WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Н. А. СЕЛУНСКАЯ ГОЛОД, ИЗОБИЛИЕ И КРИЗИСЫ В МИФОЛОГИИ ИСТОРИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ По поводу выхода в свет перевода книги известного итальянского историка Массимо Монтанари «Голод и

изобилие. История питания в Европе» автор ста тьи размышляет о возможностях компаративного исторического исследования и полидисциплинарных подходов к истории средневекового общества. Книга представляет собой сочетание смелых исследовательских стратегий с элемен тами популяризации высокого уровня, детализацией и конкретизацией в раз личных исторических контекстах, существующих стереотипов изложения темы.

Ключевые слова: структуры повседневности, средневековье, история пита ния, историческая память, кризисы в истории.

Появление на русском языке книги Массимо Монтанари «Го лод и изобилие. История питания в Европе»1 служит хорошим пово дом для размышлений об актуальности выбора тем историка, воз можностях компаративного исследования и сочетания смелых исследовательских стратегий с элементами популяризации высокого уровня, детализацией и конкретизацией в различных исторических контекстах существующих стереотипов изложения темы.

Кроме того, это исследование показывает, насколько выигрыва ет анализ вопросов истории таких материальных основ общества, как культура питания, от того, что автор не ограничивается рамками ис тории хозяйства в узком смысле слова. Становится очевидной пред почтительная альтернатива: тема не может быть исчерпана вопроса ми развития агрикультуры и рынка продуктов питания, необходим учет контекстов риторики власти, мифологии статусных различий и трансформации исторической памяти.

Монтанари, историк с именем, автор огромного числа как дета лизированных региональных2, так и фундаментальных работ на сты ке истории повседневности, интеллектуальной истории и экономи Монтанари М. 2009. Книга Монтанари, издание которой было осущест влено в России, входит в международную серию «Становление Европы», со ставленную под идейным руководством Жака Ле Гоффа.

Из наиболее значимых см., например: L'alimentazione contadina nell'alto Medioevo. 1979;

Campagne medievali… 1984.

348 Читая книги ческой истории3 (которая испытывала длительный подъем в Италии, особенно после создания Института истории средневековой эконо мики и системы ежегодных международных конгрессов в Прато на базе архива Датини и указанного института).

Как справедливо указывает Монтанари, «идея соответствия меж ду едой и обществом, иерархией продуктов и иерархией людей глубо ко укоренилась в культуре, вошла в образную систему, созданную стоящими у власти. Ее неоднократно подкрепляли… мнение врачей и писателей». Немаловажно и то, отмеченное Монтанари обстоятельст во, что «дополнительную поддержку оказали ей… научные теории, в которых постулировалось строгое соответствие между человеческим обществом и, так сказать, “сообществом” природным» (С. 111).

Среди различных интерпретаций и классификаций естественно го порядка в мире большой популярностью пользовалась (хотя в XV–XVI вв. уже и не была передовой) «теория, описывающая все живые существа… как звенья уходящей вверх цепи или лестницы.

…Ценность каждого растения и каждого животного определялась его местом в цепи…, причем подразумевалось (исходя из непремен ной символики верха и низа), что эта ценность возрастает по мере подъема и понижается по мере спуска. Относительно царства расте ний, среднего между царством минералов и царством животных, считалось, что клубни и корни, находясь в тесном контакте со сти хией земли, занимают наиболее низкую позицию;

за ними идут тра вы, кусты и затем, наконец, деревья, чьи плоды возносятся в небо»… (С. 111). «Этот образный ряд вкуса должен был играть свою роль в выборе тех, кто мог ” себе позволить выбирать» (С. 112).

Именно поэтому использование знаковых, говорящих за себя продуктов входит в интерактивный перформанс, тщательно устраи ваемый представителями высших слоев общества для нижестоящих.

Эти знаковые отличия становятся общим местом в сознании совре менников XIV–XV вв. и даже используются в развлекательной лите ратуре, в сборниках новелл. Причем можно обнаружить и интерес ные нюансы гендерной дискриминации, проявляемой через пищу: в новелле Маттео Банделло, описывавшего нравы обеспеченных го См.: Storia e cultura dei piaceri della tavola dall'antichit al Medioevo. 1989;

Nuovo convivio... 1991;

Convivio oggi… 1992;

La fame e l'abbondanza... 1993;

Il pentolino magico. 1995;

Il cibo come cultura. 2004;

Il formaggio con le pere... 2008.

Н. А. Селунская. Город, изобилие и кризисы… рожан, жена горько жалуется на поведение мужа: «Он уходил и ел где-то вкусных каплунов и куропаток, а я оставалась с кусочком го вядины или баранины» (С. 113).

Таким образом, знаковое различие, сила символического значе ния легко перетекала в область повседневной жизни и пищевых при вычек: высокопоставленным особам полагались «высокие» продук ты — фрукты и мясо птиц, а простолюдинам – коренья и мясо «низких» животных. Существовал и ряд поучительных сочинений о наказаниях и бедствиях, предназначенных для бедняков, посягнув ших на неположенную им по статусу господскую пищу, то есть на фрукты, и не желавших довольствоваться луком и репой.

Интересно отметить, насколько быстро теряется в самой Ита лии это разделение «верха» и «низа» пищевого рациона. Как пока зывает Монтанари в одной из заключительных глав «Европа и мир» (см. особенно с. 139-141), знаковым являлось сочинение, которое опубликовал уроженец Модены, бежавший из Италии в Англию протестант Джакомо Кастельветро в 1614 г., — своеобразный спра вочник по итальянской гастрономии под говорящим названием «Краткий обзор всех кореньев, трав и плодов, которые едят в Италии сырыми или приготовленными». Речь шла в основном именно о ко реньях, клубнях и травах, употребление которых стало отличитель ной чертой высокой кухни в Италии, но еще не завоевало достаточ ного авторитета среди населения Британских островов. Кроме того, как только драгоценные специи, стали вместе с оливковым маслом доступны широким слоям населения, элита изобрела для себя новые «белые соусы» на основе масла и жира и стала использовать в высо кой кухне лук и чеснок, как и другие коренья и клубни.

Если же вернуться в переломным этапам развития питания и идеологии восприятия еды в эпоху Средневековья и Ренессанса, к вопросам, которыми наиболее компетентно владеет медиевист Мон танари, то, следует отметить прежде всего этап XIV–XVI вв., кото рый описывается в подразделе «Стол, на который смотрят» следую щим образом: «Элементарное противопоставление правящих подчиненным — вот что более всего демонстрируется, может быть не без благих намерений, в общественных ритуалах правящих клас сов. И потребление еды и рамки застолья, в которые оно заключает ся, служат главным образом для того, чтобы проявить и подчеркнуть 350 Читая книги свою власть» (С. 114). «Стол уже не место, где все слои общества сплачиваются вокруг главы, он, скорее демонстрирует разрыв, ис ключительность: на банкет приглашены немногие, всем прочим ос тается только смотреть» (С. 115), — заключает Монтанари, продол жая мысль свидетелей и хронистов того времени, например, хрониста Керубино Гирардаччи, описавшего пир в Болонье в 1487 г.

по случаю бракосочетания отпрысков двух могущественных се мейств – сына Джованни Бентивольо Аннибальди с Лукрецией д’Эсте. По свидетельству хрониста, прежде чем подать блюда, их с большой торжественностью проносили мимо толпы, собравшейся перед дворцом и остававшейся там на время длительного пира, при мерно с восьми часов вечера до трех после полуночи.

Постепенно (примерно в течение четырех-пяти веков) сменился способ демонстрации силы и величия через потребляемую пищу:

уже не возможность много и изобильно питаться, но способность красиво подать еду, устроить за столом нужных людей, поразить изысканно приготовленной и редкой пищей и избранное общество, и стоящий поодаль народ. При этом складывается новый образ силь ной и «далекой» высокопоставленной власти, в то время как прежде стол и пир служили идее сплочения всех слоев общества, хотя бы по особо торжественным случаям. Думается, в этой новой идеологии «разделения» нашли свой выход переживания по поводу века соци альной активности и демократизации, каким был период расцвета демократии коммун и высокой социальной мобильности, и даже ре акция на переворот в восприятии моральных и материальных ценно стей, который последовал в период эпидемий «Черной смерти» во всей Европе, и особенно в Италии.

После трагедии чумы «сочли, что от недостатка людей должно было бы наступить изобилие всех плодов, какие производит земля».

Предсказание, мальтузианское в своей брутальности, не сбылось:

Маттео Виллани, флорентийский хронист, зафиксировавший его, приписывает голод и новые неурожаи, последовавшие за эпидемией, скверне выживших, которые вместо того, чтобы возблагодарить Бога и покаяться в грехах, не нашли ничего лучшего, как предаваться бе зумному ликованию». Тем не менее, как подтверждают и свидетели эпохи, и исследования Монтанари, можно сделать вывод о том, что «положение заметно улучшилось, иначе и быть не могло после по Н. А. Селунская. Город, изобилие и кризисы… добного бедствия». Если верить Джованни Муссису, который вел записи с 1388 г., город Пьяченца превратился в некую страну Бенго ди, страну изобилия: «С едою все творят сущие чудеса, особенно на свадебных банкетах» (С. 91).

При этом голодовки постоянно угрожали этому обществу, где жирность и тучность настолько служили позитивными маркерами, что дали название привилегированной категории граждан итальян ских городских общин — это т.н. «пополо грассо», или «жирный народ», официально признанный термин источников и историогра фии эпохи итальянских коммун.

Отсюда можно перейти к теме народной мечты об изобилии, которая не только не реализовалась с приближением Нового време ни, но и стала недостижимым и все более отдаляющимся от реально го положения народных масс периодом индустриализации и интен сификации аграрного сектора. Именно поэтому, как пишет Монтанари в заключительной части главы под названием «Каждому свое», и рождается «самое действенное лекарство от страха и голо да — мечта. Мечта о спокойной, сытой жизни, даже скорее об изо билии, обжорстве». Анализ таких произведений, как Фаблио о Кока ни и другие подобные описания и народные фантазии о стране изобилия Куккании, распространившиеся по всей Европе, анализи руется в сжатой форме, но информативно: в частности, отмечен до полнительный контекст рассмотрения проблемы сближения Кукка нии с идеей народного Карнавала, предложенного другим итальянским исследователем П. Кампронези. (С. 119).

И еще очень важный пассаж, размышление общего порядка, ко торое приводится Монтанари в конце этой главки, и на которое не может не обратить внимания любой специалист и рецензент. Монта нари признается, что не хотел бы вдаваться в спорную проблему ис ториков культуры, а именно: может ли «ученая культура» выражать прямо или опосредованно чисто «народное» содержание. И все же между этими разноплановыми дискурсами имеется соответствие и взаимосвязь. Культуру расточительства и выставления напоказ нельзя понять вне культуры восприятия голода как реальности.

Труды Монтанари свидетельствуют о способности историков с традиционной академической подготовкой использовать эту базу для преодоления дисциплинарной косности, выявления сюжетных 352 Читая книги линий развития типов потребления и вообще социального поведения в отношении пищи на большом временном и региональном охвате.

Монтанари – классический итальянский медиевист, со вкусом рабо тающий в архивах и анализирующий как монастырские уставы и проповеди блаженного Августина, так и хозяйственные описи и пра вовые свидетельства светского характера. При этом кругозор автора, его исследовательские горизонты поражают читателя.

Ассоциативные ряды, которые можно построить в дополнение к теме «еда в истории европейцев» – очень многочисленны, и автор сравнительно небольшого по объему исследования открывает для читателя многие из этих перспектив. Несомненно, следует сделать вывод, что некоторые представления, на первый взгляд, кажущиеся базовыми и неизменными, были исторически подвижными. Более того, даже такие категории как польза и вред, которые издавна ис пользовались применительно к вопросам питания в квазинаучных и риторических рассуждениях, весьма необъективны. По большей час ти к понятиям пользы и вреда прибегали моралисты, принадлежав шие к элитарной части общества, желая внушить народу незыбле мость некоторых спорных идеологем о необходимости различия в питании верхов и низов, о пользе дешевых и доступных продуктов, иногда – нововведенных культур.

Особого внимания требует анализ таких проблем, как историче ский характер понятий «голод» и «изобилие», смена ролей и значения таких источников пропитания, как лес и пашня, взаимозависимость типа хозяйства и культура стола, регионы и традиции питания, вы страивание в социальном поле связи между пищевыми привычками и статусом. Есть в этой палитре вопросов и частные, но немаловажные оттенки, которые заслуживают дополнительного изучения, несмотря на имеющуюся традицию исследований: например, такие знаковые обозначения и символические для христианской культуры продукты, как пшеница, вино и елей (масло), исследуемые Монтанари в главах «Хлеб (и вино) для Бога» и «Обжорство и посты». Кроме того, любо пытна и интерпретация взаимосвязи таких вопросов, как пост и кар навал в культуре европейцев, особенности диеты, предназначенной для мира и клира, для богатых и бедняков, для светской знати и про сителей милостыни. Это и понятия, столь же исторически подвижные, в частности, представление о роскоши в еде. Возможности демонст Н. А. Селунская. Город, изобилие и кризисы… рации социального статуса через выбор пищи, изобилие и качество блюд привлекают внимание живостью описания, при этом рассужде ния автора отличает строгость и убедительность.

Особой темой, также затронутой в монографии Монтанари, но, безусловно, требующей более полного раскрытия, является проблема кризисов и трансформаций, отраженных не только в смене диеты и привычек питания, но и в идеологических обоснованиях необходимо сти и полезности нового положения вещей. Именно с историческими свидетельствами такого рода, прежде всего, и имеет дело историк.

Вызывает сожаление то, что Монтанари как историк не вполне адекватно представлен русскому читателю. Ранее была переведена работа филолога и публициста Альберто Каппати, написанная в соав торстве с Монтанари4, в которой первую скрипку играл отнюдь не историк: современность и остро актуальная борьба с фаст-фудом, если и не ставились во главу угла исследования, то выходили на пер вый план в рецензиях и обсуждениях. Восприятие авторского мира Монтанари осложняют несколько неудачных моментов, которые вполне можно было бы исправить при более тщательной подготовке издания. Отметим, что рецензируемая публикация – первый перевод на русский язык труда Монтанари (если не считать соавторства) зна комит читателя далеко не с самыми свежими исследованиями этого историка (оригинальное первое издание работы «Голод и изобилие» датируется 1993 годом). Сам запоздалый перевод, видимо, был осу ществлен весьма поспешно. Идеи автора, безусловно, выигрывают в смысловом пересказе, а не в буквальном цитировании перевода. Не брежности перевода, хотя и не искажают смысла бесповоротным об разом, однако бросаются в глаза даже при выборочном цитировании.

Кроме того, несмотря на живописность представленной авто ром картины, и сжатый объем публикации, это исследование все же полезнее специалисту, чем самому заинтересованному и прилежно му читателю-дилетанту, в силу отмеченного богатства контекстов, задействованных Монтанари. И все же это издание – важный шаг в освоении российским читателем пространства междисциплинарных исследований.

Каппати А., Монтанари М. 2006.

354 Читая книги БИБЛИОГРАФИЯ Монтанари М. Голод и изобилие. История питания в Европе. СПб.: Alexandria 2009. 279 с.

Каппати А., Монтанари М. Итальянская кухня. История одной культуры. Се рия «Культура повседневности». М.: НЛО, 2006. 480 с.

Montanari M. L'alimentazione contadina nell'alto Medioevo. Liguori, 1979.

Montanari M. Campagne medievali. Strutture produttive, rapporti di lavoro, sistemi alimentari. Einaudi, 1984.

Montanari M. Storia e cultura dei piaceri della tavola dall'antichit al Medioevo.

Laterza, 1989.

Montanari M. Nuovo convivio. Storia e cultura dei piaceri della tavola nell'et moderna. Laterza, 1991.

Montanari M. Convivio oggi. Storia e cultura dei piaceri della tavola nell'et contemporanea. Laterza, 1992.

Montanari M. La fame e l'abbondanza. Storia dell'alimentazione in Europa. Laterza, 1993.

Montanari M. Il pentolino magico. Laterza, 1995.

Montanari M. Il cibo come cultura. Laterza, 2004.

Montanari M. Il formaggio con le pere. La storia in un proverbio. Laterza, 2008.

Селунская Надежда Андреевна, к.и.н., старший научный сотрудник Центра ин теллектуальной истории Института всеобщей истории РАН;

spesbona@mail.ru.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.