обнаружил в Казани какого-то своеобразия. Напротив, он отмечал, что этот город сильно напоминал ему Москву. Разочарование испытала и французская ари стократка — принцесса Таренская, которая отмечала, что «здесь, как и повсюду, нет ничего азиатского, а все европейское».

Провинциализм Казани проявлялся и в неразвитой инфраструк туре, и в самих нравах ее обитателей, «живших эгоизмом, наветами и повседневными дрязгами». Тяга к образованию и высокой культуре в начале XIX в. была очень низкой. Авторы связывают это с тем, что Казань еще не испытала мощного воздействия гимназии и универси тета, И. Ф. Яковкин не сумел установить прочные социальные связи, для того чтобы закрепить в местном сообществе значимость вверен ных ему учебных заведений. В 1807 г. губернатор Б. А. Мансуров со общал в вышестоящие инстанции: «Упущения в воспитании детей произвели ропот в публике, некоторые берут обратно детей своих, а многие удерживаются отдавать их для обучения… Негодование пуб лики умножилось еще более отрешением от должностей профессоров и учителей университетов, заслуживших одобрения ее».

В книге можно обнаружить много интересных подробностей и наблюдений за стилем жизни казанцев. Детальное описание картины 384 Рецензии казанского быта авторы умело сочетают с переосмыслением как из вестных, так и ранее неизвестных фактов. В книге показано, что Ка зань соединяла несколько микромиров, существовавших параллельно.

Авторы отмечают противостояние центра (города) и окраин, слобо док, городского и полусельского быта, разных социальных групп (аристократии, купцов, простолюдинов и маргиналов). «“Высокая” и “низкая” городская субкультуры Казани мало сообщались между со бой. …Из-за активных миграционных потоков “сельскость” букваль но захлестывала городскую повседневность и проявляла себя в нега тивном, подозрительном отношении неофитов к городскому укладу жизни. Прибывшие в Казань сельчане, в отличие от прибывших в сто лицы, не стремились изживать свой провинциализм».

Когда читаешь эти строки, невольно припоминаешь до боли зна комые звуки, запахи полусельского быта в центральных районах Ка зани. Свидетельства поразительной приспособляемости сельского об раза жизни к городской среде еще раз подтверждают консерватизм этих культурных форм и отражают медленную смену привычного ук лада жизни бывших мигрантов из глубинки. Сохранение садиков огородиков имело практическое значение: собранный урожай помогал пережить трудные времена. Огородики давали их владельцам чувство защищенности и независимости в нестабильной городской жизни.

Книга пробуждает не только идиллические настроения, но и вызывает грустные размышления об утраченных традициях. Напри мер, пересекавшие город речушки и озера приносили казанцам не только беды, но и радости: их берега и водные просторы были лю бимым местом проведения досуга. В летнее время Кабан превращал ся в место купания и катания на лодках. Если бы эта форма досуга была возрождена в наши дни, то наверняка, пользовалась бы у горо жан не меньшей популярностью, чем полтора столетия назад.

Другая, быть может, более значимая для города проблема, затро нутая авторами книги, — стирание национального своеобразия в ар хитектуре Казани. Попытки достичь баланса между национальными и интернациональными традициями в архитектуре, предпринятые в 1930-е гг. оказались единичными. Из архитектуры 1950–60-х в памяти всплывает только панно «Советская Татария» (1967), украшающее здание Казанского вокзала (С. М. Бубенкова и В. К. Федорова). Нова торские подходы использования этнических мотивов в архитектуре полиэтничного города не получили продолжения и развития. Сегодня, Рецензии когда ландшафт и облик древней Казани стремительно обновляется, элементы восточного, татарского колорита утрачиваются.

Главная заслуга авторов состоит в том, что им впервые удалось проследить каналы взаимодействия между этническими культурами городского населения. Они утверждают, что пограничная полоса взаимодействия между русской и татарской культурой проходила в среде городских низов (кулачные бои, катание на «татарах», татарские офени, ямщики и т.д.), а полоса диалога между русской и немецкой культурами располагалась в основном, в среде местных интеллектуа лов. И вывод убедителен: «Разреженное коммуникативное простран ство города, слабый диалог культур, отсутствие властных стратегий, действующих в этом направлении, создавали ситуацию, при которой повседневность частного человека не была унифицирована. Она до пускала существование в одном времени разных повседневностей».

В первые годы советской власти смена повседневного уклада казанцев была связана с политикой муниципализации жилья. Нашим современникам может показаться парадоксальным, что в те годы простые казанцы не стремились переезжать в центр города, в экспро приированный жилищный фонд. Авторы книги показывают, что и потомственные горожане, и бывшие мигранты из деревни не хотели переезжать в центр, в городскую квартиру. Гораздо престижнее для них было иметь свой дом. «Переезд в центр был для них чреват поте рей традиционных жизненных устоев и стиля жизни, в частности, невозможность вести приусадебное хозяйство, осуществлять тради ционное внерабочее времяпровождение, посещать привычные места проведения досуга. Театры, музеи были для большинства трудящих ся чем-то непривычным, чужим, а потому — и ненужным… Наконец, место жительства у рабочих традиционно было привязано к месту работы. Несовершенство транспортной системы делало маятниковые поездки в черте города практически неосуществимыми». Вывод ис следователей категоричен: «первые попытки превратить центр Каза ни в среду обитания рабочих путем их механического переселения попросту провалились. Дихотомия «центр — окраины» была очевид ной: в обиходе люди окраин называли центр «городом». Сравнивая эти факты с реалиями сегодняшнего дня, мы наблюдаем обратный процесс: центр, планомерно заселенный и освоенный в течении XX в.

коренными жителями Казани, представлявшими разные социальные группы, вновь оказался привлекательным для новой элиты.

386 Рецензии Очевидно, именно эти процессы, а не хронологические даты, обозначают рубежи и циклы городской истории, начало летописи его нового тысячелетия. Последствия изменений социальной карты города, происходящие на наших глазах, еще не могут быть до конца осмысленны и поняты. Эти процессы — своеобразные тектониче ские разломы в системе ценностей и обыденных представлений — по масштабности сопоставимы с событиями первых послереволю ционных десятилетий. Во внешнем облике города изменения про изошли эпохальные: «Образ старинной Казани — города аристокра тических особняков, классических учебных и присутственных зданий, тенистых садов и парков, шумных татарских базаров — по степенно тускнел и размывался. На смену шла Казань социалистиче ская – город коммуналок и новых рабочих районов, крупных про мышленных предприятий и вузов, студентов-рабфаковцев и молодых производственников. Ни той, ни другой Казани практически уже нет, лишь мимолетные отблески ее иногда промелькнут перед нами». Ве роятно, события последних лет еще воспринимаются слишком эмо ционально, дни еще не стали временем, а обобщение механическое и беспристрастное еще ожидает нового поколения краеведов.

Книга изобилует увлекательными сюжетами, посвященными истории казанского транспорта, театров, образования, культуре по требления, городским праздникам. Многие факты получили новую оценку благодаря привлечению воспоминаний и устных рассказов старожилов. Книга не может оставить равнодушными казанцев, ко торые вместе с городом пережили трудные и яркие страницы его истории в XX в. Повседневное пространство города — это наше не давнее общее прошлое, которое определило формирование нашего мировоззрения, культуры, неповторимой казанской ментальности.

От этого прошлого мы еще не смогли оторваться, еще пребываем в XX веке, «упираемся» в него личными переживаниями, воспомина ниями о 50-х, 60-х, 70-х и 80-х, 90-х годах. Казань XX века — это уже уходящая натура, многие черты внешнего абриса города и укла да жизни его обитателей утрачены безвозвратно. Почти каждый ка занец может добавить детали личной биографии в коллективную панораму истории повседневности. Процесс уточнения может быть бесконечным, поскольку многогранна сама история Казани. Но для того, чтобы эта картина не представляла собой утомительный калей доскоп событий и частных историй, авторам книги необходимо было Рецензии продемонстрировать «высший пилотаж» профессионального мас терства — умения отбирать и интерпретировать источники.

Книга помогает читателю «погружаться» в атмосферу неповто римого ритма, стиля и колорита казанской повседневной жизни, что пробуждает полузабытое воспоминание о возможности общения че рез книгу с умными и понимающими собеседниками. Книгу хочется обсуждать с друзьями, знакомыми, людьми разных поколений, вы ходцами из разных социальных групп. С книгой хочется спорить и дополнять собственными воспоминаниями, чтобы образ стал еще более достоверным, максимально приближенным к правде жизни.

Авторам книги удалось осуществить свой замысел: представить «процесс постепенного превращения старой губернской Казани в но вый социалистический город — город коммуналок и новых рабочих районов, рабочих ликбезов. Проследить процесс трансформации жиз ни советского человека в новых условиях и адаптации жизни провин циальных горожан». Можно только согласиться с оценкой значимости этого труда для культурной истории современного города, данной в эпилоге к книге главой администрации Казани И. Метшиным: «На протяжении XIX–XX веков Казань прошла долгий и непростой путь.

В истории города были периоды застоя и кризиса и периоды стреми тельного продвижения вперед. Казанцы делили с городом его успехи и трудности, его неудачи и достижения, Вместе с изменениями города менялся и сам стиль и качество жизни, их самооценка, формировался своеобразный городской патриотизм». Книга обращена не только к мыслям, но и к чувствам горожан, ее содержание пробуждает в памя ти у каждого свой собственный образ города. Знаю, что особые мик ромиры были почти на всех улицах и во дворах Казани: на Булаке и в Закабанье, в казанских слободках. Это – совсем другая Казань, исто рия которой еще не написана. Как обращение к казанским старожилам звучат слова авторов книги: «…Но пока эти уходящие образы живы в нашей памяти, мы можем повернуть время вспять».

Текст сопровождает прекрасный визуальный ряд, состоящий из 250 фотографий из семейных альбомов, рисунков, гравюр, плакатов, сатирических портретов, иллюстраций из старинных журналов.

Сыченкова Лидия Алексеевна, д.и.н., доцент кафедры социальной философии и культурологии Казанского государственного университета;

slid60@mail.ru.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.