WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Памяти Е. Т. Гайдара РЕФОРмы ГайДаРа: ПРаВДа И ВымыСлы С Андрей НЕчАЕВ

безвременным уходом Е. Т. Гай Plt дара в обществе вновь возник доктор экономических наук, профессор, POLITIKA интерес к его личности и, ко министр экономики России нечно, к его реформам. Этот инте в 1992—1993 годы рес определяется не только тем, что «гайдаровские» реформы затронули • • судьбы миллионов людей, карди µ OIKONOMIA нально изменили облик страны, но и значимостью Гайдара как ученого и мыслителя, поставившего точный исторический диагноз советской им перии и создавшего новую парадигму развития России. Без всякого преуве личения можно считать реформы пра вительства Гайдара ключевым шагом в масштабной экономической и по литической модернизации России.

Что мешает нашим современни кам адекватно воспринимать исто рическую фигуру Егора Гайдара? Во многом это идеологические мифы, созданные в консервативных кругах нашей властвующей элиты с целью дискредитации либеральных преоб разований, мифы, которые на про тяжении почти двадцати лет актив но внедряются в массовое сознание.

В последние годы стало особенно модным ругать 1990е. Появился даже почти официальный термин — «проклятые девяностые».

Да, то десятилетие было слож ным и неоднозначным. Нашим лю дям пришлось вынести немало бед и испытаний. Безусловно, были не последовательность и ошибки в эко номической политике, было проти востояние прокоммунистического парламента и исполнительной власти, дорого обошедшееся экономике стра ны. Справедливости ради подчеркнем, что эти годы включают совершенно разные этапы, с различными моти вами принимавшихся решений и их последствиями. Объединять в одно целое начало рыночных преобразова ний в стране в 1991—1993 годах в си туации краха СССР и полного разва Андрей НЕчАЕВ ла экономики с залоговыми аукционами середины 1990х годов, всевластием олигархов в конце 1990х или с построением пирамиды ГКО и дефолтом 1998 года, мягко говоря, неправомерно. Однако, говоря об итогах 1990х годов в целом, нельзя не признать, что они кардинально изменили облик России.

Рассмотрим коротко некоторые из упомянутых мифов.

Миф 1. Гайдар развалил экономику страны. Пожалуй, самый распро страненный и самый несправедливый миф — «Гайдар развалил экономи ку страны и обобрал российский народ». Когда Е. Гайдар и его команда в ноябре 1991 года пришли к руководству экономикой страны, развали вать уже было фактически нечего. Экономика и так находилась в близ ком к коллапсу состоянии. Социальноэкономическое положение стало резко ухудшаться еще на рубеже 1980х годов. Быстрое падение цен на нефть после 1986 года поставило сырьевую экономику СССР на колени.

В 1990—1991 годах потребительский рынок пытались сбалансировать за счет многомиллиардных иностранных кредитов, дававшихся западными прави тельствами под политические реформы М. Горбачева. После августовского путча 1991 года, когда власть фактически развалилась, иссяк и кредитный источник, оставив стране внешний долг более 60 млрд долл. А ведь именно на поставках зерна и продовольствия в счет кредитов в последние три года существования СССР базировалось практически все снабжение городского населения многими продуктами питания и другими потребительскими това рами. Сохранилась лишь гуманитарная помощь. Люди старшего поколения наверняка помнят посылки с гуманитарной помощью. Достаточно сказать, что даже армия в то время частично снабжалась продовольствием за счет гуманитарной помощи, включая консервы из запасов бундесвера. Трагедия, внешне походившая на фарс.

СМИ того времени, и наши, и зарубежные, без всякого журналистского преувеличения предрекали России зимой 1992 года голод, холод, остановку транспорта и даже голодные бунты.

В качестве иллюстрации положения дел позволю себе лишь несколько цифр и фактов. Дефицит потребительских товаров к концу 1991 года принял тотальный характер. В крупных городах запасы продовольствия в государст венных ресурсах исчислялись несколькими днями. Остановка материальных потоков стала реальностью еще за несколько месяцев до прихода правитель ства Е. Гайдара к власти. Дефицит бюджета превышал 30% ВВП и почти полностью покрывался «печатным станком», то есть ничем не обеспеченной денежной эмиссией с соответствующими инфляционными последствиями.

Ранее на эти цели были истрачены сбережения населения в Сбербанке, впос ледствии формально замороженные правительством В. Павлова в рамках бездарной денежной реформы («сгоревшие» в результаты реформ Е. Гайдара сбережения граждан — еще один миф, о котором расскажем чуть позже, — гореть, увы, было уже нечему). Прямой рост цен исчислялся десятками процентов в год. Скрытую инфляцию, выражавшуюся в массовом дефиците товаров в государственной торговле, характеризуют лишь приблизительные оценки экспертов.

Этот скорбный список фактов, иллюстрирующих полный развал эконо мики и финансов, можно продолжать долго. Интересующимся рекомендую прочитать книгу Е. Гайдара «Гибель империи»1, в которой собрано немало красноречивых архивных данных на этот счет. Если для Вас важны личные впечатления непосредственного участника событий, отсылаю вас к моей Гайдар Е. Гибель империи. М.: РОССПЭН, 2006.

14 Реформы Гайдара: правда и вымыслы новой книге «Россия на переломе. Откровенные записки первого министра экономики»2, которая вышла в начале 2010 года.

Приведу здесь лишь два характерных факта. Мне кажется очень показа тельной справка начальника управления экономической безопасности КГБ СССР — организации, которая в те времена владела максимально полной информацией, — для высшего руководства страны. Справка эта датирует ся еще концом августа 1991 года, когда, заметьте, до прихода правительства Е. Гайдара оставалось два с половиной месяца: запасов продовольственного зерна в государственных ресурсах страны осталось в количестве, которое обес печивало 20 г хлеба на душу населения. Это норма блокадного Ленинграда!

Или пример уже из моей собственной практики. Я был заместителем председателя валютноэкономической комиссии правительства, которая распределяла остатки валюты. Когда на первом заседании мне дали цифры, я был просто в шоке: все резервы правительства на тот момент составляли 26 млн долл. Даже у абсолютно несведущего читателя эта цифра вызовет улыбку — сейчас такой капитал имеет средний российский банк. Золотой запас «похудел» на две трети даже от уровня конца 1980х годов. И это при 63 млрд долл. внешнего долга, по которому уже наступило время платить.

Именно на таком фоне начались в России рыночные преобразования, благодаря которым положение удалось кардинально изменить, а страшные угрозы отвести.

Миф 2. Реформы можно было проводить мягко и постепенно. Мне кажется, описанный драматизм положения в стране к концу 1991 года полностью раз веивает другой распространенный миф о том, что страна могла без «хирурги ческого вмешательства» преодолеть политическую и экономическую агонию конца 1980х — начала 1990х годов. К сожалению, время для «мягких», относительно безболезненных реформ в экономике было бездарно упущено за несколько лет до прихода Е. Гайдара и его команды в правительство.

Как можно было, например, не проводить либерализацию цен, которая уже опоздала к тому времени на несколько лет. Или отказаться от либерали зации внешней торговли и хозяйственных связей внутри страны в условиях коллапса внутреннего рынка. Или не проводить политику финансовой ста билизации, а ценой запредельного дефицита бюджета поддерживать спрос на продукцию отечественных предприятий, разгоняя инфляцию, рискуя быстро перевести ее в неуправляемую и разрушительную гиперинфляцию.

Анализируя тот период, об этом нельзя забывать. Необходимо знать и пра вильно оценивать истоки трансформационного кризиса.

Следует помнить и о другом. Теоретической базы, которая давала бы готовые рецепты для реформ, тогда не было. Человечество знало очень бо лезненные этапы перехода от феодализма к капитализму, от капитализма к социализму, но не было завершенного опыта, а соответственно и его тео ретического осмысления, перехода от жесткой плановораспределительной системы советского образца, даже со всеми косметическими изменениями, которые она претерпела на рубеже 1980—1990х годов, к системе рыночного хозяйства. Поэтому все, на что мы могли опираться, — это знание основных законов рынка. Был самый первый, еще не давший зримого результата, а лишь какието наметки, опыт Чехословакии и Польши, начавших анало гичные реформы года на два раньше нас. Коечто из этого опыта мы заимст вовали. Например, в аспекте насыщения рынка и создания рабочих мест, Нечаев А. Россия на переломе. Откровенные записки первого министра экономики. М.:

Астрель, 2010.

Андрей НЕчАЕВ пусть даже временных, в Польше много дал указ о свободе торговли. И мы этот указ повторили, с определенными изменениями и адаптацией к нашей действительности. Это дополнительно помогло наполнить прилавки, хотя внешне, надо признаться, выглядело не всегда эстетично. Порой вызывало раздражение, когда люди стояли на улицах и торговали всем подряд. Первые частные киоски появлялись иногда в самых неподходящих местах, и с ди зайнерской точки зрения они были далеки от совершенства, но это помогло насытить рынок и дало очень многим людям средства к существованию.

Я хотел бы особо подчеркнуть, что все эти разговоры про чикагскую школу и «фридменовских мальчиков» к реальным реформам не имеют почти никакого отношения. Безусловно, есть общепризнанные законы функци онирования рынка, например свободные цены, свободные хозяйственные связи между производителями и потребителями, свобода торговли. Но зна чительная часть принятых нами мер, особенно на первом этапе, диктовалась не только теорией, а непосредственным развитием ситуации. Взять хотя бы решение о либерализации цен, которое затем критиковали многие наши оппоненты, говоря, что надо было сначала провести демонополизацию эко номики и приватизацию, создать конкуренцию, а уж потом освобождать цены. Может быть, в какойнибудь отвлеченной академической дискуссии я бы с этими аргументами частично согласился. Только надо понимать, что была конкретная ситуация ноября — декабря 1991 года: тотальный дефицит товаров, являвшийся следствием попыток сохранить контроль над рознич ными ценами, накопленный гигантский «инфляционный навес», когда было напечатано безумное количество денег, когда денежная масса увеличивалась на десятки процентов в месяц при практически полном отсутствии товаров в государственной торговле.

Формально основные розничные цены оставались замороженными, а оп товые цены освободило уже правительство В. Павлова. При этом предпри ятия, тогда de jure еще государственные, по закону о предприятиях уже по лучили высокую степень свободы в назначении тех же оптовых цен, зарплат, в формировании других доходов своих работников и т. д. И пользовались они этой свободой на всю катушку. В такой ситуации пытаться сдерживать розничные цены абсолютно бессмысленно. При свободных предприятиях и отпущенных оптовых ценах контролировать цены в рознице невозможно.

Для этого нужны такие субсидии, которых в пустом госбюджете не было и в помине. А производить и реализовывать товары себе в убыток без до таций ни один нормальный производитель не будет. И никакая теория за этим уже не стоит. Если бы мы сначала занялись демонополизацией в экономике, где практически каждое предприятие было монополистом и не было никакой конкуренции (проблема демонополизации и конкурен ции, заметим, полностью не решена и до сих пор), то, боюсь, страна бы не пережила зиму 1992 года.

Проект указа президента и постановления правительства о либерализа ции цен был по поручению Гайдара написан мною. Кстати, мы пытались тогда соблюсти некоторую этапность освобождения цен, в отсутствии ко торой нас упрекают оппоненты. Вначале на часть товаров, в том числе на нефть, на некоторые товары первой необходимости, например на молоко, и на услуги «естественных монополий» мы не освободили цены, а ввели нормативы роста, что, как показал дальнейший опыт, было ошибкой. По мере того как рынок насыщался, именно эти товары оказались в дефиците.

Надо было освобождать сразу все цены, за исключением отдельных тарифов монополий.

1 Реформы Гайдара: правда и вымыслы Миф 3. Из-за Гайдара сгорели вклады населения. Третий миф состоит в том, что банковские вклады населения «сгорели» в результате политики кабине та Е. Гайдара, хотя, видит бог, наше правительство здесь ни при чем. На самом деле никаких сбережений давно не было. Есть цифры, есть докладные записки В. Геращенко, когда он был председателем советского Госбанка, доклады руководства Сбербанка о том, в каких объемах банк кредитует пра вительство, в том числе для выплаты дотаций на разницу цен сельхозпро дукции. Чтобы удержать розничные цены, продукты закупались по одним ценам, а продавались значительно дешевле. Во многом это финансировалось за счет средств Сбербанка. И все сбережения давно уже были проедены.

Остались только записи по счетам. Это с одной стороны. С другой — они были абсолютно обесценены тем инфляционным навесом, о котором я уже говорил. Реально купить на эти деньги товары по фиксированным ценам было невозможно, что само по себе стало главным фактором быстрого рос та сбережений. Правительству достало мужества констатировать этот факт и сделать его из скрытого явным. Прямые компенсационные меры тогда были абсолютно невозможны. Это только разогнало бы инфляцию и обес ценило уже сами компенсации.

Наверное, нужно было больше объяснять людям реальное положение дел, а также искать какието принципиально иные решения по компенсациям.

Я сам предлагал, правда уже правительству Черномырдина, компенсировать для желающих сбережения ваучерами, то есть приватизируемой госсобствен ностью, но не был услышан. Это было бы с точки зрения инфляции абсо лютно безболезненно и социально справедливо. И тогда тяжелая проблема не висела бы до сих пор.

Миф 4. «Авантюра» с ваучерами. Любопытно, что, когда формировалось правительство, рассматривался и вариант назначения А. Чубайса на долж ность министра промышленности, а не министра государственного иму щества. Но Гайдар считал, что приватизация гораздо важнее, и потому для Анатолия Борисовича выбрано было неблагодарное поприще главного при ватизатора. Возможно, если бы Чубайс стал министром промышленности, вся история приватизации в России сложилась бы несколько иначе. Однако приватизация была необходима. Именно приватизация является примером не экстренных мер, не латания дыр, а создания новой экономики, чем активно занималось наше правительство.

Массовая приватизация, кстати, началась не в 1992 году, а позже. В 1992 го ду создавались только ее нормативные и законодательные основы. Та модель приватизации, которая в итоге появилась, была плодом разного рода ком промиссов. Главный из них — компромисс с реальностью. Первоначально в основу процедур приватизации заложили так называемые приватизацион ные счета. В какойто момент выяснилось, что Сбербанк просто не в состо янии выполнить все связанные с их применением процедуры, почему мы и обратились к чешскому опыту приватизационных чеков. Наряду с этим был компромисс с Верховным Советом, который обладал в то время огром ной властью. Всякого рода льготы трудовым коллективам — все это были инициативы Верховного Совета. Понимая важность приватизации, Чубайс и другие ее идеологи шли на компромиссы, хотя, конечно, это резко снижа ло эффективность приватизации и заведомо закладывало основы будущего перераспределения собственности, ведь трудовой коллектив получал конт рольный пакет почти бесплатно. При таком подходе нельзя было говорить ни о фискальном интересе, ни об эффективности. Но всетаки эти компромиссы помогали както сдвигать процесс с мертвой точки.

1 Андрей НЕчАЕВ Появление в стране в результате приватизации частной собственности, без которой невозможно развитие рыночной экономики, — свершившийся факт. Нельзя не вспомнить и о том, что ваучерная схема приватизации дала мощнейший толчок развитию рынка ценных бумаг. Ваучер стал первой мас совой ценной бумагой в постсоветской России.

Правда. Беда политических компромиссов. Ошибкой Б. Ельцина было то, что он решил, что реформы будет проводить «технократическое» пра вительство, которое не должно заниматься политикой. Мы согласились — и в итоге политика занялась нами. И многие очень вредные для эконо мики компромиссы носили как раз политический характер. Нельзя было допускать ослабления финансовой политики после первого этапа реформ.

Здесь Борис Николаевич проявил определенное малодушие. Ведь инфляция весной 1992 года начала успокаиваться. А потом смена председателя ЦБ, взаимозачеты, безудержное кредитование сельского хозяйства под напо ром А. Руцкого, которому поручили эту сферу, промышленные кредиты, которых требовал А. Вольский. На наше правительство давили со стольких сторон, что эту лавину требований денег без поддержки президента сдер жать не удалось. В результате к осени произошел сильный скачок инфля ции, который в значительной степени обесценил первый этап финансовой стабилизации и вызвал разочарование в реформах, хотя в апреле 1993 года на референдуме граждане все же поддержали экономическую политику правительства. В октябре 1992 года пришлось закручивать финансовые гайки во второй раз, а это гораздо труднее. Может быть, когда требования к правительству печатать и раздавать деньги стали расти как снежный ком, нам следовало подать в отставку или потребовать чрезвычайных финансо вых полномочий. Но допущенные компромиссы — это скорее проявление политической слабости правительства Е. Гайдара, а не ошибочности про водившейся им политики.

Еще раз хочу подчеркнуть, что наше правительство было сориентировано на решение экономических задач. За политические ошибки несет ответствен ность политическое руководство страны. Главная из этих ошибок — попытка договориться с бывшей партийносоветской номенклатурой по формуле об мена власти на собственность и недооценка необходимости создания пар тии среднего класса. В дальнейшем это привело к серьезным деформациям в политической и экономической системе страны.

Реальность. Были ли альтернативы? Как в начале реформ, так и сегод ня активно дискутируется вопрос — а был ли принципиально иной путь?

Например, китайский или латиноамериканский.

Постепенные реформы Дэн Сяо Пина базировались на мощном государ ственном механизме, основанном на единовластии Компартии Китая и го товности «стальной рукой» подавлять любые проявления социального протес та (вспомним расстрел студентов на площади Тяньанмэнь). Нечто подобное в другой части света продемонстрировал нам генерал Пиночет, с именем которого связывают успехи экономических преобразований (кстати, либе рального толка) в Чили. В СССР подобное политическое положение было на этапе реформ Косыгина 1960х годов, весьма скромных по своим замыслам с точки зрения изменения плановоадминистративной системы управления и, тем не менее, быстро свернутых именно по политическим соображениям.

В СССР и в России конца 1991 года не было даже подобия такого государст венного механизма. Государственная власть просто развалилась. К счастью, не было и войск, готовых стрелять в народ, а также политических лидеров, способных отдать такой приказ.

1 Реформы Гайдара: правда и вымыслы В ряде латиноамериканских стран (в первую очередь в Аргентине) опробовалась социальноэкономическая модель, часто называемая госу дарственным капитализмом. Она очень близка к той концепции, которую на практике реализует в последние годы наша власть. Успешных примеров, длившихся долго, мы, увы, не найдем. Очень хотелось бы учиться на чужих ошибках, а не делать собственных.

Желающие могут ознакомиться с анализом применимости китайской или латиноамериканской модели для России начала 1990х по книгам Е. Гайдара («Долгое время» и «Гибель империи») и моим («Кризис в России: кто вино ват и что делать» и «Россия на переломе»)3.

В 1991—1992 годах альтернатива была такая (она, кстати, предлагалась рядом политиков из окружения Ельцина, а чуть ранее — членами ГКЧП):

комиссары на заводах и в колхозах, тотальная карточная система, не ис ключено, что на уровне военного времени, если говорить о наполнении этих норм. Одним словом, военный коммунизм, включая продразверстку с насильственным изъятием зерна у крестьян. И это на рубеже XXI века!

Всерьез анализировать подобные абсурдные предложения даже не хочется.

Чем такая политика закончилась в 1918—1919 годах, мы помним. Повторить ее в начале 1990х было бы величайшей ошибкой, которая неизбежно при вела бы к новой трагедии.

Другой путь, предложенный и в конечном счете реализованный нами, — максимальная либерализация экономики, в том числе освобождение цен, либерализация хозяйственных отношений и торговли, свобода внешнеэко номических связей. Одним словом, быстрый запуск рыночных механизмов.

О необходимости подобных мер говорили давно, но не было политичес кой воли на них решиться. Какието нюансы в этой политике могли быть.

Например, понимая, что в стране высокая инфляция, мы сделали ставку на косвенные налоги, которые при инфляции «работают» гораздо лучше, чем прямые, и ввели НДС. Может быть, ктото другой ввел бы, например, налог с продаж. Возможно, ставка НДС была бы иной. Главное в том, что если избран путь не закручивания гаек, а либерализации экономики, то набор соответствующих мер становится концептуально заданным.

Реальность. Преодолена угроза развала экономики, распада России и граждан ской войны. Когда на политическом уровне было принято решение о фор мальном роспуске СССР (de facto он развалился после августовского путча), правительство Е. Гайдара смогло в политическом и экономическом плане организовать цивилизованный «развод» с другими советскими республиками.

Если бы это не удалось, весьма вероятно, что нам пришлось бы повторить судьбу Югославии — только в стране, под завязку нашпигованной оружием, в том числе ядерным. И если стратегические ракеты еще както могли контро лироваться из Москвы, то тактическое ядерное оружие находилось в военных округах, и гарантий, что оно не будет применено или продано, не было ни каких. Думаю, что даже наши самые яростные критики должны согласиться, что тогда удалось предотвратить абсолютно реальную угрозу голода, хаоса, ядерной войны, цивилизованно, насколько это было возможно, «развестись» с другими республиками, поскольку СССР, без сомнения, был уже обречен.

Угроза распада России вслед за роспуском СССР тоже была вполне реаль ной. Автору этих строк вместе с Е. Гайдаром вскоре после прихода в прави Гайдар Е. Долгое время. Россия в мире: очерки экономической истории. М.: Дело. 200;

Гайдар Е. Гибель империи;

Нечаев А. Кризис в России. Кто виноват и что делать? М.: Астрель;

РусьОлимп, 2009;

Нечаев А. Россия на переломе.

1 Андрей НЕчАЕВ тельство пришлось вести тяжелейшие переговоры с Татарстаном и рядом дру гих автономных республик, настаивавших на своем полном экономическом суверенитете, реально угрожая требованиями политической независимости.

Мы часто обсуждали с Гайдаром вопрос о сделанном нами в те тяжелейшие месяцы. С годами Егор все чаще говорил, что наша главная историческая заслуга в том, что мы не допустили гражданской войны в стране. Гайдар реально спас Россию от голода, хаоса, развала и возможной гражданской войны. За одно только это потомки еще скажут ему великое спасибо.

Реформы правительства Егора Гайдара — это конец 1991 и 1992 год.

И то, что была преодолена реальная угроза голода, хаоса, остановки про изводства и, возможно, гражданской войны — безусловный успех этих ре форм. То, что к концу 1992 года, несмотря на высокую инфляцию, пробле ма выживания населения и страны в целом уже не стояла — несомненный успех, так же как и то, что население получило право экономического выбора. Не чиновник теперь решал, как людям жить, а сам потребитель получил возможность диктовать экономике, как ей развиваться, предъявляя самый главный аргумент — спрос (правда и то, что у значительной части населения финансовые возможности для этого спроса были вначале очень ограничены). Экономика стала развиваться по нормальным, опробованным во всем мире законам.

Реальность. Создание основ новой российской государственности. Коллапс в экономике был не единственной нашей бедой. После распада СССР мно гие государственные институты в России не функционировали или вовсе отсутствовали. Не стоит забывать, что во времена СССР РСФСР почти полностью управлялась союзным центром. У России, например, фактически не было ни центрального банка, ни таможни, ни армии, ни полноценного внешнеполитического ведомства, ни того самого «печатного станка», ни других институтов, определяющих государственную систему суверенной дер жавы. De facto даже границы страны были полностью прозрачны. Нужно было брать под контроль союзные ведомства, которые ранее управляли и экономикой, и внешней политикой, и обороной Российской Федерации.

За чрезвычайно короткий отрезок времени (всего несколько месяцев) пра вительству Ельцина—Гайдара удалось восстановить работоспособность пол ностью разваленной после путча государственной машины, настроить ее на решение задач социальноэкономических реформ, заставить ее служить интересам независимой России. Многие институты приходилось создавать с нуля (например, таможню, органы валютного контроля), уже с ориента цией на развитие рыночной экономики.

Решение перечисленных, запредельно сложных проблем требовало ра дикальных и часто крайне непопулярных мер, наиболее болезненной из которых стала для населения либерализация цен. Показательно, что весьма авторитетные в то время политические деятели отнюдь не рвались тогда в правительство, страшась колоссальной ответственности и понимая, что крайне непопулярными, хотя и абсолютно необходимыми мерами, они пе речеркнут свое политическое будущее. Не случайно журналисты довольно быстро окрестили наше правительство «правительством камикадзе». Гайдар этой ответственности не испугался. Будучи человеком не по годам мудрым (в момент прихода в правительство ему было 3 лет), он понимал, что надол го обрекает себя на беспощадную критику, даже на несправедливые нена висть и проклятия, поскольку именно с его именем будут ассоциироваться все объективные тяготы реформы в разваленной стране. Гайдар нес этот крест мужественно и с достоинством. Для него долг, служение отечеству 20 Реформы Гайдара: правда и вымыслы в самом высоком смысле слова были неизмеримо важнее личных проблем.

Но рубцы на сердце появлялись и в итоге безвременно унесли его в могилу в расцвете творческих сил.

Реальность. Создание основ рыночной экономики. Наконец, при Е. Гайдаре были созданы основы рыночной экономики. Рыночные механизмы позво лили не только решить проблему развала рынка и голода, навсегда избавить людей от понятия дефицита, карточной системы и т. п. Эти механизмы дали толчок развитию предпринимательства, сделали производство и торговлю ориентированными на реальные запросы граждан, а не на некие гипотети ческие цели, задававшиеся руководителями ЦК КПСС и Госплана. И если бы процесс реформ не был остановлен по политическим соображениям, мы жили бы сейчас в совершенно другой стране — куда более процветающей, с гораздо меньшим уровнем социального неравенства и коррупции, с реаль ным средним классом.

За фантастически короткий срок Гайдару удалось создать ключевые ры ночные институты — частную собственность, свободное ценообразование и хозяйственные связи между экономическими субъектами, конвертируе мость рубля, основы фондового рынка и многое, многое другое. Благодаря этим институтам, пройдя через несколько лет испытаний и кризисов (во многом вызванных ошибками и колебаниями последующих властей), Россия в начале 2000х годов вступила в период уверенного экономического рос та, повышения уровня жизни. Слава и благодарность народа достались уже совсем другим политикам. Для истории это нормально. Ненормально дру гое — когда эти политики делают вид, что не знают истинных истоков эконо мического рывка страны, принесшего им популярность. Огульное очернение «проклятых девяностых» с высоких трибун и в полностью подконтрольных ныне власти СМИ выглядит не просто несправедливым, а откровенно под лым. Правда, после кончины Е. Гайдара этот поток необоснованной критики и откровенной лжи несколько поиссяк. Хамская статья Лужкова—Попова стала скорее исключением, чем правилом.

Реальность. Гайдар и сегодняшняя власть. Несмотря на значительный прогресс в экономике в последние годы, ситуация в стране весьма далека от идиллии. Нынешний кризис продемонстрировал это со всей очевидностью.

Лившийся на нас дождь нефтедолларов убаюкал власть, дав ей чувство само успокоенности и благодушия. Время для крайне необходимых для страны реформ (здравоохранения, пенсионной системы, ЖКХ, армии и многих дру гих сфер) было бездарно упущено. В изменившихся экономических условиях эти реформы в очередной раз пройдут более болезненно, чем если бы они проводились ранее, но избежать их нам все равно не удастся. В качестве примера упомяну хотя бы растущую необходимость повышения пенсионного возраста для предотвращения коллапса пенсионной системы.

Нынешняя власть все чаще начинает повторять ошибки своих советских предшественников. Вновь появились признаки имперских амбиций. А они требуют огромных затрат и уже однажды похоронили Советский Союз.

И теперь Россия опять наступает на те же самые грабли. СССР созрел для реформ еще в 1960х годах, но Чехословакия как политический и Самотлор как экономический факторы отсрочили политические реформы на 1 лет, а экономические — на 20 лет. И собственно рушиться Советский Союз на чал de facto в 1986 году, когда после вступления наших войск в Афганистан в рамках реализации геополитических планов тогдашнего советского ру ководства Саудовская Аравия не без участия США перестала сдерживать темпы добычи нефти. После этого цены на нее упали в разы, что стало для Андрей НЕчАЕВ СССР началом конца — он вскоре оказался банкротом. Сегодня мы повто ряем ту же ошибку. Паразитируя на высоких ценах на нефть и на настоль ко благоприятной ситуации с бюджетом, которая ни одному предыдущему правительству и не снилась, мы вновь пытаемся стать «затычкой в каждой бочке», ссоримся со своими потенциальными союзниками. Стоит посмот реть на динамику и структуру бюджета в последние годы — гигантский рост расходов на оборону и правоохранительные органы. Это почти что бюджет страны, готовящейся к войне.

Гайдар не раз указывал и на ошибки власти, и на необходимость упомяну тых выше реформ, предлагал конкретные решения. Увы, делегируя «наверх» свои идеи, он не мог делегировать и свою политическую волю, чувство долга, способность взять на себя груз ответственности за непопулярные меры. Для Гайдара первичным было благо страны. Для многих современных полити ков — рейтинги популярности и сохранение собственного кресла.

Гайдар был истинным патриотом России в подлинном смысле этого сло ва. Многие журналисты, да и друзья часто спрашивали его в последние годы о том, почему он, видя очевидный отход нынешнего режима от многих демо кратических ценностей, его ошибки в экономической политике, активно откликается на просьбы властей о помощи и советах. Подоплекой этого вопроса был упрек в том, что демократ и либерал помогает спасти от краха явно недемократический и антилиберальный режим. Гайдар всегда отвечал, что он уже пережил ситуацию реальной угрозы хаоса и развала страны и не хочет ее повторения в результате ошибок даже не лучшей власти. Слишком дорого их исправление обходится нашим гражданам.

Наследие Гайдара. У людей короткая память на плохое. Многие пред ставители старшего и среднего поколения забыли реалии конца СССР — унизительные простаивания в многочасовых очередях и реальные битвы за батон хлеба, низкокачественной колбасы и за другие товары первой необходимости, даже при наличии на них карточек. А молодежь, к счастью, вообще не имеет подобного личного опыта. Дарованные нам рыночной экономикой обыденные вещи — возможность купить любые товары и ус луги в пределах своих доходов или в кредит, открыть собственное дело, поехать отдыхать или учиться за границу, свободно купив для этого ва люту, право свободно перемещаться по стране для поиска лучшей работы и многое, многое другое, кажутся ныне абсолютно естественными и само собой разумеющимися. И это замечательно. Просто нелишне вспомнить, что в начале 1990х годов Е. Гайдару и его товарищам пришлось серьезно бороться за создание этих возможностей.

Егор Гайдар был без толики преувеличения самым талантливым и эруди рованным из современных российских экономистов. В любой сугубо научной или публичной дискуссии его слово становилось решающим. И точки над «i» он расставлял без тени менторства или самолюбования. Сегодня часто говорят, что в нашей стране нет авторитетов. У своих товарищей и даже у недругов Гайдар пользовался безусловным и непререкаемым авторитетом.

Гайдар ушел. К счастью, остались его книги, статьи, выступления. Он был не только глубоким ученым, но и блестящим публицистом. Читайте эти работы.

Вас ждут огромное удовольствие и великое знание.

С 1992 года прошло 18 лет, и за эти годы было сделано множество оши бок. Хотя, безусловно, было и поступательное движение: сейчас в стране сов сем другая экономика. Это заслуга людей, которые работали в правительстве после нас, хотя фундамент для них заложили именно мы. Поэтому говорить о том, что не следовало вообще начинать реформы, поскольку потом было 22 Реформы Гайдара: правда и вымыслы совершено много ошибок и были даже получены определенные негативные результаты, — по меньшей мере некорректно.

Что касается общественного сознания, то оно устроено очень специфи ческим образом. Даже если человек помнит, как в 1991 году дрался в очереди за кусок сыра или мороженой рыбы, то думать об этом ему както не хочется.

Неприятное человек зачастую или не помнит, или старается не вспоминать.

И в значительной степени все эти очереди, карточки, талоны уже забылись.

Слава богу, что отсутствие дефицита воспринимается сегодня людьми как абсолютно обыденное и нормальное состояние. Но вместе с карточками иногда забывают и о роли тех, кто их ликвидировал.

Людвиг Эрхард в современной Германии — фигура каноническая, почти что святой, отец немецкого экономического чуда. А когда он был министром экономики и начинал реформы в разоренной войной Германии, не клеймил его только ленивый. В глазах профсоюзов он был врагом нации номер один.

На Эрхарда даже были покушения. История расставляет свои оценки по прошествии времени, порой очень долгого.

С точки зрения экономического роста и инвестиций гайдаровские рефор мы дали результат далеко не сразу. Не пытаясь примазаться к чужой славе, я, тем не менее, убежден, что позитивное, несмотря на целый ряд проблем, развитие экономики, начавшееся в 1999 году, — это во многом результат реформ 1992 года. В стране сформирована рыночная экономика, несмотря на все ее известные перекосы. Существуют частная собственность и пред принимательство. Создана и постоянно совершенствуется законодательная база. Страна стала частью мировой экономики — со всеми ее плюсами и ми нусами. Россиянин имеет возможность сам определять свою жизнь и жизнь своей семьи, а в итоге и развитие экономики страны. И в этом главная заслуга реформ, начатых Егором Гайдаром в 1992 году.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.