WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Классика экономической науки стоЛЕтИЕ АНтИМоНопоЛьНоГо зАКоНоДАтЕЛьстВА — тАК ЛИ уж зНАМЕНАтЕЛЕН Этот юБИЛЕй?

Гарольд ДЕмСЕц Введение Plt POLITIKA Ц елью американского антимоно­ польного эксперимента часто считают содействие конку­ ренции или ослабление рыночной • • власти. На самом деле это не может µ OIKONOMIA в буквальном смысле являться целью антимонопольных мер. Тем самым конкуренция сводилась бы к одно­ мерному явлению либо к такому многомерному, которое поддается оптимизации одновременно по всем фронтам. Все это ошибочные допущения. Интенсивность или эф­ фективность одной формы конку­ ренции часто негативно отражается на успешности других ее форм. Это означает, что считать максимизацию конкуренции целью антимонополь­ ной политики было бы бессмыслен­ ным. Точнее всего эту цель можно определить как выбор оптимального сочетания форм конкуренции.

Например, за счет устранения охраны патентных и авторских прав ценовая конкуренция между сущест­ вующими товарами может быть усилена, однако одновременно это снизило бы эффективность конку­ ренции, стимулирующей производ­ ство новых видов продукции. Точно так же эффективность конкуренции между фирмами можно повысить, если подавлять личную конкуренцию внутри фирм, скажем конкуренцию партнеров. Альтернативность различ­ ных форм конкуренции фактически была признана в той разделяющей Demsetz H. How many Cheers for Antitrast * Автор благодарен профессору Эндрю 100 Years // Economic Inquiry. 1992. Vol. XXX. Дику и профессору Джорджу Стиглеру за цен­ April. P. 207—217. ные замечания, но принимает на себя полную © Western Economic Association International. ответственность за выраженные в настоящей Copyright © 2001 All Rights Reserved. работе мнения.

10 Столетие антимонопольного законодательства — так ли уж знаменателен этот юбилей?

линии, которую попытался провести судья Тафт в деле Addyston1: между ограничением конкуренции как вспомогательной мерой и ограничениями, основной целью которых является устранение конкуренции. Позднее анало­ гичная проблема была поднята судьей Уайтом, который попытался вывести правило взвешенного подхода в деле Standard Oil 2. Универсальность пробле­ мы и ее значимость для более широкого круга антимонопольных вопросов, тем не менее, нисколько не проясняется в контексте этих дел. Одна из форм конкуренции обязательно заменяется другой, и введение принципа приори­ тетности форм конкуренции за счет определения их как «вспомогательных» только отвлекает внимание от всероникающих и совершенно обычных ком­ промиссов, которые предполагает такой выбор.

Признавая существование отрицательных корреляций различных форм конкуренции, я постулирую в качестве цели антимонопольной политики достижение эффективного сочетания форм конкуренции или его зеркально­ го отражения, в виде эффективного сочетания форм монополий. Такая цель разительно отличается от той, что направлена на усиление конкуренции или ограничение монополии и предполагает, если поразмыслить, отсутствие в общем случае проблемы компромисса. Именно с позиций достижения эффективного сочетания форм я и оцениваю сто лет действия антимоно­ польного законодательства.

Эффективность сочетания форм конкуренции отражает технически воз­ можные соотношения между типами конкуренции и весомость предпочтений, отдаваемых той или иной форме. Не существует ни одного рынка, где веса предпочтений в пользу той или иной формы конкуренции с очевидностью были бы выражены открыто;

а технические компромиссы между различными формами конкуренции, которые в принципе поддаются объективному опре­ делению, столь слабо изучены, что при их обсуждении приходится прибегать в основном к догадкам и предположениям. Дело в том, что у нас недоста точно общего знания и понимания проблемы альтернативных форм конкуренции для того, чтобы решать споры при оценке антимонопольных мер. Вероятно, именно поэтому до сих пор не проводилось какого­либо систематического изучения и оценки эффективности антимонопольных мер. К сожалению, оценка остается делом весьма субъективным. Потому­то споры по поводу антимонопольных мер нескончаемы.

Проблема заключена уже в самом Акте Шермана. Здесь мы имеем дело вовсе не с эквивалентом закона об ограничении скорости. Это больше похо­ же на закон «О подпавших под влияние рэкетиров и коррумпированных ор­ ганизациях» (RICO). Этот акт не постулировал запретов, нарушение которых можно было бы с достоверностью определить. Акт Шермана не предлагает никакого проясняющего существо дела объяснения, несмотря на то, что кон­ цепции монополии и монополизации далеко не однозначны. Последующие законодательные акты не слишком продвинулись в исправлении ситуации.

Президент Вильсон, готовя принятие Акта Клейтона, назначил комиссию как раз для формулирования пункт за пунктом действий, позволяющих по­ степенно устранить конкуренцию и установить монополию. Комиссия не справилась с задачей, но свою неудачу постаралась завуалировать простым, но весьма неопределенным осуждением ценовой дискриминации.

Такая расплывчатость приводит к серьезным вопросам о конституцион­ ности наших антимонопольных законов. Согласно пункту о надлежащей U.S. v. Addyston Pipe & Steel Company et al., 85 Fed. 271 (6th Cir. 1898).

Standard Oil Company of New Jersey et al. v. U.S., 221 U.S. 1 (1911).

1 Гарольд ДЕМСЕЦ правовой процедуре Пятой поправки Конституции США, Конгрессу запре­ щено принимать законы уголовного права, сформулированные расплывчато, поскольку это лишает граждан возможности распознать нарушение закона.

Тем не менее столетняя история нашего антимонопольного законодатель­ ства может быть охарактеризована как испытания в судах альтернативных толкований определений монополии и монополизации. Вопрос о его кон­ ституционности несколько раз ставился перед нашими судами. И все же антимонопольное законодательство признавалось достаточно ясным в от­ ношении запрещаемых им действий и ситуаций, что позволяло ему соответ­ ствовать конституционным требованиям.

Однако обычно перед судом ставится проблема, касающаяся не размы­ тости понятий монополии и монополизации, как они сформулированы и за­ прещены Актом Шермана, а более конкретных случаев применения этих понятий. В деле «Nash v. United States»3 суд признал конституционность Акта Шермана на том основании, что он объявляет уголовно наказуемыми только сговоры с целью ограничения торговли. Суд счел сговор с целью ограни­ чения выпуска продукции или установления цен достаточно очевидным нарушением запрета, сформулированного Актом Шермана, что не позволяет объявить данный закон неконституционным на основании его расплывча­ тости. Однако монополия и монополизация усматривались в таких видах деловой практики, которые мало похожи на сговор. Даже наличие высокой доли рыночной концентрации было обречено считаться нарушением Акта Шермана. Более того, вопреки всем ожиданиям разумнее было бы пред­ положить, что соглашения о ценах служат как общественно полезным, так и общественно вредным целям, и ниже мы еще вернемся к этому вопросу.

Сейчас же мне важно лишь подчеркнуть, что сговор как предположительно общеизвестное уголовное деяние не составляет всего существа монополии и монополизации как их трактовали суды.

Аналогичный вопрос ставился в деле «United States v. National Dairy Products Corp.»4. Компания National Dairy обвинялась в нарушении статьи 3 Акта Робинсона—Пэтмана. Данная статья называет преступными действия по продаже товаров «по неразумно низким ценам с целью препятствования конкуренции или устранения конкурента». Суд счел такое определение сформулированным достаточно ясно для того, чтобы ответчик, продающий товар ниже издержек не с тем, чтобы соответствовать ценам конкурентов, избавиться от некондиционного товара или же иным образом осуществить конкурентные действия на пользу общества, мог изначально четко осозна­ вать, что будет признан виновным, если будет продавать свой товар ниже издержек. В дальнейшем я намерен показать, что в хищнической практике нет абсолютно ничего, что указывало бы на возможность использования критерия производственных затрат для различения законных или обще­ ственно полезных конкурентных действий и хищничества. Для меня сейчас важнее просто подчеркнуть, что этот раздел Акта Робинсона—Пэтмана не имеет отношения к формулируемым Актом Шермана запретам и объявле­ нию монополии и монополизации вне закона, а также напомнить, что сте­ пень расплывчатости, которая в нем содержится, значительно выше той, что свойственна положениям о сговоре с целью установления цен.

И все же конституционность Акта Шермана не является главной темой нашей статьи, хотя проблема расплывчатости, как мне представляется, не Nash v. U.S., 229 U.S. 373 (1913).

U.S. v. National Dairy Products Corp., 372 U.S. 29 (1963).

12 Столетие антимонопольного законодательства — так ли уж знаменателен этот юбилей?

может быть разрешена за счет обращения к экономике. Если не сущест­ вует такого реального положения вещей, которое могло бы быть описано как абсолютно конкурентное, то не существует и такого положения вещей, которое было бы свободно от элементов монополизма. Так, система прав частной собственности, которая служит основой нашего экономического строя, точно выполняет свое предназначение за счет барьеров, препятст­ вующих любым формам и масштабам конкуренции, которые признаются нежелательными. Назначение системы прав собственности, как мне пред­ ставляется, — ровно такое, что придается выше антимонопольному законо­ дательству. Спецификация барьеров в отношении различных форм конку­ ренции представляет собой ту же проблему, что и спецификация сочетания разрешенных форм конкуренции, и решение этой проблемы в том и другом случае должно исходить из принципа эффективности5.

Модель совершенной конкуренции, которую экономисты используют для построения идеальной концепции конкуренции, не слишком помогает при определении предпочтительного сочетания форм конкуренции, которое, собственно, и должно было бы стать осмысленной целью антимонопольной деятельности. Напротив, как раз понятие совершенной конкуренции пред­ полагает, что максимизация конкуренции и является осмысленной целью.

Более того, модель предназначена вовсе не для того, чтобы вдохнуть разум­ ную жизнь в концепцию конкуренции. Ее подлинной функцией является понимание децентрализации, а не конкуренции. Точнее было бы назвать ее моделью совершенной децентрализации, поскольку она лишает личное усмотрение какой бы то ни было роли в распределительном процессе.

В спорах, подобных тем, которые вел Адам Смит с меркантилистами и которые теперь имеют непосредственное отношение к распадающемуся коммунистическому лагерю, модель совершенной конкуренции является мощным средством демонстрации рациональной природы распределитель­ ных процессов в отсутствие центрального планирования. Эта модель не слишком помогает в спорах о действенности антимонопольного прецедента.

Она игнорирует технологическую конкуренцию, принимая уровень техники как заданный параметр. Она не учитывает конкуренцию путем установления размеров фирмы, полагая, что эффективны фирмы размером с атом. Она также не видит продуктивной роли конкурентных преимуществ репутации, поскольку полагает наличие полного знания о ценах и товарах, и наконец, она игнорирует конкуренцию изменения спроса, так как считает вкусы не­ изменными и полностью известными. Установки этой модели в отношении осведомленности и гомогенности таковы, что не оставляют места для конку­ ренции фирм за счет использования своих отличий от других. В своих узких рамках эта модель рассматривает последствия только одного типа конкурен­ ции, а именно: ценовой конкуренции известных, идентичных товаров, про­ изведенных в условиях полного знания обо всех технологиях. Такая форма конкуренции имеет концептуальную значимость, и, если сосредоточиться на ней одной, можно осмысленно обсуждать возможность достижения макси­ мальной интенсивности конкуренции. Тем не менее ее узость делает данную модель плохим источником критериев для антимонопольной политики.

Имущественное, деликтное и контрактное право, в отличие от антимонопольного законо­ дательства, не основаны на уголовном праве, и потому критерий доказательности заменен в них критерием «невиновности до тех пор, пока не будет доказано обратное». Сомнения в возможности применения закона в этих сферах права, таким образом, не нарушают требований конституци­ онности в отличие от того, как это происходит с антимонопольными законами, хотя антимоно­ польное законодательство может применяться и в случаях, не относящихся к уголовной сфере.

1 Гарольд ДЕМСЕЦ 1. Общие выводы Вследствие всего вышесказанного моя оценка прошедших ста лет анти­ монопольной практики с необходимостью является в значительной степени субъективной. В формулировании своей оценки я следую применяемой в уголовном праве норме, согласно которой интересы общества требуют признания невиновности до тех пор, пока суд не сформулирует общепри­ нятого и соответствующего случаю объяснения и/или не выявит существен­ ных фактов, позволяющих признать ответчика виновным. Любые умозрения о поведении или его последствиях не удовлетворяют этой норме, даже если они поддержаны репутацией эксперта в области экономики. Несмотря на то что многие антимонопольные дела основаны не на уголовном, а на гражданском праве, а значит, более существенным и уместным является не принцип презумпции невиновности, а наличие веских доказательств, именно критерий невиновности оказался близким по духу в таком деле, как «Matsushita v. Zenith»6, когда Верховный суд постановил, что «поведение, которое столь же соответствует принципам разрешенной конкуренции, как и незаконного сговора, не дает ни малейших оснований, без наличия иных обстоятельств, для вывода о существовании сговора». Руководствуясь данным критерием и считая целью эффективное сочетание форм конкурен­ ции, можно считать, что за последние сто лет антимонопольная практика отчасти ему следовала, а отчасти нарушала его. В последние пятнадцать лет антимонопольное законодательство в среднем работало лучше, чем за тридцатилетний период с 1940 по 1970 год. И именно в связи с этим я го­ тов однократно (хотя и не троекратно, как полагается) восславить столетие антимонопольной практики.

Моя нынешняя оценка более позитивна в сравнении с той, что я давал несколько лет назад. В 1973 году на решающей конференции по вопро­ сам рыночной концентрации Фил Нил, тогдашний декан факультета права Чикагского университета, спросил в ходе обсуждения моего доклада, не хочу ли я отменить Акт Шермана. Я ответил следующее: «В том виде, в каком он сегодня применяется, — безусловно»7. Мое отношение к антимонопольной политике стало несколько более позитивным в связи с переменами, произо­ шедшими за последние пятнадцать лет. Некоторые из наиболее существенных изменений можно охарактеризовать в общих чертах. Опасная норма, установ­ ленная в 1945 году в деле «Alcoa»8 и продержавшаяся несколько лет (я имею в виду признание высокого уровня рыночной концентрации per se нарушением Акта Шермана), была отвергнута. Абсурдная крайность в отношении слияний, увенчавшая дело «Brown»9, теперь кажется лишь нелепой случайностью анти­ монопольной практики. Территориальные ограничения после дела «Sylvania» уже не рассматриваются с точки зрения запрета per se. И наконец, в только что рассмотренном деле «Atlantic Richfield Co. v. USA Petroleum Co.»11 Верховный Matsushita Electric Industrial Co., Ltd. et al. v. Zenith Radio Corporation et al., 475 U.S. (1986).

Конференция проходила под эгидой факультета права Колумбийского университета. По месту своего проведения она стала известна как Конференция в Эрли Хаус. Тексты докладов и вызванных ими обсуждений были опубликованы в журнале Industrial Concentration: The New Learning / H. J. Goldschmid, H. M. Mann, J. F. Weston (eds.). Boston: Little, Brown and Co., 1974.

U.S. v. Aluminum Co. (Alcoa), 148 F.2d 416 (2d Cir. 1945).

Brown Shoe Co., Inc. v. U.S., 370 U.S. 294 (1962).

Continental T.V., Inc. et al. v. GTE Sylvania, Inc. 433 U.S. 36 (1977).

Atlantic Richfield Co., v. U.S.A. Petroleum 495 U.S. 328 (1990).

14 Столетие антимонопольного законодательства — так ли уж знаменателен этот юбилей?

суд отказался приклеить ярлык хищнического поведения к проводимой ARCO политике низких цен в ходе агрессивных продаж бензина в Калифорнии.

За последние пятнадцать лет в антимонопольной практике неожиданно широко руководствовались здравым смыслом. Если бы такое положение вещей сохранялось, мои ожидания в отношении будущего антимонополь­ ной политики были бы значительно более позитивными, чем мои оценки ее прошлого. Однако, учитывая превратности антимонопольной истории, было бы самонадеянно предсказывать светлое будущее на основании всего лишь последних пятнадцати лет. У меня нет возможности подробно об­ суждать здесь более долгую историю, определяющую мое отношение к ан­ тимонопольной политике. И все же мое решение лишь однократно, а не троекратно восславить ее столетний юбилей нуждается в некоторых объ­ яснениях. Отдельные существенные аспекты антимонопольной практики стоит рассмотреть более подробно.

2. Ценовые соглашения Нет сомнений в том, что авторы Акта Шермана намеревались про­ тивостоять частной картелизации промышленности и, что существенно, антимонопольные меры действительно создали серьезный заслон для част­ ной картелизации, вплоть до полного устранения ее угрозы. Однако по­ следствия этих действий оказались двоякими. Прямым следствием было усиление ценовой конкуренции в хозяйстве. Косвенным следствием стало то, что фирмы были вынуждены прибегать к иным методам контроля цен, а также, вполне возможно, к усилению ценовой конкуренции за счет дру­ гих видов конкуренции. Косвенные воздействия привели к увеличению затрат и сокращению конкуренции в области обслуживания по отношению к возможным значениям этих параметров. Однако, на мой взгляд, нега­ тивные последствия полностью перекрываются позитивным усилением ценовой конкуренции.

Картельные соглашения приводят к сотрудничеству между потенциаль­ ными конкурентами, не вынуждая их прибегать к серьезным и долговре­ менным переменам во внутренней организации фирм. При этом каждая фирма сохраняет свою идентичность и контроль над способами производства (несмотря на то что некоторые незначительные компромиссы в этой области все же необходимы ради установления взаимодействия). Ни принятие, ни расторжение ценового соглашения всерьез не подрывает организационную целостность и не мешает внутренней эффективности сотрудничающих фирм.

(Соглашение, разумеется, может привести к нерациональному распределе­ нию конечного продукта между фирмами.) Картельные соглашения, следо­ вательно, привлекательны для фирм тем, что позволяют снижать объемы производства и поднимать цены, и, скорее всего, именно в эти целях их и будут использовать, игнорируя иные цели, связанные с повышением эф­ фективности. Таким образом, теоретические основания указывают на то, что многочисленные ценовые соглашения в целом приведут к снижению эффективности сочетания форм конкуренции.

Более того, суд в состоянии получить достаточно объективную информа­ цию о существовании действующего ценового сговора. Смещение акцентов антимонопольной политики в сторону явных ценовых сговоров кажется мне разумным. Реальная проблема усугубляется, если фирмы полагаются на сознательный параллелизм. В таком случае суд бывает вынужден при­ бегнуть к более умозрительному подходу в принятии решения, а это, на 1 Гарольд ДЕМСЕЦ мой взгляд, уже снижает вероятность благоприятных последствий обви­ нительных приговоров.

Признание достоинств антимонопольной борьбы с ценовыми сговорами не означает одобрения распространившихся способов такой борьбы. Ценовые сговоры считаются per se нарушением нашего антимонопольного законода­ тельства. Такая политика признания виновности per se имеет некоторые практические преимущества, главным образом связанные с устранением правовой неопределенности и снижением издержек правоприменения. И все же, я думаю, преимущества принципа никоим образом не перевешивают от­ сутствия гибкости в его применении. Оправдания ценовых сговоров целями повышения эффективности пусть и не столь вероятны, как в случаях иных деловых практик, но все же вполне возможны. При действии запрета per se все это остается за границами правового поля.

Экономические доводы в отношении ценовых сговоров базируются на выводах, продиктованных моделями совершенной конкуренции и монопо­ лии. Именно контраст между этими двумя моделями и оправдывает запрет per se. Поскольку эти модели основным источником различий в издержках считают объем производства, они уводят в сторону от рассмотрения таких проблем, как информация, «безбилетничество» и оппортунизм. Все это также влияет на издержки. Признание упомянутых параметров ослабляет уни­ версальность правила per se. Если такие источники различий в издержках становятся значимыми, то ценовые сговоры могут привести к оптимизации совокупных форм конкуренции. Вот некоторые примеры, которые указывают на необходимость гибкого подхода.

Основным исключением из запрета per se стало дело «Appalachian Coals»12.

Исследователи антимонопольного законодательства усматривают в нем ис­ ключение, а не серьезную угрозу запрету per se. И все же он дает интересный и еще малоизученный пример того, как ценовой сговор в форме совместных продаж может улучшить положение дел.

Уголь закупается по размеру. При обслуживании заказа на уголь опреде­ ленного размера производитель автоматически производит и уголь других размеров. Такие побочные размеры выставляются на рынок по цене «сколь­ ко заплатят», поскольку издержки складирования угля считаются слишком высокими. Если получаемая цена оказывается ниже, чем издержки транс­ портировки и сбыта, это приводит к убыткам. Такие убытки относят на счет издержек производства угля заказанных размеров.

Перед нами проблема производства связанных товаров. Она приводит к образованию издержек, которые можно сократить за счет использования агентства совместных продаж. Если покупатель А заказывает уголь большого размера у компании Х, то уголь меньшего размера, автоматически произво­ димый компанией Х, должен стать источником поставок угля для потреби­ телей, которым нужен уголь меньших размеров. Однако если потребители угля меньшего размера размещают заказ не в компании Х, а в другой, то эта компания тоже автоматически производит ненужный ей уголь крупных размеров. Координация заказов, например за счет направления того и дру­ гого компании Х, может привести к сокращению избыточности системы поставок. Организацией продаж занимается специальное агентство продаж, и оно может делать это с меньшими затратами, чем при других формах ор­ ганизации. Одной из альтернативных форм может стать посредническая сеть угольных брокеров. Они получают заказы потребителей и направляют Appalachian Coals, Inc., et al. v. United States, 288 U.S. 344 (1933).

1 Столетие антимонопольного законодательства — так ли уж знаменателен этот юбилей?

их соответствующим производителям. Однако если у всех производителей угля действуют собственные шкалы цен, то брокер попадает в весьма затруд­ нительную ситуацию, пытаясь быстро обслужить потребителей. Продавцам, которые готовы предложить более низкую цену, может потребоваться боль­ ше времени на доставку. Задача брокера упрощается при действии единой шкалы цен, привязанной к обязательствам по срокам доставки. Но в этом случае налицо уже все существенные параметры агентства продаж.

Вопрос состоит в том, перекрывает ли эффективность производства, к которой приводит существование агентства продаж, возможные потери, связанные с его потенциальной способностью повышать цены. В случае с Appalachian13 суд признал, что агентство совместных продаж поставляло лишь небольшую долю угля, предлагаемого на территориально охваченном рынке, и вынес решение о том, что данная ситуация не давала агентству никакого контроля над рыночной ценой. Суд пришел к выводу, что агент­ ство не нарушило антимонопольного законодательства, несмотря на явное присутствие факта ценового сговора. На мой взгляд, это оправданное ре­ шение и его не следует считать ситуативным исключением из прецедентной практики антимонопольных дел периода депрессии14.

В деле «Arizona v. Maricopa County»15, установление максимальных цен на медицинские процедуры группами врачей помогло страховым компаниям снизить долю неопределенности в отношении потенциальных выплат, тем самым возросла производительность, что пошло скорее на пользу покупа­ телям страховых полисов. Согласно договору допускалась детализация цен, которая позволяла определить максимальную ответственность страховщика, но в то же время не запрещала врачам назначать более высокую или более низкую цену. При запрете per se соглашение было признано незаконным, никто всерьез не задумался о том, насколько соглашения о ценах могли бы повысить эффективность, не затрагивая серьезным образом ценовую конкуренцию.

Способность соглашений о цене приводить к повышению эффективности доказана также и спорами, возникающими вокруг деловых операций по типу франшизы. Если мы предположим, что покупателям нужна стандартизация, а цена как раз и является в некотором отношении одним из существенных ее аспектов, равно как и средством борьбы с оппортунистическими про­ блемами, то установление единых цен идет на пользу клиентам. Напротив, франшизу можно рассматривать как прикрытие для конкурентов, на деле являющееся ценовым сговором. Все зависит от того, насколько франшиза подобна единой фирме, а также от того, какая часть рынка ей принадлежит.

Чем более франшиза похожа на фирму и чем меньше принадлежащая ей доля рынка, тем скорее установление единых цен приведет к повышению эффективности. В деле «Sealy»16 суд занял странную позицию, утверждая, Ibid.

При небольшой рыночной доле, скорее всего, выгоды снижения издержек, получаемые торговым агентством, будут съедены соответствующим монополистическим ограничением на объем производства. Тем не менее чем меньше абсолютный размер рынка этого типа угля, тем сложнее будет реализовать преимущества снижения издержек производства. Эти преиму­ щества зависят, в какой­то мере, от «плотности» потока заказов на уголь побочных размеров.

Оправданием существования торгового агентства может служить только эффективная реализация преимущества потока заказов до установления серьезной рыночной власти. Такое, скорее всего, станет возможным при больших общих размерах рынка, как в случае с рынком угля.

Arizona v. Maricopa County Medical Society et al., 457 U.S. 332 (1982).

U.S. v. Sealy, 388 U.S. 350 (1967).

1 Гарольд ДЕМСЕЦ что обладание не чрезмерной рыночной долей защитило бы компанию от притязаний истца, будь она единой фирмой по организационной форме.

Будь она единой фирмой, не шло бы речи о ценовом сговоре и доктрина виновности per se была бы неприложима. Учитывая же слабоорганизованный тип франшизы в данном случае, наличие не чрезмерной рыночной доли не защитило компанию от применения запрета per se.

Все эти примеры показывают, что производительная эффективность це­ новых соглашений не просто абстрактная вероятность. Ценовые соглашения, приводящие к снижению издержек производства, а значит, и к усилению конкуренции по издержкам, могут приводить к созданию существенных преимуществ, компенсирующих ослабление ценовой конкуренции, которая может иметь место в таких случаях17. Предпочтительное сочетание форм конкуренции вряд ли выльется в стопроцентную весовую значимость це­ новой конкуренции и пренебрежение конкуренцией по издержкам. Вполне реально нахождение альтернативы, которая окажется достаточным основа­ нием для того, чтобы пожертвовать практическими преимуществами объяв­ ления любого ценового соглашения per se нарушением антимонопольного законодательства. Если можно доказать усиление эффективности за счет ценового соглашения и если совокупная рыночная доля, контролируемая со­ глашающимися фирмами (или франшизами), слишком мала, чтобы привести к значительному воздействию на цены, то правомерность такого соглашения должна, по крайней мере, допускаться.

Такое отношение может потребовать некоторого смягчения запрета це­ новых сговоров per se. И хотя я не считаю применение правила виновности per se к ценовым сговорам худшим вариантом в сравнении с их разрешением, все же более гибкие принципы могли бы оказаться полезнее. Все зависит от числа исключений, к которым приведет корректное применение более гибких принципов. Если число исключений окажется незначительным, то гибкий подход себя практически не оправдает с точки зрения цены вопроса.

Более того, гибкие принципы могут приводить к злоупотреблениям в прак­ тическом применении. Все эти соображения могут перевесить принцип гиб­ кого подхода, даже учитывая признание позитивного воздействия некоторых ценовых соглашений на эффективность.

3. Структура рынков Рыночная концентрация вошла в сферу антимонопольного законода­ тельства как побочный продукт дел о ценовом сговоре («Addyston»18 в году и «Trenton»19 в 1927 году) и о хищническом поведении («Standard Oil» и «American Tobacco»21, оба в 1911 году). Главным обвинением она высту­ пила в деле «U.S. Steel»22, где суд решил, что сам по себе размер фирмы не представлял собой нарушения антимонопольного законодательства. В деле «Alcoa»23 концентрация приобрела необычайную значимость. И наконец, Конкретные ценовые соглашения могут вывести производителей на снижение производ­ ственных затрат, как и ценовое соглашение, за которое ответственны страховщики. Ценовая конкуренция давит на производителей, заставляя их снижать издержки.

U.S. v. Addyston Pipe & Steel Company et al.

U.S. v. Trenton Potteries Company et al., 273 U.S. 392 (1927).

Standard Oil Company of New Jersey et al. v. U.S.

U.S. v. American Tobacco Co., 221 U.S. 106 (1911).

U.S. v. United States Steel Corporation et al., 251 U.S. 417 (1920).

U.S. v. Aluminum Co. (Alcoa).

1 Столетие антимонопольного законодательства — так ли уж знаменателен этот юбилей?

в таких делах, как дело «Berkey Photo»24, она вновь перешла в статус второ­ степенных характеристик, утратив значимость. То, насколько разные роли доводилось играть рыночной концентрации, указывает на сложность ис­ пользования ее в качестве критерия антимонопольных судебных решений, поскольку она представляет собой одну из наиболее очевидных из альтер­ нативных форм конкуренции.

Чем большей концентрацией характеризуется рынок, тем выше вероят­ ность успешности сговора. Это положение может оказаться теоретически верным. Однако маловероятно, чтобы рынки делались концентрированными с целью облегчения вступления в сговор. Повышение концентрации с единст­ венной целью установления контроля над ценами было бы опасным — и по­ тому редким — делом. Рост фирм приводит к серьезным и долговременным изменениям в их структуре. Любую фирму подстерегает опасность, если ее рост не оправдан необходимостью снижения издержек или выпуска более качественных товаров. В этом отношении концентрация отличается от цено­ вого сговора, заключение которого не требует от сговаривающихся фирм потери внутренней эффективности. Высокие уровни концентрации, скорее всего, станут следствием успешных и законных прорывов в издержках и ка­ честве продукции, которых удалось добиться некоторым фирмам в данной отрасли в отличие от других, или же эффектами масштаба в отрасли, где возможно существование лишь нескольких крупных фирм. Высокий уровень рыночной концентрации, вероятнее всего, останется только временным со­ стоянием, если не будет обусловлен вышеизложенными причинами.

Следовательно, атака на рыночную концентрацию, скорее всего, будет и атакой на тех, кто решился на риски инвестиций в создание масштабиру­ емого производства и/или на прорывы в области качества продукции и из­ держек производства. Это подтверждается и статистическими выкладками25.

В случаях, когда рыночная доля стала главной причиной обвинительного приговора (например, «Alcoa»26) антимонопольные меры, вероятно, привели к снижению эффективности, уделив слишком малое внимание конкуренто­ способности продукта и снижению издержек и слишком большое — ценовой конкуренции.

Рыночная концентрация должна учитываться при принятии решений по антимонопольным делам, но не должна определять их. Когда концентрация выглядит привязанной к ценовым соглашениям, она, напротив, должна иметь больший вес при вынесении решений. Более того, как концентрация, так и ценовые сговоры в принципе определяются фактическими свиде­ тельствами, хотя неизбежно будут возникать споры по поводу определения рынка и неписанных соглашений. Таким образом, роль умозрительных фантазий уменьшится.

Следует ли проводить различие между концентрацией, достигнутой ценой внутреннего роста и концентрацией в результате слияния? На этот вопрос непросто дать ответ. С моей точки зрения, важно определить, было ли слия­ ние результатом внутреннего роста или же оно больше напоминает ценовой сговор, и определяющим критерием должно служить то, насколько серьезно рискуют сливающиеся фирмы, если слияние не основано на будущем сни­ жении издержек. Слияние производителей мебели во франшизу со слабо связанными друг с другом предприятиями, где каждый производитель про­ Berkey Photo v. Eastman Kodak, 603 F.2d263 (1979).

См.: Demsetz H. The Organization of Economic Activity. Vol. II: Efficiency, Competition, and Policy. Oxford: Basil Blackwell, 1989. P. 91—138.

U.S. v. Aluminum Co. (Alcoa).

1 Гарольд ДЕМСЕЦ должает контролировать свое собственное предприятие и имеет право про­ изводить свою собственную фирменную мебель, а централизованное руковод­ ство определяет цену мебели в зависимости от товарного знака франшизы, а не ее издержек и качества, явно демонстрирует характеристики ценового сговора, поскольку легко может быть расторгнуто, если условия издержек производства не дают реального выигрыша. Значит, такое слияние вызвано исключительно стремлением контролирования цен при увеличении доли рынка. Слияние типа «U. S. Steel »27, сочетающее производство и управление из единого центра и не предусматривающее независимых производственных линий, представляет собой совершенно другой пример. Такое слияние не может стать результатом одного только стремления к контролю за ценами.

Оно вряд ли станет возможным без какой­либо связи с ожидаемым повы­ шением эффективности. Хотя доминирующее положение «U. S. Steel » стало кульминацией ряда слияний, по природе своей оно было таково, что привело к серьезным и значительным организационным изменениям. Его следовало рассматривать скорее как результат внутреннего роста, чем как способ осу­ ществления контроля над ценами.

Таким образом, мнение суда, постановившего, что размер сам по себе не является нарушением антимонопольного законодательства в деле «U. S. Steel », представляется мне бесспорным, однако вывод о том, что U. S. Steel не нару­ шила антимонопольного законодательства, является не столь однозначным.

Высокая концентрация традиционно была связана с ценовыми соглашения­ ми. «Обеды у Гарри» с целью создания ценовых сговоров и ценовые накрут­ ки в Питтсбурге более чем убедительно указывают на причастность U. S. Steel к организации ценовых сговоров. В сочетании с рыночной долей U. S. Steel, которая оставалась высокой и после прохождения своего пика в 1905 году, си­ туация давала более чем достаточно доводов в пользу того, что сочетание «фор­ ма конкуренции» только выиграло бы от признания компании виновной.

U. S. Steel удалось избежать обвинения отчасти потому, что большинство в суде полагало, что корпорация своими действиями никоим образом не ухуд­ шила положения конкурентов по производству стали. Считается чуть ли не установленным фактом, что все конкуренты были всем довольны. Невероятно, но такое объяснение стало значимым доводом в защиту корпорации.

Суд использовал утверждение об отсутствии претензий у конкурентов в качестве существенного довода в защиту корпорации, основываясь на прецеденте предыдущих дел, а именно на знаменитых делах 1911 года — «Standard Oil» и «American Tobacco»28. В этих делах суд не стал обосновывать свои решения размерами фирмы или рыночной концентрацией (без связи с обвинением в ценовых сговорах), связав доказательство виновности с хищ­ ническим поведением. Сочетание хищнического поведения и высоких уров­ ней рыночной концентрации стали в глазах суда достаточным основанием для признания обвиняемых виновными в этих двух процессах. Косвенное следствие использования довода хищнического поведения полностью стало понятным в деле «U. S. Steel »29, где дружеские отношения между будущими конкурентами были восприняты судом как доказательство отсутствия хищни­ ческого поведения. Очевидно, его и не было, однако столь же очевидно, что понятие хищнического поведения следует использовать в антимонопольных делах с большой осторожностью.

U.S. v. United States Steel Corporation et al.

Standard Oil Company of New Jersey et al. v. U.S.;

U.S. v. American Tobacco Co.

U.S. v. United States Steel Corporation et al.

200 Столетие антимонопольного законодательства — так ли уж знаменателен этот юбилей?

4. Хищническое поведение Мы уже убедились в том, что преувеличение роли ценовой конкуренции означает отказ от признания существования иных способов конкуренции в хозяйственной системе. И тем не менее, полное пренебрежение к ценовой конкуренции также было бы весьма своеобразной антимонопольной полити­ кой. Запреты на резкие снижения цен во избежание хищнического поведе­ ния30 характеризуются почти полным игнорированием значимости ценовой конкуренции. Наиболее последовательная защита таких запретов основана на утверждениях, что тем самым можно сохранить бизнес тех конкурентов, ко­ торые в будущем не позволят сегодняшнему хищнику установить монополию.

Завтрашняя конкуренция оказывается важнее конкуренции сегодняшней.

Такая политика не только неразумна, но и опасна. Прежде всего потому, что для предугадывания будущего в данном отношении и для оправдания политики завтрашней конкуренции приходится в основном следовать за самыми смелыми полетами воображения. Известные преимущества сегод­ няшней ценовой конкуренции запросто обмениваются на потенциальные преимущества завтрашней возросшей ценовой конкуренции.

Во­вторых, это просто абсурдно, так как основано на предположении, что мы в состоянии отличить конкурентное ценообразование от хищнического ценообразования. Мне не известна ни одна теория, которая позволяла бы осуществить такое разграничение на практике. На деле мы главным образом полагаемся на конкуренцию как раз потому, что не в состоянии предугадать, какой была бы цена в ее отсутствие. Принцип соотношения цены и издержек никак не облегчает процедуру различия. Резкое снижение цены оказывает в равной степени серьезное отрицательное воздействие на конкурентов, будь она выше или ниже издержек для фирмы, снижающей цены. Никакого зна­ чения не имеет и то, каковы издержки конкурента — такие же, ниже или выше;

прибыли и того, и другого снижаются в любом случае в результате резкого снижения цен. Более того, если посмотреть на все с позиции здра­ вого смысла, то фирма, снижающая цены, никогда сознательно не снижает масштаб цен ниже границы предельных издержек. Никто добровольно не устанавливает разумный масштаб цен ниже разумного масштаба предельных издержек. Если фирма­новичок может для продвижения своей продукции пожертвовать ценой и даже продавать что­то по цене ниже издержек, наде­ ясь наверстать упущенное при последующих продажах, то и фирма­хищник идет на снижение цен сегодня, рассчитывая завтра возместить ущерб. И в том, и в другом случае сниженная цена будет рассчитываться исходя из ожидаемого дохода на единицу продукции, который можно будет получить в результате сегодняшнего снижения цен. Как хищник, так и продвигающая товар фирма не сможет увеличить ценность своей фирмы, если ожидаемый доход окажется ниже ожидаемых маржинальных издержек. Можно сколь угодно долго обсуждать хищническое поведение и противопоставлять его продвижению товара, но я не вижу способа различить эти два случая без опоры на абсолютно умозрительные и произвольные модели.

Если конкурентное преимущество, которое будет получено в будущем в результате проведения политики запрета резкого снижения цен, опреде­ ляется настолько умозрительно и если не существует способа ни теорети­ Обсуждение проблемы хищнического поведения в более широком контексте установления входных барьеров приводится в: Demsetz H. Barriers To Entry // American Economic Review. 1982.

Vol. 72. March. P. 47—57.

Гарольд ДЕМСЕЦ чески, ни практически различить неконкурентные и конкурентные случаи снижения цен, то как можно выступать в поддержку использования понятия хищнического поведения для описания неразумного поведения? Для этого нет никаких оснований. Чем скорее антимонопольные суды перестанут его использовать, тем разнообразнее будет сочетание форм конкуренции, ко­ торая управляет хозяйственным поведением. В решении по делам 1911 года «Standard Oil» и «American Tobacco»31 судья Уайт совершенно справедливо попытался вывести правило взвешенного подхода, однако он ошибся в своем выборе этого правила. Дело «U.S. Steel»32 является только одним примером вреда, нанесенного в результате неверного судебного решения. Еще один пример дает дело «Utah Pie»33.

5. Вертикальные взаимодействия Вертикальные взаимодействия не особенно нуждаются в пояснениях, независимо от того, относятся ли они к слияниям с более крупными либо с более мелкими фирмами, к связанным продажам или к территориальным и ценовым ограничениям. Существует не много теоретических оснований в пользу утверждения, что такие действия серьезно ограничивают конкурен­ цию, зато есть основания утверждать, что они либо приводят к повышению эффективности производства, либо способствуют ценовой дискриминации.

Представления о лишении нижележащих фирм доступа к поставщикам вы­ шележащих рынков также весьма умозрительны. Обычно они противоречат разумному максимизирующему поведению или отражают существовавшую прежде значительную рыночную концентрацию. Есть множество причин подозревать, что причиной ввода различных вертикальных ограничений становится противодействие излишнему внешнему влиянию, незаконным привилегиям и оппортунизму.

Борьба с вертикальными связями, которая вошла в практику антимо­ нопольных процессов в 1950—1960 годы, едва ли дает повод для похвалы.

Самое большее, что можно сказать по этому поводу, это то, что такая борьба несколько укротила ценовую дискриминацию. Стоит это приветствовать или нет — уже другой вопрос. Ценовая дискриминация чаще всего приво­ дит к увеличению производства товаров, но не наверняка;

она также может привести или не привести к снижению совокупных затрат общества.

Одобрить установленную американскими судами практику борьбы с вер­ тикальными взаимодействиями нельзя: она дает хороший пример пренеб­ режительного отношения к взаимозаменам форм конкуренции. В ряде дел, начиная с дела «Dr. Miles»34, суд вывел определение, касающееся различения вертикальных ценовых и неценовых ограничений, при этом первое из них считалось нарушением per se, а относительно второго действовало правило взвешенного подхода. Тем не менее оба типа ограничений взаимозаменяемы, так как способствуют решению широкого спектра задач, хотя относительные издержки их использования могут различаться настолько, что в ряде случаев они перестают быть полностью взаимозаменяемыми. Запрет на одну форму автоматически приводит к поощрению другой, но порой это сопровождается большими издержками.

Standard Oil Company of New Jersey et al. v. U.S.;

U.S. v. American Tobacco Co.

U.S. v. United States Steel Corporation et al.

Utah Pie Company v. Continental Baking Company et al., 386 U.S. 685 (1967).

Dr. Miles Medical Company v. John D. Park & Sons Company, 220 U.S. 373 (1911).

202 Столетие антимонопольного законодательства — так ли уж знаменателен этот юбилей?

Вне связи с ценовой дискриминацией вера в то, что вертикальные вза­ имодействия отдаляют нас от реализации эффективного сочетания форм конкуренции совершенно умозрительна и сегодня уже не основывается на прочной и приемлемой теории. Эти отношения не заслуживали того сурового осуждения, которому они подвергались в прошлом. Не заслу­ живают они его и сегодня.

Заключительное слово Я бы согласился на двукратное или даже троекратное «Ура!» антимоно­ польной политике, направленной на ограничение ценовых соглашений, но при условии, что она будет более гибкой в сравнении с тем, что допускает запрет per se. Слияния, которые приводят к захвату очень большой рыночной доли и почти не подвержены риску организационной целостности, можно расценивать как фактическую замену ценовых сговоров. Во всех остальных случаях к ним следует относиться как к процессу внутреннего роста. Правило взвешенного подхода в отношении таких антимонопольных мер должно со­ блюдаться, однако наиболее уместным руководством к достижению гибкости подхода должен стать поиск эффективного сочетания форм конкуренции, а не попытки противодействия хищничеству в бизнесе.

Любая попытка выйти за пределы этого крайне узкого пространства при­ менения антимонопольных законов, будь то в направлении борьбы с хищ­ ническим поведением, вертикальными взаимодействиями или рыночной концентрацией, снижает ценность антимонопольных принципов. Я согласен лишь на однократное «Ура!» в честь юбилея антимонопольной практики, по­ скольку она неоднократно нарушала установленные для нее границы и слиш­ ком часто опиралась на небезупречные понятия, например хищничества.

Антимонопольное законодательство, применяемое в более узких границах, как предложено выше, в сочетании с политикой международной свободной торговли оказывает наиболее, на мой взгляд, мощное из возможных воздейст­ вий на формирование эффективного сочетания форм конкуренции.

К юбилею коллег юБИЛЕй с. Г. сИНЕЛьНИКоВА-МуРыЛЕВА уважаемый сергей Германович!

В День 50-летнего юбилея примите от Ваших коллег самые теплые и сердеч ные поздравления.

Вся Ваша деятельность посвящена служению отечеству. являясь крупным специалистом в области экономики, обладая глубокими знаниями и богатым опытом работы, Вы вносите большой личный вклад в развитие экономической мысли в нашей стране и реформирование экономики России.

Ваш дар ученого и руководителя, знание страны и людей, решительность и сила характера всегда определяли Ваше место среди тех, чьим трудом возводится здание обновленной России, кто готов принять на себя бремя общего ответа на вызовы нашей бурной эпохи.

текущее десятилетие стало для Вас временем успешной самореализации в качестве научного руководителя Института экономической политики имени Е. т. Гайдара, проректора Академии народного хозяйства при правительстве Российской Федерации, ректора Всероссийской академии внешней торговли Минэкономразвития России, как человека непосредственно участвующего в развитии экономической науки и образования, ответственного за подготовку кадрового резерва для отечественных властных и народохозяйственных структур.

от всей души желаем Вам, сергей Германович, доброго здоровья, счастья и благополучия. пусть Ваши научная компетентность и высочайший профес сионализм и в дальнейшем способствуют успешной деятельности на благо России.

История К юбилею коллег юБИЛЕй А. Е. ВоЛКоВА уважаемый Андрей Евгеньевич!

В День Вашего 50-летнего юбилея примите от коллектива Академии народ ного хозяйства при правительстве Российской Федерации самые дружеские и сердечные поздравления.

Высокий профессионализм, трудолюбие, искренняя преданность делу, ком петентность и глубокое знание жизни, душевная щедрость и личное обаяние, внимательное отношение к коллегам снискали Вам заслуженный авторитет и уважение.

Будучи одним из ведущих экспертов в области образовательной политики России, Вы стали советником Министра образования и науки Российской Федерации, руководили группой экспертов стран «Большой восьмерки» (g8) по вопросам инициатив России в сфере образования и были участником раз работки программы модернизации высшего образования РФ.

Искренне желаем Вам новых идей, амбициозных проектов, интересных собы тий, значительных свершений. плодотворной и в высшей степени творческой Вам работы на посту ректора Московской школы управления «сКоЛКоВо», у истоков которой Вы стояли.

Крепкого здоровья, счастья и благополучия Вам и вашим близким. пусть рядом с Вами всегда будут единомышленники и друзья.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.