WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

«Ставропольский Государственный Университет На правах рукописи ОЛЕЙНИКОВА ДИНА ВЯЧЕСЛАВОВНА ВНУТРИЛАНДШАФТНАЯ ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ ТРАВЯНИСТОЙ РАСТИТЕЛЬНОСТИ ВЫСОКОГОРНЫХ ЛАНДШАФТОВ ЗАПАДНОГО КАВКАЗА 25. ...»

-- [ Страница 2 ] --

На площадке №3 отмечено видовое разнообразие из 34 растений, доминируют в покрове Bromopsis variegata, Calamagrostis epigeios. Коэффициент обилия равен 0,40%. Для площадки №6 с пестроовсяничными лугами характерно обильное распространение Festuca woronowii, Calamagrostis epigeios. Всего собрано 30 видов растений, коэффициент обилия составил 0,30%. В результате проведенных наблюдений можно отметить, что средняя высота побегов уменьшается при увеличении относительной высоты хребта, при этом количество отцветающих растений снижается, а вегетирующих увеличивается. Площадка №9 расположена в урочище (30) очень крутого склона южной экспозиции с копеечниково-вейниково-пестроовсяничными субальпийскими лугами на дерново-луговых почвах и больше всех приближена к альпийскому поясу. На данной экспериментальной площади собрано 29 вида растений, из них доминируют Festuca woronowii, Calamagrostis epigeios, Hedysarum caucasicum. Коэффициент обилия – 0,39%. Площадка №4 (рис. 3.2) располагается в урочище (23) верхней части очень крутых склонов (40-450) северо-восточной экспозиции с березовыми криволесьями, зарослями рододендрона и ветреницево-мятликовопестрокостровыми лугами на бурых дерновых горно-лесных и горнокустарниковых почвах на высоте 2300 м над у.м. Список собранных травянистых растений включает 23 вида: доминирующее положение в травяном покрове занимают Bromopsis variegata, Poa alpina, Anemonastrum narcissiflorum. Коэффициент обилия 0,57%. Сравнительный анализ травянистой растительности урочищ 30 и 31 (площадок №3 и №4) выявил 12 общих видов, несмотря на разные экспозиции склона, северную и южную: Anthoxanthum alpinum, Betonica macrantha, Bromopsis variegata, Bupleurum falcatum, Dichodon cerastioides, Hedysarum caucasicum, Pedicularis condensata, Polygala alpicola, Polygonum bistorta, Rumex acetosa, Senecio aurantiacus, Veronica gentianoides. КФС равен 27%. Доля автономных видов в урочище 30 составляет 65%, тогда как в урочище 31 – 48%. Площадка №5 (рис. 3.2) находится в урочище (31) крутого склона (300) балок третьего порядка северо-восточной экспозиции с разнотравнозлаковыми субальпийскими (лютиково-колокольчиковопестроовсянициевыми) лугами на горно-луговых почвах с высотой 2500 м н. ур.м. В травяном покрове из 30 собранных видов доминируют Festuca woronowii, Campanula biebersteiniana, Ranunculus trisectilis;

коэффициент обилия составляет 0,43%. При сравнении растительности урочища 30 юго-восточной экспозиции и урочища 31 северо-восточной экспозиции, выделили 9 общих видов: Alchemilla caucasica, Festuca woronowii, Gentiana verna, Myosotis alpestris, Pedicularis condensata, Ranunculus oreophilus, Ranunculus trisectilis, Senecio aurantiacus, Veronica gentianoides. КФС между двумя площадками 17,6%. Доля автономных видов в травяном покрове на сравниваемых площадках одинакова и составила 70%. В результате сбора и описания растительности субальпийских лугов можно сказать, что основу подавляющего большинства составляют злаки. Что касается разнотравья, то оно разнообразно, а нередко и обильно, но основы субальпийских лугов, как правило, не составляет, хотя в момент самого пышного его развития, при одновременном цветении большинства видов, оно производит впечатление господства и своей красочностью подавляет злаки. Далее исследования проходили на экспериментальных площадках в альпийском поясе. Верхняя граница сомкнутой альпийской растительности северных склонов лежит на высоте 2800-2900 м н. ур.м., а на южных склонах обычно достигает 3000-3200 м н. ур.м. (Кононов, 1957). В районе исследования для альпийского пояса характерен следующий ряд смены растительных сообществ по элементам мезорельефа от гребней к западинам:

альпийские лишайниковые пустоши, пестроовсяницевые луга, гераниевокопеечниковые луга, альпийские ковры (Онипченко, 1995). Площадка №7 находится в урочище (37) верхней трети очень крутых склонов (550) юго-восточной экспозиции с мятликово-пестрокострововейниковыми альпийскими лугами на грубоскелетных почвах и выходами скальных пород на высоте 2650 м н. ур.м. На пробной площадке описано 33 вида растения с доминированием Calamagrostis epigeios, Festuca woronowii, Poa alpina. Коэффициент обилия составил 0,41%. Растения на данной площадке почти все закончили вегетировать и находятся в стадии цветения. Средняя высота растений колеблется в пределах 10-20 см. Площадка №8 расположена в урочище (35) крутых слабозадернованных склонов (450) восточной экспозиции с осоково-колокольчиковопестрокостровой растительностью на дерново-луговых почвах с высотой 2750 м н. ур.м. Флористический список собранных растений включил 26 видов, среди которых доминирует Bromopsis variegata, Campanula biebersteiniana, Carex sp. Коэффициент обилия 0,36%. Основу травостоя составляют высокопродуктивные сообщества с небольшой высотой побегов. Сравнительный анализ урочища 37 юго-восточной экспозиции и урочища 35 восточной экспозиции, расположенных в альпийском поясе показал наличие следующих общих видов - Antennaria dioica, Anthoxanthum alpinum, Aster alpinus, Astragalus monspessulanus, Campanula biebersteiniana, Carum carvi, Festuca woronowii, Gentiana djimilensis, Myosotis alpestris, Pedicularis condensata, Potentilla gelida, Pyrethrum parthenifolium, Ranunculus trisectilis, Sedum tenellum, Taraxacum stevenii, Tragopogon reticulates, Veronica gentianoides. При этом коэффициент флористического сходства равен 40,5%. При увеличении флористического сходства в растительном покрове доля автономных видов уменьшается до 48% в урочище 37 и 35% в урочище 35. Для растительности описываемого макроэкотопа характерно тесное взаимодействие видов и типичен низкий травостой. Нередко одни и те же виды растений на субальпийских лугах бывают значительно выше, чем в альпийском поясе. Характерной особенностью альпийских лугов является также одинаково высокое обилие целого ряда видов, поэтому нередко бывает трудно назвать луг по немногим доминантам. На большинстве мезофильных альпийских лугов северных склонов хорошо развит моховый покров, тогда как более сухим южным склонам свойственны лишайники. Флористическое сравнение альпийской растительности урочища 37 юговосточной экспозиции и урочища 30 с типичной субальпийской растительностью южной экспозиции выявило следующее число общих видов - Alchemilla caucasica, Antennaria dioica, Anthemis sosnovskyana, Anthoxanthum alpinum, Aster alpinus, Astragalus monspessulanus, Calamagrostis epigeios, Campanula biebersteiniana, Carum carvi, Festuca woronowii, Gentiana djimilensis, Helictotrichon versicolor, Trifolium polyphyllum, Minuartia aizoides, Myosotis alpestris, Pedicularis condensata, Plantago atrata, Primula algida, Pyrethrum parthenifolium, Sedum tenellum, Taraxacum stevenii, Tragopogon reticulates, Veronica gentianoides. КФС – 59%. При этом доля автономных видов незначительна и в урочище 37 составляет 30%, а в урочище 30 – 21%. Это во многом можно объяснить тем, что по видовой насыщенности многие альпийские луга мало отличаются от субальпийских, но на последних видовая насыщенность несколько больше. Резкой флористической разницы между альпийскими и субальпийскими лугами нет. Самое существенное отличие состоит в том, что многие растения, присутствующие на субальпийских лугах, в небольшом количестве, на альпийских лугах становятся одними из главнейших, особенно это относится к представителям разнотравия. Изучение растительности субнивального пояса проходило в двух урочищах в пределах высот 2900-3200 м н. ур.м. Растительность субнивального пояса отличается бедностью флористического состава и простотой фитоценологического строения и представлена главным образом несомкнутой растительностью осыпей и скал. Среди растительности осыпей можно различать растительность влажных и сухих осыпей, которые покрывают поверхность на 20-25%.

Растительность скал не образует растительных группировок, которыми можно было бы ее характеризовать. Растения распределяются еще более рассеяно, чем на осыпях. Площадка №10 расположена в урочище (40) очень крутых склонов (35400) восточной экспозиции с пятнами альпийских (трясунковопестроовсянициевых) лугов на примитивных почвах и развитием осыпей на высоте 2950 м н. ур.м. В травостое доминирует Festuca woronowii, Helictotrichon versicolor;

всего собрано 27 видов растений. Коэффициент обилия равен 0,37%. Площадка №11 расположена в урочище (41) древних каров юговосточной экспозиции с первоцветково-трясунково-пестроовсянициевой растительностью встречающейся пятнами на коллювиальных осыпях с высотой 3100 м н. ур.м. Флористический список состоит из 17 видов растений, из них обильно встречается Festuca woronowii, Helictotrichon versicolor, Primula algida и др. Коэффициент обилия составил 0,65%. При сравнении растительности урочищ 40 и 41 субнивального пояса коэффициент флористического сходства составил 42%, и выявлены следующие общие виды - Aster alpinus, Campanula biebersteiniana, Carum carvi, Dichodon cerastioides, Festuca woronowii, Helictotrichon versicolor, Myosotis alpestris, Pedicularis caucasica, Pedicularis condensata, Polygonum bistorta, Taraxacum porphyranthum, Valeriana alpestris, Veronica gentianoides. Скудная и достаточно однородная субнивальная растительность отличается незначительной долей автономных видов в урочище 41 (23%) и средней долей автономности в урочище 40 (50%). Для того чтобы выявить взаимосвязь между альпийской и субнивальной растительность были проанализированы флористические списки урочищ 37 и 40 (рис. 3.2). В результате имеем следующие общие виды, произрастающие на территории двух мезоэкотопов: Alchemilla caucasica, Campanula biebersteiniana, Carum carvi, djimilensis, Gentiana verna, Helictotrichon versicolor, Aster alpinus, Gentiana Festuca woronowii, Minuartia aizoides, Myosotis alpestris, Pedicularis condensata, Polygonum bistorta, Potentilla gelida, Pyrethrum parthenifolium, Veronica gentianoides. КФС – 33,3%. Доля автономных видов в урочище 37 – 55% и в урочище 40 – 44%. Видовой состав субнивальной растительности и альпийских лугов мало отличается. Главное же отличие состоит в том, что субнивальная растительность не образует сомкнутого сплошного травостоя. Имеет вид небольших пятен сомкнутой растительности или растений отдельными куртинами, разбросанными среди осыпей. Сравнительная характеристика видового разнообразия субальпийского (115 видов) и альпийского (41 вид) макроэкотопа в целом показала наличие общих видов в растительном покрове: Alchemilla caucasica, Alopecurus ponticus, Anemonastrum fasciculatum, Antennaria dioica, Anthemis sosnovskyana, Anthoxanthum alpinum, Aster alpinus, Astragalus monspessulanus, Bromopsis variegata, Calamagrostis epigeios, Campanula biebersteiniana, Carex sp., Carum carvi, Dichodon cerastioides, Festuca woronowii, Fritillaria collina, Gentiana djimilensis, Gentiana verna, Helictotrichon versicolor, Trifolium polyohyllum, Minuartia aizoides, Myosotis alpestris, Pedicularis condensata, Plantago atrata, Poa alpina, Polygonum bistorta, Primula algida, Primula bayernii, Pyrethrum parthenifolium, Ranunculus trisectilis, Sedum tenellum, Senecio aurantiacus, Taraxacum stevenii, Tragopogon reticulates, Veronica gentianoides. Коэффициент флористического сходства равен 29%. Растительное разнообразие альпийского (41 вид) и субнивального (18 видов) макроэкотопа имеет много общих видов: Alchemilla caucasica, Alopecurus ponticus, Aster alpinus, Campanula biebersteiniana, Carex sp., Carum carvi, Dichodon cerastioides, Festuca woronowii, Gentiana djimilensis, Gentiana verna, Helictotrichon versicolor, Minuartia aizoides, Myosotis alpestris, Pedicularis condensata, Veronica Potentilla gelida, Primula algida, Pyrethrum parthenifolium, gentianoides. Коэффициент флористического сходства составил 35%.

Таким образом, в результате проведенного анализа можно сделать некоторые выводы. Растительный покров высокогорных макроэкотопов (поясов) разнообразен по видовой насыщенности и обилию распространения. Климатогенное поле однородности у верхней границы ландшафта формирует переходный скально-нивальный пояс с преобладанием скал, осыпей, снежников с пятнами альпийской растительности. Он наиболее однороден по флористическому составу (доля автономных видов 40%) и занимает наиболее труднодоступный участок исследования, а также отличается резкими перепадами температур. И представляет собой обедненный вариант альпийского пояса. Все это и многое другое привело к тому, что на данной территории получают распространение отдельные виды, которые в процессе своего развития научились приспосабливаться и адаптироваться к условиям внешней среды. Они могут быстро восстанавливать все жизненные процессы после ночных заморозков и осуществлять фотосинтез в широком диапазоне температур вплоть до отрицательных. Ареалы распространения альпийских видов очень ограничены и приурочены главным образом к определенным местообитаниям (доля автономных видов 49%), что и формирует пестроту и большое биоразнообразие данного макроэкотопа. Растительность субальпийского пояса обогащается лесными видами. Более того, факторы внешней среды в своем проявлении оказывают более сглаженное влияние на растительный покров. В растительном покрове возрастает доля автономных видов при уменьшении относительной высоты и крутизны склона. Субальпийский пояс характеризуется наличием в растительном покрове 62% автономных видов. Тогда как в поясе экотона верхней границы леса доля автономных видов возрастает до 70%. В совокупности это во многом определяет его неповторимость и уникальность. Однако, благодаря тому, что субальпийский пояс более доступен для хозяйственной деятельности человека, растительный покров испытывает на себе более интенсивное влияние. Имевший место несколько десятилетий назад неумеренный выпас скота оказал существенное влияние на структуру луговых фитоценозов и слагающие их виды. Одни из них были подавлены и в настоящее время имеют онтогенетические спектры, близкие к инвазионным. К таким видам можно отнести хорошо поедаемые и мало устойчивые к выпасу растения – Campanula biebersteiniana, Carum caucasicum, Taraxacum stivenii. Другие, напротив, в настоящее время постепенно вытесняются из исследуемых фитоценозов в условиях заповедности и являются реликтами пастбищной дигрессии – Nardus stricta, Sibbaldia semiglabra, Festuca ovina (Семенова, Онипченко, 1989). 3.3. Дифференциация высокогорной растительности ГондарайскоУзункольского ландшафта Восточный ключевой участок Гондарайско-Узункольского ландшафта занимает водораздельный участок двух речных долин верховий Кубани в пределах северных отрогов Бокового хребта, сложенных гранитами и гранитоидами палеозоя. Диапазон высот вертикального развития ландшафта колеблется в пределах 2300-3000 м н. ур.м. Обеспеченность солнечной радиацией ландшафта очень высокая, от 135 ккал/см2 у нижней границы до 145 ккал/см2 и более – у верхней. Однако величины радиационного баланса небольшие (16-29 ккал/см2), поэтому средние годовые величины температуры воздуха +20,+30С у нижней границы ландшафта и –30, -40С – у верхней. Осадков выпадает много (1000-1500 мм в год), увлажнение избыточное. В поясе верхних цирков и карлингов избыточные осадки консервируются в виде фирновых снегов и ледников. Осадки, тающие снега и ледники дают обильный поверхностный сток. При этом большую часть года влага находится в кристаллическом (1-3 месяца), виде. Период вегетации господство растительности короткий что определяет высокогорных лугов и кустарников.

«Литогенное поле разнородности» формировалось ледниковыми и постледниковыми процессами, поэтому образовались специфические формы мезорельефа. Преобладают карлинги и ледниковые цирки. Последние располагаются на разной высоте, образуя ступенчатые речные долины «лестничного типа». Склоны цирков сложены коренными и коллювиальными отложениями, а днища – моренами и флювиогляциальными породами. Лишь в нижней части эти долины приобретают форму ледниковых троговых долин с коренными и пролювиально-коллювиальными склонами и широкими днищами с морено-флювиогляциальными отложениями. В структурно-морфологической субсистеме ландшафта преобладают группы местностей: ледниковые троговые висячие долины, сложенные коренными пролювиально-коллювиальными отложениями, с березовыми, и морено-флювиогляциальными сосновыми редколесьями и субальпийскими лугами и кустарниками;

ледниковые цирки, сложенные коренными породами, коллювием и моренными отложениями, с субальпийскими и альпийскими лугами и кустарниками;

карлинги и кары, сложенные коренными породами и коллювием, с субнивальными и нивальными высотными поясами. Исследования проходили в долине реки Джалпак-Кол. Нижняя граница ключевого участка представлена «висячей» троговой долиной с абсолютными высотами 2100-2400 м н. ур.м. в пределах экотона сосновых редколесий и березовых криволесий с полянами субальпийских лугов (Шальнев, 1997). Сосновые леса произрастают на склонах юго-западной экспозиции до отметок 2300-2400 м н. ур.м. Однако они сокращают здесь свои площади, растут кулисообразно на скальных участках троговых долин и приобретают форму сосновых редколесий. Под субальпийскими лугами площади увеличиваются с ростом абсолютных высот. Встречаясь пятнами на конусах выноса у нижней границы пояса, где их присутствие объясняется лавинными процессами, они затем занимают коллювиальные склоны и скальные участки вместо сосновых лесов. Березовые криволесья замещаются зарослями рододендрона. Особенности морфологической структуры переходного пояса показаны на фрагменте ландшафтной карты долины р. Джалпак-Кол (Шальнев, Кондратьева, 1994). У верхней границы ландшафта формируется переходный скальнонивальный пояс с преобладанием скал, осыпей и снежников, а также пятнами альпийских лугов на горно-примитивных почвах (литосолях). Он занимает значительную полосу (2800-3000 м н. ур.м.) и относится к ленточному типу экотона, 1997). Геоботанические исследования проводились в два этапа: первый в июле месяце и второй в августе 2002-2003 года. На первом этапе пробные площадки закладывались в троговой висячей долине, в высотном поясе экотона березовых криволесий, сосновых редколесий и разнотравнозлаковых субальпийских лугов, а также в местности первогои второго древних цирков высотного пояса субальпийских лугов. В августе исследования проходили в высокогорном цирке альпийского пояса, а также в местности цирков альпийского и субнивального поясов верхних озер. Таким образом, пробные площадки располагались в трех высокогорных поясах: субальпийском, альпийском и субнивальном, а также поясе экотона верхней границы леса (рис. 3.3 и 3.4). Первые пять площадок были заложены в поясе экотона березовых криволесий, сосновых редколесий и субальпийских лугов висячей долины Джалпак-Кола, где изучалась луговая растительность в зависимости от крутизны и экспозиции склона. который располагается между луговыми ландшафтами и ландшафтами вечных снегов и ледников (нивальными поясом) (Шальнев, Рис. 3.3. Фрагмент ландшафтной карта троговой долины р. Джалпак-Кол (составлен В.А. Шальневым, 1995). Легенда к рис. 3. А, Б – местности, 1…12 –урочища, - места сбора материала.

Местность (А) троговой висячей долины, сложенной гранитами, коллювием и водно-ледниковыми отложениями, в высотном поясе экотона березовых криволесий, сосновых редколесий и разнотравно-злаковых субальпийских лугов.

Состоит из урочищ: 1. Днище речной долины с фрагментами верхнечетвертичных террас и озерными четками, сложенные аллювием и водно-ледниковыми отложениями, со злаковоразнотравными и разнотравно-злаково-осоковыми лугами на заболоченных примитивных аллювиальных почвах;

2. Конечная морена, сложенная моренными отложениями;

3. Озерная четка, заполненная водно-ледниковыми и аллювиальными отложениями, с осоково-злаковой растительностью на примитивных и заболоченных аллювиальных почвах;

4. Конуса выноса нижней трети крутых склонов западной экспозиции, сложенные коллювиально-пролювиальными отложениями, с разнотравно-злаковыми лугами на горно-луговых почвах;

5. Крутые и обрывистые склоны троговых долин юго-западной экспозиции, сложенные гранитами и коллювием, с сосновыми лесами и сосновыми редколесьями на грубо-скелетных почвах;

5а. То же, с субальпийскими лугами на горно-луговых почвах и сосновыми редколесьями на грубоскелетных бурых лесных почвах;

6. То же восточной экспозиции, сложенные коллювиально-пролювиальными отложениями, со злаковыми субальпийскими лугами (50-70%), зарослями можжевельника (510%) и открытыми осыпями (10-20%) на горно-луговых слаборазвитых почвах;

7. Крутые и обрывистые склоны троговых долин восточной экспозиции, сложенные гранитами и коллювием, с березовыми криволесьями на горно-кустарниковых почвах и разнотравно-злаковыми субальпийскими лугами на горно-луговых почвах;

7а. То же, с зарослями рододендрона кавказского на горно-кустарниковых почвах и разнотравно-злаковыми лугами на горно-луговых почвах.

Местность (Б) древнего цирка, сложенного гранитами и коллювием, в высотном поясе субальпийских лугов.

Состоит из урочищ: 8. Конуса выноса западной экспозиции, сложенные коллювием, зарастающие луговой растительностью осыпи;

9. Крутые склоны западной экспозиции верхней части цирка, сложенные коллювием, с разнотравно-злаковыми лугами на горно-луговых почвах;

10. Обрывистые склоны стенки цирка северной экспозиции, сложенные гранитами, с пятнами субальпийских лугов и рододендроновых стлаников;

11. Конуса выноса и коллювиальные склоны восточной экспозиции, сложенные коллювиальными и пролювиальными отложениями, с разнотравно-злаковыми лугами на горно-луговых почвах;

12. Крутые и обрывистые склоны верхней части цирка восточной экспозиции, сложенные гранитами и коллювием, с зарослями рододендрона на горно-кустарниковых почвах.

Рис. 3.4. Фрагмент ландшафтной карты верховий долины р. Джалпак-Кол (составлен В.А. Шальневым, 1995) Легенда к рис. 3. Б…Д – местности, 13…37 –урочища, - места сбора материала Местность (В) второго цирка субальпийского пояса, сложенного гранитоидами и коллювием.

Состоит из урочищ: 13. Злаковые луга с соснами на горно-луговых почвах в верхней части южного склона, сложенного коллювием с выходами коренных пород;

14. Разнотравно-пестроовсяничные луга с пятнами можжевельника на горнолуговых почвах в нижней части пологого склона;

15. Разнотравные луга на горно-луговых почвах на коллювиальных склонах северной экспозиции;

16. Пятна разнотравно-злаковых лугов с рододендроном на горно-луговых почвах на коллювиальных склонах;

17. Крутой склон северо-восточной экспозиции с незадернованной осыпью;

18. Гераниево-пестрокостровая растительность на горно-луговых почвах в нижней части коллювиального склона западной экспозиции;

19. Луга с зарослями рододендронов на обрывистой задней стенке цирка;

20. Пятна субальпийских лугов в верхней части крутых коренных склонов, обработанных ледником.

Местность(Г) третьего цирка субальпийского пояса, сложенного коллювием, моренными отложениями.

Состоит из урочищ: 21. Субальпийские луга с пятнами можжевельника на конечной морене, сложенной крупнообломочным материалом;

22. Меандрирующее русло реки с разнотравно-осоковыми лугами на заболоченных почвах озерных четок с ровной поверхностью;

23. Пестроовсянично-разнотравные субальпийские луга на горно-луговых почвах и открытые осыпи (30-60%) коллювиального склона южной экспозиции;

24. Разнотравно-овсяничные луга и осыпи (15-20%) в средней части крутых коллювиальных склонов;

25. Пятна злаково-разнотравных лугов на выходах коренных пород в верхней части обрывистых склонов цирка;

26. Незадернованные осыпи боковой морены;

27. Пятна альпийских лугов на конечной морене;

28. Разнотравно-злаковые субальпийские луга и открытые осыпи (40-50%) в нижней части конусов выноса северной экспозиции;

29. Пятна злаково-разнотравных субальпийских лугов и рододендрона на коренных обрывистых склонах с эрозионными ложбинами.

Местность (Д) высокогорного цирка альпийского пояса, сложенного коренными породами, коллювиальными отложениями и моренами.

Состоит из урочищ: 30. Осоково-злаковые луга на горно-луговых почвах конечной морены;

31. Открытые осыпи на коллювиальном склоне цирка северной экспозиции;

32. Разнотравно-злаково-осоковая растительность на склоне кара юго-западной экспозиции;

33. Пятна альпийских лугов на конечной морене;

34. Пятна злаково-осоковых альпийских лугов на заболоченных почвах на донной морене;

35. Пятна альпийских лугов и осыпи на коллювиальных склонах.

Местность (Е) субнивального пояса верхних озер.

Состоит из урочищ: 36. Пятна альпийских лугов и осыпей на конечной морене южной экспозиции;

37. Пятна альпийских лугов на коренных обрывистых склонах котловины озера.

Площадка наблюдения №1 (рис. 3.3) располагается в урочище (4) конуса выноса нижней трети крутых склонов западной экспозиции с разнотравнозлаковыми (клеверово-литиково-луговиковая) лугами на горно-луговых почвах. Общее проективное покрытие травянистой растительности составило около 80%, крутизна склона 350. Видовое разнообразие фитоценоза образуют 37 растений, коэффициент обилия составил 0,7%. Из них на исследуемом участке доминирует: Deschampsia flexuosa, Ranunculus oreophilus, Trifolium repens. Наименование луговой ассоциации луговиково-лютиково-клеверная. В травяном покрове преобладают растения с высотой от 10 до 20 см. Площадка наблюдения №2 (рис. 3.3) находится в урочище (6) крутых и обрывистых склонов троговых долин конуса выноса восточной экспозиции с разнотравно-злаковыми (копеечниково-гераниево-пестрокостровая) субальпийскими лугами (50-70%), зарослями можжевельника (5-10%) и открытыми осыпями (10-20%). Общее проективное покрытие 85-90%, крутизна склона 200. Флористический список включает 27 видов растений, коэффициент обилия равен 0,60%. Доминирует в растительном покрове Bromopsis variegata, Geranium ruprechtii, Hedysarum caucasicum. Основу в травяном покрове составляют растения с высотой от 10 до 30 см. Площадка наблюдения №3 (рис. 3.3) расположена в урочище (4) конуса выноса нижней трети крутых склонов западной экспозиции с разнотравнозлаковыми (гераниево-пестрокострецово-мятликовая) лугами. Исследуемое урочище занимает пограничное положение между зоной экотона и субальпийским поясом на высоте 1350 м н. ур.м. Общее проективное покрытие 80-85%, крутизна склона 150, рассеяно встречаются кусты рододендрона и азалии. Видовое разнообразие составляют 30 видов растений. Точный учет численности видов показал наличие 18 растений, коэффициент обилия составил 0,5%. На участке очень обильно растут такие виды, как Poa alpina, Bromopsis variegata, Geranium renardi. В растительном покрове большинство видов с высотой от 10 до 20 см. Площадка наблюдения №4 (рис. 3.3) находится в урочище (3) озерной четки близ конечной морены с осоково-злаковой (осоково-вейниковомятликовая) растительностью. При анализе растительного сообщества был составлен флористический список из 14 видов, коэффициент обилия 0,52%. На изучаемом участке очень обильно встречается - Poa alpina, Calamagrostis epigeios, Carex polyphylla. В травяном покрове преобладают растения с высотой от 20 до 30см. Площадка наблюдения №5 (рис. 3.3) расположена в урочище озерной четки близ конечной морены с осоково-злаковой (осоководушистоколосково-мятликовая) растительностью и отдалена от площадки №4 на относительном расстоянии 150-200 метров. На этой площадке видовое разнообразие состоит из 23 видов растений, коэффициент обилия равен 0,55%. Площадка отличается очень обильным распространением Poa alpina, Anthoxanthum alpinum и довольно обильным Carex caucasica. Травостой см). Сравнительный растительности. растительных анализ растительности отметить западной и мезоэкотопа показал существенные различия внутриландшафтной дифференциации луговой Можно ресурсов неравномерное восточной использование склона. экспозиции состоит преимущественно из растений нижнего яруса, наибольшую высоту имеют виды Carduus sp (41 см) и Carex caucasica ( Наибольшей сохранностью растительного покрова отличаются склоны восточной экспозиции, что подтверждает коэффициент обилия в урочище 6 (0,6%), в травостое преобладает средний ярус, тогда как на других площадках он поедается животными и в результате доминирует нижний ярус. Интенсивный выпас скота отмечен в урочищах 3 и 4, которые отличаются наименьшими показателями обилия 0,50%. В видовом составе преобладают злаковые и осоковые сообщества, также в фитоценозе присутствуют сорные виды паскуальных местообитаний, появляющиеся вследствие влияния человека, его хозяйственной деятельности. В поясе экотона верхней границы леса наблюдается проникновение видов субальпийского пояса, этот процесс наиболее четко прослеживается в урочище 4, удаленного от других и расположенного вблизи условно проводимой границы между поясами. Так, если сравнить видовое разнообразие урочища 4 на площадках №1 и №3, располагающихся на западной экспозиции склона, то коэффициент флористического сходства составил 29%. При этом доля автономных видов на площадке №1 составила 62%, а на площадке №3 – 53%. Сравнительный анализ урочища 4 западной и урочища 6 восточной экспозиции выявил коэффициент флористического сходства 10%. Доля автономных видов весьма значительна в урочище 4 – 83%, и в урочище 6 – 81%. Исследование растительности двух цирков субальпийского пояса, проходило на восьми пробных площадях в диапазоне высот от 1400 до 2450 м н. ур.м. Экспериментальная площадка №6 (рис. 3.3) располагается в урочище (8) конуса выноса западной экспозиции, луговой с осоково-злаковой растительностью. (осоковоОбщее мятликово-душистоколосковая) проективное покрытие 95%, крутизна склона 550, рассеяно встречаются кусты рододендрона и можжевельника. Флористический список составлен из 29 видов растений, коэффициент обилия составил 0,47%. На изучаемой площади очень обильно встречались Anthoxanthum alpinum, Poa alpina, обильно - Carex sp. В урочище отмечено отсутствие антропофитов, таких как Carduus sp. Травянистой покров составляют растения с высотой от 10 до 40 см. Площадка наблюдения №7 находится в урочище (9) крутых склонов западной экспозиции, с разнотравно-злаковой растительностью (молодоловоПроективное душистоколосковая) луговой осыпей.

покрытие 75-80%, крутизна склона 100. Обильно встречаются кустарники можжевельника и рододендрона. Видовое разнообразие включает 19 видов растений, коэффициент обилия равен 0,40%. На данном участке встречаются типичные высокогорные виды Anthoxanthum alpinum, Sempervivum caucasicum. В травостое преобладают растения нижнего яруса (менее 10 см). Площадка наблюдения №8 расположена в урочище (11) конуса выноса восточной экспозиции, с разнотравно-злаковыми (копеечниковопестрокострово-душистоколосковая) лугами. Проективное покрытие 95%, крутизна склона 40-450, рассеяно встречается рододендрон и в единичном экземпляре азалия. Всего было описано 32 вида растений, коэффициент обилия составил 0,50%. В урочище отмечено обильное распространение Anthoxanthum alpinum, Bromopsis variegata, Hedysarum caucasica, рассеянно встречается Carduus sp, что свидетельствует об интенсивном использовании этого склона в качестве кормовой базы для скота. У большинства растений высота надземной части побега колеблется в пределах от 10 до 30 см. Площадка наблюдения №9 располагается в урочище (16) с пятнами разнотравно-злаковых (гераниево-манжетково-пестрокостровая) лугов, с рододендроном на склонах северной экспозиции. Общее проективное покрытие составляет 80%, крутизна 45-500. Флористический список состоит из 22 видов растений, коэффициент обилия составил 0,53%. В урочище доминирует Bromopsis variegata, обильно произростает Alchemilla dura, Geranium ruprechtii. В травяном покрове большинство видов имеют высоту от 30 до 40 см. Площадка наблюдения №10 находится в урочище (13) злаковых (трясунково-пестрокострово-душистоколосковая) лугов в верхней части южного склона, сложенного коллювием с выходами коренных пород. Проективное покрытие 80%, крутизна склона 350. Встречаются кустарники можжевельника и рододендрона. Всего видовой состав включает в себя 34 вида растений. Коэффициент обилия 0,50%. В урочище очень обильно встречается: Anthoxanthum alpinum, Bromopsis variegata, Helictotrichon adzharicum.

Травостой составляют растения преимущественно нижнего яруса. Площадка субальпийскими наблюдения №11 расположена в урочище (20) с в (луговиково-копеечниково-пестрокостровая) лугами верхней части крутых коренных склонов юго-восточной экспозиции. Проективное покрытие 95%, крутизна склона 550. Флористический список включает 26 видов растений. Коэффициент обилия 0,50%. Среди собранных видов очень обильно встречаются Bromopsis variegata, Hedysarum caucasica, Deschampsia flexiosa. Луговая растительность представлена растениями нижнего яруса. В местности третьего цирка (рис. 3.4), где растительность носит переходный характер от субальпийского к альпийскому типу, исследования проходили в пределах двух мезоэкотопов. Площадка наблюдения №12 находится в урочище (23) крутых склонов восточной экспозиции субальпийских (душистоколосково-копеечниковопестрокостровая) лугов с пятнами рододендрона. Проективное покрытие 95%, крутизна около 50-550. Количество собранных растений – 17, из которых доминирует alpinum. Bromopsis variegata, обилия Hedysarum 0,70%. caucasicum, Anthoxanthum Коэффициент Преобладающее большинство растений с высотой от 10 до 20 см. Площадка наблюдения №13 расположена в урочище (25) со злаковоразнотравными (овсянициево-лютиково-минуарциевая) лугами на выходах коренных пород в верхней части обрывистых склонов цирка северной экспозиции. Проективное покрытие 98%, крутизна 350. Флористический список состоит из 13 видов растений. Коэффициент обилия 0,61%. Очень обильно встречаются Minuartia aizoides, Minuartia oreina, Ranunculus oreophilus, обильно - Festuca rubra. В травостое преобладают растения с высотой менее 10 см. Изучение субальпийской растительности показало, что наибольшей сохранностью отличается растительность третьего цирка, где наибольшие показатели обилия 0,7%. Тогда как в зоне нижнего цирка субальпийского пояса коэффициент обилия приблизительно равен 0,5%. Выпас скота сказался на доминировании злаково-разнотравных сообществ, где широкое распространение получают колючие, жесткие плохо поедаемые растения. В урочищах 8 и 9 (рис. 3.3) идет процесс задернения осыпных участков и коэффициент обилия невелик, всего 0,4%. На других же участках это связано, прежде всего, с тем, что в этом поясе находится зона интенсивного использования растительных ресурсов в качестве пастбищ для животных. Наиболее измененными фитоценозами отличаются экотопы склонов восточной экспозиции. Сопоставляя растительность урочищ 8 западной экспозиции и 11 восточной speciosum, экспозиции, получили Cruciata 10 общих видов (КФС – 17%): Anthoxanthum alpinum, Betonica macrantha, Carex caucasica, Colchicum pseudopolycarpa, Hedysarum caucasicum, Myosotis alpestris, Pedicularis condensata, Polygala caucasica, Pyrethrum iberica. Отмечено, что восточный склон (площадка №8) отличается более плотным задернением, наибольшим видовым составом и значительной долей автономных видов 69%. В растительном покрове урочища 8 доля автономных видов не превышает 66%. При сравнении травянистой растительности урочищ 8 и 9 установлено 7 общих видов (КФС – 17%): Anthoxanthum alpinum, Carex sp, Gentiana djimilensis, Hedysarum caucasicum, Polygala caucasica, Veronica caucasica, Astragalus sp. Экотопы осыпных участков склона отличаются зарастающей луговой растительностью, в травостое преобладают разнотравно-злаковые сообщества, которые полностью выедаются скотом во время выпаса (летнеосенний период). Доля автономных видов в растительном покрове в урочище 8 – 76% и в урочище 9 – 63%. В урочище 16 северной экспозиции и 13 южной экспозиции выявлено 8 общих видов (КФС – 17%): Bromopsis variegata, Calamagrostis epigeios, Carex sp., Cruciata pseudopolycarpa, Draba nemorosa, Myosotis alpestris, Poa alpina, Polygonum alpinum. Видовой состав экотопа склона цирка северной экспозиции характеризуется обильным распространением разнотравных сообществ (доля автономных видов 63%), занимающих средний ярус, тогда как в экотопе южного склона большее распространение получают злаковые сообщества (доля автономных видов 76%). Состояние сохранности видов в момент наблюдения отмечено удовлетворительным показателем. Сравнение урочища 20 юго-восточной экспозиции и 23 южной экспозиции выявило 12 общих видов (КФС – 39%): Betonica macrantha, Bromopsis variegata, Bupleurum узколистная, Carex sp, Cruciata pseudopolycarpa, Hedysarum caucasicum, Kemulariella caucasica, Myosotis alpestris, Pyrethrum corymbosum, Ranunculus oreophilus, Thymus kotschyanus, Veronica gentianoides. Увеличение показателя флористического сходства говорит о естественном развитии растительности и ограниченном выпасе в описываемых экотопах. При этом доля автономных видов в растительном покрове в урочище 20 составляет 54%, а в урочище 23 – 29%, сказывается роль экспозиции склона. Анализируя субальпийскую растительность урочищ 23 южной экспозиции и 25 северной экспозиции, выявили 3 общих вида (КФС – 11%), Festuca rubra, Ranunculus oreophilus, Carex sp. Экотоп северного склона цирка характеризуется более автономен распространением (87%), что типичных разнотравно-злаковых факт дифференциации субальпийских лугов, доля автономных видов 76%, тогда как южный склон подтверждает растительности в зависимости от приуроченности к склонам различной экспозиции. В августе 2002-2003 года наблюдения проводились в альпийском и субнивальном поясах высокогорных цирков. Здесь исследования проходили на шести участках. Площадка наблюдения №14 (рис. 3.4) находится в урочище (30) с пятнами осоково-злаковых (осоково-мятликово-трясунковая) лугов на горнолуговых почвах конечной морены северной экспозиции. Общее проективное покрытие обилия 55%, составил крутизна 0,62%.

склона Очень 300, отмечено наличие накипных лишайников. Видовое разнообразие представлено 22 видами. Коэффициент обильно встречается Helictotrichon adzharicum, обильно - Poa alpinai, а также Carex caucasica. Большинство растений занимают нижний ярус в травостое. Площадка наблюдения №15 расположена в том же урочище (30) с пятнами разнотравно-осоково-злаковых лугов (горечавково-осоковопестрокостровая) на относительной высоте 150 м выше площадок №14. Здесь флористический список включил 19 видов. Коэффициент обилия равен 0,60%. На участке доминирует Bromopsis variegata, довольно обильно произрастает Carex caucasica, Gentiana septemfida. Травостой состоит преимущественно из растений с высотой менее 10 см. Площадка наблюдения №16 расположена в урочище (32) с разнотравнозлаково-осоковой (незабудково-пестрокострово-осоковая) растительностью на склоне юго-западной экспозиции. Проективное покрытие составляет 70%, крутизна 200, отмечено наличие мохового покрова распространенного достаточно обильно. Разнообразие видов включает 12 растений. Коэффициент обилия – 0,60%. Обильно встречаются Carex sp, довольно обильно - Bromopsis variegat, Myosotis alpestris. В травостое продолжается доминирование растений с высотой менее 10 см. Площадка наблюдения №17 находится в урочище 35 с пятнами альпийских (осоково-пестрокострово-мытниковая) лугов и осыпей на коллювиальных склонах западной экспозиции выше площадки №18 на относительной высоте 250 м. Флористический список включил 11 видов растений. Коэффициент обилия – 0,55%. Доминирование в нижнем ярусе травянистой растительности Pedicularis caucasica создает фиолетовый аспект, довольно обильно встречается Bromopsis variegata, сочетании с моховым покровом. Площадка наблюдения №18 расположена в урочище 34 с пятнами альпийских (пестрокострово-душистоколосково-осоковая) Carex sp. в лугов на заболоченных почвах на донной морене западной экспозиции. Проективное покрытие 80%, присутствует мохово-лишайниковый покров. Всего видовое разнообразие состоит из 16 видов растений. Коэффициент обилия равен 0,60%. Обильно встречается Carex caucasicum, достаточно обильно Anthoxanthum alpinum, Bromopsis variegata. Альпийская растительность представлена растениями нижнего яруса менее 10 см. Площадка наблюдения №19 находится в урочище 31 с осоково-злаковой (осоково-пестрокострецовая) растительностью открытых осыпей на коллювиальном склоне цирка северной экспозиции. Проективное покрытие 30%. Флористический список включает всего 5 видов растений, доминантам среди которых является Bromopsis variegata. Коэффициент обилия 0,53%. Высота травяного покрова от 10 до 30 см. В местности субнивального пояса верхних озер изучение проходило на одном участке с высотой 3050м над у.м. Площадка наблюдения №20 (рис. 3.4) расположена в урочище 36 с пятнами альпийских (вейниковоколокольчиково-осоковая) лугов и осыпей на конечной морене южной экспозиции. Проективное покрытие 30% с обильным распространением лишайников. Видовое разнообразие представлено 16 видами растений. Коэффициент обилия 0,42%. Субнивальная растительность характеризуется обильным распространением Carex caucasicum, Campanula bieberschteinii, довольно обильным Calamagrostis epigeios, которые занимают нижний ярус в травостое. Сравнительная характеристика урочища 30 северной экспозиции и урочища 32 юго-западной экспозиции выявила 4 общих вида (КФС – 13%). Это Alchemilla dura, Carex sp, Seseli alpinum, Hedysarum caucasicum. Доля автономных видов при этом в урочище 30 составила 81%, а в урочище 32 – 66%. Необходимо отметить, что экотоп южного склона отличается более интенсивным процессом задернения, чем северный. Склоны северной экспозиции отличаются наличием лишайников, а южные – моховым покровом.

При сравнении урочища 32 юго-западной экспозиции и урочища 31 северной экспозиции выделено четыре общих вида (КФС – 31%): Anthemis sosnovskyana, Достаточно Bromopsis большой variegata, Carex sp, Pyrethrum corymbosum. сходства коэффициент флористического свидетельствует о низкой термической доминанте, которую мало меняет даже экспозиция склона. Доля автономных видов в растительном покрове урочища 32 – 66%, а в урочище 31, где большое распространения осыпных участков незначительна - 20%. При сравнении растительности урочища 34 в частности площадок №18 и №17, расположенных на донной морене западной экспозиции, получены 4 общих вида (КФС – 17%): Bromopsis variegata, Carex sp, Seseli alpinum, Sedum tenellum. Доля автономных видов на площадке №17 – 63% и на площадке №18 – 75%. В травянистом покрове преобладают виды семейств Campanulacea и Scrophulariaceae, а также представители Poaceae. При сравнении осыпных экотопов (урочища 20 и 19) склонов цирка южной и северной экспозиции получено 3 общих вида (КФС – 17%): Anthemis sosnovskyana, Carex sp., Pyrethrum corymbosum. Растительность северных склонов отличается средней долей автономных видов в составе и составляет 40%, тогда как на склоне южной экспозиции этот показатель увеличивается до 80%, что говорит о большей видовой вариативности в покрове экотопа склона южной экспозиции. Изучение альпийской растительности показало наличие разнообразных микрокомплексов, получивших распространение в альпийском и субнивальном поясах. Это, прежде всего, свидетельствует об автономности развития растительных сообществ и естественной видовой миграции. Тогда как измененная субальпийская растительность отличается слабовыраженной микрокомплексностью, вызванной распространением видов менее поедаемых скотом, которые и заменяют типичные фитоценозы. Таким образом, можно сделать вывод о том, что наиболее измененным является субальпийский пояс, в котором осуществляется вмешательство в естественные биоценозы человека. В результате чего идет нарушение в распространении видового состава растительности, виды более устойчивые и приспособленные доминируют, нарушая тем самым равновесие в фитоценозе. Альпийский и субнивальный пояса в силу своей труднодоступности испытывают меньшее воздействия и тем самым отличаются сохранностью естественной растительности. Сравнивая видовое разнообразие луговой растительности зоны экотона березовых криволесий и сосновых редколесий, которое составило 85 видов и субальпийских лугов (99 видов) получили 43 общих вида. Таким образом, коэффициент флористического сходства составил – 30%.Сравнивая видовое разнообразие субальпийского (99 видов) и альпийского (48 видов) поясов получили 26 общих видов. Коэффициент флористического сходства – 21,5%. Сопоставляя видовое разнообразие альпийского (48 видов) и субнивального (16 видов) поясов имеем 12 общих видов. Коэффициент флористического сходства равен 23%. Наибольшей общностью видовых списков отличается пояс экотона верхней границы леса и субальпийский пояс. Доля автономных видов в поясе экотона верхней границы леса составляет 68% и в основном это угнетенные растения, которые прижаты к почве и имеют стелящиеся побеги и таким образом защищаются от поедания животными. В растительном покрове субальпийского пояса доля автономных видов возрастает до 72%. Это происходит во многом за счет уменьшения количества сорной растительности и приуроченности, к цирковым формам мезорельефа. Доля автономных видов в травянистом покрове альпийского пояса составляет 67%, а в субнивальном поясе 80%. Во многом это зависит от суровых внешних условий, в которых приходится существовать альпийской растительности и короткому вегетационному периоду.

3.4. Сравнительная характеристика травянистой растительности ключевых участков высокогорных ландшафтов Изучение ключевых высокогорной трех растительности ландшафтов, характеру проходило которые расчленения в пределах по рельефа, участков отличаются географическому положению, климатическим показателям. Все это сказывается на распределении травяного покрова и видовом составе растительности. В таблицах 1, 2, 3 приводится краткая характеристика природных компонентов изучаемых ландшафтов, которая позволит наиболее полно представить процессы, протекающие в высокогорных сообществах. На территории западного ключевого участка Софийского ландшафта выделено 8 экотопов. В основном это ландшафтные выделы уровня мезоэкотопов (урочищ) и их частей. Особенности экотопов влекут за собой расчленение видов растений, слагающих мозаичность местообитания, фитоценоз, на микрогруппировки, покрова. по положению в которые что ландшафте определяют некоторые (например, растительного различные Выявлено, коллювиальные склоны, конус выноса), имеют сходную растительность и сходный состав флоры. Это связано как с большей долей видов с широкой экологической амплитудой в составе флоры, так и с менее значимой разницей между местообитаниями с неодинаковым внутриландшафтным положением. Состав видов и их обилие значительно отличаются на склонах и в днищах цирков, что вполне объяснимо. На зарастающих поверхностях, помимо основных видов, много случайных видов, соответственно возрастает обилие кальциефилов в топах с камнями. Флористический список сообществ в пределах ключевого участка, в который вошло 9 описаний, включает 211 видов сосудистых растений, относящихся к 36 семействам (прил. 14). Наиболее богаты видами семейства: Asteraceae – 43 вид (20,4% от общего их числа), Poaceae – 18 (8,5%), Caryophyllaceae и Scrophulariaceae – 14 (по 6,6%), Apiaceae – 13 (6,2%), Fabaceae – 11 (5,2%) (прил.14). В урочищах крутых склонов с осыпями (9, 9а и 9б) зоны экотона в верхней границы леса господствуют разнотравно-злаковые субальпийский луга с доминированием в растительном покрове рыхлокустовых Dactylis glomerata, Calamagrostis epigeios, Briza elatior, Festuca pratensis, а также рыхлодерновинных злаков Bromopsis variegata (в основном на южных склонах). Из разнотравья типичны Pimpinella saxifraga, Cirsium obvallatum, Oberna wallichiana, Rumex confertus. Выше в урочище конечной морены (12) получают распространение тминово-вейниковые сообщества являющиеся переходными к ветренициеволисохвостным распространенных выше по обрывистому и крутому склону урочища 14. Здесь в растительном покрове доминирует корневищнорыхлокустовой злак (Alopecurus alpinus) на хорошо увлажненных почвах. В урочищах конечной морены и днища цирка альпийского пояса (17 и 18), альпийские ковры сменяются пустошами при значительной флористической роли осок и смене в травостое рыхлодерновинных злаков на рыхлокустовые. В местности обрывистых и крутых склонов гребневидных хребтов с осыпями (до 30%) пятнами встречаются разнотравно-осоковые группировки. В связи с тем, что в высокогорных ландшафтах с выраженной высотной поясностью вопрос о выделении экотопов разного уровня существенно осложняется, при этом необходима раздельная инвентаризация флор каждого пояса.

Таблица 1 Характеристики природных компонентов изучаемых урочищ Софийского ландшафта Урочища Крутизна склонов индекс ПТК Экспозиция склонов Высотный пояс Название Крутые склоны, сложенные коллювием, с субальпийскими высокотравными лугами и антропофитами (на месте бывших кошей) на горно-луговых почвах Диапозон высот, м н. ур. м 2000- Наименование ассоциации 25-300 20-250 25-300 5-100 30-350 10-150 5-100 25- восточная юговосточная юговосточная западная восточная южная южная южная 9 9а 9б 12 14 17 18 ж пояс экотона ВГЛ пояс экотона ВГЛ пояс экотона ВГЛ Субальпийский Субальпийский Альпийский Альпийский Субнивальный Чемерициевотонконоговая Бодяковопестрокостровая щавелево-бодяковая Чемерициевовейниковая Тминово-вейниковая;

Ветренициеволисохвостная Пестрокостровоминуарцево-осоковая Лютиково-вейниковоосоковая Лютиковоколокольчиковоосоковая Крутой конус выноса сложенный коллювием с разнотравно-злаковыми лугами Крутой коллювиальный склон, в верхней части с открытой осыпью, в нижней с разнотравновейниковыми лугами Конечная морена, подпруживающая озеро, с субальпийскими лугами на горно-луговых почвах Обрывистые и крутые склоны задних стенок цирков, сложенные гранитами и коллювием, с пятнами субальпийской растительности Конечная морена с альпийскими лугами на горнолуговых почвах Днище цирка, сложенное моренными отложениями, с фрагментами альпийской растительности на горнолуговых почвах Обрывистые и крутые склоны гребневидных хребтов с осыпями (до 30%), пятнами альпийских лугов и снежниками 2000-2250 2100-2250 2300-2460 2350-2500 2650-2800 2550-2650 2800- Таблица 2 Характеристики природных компонентов изучаемых урочищ Тебердинско-Аксаутского ландшафта Урочища Крутизна склонов индекс ПТК Экспозиция склонов 23 25 29 Диапозон высот, м н. ур. м. Верхняя часть очень крутых склонов с березовыми 2100-2300 криволесьями и зарослями рододендрона на бурых горно-лесных и горно-кустарниковых почвах Очень крутые склоны со злаковыми лугами на субальпийских 2160- почвах и куртинами берез Название Высотный пояс Наименование ассоциации 25-300 25-300 10-150 35- Северовосточная Юговосточная Восточная Юговосточная Северовосточная восточная Юговосточная пояс экотона ВГЛ пояс экотона ВГЛ пояс экотона ВГЛ Субальпийский Днища древних цирков, заполненные коллювием и 2000-2100 моренными отложениями, с разнотравно-злаковой субальпийской растительностью Верхняя часть склонов со злаковыми лугами на 2300-2500 дерново-луговых субальпийских почвах Крутые склоны балок третьего порядка с разнотравно- 2400-2500 злаковыми лугами и зарослями рододендрона на горнолуговых и горно-кустарниковых почвах Крутые слабозадернованные склоны с осоково2500-2750 разнотравно-злаковой растительностью на дерноволуговых почвах Верхняя треть очень крутых склонов со злаковой 2550-2650 растительностью на грубоскелетных почвах и выходами скальных пород Ветреницевомятликовопестрокостровая Пестроовсянициевомятликовая Гераниево-мятликовая Вейниковопестрокостровая вейниковопестроовсянициевая Лютиковоколокольчиковопестроовсянициевая Осоковоколокольчиковопестрокостровая Мятликовопестрокострововейниковая 31 35 30-350 20-250 30- Субальпийский Альпийский Альпийский Продолжение таблицы 40 Очень крутые склоны с пятнами альпийских лугов Древние кары, затянутые коллювием, с пятнами альпийских лугов 2900-3100 3100- 30-320 10- Восточная Юговосточная Субнивальный Субнивальный Трясунковопестроовсянициевая Пестрокостровотрясунковопестроовсянициевая Таблица 3 Характеристики природных компонентов изучаемых урочищ Гондарайско-Узункольского ландшафта Урочища Крутизна склонов индекс ПТК Экспозиция склонов коллювиально-пролювиальными отложениями, с разнотравнозлаковыми лугами на горно-луговых почвах Диапозон высот, м н. ур. м. Озерная четка, заполненная водно-ледниковыми и 2150-2200 аллювиальными отложениями, с осоково-злаковой растительностью на примитивных и заболоченных аллювиальных почвах Конуса выноса нижней трети крутых склонов, сложенные 2100- Название Высотный пояс Наименование ассоциации 10- Западная пояс экотона ВГЛ пояс экотона ВГЛ 25- Западная осоково-вейниковомятликовая, осоководушистоколосковомятликовая клеверово-литиковолуговиковая, гераниевопестрокострецовомятликовая Продолжение таблицы 8 9 13 16 20 Конуса выноса нижней трети крутых склонов, сложенные коллювиально-пролювиальными отложениями, со злаковыми субальпийскими лугами (5070%), зарослями можжевельника (5-10%) и открытыми осыпями (10-20%) на горно-луговых слаборазвитых почвах Конуса выноса, сложенные коллювиальнопроллювиальными отложениями, зарастающие луговой растительностью осыпи Крутые склоны верхней части цирка, сложенные коллювием, с разнотравно-злаковыми лугами на горнолуговых почвах Конуса выноса и коллювиальные склоны, сложенные коллювиальными и пролювиальными отложениями, с разнотравно-злаковыми лугами на горно-луговых почвах Злаковые луга с соснами на горно-луговых почвах в верхней части склона, сложенного коллювием, с выходами коренных пород Пятна разнотравно-злаковых лугов с рододендроном на горно-луговых почвах на коллювиальных склонах Пятна субальпийских лугов в верхней части крутых коренных склонов, обработанных ледником Пестроовсянично-разнотравные субальпийские луга на горно-луговых почвах и открытые осыпи (30-60%) коллювиального склона 2000- 20- Восточная пояс экотона ВГЛ копеечниковогераниевопестрокостровая 2400-2500 2450-2550 2400- 30-330 25-300 20- Западная Западная Восточная Субальпийский Субальпийский Субальпийский осоково-мятлиководушистоколосковая молодиловодушистоколосковая копеечниковопестрокостроводушистоколосковая трясунковопестрокостроводушистоколосковая гераниевоманжетковопестрокостровая луговиковокопеечниковопестрокостровая душистоколосковокопеечниковопестрокостровая 2400-2450 2400-2450 2450-2500 2500- 30-350 20-250 20-250 25- Южная Северная Юговосточная Южная Субальпийский Субальпийский Субальпийский Субальпийский Продолжение таблицы 25 Пятна злаково-разнотравных лугов на выходах коренных пород в верхней части обрывистых склонов цирка Осоково-злаковые луга на горно-луговых почвах конечной морены Открытые осыпи на коллювиальном склоне цирка Разнотравно-злаково-осоковая растительность на склоне кара Пятна злаково-осоковых альпийских лугов на заболоченных почвах на донной морене Пятна альпийских лугов и осыпи на коллювиальных склонах Пятна альпийских лугов и осыпей на конечной морене 2500-2600 2600- 35-400 30- Южная Северная Субальпийский Альпийский овсянициево-лютиковоминуарциевая 31 32 34 35 2550-2600 2600-2750 2750-2800 2800-2950 3000- 30-350 20-250 10-150 30-350 25- Северная Югозападная Западная Западная Южная Альпийский Альпийский Альпийский Альпийский Субнивальный осоково-мятликовоовсецовая, горечавково-осоковопестрокостровая осоковопестрокострецовая незабудковопестрокостровоосоковая пестрокостроводушистоколосковоосоковая осоковопестрокостровомытниковая вейниковоколокольчиковоосоковая.

Таблица 4 Спектр основных флороценоэлементов по высотным поясам ключевого участка Софийского ландшафта Флороценоэлемент, в пояс Субальпийский Альпийский Субниваль % экотона ный ВГЛ Кальцепетрофильный 9 7,5 10 8,1 Псамофильный Равнинный Субальпийский Альпийский Рудеральный Степной Лесной Гидрофильный Гигрофильный 3 21 40 3 7 4 12 22,5 32,5 12,5 7,5 7,5 7,5 2,5 20 40 25 5 16,7 42 25 8,2 Таблица 5 Спектр жизненных форм по поясам ключевого участка Софийского ландшафта Биоморфа, в % пояс экотона ВГЛ Хамефит 2 Гемикриптофит 87 Терофит 11 Криптофит Субальпийский Альпийский 81 19 87,5 8,3 4,2 Субнивальный 82 12 Таблица 6 Дополнительные сведения о растительности по основным высотным поясам ключевого участка Софийского ландшафта Хозяйственная пояс ценность, в % экотона ВГЛ Пищевые 9 растения Лекарственные 48 растения Декоративные 22 растения Кормовые 13 растения Ядовитые 9 растения Гляциальный реликт Субальпийский Альпийский 55 9 9 27 25 12,5 12,5 12,5 37,5 Субнивальный 20 20 20 Основные полученные показатели по ключевому участку Софийского ландшафта: 1. Преобладание в травостое субальпийских групп видов в каждом высотном поясе. Равнинные виды составляют более 20%, однако их доля уменьшается в альпийском и субнивальном поясе, тогда как доля альпийских видов увеличивается до 25% в каждом поясе (табл. 4). 2. Наиболее высок в целом по ландшафту биоморф процент (табл. 5). гемикриптофитов (более 80%). Вследствие изменения высотных параметров изменяются и количественные характеристики Снижение доли однолетних трав в альпийском и субнивальном поясах приводит к увеличению многолетников, абсолютно отсутствующих в субальпийском поясе. 3. В растительном покрове зоны экотона верхней границы леса в основном преобладают лекарственные и декоративные виды (табл. 6). Субальпийские луга также богаты лекарственными видами и около трети составляют ядовитые растения. Очевидна значительная роль гляциальных реликтов для альпийского и субнивального поясов. На территории центрального ключевого участка ТебердинскоАксаутского ландшафта выделено 9 мезоэкотопов (табл. 2). Было проведено 19 геоботанических описаний, где отмечено 219 видов сосудистых растений входящих в состав 35 семейств. На всем ключевом участке по числу видов преобладает семейство Asteraceae – 15,7%, притом с весьма значительным отрывом от семейства занимающего второе место – Poaceae 8,8% (прил. 14). Положение других семейств таково, Fabaceae – 7,4%, Ranunculaceae – 6,9%, Caryophyllaceae – 6,5%, Apiaceae – 5,1%. Пояс экотона верхней границы леса представлена набором экотопов крутых склонов (25), верхней их части (23), а также днищем древнего цирка заполненного коллювием (29).Особенности морфологии урочищ отражаются в строении травостоя (табл. 2). На склонах отличается нормальный процесс задернения с участием рыхлокустовых (Festuca versicalor) и корневищных (Poa alpina) злаков. Верхняя часть склонов с березовыми криволесьями занимает по богатству видов промежуточное положение и формирует переходный тип растительности от лесного к луговому. Пологие склоны днища цирка, покрытые разнотравно-злаковыми сообществами, заметно богаче по числу видов, что во многом происходит за счет значительного «притока» лесных видов. В урочище верхней части склона (30) с типичными субальпийскими лугами повсеместно распространены злаковые сообщества с доминированием Festuca woronowii и Calamagrostis epigeios. Увеличение влагообеспеченности северных склонов (31) приводит к обогащению видового состава и значительной густоте травостоя. Урочища слабозадернованных склонов (35) и верхней трети очень крутых склонов (37) характеризуются сменой осоково-разнотравно-злаковой растительностью на злаковые луга. При этом значительное распространение получает рыхлокустовые злаки, вытесняя тем самым рыхлодерновинные.

Для урочищ очень крутых склонов (40) и древних каров (41), заполненных коллювием, свойственен несомкнутый растительный покров, приуроченный в основном к участкам с ненарушенным почвенным покровам, однако встречаются виды непосредственно на пятнах голого грунта (Festuca woronowii). Таблица 7 Спектр основных флороценоэлементов по высотным поясам ключевого участка Тебердинско-Аксаутского ландшафта Флороценоэлемент, в % пояс экотона ВГЛ Субальпийский Альпийский Субнивальный Кальцепетрофильный Равнинный Субальпийский Альпийский Рудеральный Степной Лесной Гигрофильный 3 27 39 8 5 7 10 2 16 54 14 4 4 4 10 23,3 36 16 3,4 3,3 3,3 3, 7,25 7,25 50 21 7,25 Таблица Спектр жизненных форм по поясам ключевого участка ТебердинскоАксаутского ландшафта Биоморфа, в % пояс ВГЛ экотона Субальпийский Альпийский Субнивальный Хамефит Гемикриптофит Терофит Криптофит 2 91 5 86 9 83 12,2 4, 92 8 Таблица 9 Дополнительные сведения о растительности по основным высотным поясам ключевого участка Тебердинско-Аксаутского ландшафта Хозяйственная пояс ценность, в % экотона ВГЛ Пищевые 7 растения Лекарственные 46 растения Декоративные 14 растения Кормовые 18 растения Ядовитые 14 растения Гляциальный реликт Субальпийский Альпийский 5 35 20 20 20 7,7 31 7,7 23 7,6 23 Субнивальный 50 6 20 Наиболее характерные показатели фитобиоты урочища ключевого участка 1. полученные по высотным поясам Тебердинско-Аксаутского ландшафта: Во всех высотных поясах концентрация субальпийских видов превосходит остальные (табл. 7). Полностью отсутствуют гидрофильные группы, что связано с отсутствием постоянных водотоков на территории участка. 2. биотопов Отражением существенного влияния климата на растительность является максимальная доля в пределах ландшафта гемикриптофитов (табл. 8). Представителей однолетних монокарпических трав немного больше, чем многолетних в целом по участку. 3. В травяном покрове ландшафта большое значение играют лекарственные растения (табл. 9). В поясе экотона верхней границы леса и субальпийском поясе широкое распространение находят декоративные и ядовитые растения, вместо выпавших гляциальных реликтов.

Восточный ключевой участок Гондарайско-Узункольского ландшафта включил 17 мезоэкотопов (табл. 3). Всего составлено 20 геоботанических описаний (прил. 14), где отмечено 109 видов из 26 семейств. Число семейств сокращается, по сравнению с выше описанными участками, что обусловлено выпадением одновидовых (Commilinaceae, Iridaceae, Aspidiaceae, Oxalidaceae, Orchidaceae, Santalaceae, Violaceae, Alliaceae, Valerianaceae, Plantaginaceae). Лидирующее положение по количеству видов занимает сем. Asteraceae – 21 (19,3%), затем по убыванию сем. Poaceae – 12 (11%), сем. Apiaceae – 11 (10%), сем. Ranunculaceae – 9 (8,3%), сем. Scrophulariaceae – 8 (7,3%). Растительный покров урочищ конусов выноса нижней трети крутых склонов, сложенных коллювиально-пролювиальными отложениями (4 и 6), и озерной четки, заполненной водно-ледниковыми и аллювиальными отложениями (3), испытывают на себе большое антропогенное воздействие (табл. 3). Об этом свидетельствует значительная доля сорных видов и многочисленное поголовье крупного и мелкого рогатого скота в момент наблюдения. Травянистая растительность представлена осоково-злаковыми и разнотравно-злаковыми лугами. В растительном покрове урочищ доминируют рыхлодерновинные злаки - Bromopsis variegata, Poa alpina, отличающиеся быстрым и обильным отрастанием отавы и высокой конкурентоспособностью. В урочищах конусов выноса западной (8 и 9) и восточной (11) встречается его экспозиции местности древнего цирка распространены осоково-злаковые и разнотравно-злаковые сообщества, где Anthoxanthum alpinum в чистом виде абсолютно не поедается скотом, а обильно, выступая в роли доминанта. Необходимо отметить, что данный злак обильное распространение указывает на естественную деградацию травяного покрова. Урочища коллювиальных склонов (13 и 16) местности второго цирка покрыты трясунково-пестрокострово-душистоколосковами и гераниевоманжетково-пестрокостровми лугами. Характер растительности в пределах урочищ верхней части крутых коренных склонов, обработанных ледником, (20) и открытых осыпей (30-60%) коллювиального склона (23) схож с микрогруппировками В верхней урочищ коллювиальных конечной в склонов. (30) Доминантом местности является –Bromopsis variegata. части урочища морены высокогорного цирка альпийского пояса распространены осоково-пестрокостровые овсецовые. сообщества, нижней горечавково осоково-мятликово Ведущую роль в фитоценотическом отношении играют Bromopsis variegata и Helictotrichon adzharicum. Урочище коллювиальных склонов цирка (31) северной экспозиции характеризуется развитием осоково-пестрокострецовых группировок, тогда как на склонах западной экспозиции (35) обильна синузия – Pedicularis caucasica. Урочище осыпей на конечной морене (36) местности субнивального пояса верхних озер занимают разорванные вейниково-колокольчиковоосоковые сообщества. Таблица 10 Спектр основных флороценоэлементов по высотным поясам ключевого участка Гондарайско-Узункольского ландшафта Флороценоэлемент, в% пояс экотона ВГЛ Субальпийский Альпийский Субнивальный Кальцепетрофильный Псамофильный Равнинный Субальпийский Альпийский Рудеральный Степной Лесной 4 2 27 31 10 9 6 9,8 5 20 43 16 1.6 3 1. 11,4 19,2 50 15,4 4 50 50 Продолжение таблицы 10 Гидрофильный Гигрофильный 2 2 Таблица 11 Спектр жизненных форм по поясам ключевого участка ГондарайскоУзункольского ландшафта Биоморфа, в % пояс экотона ВГЛ Хамефит 2 Гемикриптофит 90 Терофит 5 Криптофит 3 Субальпийский Альпийский 1 90 8 1 85,4 12,2 2,4 Субнивальный 81 14,5 4,5 Таблица 12 Дополнительные сведения о растительности по основным высотным поясам ключевого участка Гондарайско-Узункольского ландшафта Хозяйственная пояс ценность, в % экотона ВГЛ Пищевые 9 растения Лекарственные 45 растения Декоративные 14 растения Кормовые 18 растения Ядовитые 10 растения Гляциальный реликт Субальпийский Альпийский 4 39 18 21 18 16,7 50 16,7 16,6 Субнивальный 80 Основные 1. В характеристики сложении ключевого участка Гондарайскозанимают Узункольского ландшафта: травостоя лидирующие позиции субальпийские группы растений (табл. 10) на всем протяжении ландшафта. Роль кальцепетрофильных видов усиливается, при увеличении высоты над уровнем моря, по сравнению с равнинными группами. 2. Среди жизненных форм преобладают гемикриптофиты (табл. в урочищах зоны экотона и субальпийском 11), достигая значения 90% уменьшение многолетников. 3. Основную массу травяного покрова в поясе экотона верхней границы леса и субальпийском поясе составляют лекарственные растения (табл. 12), тогда как в альпийском поясе декоративные виды. Доля кормовых растений колеблется в пределах от 16,7% до 80% в целом по участку. Ядовитые растения получают распространение только в поясе экотона верхней границы леса и субальпийском поясе. Для того чтобы выявить особенности внутриландшафтной дифференциации растительности на изучаемых ключевых участках в высотных поясах рассчитывался средний коэффициент флористического сходства. На основе полученных данных были разработаны серии пространственных моделей сравнительной характеристики коэффициента флористического сходства и доли автономных видов на ключевых участках. На основе проведенного анализа внутриландшафтной дифференциациии высокогорной травянистой биоты мы получили данные о состоянии растительного покрова на изучаемых ключевых участках ландшафтов. Использование пространственные индикационных модели показателей воздействия. состояния Изучение растительностительного покрова и предложенной методики позволит создать антропогенного травянистой растительности на ключевых участках позволила нам рассчитать опытным путем средний показатель коэффициента обилия на пробных поясе. Увеличение однолетних трав соответственно влечет за собой площадках. В результате был построен график (рис. 3.7) из которого следует, что наибольшим обилием видов на 1м2 площадках отличается ГондарайскоУзункольский ландшафт, что во многом связано с разрастанием паскуальных сорняков за счет хорошо поедаемых кормовых трав.

0,7 0,6 0,5 0,4 0,3 0,2 0,1 0 Экотон ВГЛ Субальпийский пояс Альпийский пояс Субнивальный пояс I. Софийский ландшафт II. Тебердинско-Аксаутский ландшафт III. Гондарайско-Узункольский ландшафт Рис. 3.7. Изменение обилия видов на ключевых участках исследования К таким видам относятся опушенные растения представители рода бурачек (Alyssum), некоторые желтушники (Erysimum);

многие виды губоцветных, особенно такие, как чистец (Stachys) несъедобные для скота. Большое распространение вследствие своей пахучести и непоедаемости получают чебрец (Thymus), некоторые виды Ziziphora и Heracleum. Неприемлемы для скота также растения с сильно жесткими стеблями. Одни только для овец, другие – для всех видов скота. Некоторые неприемлемы в определенный сезон, другие во все сезоны. Довольно много таких растений среди злаков. Так, почти несъедобна овсяница (Festuca woronowii), образующая горные луговые степи. Жестким и малосъедобным злаком, который впоследствии образует особый вариант полустепи, является луговик (Deschampsia caespitosa). Большая группа растений несъедобна по причине своей сильной колючести. Например, многочисленные виды бодяков (Cirsium), чертополохов (Carduus) и др. Некоторые растения летних пастбищ являются несъедобными, по-видимому, главным образом по причине своих вкусовых свойств. Среди таких растений можно указать Rumex alpinus, заросли которого остаются не тронутые скотом, Polygonum carneum, обладающий, по-видимому, каким-то пряным привкусом, виды рода ятрышник (Orchis) и рода мытник (Pedicularis) (Гроссгейм, 1948). Это приводит к дисбалансу в растительном покрове и к доминированию в растительном сообществе непоедаемых трав, которые получают широкое распространение на всех ключевых участках. На остальных участках изучения растительность развивается в естественных условиях и подвержено незначительному влиянию антропогенного фактора. В структуре растительных фитоценозов сорные виды растений подавлены или же постепенно вытесняются и являются реликтами пастбищной дигрессии. Анализ параметров высоты травостоя растительного покрова на исследуемых участках показал следующую динамику по высотным поясам. В поясе экотона верхней границы леса (рис. 3.8) в Софийском и ТебердинскоАксаутском ландшафте доминирует верхний ярус травостоя, что во многом объясняется принадлежностью отдельных видов именно к данному месту обитания, а также оказывает влияние относительно мягкий климат, который определяет видовое многообразие в растительном покрове. В ГондарайскоУзункольском ландшафтах большинство видов произростают в среднем ярусе, верхний ярус выражен слабо и представлен непоедаемыми скотом видами злаков и сорняков. В субальпийском поясе (рис. 3.9) Софийского ландшафта в травяном покрове ярко выражено высокотравье, и незначительная роль принадлежит видам занимающих средний ярус. Обратная картина наблюдается в Тебердинско-Аксаутском ландшафте, где лидирующее положение занимают виды, произрастающие в среднем ярусе в основном из-за своих морфологических особенностей и примерно около 40%, приходится на долю верхнего и нижнего яруса. В Гондарайско-Узункольском ландшафте более 58% видов в растительном покрове занимают средний ярус и это в основном представители паскуальных сорняков, тогда как 42% приходится на нижний и верхний ярус в травостое.

80 70 60 50 40 30 20 10 0 I. Софийский ландшафт II. ТебердинскоАксаутский ландшафт III. ГондорайскоУзункольский ландшафт Нижний ярус (0,3-10) Средний ярус (10,1-30) Верхний ярус (30,1-80) Более Рис.3.8. Изменение высоты травостоя зоны экотона верхней границы леса по ключевым участкам 60 Нижний ярус (0,3-10) 50 Средний ярус (10,1-30) Верхний ярус (30,1-80) Более 80 0 I. Соф ийский ландшаф т II. Тебердинско-Аксаутский ландшаф т III. Гондорайско-Узункольский ландшаф т Рис. 3.9. Изменение высоты травостоя субальпийского пояса по ключевым участкам 40 Нижний ярус (0,3-10) 30 Средний ярус (10,1-30) Верхний ярус (30,1-80) 0 I. Софийский ландшафт II. ТебердинскоАксаутский ландшафт III. ГондорайскоУзункольский ландшафт Рис. 3.10. Изменение высоты травостоя альпийского пояса по ключевым участкам По мере увеличения высоты над уровнем моря период вегетации становится все короче, более того он часто прерывается погодными эксцессами. В результате на территории трех наблюдаемых участков в пределах альпийского пояса (рис. 3.10) примерно одинаковая доля ярусов высоты занимаемая видами в травяном покрове. Более половины растений произростают в среднем ярусе, менее 10% приходится на верхний ярус и остальное отводится нижнему ярусу в травостое. На верхней границе альпийского пояса и выше климат становится все более экстремальным и лимитирующим. Поэтому в субнивальном поясе господствуют только «растения-специалисты». На рисунке 3.11 представлено, что основная часть растений занимает нижний, приземный ярус. Они могут заселять неблагоприятные для жизнедеятельности экотопы лишь в случае, в если обладают свойствами, условиях и, облегчающими следовательно, функционирование стрессовых способствующими выживанию видов.

82 90 80 70 60 50 40 30 20 10 0 I. Соф ийский ландшаф т II. Тебердинско-Аксаутский ландшаф т III. Гондорайско-Узункольский ландшаф т Нижний ярус (0,3-10) Средний ярус (10,1-30) Рис. 3.11. Изменение высоты травостоя субнивального пояса по ключевым участкам К таким свойствам и особенностям, прежде всего, относится форма роста, благодаря которой растение создает благоприятный микроклимат или защищает себя от неблагоприятных условий среды. В этой связи следует отметить такие экономные в отношении аккумуляции тепла формы роста, как розеточная и подушечная (Larcher, 1980;

Нахуцришвили, Гамцемлидзе, 1984). Из физиологических причин следует отметить механизмы резистентности, особенности обмена веществ и приспособление роста и развития к короткому периоду ассимиляции и вегетации (Bliss, 1963, 1971;

Billings, 1974;

Larcher, 1980). Жизнь растений в высокогорьях протекает в условиях стресса. Стресс – это состояние нагрузки организма, которое сначала вызывает дестабилизацию, затем нормализацию и приспособление (Larcher, 1980). Стресс охватывает не отдельные части растительного организма, а целое растение и изменяет его функциональные процессы. Прежде всего стрессовая ситуация вызывает не только неблагоприятные воздействия, но и изменения, которые в дальнейшем обеспечивают выживание растений.

Глава 4. Антропогенная трансформация травянистой растительности высокогорных ландшафтов В настоящее время антропогенная деятельность является одним из наиболее важных движущих сил трансформации не только растительного покрова, но и всего ландшафта в целом. В результате человеческой деятельности биоразнообразие воздействие формируются помимо новые природно-антропогенные значительную геодинамических роль играет территориальные комплексы. В процессе отрицательного воздействия на антропогенного природных активных процессов.

Непосредственной угрозой является уменьшение числа видов и среды их обитания, а также фрагментация и видоизменение последних. Множество видов оказались под угрозой исчезновения или вымирания, что отразилось в соответствующих списках IUCN (Cooperation in the European Mountains 2: The Caucasus), в национальных Красных книгах, в Красной книге СССР и Ставропольского края. Военные конфликты, изменение климата лишь недавно стали оказывать воздействие на биоразнообразие. Изменение климата недавно было признано глобальной природоохранной угрозой. Туризм и рекреационная деятельность также влияет на природные экосистемы Западного Кавказа. слабым управлением, создавая тем самым угрозу Сегодня местному большинство имеющихся субъектов рекреационной деятельности страдает биоразнообразию, в частности: сбросом отходов, прямым деструктивным воздействием на растительность и др. Наблюдаются и другие фундаментальные факторы, вызывающие косвенные отрицательные последствия в состоянии биоразнообразия: экономические и политические системы, не учитывающие ценность высокогорных природных ресурсов;

неравноправие на собственность на природные ресурсы и доступ к ним, к доходам от их использования или от их консервации;

неадекватное знание и неэффективное использование информации, и наконец, такие законодательные и институциональные системы, которые способствуют неустойчивому использованию природных ресурсов. Л. Г. Раменский (1938) занимался изучением влияние антропогенного вмешательства на равнинных территориях и показал насколько различаются друг от друга фитоценозы по роли человека в их возникновении и по соотношению природных и культурных факторов в их повседневной жизни. Он рассматривает ряд фитоценозов, начиная с тех, в которых влияние человека практически отсутствует, и кончая теми, которые живут под исключительным влиянием человека. Характер влияния домашних животных на растительный покров зависит от особенностей растительного покрова, от сроков выпаса, его интенсивности и от породы выпасаемых животных. Очень много внимания изучению влияния выпаса на растительный покров уделяли И. К. Пачоский (1921 и др.), Б. А. Келлер (1923), а также Д. Уивер и Ф. Клементс (Clements, 1928;

Weaver and Clements, 1938) и др. Американские авторы различают два понятия: пастьба, иначе выгрызание (grazing), и поедание скотом листвы деревьев (browzing). Из домашних животных листья и побеги деревьев особенно сильно уничтожают козы. Другие домашние животные в меньшей степени употребляют в пищу листья деревьев и в большей — травы. Однако вместе с травами они обычно объедают и мелкий подрост древесных пород. Большой интерес прдставляет монография Д.С. Салпагарова (1976), в которой он приводит краткую характеристику основных типов лугов и их состояния, описываются проведенные опыты поверхностного улучшеня горных сенокосов и пастбищ на основе существующей общей методики применяемой в луговодстве с учетом специфики горной зоны КарачаевоЧеркессии. На основе полученных данных даются ценные рекомендации по улучшению горных лугов и способы борьбы с сорняками. Разработкой различных методов по борьбе с сорными растениями на гоных лугах занимались Алмазова Д.И. (1967, 1969), Лысенков А.А. (1970), Ларин И.В. (1968), Буш Е.А. (1940), Работнов Т.А. (1949), Агобобян Ш.М. (1959), Вареник И.П. (1960) и др. В связи со сложившейся обстановкой целесообразно рассмотрение влияние хозяйственной деятельности человека на трансформацию высокогорных экосистем в рамках нашего эксперимента. Для того чтобы лучше понять организацию взаимосвязей в луговом фитоценозе необходимо изучение его состава и структуры. Наиболее полное представление о растительном покрове и его дифференциации возможно с использованием ландшафтного подхода. В ландшафте на базе климатогенных факторов функционируют вертикально-структурные процессы (тепло- и влагооборота, геохимические и др.), объединяющие все компоненты ландшафта в единую структурно-компонентную субсистему. Эмерджентностью такого образования является однородность природных условий ландшафта. На базе литогенных факторов (разнообразия мезоформ рельефа и горных пород в основном четвертичного возраста). Функционируют горизонтальнохороструктурные процессы, формирующие структуроно-морфологическую субсистему с преобладанием горизонтальных связей. Эмерджентностью такого образования является дискретность (вариативность) природных условий, компонентов и морфологических единиц ландшафта (Шальнев, 1984). Как следствие это выражается в разнообразии внутриландшафтной дифференциации растительного покрова, формирующего территориальную неоднородность. Горизонтальная дифференциация отчетливо проявляется в пределах морфологических единиц ландшафта, по которым она изучается. Применение исследования Оценка нижеуказанных способствует состояния методических выяснению приемов степени описываемого антропогенной проводилась с преобразованности травяного покрова ключевых участков ландшафтов. травянистой растительности в рамках и использованием места и роли индикационных растительности методов в высокогорных закономерностей ландшафтов. Предметом изучения данного исследования является познание ландшафте внутриландшафтной дифференциации травяного покрова. Исследование проводилось с использованием крупномасштабных ландшафтных карт, где основное внимание уделялось коэффициенту флористического сходства, доли автономных видов, коэффициенту антропогенной дигрессии и биомессе на ключевых участках ландшафтов. Намечены основные индикационные методы, которые позволят установить степень антропогенной нарушенности в результате изучения состояния растительного покрова в ранге простых урочищ высокогорных ландшафтов. Методические приемы основаны на изучении индикаторных признаков и индикационных функций растительности. К индикаторным признакам признаки относятся являются самые разнообразные под ними свойства понимают растительности, различия во которые являются показателями каких либо условий среды. Флористические основными, флористическом составе исследуемых участков, которые дают основную качественную характеристику местообитаний. Использовались морфологические индикаторные признаки, основанные на анализе внешней структуры отдельных растений, к ним относятся такие показатели как жизненные формы, формы роста, отдельные механические повреждения, нарушенность их естественного положения и т. п. К индикационным функциям относится культурная и биотическая замещаемость (Алехин, 1925), которая связана с нарушением первичной, коренной растительнсти человеком и животными. В аналогичных условиях среды замещающими являются различные степени стадии восстановительных или, наоборот, с разрушительных смен растительности. Изучение антропогенной трансформации проходили примением геоботанических методов и эколого-географических. Полевые геоботанические методы основаны на анализе изменений фитиценотических признаков сообществ в разных условиях среды. Проводился анализ проективного покрытия, встречаемости видов и их приуроченность к различным местообитаниям. Акцент делелся на учете полной надземной фитомассы растительного покрова на участках исследования в ландшафтах. Учеты производились однократно в период максимального развития травостоя на делянках по 0,250,25м в четырехкратной повторности. Скошенные образцы разбирались по ботаническим группам и взвешивались в абсолютно сухом состоянии. Сложность индикационных исследований горных территорий обусловлена недостатком и трудностью получения точных показателей для привязки индикаторов, а также не разработанностью данной проблематики для высокогорий. В качестве регионально значимых индикаторов нами рассматриваются те виды (или сообщества), которые как ландшафтообразователи распространяются в пределах одного высотного пояса не повсеместно. Еще более конкретное представление о том или ином местообитании можно получить при учете индикаторного строения растительного сообщества, особенно его синузиальной структуры. Следует отметить, что синузией В.Н. Сукачев (1950) считает группу особей в сообществе, обязательно обособленной или пространственно, или во времени и занимающей определенную экологическую нишу. Внимательный и детальный анализ сунузиальной структуры травянистых растений с учетом видового состава, экологии, жизненности и степени обилия каждого вида, слагающего синузию, дает возможность получить самую разнообразную информацию об условиях среды (как в горизонтальном, так и вертикальном направлении) участка, занятого сообществом. Наиболее полное представление об изучаемом объекте, возможно, получить при использовании картографического материала на базе новых компьюторных технологий, которые позволяют не просто отобразить сложивщуюся ситуацию, но и спрогнозировать дальнейшее изменение состояния растительности. Для этого нами предлагаются принципы создания карт ключевых участков как один из способов мониторинга за растительным покровом ландшафтов.

Принципы создания картографического материала для мониторинга растительного покрова высокогорных ландшафтов. Анализ травянистой растительности высокогорных ландшафтов связан с обработкой технологий. На основе собранного в ходе полевых исследований гербарного материала в табличном списки, процессоре включающие MS Excel по были составлены видов, флористические данные обилию большого количества разнородных данных, эффективное использование которых зависит от применения передовых компьютерных фенологического состояния на момент наблюдения, средней высоте надземных побегов (рис. 3.8, 3.9, 3.10, 3.11), надземной фитомассе (рис. 4.17, 4.18, 4.19, 4.20) проективному покрытию и т.д. на заложенных пробных площадках на территории урочищ ключевых учостков ландшафтов, как пример показана таблица13. Таблица 13 Список растений урочища 29 ключевого участка ТебердинскоАксаутского ландшафта № Название растений Обилие Фенофаза Средняя высота в см.

1. 3. 4. 5. 6. 7. 8. 9.

Achillea millefolium L. Aconitum orentale Mill. Anthemis rigescens Willd. Astrantia bieberstainii Trautv. Asyneuma campanuloides (Bieb. ex Sims) Bornm. Betonica macratha C. Koch. Campanula latifolia L. Carum alpinum (Bieb.) Benth. et Hook. f.

Cop1 Sp Sp Sp Cop1 Cop2 Sp Sp 60 65 45 40 65 45 68 Продолжение таблицы 13 10. Cephalaria giganthea (Ledeb.) Bobr. 11. Cerastium nemorale Bieb. 12. Chaerophyllum aureum L. 13. Chamerion angustifolium (L.) Holub 14. Cicerbita sp. 15. Dactylis glomerata L. 16. Geranium sylvaticum L. 17. Hesperis woronowii N. Busch 18. Koeleria cristata (L.) Pers. 19. Lamium album L. 20. Lathyrus pratensis L. 21. Myosotis amoena (Rupr.) Boiss. 22. Oberna wallichiana (Klotzsch) Ikonn. 23. Polygonum panjutinii Chakrev. 24. Rumex confertus Willd. 25. Sedum spurium Bieb. 26. Stachis intermedia Ait. 27. Tripholium trichocephalum Bieb. 28. Veratrum lobelianum Bernh. 29. Vicia alpestris Stev. Sp Sp Cop1 Cop1 Sp Cop2 Sp Sp Cop2 Sp Sp Sp Sp Cop2 Cop1 Cop1 Sp Cop1 Sp Cop1 ( r 64 73 37.5 80 40 80 54 68 78 45 40 35 57.5 90 95 18 67 36 57 С помощью флористических списков была создана база данных, позволяющая рассчитывать коэффициент флористического сходства по формуле Жаккара, коэффициент видового обилия и долю автономных видов на изучаемых ключевых участках. Итоговые результаты флористического сравнения легли в основу построения дендритов ключевых участков.

По данным обилия построены графики, однако в силу того, что объем диссертационного исследования не позволяет в полной мере отразить весь имеющийся материал, как пример можно рассмотреть рисунок 4.12.

0,7 0, 0, 0, 0, 0,43 0,4 0, 0, 0,41 0,36 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0 29(1) 25(2) 30(3) 23(4) 31(5) 30(6) 37(7) 35(8) 30(9) 40(10) 41(11) урочища (номера площадок) Рис. 4.12. Коэффициент видового обилия на ключевом участке ТебердинскоАксаутского ландшафта Выполнение картографических материалов осуществлялось на базе программной платформы ГИС MapInfo, в которой были реализованы принципы построения карт, позволяющие сравнивать ключевые участки, выявлять особенности внутриландшафтной дифференциации высокогорной растительности Западного Кавказа. По имеющимся ландшафтным картам, составленных В.А. Шальневым в программной среде ГИС MapInfo были созданы векторные карты ключевых участков, которые включили полигоны и номера пробных площадок в ранге урочищ исследуемых ландшафтов (рис. 3.1, 3.2, 3.3, 3.4). Создана карта, отражающая долю автономных видов на ключевых участках высокогорных ладшафтов (рис. 4.16). Для флористического сравнения мезоэкотопов расчитывались коэффициенты сходства Жаккара и Сёренсена-Чекановского, приведенные в таблицах прил. 2, 6, 10, на основании таблиц прил. 1, 5, 9. Для построения алгоритма максимального корреляционного пути (прил. 3, 7, 11) был использован коэффициент Жаккара. На основании алгоритма построены дендриты ключевых участков ландшафтов, содержащие корреляционные плеяды разного порядка (прил. 4, 8, 12) (Иванов, 1998).

Рис. 4.13. Дендрит, построенный способом максимального корреляционного пути ключевого участка Тебердинско-Аксаутского ландшафта Рис. 4.14. Дендрит, построенный способом максимального корреляционного пути ключевого участка Софийского ландшафта Рис. 4.15. Дендрит, построенный способом максимального корреляционного пути ключевого участка Гондарайско-Узункольского ландшафта На уровне минимальной связи (0,04) в дендрите ключевого участка Тебердинско-Аксаутского ландшафта (рис. 4.13) все урочища образуют общую корреляционную плеяду. При последовательном повышении уровня связи [r] в дендрите происходит отделение районов и выделение корреляционных плеяд более низких уровней. Первым от общей плеяды отделяется урочище альпийского пояса, где наблюдается большое видовое разнообразие. Затем следует расщепление общей плеяды на две, в первой последовательно отщепляется зона экотона верхней границы леса и отделяется плеяда урочищ с субальпийским высокотравьем. Во второй сначала отделяется плеяда урочищ субнивального пояса со специфическим растительным покровом, состоящим из видов, хорошо приспособленных к перепаду температур. Дальнейшее повышение уровня связи в дендрите приводит к выделению плеяды, состоящей из урочищ альпийского и субальпийского поясов. В пояса с дендрите ключевого участка Софийского ландшафта при минимальной связи (рис. 4.14) первым отделяется урочище субнивального наибольшей автономностью в растительном покрове. Затем образуются четыре плеяды, выделенные в два района. Первые две соответствуют урочищам, располагающимся в зоне экотона верхней границы леса, причем уровень связи больше в плеяде урочищ, занимающих юговосточную и восточную экспозиции. Дальше происходит отделение плеяд урочищ, расположенных в субальпийском и альпийском поясах. На уровне минимальной связи (0,166) в дендрите ключевого участка Гондарайско-Узункольского ландшафта (рис. 4.15) отделяется урочище субнивального пояса. При повышении уровня связи выделяются два района и плеяды урочищ с альпийскими коврами. Затем происходит отщепление урочища зоны экотона верхней границы леса, занимающего склоны восточной экспозиции, труднодоступные для животных. Дальше идет отщепление еще двух урочищ зоны экотона, но уже с явным нарушением состояния растительного покрова. И последним отделяется урочище субальпийского пояса с наиболее типичными субальпийскими лугами, находящимися в изолированном состоянии от прямого воздействия скота. Далее следует расщепление общей плеяды на плеяду урочищ, занимающих озерную четку и отличающихся большой антропогенной нарушенностью травянистого покрова. С последующим повышением уровня корреляционной связи выделяется плеяда урочищ субальпийского пояса западной экспозиции. Следующей отделяется плеяда урочищ альпийского пояса нижнего озера и остается плеяда урочищ субальпийского пояса второго и третьего высокогорных цирков. Таким образом, статистическая обработка флористических списков урочищ высотных поясов позволяет сделать вывод о правильном их выделении, а также указывает на ослабление межфитоценотических связей вследствие антропогенного вмешательства в естественный биоценоз. Однако антропогенное вмешательство это далеко не главный фактор, хотя и не маловажный, который влияет на дифференциацию растительного покрова высокогорных ландшафтов. При изучении растительных комплексов в рамках урочищ необходимо обращать внимание не только на сходство фитоценозов, но должна учитываться и их автономность. Для того чтобы проследить обособленность растительности в рамках каждого исследуемого ландшафта нами использовался показатель доли автономных видов. Автономностью и формированием своей специфической растительности отличаются две переходные зоны на территории исследуемых ландшафтов (рис. 4.16). Прежде всего, это пояс экотона верхней границы леса субнивальный переходный пояс у верхней границы ландшафта. Большая контрастность растительных сообществ в переходных зонах обусловлена распространением на границе климатогенных полей однородности, где наиболее заметны количественные и качественные изменения климатических показателей. В результате формируется своя специфика и большая часть растительности отличается от других топов.

и Литогенное поле разнородности в свою очередь формирует разнообразные формы мезорельефа: карлинги, ледниковые цирки, кары, морены и др. Цирки располагаются на разной высоте, образуя ступенчатые долины «лестничного типа». Их склоны сложены коренными и коллювиальными отложениями, а днища – моренными и флювиогляциальными породами (Шальнев, 1997, 2004). Фактор природной разнородности приводит к дифференциации растительного покрова по экспозициям склона, а также приуроченности к более молодым моренным отложениям или более старым по возрасту коллювиальным отложениям на склонах. В результате на моренах мы находим более автономную растительность, которая еще не обнаруживает тесную связь между собой, а лишь начинает образовывать разорванные сообщества. Растительный покров коллювиальных склонов более однороден по флористическому составу и отличатся наиболее сформировавшимися сообществами. Понижения или повышения в мезорельефе ландшафта также способствуют дифференциации растительности внутри высокогорного пояса. Конуса выноса – это участки лавинной динамики, что влияет на процессы сукцессии и состояния климакса. В общем можно сказать, что наименее автономна растительность Тебердинско-Аксаутского ландшафта. Это во многом связано со сложившимися на протяжении многих лет тесных внутривидовых связях в рамках заповедности и ненарушенности естественных условий. Занимая центральное положение района исследования, ландшафт отличается более благоприятными климатическими условиями и достаточно однородным рельефом без резких перепадов высот. Софийский ландшафт, занимая западный ключевой участок, отличается повышенным увлажнением и относительно молодой восстанавливающейся естественной растительностью. Здесь формируется специфический растительный покров, отличающийся значительной долей автономности в двух зонах экотона на границе леса и субнивальном поясе.

Рис. 4.16. Доля автономных видов растений (в %) Гондарайско-Узункольский ландшафт, занимающий восточный ключевой участок, наиболее автономен в растительном покрове по сравнению с остальными изучаемыми ландшафтами. Наиболее интенсивно здесь протекают процессы ксерофитизации, что отличает растительный покров по видовому составу от других ландшафтов. На автономность зоны экотона верхней границы леса оказывает нивелирующее воздействие выпас животных человеком, в результате чего доля автономных видов здесь значительна, однако меньше чем в субальпийском поясе. Субальпийский пояс в свою очередь отличается разнообразным рельефом, представленным чередующимися высокогорными цирками. В результате формируется специфическая растительность, отличающаяся значительной автономностью. Альпийский пояс испытывает наименьшее антропогенное влияние, однако однородность в растительном покрове во многом зависит от дефицита тепла и коротким вегетационным периодам, что в свою очередь способствует распространению альпийских сообществ. Субнивальный пояс отличается наибольшими отметками высоты над уровнем моря, которые сказываются на формировании Изучение двух ключевых специфических состояния участков: низкорослых сообществ с и растений приуроченных только к этому району местообитания. растительного покрова применением Гондарайсковышеизложенных индикационных методов осуществлялось на териитории Тебердинско-Аксаутского Узункольского ландшафтов. Следует отметить, что Тебердинско-Аксаутский ландшафт располагается на территории Тебердинского Государственного Биосферного заповедника и отличается заповедным режимом. В свою очередь Гондарайско-Узункольский ландшафт – с пастбищным режимом хозяйственной деятельности. В результате проведенного исследования были получены данные по запасам полной надземной фитомассы по высотным поясам описываемых ландшафтов, на основе которых построены соотвествующие графики, отражающие полноту сложивщейся картины.

29,56 26, 17, 9,77 0 Экотон Субальпийский Альпийский Субнивальный Рис. 4.17. Полный запас надземной фитомассы ключевого участка Тебердинско-Аксаутского ландшафта по высотным поясам (в граммах) По запасам надземной фитомассы лидирует Тебердинско-Аксаутский ландшафт, (рис. 4.17) что, в общем, и предполагалось в связи с заповедностью режима на исследуемом ключевом участке. Однако в альпийском поясе сложилась другая ситуация, здесь по общей биомассе опережает Гондарайско-Узункольксий ландшафт (рис. 4.18). Во многом это зависит от сукцессионной восстанавливаемости растительного покрова в связи с прекращением использования данной территории под пастбища. В результате образуется большая видовая насыщенность и как следствие обильная фитомасса. Соотношение хозяйственных групп в двух ландшафтах различно, что и отражают построенные диаграммы на рис. 4.19 и 4.20. В поясе экотона верхней границы леса доля, занимаемая различными ботаническими группами примерно одинаковая в двух ландшафтах, что нельзя сказать о видовом составе растительного покрова. В травостое Тебердинско-Аксаутского ландшафта доминируют несколько 18, 20 18 16 14 12 10 8 6 4 2 0 Экотон 10, 15, 2, Субальпийский Альпийский Субнив альный Рис. 4.18. Полный запас надземной фитомассы ключевого участка Гондарайско-Узункольского ландшафта по высотным поясам (в граммах) видов злаков, которые не выдерживают выпаса и полностью выпадают при пастбищном режиме. Это трясунка и вейник. В Гондарайско–Узункольском ландшафте широкое распространение получает щучка, появление которой является признаком вырождения луга, а также овсяница пестрая. Характерная особенность сообществ овсяницы пестрой – их относительная долговечность. Принято считать, что эти группировки – следствие своеобразного отбора из-за плохой поедаемости доминанта животными. Поскольку в условиях заповедности не обнаруживается заметного сокращения ареала этого злака, процесс обратной демутации, по-видимому, будет продолжительным. Состояние субальпийских лугов Гондарайско-Узункольского ландшафта нельзя признать удовлетворительным из-за неправильного использования и сильной засоренности чемерицей, бодяком и щавлем. На одной площадке сильной засоренности чемерицей, бодяком и щавлем. На одной площадке нередко насчитывается до 100-150 стеблей чемерицы.

Причем высота ее изменяется в тесной зависимости от мощности почвы и ее влажности. На мощных горно-луговых почвах она достигает до 1,5м высотой, на маломощных – 50-70 см. Вблизи коша на плодородных участках с высокотравной растительностью поселяется альпийский щавель, образуя сплошной полог, под которым ютятся жалкие остатки хороших кормовых трав. Обширного распространения получают бодяки, отдельными экземплярами встречаясь и в альпийском поясе. В субальпийском поясе Гондарайско-Узункольского ландшафта из травостоя полностью выпадают представители семейства Fabaceae из-за своих хороших кормовых качеств. В Тебердинско-Аксаутском ландшафте напротив существенная роль в травяном покрове принадлежит таким видам как Hedysarum caucasicum, Trifolium polyphyllum, Trifolium repens и др, из разнотравья обильную биомассу дают Campanula biebersteiniana, Ranunculus trisectilis, Pedicularis condensata, Betonica macrantha. В альпийскийском поясе Тебердинско-Аксаутского ландшафта основную долю (56%) в фитомассе составляют злаковые сообщества, на втором месте бобовые – 25% и разнотравье составляет – 19%. В ГондарайскоУзункольском ландшафте в связи с труднодоступностью территории альпийского пояса для проникновения скота, растительность развивается без естественного вмешательства. Возрастает роль бобовых (29%) сообществ Taraxacum confusum, Hedysarum caucasicum, из разнотравья Geranium gymnocaulon, Primula algida, Gentiana septemfida в днищах цирков основной аспект создает Pedicularis nordmaniana. Субнивальный пояс оказался абсолютно идентичным по доле занимаемой в фитомассе геоботаническими группами растений на двух ключевых участках – злаки и осоки составили 37% от общего количества скошенной биомассы и 63% пришлось на разнотравье, в основном семейство Primulaceae и Campanulaceae. Данный факт, по В.С. Преображенскому, подтверждает действие закономерности континуальности в горах с ростом высоты над уровнем моря.

Бобовые 3% Бобовые 18% Разнотравье 44% Злаки и осоки 53% Злаки и осоки 53% Разнотравье 29% пояс экотона ВГЛ Субальпийский пояс Бобовые 25% Злаки и осоки 37% Злаки и осоки 56% Разнотравье 19% Разнотравье 63% Альпийский пояс Субнивальный пояс Рис. 4.19. Доля хозяйсивенных групп в фитомассе ключевого участка Тебердинско-Аксаутского ландшафта Бобовые 2% Разнотравье 44% Злаки и осоки 54% Разнотравье 46% Злаки и осоки 54% пояс экотона ВГЛ Субальпийский пояс Бобовые 29% Злаки и осоки 47% Разнотравье 63% Разнотравье 24% Злаки и осоки 37% Альпийский пояс Субнивальный пояс Рис. 4.20. Доля хозяйственных групп в фитомассе ключевого участка Гондарайско-Узункольского ландшафта Для оценки антропогенной дигрессии ключевого участка ГондарайскоУзункольского ландшафта по видовому разнообразию травяного покрова зоны экотона верхней границы леса и субальпийского пояса нами примененялся коэффициент степени дигрессии растительного покрова: Кс.д.= количество сорных видов/общее количество. Была принята следующая градация видов дигрессии: 0-0,1 – не нарушенный;

0,11-0,2 – слабо нарушенный;

0,21-0,3 – нарушенный;

0,31-0,5 – сильно нарушенный;

более 0,5 – очень сильно нарушенный;

1- полностью разрушенный. В процессе обработки данных получены следующие показатели коэффициента степени антропогенной дигрессии. В поясе экотона верхней границы леса: на склонах западной экспозиции данный коэффициент изменяется от 0,3 до 0,43, склоны восточной экспозиции менее подвержены антропогенной трансформации, здесь коэффициент составляет 0,2. В местах водопоев и толок этот показатель увеличивается до 0,52. Выше, в субальпийском поясе, где идет непрерывный выпас скота, коэффициент на западных склонах цирка – 0,32, а на восточных изменяется от 0,3 до 0,4 в местах выгона. Увеличение абсолютной высоты над уровнем моря влечет за собой уменьшение показателя степени дигрессии от 0,27 до 0,15 в альпийском поясе. Степень антропогенной дигрессии изменяется от слабонарушенного до очень сильно нарушенного травяного альпийском поясе дигрессия практически не обнаруживается. Таким образом, сообщество (как ценофлора микротопа) обладает способностью к самовоспроизводсту (при стабильной или умеренной флуктурирующей среде) и восстановлению после внешних нарушений (однако запас устойчивости ее ограничен). Большинство биоценозов представляют собой промежуточные звенья сукцессий, замыкающиеся климаксом, однако лишь климаксовые (и некоторые субклимаксовые) сообщества поддерживают устойчивый круговорот и баланс органики. Все ряды и циклы сукцессий завершаются на уровне ландшафта, и в отсутствие покрова в местах непосредственного ведения свободного пастбищного выпаса. В серьезных возмущающих изменений биота ландшафта способна к самоподддержанию в течение неограниченного срока. Чем крупнее и внутренне гетерогеннее единица растительного покрова, тем выше ее «буферность» по отношению к циклическим внешним изменениям, тем более она способна адаптироваться за счет внутренних ресурсов путем сопряженного экотопического и географического «маневрирования» местных популяций контрастных групп видов (Юрцев, 1998). Отсюда следует, что основным наиболее действенным и экономически выгодным подходом к сохранению биоразнообразия высокогорий является взятие под охрану достаточно крупных единиц, не меньших, чем ландшафт. Из сказанного ясно, что основным наиболее действенным и экономичным подходом к сохранению биоразнообразия высокогорий является взятие под охрану достаточно крупных единиц, не меньших чем ландшафт или сочетание разных ландшафтов. Для более полного контроля над состоянием растительного покрова целесообразно использование новых ГИС-технологий, позволяющих получать наиболее полную оперативную информацию с целью дальнейшего проектирования необходимых процессов деятельности. На основе полученных данных в ходе полевых исследований были составлены таблицы сравнительной характеристики по высотным поясам на трех ключевых участках. Таблица 14 Сравнительная характеристика зоны экотона трех ключевых участков Показатели Т/З. Кол-во видов: 100 м2 1 м2 Обилие видов: Злаки Бобовые Разнотравье 35-40 16±1,5 Cop1-3 Sp3 Cop1-2-Sp Ландшафт, режим С/Зак. 25-30 9,5±1,6 Cop1-3 Sp2 Sp1-(Sol) Г-У/П. 20-25 14,8±0,5 Sp1-3-(Cop1) Sp1 Sp Продолжение таблицы 14 Осоки Вредные Ядовитые Непоедаемые Многолетники Sp Sol – (Sp1) Sol – (Sp1) Угнетены Преобладают Sp1-2 Sp2-(Cop1-3) Sol – (Sp1) Угнетены Преобладают Cop1-2 Cop1-3 Sp1 Обильны Не преобладают Преобладают 80- Однолетники Не преобладают Не преобладают Покрытие (%) 100 90-100 Количество подземных органов, % (горизонт 0-10см) 100 120 150 Почва (плотность) Нормальная Нормальная Нормальная Почва Высокое Высокое Среднее (водоудержание) Колдан Хорошо выражен Хорошо выражен Выражен слабо Противоэрозионность Нормальная Нормальная Нормальная высокая средняя Мощность почв, см До 60 До 40 До 30 Примечание: Т/З – Тебердинско-Аксаутский ландшафт с заповедным режимом;

С/Зак. – Софийский ландшафт с режимом заказника;

Г-У/П – Гондарайско-Узункольский ландшафт с пастбищным режимом. Растительные сообщества зоны экотона характеризуются значительным фитоценотическим разнообразием по высоте растений, характеру почвенного покрова, видовому составу и структуре, являются переходными звеньями между лесными и луговыми сообществами. Согласно Н.Я. Кац (1936), отличительными чертами экотонных сообществ являются: независимость и самостоятельность кустарниковых и ярусов, например, сочетание ярусов, лесных древесносубальпийских луговых ценотически малосвязанных друг с другом;

несоответствие между жизненностью доминантов разных ярусов;

малая высотная протяженность сообществ;

узкая экологическая амплитуда видов в отношении того или иного фактора среды;

при этом изменение условий среды приводит к возрастанию обилия одного и уменьшению обилия другого доминанта.

Анализ растительного покрова зоны экотона на ключевых участках показал изменение количества видов на 100м2 площадке от 40 на территории с заповедным режимом и до 20 при пастбищном режиме. выпас луговыми Интенсивный приводит к полному уничтожению континуума, исчезновению сообществами. На выпасаемых участках лугов места степень переходной полосы и образованию резкой границы между лесными и уничтоженных лесных сообществ, уменьшается высота и проективного покрытия травостоя. Нерегулируемый выпас приводит к окончательной нивелировке видового состава луговых сообществ. Иисчезают некоторые средневысокие к частично их и быстро розеточные место и дерновинные хорошо низкотравные дерновинные конкуренции рыхлокустовые приспособленные розеточные гемикриптофиты, стравливанию и занимают вытаптыванию отрастающие гемикриптофиты плотнокустовые злаки и осоки, доля которых возрастает соответственно до 31 и 15% от общего числа видов. В результате ослабления разрастаются несъедобные и ядовитые виды. Полная эрозии, что диградация препятствует растительного покрова экотона в результате естественному восстановлению травяных постоянного выпаса на безлесных склонах ведет к усилению почвенной сообществ. Происходят необратимые нарушения растительного покрова. На эродированных участках развиваются скальные обнажения и осыпи, населенные скально-осыпными комплексами. Проведенные исследования доказывают необходимость сохранения экотона как буферной зоны, имеющей большое значение для повышения устойчивости нижележащих лесов и выше распространенных лугов. Важным является и сохранение сообществ частично естественной с розеточных и структуры видового состава и растительных средневысоких преобладанием меэофильных высоких дерновинных рыхлокустовых гемикриптофитов, что улучшает качество лугов у верхнего предела древесной растительности и повышает продуктивность и хозяйственную ценность кормовых угодий в экотоне. Таблица 15 Сравнительная характеристика субальпийского пояса трех ключевых участков Показатели Т/З Ландшафт, режим С/Зак. Г-У/П 20-22 12±0,4 Sp1-3 Sol Sol Cop1-2 Sp3-Cop1-2 Sp3-Cop1-2 Обильны Угнетены Преобладают 60-20 150 Высокая Низкое Отсутствует или выражен слабо Низкая До 40 нарушенными Кол-во видов: 100 м2 30-35 20-25 2 1м 12±1,4 11±0,8 Обилие видов: Злаки Cop1-3 Cop1-3 Бобовые Sp1 Sp1 Разнотравье Sp2 Sp2 Осоки Cop1-2 Sp1-2 Вредные Sol – (Sp1) Sp1 Ядовитые Sol – (Sp1) Sol – (Sp1) Непоедаемые Угнетены Угнетены Многолетники Преобладают Преобладают Однолетники Не преобладают Не преобладают Покрытие (%) 100 80-90 Количество подземных органов, % (горизонт 0-10см) 100 130 Почва (плотность) Нормальная Нормальная Почва Высокое Высокое (водоудержание) Колдан Хорошо выражен Хорошо выражен Противоэрозионность Мощность почв, см Растительность Нормальная высокая До 60 субальпийского пояса Средняя До 60 со слабо антропогенным воздействием отличается достаточно богатой видовой насыщенностью и количеством видов на наблюдаемых площадках. Большое обилие видов на территории с пастбищным режимом восполняется за счет повсеместного распространения ядовитых и плохо поедаемых растений.

Ярко проявляется неравномерность в распределении и нарушенности растительных сообществ. Таблица 16 Сравнительная характеристика альпийского пояса трех ключевых участков Показатели Т/З Кол-во видов: 100 м2 1 м2 Обилие видов: Злаки Бобовые Разнотравье Осоки Вредные Ядовитые Непоедаемые Многолетники 25-30 11,7±1,6 Cop1-3 Cop1-3 Cop1-2 Cop1-2 Sol Sol Угнетены Преобладают Ландшафт, режим С/Зак. 15-20 9±1,5 Cop1-3 Cop1 Sp1-2 Cop1-2 Sol Sol Угнетены Преобладают Г-У/П 12-20 8,2±0,9 Cop1 Sp1-3 Sol Cop1-2 Sol – (Sp1) Sol – (Sp1) Угнетены Не преобладают Преобладают 50-60 130 Средняя Низкое Выражен Нормальная До Однолетники Не преобладают Не преобладают Покрытие (%) 80-100 70-80 Количество подземных органов, % (горизонт 0-10см) 100 120 Почва (плотность) Нормальная Нормальная Почва Высокое Высокое (водоудержание) Колдан Хорошо выражен Хорошо выражен Противоэрозионность Нормальная Нормальная высокая высокая Мощность почв, см До 50 До Для альпийского пояса с сохранившейся естественной растительностью характерно обильное видовое разнообразие на 1002м площадки, где произрастает от 20 до 30 видов растений, среди которых обильно встречаются: Anthoxanthum alpinum, Bromopsis variegata, Campanula biebersteiniana, Calamagrostis epigeios, Deschampsia flexuosa, Hedysarum caucasicum, Lotus corniculatus, Campanula biebersteiniana.

Тогда как, на выпасаемых участках это количество не превышает 15 видов. Альпийские природные луга отличаются широким распространением злаковых и бобовых сообществ, минимальным вредных и ядовитых растений. Причем в растительном покрове преобладают многолетние виды с мощной корневой системой и отмершими частями вегетативных побегов сохранившихся после предыдущего периода репродукции. Растительность пастбищных угодий напротив отличается большим количеством вредных и ядовитых видов, которые абсолютно не поедаются скотом и устойчивы к выбиванию. В составе растительных сообществ обильно встречаются однолетние виды, которые за короткий вегетационный период способны к созреванию семян, а затем поедаются животными. Нарушается проективное покрытие. Так если на сохранившихся природных лугах оно составляет 90-100%, то чрезмерный выпас приводит к уменьшению от 40-50%, а местами составляет 10-20%. Почвы естественных лугов отличаются значительной мощностью, повышенным содержанием гумуса, водоупорностью с хорошо выраженным колданом, что совершенно не характерно для пастбищных участков, где слабая задернованность приводит к повышению вероятности эрозионных процессов. Высокая плотность почвы здесь сочетается со слабым водоудержанием. Колдан полностью отсутствует или слабо выражен. Все это сказывается на уменьшении количества гумуса в почвенном покрове. Таблица 17 Сравнительная характеристика субнивального пояса трех ключевых участков Показатели Т/З Кол-во видов: 100 м2 1 м2 Обилие видов: Злаки Бобовые Разнотравье Осоки Вредные 20-22 10,5±0,7 Cop1-3 Sp1 Cop 1-2 Cop1-2 Ландшафт, режим С/Зак. 10-18 8,3±1,2 Cop1-3 Sp1 Cop1-2 Cop1-2 Sol Г-У/П 10-15 6,6±1,3 Cop1-3 Sp1 Cop 1-2 Cop1-2 Sol Продолжение таблицы 17 Ядовитые Непоедаемые Многолетники Однолетники Угнетены Преобладают Не преобладают Sol Угнетены Преобладают Не преобладают Sol Угнетены Преобладают Не преобладают 50-60 100 Нормальная Среднее Выражен Средняя До Покрытие (%) 50-80 50-70 Количество подземных органов, % (горизонт 0-10см) 100 100 Почва (плотность) Нормальная Нормальная Почва Высокое Среднее (водоудержание) Колдан Хорошо выражен Хорошо выражен Противоэрозионность Нормальная Средняя Мощность почв, см До 30 До Таким образом, человек — наиболее мощный из всех современных экологических факторов, воздействующих на растительность. Современная эпоха – эпоха технической революции и демографического взрыва – характеризуется особенно мощным воздействием человека на природу, в частности на растительный покров. Лишь знание последствий этого воздействия может помочь предотвратить его катастрофические последствия.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 1. Особенности внутриландшафтной дифференциации травянистой высокогорной растительности определяются набором факторов природной среды и морфологических единиц ландшафтов. Климатогенное поле однородности растительности формирует специфические поясов, условия с произрастания изменением высокогорных связанные гидротермического режима. Наибольшим разнообразием сложившихся фитоценозов отличается переходный пояс экотона верхней границы леса, сменяющийся более однородным растительным покровом в остальных высотных поясах ландшафта. Из-за влияния внешних антропогенных факторов для нарушенных фитоценозов характерен однородный травянистый покров с преобладанием сорных видов на участках непосредственного антропогенного вмешательства. В альпийском и субнивальном поясах общее увеличение сходства в растительном покрове вызвано как уменьшением микроклиматических различий экотопов на фоне крайней лимитированности летнего тепла, так и широким внутриландшафтным распространением гемиэвритопных высокогорных видов, адаптированных к этим условиям. 2. Сравнительный анализ горизонтальной структуры фитоценозов на основании межвидового анализа растительного покрова урочищ позволил выявить: литогенное поле разнородности образует различные формы мезорельефа высотных поясов ландшафта, что определяет внутрипоясную дифференциацию растительного покрова в зависимости от местоположения (экспозиции и крутизны склона, характер горных пород и др.), и создает большую пестроту гидротермических «композиций» фитоценозов. В таких условиях в растительном покрове преобладают латеральные связи. Антропогенное вмешательство частично нарушает эти связи, усиливая автономность сообществ в пределах урочищ. Видовое разнообразие на ключевых участках ландшафтов во многом ограничивается сильным конкурентным воздействием со стороны основных эдификаторов и режимом частных нарушений. 3. Разработанный на основе геоинформационных технологий картографический материал и дендриты позволяют проводить комплексный мониторинг состояния растительного покрова высокогорных ландшафтов Западного Кавказа, а также способствуют выработке эффективных управленческих решений, направленных на сохранение и улучшение качества фитоценозов. Анализ индикационных характеристик травяного покрова позволил выявить наиболее нестабильные и антропогенно трансформированные высотные пояса в ландшафтах Западного Кавказа: это, прежде всего, пояс экотона верхней границы леса и субальпийский пояс.

ЛИТЕРАТУРА 1. Аболин Р.И., Зонн С.В. Краткий очерк о работе Северо-Кавказской экспедиции за 1931 г. Тр. Лен. отд. Всесоюзн. научно-исслед. инст. удобрен. и агропочвовед., 1932.- 188с. 2. Аболин Р. И. Луга и пастбища Карачая. Эксп. АНСССР в 1935г. – М.: Мысль, Л., 1937. – 471с. 3. Аверин Ю. В., Насимович А. А. Птицы горной части Северо-Западного Кавказа // Труды Кавказского государственного заповедника. – М.: 1938. – Вып. 1. – С. 5-56. 4. Агобобян Ш.М. Горные сенокосы и пастбища. – М.: Мысль, 1959. – 154с. 5. Акатов В.В., Акатова Т.В. О современном состоянии фитогенофонда альпийских низкотравных лугов и лишайниковых пустошей на высокогорных 84. - С. 114-123. 6. Акатов В.В. Роль межценотических миграций растений в формировании альпийских фитоценозов Западного Кавказа // Бот. журн. – 1997. – Т. 82, №10. – С. 111-120. 7. Акатов В.В. Островной эффект как фактор формирования высокогорных фитоценозов Западного Кавказа. МГТИ, 1999. – 114с. 8. Аксенова А.А., Онипченко между В.Г., Блинников М.С. Изучение пустоши: и взаимоотношений экосистемы растениями заповедника: альпийской состав, – Майкоп: Изд-во пастбищах Западного Кавказа // Высокогорные экосистемы под воздействие человека. Труды ВГИ. – М.: 1991. – Вып.

эксперименты с удалением отдельных видов // Высокогорные Тебердинского структура экспериментальный анализ механизмов организации. Тр. Теб. гос. биос. заповед. – М.:

- 1999. – Вып. 15. – С. 73-85.

9. Александрова В.Д. Классификация растительности. Обзор принципов классификации и классификационных систем в разных геоботанических школах. - Л.: Наука, 1969. – 274с. 10. Александрова В.Д. К истории понятия ассоциации в геоботанике // Методы выделения растительных ассоциаций. Сб. научн. тр. Л.: Наука. – 1971. С. 5-14. 11. Александрова Т.Д. Теоретические исследования в ландшафтоведении конца XX века // Известия АН. сер. Географическая. - 2001. - №6. - С. 25-31. 12. Алехин В.В. Фитисоциология и ее последние успехи у нас и на Западе // Методика геоботанических исследований. - М.-Л. - 1952. – С. 45-68. 13. Алисов Б.П. Климат СССР. - М.: Изд. Моск. Ун-та, 1956. - 127с. 14. Алмазова Д.И. Ядовитых и вредных растений не должно быть на лугах / «Луга и пастбища». – М.:

- 1967. - №1. – С. 25-32. 15. Алмазова Д.И. Применение гербицидов на горных лугах Северного Кавказа / Сб. «Горные луга, их улучшение и использование». Тр. ВАСХНИЛ. - М.: Изд-во «Колос», 1969. – С. 104-112. 16. Альпер В. Н. Краткий очерк флоры и растительности известнякового массива Фишта и Оштена // Тр. Кавказ. гос. заповедника. - Майкоп. 1960. - Вып 6. - С. 3-56. 17. Альпы – Кавказ. Соавременные проблемы конструктивной георгафии горных стран. Научные итоги франко-советских полевых симпозиумов в 1974 и 1976гг. – М.: Наука, 1980. – 325с. 18. Байкалова А.С., Онипченко В.Г. Микосимбиотрофизм альпийских растений Тебердинского заповедника // Опыт исследования растительных сообществ в заповедниках (Тр. ЦНИЛ Главохоты РСФСР). - М.:

- 1988. - С. 93-107. 19. Белоновская Е. А., Структура экотона верхней границы леса на северном Кавказе // Биота экосистем Большого Кавказа. М., Наука, 1990. – С. 6-40.

20. Белановская Е.А., Гребенщиков О.С., Давыдова М.В. и др. Биота экосистем Большого Кавказа. - М.: Наука, 1990. – 221с. 21. Белановская разнообразия Е.А., Коротков флоры К.О. и Разнообразие растительных Евразии: сообществ альпийского пояса Большого Кавказа // Изучение и охрана фауны, основных экосистем Материалы Международной Конференции г. Москва. 21-23 апреля. М., 1999. - С. 28-36. 22. Белановская Е.А., Коротков К.О. Разнообразие альпийской растительности Большого Кавказа // Известия АН. сер. географическая, 2002. - №2. - С. 89-96. 23. Беручишвили Н.Л. Сезонная динамика структуры и функционирования фаций // Ландшафтный сборник.- Тбилиси. - 1972. - С. 100-115. 24. Беручашвили Н. Л. Четыре измерения ландшафта. - М.: Мысль, 1986 180с. 25. Братков В.В., Салпагаров Д.С. Ландшафты Северо-Западного и СевероВосточного Кавказа. – Москва: Илекса;

Ставрополь: Ставропольсервисшкола, 2001. – 256с. 26. Буш Н.А. К ботанической карте западной половины северного склона Кавказа // Изв. Импер. Русск. Географ. об-ва. Петроград, 1915. – Вып. 84. - С. 323-339. 27. Буш Н.А. Ботанико-географический очерк России. I. Кавказ. - М-Л.: АН СССР, 1923. - С. 33-46. 28. Буш Н.А. Предварительный отчет о втором путешествии по северозападному Кавказу // Изв. РГО. - 1898.- вып. 34. С. 114-127. 29. Буш Е.А Об истреблении чемерицы / Советская ботаника. - 1940. – Вып. 1. – С. 65-77. 30. Быков Б.А. Экологический словарь. – Алма-Ата: Наука, 1988. - 246с. 31. Вареник И.П. Продуктивность основных типов субальпийских лугов Северо-Западного Кавказа и некоторые вопросы их использования. «Бюллетень МОИП». - Т. V. - 1960. – С.145.

32. Василевич В.И. Статистические методы в геоботанике. – Изд-во «Наука», Ленингр. отд., Академии наук СССР, Л. - 1969. - 232 с. 33. Вертелина О.С., Онипченко В.Г., Макаров М.И. Первичные минералы и процессы выветривания в высокогорных почвах Тебердинского заповедника // Вестник Моск. Ун-та, сер. 17 Почвоведение, 1996. - №1. - С. 3-10. 34. Викторов В.С. Чикишев А. Г. Ландшафтная индикация. - М.;

Наука, 1986. - 95с. 35. Викторов С.В., Востокова Е.А. Основы индикационной геоботаники. – М.: Мысль, 1989. - 185с. 36. Виноградов Б. В. Основы ландшафтной экологии. - М., ГЕОС. - 1998. 418 с. 37. Воробева Ф.М. Классификация высокогорной растительности Тебердинского заповедника // Флора и растительность заповедников РСФСР / Отв. ред. Забродин В.А. - М.: 1981. - С. 88-107. 38. Воробьева С. 3-26. 39. Воробьева Ф.М. Растительность альпийского пояса Тебердинского заповедника // Тр. Теберд. Гос. Заповед. Ставрополь, 1977б. - т. 9. - С. 37-87. 40. Воробьева Ф.М., Кононов В.Н. Флора (сосудистые растения) // Тр. Теберд. Гос. Заповед. Ставрополь: Кн. Из-во, 1991. - т. 13. - 137 с. 41. Воробьева Ф.М., Онипченко В.Г. Сосудистые растения Тебердинского заповедника // Флора и фауна заповедников. - М.: 2001. – Вып. 99. – С. 3-99. 42. Воронов А.Г. Геоботаника. Учеб. Пособие для ун-тов и пед. ин-тов. М.: «Высш. Школа», 1973. - С. 250-275. Ф.М. Флора субнивального пояса Тебердинского заповедника // Тр. Тебердин. Гос. Заповед. Ставрополь, 1977а. - т. 9. 43. Высокогорные экосистемы тебердинского заповедника:

состав, структура и экспериментальный анализ механизмов организации / Под ред. проф В.Н. Павлова. – М. 1999. – 224с. 44. Гагнидзе Р.Н. в Флористические области Большого особенности Кавказа // субальпийского Растительность высокотравья высокогорий и вопросы ее хозяйственного использования. М.-Л., «Наука» СССР, 1966. – 25с. 45. Гагнидзе Р.И. Ботанико-географический анализ флороценотического комплекса субальпийского высокотравья Кавказа. Тбилиси, «Мицниереба». - 1974. – 225с. 46. Гаджиев В.Д. Субальпийская растительность Большого Кавказа. - Баку, 1962. – 150 с. 47. Гаджиев В. Д. Высокогорная растительность Большого Кавказа и её хозяйственное значение. - Баку. 1970. - 282с. 48. Галушко А.И. Анализ флоры западной части Центрального Кавказа // Флора Северного Кавказа и вопросы ее истории. Ставрополь: Изд-во СГУ, 1976. – вып. 11. - С.5-130. 49. Галушко А.И. Флора северного Кавказа. Определитель. Т. 1. Ростов – на – Дону, 1978. – 318с. 50. Галушко А.И. Флора северного Кавказа. Определитель. Т. 2. Ростов – на – Дону, 1980а. – 351с. 51. Галушко А.И. Флора северного Кавказа. Определитель. Т. 3. Ростов – на – Дону, 1980б. – 328 с. 52. Гвоздецкий Н. А. Физическая география Кавказа. - М., Изд-во МГУ, 1954. – 156с. 53. Гвоздецкий Н.А. Кавказ. Очерк природы. - М., 1963. – 264с. 54. Голгофская К.Ю. К дробному 9. - С. 119-157. геоботаническому районированию Кавказского заповедника // Тр. Кавказского заповедника. Л., 1967. - Т.

55. Голгофская К. Ю., Горчарук Л. Г., Егорова О. В. К изучению взаимоотношений биогеоценозов некоторых компонентов // Труды горно-лесных Кавказского Кавказского заповедника государственного заповедника. М., Лесная промышленность, 1967. Вып. IX. – С. 59-119. 56. Голиков К.А. Флуктуационная и демутационная динамика альпийских фитоценозов северо-западного Кавказа (на примере Тебердинского заповедника). – М.: Изд-во МГУ, 2003. – 152с. 57. Горчарук Л.Г., Алтухов М.Д. Динамика луговой растительности и почвенных условий высокогорий Северо-Западного Кавказа // Всероссийское совещание по вопросам изучения и освоения флоры и растительности высокогорий. Новосибирск, 1977. - №7. - 329 с. 58. Гришина Л.А., Онипченко В.Г., Макаров М.И. Состав и структура биогеоценозов альпийских пустошей. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1986. – 88 с. 59. Гроссгейм А.А. Анализ флоры Кавказа. - Баку: Изд-во Азерб. Фил. АН СССР, 1936. - С. 9-20 60. Гроссгейм А.А. Растительный покров Кавказа. – М.: Изд-во МОИП, новая серия, 1948а. - т. 4. – 268с. 61. Гроссгейм А.А. Определитель растений Кавказа. - М.: Наука, 1949. 747с. 62. Гулисашвили В. З. Природные зоны и естественноисторические области Кавказа. - М., «Наука», 1964. – 211 с. 63. Гулисашвили В.З., Махатадзе Л.Б., Прилипко Л.И. Растительность Кавказа. - М: Наука, 1975. - 232с. 64. Долуханов А.Г. Растительный покров // Природные условия и естественные условия СССР. Кавказ. - М.: Наука, 1966. - С. 223-255. 65. Долуханов А.Г., Сахокия М.Ф., Харадзе А.Л. К вопросу о высокогорных растительных поясах Кавказа // Труды Тбилисского бот. ин-та, 1942. – Вып. 8. – С. 65-74.

66. Доспехов Б.А. Методика полевого опыта (с основами статистической обработки результатов исследований). – М.: изд-во «Колос», 1965. 423 с. 67. Дояренко Е.А. Сенокосы и пастбища. Природн. услов. сев.-зап. Кавказа. М.-Л., 1951б. – 123с. 68. Дударь Ю.А. Антропофитология. – Ставрополь: КЭБЦ. – 2002. – 64 с. 69. Дундин Ю.К. Геоботаническая характеристика экотонов между лесом и степью на югн-востоке европейской части СССР: Автореф. дис. канд. биол. наук. М., 1965. - 20с. 70. Дьяконов К.Н. Ландшафтная политика в современном обществе // География на рубеже тысячелетий. Труды XII съезда Русского географического общества. Т. 1. – СПб., 2005. - С. 105-106. 71. Ефремов Ю. В., Ильичев Ю. Г., Панов В. Д., Панова С. В., Погорелов А. В., Шереметьев В. М. Хребты Большого Кавказа и их влияние на климат. - Краснодар: Просвещение-Юг, 2001. - 145 с. 72. Ефремов Ю.В., Панов В. Д., Ильичёв Ю. Г. Рельеф и современные экзогенные процессы в верховьях рек Теберда, Малый и Большой Зеленчук // Оценка экологического состояния горных и предгорных экосистем Кавказа/ Ассоциация ООПТ Северного Кавказа и Юга России: Сб. науч. тр. - Ставрополь: Кавказский край, 2000. - С 84-94. 73. Жарков И. В. Экология и значение лесных мышей в лесах Кавказского заповедника // Труды Кавказского государственного заповедника: вып 1, М., 1938. - С 153-188. 74. Захаров А.А., Эбзеева М., Онипченко В.Г. Естественная динамика альпийских ковров // Бюл. МОИП. Отд, Биол. 2001. - Т. 106, №5. - С. 74-81. 75. Захаров С.А. К характеристике высокогорных почв Кавказа. - М., Издво Констант. межевого инст., 1914. – 63с. 76. Злотин Р. И. Жизнь в высокогорьях (Изучение организации высокогорных экосистем Тянь-Шаня). - М.;

Мысль, 1975. - 240 с.

77. Зонн С.В. Горно-лесные почвы Северо-Западного Кавказа. - М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1950. - 320с. 78. Иванов А.Л. Конспект флоры Ставропольского края. – Ставрополь: СГУ, 1997. - 154с. 79. Иванов А.Л. Флора Предкавказья и ее генезис. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 1998. – 204с. 80. Изучение структуры и взаимоотношения ценопопуляций / Отв. ред. Т.И. Серебрякова. - М.: Наука, 1986. – 126с. 81. Исаченко А.Г. Ландшафт географический // БСЭ. – 3-е изд. – М., 1973. Т.14. –144с. 82. Карачаево-Черкесская 83. Кац Н.Я. О республика // Общегеографические заповедника в карты свете Российской Федерации. Масштаб 1:200000. М.: Роскартография,1996. фитоценозах Кавказского комбинативных свойств видов // Землеведение. 1936. - т. 38, №3. - С. 246-280. 84. Келлер Б.А. Растительный мир русских степей, полупустынь и пустынь. - Воронеж, 1923. – 211 с. 85. Клейн Р.М., Клейн Д.Т. Методы исследования растений. - М.: «Колос», 1974. – 356 с. 86. Коломыц Э.Г. Ландшафтная организация зонального географического пространства и его границ // Изв. РАН сер. геогр., 1996 – №2. – С. 3957. 87. Кононов В.Н. Растительность Тебердинского заповедника // Тр. Тебердинского гос. Заповедника. – Ставрополь, 1957.- т. 1. - С. 85-112. 88. Кононов В.Н., Савельева В.В. Очерк растительности Авхыза // Труды ТГЗ. – Ставрополь, вып. IX, 1977.- С. 156-194. 89. Коротков К.О., Белановская Е.А. Синтаксономия альпийского пояса Большого Кавказа: Альпийские луга с ограниченным ареалом // Растительность России. СПб., 2001. - №1. - С. 17-35.

90. Корчагин А.А.

Использование растительных сообществ как индикаторов среды. / Теоритически евопросы фитоиндикации. Л., Наука, 1971. - С. 7-15. 91. Косенко И.С. Определитель высших растений Северо-Западного Кавказа и Предкавказья. - М.: Изд-во колос, 1970. - 613с. 92. Красная книга СССР. - М: Лесная промышленность, 1984. - Т2. - 480с. 93. Красная книга РСФСР. - М.: Росагропромиздат, 1988. – 591 с. 94. Крауклис А.А. Проблемы экспериментального ландшафтоведения. Новосибирск.: Наука, 1979. – 233 с. 95. Кузнецов Н.И. О ботанико-географических исследованиях Кавказа, совершенных по поручению Императорского Русского Географического общества. - СПб. - 1902. - 22 с. 96. Кузнецов Н.И. К статистике флоры Кавказа. С.-Пб. - 1908. - 132 с. 97. Кузнецов Н.И. Принципы деления Кавказа на ботаникогеографические провинции // Зап. Акад. Наук. Серия 8, физ-мат. Отд. 1909. – Вып.24. №1. - С. 1-174. 98. Кузнецов Н.А., Буш Н.А., Фомин А.В. Материалы для флоры Кавказа (Flora Caucasica critica). - Юрьев, 1901-1916. 99. Куркин К.А. Луговой тип растительности и его отграничение от других типов // Ботанический журнал, 1996, №1, том 81. - с. 12-20. 100. 101. 102. 103. 104. связь Лакин Г.Ф. Биометрия. - М.: Высшая школа, 1990. – 351с. Ларин И.В. Практикум по луговодству и пастбищному хозяйству. Лесков А.И. Верхний передел лесов в горах Западного Кавказа // Лилиенберг Д.А. Динамика природных процессов в горных Лилиенберг Д.А. Современные тектонические движения и их с морфоструктурами // Актуальные вопросы советской - Л., 1968. – 245 с. Ботанический журнал СССР, 1932, т. 17, №2. - С. 227-260. системах // Изв. РАН 1998, №6. с. 32-47.

географической науки. М., 1972. – С. 65-85.

105. 106. 107. 108.

Pages:     | 1 || 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.